Марлен Дитрих: Жизнь и карьера легендарной актрисы

Введение

Немецко-американская актриса и певица (1901–1992)

Мари Магдалена "Марлен" Дитрих (/m//ɑːr/'/l//eɪ//n//ə///'/d//iː//t//r//ɪ//x/, ; 27 декабря 1901 – 6 мая 1992) – немецкая и американская актриса и певица, чья карьера охватывала период с 1910-х по 1980-е годы. В 1920-х годах в Берлине Дитрих выступала на сцене и снималась в немых фильмах. Мировую известность и контракт с Paramount Pictures ей принесла роль Лолы Лолы в фильме Йозефа фон Штернберга «Голубой ангел» (1930). Она снялась во многих голливудских фильмах, включая шесть знаковых ролей, поставленных Штернбергом: «Марокко» (1930) (её единственная номинация на премию «Оскар»), «Бесчестье» (1931), «Шанхайский экспресс» и «Блондинка Венера» (оба 1932), «Алая императрица» (1934), «Дьявол – это женщина» (1935). Она умело использовала свой гламурный образ и экзотическую внешность, став одной из самых высокооплачиваемых актрис той эпохи. На протяжении Второй мировой войны она была популярной артисткой в Соединенных Штатах. Несмотря на заметные роли в нескольких послевоенных фильмах, таких как «Иностранное дело» Билли Уайлдера (1948), «Сцена страха» Альфреда Хичкока (1950), «Свидетель обвинения» Билли Уайлдера (1957), «Прикосновение зла» Орсона Уэллса (1958) и «Нюрнбергский процесс» Стэнли Крамера (1961), большую часть 1950-х – 1970-х годов она гастролировала по миру с яркими концертными выступлениями. Дитрих была известна своей гуманитарной деятельностью во время Второй мировой войны: она предоставляла убежище немецким и французским эмигрантам, оказывала финансовую поддержку и даже ходатайствовала за их получение американского гражданства. За вклад в поднятие боевого духа во время войны она была удостоена ряда наград от Соединенных Штатов, Франции, Бельгии и Израиля. В 1999 году Американский институт кино назвал Дитрих девятой величайшей кинолегендой среди женщин в истории классического Голливуда.

Ранние годы

Она родилась Мари Магдалена Дитрих 27 декабря 1901 года по адресу Leberstraße 65 в районе Роте-Инсель в Шёнеберге, который сейчас является районом Берлина. Её мать, Вильгельмина Элизабет Жозефина (урожденная Фелсинг), происходила из состоятельной берлинской семьи, владевшей ювелирной и часовой фирмой. Её отец, Луи Эрих Отто Дитрих, был лейтенантом полиции. У Дитрих была одна сестра, Элизабет (5 февраля 1900 – 8 мая 1973). Отец Дитрих родился 26 августа 1867 года и умер в августе 1908 года. Его лучший друг, Эдуард фон Лош, аристократический первый лейтенант гренадерского полка, ухаживал за Вильгельминой и женился на ней в 1914 году, но погиб в июле 1916 года от ран, полученных во время Первой мировой войны. Семья Дитрих называла её "Лена", "Лене" или "Лени". Около 11 лет она объединила свои первые два имени, образовав имя "Марлен". Дитрих посещала школу для девочек Августы Виктории с 1907 по 1917 год и окончила школу Виктории Луизы (ныне гимназия Гёте) в Берлине-Вильмерсдорфе в 1918 году. Она изучала скрипку и в подростковом возрасте увлеклась театром и поэзией. Травма запястья помешала её мечте стать концертным скрипачом, но к 1922 году она получила свою первую работу – игру на скрипке в оркестре, сопровождавшем немые фильмы в берлинском кинотеатре. Её уволили всего через четыре недели. Первые профессиональные выступления Дитрих состоялись в качестве хористки в труппе Гвидо Тильшера, представлявшей варьете, и в ревю Рудольфа Нельсона в Берлине. В 1922 году Дитрих безуспешно прошла прослушивание в драматическую академию театрального режиссёра и импресарио Макса Рейнхардта, однако вскоре начала работать в его театрах в качестве хористки и исполнять небольшие роли в драмах.

Начало карьеры

Дебют Дитрих в кино состоялся в небольшой роли в фильме «Маленький Наполеон» (1923). В 1923 году на съемочной площадке фильма «Трагедия любви» она встретила своего будущего мужа, Рудольфа Сибера. Дитрих и Сибер заключили гражданский брак в Берлине 17 мая 1923 года. Ее единственный ребенок, дочь Мария Элизабет Сибер, родилась 13 декабря 1924 года. В течение 1920-х годов Дитрих продолжала работать на сцене и в кино в Берлине и Вене. На сцене она исполняла роли различной значимости в пьесах «Ящик Пандоры» Фрэнка Ведекинда, «Укрощение строптивой» и «Сон в летнюю ночь» Уильяма Шекспира, а также «Назад к Мефусалу» и «Недоразумение» Джорджа Бернарда Шоу. Однако наибольшую известность она приобрела благодаря мюзиклам и ревю, таким как «Бродвей», «Es Liegt in der Luft» и «Zwei Krawatten». К концу 1920-х годов Дитрих также играла заметные роли в кино, в том числе в фильмах «Кафе Электрик» (1927), «Я целую вашу руку, мадам» (1928) и «Корабль потерянных душ» (1929).

