Введение
Бохуслав Ян Мартинов (Bohuslav Jan Martinů; 8 декабря 1890 – 28 августа 1959) – чешский композитор современной классической музыки. Он написал 6 симфоний, 15 опер, 14 балетных партитур и большое количество оркестровых, камерных, вокальных и инструментальных произведений. Мартинов был скрипачом в Чешском филармоническом оркестре и непродолжительное время учился у чешского композитора и скрипача Йозефа Сука. Покинув Чехословакию в 1923 году и переехав в Париж, Мартинов сознательно отошел от романтического стиля, в котором он был обучен. В 1920-е годы он экспериментировал с новейшими французскими стилистическими течениями, что отражено в его оркестровых произведениях Half time и La Bagarre. Он также обращался к джазовым приемам, например, в «Кухонном ревю» (Kuchyňská revue). В начале 1930-х годов он определил основной источник своего композиционного стиля – неоклассицизм, создавая текстуры, значительно более плотные, чем у композиторов, ориентировавшихся на Стравинского. Мартинов был очень продуктивен, быстро сочиняя камерные, оркестровые, хоровые и инструментальные произведения. Его Концерт гроссо и Двойной концерт для двух струнных оркестров, фортепиано и тимпанов – одни из наиболее известных произведений этого периода. Среди его опер «Джульетта» и «Греческая страсть» считаются лучшими. Его сравнивали с Прокофьевым и Бартоком за новаторское включение чешского фольклора в его музыку. Он продолжал использовать богемские и моравские народные мелодии на протяжении всего своего творчества, например, в «Открытии источников» (Otvírání studánek). Его симфоническая карьера началась после эмиграции в Соединенные Штаты в 1941 году, спасаясь от немецкого вторжения во Францию. Все крупные американские оркестры исполняли его шесть симфоний. В конечном итоге Мартинов вернулся в Европу на два года, начиная с 1953 года, затем снова переехал в Нью-Йорк, а в мае 1956 года – в Европу. Он умер в Швейцарии в августе 1959 года.
Bohuslav Jan Martinů (; December 8, 1890 – August 28, 1959) was a Czech composer of modern classical music. He wrote 6 symphonies, 15 operas, 14 ballet scores and a large body of orchestral, chamber, vocal and instrumental works. He became a violinist in the Czech Philharmonic Orchestra, and briefly studied under Czech composer and violinist Josef Suk. After leaving Czechoslovakia in 1923 for Paris, Martinů deliberately withdrew from the Romantic style in which he had been trained. During the 1920s he experimented with modern French stylistic developments, exemplified by his orchestral works Half time and La Bagarre. He also adopted jazz idioms, for instance in his Kitchen Revue (Kuchyňská revue). In the early 1930s he found his main fount for compositional style: neoclassicism, creating textures far denser than those found in composers treating Stravinsky as a model. He was prolific, quickly composing chamber, orchestral, choral and instrumental works. His Concerto Grosso and the Double Concerto for Two String Orchestras, Piano and Timpani are among his best known works from this period. Among his operas, Juliette and The Greek Passion are considered the finest. He has been compared to Prokofiev and Bartók in his innovative incorporation of Czech folk elements into his music. He continued using Bohemian and Moravian folk melodies throughout his oeuvre, for instance in The Opening of the Springs (Otvírání studánek). His symphonic career began when he emigrated to the United States in 1941, fleeing the German invasion of France. His six symphonies were performed by all the major US orchestras. Eventually Martinů returned to live in Europe for two years starting in 1953, then was back in New York until returning to Europe in May 1956. He died in Switzerland in August 1959.
