Введение
День обета - религиозный праздник в Южной Африке. Это важный день для африканеров, который берет свое начало в битве при реке Крови 16 декабря 1838 года, перед которой около 400 воотеркеков дали обещание Богу, что если он спасет их от рук приблизительно 20 000 воинов зулу, с которыми они столкнулись, они будут чтить этот день как субботний день в память о том, что Бог сделал для них. Первоначально называемый Днем Дингане или Днем Дингаана, 16 декабря был объявлен ежегодным национальным праздником в 1910 году, прежде чем был переименован в День обета в 1982 году. В 1994 году, после окончания апартеида, он был официально заменен Днем примирения, ежегодным праздником, также 16 декабря. Однако многие потомки все еще празднуют его, как было обещано в обете.
The Day of the Vow is a religious public holiday in South Africa. It is an important day for Afrikaners, originating from the Battle of Blood River on 16 December 1838, before which about 400 Voortrekkers made a promise to God that if he rescued them out of the hands of the approximately 20,000 Zulu warriors they were facing, they would honour that day as a sabbath day in remembrance of what God did for them. Initially called Dingane's Day or Dingaan's Day , 16 December was made an annual national holiday in 1910, before being renamed Day of the Vow in 1982. In 1994, after the end of Apartheid, it was officially replaced by the Day of Reconciliation, an annual holiday also on 16 December. However, many descendants still celebrate it as promised in the vow.
Происхождение
День клятвы берет свое начало как ежегодный религиозный праздник в битве при Кровавой реке 16 декабря 1838 года. Осажденные воотерккеры дали публичный обет (или завет) вместе перед битвой, возглавляемый Сарелем Сильерсом. В обмен на помощь Бога в получении победы, они обещали построить дом и всегда чтить этот день как субботний день Бога. Они поклялись, что они и их потомки будут соблюдать этот день как святую субботу. Во время битвы группа из около 470 воотеркеков победила войско из около 20 000 зулусов. Три воутреккера были ранены, а около 3000 зулусов погибли в битве. Из этой молитвы взяты два ранних названия этого дня. В 1982 году празднование было переименовано в День Завета. Африканцы в разговорной речи называют его Dingaansdag (День Динге), в честь правителя зулу, который победил нападавших.
История
Официальная версия события гласит, что публичная клятва была принята в воскресенье, 09 числа. 1838 г. В этом лагере Васбанка Преториус, Лэндман и Сильерс сформулировали "Клятву" и записали Ян Геррице Бантхес (стр. 5455 его журнала местонахождение Васбанка, S28° 18' 38.82 E30° 8' 38.55). Оригинальные слова Бантджеса из журнала гласят следующее: "В воскресенье утром перед началом службы главнокомандующий (Преторий) попросил тех, кто будет вести службу, собраться вместе и попросил их поговорить с собранием, чтобы они были ревностны духом и в истине, молились Богу о Его помощи и помощи в предстоящем ударе против врага, и сказали им, что Преторий хотел дать обет Всемогущему (если все согласятся на это), что "если Господь даст нам победу, мы настоящим обещаем основать дом (церковь) в память о Его великом имени в месте (Питермарицбург), где это Ему угодно", и что они также просят помощи и помощи Бога в выполнении этого обета и что они запишут этот День Победы в книге и раскроют это событие нашим последним поколениям, чтобы это было всегда отмечаться в честь Бога ". Это обязывало будущих потомков африканцев отмечать этот день как религиозный праздник (субботу) в случае победы над зулусами, пообещав построить церковь в честь Бога. К июлю 1839 года в Питермарицбурге еще ничего не было сделано в отношении их обещания построить церковь, и именно Ян Геррице Бантхес побудил всех сдержать это обещание. В 1841 году с капиталом, накопленным Бантьесом в Фольксраде, была построена церковь обета в Питермарицбурге. Самым крупным донором была вдова, миссис Х. Дж. ван Никерк в сентябре 1839 года. Поскольку первоначальная клятва никогда не была записана дословно, описания приходят только из журнала Bantjes, написанного Яном Геррицем Бантджесом с отправкой, написанной Андрием Преториусом в Volksraad 23 декабря 1838 года, и воспоминаниями Сареля Сильерса в 1871 году. Участник битвы, Девальд Преториус, также написал свои воспоминания в 1862 году, интерпретируя обет, как включающий строительство церквей и школ (Бейли 2003:31). Ян Г. Бантжес (1817-1887), секретарь Фольксрада и генеральный секретарь Преториуса, указывает, что первоначальное обещание заключалось в