Ассоциация с фон Штернбергом

В 1929 году Дитрих получила свою прорывную роль Лолы Лолы, кабаре-певицы, чье появление привело к падению дотоле уважаемого школьного учителя (в роли Эмиля Дженнингса) в фильме UFA «Голубой ангел» (1930), снятом на киностудии Бабелсберг. Йозеф фон Штернберг снял фильм и впоследствии заявил, что именно он «открыл» Дитрих. В фильме была представлена знаменитая песня Дитрих «Falling in Love Again», которую она записала для Electrola. В 1930-х годах она сделала дополнительные записи для Polydor и Decca Records. В 1930 году, благодаря международному успеху «Голубого ангела» и поддержке и продвижению Йозефа фон Штернберга, уже зарекомендовавшего себя в Голливуде, Дитрих переехала в Соединенные Штаты по контракту с Paramount Pictures, американским дистрибьютором «Голубого ангела». Студия стремилась представить Дитрих как немецкий ответ на шведскую звезду Metro Goldwyn Mayer Грету Гарбо. Штернберг встретил ее подарками, включая зеленый Rolls Royce Phantom II. Автомобиль позже появился в их первом американском фильме «Марокко». Дитрих снялась в шести фильмах, снятых фон Штернбергом на Paramount в период с 1930 по 1935 год. Фон Штернберг эффективно сотрудничал с Дитрих, создавая образ гламурной и загадочной роковой женщины. Он поощрял ее похудеть и интенсивно тренировал как актрису. Она охотно следовала его, порой властным, указаниям, в отличие от многих других исполнителей, которые сопротивлялись. В фильме «Марокко» (1930) с Гэри Купером Дитрих вновь сыграла кабаре-певицу. Фильм запомнился сценой, где она исполняет песню, одетая в мужской смокинг, и целует другую женщину – поступок, провокационный для того времени. Фильм принес Дитрих ее единственную номинацию на премию «Оскар». За «Марокко» последовал «Бесчестие» (1931) с Виктором МакЛагленом, имевший большой успех, где Дитрих сыграла шпионку в духе Маты Хари. «Шанхайский экспресс» (1932) с Анной Мэй Вонг, который критики окрестили «Гранд-отелем на колесах», также имел огромный успех, собрав 1,5 миллиона долларов в мировом прокате. Дитрих и фон Штернберг вновь объединились в романтической драме «Блондинка Венера» (1932) с Кэри Грантом. Дитрих впервые за три года работала без фон Штернберга в романтической драме «Песнь песней» (1933), где она сыграла наивную немецкую крестьянку под руководством Рубена Мамулиана. Последние два фильма Дитрих и Штернберга, «Алая императрица» (1934) с Джоном Дэвисом Лоджем и «Дьявол – женщина» (1935) – самый стилизованный из их совместных работ, – оказались их самыми кассовыми провалами. Дитрих позже отмечала, что она была самой красивой в «Дьяволе – женщине». Фон Штернберг известен своим исключительным мастерством в освещении и съемке Дитрих, чтобы подчеркнуть ее красоту, настолько, что даже 50 лет спустя один из производственных кадров «Шанхайского экспресса» вдохновил обложку альбома рок-группы Queen «Queen II», которая была интегрирована в музыкальное видео их сингла «Bohemian Rhapsody». Его фирменное использование света и тени, включая эффект света, проходящего сквозь вуаль или жалюзи, в сочетании со скрупулезным вниманием к оформлению сцен и костюмам, делает фильмы, созданные ими вместе, одними из самых визуально стильных в кинематографе. Критики до сих пор активно спорят о том, какая доля заслуг принадлежит фон Штернбергу, а какая – Дитрих, но большинство согласны с тем, что ни один из них больше не достигал таких высот после того, как Paramount уволил фон Штернберга, и они прекратили сотрудничество. Сотрудничество актрисы и режиссера, создавшего семь фильмов, остается уникальным в истории кино, за исключением, возможно, Катарины Хепберн и Джорджа Кукора, которые сняли десять фильмов вместе за гораздо более длительный период, но эти фильмы не были созданы специально для Хепберн, как последние шесть совместных работ фон Штернберга и Дитрих.

In 1929, Dietrich landed her breakthrough role of Lola Lola, a cabaret singer who caused the downfall of a hitherto respectable schoolmaster (played by Emil Jannings), in the UFA production of The Blue Angel (1930) shot at Babelsberg film studios. Josef von Sternberg directed the film and thereafter took credit for having "discovered" Dietrich. The film introduced Dietrich's signature song "Falling in Love Again", which she recorded for Electrola. She made further recordings in the 1930s for Polydor and Decca Records. In 1930, on the strength of The Blue Angel's international success, and with encouragement and promotion from Josef von Sternberg, who was established in Hollywood, Dietrich moved to the United States under contract to Paramount Pictures, the U. S. film distributor of The Blue Angel. The studio sought to market Dietrich as a German answer to Metro Goldwyn Mayer's Swedish born star Greta Garbo. Sternberg welcomed her with gifts, including a green Rolls Royce Phantom II. The car later appeared in their first U. S. film Morocco. Dietrich starred in six films directed by von Sternberg at Paramount between 1930 and 1935. Von Sternberg worked effectively with Dietrich to create the image of a glamorous and mysterious femme fatale. He encouraged her to lose weight and coached her intensively as an actress. She willingly followed his, sometimes imperious, direction in a way that a number of other performers resisted. In Morocco (1930) with Gary Cooper, Dietrich was again cast as a cabaret singer. The film is best remembered for the sequence in which she performs a song dressed in a man's white tie and kisses another woman, both provocative for the era. The film earned Dietrich her only Academy Award nomination. Morocco was followed by Dishonored (1931) with Victor McLaglen, a major success with Dietrich cast as a Mata Hari like spy. Shanghai Express (1932) with Anna May Wong, which was dubbed by the critics "Grand Hotel on wheels", was another major success, earning $1.5 million in worldwide rentals. Dietrich and von Sternberg again collaborated on the romance Blonde Venus (1932) with Cary Grant. Dietrich worked without von Sternberg for the first time in three years in the romantic drama Song of Songs (1933), playing a naïve German peasant, under the direction of Rouben Mamoulian. Dietrich and Sternberg's last two films, The Scarlet Empress (1934) with John Davis Lodge and The Devil Is a Woman (1935)—the most stylized of their collaborations—were their lowest grossing films. Dietrich later remarked that she was at her most beautiful in The Devil Is a Woman. Von Sternberg is known for his exceptional skill in lighting and photographing Dietrich to optimum effect, so much so, that even 50 years later, one of Shanghai Express's production stills became the inspiration of the cover of rock band Queen's album Queen II which was integrated into the music video of their single "Bohemian Rhapsody". His signature use of light and shadow, including the impact of light passed through a veil or slatted window blinds, combined with the scrupulous attention to set design and costumes makes the films they made together among cinema's most visually stylish. Critics still vigorously debate how much of the credit belonged to von Sternberg and how much to Dietrich, but most would agree that neither consistently reached such heights again after Paramount fired von Sternberg and the two ceased working together. The collaboration of one actress and director creating seven films is still unmatched in motion pictures, with the possible exception of Katharine Hepburn and George Cukor, who made ten films together over a much longer period but which were not created for Hepburn the way the last six von Sternberg/Dietrich collaborations were.

