Введение
В апреле 1944 года к Брэнду обратился Оберштурмбанфюрер СС Адольф Эйхман, глава отдела IV B4 (еврейские дела) Главного управления безопасности Германского рейха, который прибыл в Будапешт, чтобы организовать депортацию. Эйхман предложил Брэнду заключить сделку между СС и Соединенными Штатами или Великобританией, в которой нацисты обменяли один миллион евреев на 10 000 грузовиков для Восточного фронта и большое количество чая и других товаров. Это было самым амбициозным из серии предложений между СС и еврейскими лидерами. Эйхман назвал это "Blut gegen Waren" ("кровь за товар"). Провал этого предложения и более широкий вопрос о том, почему союзники не смогли спасти 437 000 венгерских евреев, депортированных в Освенцим в период с мая по июль 1944 года, стали предметом ожесточенных дебатов в течение многих лет. В 1961 году журнал Life назвал Брэнда "человеком, живущим в тени с разбитым сердцем".
In April 1944 Brand was approached by SS Obersturmbannführer Adolf Eichmann, head of the German Reich Security Head Office department IV B4 (Jewish affairs), who had arrived in Budapest to organize the deportations. Eichmann proposed that Brand broker a deal between the SS and the United States or Britain, in which the Nazis would exchange one million Jews for 10,000 trucks for the Eastern front and large quantities of tea and other goods. It was the most ambitious of a series of proposals between the SS and Jewish leaders. Eichmann called it "Blut gegen Waren" ("blood for goods"). The failure of the proposal, and the wider issue of why the Allies were unable to save the 437,000 Hungarian Jews deported to Auschwitz between May and July 1944, became the subject of bitter debate for many years. In 1961 Life magazine called Brand "a man who lives in the shadows with a broken heart".
Ранние годы
Бранд родился в семье евреев в Насоде, Трансильвания, Австрии-Венгрии (ныне Насуд, Румыния). Его отец был основателем будапештской телефонной компании, а его дед по отцовской линии, также Джоэл Бранд, владел почтовым отделением в Мункачеве (ныне Мукачеве, Украина). Когда Брэнду было четыре года, семья переехала в Эрфурт в Германии. Он вступил в Поале-Сион, марксистскую сионистскую партию, стал вице-президентом Будапештского Палестинского офиса, который организовал еврейскую эмиграцию в Палестину, и сидел в руководящем органе Еврейского национального фонда.
Комитет по оказанию помощи и спасению
В 1935 году Бранд женился на Хайналке "Ханси" Хартманн и вместе они открыли фабрику трикотажа и перчаток на улице Роза в Будапеште, которая через несколько лет насчитывала более 100 сотрудников. Пара познакомилась как члены хахшары, группы евреев, готовящихся переехать в Палестину, чтобы работать на кибуце, но планы Брэнда изменились, когда его мать и три сестры бежали в Будапешт из Германии, и ему пришлось их поддерживать. Участие Брэнда в контрабанде евреев в Венгрию началось в июле 1941 года, когда сестра и зять Ханси Брэнда, Лайош Штерн, были задержаны в Каманец-Подилской резне. Из-за ситуации в Австрии, Чехословакии и Польше 15 000-35 000 евреев бежали в Венгрию, зарегистрировавшись в Национальном центральном управлении по контролю за иностранцами. Венгерское правительство выслало 18 000 человек из этой группы в оккупированную Германией Украину, где 27-28 августа 1941 года СС и украинские коллаборационисты расстреляли 14 000-16 000 из них. Около 2000 человек выжили. Брэнд заплатил венгерскому офицеру контрразведки, чтобы вернуть родственников его жены. Как сообщается, министр внутренних дел Венгрии был шокирован, когда узнал о резне, и депортации были остановлены. Через партию "Поале Сион" Бренды присоединились к другим сионистам, занимающимся спасательной работой, включая Резо Кастнера, адвоката и журналиста из Колозвара (Клуж, Трансильвания), и Отто Комолы, инженера. В январе 1943 года группа создала Комитет помощи и спасения, известный как Ва'адат Ха-Эзрах-ве-Хатзалах или Ва'ада, с председателем Комоли. Другие члены включали Андреаса Бисса (кузена Брандта), Самуэля Спрингмана (польского ювелира, чья семья была в лоджском гетто), Сандора Оффенбаха, доктора Миклоса Швейцария, Моше Крауша, Эвгена Франкеля и Эрне Сзилагаги из партии Хашомер Хацаир. Ваада собирали деньги, подделывали документы, поддерживали контакты с разведслужбами и управляли убежищами. Бранд свидетельствовал во время суда над Адольфом Эйхманом, что в период с 1941 по вторжение Германии в Венгрию в марте 1944 года он и комитет помогли 22 000-25 000 евреям добраться до Венгрии. Во время визита Шиндлера в Будапешт в ноябре 1943 года они узнали, что Шиндлер подкупал нацистских офицеров, чтобы позволить ему привезти еврейских беженцев на свою фабрику в Польше, которую он управлял как безопасное убежище. Это еще больше побудило комитет после вторжения в Венгрию попытаться договориться с СС.