строительстве Дома в обмен на победу. Он отмечает, что Преторий созвал всех в своем шатре (высших офицеров) и попросил их помолиться о помощи Бога. Бантжес пишет в своем дневнике, что Преториус сказал собранию, что он хочет дать обет, "если все согласятся" (Бейли 2003:24). Бантхес не говорит, соглашались ли все. Возможно, бунтарский характер буров диктовал, что набегающая партия проводила свои собственные молитвы в палатках различных ведущих людей (Mackenzie 1997:73). Также, как сообщается, Преторий хотел, чтобы была написана книга, в которой рассказывалось бы о том, что Бог сделал даже "нашим последним потомкам". В своем послании 1838 года Преториус упоминает обет в связи со строительством церкви, но не говорит, что он будет обязательным для будущих поколений. Мы решили, что мы хотим, чтобы день нашей победы был известен всем нашим поколениям, и что мы хотим посвятить его Богу и праздновать его с благодарностью, как мы обещали в общественной молитве. Историк С. П. Маккензи утверждает, что этот день не отмечался до 1880-х годов. Первоначальные наблюдения, возможно, были ограничены теми, которые связаны с битвой у реки Нком и их потомками. В то время как Сарел Сильерс поддерживает этот день, Андрис Преториус не поддерживает (Эллерс 2003).
"Sunday morning before service began, the Commander in Chief (Pretorius) asked those who would lead the service to come together and requested them to speak with the congregation so that they should be zealous in spirit, and in truth, pray to God for His help and assistance in the coming strike against the enemy, and tell them that Pretorius wanted to make a Vow towards the Almighty (if all agreed to this) that "if the Lord might give us victory, we hereby promise to found a house (church) as a memorial of his Great Name at a place (Pietermaritzburg) where it shall please Him", and that they also implore the help and assistance of God in accomplishing this vow and that they write down this Day of Victory in a book and disclose this event to our last posterities in order that this will forever be celebrated in the honour of God." This bound future descendants of the Afrikaner to commemorate the day as a religious holiday (sabbath) in the case of victory over the Zulus by promising to build a church in God's honour. By July 1839 nothing had yet been done at Pietermaritzburg regarding their pledge to build a church, and it was Jan Gerritze Bantjes himself who motivated everyone to keep that promise. In 1841 with capital accumulated by Bantjes at the Volksraad, the Church of the Vow at Pietermaritzburg was eventually built the biggest donor being the widow, Mrs. H. J. van Niekerk in Sept.1839. As the original vow was never recorded in verbatim form, descriptions come only from the Bantjes Journal written of Jan Gerritze Bantjes with a dispatch written by Andries Pretorius to the Volksraad on 23 December 1838; and the recollections of Sarel Cilliers in 1871. A participant in the battle, Dewald Pretorius also wrote his recollections in 1862, interpreting the vow as including the building of churches and schools (Bailey 2003:31). Jan G. Bantjes (1817–1887), Clerk of the Volksraad and Pretorius' secretary general, indicates that the initial promise was to build a House in return for victory. He notes that Pretorius called everyone together in his tent, (the senior officers) and asked them to pray for God's help. Bantjes writes in his journal that Pretorius told the assembly that he wanted to make a vow, "if everyone would agree" (Bailey 2003:24). Bantjes does not say whether everyone did agree. Perhaps the fractious nature of the Boers dictated that the raiding party held their own prayers in the tents of various leading men (Mackenzie 1997:73). Pretorius is also quoted as wanting to have a book written to make known what God had done to even "our last descendants". Pretorius in his 1838 dispatch mentions a vow in connection with the building of a church, but not that it would be binding for future generations. quote|we here have decided among ourselves to make known the day of our victory among the whole of our generation, and that we want to devote it to God, and to celebrate [it] with thanksgiving, just as we promised [beloofd] in public prayer|Andries Pretorius| Historian S. P. Mackenzie argues that the day was not commemorated before the 1880s. Initial observations may have been limited to those associated with the battle at Ncome River and their descendants. While Sarel Cilliers upheld the day, Andries Pretorius did not (Ehlers 2003).
