Введение
Оригинальная версия нынешней конституции Аргентины. Конституция Аргентины 1853 года была одобрена в 1853 году почти всеми провинциальными правительствами в тот момент (в настоящее время Аргентина состоит из 24 юрисдикций, из которых 23 являются провинциями и один является автономным городом), за исключением провинции Буэнос-Айрес, которая оставалась отдельной от Аргентинской конфедерации до 1859 года. После нескольких изменений в первоначальную конституцию и возвращения власти в Бюенос-Айрес унитарной партии, она была санкционирована 1 мая 1853 года Конституционным конвентом, собравшимся в Санта-Фе, и она была обнародована временным директором национального исполнительного правительства Юсто Хосе де Уркиза, членом Федералистической партии. После недолговечных конституций 1819 и 1826 годов это была третья конституция в истории страны. Несмотря на несколько реформ различной важности, конституция 1853 года по-прежнему является основой нынешней аргентинской правовой системы. Он был тесно вдохновлен юридическими и политическими доктринами Федеральной конституции Соединенных Штатов. Например, он установил республиканское разделение властей, высокий уровень независимости провинций и федеральную власть, контролируемую сильным исполнительным правительством, но ограниченную двухпалатным национальным конгрессом для балансирования представительства населения с справедливостью среди провинций. Он также черпал из предыдущих конституций, а также из новаторских работ выдающегося юриста Хуана Баутисты Альберди. Тем не менее, историческая важность конституционного проекта была неоспорима, и практически все споры относительно политической теории и практики в современной Аргентине включают либо положительные, либо отрицательные ссылки на политические последствия конституции 1853 года. Для поколения 80-х, основателей первых либеральных конвенций по аргентинской историографии, конституция представляла собой истинный основополагающий акт, который сломал долгое правительство Хуана Мануэля де Росаса. Члены поколения 80-х особенно высоко оценили тот факт, что Конституция установила либеральный политический режим европейского стиля. Однако, когда это было санкционировано, некоторые из них решительно выступили против. Для UCR, группы с социал-демократическими тенденциями, конституция представляла собой неисполненный политический идеал против олигархического правительства поколения 80-х, увековеченного у власти путем избирательного мошенничества. В то же время, для националистических движений 20-го века, которые критиковали либеральные конвенции и восхваляли Росаса, конституция представляла собой отказ от национальной идентичности в сторону разрушения либерализма. На разных фронтах дискуссия остается открытой и вдохновила несколько самых важных произведений аргентинской мысли.
The current Constitution of Argentina dates from 1853. The Constitution of Argentina of 1853 was approved in 1853 by almost all of the provincial governments at that moment (currently Argentina is made up of 24 jurisdictions of which 23 are provinces and one is an autonomous city) with the exception of Buenos Aires Province, which remained separate from the Argentine Confederation until 1859. After several modifications to the original constitution and the return of power to Buenos Aires' Unitarian Party, it was sanctioned on May 1, 1853, by the Constitutional Convention gathered in Santa Fe, and it was promulgated by the provisional director of the national executive government Justo José de Urquiza, a member of the Federalist Party. Following the short lived constitutions of 1819 and 1826, it was the third constitution in the history of the country. Despite several reforms of varying importance, the 1853 constitution is still substantially the basis of the current Argentine juridical system. It was closely inspired by the juridical and political doctrines of the United States Federal Constitution. It established, for instance, a Republican division of powers, a high level of independence for the provinces, and a federal power controlled by a strong executive government yet limited by a bicameral national congress to balance the population's representation with equity among the provinces. It also drew from the previous constitutions as well as the pioneering works of eminent jurist Juan Bautista Alberdi. Nevertheless, the historical importance of the constitutional project has been unquestionable, and virtually all disputes regarding the political theory and practice in modern Argentina include either positive or negative references to the political consequences of the 1853 constitution. For the Generation of '80, the settlers of the first liberal conventions on Argentine historiography, the constitution represented a true foundational act that broke the long government of Juan Manuel de Rosas. The members of the Generation of '80 especially praised the fact that the Constitution established a European style liberal political regime. However, at the time that it was sanctioned, it had been strongly opposed by some of them. For the UCR, a group with social democrat tendencies, the constitution represented an unfulfilled political ideal against the oligarchic government Generation of '80, perpetuated in power through electoral fraud. At the same time, for the nationalist movements of the 20th century, who criticized the liberal conventions and praised Rosas, the constitution had represented the renouncement of the national identity towards the ruin of liberalism. On different fronts, the discussion remains open, and has inspired several of the most important works of Argentine thought.