Поздние 1930-е годы

Первым фильмом Дитрих после завершения сотрудничества с фон Штернбергом стала картина Фрэнка Борсажа «Желание» (1936) с Гэри Купером, коммерчески успешный фильм, предоставивший Дитрих возможность попробовать себя в романтической комедии. Её следующий проект, «Я любила солдата» (1936), провалился: съемки были прекращены через несколько недель из-за проблем со сценарием, неразберихи в графике и решения студии уволить продюсера Эрнста Любича. Выгодные предложения побудили Дитрих покинуть Paramount ради съемок в её первом цветном фильме «Сад Аллаха» (1936) для независимого продюсера Дэвида О. Селзника, за который она получила 200 000 долларов, а также в Великобритании для Александра Корды, в фильме «Рыцарь без доспехов» (1937) с гонораром в 450 000 долларов, что сделало её одной из самых высокооплачиваемых кинозвезд того времени. Хотя оба фильма имели умеренный успех в прокате, их производство было дорогостоящим, а популярность Дитрих среди публики снизилась. К тому времени Дитрих занимала 126-е место в рейтинге кассовых сборов, а в мае 1938 года американские кинотеатры объявили её «ядом для кассы», с таким же статусом, как у Греты Гарбо, Джоан Кроуфорд, Мэй Уэст, Кэтрин Хепберн, Нормы Ширер, Долорес дель Рио и Фреда Астера. Позже, находясь в Лондоне, Дитрих рассказала в интервью, что к ней обращались представители нацистской партии с предложениями о выгодных контрактах, если она согласится вернуться и стать главной кинозвездой в нацистской Германии. Она отклонила эти предложения и в 1937 году подала заявление о получении гражданства США. Дитрих вернулась в Paramount для съемок в фильме «Ангел» (1937), ещё одной романтической комедии, снятой Эрнстом Любичем; фильм был встречен прохладно, что привело к выкупу Paramount оставшейся части контракта Дитрих. По совету Йозефа фон Штернберга, Дитрих приняла предложение продюсера Джо Пастернака сыграть нетипичную для себя роль – ковбойской девушки из салуна, Френчи, в вестерне «Дестри едет снова» (1939) с Джеймсом Стюартом. Эта роль была значительно менее оплачиваемой, чем те, к которым она привыкла. Эта вызывающая роль возродила её карьеру, а песня «See What the Boys in the Back Room Will Have», которую она представила в фильме, стала хитом после записи для Decca. Она сыграла похожие роли в фильмах «Семь грешников» (1940) и «Спойлеры» (1942), оба с Джоном Уэйном.

Dietrich's first film after the end of her partnership with von Sternberg was Frank Borzage's Desire (1936) with Gary Cooper, a commercial success that gave Dietrich an opportunity to try her hand at romantic comedy. Her next project, I Loved a Soldier (1936), ended in shambles when the film was scrapped several weeks into production due to script problems, scheduling confusion and the studio's decision to fire the producer Ernst Lubitsch. Extravagant offers lured Dietrich away from Paramount to make her first color film The Garden of Allah (1936) for independent producer David O. Selznick, for which she received $200,000, and to Britain for Alexander Korda's production, Knight Without Armour (1937), at a salary of $450,000, which made her one of the best paid film stars of the time. While both films performed decently at the box office, her vehicles were costly to produce and her public popularity had declined. By this time, Dietrich placed 126th in box office rankings, and American film exhibitors proclaimed her "box office poison" in May 1938, a distinction she shared with Greta Garbo, Joan Crawford, Mae West, Katharine Hepburn, Norma Shearer, Dolores del Río, and Fred Astaire among others. While in London, Dietrich later said in interviews, she was approached by Nazi Party officials and offered lucrative contracts, should she agree to return to be a foremost film star in Nazi Germany. She refused their offers and applied for U. S. citizenship in 1937. She returned to Paramount to make Angel (1937), another romantic comedy directed by Ernst Lubitsch; the film was poorly received, leading Paramount to buy out the remainder of Dietrich's contract. Dietrich, with encouragement from Josef von Sternberg, accepted producer Joe Pasternak's offer to play against type in her first film in two years: that of the cowboy saloon girl, Frenchie, in the western comedy Destry Rides Again (1939), with James Stewart. This was a significantly less well paid role than she had been accustomed to. The bawdy role revived her career and "See What the Boys in the Back Room Will Have", a song she introduced in the film, became a hit when she recorded it for Decca. She played similar types in Seven Sinners (1940) and The Spoilers (1942), both with John Wayne.

Вторая мировая война

Дитрих была известна своими твердыми политическими убеждениями и умением их выражать. В конце 1930-х годов Дитрих вместе с Билли Уайлдером и другими эмигрантами создала фонд, чтобы помочь евреям и инакомыслящим бежать из Германии. В 1937 году вся её зарплата за фильм «Рыцарь без доспехов» (450 000 долларов) была помещена на условное депонирование для помощи беженцам. В 1939 году она стала гражданкой Америки и отказалась от немецкого гражданства. Во время двух продолжительных гастролей с USO в 1944 и 1945 годах она вошла в Германию вместе с генералами Джеймсом М. Гэвином и Джорджем С. Паттоном. На вопрос, почему она это сделала, несмотря на очевидную опасность оказаться в нескольких километрах от немецких позиций, она ответила: «aus Anstand» — «из приличия». Уайлдер позже заметил, что она была ближе к передовой, чем Дуайт Эйзенхауэр. Её ревю, открываемое Дэнни Томасом в первом туре, включало песни из её фильмов, выступления на музыкальной пиле (навыку, которому её научил Иго Сим, который она изначально освоила для сценических выступлений в Берлине в 1920-х годах) и номер с «чтением мыслей», которому её друг Орсон Уэллс научил её для своего шоу Mercury Wonder Show. Дитрих сообщала публике, что умеет читать мысли, и просила их сосредоточиться на том, что приходит им в голову. Затем она подходила к солдату и серьёзно говорила ему: «О, подумайте о чём-нибудь другом. Я не могу об этом говорить!» Американские церковные газеты, как сообщается, публиковали статьи с жалобами на эту часть выступления Дитрих. Дитрих, единственный исполнитель, которому сообщили, что её записи будут использоваться для нужд OSS, записала ряд песен на немецком языке для этого проекта, включая «Lili Marleen» — любимую песню солдат с обеих сторон конфликта. Генерал-майор Уильям Донован, глава OSS, написал Дитрих: «Я лично глубоко благодарен вам за вашу щедрость в предоставлении этих записей». После окончания войны в Европе Дитрих воссоединилась со своей сестрой Элизабет, её мужем и сыном. Они проживали в немецкой деревне Белсен на протяжении всех военных лет, управляя кинотеатром, который посещали нацистские офицеры и чиновники, курировавшие концентрационный лагерь Берген-Белсен. Мать Дитрих оставалась в Берлине во время войны, а её муж переехал на ранчо в долину Сан-Фернандо в Калифорнии. Дитрих поручилась за свою сестру и мужа её сестры, защитив их от возможного преследования как коллаборационистов. Однако позже Дитрих исключила упоминание о своей сестре и сыне сестры из всех рассказов о своей жизни, полностью отреклась от них и утверждала, что она единственный ребёнок. В ноябре 1947 года Дитрих была удостоена Медали Свободы за «исключительные заслуги в развлечении войск за рубежом во время войны». Она назвала это своим самым большим достижением.

