Введение
1948 год фильм Роберто Росселлини Германия, Год нуля - фильм 1948 года режиссёра Роберто Росселлини, и является последним фильмом в неофициальной трилогии военных фильмов Росселлини, после Рима, Открытого города и Паиса. Действие фильма происходит в оккупированной союзниками Германии, в отличие от других, которые происходят в оккупированном немцами Риме и во время вторжения союзников в Италию. Как и во многих неореалистических фильмах, Росселлини использовал в основном местных, непрофессиональных актеров. Он снимал на местах в Берлине и намеревался передать реальность в Германии через год после ее почти полного разрушения во Второй мировой войне. В ней содержатся драматические изображения разбомбленного Берлина и человеческой борьбы за выживание после разрушения нацистской Германии. Объясняя свои идеи о реализме в интервью, он сказал: "Реализм - это не что иное, как художественная форма истины".
Germany, Year Zero is a 1948 film directed by Roberto Rossellini, and is the final film in Rossellini's unofficial war film trilogy, following Rome, Open City and Paisà. Germany Year Zero takes place in Allied occupied Germany, unlike the others, which take place in German occupied Rome and during the Allied invasion of Italy, respectively. As in many neorealist films, Rossellini used mainly local, non professional actors. He filmed on locations in Berlin and intended to convey the reality in Germany the year after its near total destruction in World War II. It contains dramatic images of bombed out Berlin and of the human struggle for survival following the destruction of Nazi Germany. When explaining his ideas about realism in an interview, he said, "realism is nothing other than the artistic form of truth."
Сюжет
12-летний Эдмунд Кёлер живет в разрушенном, оккупированном союзниками Берлине со своим больным, прикованным к постели отцом и его взрослыми братьями и сестрами, Евой и Карлом Хайнцем. Ева получает сигареты, встречаясь с солдатами союзнических войск, но она сопротивляется ожиданиям других проституции. Карл Хайнц - старший сын, который воевал на войне и является бременем для семьи, которая борется, отказываясь зарегистрироваться в полиции и получить продовольственную карту, потому что он боится того, что произойдет, если они узнают, что он сражался до конца. Кёлеров и других назначили в жилой дом Радемахера, к большому раздражению мистера Радемахера. Эдмунд делает все возможное для своей семьи, пытаясь найти работу и продавать весы для мистера Радемахера на черном рынке. Случайно Эдмунд встречает своего бывшего школьного учителя, господина Хеннинга, который по-прежнему остается нацистом в сердце. Хеннинг дает ему запись Гитлера, чтобы продать оккупационным солдатам, доверив его более опытным Джо и Кристлу. Хеннинг дает Эдмунд 10 марок за его работу. После этого Эдмунд следит за тем, как молодой человек Джо крадет 40 марок у женщины, притворяясь, что продает ей ломтик мыла. Джо дает Эдмунд часть украденного картофеля и оставляет неопытного мальчика с Кристл, которую другой член их банды описывает как матрас, который раздает сигареты. После того, как мистер Кёлер становится хуже, Хеннинг говорит Эдмунд, что жизнь жестока и что слабые должны быть принесены в жертву, чтобы сильные могли выжить. Доброжелательному врачу удается доставить мистера Кёлера в больницу, где он получает гораздо больше здоровой пищи. Это временно снимает давление на его семью. Когда Эдмунд идет к отцу, старик оплакивает его несчастье. Он говорит сыну, что думал о самоубийстве, но не хватает мужества. Он говорит, что он бремя и что было бы лучше, если бы он был мертв. Эдмунд украл яд, когда никто не видел. Через несколько дней отца выписывают и он возвращается домой. Эдмунд отравил чай перед тем, как полиция нанесла рейд в квартиру, и Карл Хайнц наконец сдался. Отец умирает, пока его старший сын находится под стражей. Все предполагают, что смерть была вызвана недоеданием и болезнями. Когда Карл Хайнц возвращается, он разбивается от новостей. Раздраженный Эдмунд бродит по городу. Он обращается сначала к Кристи, но она занята с молодыми людьми и не имеет времени или интереса к молодым людям. Он идет к Хеннингу и признается, что сделал то, что предложил школьный учитель, убив своего отца, но Хеннинг протестует, что он никогда не говорил мальчику никого убивать. Когда Эдмунд пытается присоединиться к младшим детям в уличной игре в футбол, они отвергают его. Он поднимается на руины разрушенного здания и смотрит из отверстия в стене, как они забирают гроб его отца через улицу. Наконец, услышав, как его сестра зовет его, он прыгает с здания и убивается.
