Введение
Люди, которые не соглашались с некоторыми особенностями марксистско-ленинской государственной идеологии Советские диссиденты были людьми, которые не соглашались с некоторыми особенностями советской идеологии или с ее целостностью и которые были готовы высказаться против них. Термин "диссидент" использовался в Советском Союзе (СССР) в период с середины 1960-х годов до падения коммунизма. Он использовался для обозначения небольших групп маргинализованных интеллектуалов, чьи вызовы, от скромных до радикальных, советскому режиму, встречали защиту и поощрение от корреспондентов, и обычно уголовные преследования или другие формы замалчивания со стороны властей. Согласно этимологии термина, диссидент считается "сидящим отдельно" от режима. Поскольку инакомыслящие начали идентифицировать себя как диссидентов, этот термин стал относиться к человеку, чьи несогласованности воспринимались как благо общества. Наиболее влиятельная подгруппа диссидентов известна как советское движение за права человека. Политическая оппозиция в СССР была едва заметна, и за редкими исключениями, она имела мало последствий, прежде всего потому, что она была мгновенно подавлена грубой силой. Вместо этого важным элементом диссидентской деятельности в Советском Союзе было информирование общества (как внутри СССР, так и в зарубежных странах) о нарушении законов и прав человека и организация в защиту этих прав. Со временем диссидентское движение создало яркое осознание советских коммунистических злоупотреблений. Советские диссиденты, критиковавшие государство, в большинстве случаев подвергались юридическим санкциям в соответствии с советским Уголовным кодексом и выбору между изгнанием за границу (с отменой их советского гражданства), психиатрической больницей или трудовым лагерем. Антисоветское политическое поведение, в частности, открытое противодействие властям, демонстрации за реформы, написание книг, критикующих СССР, определяются у некоторых лиц как одновременно преступный акт (например, нарушение статей 70 или ), симптом (например, "обман реформизма") и диагноз (например, "медленная шизофрения").
Soviet dissidents were people who disagreed with certain features of Soviet ideology or with its entirety and who were willing to speak out against them. The term dissident was used in the Soviet Union (USSR) in the period from the mid 1960s until the Fall of Communism. It was used to refer to small groups of marginalized intellectuals whose challenges, from modest to radical to the Soviet regime, met protection and encouragement from correspondents, and typically criminal prosecution or other forms of silencing by the authorities. Following the etymology of the term, a dissident is considered to "sit apart" from the regime. As dissenters began self identifying as dissidents, the term came to refer to an individual whose non conformism was perceived to be for the good of a society. The most influential subset of the dissidents is known as the Soviet human rights movement. Political opposition in the USSR was barely visible, and apart rare exceptions, it had little consequence, primarily because it was instantly crushed with brute force. Instead, an important element of dissident activity in the Soviet Union was informing society (both inside the USSR and in foreign countries) about violation of laws and human rights and organizing in defense of those rights. Over time, the dissident movement created vivid awareness of Soviet Communist abuses. Soviet dissidents who criticized the state in most cases faced legal sanctions under the Soviet Criminal Code and the choice between exile abroad (with revocation of their Soviet citizenship), the mental hospital, or the labor camp. Anti Soviet political behavior, in particular, being outspoken in opposition to the authorities, demonstrating for reform, writing books critical of the USSR were defined in some persons as being simultaneously a criminal act (e. g. violation of Articles 70 or ), a symptom (e. g. "delusion of reformism"), and a diagnosis (e. g. "sluggish schizophrenia").
