Введение

Критика президентства Рузвельта в Соединенных Штатах до, во время и после его президентских сроков и продолжается сегодня, была критика Франклина Д. Рузвельта (1882 1945). Его критики подвергли сомнению не только его политику и позиции, но и обвинили его в попытке централизовать власть в своих руках, контролируя как правительство, так и Демократическую партию. Многие осудили его нарушение давней традиции, когда он баллотировался на третий срок в 1940 году. К середине второго срока президентства Рузвельта большая часть критики была сосредоточена на опасениях, что он движется к диктатуре, пытаясь захватить контроль над Верховным судом в судебном процессе 1937 года, пытаясь устранить инакомыслие в Демократической партии на Юге во время промежуточных выборов 1938 года и нарушив традицию, установленную Джорджем Вашингтоном, не добиваться третьего срока, когда он снова баллотировался на переизбрание в 1940 году. Как объясняют два историка: "В 1940 году, используя в качестве оружия вопрос о двух сроках, сторонники "Нового курса" [ ] утверждали, что пришло время разоружить "диктатора" и разобрать механизм". Долго после смерти Рузвельта, новые линии атаки открылись, чтобы критиковать его политику в отношении помощи евреям Европы, заключения японских американцев на Западном побережье в концентрационных лагерях и противодействия антилинчевому законодательству.

Отвержение союзниками

Некоторые из его одновременно союзников и назначенных отвернулись от Рузвельта, такие как вице-президент Джон Нэнс Гарнер, трестёр Раймонд Моли, генерал-почтатель Джеймс А. Фарли и посол Джозеф Кеннеди (отец JFK). Вне администрации видные сторонники, которые отвернулись от Рузвельта, включали журналистов Уолтера Липпмана и Фрэнка Кента. Издатель газет Уильям Рэндольф Херст был главным сторонником Рузвельта в 1932 году, но обратил свою общенациональную сеть СМИ против Рузвельта, начиная с 1934 года. Историк Чарльз А . В 1932 году Берд поддержал Рузвельта, но после 1937 года он стал лидером изоляционистских интеллектуалов, которые выступали против его внешней политики. Рузвельт в 1920-х годах был тесно связан с Аль Смитом, губернатором Нью-Йорка. Рузвельт победил Смита в номинации 1932 года, и Смит стал лидером Лиги свободы видных бизнесменов, выступающих против Нового курса. После Перл-Харбора Рузвельт отверг возможность крупных военных работ для любого из этих людей, кроме Льюиса Дугласа и Дина Эчесона. Некоторые из назначенных в частном порядке выступили против Нового курса, но они молчали и остались на своих должностях, например, посол Клод Бауэрс.