Вторжение в Венгрию
Когда немцы вторглись в Венгрию в воскресенье, 19 марта 1944 года, они были сопровождены Sonderkommando во главе с SS Obersturmbannführer Адольфом Эйхманом, главой отдела IV B4 (еврейские дела) Главного управления безопасности Рейха. Прибытие Эйхмана в Будапешт стало сигналом намерения немцев "решить" еврейский вопрос в Венгрии. После аннексии Венгрией в 1941 году частей Румынии, Югославии и Чехословакии в стране было 725 000 евреев, а также более 60 000 еврейских обращенных в христианство и других, которых нацисты считали евреями, по словам Иегуды Бауэра. Большинство из них были либеральными евреями и полностью ассимилировались с обществом, почти 30 процентов были православными, а небольшое меньшинство - сионистами. Рэндольф Брахем пишет, что в Венгрии на евреев смотрели с подозрением как на сторонников демократии, либерализма, социализма и коммунизма. Ограничения были введены до вторжения, в том числе запрет на вступление в брак с христианами; согласно Мемориальному музею Холокоста в Соединенных Штатах, венгерский парламент принял 22 антисемитских закона в период с мая 1938 по март 1944 года. Еврейское руководство в Венгрии было осведомлено о массовых убийствах евреев в оккупированной Европе, но остальная часть еврейской общины не была, по мнению Брахма; он пишет, что неспособность руководства информировать общину и планировать оккупацию Венгрии является "одной из величайших трагедий эпохи". После вторжения венгерское правительство начало изолировать евреев от остальной части общества. С 5 апреля 1944 года евреи старше шести лет должны были носить желтый значок. Евреям запрещалось пользоваться телефонами, владеть автомобилями или радио, путешествовать или переезжать домой, и они должны были декларировать стоимость своей собственности. Еврейские чиновники, журналисты и юристы были уволены, а неевреи не могли работать в еврейских домах. Книги, написанные евреями или христианами еврейского происхождения, были изъяты из библиотек, а еврейские авторы больше не могли публиковаться.
Встреча с Вислисенью
В день вторжения Кастнер и Силаги спрятались в квартире Андреаса Бисса, инженера-химика, на улице Семзи в Будапеште. Позже к ним присоединились Комолы и его жена, а также Брэнды и их двое детей. Желая установить контакт с немцами, комитет предложил пойти на сумму от 20 000 долларов, чтобы организовать встречу с гауптштурмфюрером СС Дитером Вислиценем, одним из помощников Эйхмана. Дэвид Кроу пишет, что СС к 1944 году стала самостоятельной экономической силой, в результате разграбления еврейских предприятий и владения фабриками, полагавшимися на рабский труд из концентрационных лагерей. Еврейские спасатели неоднократно пытались воспользоваться коррупцией СС. В Братиславе, Словакия, Гизи Флейшманн и православный раввин Майкл Дов Вайсмандл, лидеры Рабочей группы (группа в рамках Словацкого еврейского совета, которая служила эквивалентом Комитета помощи и спасения), заплатили Дитеру Вислиценю около 50 000 долларов в 1942 году, чтобы приостановить депортацию евреев из Словакии в Польшу. По словам Бауэра, только два транспорта ушли в Польшу после того, как Вислицени был оплачен, и Рабочая группа полагала, что их взятка удалась. Депортации были остановлены по другим причинам: словацкие чиновники были подкуплены; многие евреи были защищены правительственными документами, показывающими, что они, например, были основными работниками; и в июне 1942 года произошло вмешательство Ватикана. В ноябре 1942 года Флейшман и Вейсмандль, воодушевленные своим очевидным успехом, разработали более амбициозное предложение. Известный как "План Европы" или "Гросплан", целью было