Введение
Книга Зигмунда Фрейда "Эго и Ид" (Das Ich und das Es) - выдающаяся работа Зигмунда Фрейда, основателя психоанализа. Это аналитическое исследование человеческой психики, в котором изложены его теории психодинамики ид, эго и суперэго, что имеет фундаментальное значение в развитии психоанализа. Исследование проводилось в течение многих лет исследований и впервые было опубликовано в третью неделю апреля 1923 года.
The Ego and the Id (Das Ich und das Es) is a prominent paper by Sigmund Freud, the founder of psychoanalysis. It is an analytical study of the human psyche outlining his theories of the psychodynamics of the id, ego and super ego, which is of fundamental importance in the development of psychoanalysis. The study was conducted over years of research and was first published in the third week of April 1923.
Обзор
"Эго и Ид" развивает линию рассуждений как основу для объяснения различных (или, возможно, всех) психологических состояний, как патологических, так и непатологических. Эти условия являются результатом сильных внутренних напряжений, например: 1) между эго и идом, 2) между эго и суперэго, и 3) между инстинктом любви и инстинктом смерти. В книге в основном рассматривается эго и влияние этих напряжений на него. Эго, поймавшее между "я" и "сверх-я", одновременно оказывается в конфликте с подавленными мыслями в "я" и утеснено в низшее положение "сверх-я". И в то же время, взаимодействие между инстинктом любви и инстинктом смерти может проявиться на любом уровне психики. Ниже представлен эксгезис аргументов Фрейда, объясняющий образование вышеупомянутых напряжений и их последствия.
Предположения: "Сознание и бессознательное"
Все понятия в "Эго" и "Я" построены на предположении существования сознательных и бессознательных мыслей. В первой строке Фрейд заявляет: "О сознании и бессознательном ничего нового сказать нельзя. Разделение психической жизни на сознательное и бессознательное является основополагающей предпосылкой, на которой основан психоанализ" (9). Он далее различает два типа бессознательных мыслей: "предсознательные" идеи, которые латентны, но вполне способны стать сознательными; и "бессознательные" идеи, которые подавлены и не могут стать сознательными без помощи психоанализа. Было бы слишком просто предположить, что бессознательное и сознательное соотносятся непосредственно с Ид и Эго, соответственно. Фрейд утверждает, что (согласно его работе с психоанализом) предполагаемое сознательное эго может обладать бессознательными мыслями (16), когда оно бессознательно сопротивляется частям себя. Таким образом, кажется необходимым третий вид бессознательной мысли, процесс, который не подавлен и не скрыт (18), но который тем не менее является неотъемлемой частью эго: акт подавления. Если это правда, Фрейд утверждает, что идея "бессознательности" должна быть переоценена: вопреки предыдущему убеждению, человеческая психодинамика не может быть полностью объяснена напряжением между бессознательными и сознательными мыслями. Требуется новая структура, которая в дальнейшем рассматривает статус эго.
Картография нового рамочного поля: "Эго и Ид"
Прежде чем явно определить эго, Фрейд утверждает, что бессознательные мысли могут быть осознаны. Он считает, что ответ заключается в различии между бессознательными мыслями и предсознательными мыслями: бессознательные "разрабатываются на каком-то материале, который остается нераспознанным" (21), в то время как предсознательные связаны с восприятием, особенно "словесными образами". Разница, следовательно, заключается в связи со словами (точнее, с "остатком памяти" слов). Цель психоанализа, следовательно, состоит в том, чтобы связать свободно плавающий бессознательный материал со словами через психоаналитический диалог. Далее он отмечает, что эго по сути своей является системой восприятия, поэтому оно должно быть тесно связано с предсознанием (27). Таким образом, две основные составляющие эго - это система восприятия и набор бессознательных (особенно, предсознательных) идей. Поэтому его связь с бессознательным id (Es) тесна. Эго сливается с Ид (28). Он сравнивает динамику с динамикой всадника и лошади. Эго должно контролировать Ид, как и всадник, но иногда всадник обязан направлять лошадь туда, куда она хочет идти. Точно так же эго иногда должно соответствовать желаниям его личности. Наконец, эго - это "модифицированная часть" идентификатора, которая может воспринимать эмпирический мир (29). Именно эта идея восприятия заставляет Фрейда называть эго "эго тела" (31) - ментальной проекцией поверхности физического тела.
