Дело «Шенк против США»: о свободе слова во время войны.

Введение

Schenck v. United States, 249 U. S. 47 (1919), стало знаковым решением Верховного суда США, касающимся применения Закона о шпионаже 1917 года в период Первой мировой войны. Единогласный Верховный суд, в заключении судьи Оливера Венделла Холмса-младшего, постановил, что Чарльза Шенка, распространявшего листовки среди призывников с призывом к сопротивлению призыву, можно признать виновным в попытке воспрепятствовать призыву, что является уголовным преступлением. Первая поправка не защищала Шенка от преследования, хотя "во многих местах и в обычное время Шенк, высказывая все, что было сказано в листовке, находился бы в рамках своих конституционных прав. Но характер каждого действия зависит от обстоятельств, в которых оно совершено". В этом деле Холмс заявил, что "используемые слова произнесены в таких обстоятельствах и имеют такой характер, что создают явную и непосредственную опасность наступления тех негативных последствий, предотвращению которых вправе препятствовать Конгресс". Следовательно, Шенка можно было наказать. Суд придерживался этой логики при подтверждении ряда обвинительных приговоров, вынесенных в ходе судебных преследований во время войны, однако Холмс начал выражать несогласие в деле Abrams v. United States, утверждая, что Суд отошел от установленного им критерия и начал допускать наказание за выражение взглядов. В 1969 году решение по делу Schenck было в значительной степени отменено в деле Brandenburg v. Ohio, которое ограничило перечень запрещаемой правительством речи теми высказываниями, которые направлены на подстрекательство к неминуемым незаконным действиям (например, к беспорядкам).

Предыстория

Шенк стал первым в ряду дел Верховного суда, определяющих современное понимание Первой поправки. Судья Верховного суда Оливер Уэнделл Холмс-младший написал часто цитируемое заключение. Вступление Соединенных Штатов в Первую мировую войну вызвало глубокий раскол в обществе и встретило решительное сопротивление, особенно со стороны социалистов, пацифистов, изоляционистов и лиц, связанных с Германией. Администрация Вильсона развернула масштабную кампанию уголовного преследования, в результате которой были возбуждены тысячи дел. Многие из них касались незначительных проявлений несогласия, которые сегодня подпадали бы под защиту Первой поправки. Первым делом, возникшим в ходе этой кампании и поступившим на рассмотрение суда, было дело Балтцер против Соединенных Штатов, 248 U.S. 593 (1918), в котором фермеры Южной Дакоты подписали петицию, критикующую действия своего губернатора в отношении призыва, угрожая ему поражением на выборах. Их обвинили в воспрепятствовании набору и призыву, и признали виновными. Когда большинство судей на конференции проголосовали за подтверждение обвинительного приговора, Холмс быстро подготовил и распространил острое особое мнение: «Реальные препятствия закону, оказывающие реальную помощь и поддержку врагу, я был бы рад видеть наказанными более оперативно и строго, чем это иногда происходило. Но я считаю, что наше стремление использовать все наши возможности для достижения успеха в войне не должно торопить нас с нетерпимостью к мнениям и высказываниям, которые не могут причинить вреда, хотя и противоречат нашим собственным. Для тех, кто обладает неоспоримой и почти неограниченной властью, лучше ошибаться в сторону свободы». Вместо того чтобы продолжать рассмотрение дела в свете резкого несогласия Холмса, председатель Верховного суда Эдвард Дуглас Уайт отложил дело, и, очевидно, информация об этом дошла до администрации, поскольку преследование было прекращено. Затем Уайт попросил Холмса написать заключение для единогласного суда по следующему делу, в котором они могли бы прийти к согласию – Шенк против Соединенных Штатов. Холмс написал это заключение и вновь написал для единогласного суда, подтвердившего обвинительные приговоры в двух других делах той весной – Фроверк против Соединенных Штатов и Дебс против Соединенных Штатов, установив стандарт, который до сих пор используется для определения конституционности уголовных приговоров, основанных на выражении мнения. Холмс не любил законодательные формулировки и не повторял формулу «ясной и настоящей опасности» ни в одном последующем заключении. Поэтому заключение по делу Шенк часто цитируется как источник этого правового стандарта, и некоторые ученые предполагают, что Холмс изменил свою точку зрения и представил другую позицию в своем не менее известном особом мнении по делу Абрамс против Соединенных Штатов. Обстоятельства, приведшие к поручению Холмсу написания заключения по делу Шенк, были обнаружены, когда биограф Холмса Шелдон Новик обнаружил неопубликованное заключение по делу Балтцер среди бумаг Холмса в Гарвардской юридической школе. Факты дела Шенк были следующими. Чарльз Шенк и Элизабет Бэр были членами Исполнительного комитета Социалистической партии в Филадельфии, генеральным секретарем которой был Шенк. Исполнительный комитет санкционировал, а Шенк руководил печатью и рассылкой более 15 000 листовок мужчинам, подлежащим призыву во время Первой мировой войны. В листовках призывали мужчин не подчиняться призыву, говоря: «Не поддавайтесь запугиванию», «Защищайте свои права», «Если вы не отстаиваете и не поддерживаете свои права, вы помогаете лишить или принизить права, которые являются священным долгом всех граждан и жителей Соединенных Штатов», и призывали мужчин не подчиняться призыву на том основании, что военная повинность представляет собой невольное рабство, что запрещено тринадцатой поправкой. После судебного разбирательства присяжных Шенк и Бэр были осуждены за нарушение пункта 3 Закона о шпионаже 1917 года. Оба обвиняемых обжаловали приговор в Верховный суд США, утверждая, что их осуждение и закон, на основании которого оно было вынесено, противоречили Первой поправке. Они в значительной степени опирались на текст Первой поправки и на утверждение о том, что Закон о шпионаже 1917 года оказывал то, что сегодня можно назвать «охлаждающим эффектом» на свободное обсуждение военных усилий.