Предыдущие конституционные проекты
Правовая система, принятая Объединенными провинциями Рио-де-ла-Плата, сформированными после Майской революции из Вице-королевства Рио-де-ла-Плата, была одной из основных проблем после отставки последнего вице-короля. Хотя более насущная забота о установлении суверенного контроля, эффективного против сопротивляющихся испанских королевских сил, приостановила организационные решения республики, многое обсуждалось и писалось по этому вопросу, которое позже было принято во внимание. Формирование Первой хунты и ее продолжение в Гранде свидетельствовали о несоответствии интересов между Буэнос-Айресом и другими провинциями, не имеющими выхода к морю. Отчасти такое разделение уже существовало в колониальные времена, когда порт Буэнос-Айреса давал городу коммерческий интерес, сильно отличающийся от ремесленной и сельскохозяйственной сельской местности. Буэнос-Айрес получал выгоду от потока товаров, доставляемых судами из Соединенного Королевства, за которые он платил налогами, собранными от экспорта сельскохозяйственной продукции страны, в основном сырой кожи и минералов. Разногласия между торговцами, которые привозили промышленные товары из Британии, и бизнесменами провинций, которым не хватало таких промышленных мощностей, вызвали дебаты в вице-королевстве Рио-де-ла-Плата по поводу отсутствия модернизации. С Декларацией независимости в 1816 году первые юридические основы имели заметную унитарную характеристику. Первым проектом, который объединил последовательные попытки, определившие различные органы национальной исполнительной власти в первые годы организации, был созыв в 1812 году Ассамблеи XIII года, также известной как Учредительное Генеральное собрание; его целью было написание основного закона для национальной организации. Он собрался 31 января 1813 года и работал более 2 лет до 1815 года. Он продиктовал правила для администрации, устав для исполнительной власти и обнародовал несколько норм регулирования для законодательной власти, которые будут использоваться в последующие годы. Однако ассамблея не смогла продиктовать национальную конституцию. Было 4 конституционных проекта; один написан Патриотическим обществом, другой - комиссией, назначенной Вторым триумвиратом, и два анонимных республиканских проекта. Последние два введены разделение властей по модели Французской революции, хотя они все еще были сильно централистские, делегируя большую часть государственной власти в руки центральной исполнительной власти, расположенной в Буэнос-Айресе. Это, в сочетании с отсутствием некоторых провинциальных депутатов, помешало достичь соглашения по этому вопросу. Отсутствие определений со стороны Ассамблеи после двух лет обсуждений было одним из аргументов, из которых Карлос Мария де Альвеар предложил создать временный режим одного человека, известный как Directorio (Директорат). Ассамблея проголосовала за это, но поскольку у нее не было поддержки со стороны гражданского и военного руководства, она вынудила создать проект Конгресса Тукумана 1816 года. Действия конгресса в этом смысле были ограниченными, хотя и плодотворными в других аспектах; он объявил независимость 9 июля 1816 года. Обсуждение формы правления оказалось сложнее. В этой борьбе либеральные мыслители сходились на компромисс с республиканским правительством, а те, кто выступал за конституционную монархию. Среди последних был Хосе де Сан-Мартин, который предложил поставить на национальный трон потомка инков. Последователи монархии утверждали, что невозможно создать республику без исторически развитых институтов, и что она сформирует нестабильное и слабое правительство, в то время как ее противники указывали на отсутствие унаследованных предрассудков как одну из основных причин попытки демократического правительства. В начале 1817 года конгресс пришлось перенести в Буэнос-Айрес после угрозы испанских королевских войск, продвигающихся в северной части страны. 3 декабря того же года временное постановление было утверждено. Провинциальные делегаты считали, что перенос конгресса в Буэнос-Айрес был направлен на оказание давления на конгрессменов, чтобы обеспечить преимущества для буэнос-айресского портеньо в заключительном конституционном тексте. В 1819 году эти опасения стали реальностью в проекте конституции Аргентины 1819 года, характеризующейся сильным централизмом вокруг Буэнос-Айреса. В тексте даже не упоминается ме�...
