Битва при Флёрюсе 1794 года

Введение

Битва при Флерюсе, состоявшаяся 26 июня 1794 года, была сражением в ходе войны Первой коалиции между армией Первой Французской Республики под командованием генерала Жана Батиста Журдана и армией коалиции (Великобритания, Ганновер, Голландская республика и Габсбургская монархия) под командованием принца Иосиаса Кобургского. Это было самое важное сражение Фландрийской кампании в Нидерландах во время Французских революционных войн. Обе стороны располагали силами численностью около 80 000 человек, но французам удалось сосредоточить свои войска и одержать победу над Первой коалицией. Поражение союзников привело к окончательной потере Австрийских Нидерландов и падению Голландской республики. Битва стала переломным моментом для французской армии, которая сохраняла превосходство до конца войны Первой коалиции.

Предыстория

В мае 1794 года Жан-Батист Журдан получил командование армией численностью около 96 000 человек, сформированной путем объединения Армии Арденн с частями Армии Севера и Армии Мозели. Журдану было поручено закрепить контроль над северным берегом реки Самбры, в особенности захватить крепость Шарлеруа – задачу, которую войска на Самбре предпринимали трижды, но потерпели неудачу, будучи разгромлены в сражениях при Грандренге, Эрквелинне и Госсели. 12 июня армия Журдана в четвертый раз форсировала Самбру и приступила к осаде крепости Шарлеруа, сосредоточив у неё 70 000 человек. 16 июня австро-голландские войска, насчитывавшие около 43 000 человек, перешли в контратаку в густом тумане, нанеся противнику 3000 потерь и оттеснив Журдана от Шарлеруа обратно за Самбру в битве при Ламбусарте. Несмотря на это поражение, французская армия отошла с поля боя в основном в порядке и понесла незначительный урон. В результате, они были готовы возобновить наступление уже через два дня.

Осадочные операции

Третья осада Шарлеро официально началась 19 июня с блокады города, которую гарнизон, насчитывающий всего 2800 человек под командованием полковника Рейнака, был слишком слаб, чтобы остановить, особенно учитывая, что никто не ожидал столь скорой новой атаки французов. Между снятием второй осады и началом третьей прошло всего три дня, поэтому у гарнизона не было ни времени на подготовку к новой осаде, ни возможности уничтожить укрепления, возведенные при предыдущей. Во время третьей осады французы воспользовались повторным использованием оборонительных сооружений, оставшихся со второй осады, что дало им преимущество в скорости и продвижении. По мере развития осады различные дивизии армии провели ряд небольших операций, чтобы очистить периметр от вражеских сил и оттеснить союзные наблюдательные пункты на большее расстояние. 20 июня Клебер с двумя дивизиями под командованием Дюхема и Монтегю направился к Шапель-ле-Эрламон, атаковав в четыре колонны и вытеснив вражеские силы из города, после чего вернулся на оборонительные позиции: Монтегю занял позиции от Тразегнии до города Пьетон, а Дюхем – справа от него, от Тразегнии до реки Пьетон. 21 июня Шампионне и Морло атаковали Котр-Брас и отбросили союзные войска с перекрестка, после чего вернулись в свои окопы. 22 июня Клебер вновь атаковал Шапель-ле-Эрламон с двумя дивизиями, чтобы вытеснить вернувшихся союзников.

Капитуляция Шарлероя

В 7 утра 25 июня, видя, что после недели не поступало никаких подкреплений и что французы собирались начать прокладку третьей параллели (линии траншей, расположенной достаточно близко для начала пехотной атаки), Рейнак запросил условия капитуляции. Когда майор из его штаба передал просьбу Рейнака о условиях, она была отклонена представителем народа Луи Антуаном Сен-Жюстом, руководившим переговорами. Сен-Жюст потребовал немедленной капитуляции. Арман де Мареско, главный инженер войск на Самбре в то время, присутствовал на переговорах и зафиксировал следующий обмен репликами в своем отчете о кампании:

At 7 am on 25 June, seeing that no relief appeared to be forthcoming after a week and that the French were about to begin their third parallel (a trench line close enough to launch infantry assaults from), Reynac asked for terms of surrender. When presented with Reynac's request for terms by a major from his staff, it was refused by the Representative of the People Louis Antoine Saint Just, who was in charge of negotiations. Saint Just demanded an immediate surrender instead. Armand de Marescot, the chief engineer of the forces on the Sambre at this time, was present at the negotiations and recorded the following exchange in his campaign report:

