Введение
1943 фильм Джорджа Кукора Руководитель студии MGM Луи Б. Майер назначил сценарий Дональду Огдену Стюарту, одному из своих любимых сценаристов. Выбор Мейера казался необычным, потому что до этого времени Стюарт писал только легкие романтические комедии с участием богатых представителей восточного побережья, но Мейер чувствовал, что сильные левые политические наклонности Стюарта позволят ему составить лучший сценарий. Стюарт с удовольствием подходил к проекту, отмечая, что он "написал адаптацию романа, который рассказывает о фашистских мышах, которые грызют нашу страну, пока мы заняты борьбой в хорошей войне". Стюарт считал, что Голливуд наказывал его годами за его политические взгляды, и чувствовал себя оправданным в этом назначении, заявив, что "это моя компенсация за саботаж моей радикальной попытки сделать свою часть". Сценарий был самым гордым моментом его карьеры. Однако у Стюарта были серьезные проблемы с адаптацией романа для экрана, и съемки, которые должны были начаться в июне 1942 года, были отложены на несколько месяцев, пока он работал над сценарием. Он консультировался с Бюро кинофильмов в Управлении военной информации США, агентством федерального правительства, созданным в июне 1942 года для поощрения патриотизма и предупреждения общественности о шпионаже внутри страны. Спенсер Трейси был назначен на роль главного героя в фильме через несколько дней после того, как MGM купила права на роман. Джордж Кукор был выбран для режиссуры в конце апреля 1942 года, потому что он хорошо справлялся с проблемными и упрямыми актерами в прошлом, а Трейси считался трудным актером для режиссуры. Бронислав Капер, который приехал в MGM в 1935 году из нацистской Германии, был назначен для сочинения музыки к фильму. Вильям Х. Дэниелс был назначен кинематографистом. Кэтрин Хепберн присоединилась к актерскому составу в середине апреля 1942 года после того, как Стюарт отправил ей копию незавершенного сценария. Хепберн была очарована персонажем Кристины и чувствовала, что съемки фильма будут способствовать военным усилиям. Руководители MGM не хотели, чтобы Хепберн была привязана к картине, считая, что это было неуместным продолжением ее (первой) предыдущей пары с Трейси в "Женщине года" (1942), но Хепберн настаивала, и MGM уступила. Хепберн выразила некоторую обеспокоенность переработкой сценария Стюартом, в том, что он смягчил любовную историю романа, уделив больше внимания персонажу О'Мэлли и действию. Она попросила больше романтики в фильме. Хотя Хепберн потратила большую часть предыдущего года на поиски сценариев с одинаково сильными мужскими и женскими ролями для нее и Трейси, она теперь попросила, чтобы роль О'Мэлли была восстановлена в романе (где О'Мэлли импотентент, беспокойный и отчаявшийся в любви), а ее собственная роль расширилась. Продюсер фильма Виктор Савилл пригрозил уйти в отставку, если изменения будут сделаны, и Спенсер Трейси поддержал его, что привело к отклонению изменений. Тем не менее, в сценарии все еще было много проблем, и Стюарт отказался признать эти недостатки. В конце лета 1942 года Кукор привёл Зое Акинс, одного из своих любимых драматургов и сценаристов, чтобы помочь с сценарием. Виктор Савилль выразил обеспокоенность тем, что Стюарт все больше и больше основывает сценарий на Уильяме Рэндольфе Херсте, одном из лучших друзей Луиса Б. Майера, и что это может поставить под угрозу успех картины. Работа над сценарием продолжалась, и кастинг на фильм (который был отложен месяцами) начался в середине 1942 года. Ричард Уорф был назначен на роль злодея, Клайва Керндона, в начале июня. Полин Лорд была выбрана в конце июля, а Даррил Хикман добавил в начале августа. Крейвена, чьи персонажи изначально не были определены, назначили на роль доктора Крейвена. Полевое выступление в начале августа. Форрест Такер и Перси Килбрайд были последними членами актеров, нанятыми. Филис Брукс прошла тестирование на роль в фильме в середине июня, но не была выбрана. Даже был проведен поиск голоса Роберта Форреста.