Dietrich was known to have strong political convictions and the mind to speak them. In the late 1930s, Dietrich created a fund with Billy Wilder and several other exiles to help Jews and dissidents escape from Germany. In 1937, her entire salary for Knight Without Armor ($450,000) was put into escrow to help the refugees. In 1939, she became an American citizen and renounced her German citizenship. During two extended tours for the USO in 1944 and 1945, then entered Germany with Generals James M. Gavin and George S. Patton. When asked why she had done this, in spite of the obvious danger of being within a few kilometers of German lines, she replied, "aus Anstand"—"out of decency". Wilder later remarked that she was at the front lines more than Dwight Eisenhower. Her revue, with Danny Thomas as her opening act for the first tour, included songs from her films, performances on her musical saw (a skill taught to her by Igo Sym that she had originally acquired for stage appearances in Berlin in the 1920s) and a "mindreading" act that her friend Orson Welles had taught her for his Mercury Wonder Show. Dietrich would inform the audience that she could read minds and ask them to concentrate on whatever came into their minds. Then she would walk over to a soldier and earnestly tell him, "Oh, think of something else. I can't possibly talk about that!" American church papers reportedly published stories complaining about this part of Dietrich's act. Dietrich, the only performer who was made aware that her recordings would be for OSS use, recorded a number of songs in German for the project, including "Lili Marleen", a favorite of soldiers on both sides of the conflict. Major General William J. Donovan, head of the OSS, wrote to Dietrich, "I am personally deeply grateful for your generosity in making these recordings for us." At the war's end in Europe, Dietrich reunited with her sister Elisabeth and her sister's husband and son. They had resided in the German village of Belsen throughout the war years, running a cinema frequented by Nazi officers and officials who oversaw the Bergen Belsen concentration camp. Dietrich's mother remained in Berlin during the war; her husband moved to a ranch in the San Fernando Valley of California. Dietrich vouched for her sister and her sister's husband, sheltering them from possible prosecution as Nazi collaborators. However, Dietrich later omitted the existence of her sister and her sister's son from all accounts of her life, completely disowning them and claiming to be an only child. Dietrich received the Medal of Freedom in November 1947, for her "extraordinary record entertaining troops overseas during the war". She said this was her proudest accomplishment.

Позднее кинокарьера

Хотя Дитрих так и не вернула себе прежний экранный облик, она продолжала сниматься в кино, появляясь в фильмах таких режиссеров, как Митчелл Лейзен в картине «Золотые серьги» (1947), Билли Уайлдер в фильме «Иностранное дело» (1948) и Альфред Хичкок в «Страхе сцены» (1950). В 1950-е годы в её фильмографии появились такие работы, как «Ранчо Ноториус» Фрица Ланга (1952) и «Свидетель обвинения» Уайлдера (1957). Она снялась в фильме Орсона Уэллса «Прикосновение зла» (1958). Дитрих питала к Уэллсу своего рода платоническую любовь, считая его гением. Её последней заметной ролью стала работа в фильме «Нюрнбергский процесс» (1961) режиссера Стэнли Крамера; она также была закадровым голосом в документальном фильме «Черная лиса: Взлет и падение Адольфа Гитлера», удостоенном премии «Оскар» как лучший документальный фильм в 1962 году. В 1948 году она перерезала символическую ленточку на торжественном открытии театра «Париж» в Нью-Йорке.

Сцена и кабаре

С начала 1950-х до середины 1970-х годов Дитрих работала почти исключительно как кабаре-артистка, выступая с живыми концертами в крупных театрах по всему миру. В 1953 году Дитрих предложили 30 000 долларов в неделю за выступления в отеле Sahara на Лас-Вегас-Стрип. Шоу было коротким и состояло лишь из нескольких песен, связанных с ней. Ее смелое "обнаженное платье" – вечернее платье из шелкового шифона, обильно расшитое бисером и создающее иллюзию прозрачности, – созданное Жаном Луи, привлекло большое внимание. Этот успех привел к тому, что на следующий год она подписала контракт на выступления в Café de Paris в Лондоне, а ее контракты в Лас-Вегасе были продлены. Начиная с середины 1950-х годов, Дитрих наняла Берта Бакарака в качестве своего музыкального аранжировщика; вместе они усовершенствовали ее ночной клубный номер, превратив его в более масштабное театральное сольное шоу с расширенным репертуаром. В ее репертуар входили песни из ее фильмов, а также популярные песни того времени. Аранжировки Бакараха помогли скрыть ограниченный вокальный диапазон Дитрих – она была контральто – и позволили ей исполнять свои песни с максимальным драматическим эффектом. Вместе они записали четыре альбома и несколько синглов в период с 1957 по 1964 год. В телевизионном интервью 1971 года она призналась, что Бакарак дал ей "вдохновение" для выступлений в те годы. Бакарак почувствовал, что ему нужно полностью посвятить себя написанию песен. Но она также стала зависеть от него в своих выступлениях и написала о его уходе в своих мемуарах: "С того рокового дня я работала как робот, пытаясь вернуть ту замечательную женщину, которой он помог стать мне. Я даже преуспела в этом в течение многих лет, потому что всегда думала о нем, всегда тосковала по нему, всегда искала его за кулисами и всегда боролась с самосожалением. Он стал настолько незаменимым для меня, что без него я больше не получала удовольствия от пения. Когда он ушел, я хотела все бросить. Я потеряла своего режиссера, свою поддержку, своего учителя, своего маэстро". Она часто начинала свое шоу в облегающем платье и меховой накидке из лебяжьего пуха, а затем переодевалась в смокинг и цилиндр для второй части выступления. Это позволяло ей исполнять песни, обычно ассоциирующиеся с мужскими певцами, такие как "One for My Baby" и "I've Grown Accustomed to Her Face". "Она выходит за рамки своего материала", – утверждал Питер Богданович. "Будь то легкомысленная старая мелодия, как "I Can't Give You Anything But Love, Baby", сентиментальная немецкая песня о любви "Das Lied ist Aus" или французская "La Vie en Rose", она придает каждой из них аристократическую ауру, но никогда не снисходит. Народную песню "Go 'Way From My Window" еще никогда не исполняли с такой страстью, а в ее исполнении "Where Have All the Flowers Gone?" – это не просто еще одна антивоенная жалоба, а трагическое обвинение против всех нас". Фрэнсис Уиндэм дал более критическую оценку феномену Дитрих на концертах. Он писал в 1964 году: "То, что она делает, не сложно и не увлекательно, но сам факт того, что она это делает, наполняет зрителей удивлением. Для фокуса нужно двое: иллюзионист и желание обманутого быть обманутым. К этим необходимым элементам (ее собственная техническая компетентность и сентиментальность ее аудитории) Марлен Дитрих добавляет третье – таинственную силу ее веры в собственную магию. Те, кто не может разделить эту веру, склонны винить себя, а не ее". Использование корректирующего белья, нехирургической временной подтяжки лица (с помощью ленты), профессионального макияжа и париков, в сочетании с продуманным освещением сцены, помогало сохранить гламурный образ Дитрих с возрастом. Возвращение Дитрих в Западную Германию в 1960 году для концертного тура вызвало неоднозначную реакцию – несмотря на последовательно негативную прессу, громкие протесты немцев, считавших, что она предала свою родину, и две угрозы взрыва, ее выступления привлекли огромные толпы. Во время ее выступлений в берлинском театре "Titania Palast" протестующие скандировали: "Марлен, уезжай домой!". С другой стороны, Дитрих тепло приветствовали другие немцы, в том числе мэр Берлина Вилли Брандт, который, как и Дитрих, был противником нацистов и жил в изгнании во время их правления. Тур стал художественным триумфом, но финансовым провалом. Она была эмоционально истощена враждебностью, с которой столкнулась, и ушла, убежденная, что больше никогда не вернется. Восточная Германия, однако, встретила ее хорошо. Она также совершила тур по Израилю примерно в то же время, который был хорошо принят; она исполнила несколько песен на немецком языке во время своих концертов, включая, с 1962 года, немецкую версию антивоенного гимна Пита Сигера "Where Have All the Flowers Gone", тем самым нарушив негласный запрет на использование немецкого языка в Израиле. В 1965 году она стала первой женщиной и немкой, получившей израильскую Медаль Доблести "в знак признания ее мужественной приверженности принципам и последовательной дружбы с еврейским народом". Концертный альбом "Dietrich in London" был записан во время ее выступлений в 1964 году в Queen's Theatre. Она дважды выступала на Бродвее (в 1967 и 1968 годах) и получила специальную премию Tony Award в 1968 году. В ноябре 1972 года был снят фильм "I Wish You Love" – версия бродвейского шоу Дитрих "An Evening with Marlene Dietrich" в Лондоне. Ей заплатили 250 000 долларов за сотрудничество, но она осталась недовольна результатом. Шоу было показано по телевидению в Великобритании на BBC и в США на CBS в январе 1973 года. Дитрих продолжала активно выступать до сентября 1975 года. Когда Клайв Хиршхорн спросил ее, почему она продолжает выступать, она ответила: "Вы думаете, это гламурно? Что это прекрасная жизнь и что я делаю это для здоровья? Нет, это тяжелая работа. И кто бы работал, если бы не был вынужден?". В 60-е и 70-е годы здоровье Дитрих ухудшилось: она пережила рак шейки матки в 1965 году и страдала от плохого кровообращения в ногах. Дитрих все больше зависела от обезболивающих и алкоголя. Падение со сцены на Shady Grove Music Fair в Мэриленде в 1973 году повредило ее левое бедро, потребовав пересадки кожи для заживления раны. В августе 1974 года она сломала правую ногу.

