Введение
Патриарх Александрийский с 356 по 361 год Георгий Каппадокийский (греч. Γεώργιος ό Καππάδοκης) - вторгавшийся арианский епископ Александрии с 356 года до своей мученической смерти.
George of Cappadocia (Greek: Γεώργιος ό Καππάδοκης) died 24 December 361) was the intruding Arian bishop of Alexandria from 356 until his martyrdom.
Биография
Георгий, по словам Аммиана Марцеллина, родился в Эпифании в Киликии, и, если это так, то он должен был быть каппадокийцем только по происхождению. (Имя "Каппадокийский", которым его обычно называют, происходит от Афана. Эп. ad Episc. 7.) Григорий Нацианцен описывает его как не чисто свободнорожденного, и как "необразованного", но он, несомненно, собрал библиотеку, которую Юлиан, не плохой судья, описывает как "очень большую и обширную", богато хранившую философских, риторических и исторических авторов, а также различные работы "галелийского" или христианского богословия. В феврале 356 года, после того, как Афанасий ушёл из Александрии в результате нападения на его церковь, которое почти закончилось его арестом, он услышал, что Георгий должен был быть введен в его трон, как и Григорий шестнадцать лет назад. Георгий прибыл в Александрию в сопровождении солдат во время Великого поста 356 года. Его установление стало сигналом для новых наказаний для людей Александрийской церкви. "После Пасхи, - говорит Афанасий, - девственниц заключали в тюрьму, епископов уводили в цепи"; "нападали на дома"; а в первый воскресный вечер после Пятидесятницы несколько человек, собравшихся для молитвы в уединенном месте, были жестоко избиты командиром Себастьяном, "безжалостным манихейцем", за то, что отказались общаться с Георгием. Вторгшийся епископ был человеком решимости и действия. Григорий Нацианский, который недооценивает его способности, признает, что он был как "рука" для арианцев, в то время как он использовал красноречивого прелата , вероятно, Акация в качестве "языка". Он принадлежал к аккасианской части партии и, следовательно, был неприятен для полуарийцев, которые "свергли его" в Селевкийском совете. Он позволил пресловутому авантюристу Этию, основателю аномаев или ультраарийцев, служить диаконом в Александрии, после того как был рукоположен, как говорит нам Афанасий, Леонтием Антиохийским, хотя позже он "принудил" арианских епископов Египта подписать указ Акацианского синода Константинополя 360 года против Этия. Он побудил Теодора, епископа Оксиринха, подчиниться деградации от министерства и быть вновь назначенным им в качестве арианского епископа. Ему удалось сохранить доверие Констанция, который поздравил александрийцев с тем, что они отказались от таких "покорных учителей", как Афанасий, и доверили свои "небесные устремления" руководству "самого почитаемого Георгия". Но Георгий не рекомендовал свою форму христианства ни ортодоксальным, ни язычникам Александрии. "Он был суровым, - говорит Созомен, - к сторонникам Афанасия", не только запрещая им исповедовать свою религию, но и "прилагая тюремное заключение и бичевание мужчин и женщин по образу тирана"; в то же время, по отношению ко всем одинаково, "он применял свою власть с большей жестокостью, чем подобало епископскому рангу и характеру". Он был "ненавидим судьями за свое высокомерное поведение, народом за своевольство". Он хорошо знал Констанция, который теологически руководствовался акацианцами; и "папе" Александрии было легко раздражать своего правителя (как говорит Юлиан), против александрийской общины, называть нескольких ее членов непослушными подданными и предлагать, чтобы ее великие общественные здания по праву платили налог в казну. Он проявил себя умелым предпринимателем, "купив нитратные заводы, болота из папируса и тростника, соляные озера". Он проявил свое антиязыческое рвение произвольными действиями и оскорбительными речами, добился изгнания Зенона, видного языческого врача, помешал язычникам приносить жертвы и праздновать свои национальные праздники, привел Артемия, "герцога" Египта, сильно привязанного к уничтожению идолов, с вооруженными силами в великолепный храм Сераписа в Александрии, который был немедленно лишен изображений, обетных подношений и украшений 29 августа 358 года люди ворвались в церковь Святого Дионисия, где тогда жил Георгий, и солдаты с трудом и после тяжелой борьбы спасли его из их рук. 2 октября он был вынужден покинуть город; а "афанасианцы" занимали церкви с 11 октября по 24 декабря, когда их снова изгнал Себастьян. Вероятно, Георгий вернулся вскоре после того, как покинул Селевкианский собор, то есть в ноябре 359 года. Новость о вступлении Юлиана на престол прибыла в Александрию 30 ноября 361 года. Георгий был на пике своей гордости и власти: он преследовал и высмеивал язычников. который теперь, будучи официально информированным, что ес�...
On 29 August 358, the people broke into the church of St. Dionysius, where George was then residing, and the soldiers rescued him from their hands with difficulty and after hard fighting. On 2 October he was obliged to leave the city; and the "Athanasians" occupied the churches from 11 October to 24 December, when they were again ejected by Sebastian. Probably George returned soon after he had quitted the Seleucian council, i. e. in November 359. The news of Julian's accession arrived at Alexandria 30 November 361. George was in the height of his pride and power: he had persecuted and mocked the pagans. who now, being officially informed that there was an emperor who worshipped the gods, felt that the gods could at last be avenged. The shout arose, "Away with George!" and "in a moment," says the Fragmentist, they threw him into prison, with Diodorus and Dracontius, the master of the mint, who had overthrown a pagan altar which he found standing there. The captives were kept in irons until the morning of 24 December. Then the pagan mob again assembled, dragged them forth with "horrible shouts" of triumph, and kicked them to death. They flung the mangled body of George on a camel, which they led through every part of the city, dragging the two other corpses along with ropes, and eventually burned the remains on the shore, casting the ashes into the sea. The Arians regarded George as a martyr; and Edward Gibbon took an evident pleasure in representing "the renowned St. George of England" as the Alexandrian usurper "transformed" into a heroic soldier saint; but Bishop Milner and others have shown that this assumption of identity is manifestly false, the St. George who is patron saint of England being of an earlier date, though of that saint's life, country, or date we have no certain information.