Дальнейшее осложнение: "Эго и суперэго (эго-идеал) "
Эго делится на две части: само эго и суперэго (Über Ich), или идеал эго (Ideal Ich) (34). Хотя Фрейд, похоже, никогда не утверждал о существовании суперэго в "Эго и Ид" (кроме ссылки на одну из его ранних работ в сноске), мы можем рассмотреть необходимость суперэго, подразумеваемую в предыдущих аргументах Фрейда. Действительно, суперэго - это решение загадки, поднятой в первой главе - бессознательная часть эго, часть, которая действует в репрессивном качестве. Его аргумент в пользу формирования суперэго основан на идее интернализации - процессе, в котором (после того, как ранее присутствующий объект отсутствует) ум создает внутреннюю версию того же объекта. Он приводит пример меланхолии, возникающей в результате потери сексуального объекта (35). В таких случаях меланхолический субъект создает новый объект внутри эго, чтобы смягчить боль потери. Эго, в некотором смысле, становится объектом (по крайней мере, в том, что касается либидо ида). Любовь к "я" перенаправляется "в сторону от внешнего мира" и обращается вовнутрь. Фрейд приходит к своим выводам о суперэго, сочетая идею интернализации с идеей Эдипового комплекса. В раннем детстве, до эдиповского комплекса, человек формирует важную идентификацию с отцом. Эта идентификация позже осложняется объектом катексиса, который образуется в результате груди матери. Отношение к отцу тогда становится двусмысленным, потому что отцовская фигура одновременно отождествляется с тем, что воспринимается как препятствие. Позже, весь комплекс двойной природы принимается внутрь, формируя новую часть его эго, которое имеет тот же моральный авторитет, что и родитель. Это кажется достаточно простым, но если суперэго проявляет себя как фигура отца, то мы не можем игнорировать двойственную природу Эдипового отца. Супер-эго заставляет эго быть похожим на отца (как в первичной идентификации) и одновременно накладывает запрет на эго, заставляя его не быть похожим на отца (как в Эдиповом комплексе, где мальчик не может занять место отца). Сексуальные инстинкты, которые происходят от "я" и вызывают Эдипов комплекс, являются тем, что диктует форму и структуру супер-эго. Если это правда, то многие из наших "высших" моральных дилемм могут иметь сексуальное происхождение (53). Фрейд возвращается к этому позже, в заключительной главе.