18901923: Поличка и Прага
Обстановка, в которой родился Мартину, была необычной. Он родился в башне церкви Святого Якова в Поличке, городке в Богемии, недалеко от моравской границы. Его отец, Фердинанд, сапожник, также работал церковным старостой и городским пожарным. За это ему и его семье разрешалось жить в квартире в башне. В детстве Бохуслав был болезненным, и его часто приходилось поднимать по 193 ступенькам в башню на спине отца или старшей сестры. В школе он был очень застенчив и не участвовал в спектаклях или представлениях со своими одноклассниками. Однако как скрипач он преуспел и завоевал хорошую репутацию, дав свой первый публичный концерт в родном городе в 1905 году. Горожане собрали достаточно средств для оплаты его обучения, и в 1906 году он покинул деревню, чтобы начать учёбу в Пражской консерватории. Там он учился не очень хорошо, проявляя мало интереса к строгой педагогике и часам занятий на скрипке. Гораздо больше его интересовало изучение Праги и самостоятельное обучение, посещение концертов и чтение книг по разным предметам. Это контрастировало с его соседом по комнате, Станиславом Новаком, который был отличным учеником и блестящим скрипачом. Они часто посещали концерты вместе, на которых Мартину увлечённо анализировал новую музыку, особенно произведения французских импрессионистов. Он мог запоминать большие её фрагменты, и, вернувшись в комнату, мог почти идеально записать значительные части партитуры. Новак был поражён тем, насколько тщательно Мартину это делал. Он убедился, что его сосед по комнате, хотя и не отличался успехами в других предметах, обладал невероятным мозгом для анализа и запоминания музыки. Они стали друзьями на всю жизнь. Отчисленный из скрипичного класса, Мартину был переведён в органный отдел, где преподавали композицию, но в конечном итоге был исключён в 1910 году за "неисправимую халатность". Мартину следующие несколько лет прожил дома, в Поличке, пытаясь заявить о себе в музыкальном мире. К этому времени он написал несколько композиций, в том числе Элегию для скрипки и фортепиано, а также симфонические поэмы «Ангел смерти» (Anděl smrti) и «Смерть Тинтагиля» (Smrt Tintagilova), и представил образцы своих работ Йозефу Суку, ведущему чешскому композитору. Сук поощрял его к формальному обучению композиции, но это стало возможным лишь спустя годы. Тем временем он сдал государственный экзамен на звание преподавателя и содержал студию в Поличке на протяжении всей Первой мировой войны, продолжая сочинять и учиться самостоятельно. В этот период он изучал древние хоральные гимны Чешских братьев, которые повлияли на его стиль и музыкальный диапазон. Когда Первая мировая война подходила к концу, и Чехословакия была провозглашена независимой республикой, Мартину сочинил торжественную кантату «Чешская рапсодия» (Česká rapsodie), премьера которой состоялась в 1919 году и имела большой успех. Он гастролировал по Европе как скрипач с оркестром Национального театра, а в 1920 году стал полноправным членом Чешского филармонического оркестра под руководством вдохновлённого молодого дирижёра Вацлава Талиха, который стал первым крупным дирижёром, поддерживавшим Мартину. Он также начал формальное обучение композиции под руководством Сука. В последние годы, проведённые в Праге, он завершил свой первый струнный квартет и два балета: «Кто самый могущественный в мире?» (Kdo je na světě nejmocnější?) и «Истар».
1923-40: Париж
В 1923 году Мартину наконец отправился в Париж, получив небольшую стипендию от Чехословацкого министерства образования. Он обратился к Альберту Русселю, чей индивидуалистический стиль он уважал, и начал брать у него серию неформальных уроков. Руссель обучал Мартину до своей смерти в 1937 году, помогая ему сосредоточиться и упорядочить свои композиции, а не наставляя в каком-либо конкретном стиле. В первые годы парижской жизни Мартину впитал многие тенденции того времени, включая джаз, неоклассицизм и сюрреализм. Особенно его привлекал Стравинский, чьи новые, угловатые, импульсивные ритмы и звуки отражали промышленную революцию, спортивные мероприятия и моторизованный транспорт. Балеты были его любимой средой для экспериментов, среди них – «Бунт» (1925), «Бабочка, которая штамповала» (1926), «Удивительный рейд» (1927), «Кулинарный ревю» (1927) и «Слёзы