From the early 1950s until the mid 1970s, Dietrich worked almost exclusively as a cabaret artist, performing live in large theatres in major cities worldwide. In 1953, Dietrich was offered $30,000 per week to appear live at the Sahara Hotel on the Las Vegas Strip. The show was short, consisting only of a few songs associated with her. Her daringly sheer "nude dress"—a heavily beaded evening gown of silk soufflé, which gave the illusion of transparency—designed by Jean Louis, attracted a lot of publicity. This engagement was so successful that she was signed to appear at the Café de Paris in London the following year; her Las Vegas contracts were also renewed. Dietrich employed Burt Bacharach as her musical arranger starting in the mid 1950s; together, they refined her nightclub act into a more ambitious theatrical one woman show with an expanded repertoire. Her repertoire included songs from her films as well as popular songs of the day. Bacharach's arrangements helped to disguise Dietrich's limited vocal range—she was a contralto—and allowed her to perform her songs to maximum dramatic effect; together, they recorded four albums and several singles between 1957 and 1964. In a TV interview in 1971, she credited Bacharach with giving her the "inspiration" to perform during those years. Bacharach then felt he needed to devote his time fully to songwriting. But she had also come to rely on him in order to perform, and wrote about his leaving in her memoir:
From that fateful day on, I have worked like a robot, trying to recapture the wonderful woman he helped make out of me. I even succeeded in this effort for years, because I always thought of him, always longed for him, always looked for him in the wings, and always fought against self pity He had become so indispensable to me that, without him, I no longer took much joy in singing. When he left me, I felt like giving everything up. I had lost my director, my support, my teacher, my maestro. She often performed the first part of her show in one of her body hugging dresses and a swansdown coat, and change to top hat and tails for the second half of the performance. This allowed her to sing songs usually associated with male singers, like "One for My Baby" and "I've Grown Accustomed to Her Face". "She transcends her material," according to Peter Bogdanovich. "Whether it's a flighty old tune like 'I Can't Give You Anything But Love, Baby' a schmaltzy German love song, 'Das Lied ist Aus' or a French one 'La Vie en Rose', she lends each an air of the aristocrat, yet she never patronises A folk song, 'Go 'Way From My Window' has never been sung with such passion, and in her hands 'Where Have All the Flowers Gone?' is not just another anti war lament but a tragic accusation against us all." Francis Wyndham offered a more critical appraisal of the phenomenon of Dietrich in concert. He wrote in 1964: "What she does is neither difficult nor diverting, but the fact that she does it at all fills the onlookers with wonder It takes two to make a conjuring trick: the illusionist's sleight of hand and the stooge's desire to be deceived. To these necessary elements (her own technical competence and her audience's sentimentality) Marlene Dietrich adds a third—the mysterious force of her belief in her own magic. Those who find themselves unable to share this belief tend to blame themselves rather than her." Her use of body sculpting undergarments, nonsurgical temporary facelifts (tape), expert makeup and wigs, combined with careful stage lighting, helped to preserve Dietrich's glamorous image as she grew older. Dietrich's return to West Germany in 1960 for a concert tour received a mixed reception—despite a consistently negative press, vociferous protest by Germans who felt she had betrayed her homeland, and two bomb threats, her performance attracted huge crowds. During her performances at Berlin's Titania Palast theatre, protesters chanted, "Marlene Go Home!" On the other hand, Dietrich was warmly welcomed by other Germans, including Berlin Mayor Willy Brandt, who was, like Dietrich, an opponent of the Nazis who had lived in exile during their rule. The tour was an artistic triumph, but a financial failure. She was left emotionally drained by the hostility she encountered, and she left convinced never to visit again. East Germany, however, received her well. She also undertook a tour of Israel around the same time, which was well received; she sang some songs in German during her concerts, including, from 1962, a German version of Pete Seeger's anti war anthem "Where Have All the Flowers Gone", thus breaking the unofficial taboo against the use of German in Israel. She would become the first woman and German to receive the Israeli Medallion of Valor in 1965, "in recognition for her courageous adherence to principle and consistent record of friendship for the Jewish people". Dietrich in London, a concert album, was recorded during the run of her 1964 engagement at the Queen's Theatre. She performed on Broadway twice (in 1967 and 1968) and received a Special Tony Award in 1968. In November 1972, I Wish You Love, a version of Dietrich's Broadway show titled An Evening with Marlene Dietrich, was filmed in London. She was paid $250,000 for her cooperation but was unhappy with the result. The show was broadcast in the UK on the BBC and in the U. S. on CBS in January 1973. Dietrich continued with a busy performance schedule until September 1975. When Clive Hirschhorn asked her why she continued to perform, she said, "Do you think this is glamorous? That this is a great life, and that I do it for my health? Well, it isn't. It's hard work. And who would work if they didn't have to?" In her 60s and 70s, Dietrich's health declined: she survived cervical cancer in 1965 and suffered from poor circulation in her legs. Dietrich became increasingly dependent on painkillers and alcohol. A stage fall at the Shady Grove Music Fair in Maryland in 1973 injured her left thigh, necessitating skin grafts to allow the wound to heal. She fractured her right leg in August 1974.

