Введение

Американский археолог, эпиграф, ученый-майя и шпион США в Первой мировой войне Сильванус Грисвольд Морли (Sylvanus Griswold Morley; 7 июня 1883 - 2 сентября 1948) - американский археолог и эпиграф, изучавший цивилизацию майя в начале 20-го века. Морли руководил обширными раскопками майя в Чичен-Ице от имени Института Карнеги и опубликовал несколько больших сборников и трактатов по иероглифическому письму майя. Он также написал популярные рассказы о майя для широкой аудитории. Для его современников, "Вей" Морли был одним из ведущих мезоамериканских археологов своего времени. Хотя более поздние разработки в этой области привели к переоценке его теорий и работ, его публикации, особенно о календарных надписях, все еще цитируются. В своей роли директора различных проектов, спонсируемых Институтом Карнеги, он наблюдал и поощрял многих других, которые позже создали заметную карьеру по своему праву. Его приверженность и энтузиазм к изучению майя помогли вдохновить на спонсорство проектов, которые в конечном итоге многое расскажут о древней цивилизации майя. Морли также проводил шпионаж в Мексике от имени Соединенных Штатов во время Первой мировой войны, но масштабы этих действий стали известны только спустя много лет после его смерти. Его археологическая полевая работа в Мексике и Центральной Америке обеспечивала подходящее прикрытие для его работы с Управлением военно-морской разведки Соединенных Штатов, расследующим немецкую деятельность и антиамериканскую деятельность.

Ранняя жизнь, образование и первые экспедиции

Морли родился в Честере, штат Пенсильвания, старший из шести детей. Его отец, полковник Бенджамин Ф. Морли, был в то время вице-президентом и профессором химии, математики и тактики в Пенсильванском военном колледже (PMC). Его мать Сара также была связана с колледжем, где ее отец Феликс де Ланной был профессором современных языков. Феликс (дедушка по материнской линии Сильвана) был иммигрантом в Соединенные Штаты из недавно независимой Бельгии, где его отец был судьей в Бельгийском Верховном суде. Когда Морли было десять лет, он переехал с семьей в Колорадо, и его среднее образование было завершено в Буэна-Виста и Колорадо-Спрингс. Однако его отец - человек, обученный в области естественных наук и окончивший в лучшем классе в области гражданского строительства в PMC - изначально не поддерживал его амбиции. Увидев, что в археологии мало возможностей для трудоустройства, полковник поощрил сына изучать вместо этого инженерию. Сильванс поступил в инженерно-строительный колледж ПМК, окончив его в 1904 году. Морли закончил с пятёркой . Диплом в американских исследованиях в Гарварде в 1907. Он провел несколько недель в Чичен-Ице в качестве гостя Эдварда Томпсона, где помогал в дноуглублении Священного Храма. Во время своей поездки в США он взял с собой артефакты, взятые из cenote, которые должны были быть сданы в Гарвардский музей Пибоди. Летом 1907 года Морли отправился работать в Школу американской археологии (SAA) в Санта-Фе, штат Нью-Мексико, где в течение двух месяцев он проводил полевые работы на юго-западе Америки. Здесь он изучал места и архитектуру древних народов Пуэбло (Анасази). Морли внес значительный вклад в определение особого стиля "Санта-Фе" доколумбовой архитектуры. После назначения Морли стал работать на постоянной основе в САА, и в течение следующих нескольких лет чередовал свои задания по полевой работе между Юго-Западом, Мексикой и Центральной Америкой. Морли получил степень магистра искусств в Гарварде, получив награду в 1908 году. Раскопки в Чичен-Ице начались только в сезоне 1923-1924 годов. В то время как проект Чичен-Ицы был приостановлен, Морли провел несколько экспедиций в Мексику и Центральную Америку от имени Института Карнеги. Он также опубликовал свою первую крупную работу "Введение в изучение иероглифов майя" (1915).

Шпионская работа

Во время Первой мировой войны (1914-1918), Морли собирал информацию о перемещениях немецких оперативников в регионе и сообщал о них, информация, в которой правительство США проявляло большой интерес. Согласно последующим расследованиям, Морли был одним из ряда оперативников ONI, работающих в регионе под видом проведения научных исследований. Их задачей было найти доказательства прогерманской и антиамериканской агитации в регионе Мексики Центральной Америки и искать секретные немецкие подводные базы (которые оказались несуществующими). Археологические работы Морли дали ему повод путешествовать по сельской местности с фотоаппаратом, а сам он проделал более 3200 километров вдоль побережья Центральной Америки в поисках доказательств немецких баз. Несколько раз Морли приходилось убеждать подозрительных солдат в его добросовестности, и в некоторых случаях его маски почти снимали. В 1917 году группа гондурасских солдат, которые с недоверием следили за его присутствием, помешала Морли сфотографировать старый испанский форт. Он решительно протестовал местным властям, заявляя, что его заслуги археолога должны быть вне подозрений. Местные власти остались нетронутыми, и только когда Морли получил письмо с рекомендацией, подписанное президентом Гондураса Франсиско Бертрандом, они позволили ему продолжить. Морли провел обширный анализ (он составил более 10 000 страниц докладов) по многим вопросам и наблюдениям в регионе, включая подробные карты береговой линии и идентификацию политических и социальных настроений, которые можно рассматривать как "угрозу" интересам США. Некоторые из этих отчетов граничили с экономическим шпионажем, подробно описывая деятельность местных конкурентов и противников крупных американских компаний, присутствующих в регионе, таких как United Fruit Company и International Harvester. Как показали его более поздние работы, Морли был также настоящим ученым и археологом, с постоянным интересом к региону. Однако его исследовательская деятельность в этот период, похоже, сыграла в значительной степени второстепенную роль по сравнению с его шпионскими обязанностями. Авторы исследования его шпионажа объявляют Морли "возможно, лучшим секретным агентом, которого Соединенные Штаты создали во время Первой мировой войны". Вскоре после войны несколько современников Морли выразили свои опасения по поводу двуличного характера шпионской работы, в которой подозревали Морли и нескольких его коллег. Один известный критик, известный антрополог Франц Боас, опубликовал письмо протеста в выпуске журнала The Nation от 20 декабря 1919 года. Не называя имена подозреваемых археологов, письмо Боаса осуждает этих центральноамериканских агентов, которые "проституировали науку, используя ее в качестве прикрытия для своей шпионской деятельности". Через десять дней после публикации письма Американская антропологическая ассоциация осудила Боаса за это действие в формальном голосовании 21 к 10 по резолюции, дистанцирующей ААА от взглядов Боаса. Этические дебаты вокруг таких "археологических шпионов" продолжаются и в настоящее время, причем некоторые комментаторы отмечают опасности и подозрения, которые это бросает на других, занимающихся законной археологической полевой работой, особенно на тех, кто работает или стремится работать в "чувствительных" районах, контролируемых правительством.