подкупить СС деньгами от евреев за рубежом, в первую очередь из Соединенных Штатов, чтобы остановить депортацию всех евреев в Польшу. Ничего не вышло из этого предложения, по сообщениям, потому что Генрих Гиммлер вмешался, чтобы остановить его в августе 1943 года. Комитет по оказанию помощи и спасению решил спросить Вислицени, были ли СС, как Кастнер написал в более позднем отчете, "готовы вести переговоры с незаконным еврейским спасательным комитетом на экономической основе о смягчении антиеврейских мер". Бранд и Кастнер встретились с Вислиценем 5 апреля 1944 года. Они сказали ему, что они в состоянии продолжить переговоры Флейшмана и могут предложить 2 миллиона долларов, с первоначальным взносом в размере 200 000 долларов. Они просили, чтобы в Венгрии не было депортаций, массовых казней или погромов, не было гетто или лагерей, и чтобы евреям, у которых были иммиграционные сертификаты для Палестины (выданные британским мандаторским правительством), разрешили уехать. Уислисень принял $200,000, но указал, что $2 миллионов может быть недостаточно. Он сказал, что не будет депортаций и не будет вреда еврейской общине, пока продолжаются переговоры, и организовал освобождение Комитета помощи и спасения от антиеврейских законов, чтобы позволить его членам путешествовать и использовать автомобили и телефоны.
Первая встреча с Эйхманом
После контакта с Вислисенью Бранд получил сообщение 25 апреля, что Эйхман хочет его видеть. Брэнду сказали подождать в кафе Оперы, а оттуда его отвезли в штаб Эйхмана в отель "Маджестик". Бранд писал, что Эйхманн носил "хорошо вырезанную" форму и имел глаза, которые он никогда не забудет: "Стально-голубые, твердые и острые, они, казалось, проникали через вас. Только позже я заметил его маленькое лицо с тонкими губами и острым носом". В тоне, который Бранд сравнил с "звуком пулемёта", Эйхман предложил продать ему миллион евреев, не за деньги, а за товары из-за рубежа: я уже провел расследование о вас и ваших людях и я проверил вашу способность заключать сделку. Итак, я готов продать вам миллион евреев. Товары за кровь. Кровь за товары. Вы можете взять их из любой страны, где вы хотите, где бы вы их ни нашли - Венгрия, Польша, Остмарк, из Терезиенштадта, из Освенцима, где бы вы ни хотели. Эйхман сказал, что обсудит предложение с Берлином, и что в то же время Брэнд должен решить, какие товары он может предложить. Когда Брэнд спросил, как комитет должен был получить эти товары, Эйхманн предложил Брэнду начать переговоры с союзниками за рубежом; Эйхманн сказал, что он устроит разрешение на поездку. У другого члена Ваада был контакт с Еврейским агентством в Стамбуле, так что Брэнд предложил ему поехать туда. Он сказал, что, покидая отель, он чувствовал себя "безумным".
I have already made investigations about you and your people and I have verified your ability to make a deal. Now then, I am prepared to sell you one million Jews Goods for blood – blood for goods. You can take them from any country you like, wherever you can find them – Hungary, Poland, the Ostmark, from Theresienstadt, from Auschwitz, wherever you like. Eichmann said he would discuss the proposal with Berlin, and that in the meantime Brand should decide what kinds of goods he was in a position to offer. When Brand asked how the committee was supposed to obtain these goods, Eichmann suggested that Brand open negotiations with the Allies overseas; Eichmann said he would arrange a travel permit. Another member of the Va'ada had a Jewish Agency contact in Istanbul, so Brand suggested he would travel there. He testified years later that on leaving the hotel he felt like a "stark madman".