1970-е годы
Наша история показывает, что большинство людей могут быть обмануты очень долго. Но теперь вся эта идиотская история вступает в явное противоречие с тем фактом, что у нас есть определенный уровень открытости. (Владимир Войнович) Лучшим временем для диссидентов как присутствия в западной общественной жизни были 1970-е годы. Хельсинкские соглашения вдохновили диссидентов в Советском Союзе, Чехословакии, Венгрии и Польше на открытый протест против нарушений прав человека их собственными правительствами. Советские диссиденты требовали, чтобы советские власти выполняли свои собственные обязательства, вытекающие из Хельсинкского соглашения, с тем же рвением и таким же образом, как раньше откровенные легалисты ожидали, что советские власти будут строго придерживаться буквы своей конституции. Диссидентские русские и восточноевропейские интеллектуалы, которые призывали соблюдать Хельсинкские соглашения, подвергались официальным репрессиям. По словам советского диссидента Леонида Плюща, Москва воспользовалась Хельсинкским пакт о безопасности, чтобы улучшить свою экономику, одновременно усиливая подавление политических инакомыслящих. 50 членов советских Хельсинкских групп были заключены в тюрьму. Случаи политических заключенных и узников совести в Советском Союзе были разглашены Amnesty International в 1975 году и Комитетом по защите советских политических заключенных в 1975 и 1976 годах. Президент США Джимми Картер в своем инаугурационном слове 20 января 1977 года объявил, что права человека будут центральным элементом внешней политики в течение его администрации. В феврале Картер направил Андрею Дмитриевичу Сахарову письмо, в котором выразил свою поддержку позиции последнего в области прав человека. В ответ на письмо Картера Сахарову СССР предостерег от попыток "вмешательства" в его дела под "выдуманным предлогом "защиты прав человека". Из-за открытой поддержки Картером советских диссидентов КГБ смог связать инакомыслие с американским империализмом, предположив, что такой протест является прикрытием для американского шпионажа в Советском Союзе. Глава КГБ Юрий Андропов определил: "Таким образом, возникла необходимость прекратить действия Орлова, сослуживца Хельсинкского наблюдателя Гинцбурга и других раз и навсегда на основе существующего закона". По словам Дмитрия Волкогонова и Гарольда Шукмана, именно Андропов одобрил многочисленные судебные процессы правозащитников, таких как Андрей Амальрик, Владимир Буковский, Вячеслав Чорновил, Звиад Гамсахурдия, Александр Гинзбург, Наталья Горбаневская, Петр Григоренко, Анатолий Щаранский и другие: если мы принимаем нарушения прав человека как просто "их способ" делать вещи, то мы все виновны. Добровольная и невольная эмиграция позволила властям избавиться от многих политически активных интеллектуалов, включая писателей Валентина Турчина, Георгия Владимова, Владимира Войновича, Льва Копелева, Владимира Максимова, Наума Коржавина, Василия Аксенова, психиатра Марину Войханскую и других. В "Хронике текущих событий" было освещено 424 политических процесса, в которых 753 человека были осуждены, и никто из обвиняемых не был оправдан; кроме того, 164 человека были объявлены сумасшедшими и отправлены на принудительное лечение в психиатрическую больницу. По словам советских диссидентов и западных критиков, КГБ регулярно отправлял диссидентов к психиатрам для диагностики, чтобы избежать неловких публичных судебных процессов и дискредитировать инакомыслие как продукт больных умов. На основании того, что политические инакомыслящие в Советском Союзе были психотическими и заблуждались, их запирали в психиатрических больницах и лечили нейролептиками. Ограничение политических инакомыслящих в психиатрических учреждениях стало обычной практикой. Такую методику можно назвать "медикализацией" инакомыслия или психиатрическим террором, теперь уже знакомой формой репрессий, применяемой в Советском Союзе к Леониду Плющу, Пётру Григоренко и многим другим. Наконец, многие люди в то время склонны были полагать, что диссиденты - это ненормальные люди, чья приверженность психиатрическим больницам была вполне оправдана. По мнению председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, приписывание психического заболевания выдающейся фигуре, которая выступила с политической декларацией или действием, является наиболее значимым фактором в оценке психиатрии в 19...