Политический ландшафт в 1853 году
Конституция 1853 года была разработана сразу после битвы при Касерос, в которой было потерпено поражение Росаса, который два десятилетия контролировал политический контроль в Буэнос-Айресе. Изменение политического ландшафта оставило Юсто Хосе де Уркизу ответственным за национальные дела. 6 апреля 1852 года Уркуиза провел встречу с губернаторами Висенте Лопес и Планес из Буэнос-Айреса, Хуаном Пухолем из Корриентеса и делегатами Санта-Фе, на которой было решено созвать Конституционный конгресс в соответствии с условиями Федерального пакта 1831 года. О решении открыть конгресс в августе следующего года было сообщено остальным провинциям. Уркиза знал о сильной оппозиции в элите Буэнос-Айреса его мандату и любой попытке ограничить гегемонию портового города над остальной частью страны. Чтобы успокоить эту оппозицию, Уркиза поручил Пухолу и Сантьяго Дерки разработать конституционный проект, который был бы менее жестким для интересов портеньо. 5 мая он собрался с некоторыми из самых влиятельных деятелей Буэнос-Айреса, среди которых были Дальмасио Велес Сарсфилд, Валентин Алсина, Томас Гидо и Висенте Фидель Лопез, чтобы предложить возрождение конституционного проекта 1826 года Ривадавии в обмен на поддержку его власти перед национальным правительством, но проект был отклонен. Окончательная встреча с делегатами провинции состоялась 29 мая в Сан-Николас-де-лос-Арройос. Обсуждения продолжались в течение двух дней, прежде чем они подписали Соглашение Сан-Николас, которое предоставило Уркуизе временное Директорство Конфедерации и установило открытие конституционного съезда на август, на который каждая провинция должна была отправить 2 представителя. Провинции, которые были непосредственно представлены, были: Entre Ríos Urquiza; Буэнос-Айрес López y Planes; Corrientes Бенджамина Вирасоро; Санта-Фе Доминго Креспо; Мендоса Паскуаль Сегура; Сан-Хуан Назарио Бенавидес; Сан-Луис Пабло Лусеро; Сантьяго-дель-Эстеро Мануэль Табоада; Тукуман Селедонио Гутьеррес; и Ла-Риоха Висенте Бустоса. Договор также был подписан Катамаркой, которая также назначила Уркизу своим представителем, и Кордовой, Сальтой и Джуджуем, которые ратифицировали его позже. Оппозиция в Буэнос-Айресе быстро отреагировала. Алсина, Бартоломе Митр, Велес Сарсфилд и Иринео Портела столкнулись с Лопесом и Планесом, который, по их мнению, имел идеалы, слишком близкие к идеалам Уркизы. Они осудили голосование Лопеса и Планэса как не имеющее никакой действительности и подтвердили, что он не имеет полномочий подписать его от имени правительства Буэнос-Айреса, и они утверждали, что договор подверг опасности права провинции, давая деспотические полномочия Уркизе. Следующие дебаты, известные как Jornadas de Junio, завершились отставкой Лопес и Планес 2 июня 1852 года. Законодательный орган избрал Мануэля Пинто на его место, но Уркиза воспользовался полномочиями, предоставленными ему договором, чтобы призвать федеральное вмешательство, которое распустило провинциальный законодательный орган и восстановило Лопеса и Планес во главе. Когда Лопес и Планес ушел в отставку во второй раз, Уркиза взял на себя управление провинцией, назначив государственный совет из 15 членов в качестве совещательного органа. Уркиза лично контролировал правительство провинции до сентября, когда он уехал в Санта-Фе на конституционную конвенцию вместе с избранными депутатами Сальвадором Марией дель Карил и Эдуардо Лахитте, оставив генерала Хосе Мигеля Галана в качестве временного губернатора. Три дня спустя, 11 сентября, Митре, Алсина и Лоренцо Торрес восстали против войск Галана и восстановили законодательную власть. 22 сентября они отменили свое присоединение к договору и отвергли власть Уркизы. Они также послали Хосе Марии Паса, чтобы распространить восстание на провинции внутреннего региона, который не преуспел, но они получили определенную поддержку, которая помешала Уркизе напрямую атаковать восстание, и заставила его вести переговоры с мятежниками, отправив Федерико Баэса в Буэнос-Айрес для этой цели. Буэнос-Айрес отозвал своих депутатов от Конституционного собрания и призвал другие провинции сделать то же самое. Они получили отрицательный ответ от правительств других провинций, чтобы отменить собрание, и поэтому Алсина и Митр попытались ослабить положение и власть Уркизы. Они послали войска на провинции Энтре-Риос, Санта-Фе и Кордобу. 21 ноября армия под командованием Хуана Мадариаги попы�...