Schenck was the first in a line of Supreme Court cases defining the modern understanding of the First Amendment. Supreme Court justice Oliver Wendell Holmes Jr. wrote the often cited opinion. The United States' entry into the First World War had caused deep divisions in society and was vigorously opposed, especially by socialists, pacifists, isolationists, and those who had ties to Germany. The Wilson administration launched a broad campaign of criminal enforcement that resulted in thousands of prosecutions. Many of these were for trivial acts of dissent that today would be protected by the First Amendment. In the first case arising from this campaign to come before the CourtBaltzer v. United States, 248 U. S. 593 (1918)South Dakota farmers had signed a petition criticizing their governor's administration of the draft, threatening him with defeat at the polls. They were charged with obstructing the recruitment and enlistment service, and convicted. When a majority of the Court voted during their conference to affirm the conviction, Holmes quickly drafted and circulated a strongly worded dissenting opinion:Real obstructions of the law, giving real aid and comfort to the enemy, I should have been glad to see punished more summarily and severely than they sometimes were. But I think that our intention to put out all our powers in aid of success in war should not hurry us into intolerance of opinions and speech that could not be imagined to do harm, although opposed to our own. It is better for those who have unquestioned and almost unlimited power in their hands to err on the side of freedom. Rather than proceed in the face of Holmes's biting dissent, Chief Justice Edward Douglass White set the case aside and word of the situation evidently reached the Administration, because the prosecution was abandoned. White then asked Holmes to write the opinion for a unanimous Court in the next case, one in which they could agree, Schenck v. United States. Holmes wrote that opinion, and wrote again for a unanimous court upholding convictions in two more cases that spring, Frohwerk v. United States and Debs v. United States, establishing what remains the standard for deciding the constitutionality of criminal convictions based on expressive behavior. Holmes disliked legislative style formulas, and did not repeat the language of "clear and present danger" in any subsequent opinion, however. The Schenck opinion alone accordingly is often cited as the source of this legal standard, and some scholars have suggested that Holmes changed his mind and offered a different view in his equally famous dissent in Abrams v. United States. The events leading to the assignment of the Schenck opinion to Holmes were discovered when Holmes's biographer Sheldon Novick unearthed the unpublished Baltzer opinion among Holmes's papers at Harvard Law School. The facts of the Schenck case were as follows. Charles Schenck and Elizabeth Baer were members of the Executive Committee of the Socialist Party in Philadelphia, of which Schenck was General Secretary. The executive committee authorized, and Schenck oversaw, printing and mailing more than 15,000 fliers to men slated for conscription during World War I. The fliers urged men not to submit to the draft, saying "Do not submit to intimidation", "Assert your rights", "If you do not assert and support your rights, you are helping to deny or disparage rights which it is the solemn duty of all citizens and residents of the United States to retain," and urged men not to comply with the draft on the grounds that military conscription constituted involuntary servitude, which is prohibited by the Thirteenth Amendment. After jury trials Schenck and Baer were convicted of violating Section 3 of the Espionage Act of 1917. Both defendants appealed to the United States Supreme Court, arguing that their conviction, and the statute which purported to authorize it, were contrary to the First Amendment. They relied heavily on the text of the First Amendment, and their claim that the Espionage Act of 1917 had what today one would call a "chilling effect" on free discussion of the war effort.

