Введение

Потеря чести в германских обществах В историческом германском обществе, nīþ (; ) был термином для социальной стигмы, подразумевающей потерю чести и статус злодея. Лицо, страдающее стигмой, является нидинг (/, , или ). Среднеанглийский сохранил родственное слово nithe, означающее "зависть" (сравните современный голландский nijd и современный немецкий Neid), "ненависть" или "зло". Схожим термином является ergi, который означает "непохожести".

Нид, арг, раг и эрги

Эрги и аргр или рагр можно рассматривать как спецификацию ругательств. Ergi, argr и ragr были серьезными оскорблениями, вызванными тем, что кто-то называл трусом, и из-за его строгости старые скандинавские законы требовали возмездия за это обвинение, если оно оказалось необоснованным. В исландских законах о сером гусе упоминаются три слова, которые сами по себе считаются равными argr. Это были рагр, стродинн и сординн, все три означают пассивную роль мужчины в сексуальных действиях, женственность и подчинение. Еще одна семантика, относящаяся к аргру, рагру и эрги, была, от Серого Гуся, "быть другом колдуна". Примеры из старых скандинавских законов: закон Гулатинга относился к "быть мужчиной в нижнем белье", "быть рабом (раб), " "быть сидмадром (волшебником), " закон Бергена / Острова относился к "быть сидмадром", "быть колдуном и / или желать одних и тех же сексуальных действий, как [пассивный] мужчина (kallar ragann), " закон Фростатинга к "желанию мужчин одних и тех же сексуальных действий, как в нижнем белье". Таким образом, очевидно, что эрги нидингр был сильно связан не только с колдовством, немужественностью, слабостью и женственностью, но и особенно с распущенностью или сексуальной извращённостью в глазах старых скандинавских людей в раннем и позднем средневековье. Эрги женщин рассматривался как чрезмерная похоть, граничащая с безумным безумием, эрги мужчин как извращенность, женственность и пассивная роль в однополых отношениях между мужчинами, в то время как активная роль мужчины, который был включен в однополые отношения, не была окрашена эрги, рагром, аргром или нидом.

Ниша и преступность

Сейдр, используемый нидингами, был лингвистически тесно связан с ботанией и отравлением. Поэтому, seiðr в определенной степени может рассматриваться как идентичное убийству отравлением. Эта норвежская концепция отравления, основанная на магии, была одинаково присутствует в римском праве: [The] равенство в германском и римском праве о равенстве отравления и магии не было создано влиянием римских законов на германских людей, хотя идентичная концепция действительно проявлялась в римском праве. Это видимое сходство, вероятно, основано на общих первоначальных примитивных представлениях о религии из-за общего индоевропейского происхождения обоих народов. Нидинг отравление связано с юридическим германским разделением убийства и убийства. Убийство, совершаемое преступником, отличалось от законного убийства тем, что совершалось тайно, коварно, вдали от глаз общества, которое не было вовлечено в это дело. Колдовство [в древней Скандинавии] равносильно таинственному использованию злых сил, так же таинственному и отвратительному преступлению, как и сексуальное отступничество. Что касается кражи и убийства, то даже более поздние общепринятые древнескандинавские верования все еще считали их настолько тесно связанными с магическими практиками, что совершенно невозможны без последних. Те, кто был способен разбить тяжелые замки ночью, не будучи замеченными сторожевыми собаками, или разбудить людей, должны были обладать сверхъестественными способностями. Не менее странными были те, кто был способен убивать невинных людей. Они были помогаемы, направляемы или принуждаемы злыми силами совершать свои злые поступки. И поскольку ниþ - это коварство, нидинг также считался патологическим лжецом и нарушителем клятв, склонным к лжесвидетельству и особенно к измене. Подводя итог отношениям между ниþ и преступностью: тяжкие преступления были преступлениями лжесвидетельства, особенно если они были совершены коварно и втайне. Такие преступники были ничтожествами, презренными существами. Их действия по лжесвидетельству включали: убийство, кражу, ночные поджоги, а также любые действия, которые наносили ущерб законно защищенным правам родства (предательство, дезертирство к врагу, дезертирство из армии, сопротивление в войне и извращение). [Кроме того, эти деяния включали] любые преступления, оскорбляющие божества, такие как нарушение особого мирного договора (например, мир, перемирие, безопасность мест и зданий церемонии или особого праздничного мира), нарушение, осквернение могил, колдовство, наконец, все лжесвидетельские деяния, указывающие на нравственное вырождение, такие как нарушение клятвы, извращение, действия отвратительной трусости [то есть любые действия] нравственного вырождения. Эта чрезмерная масса нидинг ассоциаций может сначала показаться громоздкой и без какой-либо узнаваемой модели. Однако схема, лежащая в основе этого, описана в следующих разделах. Непосредственным следствием доказательства нидинга было запрещение ссылки. (см. Например) У преступника не было никаких прав, он был exlex (латинский для "вне правовой системы"), в англосаксонском utlah, средне-низкогерманском uutlagh, старонорвежском utlagr. Как вражда порождала вражду между родственниками, так и преступность порождала вражду между людьми. "Никому не позволено защищать, содержать или кормить преступника. Он должен искать убежище в лесу, как волк". "Но это лишь один из аспектов преступности. Отступник не только исключен из родства, но и считается врагом человечества". Изгои считались физически и юридически мертвыми, их супруги считались вдовами, а дети - сиротами. "Долг каждого человека - поймать изгоя и [ ] убить его". Нидинг считался возвращающимся в свои тела после смерти с помощью их магии сейдра, и даже их мертвые тела считались очень ядовитыми и заразными. Чтобы они не вернулись в виде неживых мертвецов, их тела должны были быть полностью обездвижены, особенно путем накования, сжигания, утопления в реках или болотах (см. Таксит), или даже все вышеперечисленное. "Никакие меры в этом направлении не считались слишком неудобными".