Парижские годы

Карьера Дитрих в шоу-бизнесе в значительной степени завершилась 29 сентября 1975 года, когда она упала на сцене и сломала бедренную кость во время выступления в Сиднее, Австралия. В следующем году, 24 июня 1976 года, её муж Рудольф Сибер скончался от рака. Последним появлением Дитрих в кадре стала короткая роль в фильме «Просто жиголо» (1978) с Дэвидом Боуи в главной роли и под режиссурой Дэвида Хеммингса, где она исполнила заглавную песню. Дитрих уединилась в своей квартире на 12 авеню Монтень в Париже. Последние 13 лет жизни она провела преимущественно прикованной к постели, разрешая посещать квартиру лишь немногим избранным – членам семьи и сотрудникам. В этот период она активно писала письма и много разговаривала по телефону. Её автобиография «Nehmt nur mein Leben» (Возьмите только мою жизнь) была опубликована в 1979 году. В 1982 году Дитрих согласилась принять участие в документальном фильме о своей жизни, «Марлен» (1984), но отказалась от съёмок. Режиссёру фильма, Максимилиану Шеллу, было разрешено лишь записать её голос. Шелл использовал свои интервью с ней как основу для фильма, смонтированного из фрагментов её киноработ. Фильм получил несколько европейских кинонаград и был номинирован на премию «Оскар» как лучший документальный фильм в 1984 году. Журнал Newsweek назвал его «уникальным фильмом, возможно, самым захватывающим и трогательным документальным фильмом о великой кинозвезде». В 1988 году Дитрих записала устные вступления к песням для ностальгического альбома Удо Линденберга. В интервью немецкому журналу Der Spiegel в ноябре 2005 года дочь и внук Дитрих рассказали, что она оставалась политически активной в эти годы. Она поддерживала связь по телефону с мировыми лидерами, включая Рональда Рейгана, Михаила Горбачёва и Маргарет Тэтчер, что обходилось ей более чем в 3000 долларов США в месяц. В 1990 году её обращение с призывом спасти киностудию Babelsberg от закрытия было транслировано на BBC Radio. Год назад, по случаю падения Берлинской стены, она выступила по телевидению по телефону. Также весной 1990 года она выступила на французской военной радиостанции, обратившись к своим согражданам в Берлине, рассказав о своей последней беседе с президентом Франции Миттераном относительно его обещания, что Берлин станет столицей объединённой Германии – в тот момент весьма привлекательное, но неофициальное заявление французского президента.

Dietrich's show business career largely ended on 29 September 1975, when she fell on the stage and broke a thigh bone during a performance in Sydney, Australia. The following year, her husband, Rudolf Sieber, died of cancer on 24 June 1976. Dietrich's final on camera film appearance was a brief appearance in Just a Gigolo (1978), starring David Bowie and directed by David Hemmings, in which she sang the title song. Dietrich withdrew to her apartment at 12 Avenue Montaigne in Paris. She spent the final 13 years of her life mostly bedridden, allowing only a select few—including family and employees—to enter the apartment. During this time, she was a prolific letter writer and phone caller. Her autobiography Nehmt nur mein Leben (Take Just My Life), was published in 1979. In 1982, Dietrich agreed to participate in a documentary film about her life, Marlene (1984), but refused to be filmed. The film's director, Maximilian Schell, was allowed only to record her voice. Schell used his interviews with her as the basis for the film, set to a collage of film clips from her career. The film won several European film prizes and received an Academy Award nomination for Best Documentary in 1984. Newsweek named it "a unique film, perhaps the most fascinating and affecting documentary ever made about a great movie star". In 1988, Dietrich recorded spoken introductions to songs for a nostalgia album by Udo Lindenberg. In an interview with the German magazine Der Spiegel in November 2005, Dietrich's daughter and grandson said Dietrich was politically active during these years. She kept in contact with world leaders by telephone, including Ronald Reagan, Mikhail Gorbachev, and Margaret Thatcher, running up a monthly bill of over US$3,000. In 1990, her appeal to save the Babelsberg Studios from closure was broadcast on BBC Radio. She had spoken on television via telephone on the occasion of the fall of the Berlin Wall the previous year. Also in spring 1990, she spoke on French forces radio station addressing her fellow Berliners in Germany about her then most recent conversation with French president Mitterrand regarding his promise to her that Berlin would be the capital city of a united Germany later on—at that point in time, a quite appealing but non official French presidential statement.