Критика Нового курса и критика налоговой политики Рузвельта

Рузвельт подвергся критике со стороны консерваторов за его экономическую политику, особенно за смену тона от индивидуализма к коллективизму с расширением государства благосостояния и регулированием экономики. Эти критические замечания продолжались и спустя десятилетия после его смерти. Одним из факторов, повлиявших на повторное рассмотрение этих вопросов в последующие десятилетия, было избрание Рональда Рейгана в 1980 году. Когда в 1981 году Рейган был процитирован в The New York Times, как сказал, что многие сторонники Новой Дили восхищаются фашизмом, он подвергся жесткой критике, потому что Рейган очень восхищался Рузвельтом и был ведущим сторонником Новой Дили в Голливуде. Одним из самых откровенных критиков Нового курса в 1930-х годах была праворадикальная активистка Элизабет Диллинг. Сегодня Рузвельт подвергается критике со стороны консерваторов и либертарианцев за его экономический интервенционизм. Эти критики часто обвиняют его политику в продлении того, что, по их мнению, в противном случае было бы гораздо более коротким спадом. Они утверждают, что государственное планирование экономики было как ненужным, так и контрпродуктивным, и что политика свободного выбора могла бы положить конец страданиям гораздо раньше. Томас ДиЛоренцо, сторонник австрийской школы экономики, сказал, что Рузвельт "не вывел нас из депрессии" или "спас капитализм от самого себя", как это преподавали поколениям американцев. Совсем недавно, либертарианский историк Джим Пауэлл заявил в своей книге 2003 года "Глупость Рузвельта Редлера", что средний уровень безработицы во время Нового курса составлял 17,2 процента и никогда не опускался ниже 14 процентов. Однако Пауэлл не считает государственных работников в Управлении по развитию работ (WPA) как занятых, даже если они работали на полный рабочий день, так как полностью финансируемые налогами должности не могут быть разумно заявлены, чтобы добавить к экономическому здоровью рабочей силы. Пауэлл утверждает, что депрессия ухудшилась и продлилась "удвоением налогов, что сделало более дорогим для работодателей наем людей, что затруднило предпринимателям привлекать капитал, демонизировало работодателей, уничтожало продукты питания, разрушало самые сильные банки, повышало стоимость жизни, отводило благосостояние от самых бедных людей и принимало трудовые законы, которые особенно сильно ударили по бедным афроамериканцам". Либеральные историки отвергают обвинения Пауэлла и отмечают, что именно Гувер повысил налоги, а не Рузвельт; и говорят, что Новый курс сделал больше для чернокожих, чем любая администрация до или после. Либертарианские писатели, такие как Бертон Фолсом, считают, что увеличение налогов на социальное обеспечение для работников среднего класса превышает увеличение заработной платы, установленное правительством для них, тем самым оставляя их с меньшим текущим располагаемым доходом в обмен на возможные пенсии. Рузвельт повысил налоговые ставки на богатых до предельной ставки 79%. Однако богатые граждане нашли налоговые убежища, чтобы снизить эту ставку. Либертарианцы также считают, что налоговое законодательство Нового курса ограничило инвестиции частного сектора и создание рабочих мест. В 2004 году экономическое исследование Гарольда Л. Коула и Ли Э. Оганяна пришло к выводу, что "новая политика труда и промышленности не вывела экономику из депрессии, как надеялись президент Рузвельт и его экономические планировщики", но что "политика Нового курса является важным фактором, способствующим сохранению Великой депрессии". Они считают, что "отмена этой политики совпала с сильным экономическим восстановлением 1940-х годов". Они не приписывают Рузвельту выдающееся процветание 1940-х годов. Сторонники Нового курса утверждают, что неудача промышленности в создании новых рабочих мест в 1930-х годах была вызвана прежде всего отсутствием новых технологий и новых отраслей, поскольку, кроме радио, в 1930-х годах появилось мало отраслей, которые росли по сравнению с 1920-ми годами, когда автомобили и электричество создали спрос на новые продукты, которые, в свою очередь, создали много новых рабочих мест. Напротив, в 1930-х годах компании не нанимали больше рабочих, потому что они не могли продать увеличенную продукцию, которая возникнет в результате.

Критика Рузвельта как "социалиста" или "коммуниста"

Историк Ричард Г. Пауэрс, который изучал либеральные и консервативные версии антикоммунизма и изучал, как они взаимодействовали с реальным советским шпионажем, а также с ложными или неточными красными приманками и маккартизмом, отметил, что ФРД часто подвергался нападкам ультраправых критиков. Некоторые критики в 1930-х годах утверждали, что Рузвельт был либо государственным социалистом, либо коммунистом, включая Чарльза Кофлина, Элизабет Диллинг и Джеральда Л. К. Смита. Обвинения, как правило, были сосредоточены на Новом курсе, но также включали другие предполагаемые проблемы, такие как утверждения, что Рузвельт был "анти-Богом" Кофлин. Эти теории заговора были сгруппированы как "красная сеть" или "Красная запись Рузвельта", основанная на пропагандистских книгах Диллинга. Существовало значительное совпадение между этими обвинениями в красной приманке против Рузвельта и изоляционистского Комитета "Америка прежде всего". Рузвельт был настолько обеспокоен обвинениями, что 29 сентября 1936 года в речи в Сиракузах Рузвельт официально осудил коммунизм: обвинения в коммунизме были достаточно широко распространены, чтобы отвлечь от реального советского шпионажа, который происходил, что привело к тому, что администрация Рузвельта пропустила проникновение различных шпионских сетей. Большинство советских шпионских сетей на самом деле стремились подорвать администрацию Рузвельта. Кандидат в президенты от Демократической партии Эл Смит, которого Рузвельт сменил на посту губернатора Нью-Йорка, осудил политику Нового курса Рузвельта как социалистическую. В ответ на утверждения Смита о том, что Новый курс был социалистическим, лидер Социалистической партии Норман Томас описал Рузвельта как государственного капиталиста, а также заявил, что политика Нового курса Рузвельта была плохой имитацией платформы Социалистической партии, отметив, что в то время как Рузвельт стремился регулировать Уолл-стрит, Томас и Социалистическая партия стремились отменить систему, частью которой была Уолл-стрит. Когда на пресс-конференции его спросили о его политической философии, Рузвельт сказал: "Философия? Я христианин и демократ. Это все".