SAINT JUST: I don't want this piece of paper (i. e. Reynac's note with proposed terms of surrender), I want the place itself. MAJOR: But if we surrender at discretion (i. e. unconditionally), we will be dishonoured. SAINT JUST: We can neither honour or dishonour you, just as it is not in your power to honour or dishonour the French nation. There is no connection between you and us. MAJOR: But can we not obtain some form of capitulation (i. e. terms)? SAINT JUST: Yesterday we could have listened to you; today you must surrender at discretion. I have spoken; I have used the powers entrusted to me; I will take back nothing. I count on the courage of the army, and mine. Saint Just's threat was just a bluff; the French were not actually ready to assault Charleroi. It would have taken at least another eight days for the French to have taken the fortress by assault if resistance had continued under a resolute commander. However, Saint Just needed to intimidate Reynac into surrendering as soon as possible because the French had been aware for some days that the Allied main army was already nearby and their attack to relieve Charleroi was imminent. In fact, the Allies were already getting dangerously close; on 25 June itself, as Reynac was negotiating his surrender, a detachment from Coburg's army was already trying to get to the ridge of Heppignies to fire rockets, an agreed upon signal that the relief army had arrived. However, they were driven away by Championnet, whose division occupied the ridge, before they could get close. They were only able to launch their rockets from Frasne (modern Frasnes lez Gosselies), too far away to the north to be seen. Around midnight on the day of the battle, an Austrian cavalry officer, Count Radetzky, did manage to infiltrate the French lines and actually reach the walls of Charleroi to discover it was already captured, but was then injured and chased by a French patrol on the way back later in the morning, and did not make it back to headquarters with his news until the afternoon, when the battle was already in full swing. Despite the fact that the French were clearly not ready to assault the fortress yet, Reynac had been discouraged by the apparent lack of any relief, and was intimidated by Saint Just's posturing and threats. Seeing no point in further resistance, he agreed to surrender unconditionally that very afternoon. Forces from Hatry's division, which had been besieging Charleroi, then marched in to take possession of the city. Reynac's surrender had come in the nick of time for the French. The very next morning, the Allies would commence the battle of Fleurus to relieve Charleroi–just half a day too late. Hatry's division, freed up from siege duties, would make an important contribution as a reserve force during the battle.

СЕН-ЖЮСТ: Я не хочу эту бумажку (то есть записку Рейнака с предложенными условиями капитуляции), я хочу саму крепость.
МАЙОР: Но если мы сдадимся на усмотрение победителя, мы будем опозорены.
СЕН-ЖЮСТ: Мы не можем ни чествовать, ни бесчестить вас, как и вам не под силу чествовать или бесчестить французскую нацию. Между нами нет связи.
МАЙОР: Разве мы не можем добиться каких-либо условий капитуляции?
СЕН-ЖЮСТ: Вчера мы могли бы выслушать вас, сегодня вы должны сдаться на усмотрение победителя. Я сказал, я использовал предоставленные мне полномочия, и ничего не изменю. Я полагаюсь на мужество армии и на собственное.

Угроза Сен-Жюста была блефом; французы на самом деле не были готовы к штурму Шарлеруа. Даже при решительном командовании, для взятия крепости штурмом французам потребовалось бы еще не менее восьми дней. Однако Сен-Жюсту нужно было запугать Рейнака, чтобы добиться скорейшей капитуляции, поскольку французы уже несколько дней знали, что основная армия союзников находится поблизости и их атака для снятия осады с Шарлеруа неминуема. Фактически, союзники уже подходили опасно близко: 25 июня, когда Рейнак вел переговоры о капитуляции, отряд армии Кобурга пытался занять высоту Хеппиньи, чтобы дать ракетный сигнал – заранее оговоренный знак прибытия подкрепления. Однако они были отброшены дивизией Чемпионне, занимавшей высоту, не успев приблизиться. Ракеты они смогли запустить только из Фрасне (современный Фрасне-лез-Госсели), откуда их было не видно из-за большого расстояния на север. Около полуночи, в день битвы, австрийскому кавалерийскому офицеру, графу Радецкому, удалось проникнуть в французские линии и добраться до стен Шарлеруа, чтобы убедиться, что крепость уже взята, но затем он был ранен и преследуем французским патрулем по дороге обратно утром, и не смог вернуться в штаб с новостями до полудня, когда битва уже была в самом разгаре. Несмотря на то, что французы явно еще не были готовы к штурму крепости, Рейнак был подавлен отсутствием какой-либо помощи и запуган напором и угрозами Сен-Жюста. Не видя смысла в дальнейшем сопротивлении, он согласился на безоговорочную капитуляцию в тот же день. Войска дивизии Атри, осаждавшей Шарлеруа, вошли в город, чтобы занять его. Капитуляция Рейнака произошла как раз вовремя для французов. Уже на следующее утро союзники начали битву при Флерюсе, чтобы снять осаду с Шарлеруа – всего лишь на полдня позже. Дивизия Атри, освобожденная от осадных работ, внесла важный вклад в качестве резерва в ходе битвы.

Кобург стремится к решающей битве при Шарлерое .

Кампании на Самбре были лишь частью стратегии генерала Карла Пишегру, который являлся главнокомандующим всего фронта в Нидерландах, включавшего в то время Армию Севера и Армию Арденн. Пока войска, действующие на Самбре, атаковали с правого фланга Пишегру, его левый фланг одержал несколько побед над союзниками в окрестностях Куртре и с 1 июня осаждал Ипр. После поражения французов в битве при Ламбусарте 16 июня Кобург посчитал, что угроза с этого фланга миновала, и почувствовал себя вправе снять осаду Ипра, усилив графa Клерфая, командовавшего австрийскими войсками, пытавшимися прорвать осаду. Однако, выдвинувшись 18 июня с 23 батальонами пехоты и 30 эскадронами кавалерии, Кобург только к концу дня прибыл в Коейгем (современный Куйгем), когда получил известие о сдаче Ипра и о том, что Журдан вновь перешел Самбру – оба события произошли в тот же день. Поскольку осады снимать было не нужно, и Кобург был освобожден от необходимости вести бой на двух фронтах одновременно, он вернулся в Турне, где решил добиться решающей битвы на Самбре, объединив освободившуюся основную армию союзников с войсками Оранжа для полномасштабного наступления на французские силы на самбровском направлении.

