Введение
Rankin v. McPherson, 483 U.S. 378 (1987), является важным решением Верховного суда Соединенных Штатов относительно Первой поправки, в частности, распространяется ли защита Первой поправки на государственных служащих, которые делают крайне критические замечания о президенте. Суд постановил, что, хотя прямые угрозы жизни президента не будут защищены, комментарий, даже непопулярный или, казалось бы, экстремальный, сделанный по вопросу общественного интереса и произнесенный государственным служащим, не имеющим функции разработки политики и работы с небольшим взаимодействием с общественностью, будет защищен.
Предыстория
Ардит Макферсон была заместителем констебля, работала в офисе констебля округа Харрис в Техасе. Несмотря на ее звание "заместитель констебля", она, как часть ее обычных обязанностей, не была направлена на работу в качестве сотрудника правоохранительных органов. Кроме того, в ее офисе не было телефона, широкая общественность не имела доступа к ней, а ее обычная деятельность была по существу канцелярской, например, ввода данных. Она была "заместителем констебля" просто потому, что всем, кто работал в офисе, давали этот титул. Макферсон включила радио в своем офисе, когда узнала о попытке убийства Рональда Рейгана, президента Соединенных Штатов в то время. Во время разговора с другим офисным работником, Лоуренсом Джексоном, она заметила: "Стреляй, если они снова пойдут за ним, я надеюсь, что они его получат". Этот комментарий, неизвестный Макферсону, был услышан другим заместителем констебля, который затем сообщил о том, что он слышал констеблю Рэнкину, фактически отвечающему за всех в офисе. Он попросил поговорить с Макферсоном, которая призналась ему в том, что она сказала, заявив: "Да, но я ничего не имела в виду". После разговора констебль Рэнкин уволила ее.
Процедура
После увольнения Макферсон подала иск в окружной суд США по Южному округу Техаса, утверждая, что ее конституционные права были нарушены увольнением, в частности, ее право на свободу слова, гарантированное Первой поправкой. Она подала в суд на восстановление, просрочку оплаты, расходы и сборы, и "справедливую помощь", вероятно, связанную с ее эмоциональным стрессом из-за увольнения. Окружной суд вынес резюме Rankin, утверждая, что ее речь была незащищенной и ее увольнение было полностью правильным. Макферсон обжаловал решение в Апелляционный суд США по Пятому округу, который постановил, что Южный окружной суд Техаса должен пересмотреть дело, поскольку "существенные вопросы материальных фактов, касающиеся контекста, в котором было сделано заявление", препятствовали резюме. На основании этого, окружной суд снова постановил, что заявления Макферсона не подпадают под защиту свободы слова, что, в очередной раз, был отменен апелляционным судом. По мнению Апелляционного суда, комментарий Макферсона касался вопроса "общественной озабоченности", который требовал, чтобы было принято решение о балансировке, взвешивая права Макферсона на свободу слова против интересов государства в поддержании "эффективности и дисциплины на рабочем месте". Апелляционный суд отменил решение районного суда и вернул дело на рассмотрение для определения соответствующего средства правовой защиты. Верховный суд дал разрешение на выдачу свидетельства.
Верховный суд
Мнение суда было высказано судьей Маршалом, к которому присоединились судьи Бреннан, Блэкман, Пауэлл и Стивенс. Суд постановил, что, хотя Макферсон была сотрудницей на испытательном сроке, которую можно было уволить по любой причине, работодатель решил, что она заслуживает восстановления, если она была уволена только за то, что воспользовалась своим правом, закрепленным в Конституции. Хотя государство, как работодатель, безусловно, имеет право определять определенные формы надлежащего поведения среди работников, Суд не считал, что это право справедливо уравновешивается с правом работника обсуждать вопросы "общественного интереса". Жизнь или смерть президента считалась очевидным вопросом общественной озабоченности, что поместило комментарии Макферсона в область защищенной речи, что еще больше подкреплено тем фактом, что ее комментарий не представлял собой искреннюю угрозу жизни президента. Суд постановил, что если какое-либо утверждение неверно, непопулярно или неразумно, это не означает, что оно не подлежит конституционной защите. Суд также постановил, что комментарий Макферсона не следует рассматривать "в вакууме". То есть, это не должно рассматриваться как если бы она сказала свой комментарий без каких-либо действий, ускоряющих его; скорее, это должно быть принято в контексте, который окружал разговор, в котором это было сказано. Из-за контекста, в котором это было сказано (то есть вскоре после того, как узнали о неудавшейся попытке убийства), и потому, что это, по-видимому, не мешало эффективному и упорядоченному ведению деловых дел, это была защищенная речь. Решение Пятого окружного суда было подтверждено, фактически отменив решение окружного суда и потребовав восстановления Макферсона, а также компенсации за ущерб, который она требовала.
Согласованное мнение
Судья Пауэлл подала отдельное согласие, отметив частный характер разговора Макферсона и его конституционно защищенный статус.
Отсутствие согласия
Судья Скалия высказался против, к нему присоединились главный судья Рехнквист и судьи Уайт и О'Коннор. В их несогласии, два острие тест очерченный в Конник против Майерса считался недопустимо расширен в области применения решением большинства. В этом тесте нужно доказать, что речь, о которой идет речь, 1. Было дело общественного интереса, и 2. Имеет большую заботу в том, чтобы быть сказанным, чем забота работодателя в подавлении его. Судьи с несогласиями считали, что, хотя она утверждала, что "ничего не имела в виду", это на самом деле не касалось какого-либо неприятия политики президента. Скорее, они чувствовали, что ее комментарий искренне выражает надежду, что в следующий раз, когда будет предпринята попытка убийства, президент будет убит. Диссиденты считали, что ее заявление включает в себя "насильственные слова", а не подлинную, хотя и гиперболическую, попытку критики политики президента. Кроме того, несогласные судьи посчитали, что было неуместно, чтобы большинство утверждало, что речь Макферсона была в "сердце" защиты Первой поправки, когда она была лишь слегка удалена от угрозы жизни президента, которая уже была признана не защищенной речью. Как говорится в заявлении Скалии, "когда Макферсон перестала открыто критиковать политику президента и выразила желание, чтобы его убили, она перешла черту". Он также процитировал адвоката петиционера Рэнкина, который утверждает, что ни одна правоохранительная организация не обязана по Первой поправке разрешать одному из своих сотрудников "проезжать с копами и подбадривать грабителей". Судьи, выразившие несогласие, выразили свою убежденность в том, что балансирующий акт, предложенный большинством, был ошибочным, и что вместо этого он должен был уравновесить право Макферсона сказать это против права Канцелярии Констебля предотвратить такие заявления в его агентстве. Было заявлено, что Рэнкин, как констебль, имел очень понятный интерес в предотвращении того, чтобы его сотрудники даже звучали так, как будто они защищали насильственные преступления в офисе, и, как таковые, несогласные судьи считали, что он имеет еще больший вес в балансе.