ножа» (1928). Мартину нашёл друзей в чехословацком художественном сообществе в Париже и всегда поддерживал тесную связь со своей родиной, часто возвращаясь туда летом. Он продолжал черпать музыкальные идеи в своих богемских и моравских корнях. Наиболее известной работой этого периода является балет «Шпали́чек» (1932–33), в котором использованы чешские народные мелодии и детские песенки. Ведущим представителем новой симфонической музыки в Париже в то время был Серж Кусевицкий, представлявший двухгодичные Концерты Кусевицкого (1921–29). В 1924 году он стал дирижёром Бостонского симфонического оркестра, но продолжал возвращаться в Париж каждое лето для проведения своих Концертов. В 1927 году Мартину случайно встретил его в кафе, представился и передал партитуру симфонического триптиха «La bagarre», вдохновлённого недавней посадкой Чарльза Линдберга. Маэстро был впечатлён и запланировал премьеру с Бостонским симфоническим оркестром в ноябре 1927 года. В 1926 году Мартину познакомился с Шарлоттой Квенен (1894–1978), французской швеёй из Пикардии. Она работала на крупной швейной фабрике, и после начала их романа переехала в его небольшую квартиру и помогала ему содержаться. Она стала важной фигурой в его жизни, занимаясь кулинарией и деловыми вопросами, которые он считал утомительными. Они поженились в 1931 году. Однако культурно они сильно отличались друг от друга, что со временем приводило к проблемам в их браке. К 1930 году Мартину отошёл от семи лет экспериментов, чтобы придерживаться неоклассического стиля. В 1932 году он выиграл премию Кулиджа за лучший из 145 камерных произведений – Струнный секстет с оркестром. Это произведение было исполнено Кусевицким с Бостонским симфоническим оркестром в 1932 году. Мартину закончил свою оперу «Джульетта» в 1936 году; она основана на сюрреалистической пьесе Жоржа Неву, которую он увидел в 1927 году. Премьера состоялась в Праге под управлением Вацлава Талиха 14 марта 1938 года. В 1937 году Мартину познакомился с молодой чешской женщиной Витезславой Капраловой, которая уже была высококвалифицированным музыкантом, когда приехала в Париж, получив небольшую стипендию от чешского правительства для обучения дирижированию у Шарля Мунка и композиции у Мартину. Их отношения вскоре вышли за рамки ученика и учителя, когда он безумно влюбился в неё. После её возвращения в Чехословакию Мартину написал ей много длинных, страстных писем. В одном из них он предложил развестись с Шарлоттой и затем увезти её в Америку. Именно в этом подавленном, взволнованном состоянии Мартину сочинил одно из своих величайших произведений – Двойной концерт для двух струнных оркестров, фортепиано и литавр. Он был закончен всего за несколько дней до подписания Мюнхенского соглашения (30 сентября 1938 года). После Мюнхенского соглашения президент Эдвард Бенеш начал формирование чехословацкого правительства в изгнании во Франции и Англии. Поскольку значительное количество войск было организовано в чешские силы сопротивления, Мартину попытался присоединиться к ним, но был отклонен из-за возраста. Однако в 1939 году он сочинил дань этой силе – Полевую мессу для баритона, хора и оркестра. Она транслировалась из Англии и была принята в оккупированной Чехословакии. За это Мартину был внесён в чёрный список нацистами и приговорён заочно. В 1940 году, когда немецкая армия приблизилась к Парижу, Мартины бежали. Их приютил Шарль Мунк, у которого был дом недалеко от Лиможа. Вскоре они отправились в Экс-ан-Прованс, где оставались шесть месяцев, пытаясь найти возможность выехать из Франции Виши. Им помогало чешское художественное сообщество, особенно Рудольф Кундера, а также Эдмонд Шарль Ру и графиня Лили Пастрé. Несмотря на тяжёлые условия, он нашёл вдохновение в Эксе и сочинил несколько произведений, в частности, «Sinfonietta giocosa». Шарлотта писала: «Мы полюбили Экс: нежный шёпот его фонтанов успокаивал наши взволнованные чувства, и позже Богуш черпал в них вдохновение». Наконец, 8 января 1941 года они выехали из Марселя в Мадрид и Португалию, и в конечном итоге достигли Соединённых Штатов в 1941 году при помощи своего друга, дипломата Милоша Шафранека, и особенно благодаря своему швейцарскому меценату Полю Захеру, дирижёру Базельского камерного оркестра, который организовал и оплатил их проезд.