The heyday of the dissenters as a presence in the Western public life was the 1970s. The Helsinki Accords inspired dissidents in the Soviet Union, Czechoslovakia, Hungary, and Poland to openly protest human rights failures by their own governments. The Soviet dissidents demanded that the Soviet authorities implement their own commitments proceeding from the Helsinki Agreement with the same zeal and in the same way as formerly the outspoken legalists expected the Soviet authorities to adhere strictly to the letter of their constitution. Dissident Russian and East European intellectuals who urged compliance with the Helsinki accords have been subjected to official repression. According to Soviet dissident Leonid Plyushch, Moscow has taken advantage of the Helsinki security pact to improve its economy while increasing the suppression of political dissenters. 50 members of Soviet Helsinki Groups were imprisoned. Cases of political prisoners and prisoners of conscience in the Soviet Union were divulged by Amnesty International in 1975 and by The Committee for the Defense of Soviet Political Prisoners in 1975 and 1976. US President Jimmy Carter in his inaugural address on 20 January 1977 announced that human rights would be central to foreign policy during his administration. In February, Carter sent Andrei Dmitrievich Sakharov a letter expressing his support for the latter's stance on human rights. In the wake of Carter's letter to Sakharov, the USSR cautioned against attempts "to interfere' in its affairs under "a thought up pretext of 'defending human rights.'" Because of Carter's open show of support for Soviet dissidents, the KGB was able to link dissent with American imperialism through suggesting that such protest is a cover for American espionage in the Soviet Union. The KGB head Yuri Andropov determined, "The need has thus emerged to terminate the actions of Orlov, fellow Helsinki monitor Ginzburg and others once and for all, on the basis of existing law." According to Dmitri Volkogonov and Harold Shukman, it was Andropov who approved the numerous trials of human rights activists such as Andrei Amalrik, Vladimir Bukovsky, Vyacheslav Chornovil, Zviad Gamsakhurdia, Alexander Ginzburg, Natalya Gorbanevskaya, Pyotr Grigorenko, Anatoly Shcharansky, and others:
If we accept human rights violations as just "their way" of doing things, then we are all guilty. (Andrei Sakharov)
Voluntary and involuntary emigration allowed the authorities to rid themselves of many political active intellectuals including writers Valentin Turchin, Georgi Vladimov, Vladimir Voinovich, Lev Kopelev, Vladimir Maximov, Naum Korzhavin, Vasily Aksyonov, psychiatrist Marina Voikhanskaya and others. A Chronicle of Current Events covered 424 political trials, in which 753 people were convicted, and no one of the accused was acquitted; in addition, 164 people were declared insane and sent to compulsory treatment in a psychiatric hospital. According to Soviet dissidents and Western critics, the KGB had routinely sent dissenters to psychiatrists for diagnosing to avoid embarrassing public trials and to discredit dissidence as the product of ill minds. On the grounds that political dissenters in the Soviet Union were psychotic and deluded, they were locked away in psychiatric hospitals and treated with neuroleptics. Confinement of political dissenters in psychiatric institutions had become a common practice. That technique could be called the "medicalization" of dissidence or psychiatric terror, the now familiar form of repression applied in the Soviet Union to Leonid Plyushch, Pyotr Grigorenko, and many others. Finally, many persons at that time tended to believe that dissidents were abnormal people whose commitment to mental hospitals was quite justified. In the opinion of the Moscow Helsinki Group chairwoman Lyudmila Alexeyeva, the attribution of a mental illness to a prominent figure who came out with a political declaration or action is the most significant factor in the assessment of psychiatry during the 1960–1980s. At that time Soviet dissident Vladimir Bukovsky wrote A New Mental Illness in the USSR: The Opposition published in French, German, Italian, Spanish and (coauthored with Semyon Gluzman) A Manual on Psychiatry for Dissidents published in Russian, English, French, Italian, German, Danish.
Репрессии против групп Хелсинкской стражи
В 1977-1979 и в 1980-1982 годах КГБ отреагировал на действия групп Хелсинкской охраны в Москве, Киеве, Вильнюсе, Тбилиси и Ереване, начав широкомасштабные аресты и приговорив членов группы к тюремному заключению, трудовым лагерям, внутренней ссылке и психиатрической тюрьме. Из членов Московской Хельсинкской группы в 1978 году ее члены Юрий Орлов, Владимир Слепак и Анатолий Щаранский были приговорены к длительным срокам в трудовых лагерях и внутренней ссылке за "антисоветскую агитацию и пропаганду" и измену. В начале 1980-х годов последовала очередная волна арестов: Мальва Ланда, Виктор Некипелов, Леонард Терновский, Феликс Серебров, Татьяна Осипова, Анатолий Марченко и Иван Ковалев. Советские власти предложили некоторым активистам "возможность" эмигрировать. Людмила Алексеева эмигрировала в 1977 году. Основатели Московской Хельсинкской группы Михаил Бернштам, Александр Корчак, Виталий Рубин также эмигрировали, а Петр Григоренко был лишен советского гражданства, обращаясь за