Критика Рузвельта как "военного разжигателя"

Когда началась Вторая мировая война, Рузвельт был среди тех, кто был обеспокоен растущей силой держав Оси, и он нашел способы помочь Великобритании, китайским националистам, а затем Советскому Союзу в их борьбе против них. Его программа "Ленд-Лиз" поставляла военную технику этим державам, несмотря на официальный нейтралитет американского правительства. Это побудило нескольких лидеров изоляционистов, включая воздушного героя Чарльза Линдберга, критиковать его как подстрекателя к войне, который пытался втянуть Америку в войну с нацистской Германией, фашистской Италией и императорской Японией. Эта критика была в значительной степени замалчивается на публичной арене после японской атаки на Перл-Харбор, но некоторые упорно верили, что Рузвельт знал об атаке заранее.

Критика Рузвельта как "фашиста"

После 1945 года термин "фашист" вызывал образы нацистских лагерей смерти, но в 1930-х годах он имел совсем другую коннотацию, означав централизацию политической власти, как в Италии Бенито Муссолини, и "третий путь" между коммунизмом и капитализмом. В то время как большинство американских бизнесменов считали, что Рузвельт враждебен к ним, критики на левых говорили, что он был слишком дружелюбным. Сравнения американских внутренних программ с фашистской экономикой не обязательно являются уничижительными, поскольку одним из мотивов создания системы межгосударственных шоссе было то, что президент Эйзенхауэр был впечатлен системой автобанов Адольфа Гитлера. В начале первого срока Рузвельта сторонники и критики нашли сходство между Национальным управлением восстановления (NRA) и итальянским корпоративизмом. В 1935 и 1936 годах, после того, как Италия вторглась в Эфиопию, и Верховный суд сверг NRA, современники перестали сравнивать NRA с итальянским корпоративизмом. Интерес к теме возродился в 1973 году, когда два видных историка написали статьи о сходстве между Новым курсом и фашистской экономикой. Согласно Джеймсу Уитману, к концу 1980-х годов историки "Нового курса" "почти обычно" выявляли сходства между "Новым курсом" и фашистскими экономическими программами.

Критики слева

Коммунистическая партия США (КП США) впервые обвинила Рузвельта в фашизме менее чем через два месяца после его вступления в должность. Первого мая 1933 года КПУСА выпустила серию газетных объявлений, осуждающих "всю программу Рузвельта по подготовке к фашизму и войне" и называя Рузвельта "фашистским диктатором". Примеры фашистской деятельности в рекламе включали "принудительный труд для безработных" и жестокую тактику против забастовщиков в Калифорнии. Ученый Пол Кенгор писал, что обвинения были нелепыми. Ричард Хофстадтер отметил, что критики с левых сторон считают, что "НРА - это явное подражание корпоративному государству Муссолини". Левые либеральные издания, такие как The Nation и The New Republic, обеспокоены тем, что интеграция Корпуса гражданской охраны (CCC) с военными может начать трансформацию в фашистское общество. Хотя ЦКК управлялась военными и имела некоторые милитаристские аспекты, Белый дом Рузвельта смягчил эти опасения, подчеркнув гражданский характер ЦКК. В отличие от немецкого аналога, CCC никогда не была обязательной услугой. Не считая Рузвельта фашистом, лидер Социалистической партии Норман Томас отметил, что фашистские лидеры Европы были государственными капиталистами, как он утверждал, что Рузвельт. Томас также критиковал Рузвельта за то, что он не пришел на помощь Аптону Синклеру во время выборов губернатора Калифорнии в 1934 году, где Синклер подвергся негативным кампаниям от Республиканской партии, финансируемой голливудскими киномагнатами. Рузвельт был прагматиком, который учился у Уильяма Джеймса в Гарвардском колледже. Будучи прагматиком, Рузвельт был готов рассмотреть различные источники идей для социальных экспериментов. Самым известным из критиков Рузвельта в отношении фашизма был Герберт Гувер, который видел связь между Национальным законом о восстановлении промышленности (NIRA) и "Планом Суопа", названным в честь Джерарда Суопа. Гувер был ярым сторонником профсоюзов, но считал план Суопа фашистским из-за его принудительного характера. Старые правые возникли в оппозиции к Новому курсу президента Рузвельта, и Хофф говорит, что "умеренные республиканцы и оставшиеся республиканские прогрессисты, такие как Гувер, составляли основную часть старых правых к 1940 году, с небольшим количеством бывших членов партии фермеров-трудников, Непартизанской лиги и даже нескольких среднезападных прерийных социалистов".