Обеспечение сотрудничества герцога Йоркского

Кобург планировал привести 12 000 австрийцев под своё командование в Турне в направлении Шарлеруа, чтобы соединиться с 40 000 войсками Оранжа и Бойю на театре военных действий для решающей битвы против Журдана. Однако концентрация австрийских сил на левом фланге для решающей битвы создала две осложнения: она также означала ослабление фланга, оборонявшего Шельду на правом крыле союзников, оставляя лишь войска на английском жаловании под командованием герцога Йоркского, а также корпус Клерфая, для удержания реки и прикрытия Брюсселя. Их численность будет значительно уступать французским войскам, противостоящим им. Согласно их постоянным приказам, уход этих австрийцев на восток мог быть воспринят британцами и войсками, получавшими жалование от Британии, как хитрость с целью скрыть отказ от Нидерландов, что привело бы к их немедленному отступлению для защиты союзников в Голландии и Нидерландах, поскольку они не желали и не могли сражаться в одиночку ради защиты австрийских интересов, если бы сами австрийцы вывели свои войска. Кобургу необходимо было убедить герцога Йоркского принять командование силами вокруг Турне на несколько недель, охранять линию Шельды от Пишегрю и отсрочить его отступление в Нидерланды. Однако поначалу Йорк отказался, поскольку подозревал, что австрийцы пытаются использовать их для прикрытия отступления из Нидерландов. Это усугубилось письмом, которое Оранж направил в высшее командование в Турне, в котором он оценил, что нападение Клебера на его силы у Шапель-ле-Эрламон 20 июня, вероятно, было предпринято для прикрытия отступления, что подтверждалось тем фактом, что он смог вновь занять город 21 июня без сопротивления. Впечатление, созданное Оранжем о том, что фронт на Самбре не представляет опасности, первоначально подтвердило подозрения Йорка в том, что Кобург использует Самбру в качестве предлога для начала австрийского отступления к Маасу и из Нижних стран. Однако после дальнейшей переписки, в которой Кобург разъяснил, что Оранж ошибается, и подчеркнул настоящую срочность ситуации, Йорк наконец согласился принять командование на Шельде, но лишь при условии, что австрийский гарнизон останется для обороны Турне, основной базы союзников, поскольку силы Йорка были недостаточны для обороны как реки, так и города. Йорк также предложил привести свой корпус войск на английском жаловании для участия в снятии осады с Шарлеруа, мотивируя это тем, что такая концентрация сил даст Кобургу ещё большее численное превосходство для обеспечения решительной победы, которая позволит ему затем атаковать другой фланг. Он также утверждал, что в случае поражения Кобурга Йорк не сможет в одиночку удержать Шельду, поэтому ему лучше присоединиться к атаке на Самбру. Однако Кобург отклонил это предложение, предпочтя оставить Йорка на Шельде с запрошенным австрийским гарнизоном. Два генерала также договорились о том, что Йорк может начать отступление в Голландию, если Кобург потерпит поражение на Самбре. Затем Йорк разместил свои войска между Турне и Уденаарде для охраны реки, одновременно обеспечив им удобный маршрут отступления в Голландию в случае необходимости.

Coburg planned to bring the 12,000 Austrians under his command at Tournai towards Charleroi to join with Orange's and Beaulieu's 40,000 in the theatre for the decisive battle against Jourdan. However, the concentration of Austrian forces on the left wing for a decisive battle created two complications:

It also meant denuding the wing that was defending the Scheldt on the Allied right wing, leaving only the forces in English pay, under the Duke of York, as well as Clerfayt’s corps, to hold the river and cover Brussels. These would be severely outnumbered by the French forces facing them. Under their standing orders, the departure of these Austrians to the east could be construed by the British and British paid troops as a ruse to cover the abandonment of the Low Countries, and would lead to them immediately withdrawing to protect their allies in Holland and the Netherlands, as they were unwilling and unable to fight alone to defend Austrian interests if the Austrians themselves had withdrawn their forces. Coburg needed to convince the Duke of York to take command of the forces around Tournai for a few weeks, guard the line of the Scheldt against Pichegru, and delay his withdrawal to the Netherlands. However, this at first met with refusal, as the English suspected that the Austrians were trying to use them to cover a retreat from the Low Countries. This was exacerbated by a letter which Orange had sent to the high command at Tournai, in which he assessed that Kleber’s attack on his forces at Chapelle lez Herlaimont on 20 June was probably intended to cover a retreat, proven by the fact that he was able to reoccupy the town on the 21st with no resistance. The impression given by Orange that the Sambre front was no cause for concern initially confirmed York’s suspicions that Coburg’s was using the Sambre as an excuse to begin an Austrian withdrawal towards the Meuse and out of the Low Countries. However, after a further exchange of letters in which Coburg clarified that Orange was mistaken and clarified that the situation was truly urgent, York finally agreed to take command on the Scheldt, but only on condition that a garrison of Austrians remain to defend Tournai, the main Allied base, because York's force was too weak to defend both the river and the town. York also offered to bring his corps of British paid troops to join in the relief of Charleroi, on the basis that this concentration would give Coburg even greater numbers to secure a strong victory that would free him up to then attack the other wing. He also argued that if Coburg was defeated, York would not be able to hold the Scheldt alone anyway, so he might as well join in the attack on the Sambre. However, Coburg declined this offer, preferring to leave York on the Scheldt with the Austrian garrison he requested. The two generals also agreed that York could commence a retreat to Holland if Coburg was defeated on the Sambre. York then positioned his troops between Tournai and Oudenaarde to guard the river while still affording them a good route of retreat to Holland if needed.