MGM studio head Louis B. Mayer assigned the script to Donald Ogden Stewart—one of his favorite screenwriters. Mayer's choice seemed unusual, because up to that time Stewart had written only light romantic comedies featuring wealthy East Coast socialites, but Mayer felt Stewart's strongly leftist political leanings would enable him to chalk out a better screenplay. Stewart approached the project with gusto, remarking that he "wrote an adaptation from a novel that tells about the fascist mice who are nibbling away at our country while we're busy fighting a good war." Stewart believed Hollywood had punished him for years for his political views and felt vindicated by the assignment, declaring that "here was my compensation for the sabotage of my radical attempt to do my bit ". The script was the proudest moment of his entire career. Stewart, however, had extensive problems adapting the novel for the screen, and filming—originally due to begin in June 1942—was delayed for several months while he worked on the screenplay. He consulted with the Bureau of Motion Pictures in the U. S. Office of War Information, an agency of the federal government created in June 1942 to promote patriotism and warn the public about domestic spying. Spencer Tracy had been cast as the male lead in the film just days after MGM purchased the rights to the novel. George Cukor was chosen to direct in late April 1942 because he had dealt well with troubled and headstrong actors in the past, and Tracy was considered a difficult actor to direct. Bronisław Kaper, who had come to MGM in 1935 from Nazi Germany, was assigned to compose the film score. William H. Daniels was named the cinematographer. Katharine Hepburn joined the cast in mid April 1942 after Stewart sent her a copy of the unfinished script. Hepburn was fascinated by the character of Christine, and felt that doing the film would be a way of contributing to the war effort. MGM executives did not want Hepburn attached to the picture, feeling it was an inappropriate follow up for her (first) previous pairing with Tracy in Woman of the Year (1942), but Hepburn insisted, and MGM relented. Hepburn showed some concerns with Stewart's redrafting of the script, in that he toned down the novel's love story, placing more emphasis on the character of O'Malley and the action. She asked for more romance in the film. Although Hepburn had spent much of the prior year searching for scripts with equally strong male and female parts for her and Tracy, she now requested that the O'Malley role be restored to the function it served in the novel (where O'Malley is impotent, troubled, and despairing of love) and her own part expanded. Film producer Victor Saville threatened to resign if the changes were made, and Spencer Tracy supported him, which led to the changes being rejected. Nonetheless, the script still had numerous problems, and Stewart refused to recognize these shortcomings. In late summer 1942, Cukor brought in Zoë Akins, one of his favorite playwrights and screenwriters, to help with the script. Victor Saville expressed concern that Stewart was basing more and more of the script on William Randolph Hearst, one of Louis B. Mayer's best friends, and that this might jeopardize the success of the picture. As script work continued, casting on the film (which had been delayed months) went ahead in mid 1942. Richard Whorf was cast as the villain, Clive Kerndon, in early June. Pauline Lord was cast in late July, and Darryl Hickman added in early August. Craven, whose character was not initially specified, was given the role of Dr. Fielding in early August. Forrest Tucker and Percy Kilbride were the last members of the cast hired. Phyllis Brooks tested for a part in the film in mid June, but was not cast. A search was even made for the voice of Robert Forrest.
Основные съемки и постпродакшн
Основные съемки начались в последнюю неделю августа 1942 года. Весь фильм был снят на звуковой сцене, без съемок на локации. Хепберн уже начала внебрачные отношения со Спенсером Трейси, и постановка была печально известна тем, как Хепберн обожала Трейси. Трейси сильно пил во время съемок, а Хепберн была его постоянным опекуном, медсестрой, горничной и гофером в это время. Она старалась держать его подальше от баров, помогала ему, когда он был пьян, укрепляла его эго и играла с ним. Однако Хепберн продолжала расстраиваться из-за сценария и решала эту проблему, изолировавшись от друзей и семьи, чтобы сосредоточиться на своей интерпретации роли. Съёмки шли настолько хорошо, что в середине съемок Кукор попросил Хепберн поговорить с Джуди Гарленд, чтобы убедить Гарланд в необходимости протрезветь. Чтобы добавить реализма в постановку, Кукор проконсультировался с репортерами из United Press о том, как журналисты будут обрабатывать похороны Форреста. Основываясь на их критике, Кукор изменил сцену в баре деревенского отеля, чтобы вместо того, чтобы пить и говорить о похоронах, репортеры начали писать статьи на своих пишущих машинах. Сценарий тоже был изменен, чтобы бармен мог шутить о том, что репортеры работают, а не пьют. Пересъемки состоялись в сентябре и октябре. Кэтрин Хепберн вернулась в Голливуд в начале сентября для повторных съемок, а Полин Лорд была вызвана в начале октября. но он не был номинирован. Премьера "Хранителя пламени" состоялась в театре Альби в Цинциннати 28 января 1943 года, установив рекорд кассовых сборов в городе. После нескольких других ограниченных дат в феврале, он был премьерой в Нью-Йоркском Радио Сити Мюзик Холл в четверг, 18 марта 1943 года. Премьера служила сбором средств для Ассоциации чистоты на открытом воздухе (группа, занимающаяся общественным освещением и соблюдением законов о мусоре). Премьера прошла не очень хорошо: глава MGM Луис Б. Майер вышел из кино, разгневанный тем, что он поощрял создание фильма, который приравнивал богатство к фашизму. Премьера состоялась в Лос-Анджелесе в китайском театре Граумана в четверг, 1 апреля 1943 года. В Австралии премьера "Хранителя пламени" состоялась в Метро-Театре в Мельбурне в июне 1943 года. Она не появлялась на американском телевидении до марта 1957 года.