Решение Суда

Суд, в единогласном мнении, написанном судьей Оливером Венделлом Холмсом-младшим, постановил, что уголовное осуждение Шенка было конституционным. Закон применялся лишь к успешным воспрепятствованиям призыву, однако прецеденты общего права позволяли привлекать к ответственности за попытки, которые были опасно близки к успеху. Попытки, совершенные посредством речи или письма, могли быть наказаны как другие преступные намерения; Первая поправка не защищала призывы к сопротивлению призыву, поскольку "когда нация ведет войну, многие вещи, которые можно было бы сказать во время мира, настолько препятствуют ее усилиям, что их произнесение не будет терпеться, пока люди сражаются, и ни один суд не может рассматривать их как защищенные каким-либо конституционным правом". Иными словами, суд постановил, что обстоятельства военного времени допускают более серьезные ограничения свободы слова, чем в мирное время, если только из-за появления новых и более серьезных угроз. Наиболее известным и часто цитируемым отрывком из этого мнения является следующее: самая строгая защита свободы слова не защитит человека, ложно крикнувшего о пожаре в театре и вызвавшего панику. Вопрос в каждом случае заключается в том, используются ли слова в таких обстоятельствах и обладают ли они таким характером, чтобы создать явную и непосредственную опасность наступления тех негативных последствий, предотвращению которых Конгресс имеет право. Это вопрос близости и степени. Фраза "кричать о пожаре в переполненном театре" с тех пор стала популярной метафорой, иллюстрирующей опасности или ограничения свободы слова.