Французские приготовления

Джурдан быстро обнаружил прибытие Кобурга, но переоценил численность союзных войск, полагая, что их около 70 000 человек, что соответствовало его собственным силам. В результате Джурдан решил действовать оборонительно, готовясь к неминуемому нападению союзников изнутри своих укреплений. Чтобы предотвратить прорыв союзников, который мог бы дестабилизировать всю его линию, как это произошло в битве при Ламбусарте, он отвёл дивизию Дуэсма из корпуса Клебера от реки Питон к Жюме, назначив её резервом на левом фланге, а Отрю разместил к востоку от Рансара в качестве резерва на правом фланге. В этот период Джурдан также попытался вызвать дивизии Мюллера и Шерера, охранявшие правый берег Самбры западнее, для подкрепления своей армии, но Комитет общественного спасения не предоставил ему на это полномочий. Затем Джурдан связался с генералом Ферраном, командующим гарнизоном Маубежа, расположенного ещё западнее, и запросил любые войска, которые тот мог выделить из гарнизона размером с дивизию. Ферран отправил к Журдану 6000 человек из бригады Дорье, которые заняли позиции в Леерне, за высотами Эспинет, с авангардом в Фонтен-л’Эвек. Хотя резервы теперь были доступны, левое крыло Джурдана значительно ослабло, состоя теперь лишь из перенапряжённой дивизии Монтегю, выдвинутой далеко вперёд к Тразегни-Мёкур (в пределах современной Курсель) и бригады Дорье. Несмотря на эту слабость, Джурдан решил оставить Монтегю в этом уязвимом положении, поскольку ему требовалось максимальное время и пространство для защиты как понтонных мостов на Самбре у Маршьенн-о-Пон, от которых зависело отступление армии, так и резервной артиллерии в Монтиньи-сюр-Тийе, которую он ещё не успел перебросить в Шарлеруа. Чтобы минимизировать потери Монтегю, он приказал командиру дивизии медленно отступать, если давление противника станет слишком сильным, отходя к Маршьенн-о-Пон. Бригада Дорье, в свою очередь, должна была при необходимости вести боевое отступление, чтобы удержать высоты Эспинет, находящиеся в пределах артиллерийской досягаемости переправ у Маршьенн-о-Пон, и не допустить их захвата противником, чтобы он не перекрыл путь отступления армии.

Jourdan quickly detected Coburg's arrival, but overestimated that the Allied forces numbered 70,000, on par with his strength. As a result, Jourdan opted to act defensively, receiving the imminent Allied attack from within his fortifications. To prevent Allied penetrations from destabilising his entire line like at the battle of Lambusart, he pulled Duhesme's division of Kleber's corps back from the Pieton river to Jumet to act as a reserve on the left, while positioning Hatry to the east of Ransart as a reserve for the right. During this period, Jourdan also sought to call in Muller's and Scherer's divisions, guarding the right bank of the Sambre further west, to reinforce his army, but he was not given authority over them by the Committee of Public Safety. Jourdan then contacted General Ferrand, the garrison commander of Maubeuge further to the west, and requested any troops he could spare from the division sized garrison. Ferrand sent the 6,000 men of Daurier's brigade to Jourdan, who took position at Leernes, beyond the heights of l’Espinette, with a vanguard at Fontaine l’Eveque. While reserves were now available, Jourdan's left wing was now considerably weakened, consisting solely of Montaigu's now overstretched division, pushed far forward to Trazegnies Miaucourt (within modern Courcelles), and Daurier's brigade. Despite this weakness, Jourdan opted to keep Montaigu far forward in this vulnerable position as he wanted maximum time and space to protect both the pontoon bridges on the Sambre near Marchienne au Pont which the army depended on for retreat, as well as the reserve artillery at Montigny sur Tilleul, which he had not yet had time to bring into Charleroi. To minimise Montaigu's losses, he instructed the division commander to slowly give ground if enemy pressure grew too great, withdrawing on Marchienne au Pont. Daurier's brigade meanwhile would conduct a fighting withdrawal if needed to defend heights of l’Espinette, within artillery range of the crossings at Marchienne au Pont, to prevent the enemy from occupying it and interdicting the army's route of retreat.