Смерть и наследство

6 мая 1992 года Дитрих скончалась от почечной недостаточности в своей парижской квартире в возрасте 90 лет. Ее похороны прошли в виде реквием-мессы, совершенной 14 мая 1992 года в римско-католической церкви Ла-Мадлен в Париже. Около 1500 скорбящих присутствовали на церемонии в церкви, включая послов Германии, России, США, Великобритании и других стран, а снаружи собрались тысячи людей. Ее закрытый гроб, укрытый французским флагом, был установлен под алтарем и украшен скромным букетом белых полевых цветов и роз от президента Франции Франсуа Миттерана. У подножия гроба были выставлены три медали, в том числе французский орден Почетного легиона и американская Медаль Свободы, в военной манере, символизируя чувство долга, которое Дитрих воплощала в своей актерской карьере и в личной борьбе с нацизмом. Священник отметил: "Все знали ее жизнь как артистки кино и песни, и все знали о ее твердой позиции. Она жила как солдат и хотела быть похоронена как солдат". По совпадению, ее фотография была использована на афише Каннского кинофестиваля в том году, которая была размещена по всему Парижу. В своем завещании Дитрих выразила желание быть похороненной в Берлине, на своей родине, рядом с семьей. Ее тело было доставлено туда 16 мая 1992 года для исполнения ее воли. Гроб был укрыт американским флагом, что соответствовало ее статусу американки. Когда гроб проезжал по Берлину, прохожие бросали на него цветы – достойная дань уважения, поскольку Дитрих любила цветы и даже сохраняла цветы, брошенные ей в конце выступлений, для использования в последующих шоу. Дитрих была похоронена на кладбище Städtischer Friedhof III в Шёнеберге, недалеко от могилы ее матери Жозефины фон Лош и дома, где она родилась. Коллекция Марлен Дитрих была продана Stiftung Deutsche Kinemathek наследниками Дитрих за 5 миллионов долларов США. Содержимое ее квартиры на Манхэттене, а также другие личные вещи, такие как ювелирные изделия и одежда, были проданы на аукционе Sotheby's в Лос-Анджелесе в ноябре 1997 года. Ее бывшая квартира по адресу 993 Парк-авеню была продана за 615 000 долларов в 1998 году.

On 6 May 1992, Dietrich died of kidney failure at her flat in Paris at age 90. Her funeral was a requiem mass conducted at the Roman Catholic church of [[La Madeleine, Paris in Paris on 14 May 1992. Dietrich's funeral service was attended by approximately 1,500 mourners in the church itself—including ambassadors from Germany, Russia, the US, the UK, and other countries—with thousands more outside. Her closed coffin, draped in the French flag, rested beneath the altar and was adorned with a simple bouquet of white wildflowers and roses from the French President François Mitterrand. Three medals, including France's Légion d'honneur and the U. S. Medal of Freedom were displayed at the foot of the coffin, military style, for a ceremony symbolizing the sense of duty Dietrich embodied in her career as an actress, and in her personal fight against Nazism. The officiating priest remarked: "Everyone knew her life as an artist of film and song, and everyone knew her tough stands She lived like a soldier and would like to be buried like a soldier". By coincidence, her picture was used in the Cannes Film Festival poster that year which was pasted up all over Paris. In her will Dietrich expressed the wish to be buried in her birthplace Berlin, near her family. Her body was flown there to fulfill her wish on 16 May 1992. Her coffin was draped in an American flag befitting her status as an American. As her coffin traveled through Berlin bystanders threw flowers onto it, a fitting tribute because Dietrich loved flowers, even saving the flowers thrown to her at the end of her performances for use in subsequent shows. Dietrich was interred at the Städtischer Friedhof III, Schöneberg, close by the grave of her mother Josefine von Losch, and near the house where she was born. The Marlene Dietrich Collection was sold to the Stiftung Deutsche Kinemathek for US$5 million, by Dietrich's heirs. The contents of Dietrich's Manhattan apartment, along with other personal effects such as jewelry and items of clothing, were sold by public auction by Sotheby's in Los Angeles in November 1997. Her former apartment located at 993 Park Avenue was sold for $615,000 in 1998.

Личная жизнь

Профессиональный имидж Дитрих тщательно создавался и поддерживался, в то время как ее личная жизнь в основном оставалась скрытой от общественности. Она свободно владела немецким, английским и французским языками. Дитрих, бисексуалка, наслаждалась процветающими гей-барами и драг-балами Берлина 1920-х годов. Среди таких баров был Mali und Igel, которым управляла Эльза Конрад. Она также бросала вызов традиционным гендерным ролям, занимаясь боксом в берлинской студии турецкого тренера и профессионального боксера Сабри Махира, открытой для женщин в конце 1920-х годов. В мае 1923 года Дитрих вышла замуж за ассистента режиссера Рудольфа Сибера, который впоследствии стал ассистентом режиссера на Paramount Pictures во Франции, ответственным за дубляж фильмов на иностранные языки. Их единственная дочь, Мария Рива, родилась в Берлине 13 декабря 1924 года. Позже Рива стала актрисой, в основном работая на телевидении. Когда в 1948 году у Марии родился сын (Джон, впоследствии известный как художник-постановщик), Дитрих окрестили "самой гламурной бабушкой в мире". После смерти Дитрих Рива опубликовала откровенную биографию своей матери под названием "Марлен Дитрих" (1992). В ней Дитрих предстает холодной, манипулятивной нарциссисткой, которая относилась к Риве скорее как к помощнице или продолжению себя, чем как к дочери. На протяжении всей своей карьеры Дитрих имела множество романов, некоторые мимолетные, другие длившиеся десятилетиями, часто пересекающиеся и почти все известные ее мужу, которому она привыкла передавать интимные письма от своих любовников, иногда с язвительными комментариями. Когда Дитрих прибыла в Голливуд и снялась в фильме "Марокко" (1930), у нее был роман с Гэри Купером, хотя он в то же время был увлечен мексиканской актрисой Лупе Велес. Велес однажды сказала: "Если бы у меня была возможность, я бы вырвала Марлен Дитрих глаза". Еще одним ее романом был роман с актером Джоном Гилбертом, известным своей профессиональной и личной связью с Гретой Гарбо. Безвременная смерть Гилберта стала одним из самых болезненных событий в ее жизни. У Дитрих также был короткий роман с Дугласом Фэрбенксом-младшим, хотя в то время он был женат на Джоан Кроуфорд. Во время съемок фильма "Дестри едет снова" Дитрих завязала любовную связь со своим партнером по фильму Джеймсом Стюартом, которая закончилась после завершения съемок. По словам писателя и режиссера Питера Богдановича, Марлен Дитрих рассказала ему во время полета на самолете, что забеременела в результате этого романа, но тайно сделала аборт, не сказав об этом Стюарту. В 1938 году Дитрих встретила и начала отношения с писателем Эрихом Марией Ремарком, а в 1941 году – с французским актером Жаном Габеном. Он, вероятно, был любовью всей ее жизни, но отношения закончились в 1948 году, поскольку она хотела, чтобы они жили в Нью-Йорке, а Габен не хотел покидать Францию. В Париже Дитрих завязала роман с Сюзанной Бауле, известной как Фреде, тренером и хозяйкой кабаре, с которой она познакомилась в 1936 году в Monocle, женском ночном клубе на бульваре Эдгара Кине в Париже. Обе женщины оставались друзьями до 1970-х годов, что подтверждается перепиской, хранящейся в архивах Марлен Дитрих в Берлине. В начале 1930-х годов Дитрих также имела роман с кубинско-американским писателем Мерседес де Акоста, которая утверждала, что также была любовницей Греты Гарбо. "Кружок шитья" – это выражение, которое Дитрих использовала для описания подпольных, скрытых лесбийских и бисексуальных киноактрис и их отношений в Голливуде. В предполагаемом "Кружке шитья Марлен" упоминаются имена других близких друзей, таких как Энн Уорнер (жена Джека Л. Уорнера, одного из владельцев студии Warner), Лили Дамита (старая подруга Марлен из Берлина и жена Эррола Флинна), Клодетт Колбер и Долорес дель Рио (которую Дитрих считала самой красивой женщиной в Голливуде). Французская певица Эдит Пиаф также была одной из самых близких подруг Дитрих во время ее пребывания в Париже в 1950-х годах, Дитрих была почетной свидетельницей на свадьбе Пиаф с Жаком Пильсом в 1952 году; ходили слухи о том, что между ними было нечто большее, чем просто дружба. Джордж Бернард Шоу, Джон Ф. Кеннеди, Джо Кеннеди, Майкл Тодд, Майкл Уайлдинг, Джон Уэйн, Кирк Дуглас и Фрэнк Синатра. Дитрих содержала своего мужа и его любовницу сначала в Европе, а затем на ранчо в долине Сан-Фернандо, недалеко от Голливуда. Дитрих была воспитана в немецкой лютеранской традиции христианства, но отказалась от нее из-за своего подросткового опыта во время Первой мировой войны, после того как услышала проповедников с обеих сторон, призывающих Бога в поддержку своих дел. "Я потеряла веру во время войны и не могу поверить, что они все там, летают или сидят за столами, все те, кого я потеряла". Цитируя Гёте в своей автобиографии, она написала: "Если Бог создал этот мир, ему следует пересмотреть свой план".