Дальнейшие встречи
Эйхман снова послал за Брэндом несколько дней спустя. На этот раз Эйхмана сопровождал Герхард Клагс, также известный как Отто Клагс, начальник службы безопасности Гиммлера в Будапеште. Присутствие Клэгеса означало, что три старших офицера Гиммлера - Эйхман, Бехер и Клэгес - были вовлечены в предложение Брэнда. Клэджес передал Брэнду 50 000 долларов и 270 000 швейцарских франков, которые немцы перехватили, и которые были отправлены в Комитет помощи и спасения спасателями в Швейцарии через посольство Швеции в Будапеште. Эйхман сказал Брэнду, что ему нужны 10 000 новых грузовиков для Ваффен-СС, которые будут использоваться на Восточном фронте или в гражданских целях, а также 200 тонн чая, 800 тонн кофе, 2 000 000 ящиков мыла и количество вольфрама и других материалов. Если Бранд вернется из Стамбула с подтверждением, что союзники приняли предложение, Эйхман сказал, что он выпустит 10% от одного миллиона. Соглашение предусматривало освобождение 100 000 евреев на каждые 1000 грузовиков.
Начались массовые депортации
Остается неясным, сказал ли Эйхман Брэнду вернуться в Будапешт к определенной дате. По словам Бауэра, Брэнд в разные моменты говорил, что ему дали одну, две или три недели или посоветовали, чтобы он "позже отдохнул". Бранд и Эйхман встретились снова, в последний раз 15 мая, в день начала массовых депортаций в Освенцим. С тех пор и до 9 июля 1944 года около 437 000 евреев, почти все еврейское население венгерской деревни, были депортированы в Освенцим на 147 поездах. Большинство были отравлены газом по прибытии.
Бренд отправляется в Стамбул
Брэнд получил рекомендательное письмо для Еврейского агентства от Венгерского еврейского совета. Ему сказали, что он будет путешествовать с Банди Гросом (настоящее имя, Андор Гросс), венгром, который работал на венгерскую и немецкую военную разведку; Гросс отправится в Стамбул в качестве директора венгерской транспортной компании. 17 мая СС отправили мужчин из Будапешта в Вену, где они переночевали в отеле, зарезервированном для СС. Позже Гросс показал, что миссия Брэнда была прикрытием для его собственной. Он сказал, что Клэйджс сказал ему организовать встречу в нейтральной стране между высокопоставленными немецкими и американскими офицерами, или британскими, если это необходимо, чтобы договориться о мире между немецкой службой безопасности и западными союзниками.
Встреча с Еврейским агентством
В Вене Брэнд получил немецкий паспорт на имя Юджина Банда. Он телеграфировал в Еврейское агентство в Стамбуле, чтобы сказать, что он едет, и прибыл на немецком дипломатическом самолете 19 мая. Пол Роуз пишет, что Брэнд в этот момент понятия не имел, что депортации в Освенцим уже начались. Брэнд получил сообщение от Еврейского агентства, что "Хайим" встретится с ним в Стамбуле. Убежденный в важности своей миссии, он считал, что это был Хаим Вейцман, президент Всемирной сионистской организации, позже первый президент Израиля. На самом деле, человек, который договорился встретиться с ним, был Хаим Барлас, глава стамбульской группы сионистских эмиссаров. Бауэр утверждает, что Брэнд, тогда и позже, не смог понять, что Еврейское агентство было бессильным. То, что его паспорт был на имя Юджина Бэнда, было бы достаточно, чтобы вызвать путаницу. Брэнд был в ярости, что никто из достаточно старших не был доступен для переговоров о сделке. Еврейское агентство согласилось организовать поездку в Стамбул для встречи с Моше Шаретом, главой своего политического отдела, а позже вторым премьер-министром Израиля. Бранд передал им план Освенцима (вероятно, из доклада Врбы Ветцлера) и потребовал, чтобы газовые камеры, крематории и железнодорожные линии были разбомблены. Эти разговоры оставили его обескураженным и подавленным. Он писал, что делегатам не хватало какого-либо чувства срочности и они были сосредоточены больше на внутренней политике и еврейской эмиграции в Палестину, а не на бойне в Европе: "[Они] были, несомненно, достойными людьми, но им не хватало понимания того, насколько критичным был период истории, в котором они жили. Они не смотрели смерти в глаза день за днем, как мы в Будапеште "
Временное соглашение
Ладислаус Лёб пишет, что предложения и контрпредложения летали между Стамбулом, Лондоном и Вашингтоном. Еврейское агентство и Брэнд хотели, чтобы союзники подстроили немцев в надежде замедлить депортацию. Агентство предоставило Брэнду документ от 29 мая 1944 года, в котором предлагалось 400 000 долларов за каждые 1000 еврейских эмигрантов в Палестину, один миллион швейцарских франков за каждые 10 000 еврейских эмигрантов в нейтральные страны, такие как Испания, и 10 000 швейцарских франков в месяц, если депортации должны были прекратиться. Если СС позволили союзникам поставлять еду, одежду и лекарства евреям в концлагерях, то нацисты получили то же самое. Роуз пишет, что соглашение было предназначено только для того, чтобы дать Брэнду что-то, чтобы взять с собой в Будапешт. Брэнд телеграфировал своей жене 29 и 31 мая, чтобы сообщить ей (и, следовательно, Эйхману) о соглашении, но ответа не последовало. Резо Кастнер и Ханси Бранд были задержаны в Будапеште в период с 27 мая по 1 июня венгерским стрелковым крестом. Они получили телеграммы, когда их освободили, но Эйхман отказался остановить депортацию.