Колонны эрцгерцога Карла и Болье

Состоящие из 20 батальонов пехоты, 36 эскадрилий кавалерии и 36 орудий, эти силы должны были стать основным ударным соединением и были переданы под общее командование эрцгерцога Карла, брата австрийского императора. Их задачей было разгромить правый фланг французов. Объединенное войско должно было выступить в 2 часа ночи 26-го из таверны Пуан-дю-Жур (на современном перекрестке N29 и N93) к району Гро-Бюссон (равнина к северу от Флерюса), провести ночь 25-го, а затем двинуться к Флерюсу и атаковать Эппиньи и Вагни после того, как колонна Карла вступит в бой у Кампинера.

Колонка Квосдановича

Состоящая из 7 батальонов, 16 эскадрилий и 16 орудий, колонна Петра Витуса фон Квосдановича должна была выдвинуться из Нивеля, где она находилась, к Гранд-Шампу, равнине к северу от деревни Мелет, в ночь на 25-е. Затем ей надлежало дождаться прибытия колонны Кауница к лесу Ломбуэ (современный Домен дю Боис Ломбут), после чего она была остановлена на высотах Эспинетт бригадой Дориера, также между 9 и 10 часами утра. Когда войска Оранжа атаковали Монтегю, Клебер немедленно отправил 3 батальона и 3 орудия из дивизии Дюшема в резерве для поддержки Монтегю, но они прибыли слишком поздно, чтобы оказать помощь. С началом отступления Монтегю эти силы отошли к Клеберу на Пиетоне. Около 8 утра Клебер решил обеспечить мосты через Пиетон бригадой генерала Жана Бернадотта из дивизии Дюшема, чтобы создать новый отказной французский левый фланг после отступления Монтегю. Позже утром, когда Монтегю удерживал Самбру против Вальдека, а Дориер удерживал Эспинетт против Фредерика, Клебер решил контратаковать резервной дивизией Дюшема в 3 колоннах. Слева Клебер лично возглавил одну колонну против леса Монко. В центре Бернадот должен был наступать на запад от моста у Ру, а Дюшем – справа против Курселя и Тразеньи. Начав наступление между 11 утра и полуднем, колонны дивизии Дюшема сковали войска Вальдека на протяжении всего дня, в конечном итоге вынудив его отступить в Форши-ла-Марш к 5 часам вечера. Тем временем колонна принца Фредерика оказывала сильное давление на Дорие, и к полудню угрожала захватить мосты западнее, у Ольна и Лоббеса, откуда он мог переправиться и отрезать отступление Дорие к Ландели. В этот момент бригаде Понсета из дивизии Монтегю, отступившей через Самбру у Руса и Маршиенн-о-Понта, было приказано переправиться обратно и контратаковать Фредерика у Ольна, чтобы поддержать оборону Дорие. Бригада Понсета контратаковала в начале дня и, действуя совместно с Дорие, отбросила Фредерика к высотам Андерлюэ к 3 часам дня. В этот момент Оранж, видя, что французы по-прежнему сильны и даже укрепляют свой левый фланг, и опасаясь, что он слишком далеко вышел вперед, чтобы получить поддержку от следующей колонны слева под командованием Квосдановича, решил отступить около 5 часов вечера к Эне-Сен-Полю. Приказ Кобурга об общем отступлении поступил вскоре после начала отступления Оранжа.

Consisting of 7 battalions, 16 squadrons and 16 guns, Peter Vitus von Quosdanovich’s column was to move from Nivelles, where it was located, to Grand Champ, the plain north of the village of Mellet, on the night of the 25th. It was then to wait for Kaunitz's column to reach the forest of Lombue (modern Domaine du Bois Lombut) before finally being stopped at the heights of l’Espinette by Daurier's brigade, also between 9 and 10 am. When Orange's forces attacked Montaigu, Kleber had immediately despatched 3 battalions and 3 guns from Duhesme's division in reserve to support Montaigu, but these arrived too late to help. With Montaigu in full retreat, these forces withdrew back to Kleber at the Pieton. At around 8 am, Kleber decided to secure the bridges across the Pieton with General of Brigade Jean Bernadotte’s brigade of Duhesme's division to create a new refused French left flank after Montaigu's retreat. Later in the morning, with Montaigu holding the Sambre against Waldeck and Daurier holding l'Espinette against Frederic, Kleber decided to counterattack with Duhesme's reserve division in 3 columns. On the left, Kleber personally took command of one column against the forest of Moncaux. In the centre, Bernadotte would advance west from the bridge at Roux, and Duhesme would advance on the right against Courcelles and Trazegnies. Beginning their advance between 11 am and noon, the columns of Duhesme's division pinned down Waldeck's forces throughout the afternoon, finally forcing him back to Forchies la Marche at 5 pm. Meanwhile, Prince Frederic's column had been pushing hard against Daurier, and by noon, was threatening to capture the bridges further west at d’Aulnes and Lobbes, from which he could cross and cut off Daurier's retreat at Landelies. It was at this moment that Poncet's brigade of Montaigu's division, having retreated back across the Sambre at Rus and Marchienne au Pont, was ordered to recross and counterattack Frederic at Aulnes to support Daurier's defence. Poncet's brigade counterattacked in the early afternoon, and, combined with Daurier, drove Frederic back to the heights of Anderlues by 3 pm. At this point, Orange, seeing that the French still stood strong and were even reinforcing their left, and concerned that he was too far forward to be supported by the next column on his left under Quosdanovich, decided to withdraw at around 5 pm to Haine Saint Paul. Coburg's orders for a general withdrawal arrived soon after Orange had commenced his own withdrawal.