Фридрих фон Хайек

В 1944 году Фридрих фон Хайек написал книгу "Дорога к рабству". Хайек сосредоточился в основном на Великобритании, но он также упомянул о Новом курсе и утверждал, что британские и американские правительства начали отказываться от своей основной приверженности личной свободе посредством все более государственных экономических программ. Историк Алан Бринкли сказал, что работа Хайека оказала влияние, потому что в ней были выражены проблемы, которые уже существовали. Самым большим вызовом для Нового курса был страх, что расширяющаяся федеральная бюрократия ограничивает личную экономическую свободу и автономию. По словам Бринкли, либералы обвинили Хайека в нападении на соломенного человека, но их критика имела сильно оборонительный тон. Элвин Хансен написал резкий отзыв, но сказал, что "Дорога к рабству" - это "хорошее лекарство, но плохая диета". Стюарт Чейз признал, что Хайек предоставил "полезное предупреждение, которое каждый планировщик должен приклеить под стеклянную крышу своего стола". Рейнхольд Нибур отметил, что рост тоталитаризма побудил демократии опасаться коллективистских решений, заявив, что "мудрый народ будет осторожно и проверит эффект каждой новой авантюры перед дальнейшими авантюрами".

Интернирование японских американцев

Исполнительный приказ 9066, который отправил 120 000 японских эмигрантов и американских граждан японского происхождения в лагеря интернирования, был в значительной степени мотивирован страхом перед японскими американцами после нападения на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. В то время Верховный суд подтвердил его конституционность в деле "Корематсу против Соединенных Штатов" (1944). Согласно опросу, проведенному в марте 1942 года Американским институтом общественного мнения, 93% американцев поддержали решение Рузвельта о переселении японских неграждан с Тихоокеанского побережья, тогда как только 1% выступили против него. Согласно тому же опросу, 59% поддерживают переселение японцев, которые родились в стране и были гражданами Соединенных Штатов, тогда как 25% выступают против этого.

Лечение Джесси Оуэнса

После Берлинской Олимпиады 1936 года, только белые спортсмены были приглашены, чтобы увидеть и встретиться с Рузвельтом. Черным спортсменам, таким как Джесси Оуэнс, который выиграл четыре золотые медали, не было сделано такого приглашения. Широко распространенным мифом о играх 1936 года было то, что Гитлер пренебрег Оуэнсом, событие, которое никогда не происходило. Оуэнс сказал, что "Гитлер не попрекает меня, это [Рузвельт] попрекает меня. Президент даже не послал мне телеграмму". Однако Гитлер ушел после того, как Оуэнс выиграл свою первую золотую медаль, и не встретился с ним. Впоследствии Гитлер не встретился ни с одним из золотых медалистов. Оуэнс сожалел о том, как его обращал Рузвельт, заявив, что его "не пригласили в Белый дом, чтобы пожать руку президенту".

Законодательство против линчевания

Рузвельт осудил линчевание как форму убийства, но в отличие от своей жены Элеоноры, он не поддержал республиканские предложения классифицировать его как федеральное преступление. Рузвельт сделал следующее заявление, когда говорил с сторонником федерального антилинчевого законодательства: "Если я выступил за антилинчевый законопроект сейчас, они [демакраты из южных сенаторов] заблокируют каждый законопроект, который я попрошу Конгресс принять, чтобы предотвратить крах Америки. Я просто не могу пойти на такой риск".

Номинация Хьюго Блэка

Рузвельт назначил Хьюго Блэка в Верховный суд, несмотря на то, что Блэк был активным членом Ку-клукс-клана в 1920-х годах. Номинация Блэка была спорной, потому что он был страстным Новым Дилером, практически не имеющим судебного опыта. Рузвельт и члены Сената не знали о предыдущем членстве Блэка в ККК. В конечном счете, несмотря на свое предыдущее членство в ККК, Блэк часто устанавливал более благоприятный для гражданских прав список голосов в многочисленных случаях в последующие годы, включая дело Шелли против Крамера (1948), Браун против Совета по образованию (1954), Любовь против Вирджинии (1967) и Александр против Совета по образованию округа Холмс (1969).

