Введение
Интеракционная экспертиза является частью более сложной классификации экспертизы, разработанной Гарри Коллинзом и Робертом Эвансом (оба базируются в Кардиффском университете). В этой первоначальной формулировке интерактивная экспертиза была частью трехкратной классификации существенной экспертизы, которая также включала "не экспертизу" и "вкладывающую экспертизу", под которой они понимали экспертизу, необходимую для полного вклада во все аспекты области деятельности.
Классификация
Различие между этими тремя различными типами экспертизы можно проиллюстрировать, представив себе опыт исследователя социальных наук, впервые приближающегося к теме. Легко понять, что независимо от того, будет ли исследовательский проект посвящен сантехнике или физике, большинство исследователей начнут с позиции "нет опыта" в этой области. По мере продвижения исследовательского проекта и социального взаимодействия между исследователем и сантехниками или физиками, социальный исследователь будет получать все больше знаний по этой теме. Например, они смогут более интересно поговорить о сантехнике или физике и задать более уместные вопросы о том, как это работает. В конце концов, исследователь может даже прийти к тому, что он может отвечать на вопросы о сантехнике или физике, как если бы он был сантехником или физиком, даже если он не может заниматься сантехнией или физикой. Именно такой опыт Коллинз и Эванс называют интерактивным опытом. Важно отметить, что об интерактивной экспертизе важно отметить, что единственное, что социальный исследователь не может сделать, что может сделать практикующий водопроводчик или физик, - это практическая работа по фактической установке центрального отопления или проведению экспериментов. Именно это различие - различие между способностью говорить как водопроводчик/физик и фактически заниматься водопроводкой/физикой - является различием между интерактивным опытом (то, что есть у исследователя) и сопутствующим опытом (то, что есть у водопроводчиков и физиков). Конечно, сантехники и физики, которые могут свободно говорить о своей работе, будут обладать обоими видами знаний. При определении этого отдельного и отличительного вида лингвистической экспертизы идея интерактивной экспертизы четко расходится с другими теориями экспертизы, особенно с теми, которые разработаны в научных и технологических исследованиях, которые склонны рассматривать экспертизу как социальный статус, предоставляемый другими, а не как собственность индивида. Как обсуждается более подробно ниже, идея интерактивной экспертизы также отличается от более традиционных феноменологических теорий экспертизы, в которых воплощенная экспертиза эксперта-соавтора хорошо признана, но, похоже, не учитывается специфическая лингвистическая экспертиза эксперта-интерактивника. В этом контексте необходимо подчеркнуть, что интерактивная экспертиза является негласной способностью, нагруженной знаниями, и, следовательно, аналогична по своему виду более воплощенной вкладной экспертизе. Это означает, что, как и вкладные знания, интерактивные знания не могут быть получены только из книг и не могут быть закодированы в компьютерных экспертных системах. Это специализированный естественный язык, и как таковой его можно приобрести только при лингвистическом взаимодействии с экспертами. Разница между интерактивной и вкладной экспертизой заключается в том, что в случае интерактивной экспертизы молчаливые знания относятся к языку области, но не к ее практике. В случае сопутствующего опыта необходимо приобрести негласные знания, касающиеся как языка, так и практики.