В Натале
Неформальные торжества могли проводиться в домах бывших воотеркеков в Питермарицбурге в Натале. Пастор Вуртрекер, преподобный. Например, в 1844 году в газете De Natalier было объявлено о "седьмой годовой" годовщине этого дня. Бейли упоминает о встрече на месте битвы в 1862 году (Бейли 2003:29,32). В 1864 году Генеральный Синод голландской реформированной церкви в Натале постановил, что все ее собрания должны отмечать эту дату как день благодарения. Решение было поддержано усилиями двух голландских священнослужителей, работавших в Питермарицбурге в 1860-х годах. В 1864 и 1865 годах в церкви в Питермарицбурге проводились большие собрания (Bailey 2003:33). В 1866 году на традиционном месте сражения состоялась первая крупномасштабная встреча, возглавляемая Каше. Зулу, собравшиеся на церемонию, помогали участникам собрать камни для памятного камня. В своей речи Каше призвал к евангелизации черных язычников. Он передал послание, полученное от монарха Зулу Цецхваё. В своем ответе Кетшвайо Качет надеялся на гармонию между зулу и белыми наталианцами. Пережившие треккеров вспоминали события, которые в 1867 году были отмечены в месте, где находился зулу (Бейли 2003:35). Хуэ был того же мнения, что и Дельвард Преториус. Он заявил на торжественном открытии церкви в Грейтауне 16 декабря 1866 года, что ее строительство также было частью исполнения обета (Бейли 2003:35).
В Трансвале
В 1865 году Die Zuid Afrikaansche Republiek объявил 16 декабря государственным праздником, который будет отмечаться общественными религиозными службами. Однако до 1877 года широкая общественность не использовала праздник, как в Натале. Организовывались матчи по крикету и охоты, некоторые предприятия оставались открытыми, продавались газеты. Название "День Дингена" впервые появилось в СМИ в издании De Volksstem в 1875 году. Эта газета задавалась вопросом, не свидетельствует ли отсутствие поддержки праздника об ослаблении чувства национализма (Бейли 2003: 37, 38). После аннексии Трансвала британцами в 1877 году новое правительство воздерживалось от государственных функций (например, заседаний Верховного суда) в тот день (Бейли 2003:41). Желание Трансвааля вернуть свою независимость вызвало появление африканерского национализма и возрождение 16 декабря на этой территории. Трансваальские бургеры провели встречи в этот день, чтобы обсудить ответные меры на аннексию. В 1879 году первая такая встреча состоялась в Вандерфонтейне на Западном Ранде. Бургерс проигнорировал сэр Г. Дж. Уолсли, губернатора Трансвааля, который запретил собрание 16 декабря. В следующем году они провели аналогичную комбинацию дискуссий и празднования Дня Дингена в Паардекраале (Бейли 2003:43). Пол Крюгер, президент Республики Трансвааль, считал, что несоблюдение этой даты привело к потере независимости и первой англо-бурской войне как к наказанию от Бога. Перед началом военных действий с британцами 16 декабря 1880 года в Паардекраале была проведена церемония, в ходе которой 5000 горожан [граждан] насыпили каменные камни, которые символизировали прошлые и будущие победы (над зулу и британцами). После успеха военной кампании против англичан, Трансваальский штат организовал фестиваль Дня Динана каждые пять лет. На первом из них в 1881 году, по оценкам, от 12 000 до 15 000 человек слушали речи Крюгера и других (Gilliomee 1989). На третьем таком фестивале в 1891 году Крюгер подчеркнул необходимость того, чтобы фестиваль был религиозным по своей природе (Ehlers 2003).