Силы в рамках: "Два класса инстинктов"
Объясняя общую форму и направления мышления, Фрейд продолжает разъяснять силы, действующие внутри этой структуры, а именно, инстинкт любви и инстинкт смерти. Первая - это тенденция к созданию, вторая - тенденция к разрушению. Он поддерживает свои аргументы в пользу этих сил, обращаясь к космологии и косвенно ссылаясь на идеи энтропии и третий закон движения Ньютона (о равных и противоположных силах): "задача [инстинкта смерти] заключается в возвращении органической материи в неорганическое состояние; с другой стороны, Эрос стремится к более далеко идущему слиянию частиц, в которые рассеялась живая материя" (56). Помимо этого чисто эстетического рассуждения, Фрейд не приводит никаких других аргументов в пользу существования этих двух противоположных инстинктов, за исключением (в скобках) упоминания "анаболизма и катаболизма" (56), клеточных процессов построения и разрушения молекул. Используя эти противоположные инстинкты в качестве основы для дальнейшего исследования, Фрейд отмечает, что есть случаи, когда любовь, кажется, превращается в ненависть, а ненависть превращается в любовь (59). Это, кажется, указывает на то, что на самом деле нет двух противоположных инстинктов. Однако Фрейд решает вопрос, утверждая наличие нейтральной энергии, которая может быть применена для продвижения любого из инстинктов. И по мере сдвига потока энергии, он может создать то, что кажется превращением одного инстинкта в его противоположность (6162). Откуда эта нейтральная энергия? Ответ может лежать в сексуальности - в "нарциссическом резервуаре либидо, [то есть] в десексуализированном Эросе". Этот процесс десексуализации происходит, согласно Фрейду, когда либидальная энергия переходит от его источника в эго, которое (через процесс, называемый "сублимацией") отказывается от первоначальных сексуальных целей и использует энергию для питания мысли и самозаинтересованной подвижности (62). Таким образом, либидо превращается в энергию, которая может быть использована для творческих или разрушительных целей. Это, похоже, указывает на то, что Эрос - инстинкт любви - является основной мотивацией Ид. Но Фрейд отмечает, что на самом деле, принуждение "я" к выполнению инстинкта любви на самом деле является проявлением принципа удовольствия, или тенденции избегать напряженности, которая приходит с инстинктом любви. Соответствие инстинкту любви может иногда (особенно у более примитивных животных) дать инстинкту смерти свободу действий. Эта концепция возвращается в следующей главе, где Фрейд предполагает, что инстинкт смерти может поселиться в суперэго.
Основные выводы: "Взаимоотношения эго с подчиненными"
В этой последней главе Фрейд называет эго "невинным эго". Если идеи, которые он здесь излагает, точны, то эго, действительно, оказывается жертвой более сильного суперэго и ида (которые, как правило, работают вместе). Супер-эго всегда находится в тесном контакте с ИД и может выступать в качестве его представителя по отношению к эго (70). Фрейд приводит свой опыт психоанализа, в котором люди проявляют чувство вины, которое делает их устойчивыми к победе над своей патологией. Его объяснение заключается в том, что суперэго осуждает эго"[проявляя] особую строгость и [раздражаясь] против эго с крайней жестокостью" (73) и давая ему глубоко укоренившееся, таинственное чувство вины. Это то, что происходит, когда инстинкт смерти захватывает суперэго и включает его (77). Во время процесса сублимации инстинкт любви и инстинкт смерти (ранее слитые) становятся отделенными; и последний заканчивается в супер-эго, вызывая его "гнев" против эго. Иногда неудачное положение эго может привести к одержимости, истерии и даже самоубийству, в зависимости от реакции эго на наказание суперэго. Иногда (в случае меланхолии) эго отождествляется с запрещенным объектом любви настолько сильно, что не может вынести критику суперэго и сдается с самоубийством. В других случаях (как в обсессивных неврозах) объект все еще внешний для эго, но его чувства к нему подавляются, что приводит к актам внешней агрессии. И, наконец (в случаях истерии), как объект, так и чувства к нему, и в результате вины (вызываемой критикой суперэго) подавляются, вызывая истерические реакции. На противоположном фронте эго пытается успокоить и посредничать в желаниях его. Она стоит на среднем пути между ИД и внешним миром, пытаясь привести ИД в соответствие с социальными правилами, в то же время пытаясь привести мир в соответствие с внутренними страстями ИД. Эта задача возлагается на эго, потому что это единственная часть ума, способная осуществлять прямой контроль над действиями тела. Отношения эго к ИД одновременно взаимовыгодны и подчиняются: "[Эго] не только союзник ИД, но и подчиненный раб, который ухаживает за любовью своего хозяина" (83). Таким образом, эго оказывается местом беспокойства, окруженным потенциальными опасностями с трех сторон (84): сверхэго, я и внешний мир.
Цитируемые работы
Фрейд, Зигмунд. Эго и Ид. "Хогарт Пресс Лтд". Лондон, 1949.