Атака Кауница

Напротив французского центра колонне Кауница было приказано атаковать, как только он услышал, что колонна эрцгерцога Карла начала бой. В 5:30 утра, услышав пушки Шарля и Лефевра, Кауниц приказал своей колонне продвинуться вперед для захвата Эппиньи. Дивизия Чемпионне защищала этот участок фронта и была готова к атаке Кауница с 2 часов утра, после того как Чемпионне заметил перемещение колонны Кауница в атакующее положение у дерева Брюйер накануне вечером. Таким образом, когда Кауниц наткнулся на одну из передовых бригад Чемпионне под командованием генерала Гренье близ Шассара на севере, они были готовы и провели боевое отступление в Сен-Фиакр, который был заранее укреплен. Бригада в Сен-Фиакре удерживалась до 9:30 утра, когда дивизия Лефевра эвакуировала Флёрюс и отступила к Кампинеру. Затем Чемпионне приказал эвакуировать Сен-Фиакр на главную линию укреплений на высотах Эппиньи. Эвакуация создала брешь во французских линиях, поскольку Вагнее, между Чемпионне и Лефевром, удерживался лишь одним батальоном дивизии Чемпионне. Джордан затем отправил полубригаду из дивизии Хэтри для подкрепления защитников Вагнее. Кауниц попытался атаковать укрепления Чемпионне, но местность перед дивизией Чемпионне сильно благоприятствовала обороне. Сам Кауниц также не решился на полномасштабную атаку, так как не хотел продвигаться слишком быстро, поскольку принятая тогда система колонн требовала одновременного продвижения колонн для оказания равного давления на вражеский фронт, а колонна эрцгерцога Карла, от которой он должен был ориентироваться, в тот момент была остановлена обороной Лефевра. Однако, несмотря на то, что он успешно отражал атаки Кауница, ситуация изменилась в 11 утра. Чемпионне узнал, что левое крыло Клебера (фактически лишь дивизия Монтегю) отступило до Марш-о-Пон, и что Лефевру теперь необходимо было прикрывать фронт Марсо, а также свой собственный после прорыва корпуса Марсо. Архидуки Карл и Беалью возобновили наступление на Ламбусарт, и Кауниц также решительно перешел в наступление, оказывая сильное давление на Чемпионне, в то время как союзный отряд проникал в северо-западный сектор Эппиньи, на фланг Чемпионне, через защищенную лощину. Сочетание этих факторов, провал контратаки в 2 часа дня одной из бригад Чемпионне и кавалерийской бригады д’Опуля, а также неспособность гонцов Чемпионне найти, добраться и доложить о реальном положении дивизии Лефевра, заставили Чемпионне опасаться худшего. Он запросил у Джордана разрешение отступить с позиции, которую считал уязвимой, и, получив разрешение, начал отступление из Эппиньи в 15:30. Однако, как только дивизия начала спускаться по заднему склону хребта Эппиньи, от Джордана пришли известия о том, что Лефевр остановил Карла и Беалью, и к месту боя приближалось подкрепление из дивизии Хэтри. С правым флангом его дивизии в безопасности, Чемпионне было приказано контратаковать Кауница своей дивизией, кавалерией Дюбуа, участвовавшей в атаке в 2 часа дня, и подкреплением Хэтри. Начав штыковую атаку в 4 часа дня, пехота Чемпионне и кавалерия Дюбуа застали врасплох войска Кауница, которые готовились к преследованию. Потрясенный возрождением противника, которого они считали побежденным, и оказавшись в беспорядке в момент переформирования в колонны преследования, колонна Кауница дрогнула и в течение часа бежала с поля боя. Получив также приказ Кобурга об отступлении примерно в это же время, Кауниц не предпринял попыток возобновить бой и отвел свои оставшиеся силы.