Арестован британцами
В Стамбуле Брэнду сказали, что Моше Шарет не смог получить визу в Турцию. Еврейское агентство попросило Брэнда встретиться с Шареттом в Алеппо на сирийской границе с Турцией. Он был недоволен, потому что этот район находился под британским контролем, и он боялся, что они захотят допросить его, но Агентство сообщило ему, что там будет безопасно, и он уехал на поезде с двумя его делегатами. В поезде к Брэнду подошли два представителя партии Зеева Джаботинского "Хатзохар" (ревизионист-сионист) и мировой православной религиозной партии "Агудат Израиль". Они сказали ему, что англичане собираются арестовать его в Алеппо: "Die Engländer sind in dieser Frage nicht unsere Verbündeten" ("Англичане не являются нашими союзниками в этом вопросе"). Как только он прибыл на железнодорожную станцию Алеппо 7 июня, его остановил британский мужчина в штатском и втолкнул в джип, который ждал с включенным двигателем. Британцы отвезли его в виллу, где в течение четырех дней они пытались помешать Моше Шарету встретиться с ним. Шарет "провел битву телефонов и кабелей", - пишет Бауэр, и 11 июня он и группа разведки Еврейского агентства наконец были представлены Брэнду. Обсуждение продолжалось несколько часов. В отчете от 27 июня Шаретт писал: "Я, должно быть, выглядел немного неправдоподобно, потому что он сказал: "Пожалуйста, поверьте мне: они убили шесть миллионов евреев; осталось только два миллиона живых"". В конце встречи Шаретт сообщил, что британцы настаивают на том, чтобы Бранд не возвращался в Будапешт. Брэнд впал в истерику.
Отклоненное предложение
Брэнд был доставлен в Каир, где британцы допрашивали его неделями. 22 июня 1944 года он был опрошен Ира Хиршманном из Американского совета по делам военных беженцев; Хиршманн написал положительный отчет о Брэнде, но его влияние было ограниченным. Брэнд объявил голодовку на 17 дней в знак протеста против его задержания. Британцы были убеждены, что они имеют дело с трюком Гиммлера, что Грос был двойным агентом, и что миссия Брэнда была "дымовой завесой" для немцев, чтобы заключить мирную сделку без Советского Союза. Если бы сделка была реализована и большое количество евреев было освобождено в Центральной Европе, союзные воздушные и, возможно, наземные военные операции, возможно, должны были бы прекратиться. Бауэр считает, что британцы боялись, что это был мотив Гиммлера превратить евреев в живых щитов, потому что это позволило бы немцам посвятить свои силы борьбе с Красной Армией. Американцы были более открыты к переговорам. Между ними и британцами возникло раскол, который, как пишет Бауэр, беспокоился о масштабной еврейской иммиграции в Палестину, которая тогда находилась под британским контролем. Иден действительно предложил встречное предложение 1 июля, но оно было сокращено, пишет Бауэр, до смехотворного минимума. Он сказал американскому правительству, что британцы позволят Брэнду вернуться в Будапешт с сообщением для Эйхмана, предлагающим предоставить 1500 еврейским детям безопасный проход в Швейцарию; 5000 из Болгарии и Румынии смогут выехать в Палестину; и что Германия гарантирует безопасное прохождение судов, перевозящих еврейских беженцев. Он не сказал, что он предложит взамен. 11 июля премьер-министр Уинстон Черчилль положил конец этой идее, сказав Эдену, что убийство евреев было "вероятно, самым большим и самым ужасным преступлением, когда-либо совершенным", и что не должно быть "никаких переговоров по этому вопросу". О миссии Брэнда он писал: "Проект, который был выдвинут через весьма сомнительный канал, сам по себе, кажется, также имеет самый неопределенный характер. Я бы не воспринял это всерьез". 13 июля Комитет Кабинета министров по делам беженцев решил "полностью игнорировать комбинированный подход Брандта к гестапо".