Кассовые сборы
Хотя фильм продержался в течение четвертой недели в Радио Сити Мюзик Холл (большинство фильмов длились неделю), он не преуспел в кассах по всей стране и считается наименее успешным из фильмов Хепберн Трейси. В США и Канаде он заработал 2 190 000 долларов, в других странах - 1 032 000 долларов, общая прибыль составила 1 040 000 долларов.
Прием
Фильм вызвал некоторые политические споры. Республиканские члены Конгресса пожаловались на явно левоцентристскую политику фильма и потребовали, чтобы Уилл Х. Хейс, президент Кодекса кинопроизводства, установил руководящие принципы в отношении пропаганды для киноиндустрии. Критическая реакция в то время была смешанной. Хотя по крайней мере один рецензент считал, что фильм напоминает такие фильмы, как "Гражданин Кейн" и "Ребекка", Кроутер назвал фильм "храбрым и своевременным драмой" и похвалил Трейси и Хепберн за выступления, которые отличались "тяжелой торжественностью". Но сценарий казался драматически неравномерным ("природа этой истории - это загадка убийства, и все же интерес сосредоточен гораздо больше на мертвом человеке, чем на охоте"), и критической проблемой было то, что зрители "знают гораздо раньше, чем журналист, какая природа Форреста, и история затягивается, пока мы ждем, пока журналист догонит". Между тем, газета The Hartford Courant с восторгом отзывалась о фильме: "Хепберн и Трейси подарили нам отличный фильм в "Хранителе Великого Пламени" из-за мужества и смелости, необходимых для его создания, великолепной постановки, отличного актерского мастерства и захватывающей, напряженной истории, которую он содержит". В целом фильм был лучше принят в восточной части Соединенных Штатов. Сам Кукор был крайне недоволен фильмом. "Я подозреваю, что история была в основном мошеннической", - сказал он интервьюеру. Как и многие критики, он считал, что "как часть повествования, раскрытие тайны, первая половина "Хранителя пламени" - чертовски хорошее шоу", но остальная часть фильма имела существенные проблемы. Он похвалил работу Спенсера Трейси, сказав: "Трейси был лучшим на картине. Сдержанный, спокойный, он передавал безжалостность репортера, посланного расследовать смерть Форреста, не пытаясь, казалось, что. Он идеально подходил для роли, мрачно и скептически исследуя секрет героя клуба мертвых мальчиков, который на самом деле был безудержным фашистом". Хепберн, по его мнению, была помешана ролью и ее подходом к ней. "Это была последняя романтическая роль гламурной девушки Кейт, и она играла с некоторой искусственностью, которую, предположительно, оставила в RKO. Первая сцена, в которой я заплываю в комнату, на которой много штор с этими лилиями... Ну, это было слишком, слишком много. Я не думаю, что я действительно верил в эту историю, это была чистая шутка, а ее роль была фальшивой, высокомерной". Но он чувствовал, что Хепберн сделала все возможное: "Это ужасно сложно, не так ли? И разве она не смотрит на его портрет над камином? Ну, что ж. Я думаю, она наконец-то выполнила немного поддельную роль, потому что ее человечность утвердилась, и ее юмор. Они всегда так делали". В целом, однако, Кукор считал, что фильм был свинцовым и что он имел "качество восковой работы". Даже сценарист Стюарт в конце концов почувствовал, что фильм был "скучным, деревянным и тяжелым". Недавно некоторые критики переоценили фильм положительно, и его назвали "великой эмоциональной драмой" 1943 года. Критики и ученые отмечают, что фильм является хорошим примером антифашистских фильмов, выпущенных в Америке в начале Второй мировой войны. Кевин Старр заявляет, что фильм "остается удивительным в его смелых усилиях сформировать американское общественное мнение" и является фильмом, который "проповедует твердую линию Популярного фронта". Роберт Файн, автор книги "Голливудская пропаганда Второй мировой войны" (1997), отмечает, что фильм "настойчиво предупреждает американский народ о демагогии, домашнем фашизме и контроле над сознанием, одновременно восхваляя достоинства свободы прессы". Один киноисторик пришел к выводу, что "Страж пламени" "поистине провокационен тем, что это был один из немногих голливудских попыток представить себе возможность отечественного американского фашизма и решающий ущерб, который может быть нанесен индивидуальным правам, когда бесчеловечные и тиранические идеи пронизывают общество через харизматичного лидера". Другие авторы отмечают, что фильм отличается от других антифашистских фильмов того периода тем, что он явно связывает богатство и фашизм и указывает на то, как патриотизм может быть слишком легко превращен в фашистские цели. Техническое качество Keeper of the Flame было высоко оценено с момента его выпуска. Кинематография и дизайн освещения Уильяма Х. Дэниелса были описаны как пышные и виртуозные, и он получил похвалу от своих ко...