Предварительная работа
Росселлини посетил Берлин в марте 1947 года с неясным намерением снять этот фильм. Затем Росселлини вернулся в Рим и получил финансирование для фильма от французской компании Union Générale Cinématographique и его друзей Сальво Д'Анджело и Альфредо Гуарни. Он также получил оборудование и членов экипажа от немецкой компании Sadfi. Затем Росселлини вернулся в Берлин в июле 1947 года, чтобы продолжить исследования для фильма и выбрать подходящий актерский состав.
Кастинг
Как и обычно, Росселлини выбрал для фильма непрофессионалов, которых он встретил на улице. Росселлини нашел Эрнста Питчау сидящим на ступеньках дома престарелых и обнаружил, что он был актером немого кино сорок лет назад. Он увидел бывшую балетную танцовщицу Ингетроуд Хинзе, стоящую в очереди за едой, и был поражен выражением отчаяния на ее лице. Франц Отто Крюгер был из семьи академиков и был заключен в тюрьму гестапо во время войны. Другие мелкие роли были сняты с такими людьми, как бывший генерал Вермахта, бывший борец, профессор литературы и истории искусства, модель и группа детей, которым было скучно жить на улице. Для главной роли Эдмунда Росселлини хотел найти молодого немецкого мальчика, который физически напоминал его недавно умершего сына Романо Росселлини. После прослушивания нескольких юношей, Росселлини однажды вечером пошёл на представление цирка Барлей, чтобы увидеть слонов. Там он увидел одиннадцатилетнего акробата по имени Эдмунд Меске и сразу же попросил Меске пройти прослушивание для него. Росселлини расчесывал волосы Меске, чтобы он напоминал своего сына, и, удивленный физическим сходством, сразу же поставил его в главной роли. Фильм начался с заголовка "Этот фильм посвящен памяти моего сына Романо. Роберто Росселлини"
Съемки
Съемки начались 15 августа 1947 года без официального сценария и Росселлини поручил актерам импровизировать свои диалоги. Когда Росселлини отправился в Рим на неделю посреди съемок, чтобы провести время со своей тогдашней любовницей Анной Магнани, Карло Лизанни режиссировал некоторые сцены в его отсутствие. В середине сентября съемки на локации в Берлине завершились после 40 дней, а 26 сентября 1947 года съемки переехали в Рим, чтобы снять внутренние сцены. Когда немецкие актеры прибыли в Рим, им пришлось ждать до ноября, чтобы возобновить съемки, потому что декорации фильма не были построены. К ноябрю ранее недоедавшие немцы набрали заметный вес в Риме и были на диете, чтобы сохранить преемственность с их предыдущими сценами. После съемок в Риме большинство немецких актеров не захотели возвращаться в Берлин, а некоторые бежали в итальянскую деревню. Окончательный бюджет фильма составил 115 000 долларов.
Прием
Этот фильм во многом отличался от предыдущих неореалистических фильмов Росселлини тем, что в основном снимался в студии и использовал заднюю проекцию для берлинских сцен. Многие критики, ранее поддерживавшие Росселлини, осудили фильм за мелодраматичность и разочаровывающе нереалистичность. Росселлини заявил, что он хотел "рассказать историю о ребенке, о невинном существо, которое искаженное "утопическое" образование побудило совершить убийство в убеждении, что он совершает героический жест. Но слабый свет нравственности еще не погас в нем; движимый этими маленькими проблесками сознания, в замешательстве, он совершает самоубийство". Жан Жорж Ауриоль назвал это поспешным и поверхностным. Андре Базин назвал его "не фильмом, а эскизом, черновиком работы, которую нам не дал Росселлини". Однако L'Écran français назвал его революционным, а Чарли Чаплин сказал, что это "самый красивый итальянский фильм", который он когда-либо видел. Росселлини сказал, что "не думаю, что можно сказать о фильме больше плохого, чем о Германии "Ноль года". Большинство немцев не любили негативный и пессимистичный настрой фильма. Фильм был впервые показан в Германии в 1952 году на коротком показе в Мюнхенском киноклубе и не был снова показан до того, как он был показан на немецком телевидении в 1978 году. В 1949 году австрийский кинокритик Ханс Хабэ назвал его "ужасным фильмом не с художественной точки зрения, а потому, что было бы ужасно, если бы мир увидел новую Германию так, как это делает Росселлини". Премьера состоялась в Нью-Йорке в сентябре 1949 года и была негативно сравнима с "Велосипедными ворами". Босли Кроутер сказал, что в фильме "странная пустота подлинных чувств". Тем не менее, он получил Золотой леопард и награду за лучшую режиссуру на Международном кинофестивале в Локарно в 1948 году.