Утечка в СМИ
Британцы сообщили СМИ о предложении Эйхмана. По словам Майкла Флеминга, BBC первым сообщил об этом, что означает, что, как он пишет, "похоже, что PWE [Political Warfare Executive] (и, следовательно, Министерство иностранных дел) обнародовали информацию". 19 июля 1944 года, за день до заговора 20 июля, покушения на Адольфа Гитлера, New York Herald Tribune (Лондон, 18 июля) сообщила, что два эмиссара венгерского правительства в Турции предложили предоставить венгерским евреям безопасный проход в обмен на британские и американские фармацевтические препараты и транспорт для немцев. 20 июля газета The Times назвала это "одной из самых отвратительных" историй войны, попыткой "шантажировать, обманывать и расколоть" союзников и "новым уровнем фантазии и самообмана". Массовая депортация венгерских евреев уже прекратилась к моменту утечки. После публикации в середине июня части доклада Врбы Ветцлера, в котором подробно описывалось использование газовых камер в Освенциме, Еврейское агентство в Женеве телеграфировало в Лондон с просьбой привлечь венгерских министров к личной ответственности за убийства. Телеграмма была перехвачена и передана венгерскому регенту Миклошу Хорти, который 7 июля 1944 года приказал прекратить депортацию. Британцы освободили Брэнда 5 октября 1944 года. Бранд сказал, что они не позволят ему вернуться в Венгрию и вынудили его поехать в Палестину. Бауэр оспаривает это; по его мнению, Бранд просто боялся вернуться в Будапешт, убежденный, что немцы убьют его.
Включение Гиммлера
Министр иностранных дел Германии Йоахим фон Риббентроп, по-видимому, ничего не знал об этом предложении. 20 июля 1944 года он телеграфировал бригадфюреру Эдмунд Визенмайеру из СС, чтобы узнать об этом, и 22 июля ему сообщили, что Бранд и Грос были отправлены в Турцию по приказу Генриха Гиммлера, главы СС. Сам Эйхман сказал во время допроса после войны, что приказ был от Гиммлера, как и офицер СС Курт Бехер: "Гиммлер сказал мне: "Возьми все, что сможешь, у евреев. Обещай им все, что хочешь. Что мы будем хранить - это другое дело"". По словам Бауэра, "неуклюжесть подхода была удивительной для всех наблюдателей". Бауэр утверждает, что Эйхман хотел убить евреев, а не продать их, но был вынужден вместо этого действовать как нежелательный посланник Гиммлера. В тот день, когда Бранд покинул Германию в Стамбул в мае 1944 года, Эйхман был в Освенциме, проверяя, что он готов к поездам с евреями, которые должны были приехать из Венгрии. Командир лагеря, Оберштурмбанфюрер Рудольф Хесс, сказал, что будет трудно обработать такое большое количество, после чего Эйхман приказал, чтобы новоприбывшие были немедленно отравлены газом, а не прошли "отбор". Это не означает, что он собирался прекратить убийства, пока Брэнд не вернется из Стамбула. По мнению Бауэра, присутствие на одной из встреч Герхарда Клегеса из СС сигнализирует о том, что Гиммлер заинтересован в тайных мирных переговорах. Бранд и Гросс прибыли в Стамбул всего за два месяца до покушения на Адольфа Гитлера 20 июля 1944 года. Гиммлер знал, что могут быть предприняты попытки убийства Гитлера, хотя не знал, где и когда. Он, возможно, хотел договориться о мире в случае, если Гитлер не выживет, используя агентов низкого уровня для правдоподобного отрицания; в случае, если Гитлер выживет, утверждает Бауэр, Гиммлер сможет предложить ему мирную сделку с Западом, которая исключает Советский Союз. Брэнд сам пришел к выводу, что предложение было разработано для того, чтобы вбить клин между союзниками. За два месяца до своей смерти в 1964 году, на суде в Германии над помощниками Эйхмана, он сказал, что "совершил ужасную ошибку, передав это британцам. Теперь мне ясно, что Гиммлер стремился посеять подозрение среди союзников в качестве подготовки к его очень желанной нацистской коалиции Запада против Москвы".