1941-53: США
Жизнь в Соединенных Штатах поначалу была для него трудной, как и для многих других художников-эмигрантов в подобных обстоятельствах. Общим для них было незнание английского языка, отсутствие средств и возможностей для реализации своих талантов. Когда Мартины впервые приехали в Нью-Йорк, они сняли квартиру-студию в отеле Great Northern на 57-й улице. Им помогали несколько друзей-музыкантов, включая пианиста Рудольфа Фиркушного, скрипача Самуэля Душкина, виолончелиста Фрэнка Рыбку, дипломата Милоша Шафранека и многоязычного юриста Яна Лёвенбаха. Вскоре Мартину стало трудно продолжать сочинять в шумном Манхэттене, поэтому на следующий сезон они арендовали небольшую квартиру в Jamaica Estates, Queens, недалеко от Рыбки. Этот зеленый, жилой район благоприятствовал его долгим одиночным прогулкам по ночам, во время которых он прорабатывал музыкальные партитуры в голове. Несколько раз он настолько погружался в музыку, что терял ориентацию и заблуждался, после чего звонил другу с машиной, чтобы тот его нашел и привез домой. После этого он возобновил активное сочинение. Обратившись к Сержу Кусевицкому, он узнал, что его Концерт гроссо будет исполнен в Бостоне в следующем сезоне. Одной из первых композиций, написанных Мартину в Нью-Йорке, был Концерт да камера для скрипки и небольшого оркестра, созданный по заказу, полученному им еще до войны от Пола Захера. В следующем году они вернулись в Манхэттен и сняли квартиру в таунхаусе на 58-й улице, напротив отеля Plaza. Там они прожили остаток своих лет в Америке. Композитор Дэвид Даймонд, арендовавший эту квартиру в 1954 году, описал ее в интервью: «К концу войны у Мартины возникли супружеские трудности. Шарлотта, которая никогда не полюбила Америку, очень хотела вернуться во Францию. Он был против, поэтому, когда он принял предложение Кусевицкого преподавать в музыкальной школе Беркшира летом 1946 года, она уехала во Францию на длительный визит одна. В Грейт-Баррингтоне, штат Массачусетс, его поселили со студентами в замке Сирлз, и из его великолепной спальни открывалась дверь на террасу. Однажды ночью Мартину, как обычно, прогуливался по террасе, часть которой не была ограждена, и сорвался вниз, упав на бетон. Его госпитализировали с переломом черепа и сотрясением мозга. Он впадал в кому и выходил из нее, но выжил. Через несколько недель его отпустили для восстановления с друзьями. К этому времени в его жизни появилась Ро Барстоу – привлекательная разведенная женщина, живущая одна в Гринвич-Виллидж. Пока Шарлотта была во Франции, она была рядом с Мартину, помогая ему восстанавливаться, и их отношения углубились. Когда Шарлотта вернулась поздней осенью, она обнаружила, что ее муж изменился: исхудал, стал раздражительным, хромал и страдал от последствий травмы. Потребовалось несколько лет, чтобы он смог вернуться к прежнему состоянию композитора». Помимо личных проблем, Мартину не был уверен, в какой стране он будет жить. Он рассматривал возможность возвращения в Чехословакию в качестве преподавателя, несмотря на то, что там у него был влиятельный враг – коммунистический политик Зденек Неедлы. Любые планы на возвращение были окончательно сорваны Пражским переворотом 1948 года. После захвата власти коммунистами музыка, как и другие виды искусства, стала инструментом пропаганды, подчиненным советской идеологии. Мартину заклеймили как формалиста и эмигранта-предателя, и он мудро решил не искать профессиональной деятельности на родине. В 1952 году Мартину получил американское гражданство. Мартину действительно не хотел покидать Америку, которая оказала ему значительную поддержку. Он преподавал в Колледже музыки Маннеса большую часть времени с 1948 по 1956 год, а также в Принстонском университете и в музыкальной школе Беркшира (Танглвуд). В Принстоне его тепло встретили преподаватели и студенты. Его шесть симфоний были написаны в течение одиннадцати лет (1942–1953), первые пять – в период с 1942 по 1946 год. Кроме того, он сочинил Скрипичный концерт № 2, «Память Лидиц» для оркестра, Концерт для двух фортепиано с оркестром, Фортепианный концерт № 3, Концерт да камера для скрипки и небольшого оркестра, «Сифониетта Ла-Хойя» для фортепиано и небольшого оркестра, сонаты № 2 и 3 для виолончели и фортепиано, множество камерных произведений и телевизионную оперу «Свадьба» («Женитьба»). Его симфонические произведения исполнялись большинством ведущих оркестров: Бостонским, Нью-Йоркским, Филадельфийским, Кливлендским, Чикагским, и он обычно получал положительные отзывы от ведущих критиков. Из-за огромного количества произведений Мартину некоторые критики, не знавшие его лично, утверждали, что он сочинял слишком много и слишком быстро, и поэтому не мог уделять достаточно внимания качеству. Однако его решительно защищали музыканты и критики, которые знали его. Олин Даунс знал Мартину лучше. Для своих интервью с Мартину он пользовался помощью Яна Лёвенбаха, друга обоих, который выступал в качестве переводчика. Защита композитора Даунса была опубликована в статье «Мартину в 60 лет». «Мартину не способен на небрежную или бесчувственную работу. Он очень усердно, систематически, скрупулезно и скромно трудится. Он создает так много музыки, потому что, во-первых, его природа требует этого. Он должен писать музыку. Во-вторых, он знает свое дело и любит его». Композитор Дэвид Даймонд знал Мартину как в Париже, так и в Нью-Йорке. В интервью, данном много лет спустя, он выразил удивление тем, насколько необычным был ум Мартину в разработке всей оркестровой партитуры во время прогулки. Известные ученики Мартину включают Берта Бакаракa, Алана Овханесса, Витезславу Капралову, Луиса Лейна, Яна Новака, Х. Оуэна Рида, Говарда Шанета и Чжоу Вэньчжуна.