Opposite the French centre, Kaunitz's column had been ordered to attack once he heard Archduke Charles’ column commence fighting. At 5.30 am, hearing Charles’ and Lefebvre's guns, Kaunitz ordered his column forward to capture Heppignies. Championnet's division was defending this section of the front, and had been standing to since 2 am in preparation for Kaunitz's attack, after Championnet spotted Kaunitz moving into his attack position near the tree of Bruyere the previous evening. Thus, when Kaunitz ran into one of Championnet's advanced brigades under General Grenier near Chassart to the north, they were ready, and conducted a fighting withdrawal into Saint Fiacre, which had been fortified beforehand. The brigade at Saint Fiacre held until 9.30 am, when Lefebvre's division evacuated Fleurus and fell back on Campinaire. Championnet then ordered Saint Fiacre's evacuation to the main line of fortifications on the heights of Heppignies. This evacuation opened a gap in the French lines as Wagnee, between Championnet and Lefebvre, was only held one battalion of Championnet's division. Jourdan then sent a half brigade from Hatry's division to reinforce the defenders of Wagnee. Kaunitz attempted to advance on Championnet's entrenchments, but the terrain in front of Championnet's division strongly favoured the defensive. Kaunitz himself had also not committed to a full attack as he did not want to advance too quickly, because the cordon system of war, then prevalent, dictated that columns had to advance in line with each other to exert equal pressure on the enemy front, and Archduke Charles’ column, whom he was to take his cue from, had at the time been checked by Lefebvre's defence. However, although he was holding well against Kaunitz's attacks, at 11 am things changed. Championnet heard that Kleber's left wing (actually only Montaigu's division) had retreated all the way to Marchienne au Pont, and that Lefebvre now had to cover Marceau's front as well as his own after Marceau's corps broke. With Archduke Charles and Beaulieu resuming their advance on Lambusart, Kaunitz now also resolutely took the offensive and pushed Championnet hard, while an Allied detachment worked its way into the northwest sector of Heppignies, on Championnet's flank, via a sheltered defile. The combination of these factors with the failure of a counterattack at 2 pm by one of Championnet's brigades and d'Hautpoul's brigade of cavalry, and the inability of Championnet's messengers to find, reach, and report on the true situation of Lefebvre's division, led Championnet to believe the worst. He requested permission from Jourdan to withdraw from what he thought was an exposed position, and, with the permission granted, began retreating from Heppignies at 3.30 pm. However, just as the division was descending the rear slopes of Heppignies ridge, news arrived from Jourdan that Lefebvre had stopped Charles and Beaulieu and reinforcements from Hatry's division were coming up. With his division/s right flank safe, Championnet was ordered to counterattack Kaunitz with his division, Dubois’ cavalry from the 2 pm attack, and Hatry's reinforcements. Launching a bayonet charge at 4 pm, Championnet's infantry and Dubois’ cavalry surprised Kaunitz's forces, who were forming up for pursuit. Dismayed at the revival of an enemy they had thought was beaten, and caught in disorder just as they were redeploying into columns of pursuit, Kaunitz's column broke and fled the battlefield within the hour. Having also received Coburg's order to withdraw at about this time, Kaunitz made no effort to renew the fight, and withdrew his remaining forces.

Нападение Квосдановича

Напротив французского левого центра колонна Квостановича выступила из Нивеля вечером 25 июня, прошла через Кватре-Брас ночью и захватила Фрасне на рассвете 26 июня, выбив отряд из дивизии Морло. Продвигаясь через Фрасне, Квостанович развернул свою колонну в 4 часа утра на Грандшамп – равнине между Фрасне и Мелле. Однако подразделения кавалерийской дивизии Дюбуа, чувствуя себя как дома на открытой равнине, смогли задержать Квостановича на 3 часа, пока Морло разворачивал свою дивизию позади них, у деревни Мелет. Затем Морло атаковал Квостановича как в центре, так и на правом фланге через Тумеон. Бой продолжался до тех пор, пока отход Гренье из Шассара в Сен-Фиакр не обнажил правый фланг Морло. Это, вкупе с успешной контратакой Квостановича против фланговых сил Морло в Тумеоне, вынудило французского генерала отступить на южный берег ручья у Пон-а-Минелуп. Артиллерия Квостановича затем вела по дивизии Морло плотный огонь до 3 часов дня, не позволяя ни одной из сторон продвинуться. В 3 часа дня Морло получил от Журдана приказ об отступлении к Госсели, в связи с отступлением Чемпионне. Квостанович не смог преследовать, поскольку французы разрушили мост у Пон-а-Минелуп, и ему пришлось вызывать понтонный парк для переправы через ручей, прежде чем он смог возобновить наступление. Артиллерийская дуэль у Пон-а-Минелуп стала последним боевым столкновением на этом участке фронта. Сразу после 4 часов вечера, не успев переправиться и снова вступить в бой с Морло, Квостанович получил от Кобурга приказ об отступлении и немедленно выполнил его.

Французский наблюдательный воздушный шар

Битва при Флерюсе стала первой в истории битвой, в которой применялась воздушная разведка и наблюдение за противником. Обеспечивал это французский разведывательный аэростат l'Entreprenant, управляемый экипажем под командованием капитана Кутелля из Аэростатического корпуса, который непрерывно информировал Журдана о передвижениях австрийских войск. Во время битвы l’Entreprenant был размещен на высоком холме, где находилась ветряная мельница Жюме (современный Белльвю, пригород Шарлеруа). Чемпионне также упомянул в своих мемуарах об аэростате, что "с этого поста не поступило ничего важного". Особенно примечательно, что 3 Плувиоза VII года (22 января 1799 года) Журдан в письме к Бартелеми Шереру, занимавшему в то время пост министра войны, рекомендовал, что "аэростаты (шары) не нужны армии, если не будет найден другой способ их применения". Несмотря на то, что Журдан провел большую часть утра битвы рядом с аэростатом, он ни разу не упомянул о нем или его полезности в своих мемуарах.