Кастнерский поезд
Неудача Брэнда в возвращении в Будапешт стала катастрофой для Комитета по оказанию помощи и спасению. 27 мая Ханси Бранд, которая в какой-то момент в этот период стала любовницей Кастнера, была арестована и избита венгерским стрелковым крестом. Кастнер писал, что 9 июня Эйхман сказал ему: "Если я не получу положительный ответ в течение трех дней, я буду управлять мельницей в Освенциме" ("die Muehle laufen lasse"). Ханси Бранд сказала Клоду Ланцману в 1979 году: "Мы жили между страхом, отчаянием и надеждой. И это превратилось в такую кучу вещей, что я не могу описать, как это было и что это было. Каждый вечер мы распадались на части, а ночью пытались восстановиться, чтобы выйти на улицу и снова выглядеть как люди. Это было как в ветряной мельнице, она вращалась и двигалась. Бауэр утверждает, что комитет по оказанию помощи и спасению совершил ошибку, почти приняв антисемитскую веру в неограниченную еврейскую власть, что еврейские лидеры могли свободно передвигаться и убеждать союзников действовать, и что американские евреи имели легкий доступ к деньгам и товарам. Комитет также доверял союзникам, но последние готовились к вторжению в Нормандию, которое началось 6 июня 1944 года. "В тот решающий момент, - пишет Бауэр, - о том, чтобы возмутить Советы из-за какого-то нелепого плана гестапо по выкупу евреев, не могло быть и речи". Несмотря на неудачи, Кастнер, Ханси Бранд и остальные члены комитета добились освобождения около 1684 евреев, в том числе 273 детей, которым было разрешено покинуть Будапешт в Швейцарию поездом 30 июня 1944 года. Комитет заплатил офицеру СС Курту Бехеру по 1000 долларов в иностранной валюте, акциях, ювелирных украшениях и золоте, собранных у более состоятельных пассажиров, чтобы покрыть расходы на остальных. После необъяснимого обхода в концлагерь Берген-Белсен пассажиры прибыли в Швейцарию в двух партиях в августе и декабре того же года. В поезде находились мать, сестра и племянница Джоэла Брэнда, а также 10 членов семьи Кастнера и 388 человек из гетто Колосвар в его родном городе. Отношения Кастнера с этими пассажирами привели к критике того, что его переговоры с Бехером были сосредоточены на спасении людей, которых он знал, обвинение, которое привело к его убийству в 1957 году.
We [lived] between fear and despair and hope. And that formed itself into such a heap of stuff, that I can't really describe it – how it was and what it was. Every evening, we went to pieces and during the night, we tried to build ourselves up again, so we could go into the street and look like human beings again And [it] was like being in a windmill; it turned and moved. Bauer argues that the Aid and Rescue committee made the mistake of almost adopting the antisemitic belief in unlimited Jewish power, that Jewish leaders could move around freely and persuade the Allies to act, and that American Jews had easy access to money and goods. The committee had similar trust in the Allies, but the latter were preparing for the invasion of Normandy, which began on 6 June 1944. "At that crucial moment," writes Bauer, "to antagonize the Soviets because of some hare brained Gestapo plan to ransom Jews was totally out of the question." Despite the setbacks, Kasztner, Hansi Brand and the rest of the committee secured the release of around 1,684 Jews, including 273 children, who were allowed to leave Budapest for Switzerland by train on 30 June 1944. The committee paid SS officer Kurt Becher $1000 per person in foreign currency, shares, jewellery and gold, raised from the wealthier passengers to cover the cost of the rest. After an unexplained detour to the Bergen Belsen concentration camp, the passengers arrived in Switzerland in two batches in August and December that year. Joel Brand's mother, sister and niece were on the train, as were 10 members of Kasztner's family and 388 people from the Kolozsvár ghetto in his home town. Kastner's relationship with these passengers led to the criticism that his negotiations with Becher had focused on saving people he knew, an allegation that led to his assassination in 1957.