for orchestra, Concerto for Two Pianos and Orchestra, Piano Concerto No. 3, Concerto da Camera for violin and small orchestra, Sinfonietta La Jolla for piano and small orchestra, Sonatas Nos. 2 and 3 for cello and piano, many chamber compositions, and a television opera, The Marriage (Ženitba). His symphonic scores were performed by most of the major orchestras: Boston, New York, Philadelphia, Cleveland, Chicago, and he generally received fine reviews from the leading critics. Owing to the extraordinary volume of Martinů's oeuvre, some critics who never knew the man have stated that he composed too much, too fast, and therefore must have been careless in quality. However, he has been defended strongly by musicians and critics who did know him. Olin Downes knew Martinů better. For his interviews of Martinů, he had the benefit of having Jan Löwenbach, a friend of both men, present as an interpreter. Downes' defense of the composer came out in an article, "Martinu at 60". "Martinu [ ] is incapable of an unthorough or conscienceless job. He works very hard, systematically, scrupulously, modestly. He produces so much music because in the first place, his nature necessitates this. He has to write music. In the second place, he knows his business and loves it." The composer David Diamond knew Martinů both in Paris and New York. In an interview years later, he expressed amazement at how extraordinary Martinů's mind was in developing a whole orchestral score while taking a walk. Martinů's notable students include Burt Bacharach, Alan Hovhaness, Vítězslava Kaprálová, Louis Lane, Jan Novák, H. Owen Reed, Howard Shanet and Chou Wen chung.
195359: Европа
В 1953 году Мартину покинул Соединенные Штаты и уехал во Францию, поселившись в Ницце, где завершил свои "Фантазии симфонические". В следующем году он сочинил "Мирандолину" и сонату для фортепиано, встретил Никоса Казанцакиса и начал работу над "Греческой страстью". В течение 1955 года он создал несколько ключевых произведений: ораторию "Гилгамеш" ("Эпос о Гильгамеше"), Концерт для гобоя, "Фрески Пьеро делла Франчески" и кантату "Отвирани студанек" ("Открытие колодцев"); Шарль Мюнш провел премьеру "Фантазий симфонических" в Бостоне, которая принесла композитору ежегодную премию нью-йоркских критиков за это произведение. В 1956 году он получил должность композитора-резидента в Американской академии в Риме и сочинил "Incantation" (его четвертый фортепианный концерт) и значительную часть "Греческой страсти", которую он завершил в январе следующего года. Хотя он так и не вернулся в Чехословакию. Его плодотворная работа продолжилась в 1958 году с "Парабол" для оркестра и оперы "Ариана". В следующем году он посетил первую постановку "Джульетты" после премьеры в Праге, в Висбадене. Он продолжал сочинять до самой смерти: вторую редакцию "Греческой страсти", "Нонет", "Мадригалы" и кантаты "Микеш из гор" и "Пророчество Исаии". Он умер от рака желудка в Лиестале, Швейцария, 28 августа 1959 года. Его останки были перевезены и похоронены в Поличке, Чехословакия, в 1979 году.
He died of gastric cancer in Liestal, Switzerland, on 28 August 1959. His remains were moved and buried in Polička, Czechoslovakia, in 1979.