Утверждения об антисемитизме

Некоторые из ближайших политических союзников Рузвельта были евреями. Тем не менее, историки обвиняют Рузвельта в выражении антисемитских настроений, как публично, так и в частном порядке. По словам историка Рафаэля Медоффа, "нелепые высказывания Рузвельта о евреях последовательно отражали одно из нескольких взаимосвязанных представлений: что нежелательно иметь слишком много евреев в какой-либо профессии, учреждении или географическом месте; что по природе Америка была и всегда должна оставаться подавляюще белой, протестантской страной; и в целом, евреи обладали определенными врожденными и неприятными характеристиками. " утверждая, что Рузвельт, устанавливая квоту для еврейских студентов в 1923 году, в то время как он был администратором в Гарварде, был направлен на ограничение доступа, а не на обеспечение его для еврейских студентов. Медофф далее утверждал, что в 1939 году Рузвельт похвастался сенатору штата Монтана Бертону К. Уилеру, что у обоих мужчин в венах не было еврейской крови. Медофф также утверждал, что в детстве внук Рузвельта Кертис часто слышал, как его дед рассказывал истории в Белом доме со стереотипными еврейскими персонажами, эти еврейские персонажи были людьми из Нижнего Ист-Сайда с тяжелым акцентом. Несмотря на то, что Совет по делам военных беженцев, созданный Рузвельтом в январе 1944 года, был описан как "небольшой и запоздалый" по сравнению с числом погибших в Холокосте, было признано, что он сыграл решающую роль в спасении десятков тысяч евреев из Европы.

Обвинения в недостаточной помощи жертвам Холокоста

Начиная с 1940-х годов, Рузвельт был обвинен критиками в том, что он не действовал достаточно решительно, чтобы предотвратить Холокост. Критики приводят примеры, например, эпизод 1939 года, когда 936 еврейским беженцам на MS St. Louis было отказано в убежище и не было разрешено въехать в Соединенные Штаты из-за строгих законов, принятых Конгрессом. Историк Дэвид Уайман утверждал, что администрация Рузвельта знала, что нацисты систематически убивали евреев и других меньшинств, но придерживалась политики, которая не позволяла им спасать их. По словам Ваймана, послужное положение Рузвельта в отношении беженцев Холокоста и их спасения очень плохое и одно из самых больших неудач его президентства. Несмотря на утверждения Ваймана, Мемориальный музей Холокоста признал, что Совет по делам военных беженцев, созданный Рузвельтом в январе 1944 года по совету Генри Моргентау-младшего, оказался эффективным в спасении десятков тысяч евреев, пострадавших от Холокоста, хотя даже первый директор совета Джон Пель описал его как "небольшой и запоздалый" по сравнению с огромностью Холокоста. Розен утверждает, что настроение в стране способствовало сильному желанию оставаться нейтральным в отношении европейских дел и недоверия ко всему, что пахло интернационализмом.

Научные исследования

Монро Ли Биллингтон. "Взгляды духовенства Нью-Мексико на Франклина Д. Рузвельта и "Нью-Дил". Исторический обзор Нью-Мексико (осень 2009 года). 84-й номер 4. Пп. 521544; большинство духовенства были благосклонны, а критики сосредоточились на программах помощи и сельскохозяйственной политике. Кэмпбелл Крейг. "Не такая уж странная карьера Чарльза Берда". Дипломатическая история (весна 2001). 25#2; историк Чарльз А. Берд обвинил Рузвельта в ненужной провокации Японии и обмане американского народа. Джон А. Гаррати. "Новый курс, национал-социализм и Великая депрессия". Американский исторический обзор (1973). 78-й номер 4. С. 907-944 Уильям Лёхтенбург. Годы Рузвельта: о Рузвельте и его наследии (1997). - Парень. 1. Второй. Издательство Колумбийского университета. Линн Уайнер и Рональд Таллман; Нэнси Бек Янг и др. ЭДС. "Популярная иконография Рузвельта". Франклин Д. Рузвельт и формирование американской политической культуры (2001). Пп. 918; рассматривает подавляющее большинство благоприятных популярных образов Рузвельта. Джеймс Уитман. "О корпоратизме, фашизме и первом Новом курсе". Американский журнал сравнительного права (осень 1991). 39-й номер 4. С. 747778. Джордж Вольфскилл и Джон Аллен Хадсон. Все, кроме людей: Франклин Д. Рузвельт и его критики, 193339 (1969). Макмиллан.

Народные нападения

Джон Т. Флинн. Миф о Рузвельте (1953). Брюс С. Янсон. Ошибка в шестнадцать триллионов долларов: как США испортили свои национальные приоритеты от Нового курса до настоящего времени (2001). Джим Пауэлл. Фрэнсис Рузвельт: Как Рузвельт и его Новый курс продлили Великую депрессию (2007). Корону. Джим Пауэлл. Как Новый курс ФРД навредил миллионам бедных людей (2003). КАТО. Берт Соломон. Рузвельт против Конституции: Суд, борьба и триумф демократии (2009). Томас Вудс-младший Правда о Рузвельте. Феликс Витмер. Яльтинское предательство: данные о упадке и падении Франклина Делано Рузвельта (1953). Кэкстон Принтерс.