В свободном государстве
Правительство Свободного штата в 1894 году объявило 16 декабря праздничным днем (Бейли 2003).
Национальные праздники
В 1910 году штат Союза официально объявил День Дингена национальным праздником. В 1938 году Д. Ф. Малан, лидер Национальной партии, вновь заявил, что земля на этом месте "священна". Он сказал, что битва на Блад-Ривер установила "Южную Африку как цивилизованную христианскую страну" и "ответственную власть белой расы". Малан сравнил эту битву с ситуацией в городской рабочей среде, в которой белые должны были одержать верх (Эллерс 2003). В 1952 году правящая Национальная партия приняла Закон о государственных праздниках (Акт 5 1952 года), в котором в разделе 2 был объявлен религиозный государственный праздник. Соответственно, некоторые виды деятельности были запрещены, такие как организованные спортивные соревнования, театральные представления и т. д. (Ehlers 2003). Привязка к претензии в этот день также запрещена статьей 48 (4) (a) Закона о добывающих правах (Закон No 20 от 1967 года), отмененного Законом о минеральных ресурсах (Закон No 50 от 1991 года). Название было изменено на День клятвы, чтобы быть менее оскорбительным и подчеркнуть клятву, а не антагониста зулу (Эллерс 2003). В 1961 году Африканский национальный конгресс выбрал 16 декабря для начала серии саботажей, сигнализируя о своем решении начать вооруженную борьбу против режима через свое военное крыло, Umkhonto we Sizwe. В 1983 году правительство Южной Африки наложено вето на решение действующего правительства Намибии прекратить празднование этого праздника. В ответ на это Демократический альянс Турнхалле ушел в отставку с 41 места в 50-местном Национальном собрании Намибии. Закон No 5 от 1952 года был отменен в 1994 году Законом No. 36 от 1994 года, который изменил название государственного праздника на День примирения.
Дебаты во время праздника
Такие ученые, как историк Леонард Томпсон, сказали, что события битвы были вплетены в новый миф, который оправдывал расовое угнетение на основе расового превосходства и божественного провидения. Поэтому победа над Дингааном была истолкована как знак того, что Бог подтвердил власть белых над черными африканцами, оправдывая проект буров по приобретению земли и в конечном итоге приход к власти в Южной Африке. В Южной Африке после апартеида праздник часто критикуют как расистский праздник, который празднует успех экспансии буров над черными туземцами. По сравнению с большим количеством африканцев, которые участвовали в ежегодном праздновании победы вотрёкеров, некоторые действительно были против. Например, в 1971 году Pro Veritate, журнал антиапартеидной организации Христианский институт Южной Африки, посвятил этому вопросу специальное издание. Историк Антон Элерс прослеживает, как политические и экономические факторы изменили темы, на которые делали акцент во время празднования Дня обета. В 1940-х и 1950-х годах единство африканеров было подчеркнуто против чернокожих африканцев. Эта тема приобрела более широкий смысл в 1960-х и 1970-х годах, когда изолированная "белая" Южная Африка была выдвинута против деколонизации Африки. Экономический и политический кризис 1970-х и 1980-х годов заставил белых африканцев переосмыслить систему апартеида. Африкандеры и другие интеллектуалы начали критически оценивать историческую основу празднования. Необходимость включения в реформы английских и "умеренных" чернокожих групп привела к снижению акцента на "этнической исключительности и божественной миссии африканцев" (Ehlers 2003).