Интерактивная экспертиза и философия
В стандартной философии знания ключевое различие заключается между знанием, которое воплощено, и знанием, которое формально и явно сформулировано. В этой дихотомической формулировке знание существует либо в виде кодифицированных правил и фактов, либо в виде некоторой нематериальной собственности тела, выполняющего задачу. Это различие лежит в основе ключевых дебатов о исследованиях искусственного интеллекта, в которых Хьюберт Дрейфус, начиная с Хайдеггера, утверждал, что, поскольку компьютеры не имеют тел, они не могут делать то, что делают люди, и поэтому не смогут стать интеллигентными, независимо от того, насколько сложной и подробной является база знаний и правила, с помощью которых они запрограммированы (см. Dreyfus 1972). В 1990 году Гарри Коллинз разработал альтернативную критику ИИ, которая, хотя и похожа на Дрейфуса, предполагает фундаментальные ограничения того, чего может достичь ИИ, основываясь на понимании социализации, а не воплощения. Коллинз утверждал, что, поскольку компьютеры являются асоциальными объектами, которые не могут быть социализированы в жизнь сообщества, они не могут быть интеллектуальными. В этом смысле Коллинз использует альтернативу "мыслительной машине", предложенной Алан Тьюринг в 1950 году (в настоящее время известной как тест Тьюринга), в которой так называемый интеллект в машине определяется как способность вести разговор. В тесте Тьюринга, разговор ведется через клавиатуру, и задача для сообщества ИИ состоит в том, чтобы создать компьютер, который может дать ответы, которые не отличаются от тех, которые производятся реальным человеком. Учитывая, что такие взаимодействия по своей природе являются открытыми и зависимыми от контекста, Коллинз утверждает, что только полностью социализированный интеллект сможет адекватно реагировать на любые новые и потенциально неизвестные предложения, адресованные ему. Хотя в то время аргумент не был сделан в этих терминах, концепция интерактивной экспертизы здесь важна. В оригинальной критике исследований ИИ Коллинз проводил различие между поведенческими действиями (которые могут быть закодированы и воспроизведены машинами) и естественными действиями (то, что люди делают в остальное время, а машины не могут воспроизвести). В более поздней работе с Мартином Кушем это же различие было восстановлено как различие между мимеморфным действием (действие, выполняемое одинаково каждый раз и, следовательно, поддающееся механическому воспроизведению) и полиморфным действием (действия, которые зависят от контекста и местной конвенции для их правильной интерпретации и продолжения и, следовательно, не воспроизводимы машинами, независимо от того, насколько они сложны). Связь между этими аргументами, дискуссией о воплощении и идеей интерактивной экспертизы заключается в важности естественного языка. Если интерактивная экспертиза существует, то это предполагает, что люди, которые не могут выполнять определенную задачу или навык, и которые, следовательно, не могут иметь связанных с ним воплощенных знаний, все равно могут говорить об этом навыке, как если бы они обладали воплощенными навыками. Таким образом, интерактивная экспертиза поднимает ключевой вопрос о "количестве" осуществления, которое необходимо для передачи экспертизы. Для сторонников тезиса о воплощении необходимо довольно много воплощения, поскольку экспертиза заключается в относительном положении, движении и ощущении тела. С точки зрения интерактивной экспертизы требуется гораздо меньше воплощений и, если их уменьшить до логического минимума, возможно, необходимы только способности слышать и говорить.
Взаимодействие экспертизы и практических действий
Идея интерактивной экспертизы также имеет много практических применений и учитывает многие повседневные практики и действия. Взаимодействующая экспертиза позволяет обосновать комментарии и мнения людей, не входящих в группу экспертов, не говоря о том, что все мнения и взгляды одинаково важны. Примеры обстоятельств, при которых определенная степень взаимодействия экспертизы будет важно включают:
Роль экспертной оценки в науке
Научные работы и исследования подлежат экспертной оценке, но в большинстве случаев рецензенты будут из родственных или смежных областей. Это особенно часто встречается в решениях о финансировании исследований, где вероятность того, что заявка будет рассмотрена неспециалистами, увеличивается с суммой затраченных денег. Даже в случае меньших наград и рецензируемых работ рецензенты часто имеют опыт работы в другой узко определенной специальности, чем автор, который рецензируется. Если бы не существовало экспертизы взаимодействия, то обоснование экспертной оценки было бы затруднено. Однако если рецензенты могут иметь опыт в силу их взаимодействия с рядом родственных ученых, то процесс рецензирования кажется разумным.