медицинской помощью за границей. Украинская Хельсинкская группа подверглась жестоким репрессиям в течение 1977-1982 годов, иногда несколько приговоров в трудовые лагеря были вынесены Николаю Руденко, Олексию Тыхи, Мирославу Мариновичу, Николаю Матусевичу, Левко Лукьяненко, Олесу Берднюку, Николаю Хорбалу, Зинову Красивскому, Виталию Калыниченко, Вячеславу Чорновилу, Ольге Хейко, Василю Стусу, Оксане Мешко, Ивану Сокульскому, Ивану Кандибе, Петру Розумни, Василю Стритсиву, Ярославу Лесвичу, Василю Сичко, Юрию Литвину, Петру Сичко. Литовская Хельсинкская группа видела, как ее члены подвергались двум волнам заключения за антисоветскую деятельность и "организацию религиозных процессий": Виктор Петкус был приговорен в 1978 году; другие последовали в 1980-1981 годах: Алгирдас Статкевичус, Витаутас Скуодис, Мечисловас Юревичус и Витаутас Вайчиунас. В течение 1960-х и 1980-х годов активисты движения за гражданские и права человека занимались различными видами деятельности: документирование политических репрессий и нарушений прав в самиздате (несанкционированной прессе); индивидуальные и коллективные протестные письма и петиции; несанкционированные демонстрации; взаимопомощь для узников совести; и, самое главное, группы гражданского наблюдения, обращающиеся к международному сообществу. В результате этих действий меняли места работы и учебы, а также многолетние заключения в трудовых лагерях и подвергались наказанию в психиатрии. Диссиденты, активные в движении в 1960-х годах, ввели "легалистский" подход, избегая моральных и политических комментариев в пользу пристального внимания к юридическим и процессуальным вопросам. После нескольких знаковых политических процессов освещение арестов и судебных процессов в самиздате стало более распространенным. Эта деятельность в конечном итоге привела к основанию Хроники текущих событий в апреле 1968 года. Неофициальный информационный бюллетень сообщал о нарушениях гражданских прав и судебной процедуры советским правительством и реакции на эти нарушения со стороны граждан по всему СССР. В конце 1960-х годов и в течение 1970-х годов основанная на правах стратегия инакомыслия включала идеи и риторику в области прав человека. В его рядах были такие деятели, как Валерий Чалидзе, Юрий Орлов и Людмила Алексеева. Были созданы специальные группы, такие как Инициативная группа по защите прав человека в СССР (1969) и Комитет по правам человека в СССР (1970). Подписание Хельсинкских соглашений (1975 г.), содержащих положения о правах человека, дало правозащитникам новую надежду на использование международных инструментов. Это привело к созданию специальных групп наблюдения за Хельсинки в Москве (Московская Хельсинкская группа), Киеве (Украинская Хельсинкская группа), Вильнюсе (Литовская Хельсинкская группа), Тбилиси и Ереване (1976-77). Инициативы в области гражданских и прав человека сыграли значительную роль в обеспечении общего языка для советских диссидентов с различными проблемами и стали общей причиной для социальных групп в диссидентской среде, начиная от активистов молодежной субкультуры и заканчивая академиками, такими как Андрей Сахаров. Благодаря контактам с западными журналистами, а также политическому фокусу во время разрядки (Хельсинкские соглашения), активисты движения за права человека были одними из самых заметных на Западе (после отказников).
Религиозные движения
В СССР существовали религиозные движения, в том числе русские православные, католические и протестантские. Они сосредоточились на свободе исповедования своей веры и сопротивлении вмешательству государства в их внутренние дела. В раннем Советском Союзе неконформистские ученые были сосланы на так называемых кораблях философов. Позже среди активных диссидентов были такие деятели, как культурный теоретик Григорий Померанц. Когда в 1976 году в должность вступил Джимми Картер, он расширил круг своих советников, включив в него критиков разрядки между США и Советским Союзом. Он выразил поддержку чешскому диссидентскому движению, известному как Хартия 77, и публично выразил обеспокоенность относительно советского обращения с диссидентами Александра Гинцбурга и Андрея Сахарова. В 1977 году Картер принял в Белом доме видного диссидента Владимира Буковского, заявив, что он не намерен "страшиться" своей поддержки прав человека. В 1979 году был создан Комитет по наблюдению за Хельсинки в США, финансируемый Фондом Форда. Основанный по примеру Московской Хельсинкской группы и аналогичных групп наблюдения в советском блоке, он также стремился контролировать соблюдение положений о правах человека Хельсинкских соглашений и оказывать моральную поддержку тем, кто борется за эту цель внутри советского блока. Он выступал в качестве проводника информации о репрессиях в Советском Союзе и лоббировал политиков в Соединенных Штатах, чтобы продолжать обсуждать этот вопрос с советскими лидерами. Президент США Рональд Рейган приписал это мнение тому, что "жестокое обращение с советскими диссидентами было вызвано бюрократической инерцией". 14 ноября 1988 года он провел встречу с Андреем Сахаровым в Белом доме и сказал, что советские нарушения прав человека препятствуют прогрессу и будут продолжать это делать, пока проблема не будет "полностью устранена". Говорил ли он с сотней диссидентов в эфире советскому народу или в посольстве США, повестка дня Рейгана была свободой передвижения, свободой слова и свободой религии.