Последующая судебная практика

В последующих делах, когда ему казалось, что Суд отклоняется от прецедентов, установленных в делах Шенка и сопутствующих делах, Холмс выразил несогласие, повторив свое мнение, что выражения искреннего убеждения заслуживают почти абсолютной защиты, но выражения, сделанные с конкретным намерением причинить уголовный вред, или представляющие собой явную и непосредственную угрозу такого вреда, подлежат наказанию. В деле *Абрамс против Соединенных Штатов* он подробно рассмотрел принципы общего права, касающиеся свободы слова и печати, и выразил убеждение, что свобода выражения мнений является основополагающей для конституционного строя, поскольку конкуренция на "рынке" идей является наилучшим способом проверки их истинности. В деле *Уитни против Калифорнии* (1927), касающемся обвинительного приговора за подстрекательскую речь, запрещенную законом Калифорнии, Холмс присоединился к отдельному мнению, написанному судьей Луисом Д. Брандейсом, в котором вновь разъяснялся принцип явной и непосредственной опасности применительно к преступным попыткам, и повторно утверждалось, что политическая речь защищена в силу ценности демократических дебатов. Верховный суд продолжал подтверждать обвинительные приговоры за подстрекательскую речь в ряде процессов над левыми, кульминацией которых стало дело *Деннис против Соединенных Штатов*, 341 U.S. 494 (1951), в котором крайне разобщенный Суд поддержал обвинительные приговоры в отношении лидеров Коммунистической партии. Судья Леарнд Хэнд в нижестоящем суде и председатель Верховного суда Винсон в составе большинства ссылались на дело *Шенк*, и формулировка "явная и непосредственная опасность" соответственно потеряла популярность среди сторонников свободы слова и печати. В единогласном кратком решении *per curiam* по делу *Бранденбург против Огайо* (1969) Суд отказался от этой неблагоприятной формулировки, при этом, по-видимому, применяя логику дела *Шенк* для отмены обвинительного приговора члену Ку-клукс-клана, преследуемого за произнесение подстрекательской речи. Суд постановил, что речь может быть преследована по закону только в том случае, если она представляет опасность "неминуемых противоправных действий" – формулировка, которая, по мнению некоторых, более полно отражает рассуждения Холмса, изложенные в его несогласии с делом *Абрамс*, чем принципы общего права, касающиеся попыток преступлений, изложенные в деле *Шенк*. Дело *Бранденбург* также рассматривается как отказ от принципа явной и непосредственной опасности в той интерпретации, которая была дана ему в деле *Деннис*, и принятие подхода, более близкого к разъяснениям, предложенным Холмсом и Брандейсом в последующих решениях. Отчасти потому, что критерии защиты выразительного поведения в соответствии с Первой поправкой были сформулированы по-разному в различных решениях Холмса, "ревизионистские" исследователи утверждают, что он изменил свою точку зрения летом 1919 года, и что после вынесения трех решений в пользу единогласного суда он выразил иное, более либеральное мнение в своем несогласии с делом *Абрамс* через несколько недель. Опираясь на этот аргумент, ряд сторонников свободы выражения мнений настаивают на том, что Верховный суд отверг дело *Шенк* и решение большинства по делу *Абрамс* и на практике следует рассуждениям Холмса в его несогласии с делом *Абрамс*, а также отдельному мнению Брандейса и Холмса по делу *Уитни*.

In subsequent cases, when it appeared to him that the Court was departing from the precedents established in Schenck and companion cases, Holmes dissented, reiterating his view that expressions of honest opinion were entitled to near absolute protection, but that expressions made with the specific intent to cause a criminal harm, or that threatened a clear and present danger of such harm, could be punished. In Abrams v. United States, he elaborated on the common law privileges for freedom of speech and of the press, and stated his conviction that freedom of opinion was central to the constitutional scheme because competition in the "marketplace" of ideas was the best test of their truth. In Whitney v. California (1927), concerning a conviction for seditious speech forbidden by California law, Holmes joined a concurring opinion written by Justice Louis D. Brandeis once again explaining the clear and present danger standard for criminal attempts in these terms, reiterating the argument that political speech was protected because of the value of democratic deliberation. The Supreme Court continued to affirm convictions for seditious speech in a series of prosecutions of leftists, however, culminating in Dennis v. United States, 341 U. S. 494 (1951) in which a bitterly divided Court upheld the sedition convictions for the leaders of the Communist Party. Judge Learned Hand in the court below and Chief Justice Vinson for the plurality in the Supreme Court cited Schenck, and the language of "clear and present danger" accordingly fell into disfavor among the advocates of free speech and freedom of the press. A unanimous Court in a brief per curiam opinion in Brandenburg v. Ohio (1969), abandoned the disfavored language while seemingly applying the reasoning of Schenck to reverse the conviction of a Ku Klux Klan member prosecuted for giving an inflammatory speech. The Court said that speech could be prosecuted only when it posed a danger of "imminent lawless action," a formulation which is sometimes said to reflect Holmes reasoning as more fully explicated in his Abrams dissent, rather than the common law of attempts explained in Schenck. Brandenburg is also taken to have repudiated the clear and present danger standard as construed in Dennis, and to have adopted something more like the explication given by Holmes and Brandeis in subsequent opinions. Partly because the standard for protecting expressive behavior under the First Amendment was stated differently in his different opinions, "revisionist" scholars have argued that Holmes changed his mind in the summer of 1919, and that after writing three opinions for a unanimous court, he stated a different and more liberal view in his Abrams dissent a few weeks later. Bolstered by this argument, a number of advocates for freedom of expression have insisted that the Supreme Court has rejected Schenck and the majority opinion in Abrams, and in practice has followed the reasoning of Holmes' Abrams dissent and Brandeis' and Holmes' concurring opinion in Whitney.