Ниш и колдовство

Считалось, что причина, по которой нитинг прибегал к коварному сейдру "колдовство", чтобы причинить вред, а не просто нападать на людей достойным, воинственным насилием, чтобы достичь той же цели, заключалась в том, что это было трусливое и слабое существо, что еще больше указывало на его прямое противоположность древненорвежскому воинскому этису. Эрг часто переводится как "трусливый, слабый". По определению, любой seiðberender (практикующий seiðr) был немедленно приведен в ярость этими очень презренными магическими практиками. Ниш не только мотивировал практику сейдра, но и считался наиболее вероятной мотивацией для практикующих сеид. Нитинг использовал свою злобную магию сейдр, чтобы уничтожить все, что принадлежит человеку и создано человеком, в конечном итоге человеческую расу и сам Мидгард. Поскольку примитивные общества исключительно приписывали свой страх перед злыми колдунами [т.е. сейдмадр] мотивирующей зависти колдуна, все индогерманские пословицы по этому вопросу указывают на то, что пассивная зависть легко превращается в агрессивные преступления. Тот, кто завидует, не доволен тем, что пассивно ждет, пока его соседи случайно столкнутся с несчастными случаями, чтобы тайно радоваться им (в то время как его привычки радоваться широко признаны фактом), он убеждает, что они будут жить в нищете или хуже. [ ] Зависть приносит смерть, зависть ищет злых путей. Содержание ниша считалось разрушением "индивидуальных качеств, которые составляли человека и генетические отношения", делая его девиантом, извращенцем и больным, так что этот демон считался прямой противоположностью порядочного человека, а его [ниша] как заразный. [Нитьям] помогали, направляли или принуждали злые силы к совершению их злых поступков. Следовательно, ничто не только было выросло в общем [моральном] смысле, но и изначально было человеческим существом злой, дьявольской природы, которое либо намеренно искало зло, либо было захвачено злыми силами невольно.

Ассоциация с инвалидностью

Считалось, что ничтожные страдают от физических недугов и связаны с калечеством. Наиболее заметными были хромота как внешнее свидетельство того, что он ничтожество (например, в истории о Рёгнвальде Прямоноге, чья фамилия на самом деле была ироничным преступлением, поскольку его ноги на самом деле были калеками), и вера в то, что колдуны не только рожали животных, но и калеких-то человеческих детей. [ ] ничто не было только выросло в общем [моральном] смысле [ ] Эта [моральная] дегенерация часто была врожденной, особенно очевидной физическими недугами.

Ассоциация с женственностью

Ничтожители иногда практиковали сид в женской одежде независимо от их биологического пола, и считалось, что они теряют свой физический биологический пол этим актом, если раньше были мужчинами. Более поздние диалектные формы сида лингвистически связывают его с "женскими половыми органами". Кроме того, на Золотых рогах Галлехуса существует (или существовало) доказательство того, что мужские посвященные сейда были ритуально "оженены" или заставили выглядеть "безполовыми" (например, используя "женскую одежду", такую как одежды, как священники других религий, для того, чтобы манипулировать безполовыми духами). Согласно закону Гюлатинга, это имя или часть имени встречается на надписях Ög 217 в Оппеби, Sm 2 в Арингоссе и Sm 131 в Хьортхольмене. Та же аллитеративная старая норвежская фраза, manna mæstr oniðingR, которая переводится как "самый неблагородный из людей", появляется в Ög 77, Sm 5 и Sm 37,