Dietrich's professional image was carefully crafted and maintained while her personal life was mostly hidden from the public. She was fluent in German, English, and French. Dietrich, who was bisexual, enjoyed the thriving gay bars and drag balls of 1920s Berlin. Bars included the Mali und Igel, run by Elsa Conrad. She also defied conventional gender roles through her boxing at Turkish trainer and prizefighter Sabri Mahir's boxing studio in Berlin, which opened to women in the late 1920s. In May 1923 Dietrich married assistant director Rudolf Sieber, who later became an assistant director at Paramount Pictures in France, responsible for foreign language dubbing. Their only child, Maria Riva, was born in Berlin on 13 December 1924. Riva later became an actress, primarily working in television. When Maria gave birth to a son (John, later a famous production designer) in 1948, Dietrich was dubbed "the world's most glamorous grandmother". After Dietrich's death, Riva published a candid biography of her mother, titled Marlene Dietrich (1992). In it Dietrich is shown as a cold, manipulative narcissist who treated Riva more like an assistant or extension of herself than a daughter. Throughout her career, Dietrich had numerous affairs, some short lived, some lasting decades, often overlapping and almost all known to her husband, to whom she was in the habit of passing the intimate letters from her lovers, sometimes with biting comments. When Dietrich arrived in Hollywood and filmed Morocco (1930), she had an affair with Gary Cooper, even though he was having another affair with Mexican actress Lupe Vélez. Vélez once said, "If I had the opportunity to do so, I would tear out Marlene Dietrich's eyes." Another of her affairs was with actor John Gilbert, known for his professional and personal connection to Greta Garbo. Gilbert's untimely death was one of the most painful events of her life. Dietrich also had a brief affair with Douglas Fairbanks Jr., even though he was married to Joan Crawford at the time. During the production of Destry Rides Again, Dietrich started a love affair with co star James Stewart, which ended after filming stopped. According to writer/director Peter Bogdanovich, Marlene Dietrich told him during an aircraft flight that she became pregnant as a result of the affair, but had a surreptitious abortion without telling Stewart. In 1938, Dietrich met and began a relationship with writer Erich Maria Remarque, and in 1941, the French actor Jean Gabin. He was probably the love of her life, but the relationship ended in 1948, for she desired that they live in New York and Gabin did not want to leave France. In Paris, Dietrich had an affair with Suzanne Baulé, known as Frede, a coach and cabaret hostess whom she met in 1936 at the Monocle, a women's nightclub on Boulevard Edgar Quinet in Paris. The two women remained friends until the 1970s, as can be seen in the correspondence kept in the Marlene Dietrich archives in Berlin. In the early 1930s, Dietrich also had an affair with Cuban American writer Mercedes de Acosta, who claimed to also be Greta Garbo's lover. Sewing circle was a phrase used by Dietrich to describe the underground, closeted lesbian and bisexual film actresses and their relationships in Hollywood. In the supposed "Marlene's Sewing Circle" are mentioned the names of other close friends such as Ann Warner (the wife of Jack L. Warner, one of the owners of the Warner studios), Lili Damita (an old friend of Marlene's from Berlin and the wife of Errol Flynn), Claudette Colbert, and Dolores del Río (whom Dietrich considered the most beautiful woman in Hollywood). The French singer Édith Piaf was also one of Dietrich's closest friends during her stay in Paris in the 1950s, with Dietrich serving as Piaf's matron of honor at her wedding to Jacques Pills in 1952; there were rumors of something more than just friendship between them. George Bernard Shaw, John F. Kennedy, Joe Kennedy, Michael Todd, Michael Wilding, John Wayne, Kirk Douglas, and Frank Sinatra. Dietrich maintained her husband and his mistress first in Europe and later on a ranch in the San Fernando Valley, near Hollywood. Dietrich was raised in the German Lutheran tradition of Christianity, but she abandoned it as a result of her experiences as a teenager during World War I, after hearing preachers from both sides invoking God as their support. "I lost my faith during the war and can't believe they are all up there, flying around or sitting at tables, all those I've lost." Quoting Goethe in her autobiography, she wrote, "If God created this world, he should review his plan."

Политические взгляды

Дитрих поддержал президентскую кампанию Роберта Ф. Кеннеди в 1968 году.

Живопись/рисунок

1941: Макс Эрнст закончил картину «Марлен», написанную маслом, на которой присутствуют её черты лица.

В популярной культуре

Ханнес Штор написал пьесу «Марлен в Голливуде», которую он поставил в 2023 году с театром Линденхоф в Бурладингене-Мельчингене, Швабская Алба. Премьера состоялась там в мае 2023 года. Пьеса получила поддержку от Deutsche Kinemathek и посвящена периоду жизни Дитрих в Голливуде.