Музыка
Мартину был плодовитым композитором, написавшим почти 400 произведений. Многие его произведения регулярно исполняются или записываются, среди них его оратория «Эпос о Гильгамеше» (1955, Epos o Gilgamešovi), шесть симфоний, концерты (их почти тридцать – четыре скрипичных концерта, восемь композиций для сольного фортепиано, четыре концерта для виолончели, по одному для клавесина, альты и гобоя, пять двойных концертов, два тройных концерта и два концерта для четырех солирующих инструментов и оркестра), антивоенная опера «Комедия на мосту» (Veselohra na mostě), камерная музыка (включая восемь струнных квартетов, три фортепианных квинтета, фортепианный квартет), соната для флейты, сонатина для кларнета и многие другие. Характерной чертой его оркестрового письма является почти повсеместное присутствие фортепиано; многие его оркестровые произведения включают в себя заметную партию для фортепиано, в том числе небольшой Концерт для клавесина и камерного оркестра. Большая часть его творчества с 1930-х по 1950-е годы была выдержана в неоклассическом стиле, но в своих последних работах он расширил свой стиль, включив в него более рапсодические элементы и более свободное, спонтанное ощущение формы. Это наиболее заметно при сравнении его «Симфонических фантазий» (Симфония № 6), H 343, с пятью предыдущими, созданными в 1940-х годах. В одной из менее известных работ Мартину использовал терменвокс. Мартину начал работу над своей Фантазией для терменвокса, гобоя, струнного квартета и фортепиано летом 1944 года и завершил её 1 октября. Он посвятил её Люси Бигелоу Розен, которая была солисткой на терменвоксе на премьере произведения в нью-йоркском Town Hall 3 ноября 1945 года, в которой также приняли участие Котценский квартет, Роберт Блум (гобой) и Карлос Сальзедо (фортепиано). Его опера «Греческая страсть» основана на одноименном романе Никоса Казанцакиса, а его оркестровое произведение «Памятник Лидице» (Památník Lidicím) было написано в память о деревне Лидице, уничтоженной нацистами в качестве возмездия за убийство Рейнхарда Гейдриха поздней весной 1942 года. Оно было завершено в августе 1943 года, когда он находился в Нью-Йорке, и впервые прозвучало там в октябре того же года.
Личность
Было много дискуссий о личности Мартину, его манерах и возможной болезни Аспергера. Фрэнк Джеймс Рыбка выдвинул идею о том, что Мартину страдал от расстройства аутистического спектра. Он встретился с Мартину в 1941 году, когда композитору было 51 год, а Рыбке всего шесть лет; позже он встречался с ним в 1951 году, а затем в 1959 году, за месяц до смерти композитора. По словам Рыбки, Мартину был тих, замкнут и эмоционально сдержан при общении с малознакомыми людьми. Он обычно отвечал на вопросы очень медленно, даже говоря на родном чешском языке. Он мог не отвечать взаимностью на комплименты его музыке или оказанные услуги. Близкие друзья находили его добрым, мягким, скромным и непредвзятым человеком. В 2009 году Рыбка начал ретроспективное исследование необычной личности композитора, основанное на интервью с людьми, знавшими его, а также на изучении писем, написанных им семье и друзьям. Были собраны и оценены свидетельства, указывающие на расстройство аутистического спектра, с использованием установленных критериев из Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM IV). Эти данные были рассмотрены известным нейроученым, специализирующимся на аутизме, который согласился с тем, что у композитора имеются веские основания предполагать расстройство аутистического спектра, вероятнее всего, болезнь Аспергера. Это было описано в их публикации. В 2011 году Рыбка опубликовал биографию Мартину, в которой рассматривались такие черты, как его неспособность к социальной взаимности, его притуплённые эмоции и сдержанность, его фобии и сильный страх сцены, его строгое следование ритуальному распорядку и его отстраненность, когда он, погруженный в сочинение, бродил в своих мыслях. В биографии заключено, что болезнь Аспергера повлияла на его жизнь как положительно, так и отрицательно. По-видимому, она способствовала его исключительной музыкальной памяти и способности к плодотворному и умелому сочинению, но также лишила его возможности продвигать и представлять свою музыку публике. В свою очередь, Эрик Энтуистл в рецензии на публикацию Рыбки подчеркнул три основных момента, противоречащих выводам Рыбки. Это: во-первых, невозможность поставить диагноз человеку спустя столько лет после его смерти; во-вторых, то, что болезнь Аспергера официально не признается отдельным синдромом; и, наконец, то, что, по мнению Энтуистла, Рыбка одержим идеей расстройства Мартину, находя подтверждения своей теории повсюду.