Управление крупными организациями
Хотя в управлении крупными организациями могут быть некоторые навыки, которые являются более или менее общими - предположительно, навыки, которые преподаются в программах MBA по всему миру - мы также можем спросить, лучше ли менеджерам, если они понимают особенности бизнеса, которым они отвечают. Интуитивно кажется разумным предположить, что руководитель газеты должен знать что-то о том, как работает журналист, или что руководитель автомобильного завода должен знать что-то о том, как работает производственная линия. Хотя этот тип мышления формально включен во многие программы обучения, идея интерактивного опыта позволяет нам задаться вопросом о том, какой опыт необходим для менеджеров, которым не хватает опыта написания копий или работы на производственной линии, чтобы понять, что это для тех, кто выполняет эти роли. Одним из последствий интерактивного опыта является то, что непосредственный опыт работы вверх по ступеням может быть менее важным, чем считалось ранее, хотя много взаимодействия с теми, кто выполняет эти задачи, все еще может быть важным. Конечно, в управлении крупными научными проектами менеджеры будут усердно работать, чтобы быстро приобрести интерактивный опыт.
Междисциплинарные торговые зоны
В области искусства, дизайна, науки, технологий, медицины и государственной политики многие виды деятельности осуществляются междисциплинарными командами. В науке и технике это происходит в форме совместной работы ученых и инженеров из разных областей, работающих над одним проектом. Именно эта ситуация, в которой различные группы специалистов с разными, взаимно несовместимыми и иногда непонятными идеями, тем не менее, удается найти способ общения друг с другом и совместной работы, вдохновила Питера Галисона на разработку первоначальной метафоры торговых зон. Подобные группы часто встречаются в учреждениях общественного здравоохранения, где дела решаются многодисциплинарными командами, включающими социальных работников, психологов, психиатров, юристов и т. д. В случае с торговыми зонами эти команды работают над созданием нового сложного языка, называемого пиджин или креольским языком, который группа использует для общения. Идея торговых зон была разработана Майк Горман, который определил различные типы торговых зон и изучил их работу в различных условиях, включая нанотехнологии. Взаимодействующая экспертиза предлагает альтернативу этому подходу. Вместо того чтобы создавать новый язык, некоторые члены группы учат язык других и перемещаются между двумя мирами. Это больше похоже на перевод между двумя культурами, чем на создание новой, общей культуры.
Журналистика и средства массовой информации
Большинство журналистов занимаются различными темами в своей карьере, но некоторые сосредотачиваются на конкретной области, становясь специалистами-журналистами, освещающими такие темы, как политика, медицина, наука, окружающая среда, безопасность и так далее. В случае науки, но и в других областях, работа журналистов заключается в том, чтобы сделать специализированные знания некой эзотерической группы понятными и актуальными для обычных людей. При этом они интерпретируют события и ставят их в более широкий контекст. Во многих случаях журналисты делают это, представляя "обе стороны аргумента", чтобы обеспечить сбалансированный рассказ и предотвратить обвинения в предвзятости. Это хорошо в принципе, но трудно на практике, особенно для науки, поскольку это требует от журналиста вынесения решения о том, насколько достоверно научное утверждение и, следовательно, как это должно быть сообщено. Например, следует ли сообщать о ней сбалансированно, когда две более или менее равные стороны могут выдвигать контрастные утверждения, как о истории о маргинальных, отчужденных или иным образом весьма неопределенных утверждениях, которые не получили широкой поддержки, или просто игнорируются как чушь и не сообщаются вообще? В Великобритании, по мнению большинства членов научного сообщества, в освещении спора о РМР слишком долго применялся "сбалансированный подход", что придавало большей правдоподобности утверждениям о том, что РМР опасна, чем они заслуживают. На последних этапах дискуссии эти истории часто создавались журналистами общего профиля, а не специалистами в области здравоохранения или науки, которые, в силу того, что мы могли бы назвать их интерактивной экспертизой, больше не считали эти утверждения достоверными.