Последствия

Битва при Флерюсе была ожесточенной и непрекращающейся, и обе армии – французская и союзная – были измотаны боями. Соулт писал, что это были «пятнадцать часов самых отчаянных боев, которые я когда-либо видел в жизни». Французы не преследовали отступающую союзную армию и в течение двух дней не предпринимали никаких действий, чтобы отдохнуть. Союзники, тем временем, отступили к Брен-л’Аллё и Ватерлоо. Обычно считается, что битва была кровопролитной для французов, потери оцениваются от пяти до шести тысяч человек. Потери союзников всегда были предметом споров: французы заявляли о значительно больших потерях, чем у себя, в то время как союзники утверждали, что их потери были гораздо меньше. Традиционные оценки приписывают армии Кобурга «значительные потери», оцениваемые примерно в пять тысяч убитых и раненых союзников. Однако, по данным историка Дигби Смита (1998), потери австрийских нидерландцев составили 208 убитых, 1017 раненых и 361 пленного. Кроме того, французы захватили один миномет, три каисона и один штандарт, а австрийцы – одну пушку и один штандарт. Несмотря на тактическую неопределенность, Флерюс стал стратегически решающим сражением французской кампании 1794 года в Нидерландах, после чего австрийцы отказались от борьбы за Нидерланды и оставили их французам. Смит (1998) писал:

К этому этапу войны венский двор был убежден, что дальнейшие усилия по удержанию Австрийских Нидерландов не стоят затрат, и есть подозрения, что Кобург намеренно отказался от возможности победить здесь, чтобы получить возможность отступить на восток. После Флерюса войска Журдана были официально объединены в Армию Самбры и Мааса и получили задачу захватить Восточные Нидерланды и преследовать армию Кобурга. Всего через месяц после Флерюса Журдан занял Мехелен и Лувен (15 июля), Намюр (17 июля) и Льеж (27 июля), а Пишегрю вошел в Брюссель (11 июля) и захватил Антверпен (27 июля). Не имея возможности и желания дальше сдерживать французское наступление и находясь под угрозой уничтожения из-за совместного давления армий Пишегрю и Журдана, действующих согласованно (чего не произошло только потому, что Комитет общественного спасения перенаправил силы Пишегрю в другое место в критический момент), Кобург начал отступление на восток к Маасу 15 июля и перешел реку в Маастрихте, на восточной границе Нидерландов, в Германию 24 июля. Основные поля сражений в войне против Австрии теперь переместились из Бельгии в Германию и на Рейн. Австрийское поражение при Флерюсе также привело к распаду союзной армии на севере, поскольку отказ австрийцев от Нидерландов повлек за собой и отвод английских и голландских войск на север, подальше от австрийцев, для защиты Нидерландов. Войска герцога Йоркского перешли в Нидерланды у Рузендаля 24 июля, в тот же день, когда Кобург перешел Маас в Маастрихте, полностью оставив Нидерланды. Разделенные и уступающие в численности, англичане и голландцы были не в состоянии самостоятельно сдержать французов, и, свергнутые Батавской революцией в Амстердаме 18 января 1795 года, Голландская республика была упразднена и заменена про-французской Батавской республикой. С политической точки зрения, битва опровергла аргумент о необходимости продолжения революционного режима Террора из-за военной угрозы существованию Франции. Таким образом, некоторые утверждают, что победа при Флерюсе стала одной из главных причин Термидорианского переворота месяц спустя. Сен-Жюст прибыл в Париж после столь блестящей победы, чтобы умереть вместе с Максимилианом Робеспьером и другими ведущими якобинцами.

By this stage of the war the court in Vienna was convinced that it was no longer worth the effort to try to hold on to the Austrian Netherlands and it is suspected that Coburg gave up the chance of a victory here so as to be able to pull out eastwards. After Fleurus, Jourdan's force was formally consolidated as the Army of Sambre and Meuse, and given the mission of capturing the eastern Low Countries and going after Coburg's army. Just a month after Fleurus, Jourdan had occupied Mechelen and Louvain (15 July), Namur (17 July) and Liege (27 July), while Pichegru had entered Brussels (11 July) and captured Antwerp (27 July). Unable and unwilling to contest the French advance further, and threatened with destruction by the combined pressure from Pichegru's and Jourdan's armies acting in concert (which did not happen only because the Committee of Public Safety diverted Pichegru's forces elsewhere at the crucial time), Coburg began a retreat eastward to the Meuse on 15 July, and crossed the river at Maastricht, the eastern border of the Low Countries, into Germany on the 24th. The main battlefields of the war against Austria would now shift from Belgium to Germany and the Rhine. The Austrian defeat at Fleurus also led to the breakup of the Allied army in the north as the Austrian abandonment of the Low Countries also led to the withdrawal of English and Dutch forces northwards, away from the Austrians, to defend the Netherlands. The Duke of York's forces crossed into the Netherlands at Roosendaal on 24 July, the same day Coburg crossed the Meuse at Maastricht, leaving the Low Countries completely vacated. Divided and outnumbered, the English and Dutch were incapable of holding back the French on their own, and, overturned by the Batavian revolution in Amsterdam on 18 January 1795, the Dutch Republic was extinguished and replaced by the pro French Batavian Republic instead. Politically, the battle invalidated the argument that continuation of the revolutionary Reign of Terror was necessary because of the military threat to France's very existence. Thus, some would argue, victory at Fleurus was a leading cause of the Thermidorian Reaction a month later. Saint Just arrived in Paris after such a great victory only to die with Maximilien Robespierre and the other leading Jacobins.