Переезд в Израиль
Бауэр делает вывод, что Брэнд был мужественным человеком, который страстно хотел помочь еврейскому народу, но его жизнь после миссии была омрачена подозрением, в том числе со стороны других членов Комитета по оказанию помощи и спасению, из-за его неспособности вернуться в Будапешт. После того, как британцы освободили его, он присоединился к банде Стернов, которые боролись за изгнание британцев из Палестины. Он и Ханси Бранд прожили всю оставшуюся жизнь в Израиле, сначала переехав в кибуц Гиват-Бреннер, затем в Тель-Авив с двумя сыновьями.
Свидетельство
Брэнд давал показания о предложении "кровь за товар" во время нескольких судебных процессов. В 1954 году он давал показания на спорном судебном процессе по обвинению в клевете в Иерусалиме Мальхиеля Грюенвальда, который был судимый израильским правительством от имени Резо Кастнера. Грюенвальд был венгерским переживателем Холокоста, который переехал в Израиль после войны. В самостоятельно опубликованной брошюре в 1952 году он обвинил Кастнера, к тому времени израильского государственного служащего, в сотрудничестве с нацистами, имея дело с Эйхманом. Бранд свидетельствовал в пользу Кастнера, но вместо того, чтобы защищать его, воспользовался возможностью обвинить Еврейское агентство, чьи чиновники стали первым израильским правительством, в том, что они помогли британцам сорвать предложение "кровь за товар". После судебного разбирательства, которое длилось 18 месяцев, судья пришел к выводу, что, ведя переговоры с Эйхманом, не предупредив многих, чтобы спасти немногих в поезде Кастнера, и написав после войны письменное заявление для Курта Бечера, Кастнер "продал свою душу дьяволу". Именно из-за поддержки Кастнера Бехера американцы решили не привлекать Бехера к уголовной ответственности в Нюрнберге. Кастнер также написал показания для офицеров СС Ганса Юттнера, Дитера Вислиценя и Германна Крумея. Судья сказал, что Кастнер не сделал больше, чтобы предупредить общину, что они были отправлены в газовые камеры, а не переселены, помогли Эйхману поддерживать порядок, и что поезд Кастнер был выкуп. Том Сегев назвал решение "одним из самых бессердечных в истории Израиля, возможно, самым бессердечным за всю историю". Верховный суд Израиля отменил большую часть приговора в январе 1958 года, постановив, что нижестоящий суд "серьезно ошибся", но Кастнер был убит в 1957 году в результате более раннего приговора.
Эйхман и Франкфуртские процессы
Книга Брэнда была опубликована в Израиле в 1956 году под названием Bi sheliḥut nidonim la mavet и на немецком языке в 1956 году под названием Die Geschichte von Joel Brand. Она появилась на английском языке в 1958 году под названием "Адвокат мертвых: история Джоэла Брэнда" Алекса Вайсберга, и была сериализирована в марте и апреле того же года в The Observer, который назвал ее "самой странной историей, вышедшей из войны". Джоэл и Ханси Бранд оба давали показания в 1961 году во время судебного процесса над Адольфом Эйхманом в Иерусалиме. Эйхман сказал, что выбрал Брэнда, потому что он казался "честным, идеалистическим человеком". В том же году журнал "Лайф" назвал Брэнда "человеком, живущим в тени с разбитым сердцем". В мае 1964 года он дал показания во Франкфурте против двух помощников Эйхмана, SS Obersturmbannführer Герман Крумей и SS Hauptsturmführer Отто Хунше.
Цитируемые работы
Впервые опубликован как Die Geschichte von Joel Brand, 1956; также опубликован как Отчаянная миссия: история Джоэла Брэнда.