Введение
Политическая теория, подчеркивающая положительные аспекты конфликта Агонизм (от греческого ἀγών agon, "борьба") - это политическая и социальная теория, которая подчеркивает потенциально положительные аспекты определенных форм конфликта. Он признает постоянное место для такого конфликта в политической сфере, но стремится показать, как люди могут принять и направлять этот конфликт позитивно. Агонисты особенно озабочены дебатами о демократии и роли, которую конфликт играет в различных концепциях демократии. Агонистическая традиция демократии часто называется агонистическим плюрализмом. Связанная с этим политическая концепция - это концепция противопоставления власти. Помимо сферы политики, агонистические рамки аналогично использовались в более широкой культурной критике гегемонии и доминирования, а также в литературе и научной фантастике.
Agonism (from Greek ἀγών agon, "struggle") is a political and social theory that emphasizes the potentially positive aspects of certain forms of conflict. It accepts a permanent place for such conflict in the political sphere, but seeks to show how individuals might accept and channel this conflict positively. Agonists are especially concerned with debates about democracy, and the role that conflict plays in different conceptions of it. The agonistic tradition to democracy is often referred to as agonistic pluralism. A related political concept is that of countervailing power. Beyond the realm of the political, agonistic frameworks have similarly been utilized in broader cultural critiques of hegemony and domination, as well as in literary and science fiction.
Агонистический плюрализм
Агонистический плюрализм, также называемый "агонистической демократией", в первую очередь представляется как агонистическая альтернатива габермасовским моделям делераттивной демократии. Теоретики агонистического плюрализма, включая постмодернистских мыслителей Шантал Муффе, Эрнесто Лаклау и Уильяма Э. Коннолли, отвергают идею Хабермаса о рациональном универсальном консенсусе, который может быть достигнут только путем обсуждения. Для достижения единого рационального консенсуса все стороны должны придерживаться одних и тех же исходных этико-политических принципов. Тем не менее, в мультикультурных плюралистических обществах агонистические плюралисты утверждают, что это никогда не будет действительно так, поскольку расходящиеся социальные идентичности создадут непримиримые различия между индивидуумами. Утверждается, что модели deliberative демократии Хабермаса плохо подходят для плюралистических обществ, поскольку они просто предполагают новые парадигмы либеральной демократической теории, которые опираются на те же рационалистические, универсалистические и индивидуалистические теоретические рамки. Многие из этих агонистических мыслителей указывают на идеологическое укрепление глобального неолиберализма как на доказательство того, как предполагаемый консенсус может укрепить гегемонию и исключить оппозицию. Здесь можно увидеть сильное влияние Антонио Грамши в агонистической теории, прежде всего с его теорией культурной гегемонии и его утверждением, что любой установленный консенсус или норма отражает более широкие структуры власти. Таким образом, для агонистических плюралистов, если одна только причина не может дать законного единообразного консенсуса, и дисбаланс власти никогда не может быть действительно удален из общественной сферы, то нужно принять неизбежность конфликта в политической сфере. Эндрю Кнопс утверждает, что агонистические плюралисты, такие как Шанталь Муффе, утверждают "единую, универсальную характеристику политики" в их изображении политики как сферы неискореняемого антагонизма и конфликта. Для Кнопс это универсалистическое описание политического подрывает постструктуралистическую критику рациональной аргументации агонистических плюралистов. Еще одна критика агонистического плюрализма заключается в том, что он не обеспечивает реальный путь, через который антагонизм может быть преобразован в агонизм или враги в противников. Агонистические плюралисты утверждают, что для того, чтобы посредничать в антагонизме, все стороны должны разделять некоторые этико-политические принципы. Например, успешный агонистический плюрализм требует, чтобы все стороны разделяли обязательства по демократическим идеалам, таким как "равенство" и "свобода", хотя содержание этих нормативных концепций может сильно различаться в разных группах. В рамках, в рамках которого нет общих этических и политических обязательств, также нет нормативной основы для запрещения использования политического насилия. Для Теодора Адорно агонизм также относится к "теодизе конфликта", когда противники "хотят уничтожить друг друга, чтобы войти в агон, каждый смертный враг каждого". Агонизм является частью установленного социального порядка, в котором общество "производит и воспроизводит себя именно из взаимосвязи антагонистических интересов своих членов". Адорно также рассматривает агонизм как основополагающий принцип в гегелевской диалектике истории, где "диалектика" (то есть рост через конфликт) является онтологией неправильного состояния вещей. Правильное состояние вещей будет свободно от них: "не будет ни системы, ни противоречия". Колагуори восстанавливает концепцию агоны, чтобы призвать этот критический, деструктивный аспект как способ расширения критики Адорно современного господства и определить, как нормализация и натурализация конфликта используется в качестве идеологии для оправдания различных форм господства и подчинения. Агонистическая идеология, которая была присвоена популярной культурой, например, использует агонистические темы для празднования конкуренции как источника жизни таким образом, чтобы нормализовать "военное определение реальности". Критическая концепция агонизма, разработанная Колагуори и Адорно, подчеркивает, как аспекты конкуренции могут быть использованы для укрепления проекта доминирования, который очевиден в геополитике современности...