Работа на поле в Мексике и Центральной Америке

Морли должен был посвятить большую часть следующих двух десятилетий полевой работе в регионе майя, курируя сезонные археологические раскопки и проекты реставрации, возвращаясь в Соединенные Штаты в межсезонье, чтобы дать ряд лекций о своих находках. Хотя Морли в основном участвовал в работе в Чичен-Ице, он также взял на себя ответственность, которая распространяла спонсируемую Карнеги полевую работу на другие сайты майя, такие как Яхчилан, Коба, Копан, Киригуа, Укзмаль, Наранхо, Сейбал и Уаксатун. Морли вновь обнаружил последние из этих мест (находящиеся в бассейне Петен в Гватемале, к северу от Тикала). Считая, что в этом районе должно быть еще много неизвестных древних мест майя, Морли объявил "бонус" в обмен на новости о таких местах местным чиклеро, которые бродили по джунглям в поисках эксплуатационных источников натуральной резинки; в свое время он был вознагражден информацией, которая привела к ее повторному открытию. Он также дал ему имя uaxactun, взятое из языков майя, после того, как он нашел там надпись на стеле, в которой была записана дата календаря майя в 8-м цикле (т.е. "8 тунов"; название также может буквально означать "восемь камней"). В это время Морли завоевал репутацию надежного человека среди местных жителей Юкатека Майя вокруг Мериды, которые все еще страдали от разбоя в Кастовой войне Юкатана против мексиканского правительства. На протяжении многих лет он действовал почти как их представитель в нескольких вопросах, хотя он был одинаково осторожен, чтобы не расстроить правительства Мексики и США. Его руководство всей деятельностью Института в регионе майя вскоре столкнулось с трудностями. Из-за перерасхода средств и расписания, а также критики качества некоторых из полученных исследований, совет Карнеги начал считать, что управление несколькими проектами не было сильной стороной Морли. В 1929 году общее руководство программой было передано А. В. Киддеру, а Морли остался сосредоточиться на Чичен-Ице. Помимо археологических исследований, которые были основной целью усилий программы Карнеги в рамках Морли, программа также спонсировала проведение сравнительных полевых исследований современных общин майя на Юкатеке. Это исследование, проведенное в 1930-х годах и возглавляемое антропологом Робертом Редфильдом в качестве научного сотрудника Карнеги, собрало данные и изучило культурные контрасты опыта коренных жителей Майи на четырех "уровнях" сообщества - традиционной коренной деревне, крестьянской деревне, городе и городе, которые были проанализированы в социально-антропологических терминах как "типы", представляющие различные степени социальной изоляции и однородности. У Морли было слабое телосложение, и его здоровье ухудшалось за годы, проведенные в центральноамериканских джунглях, где он часто трудился в неблагоприятных условиях. Несколько раз он был недееспособным из-за повторяющихся приступов малярии, и его пришлось госпитализировать после того, как в следующем году он заразился колитом, а затем дизентерией. В 1930-х годах стало очевидно, что у него развились сердечные проблемы, которые будут мучить его до конца жизни. Тем не менее, хотя он "ненавидел" условия в джунглях, он с явной воодушевленностью продолжал свою работу. В период между наблюдением за проектами и проведением собственных исследований Морли опубликовал несколько трактатов о иероглифах майя и своих интерпретациях их значения. Среди них - обзор надписей в Копане (1920) и более крупное исследование (масштабный том из более чем 2000 страниц в пяти томах), охватывающий многие из мест, которые он исследовал в регионе Петен (1932-38).

Контекст

Чичен-Ица находится примерно в 120 км к юго-востоку от Мериды, на внутренних равнинах северного центра Юкатана. Европейцы знали о нем с тех пор, как в XVI веке конкистадоры впервые посетили его. Во время завоевания Юкатана испанцы попытались установить столицу в Чичен-Ице, но сопротивление майя в регионе вытеснило их после нескольких месяцев оккупации. Когда испанцы вернулись на Юкатан в 1542 году, им наконец удалось основать столицу в другом городе майя, Т'хо (или Тихо), который они переименовали в Мериду. Чичен-Ица, очевидно, была функционально заброшена задолго до прибытия испанцев, хотя местные коренные жители Юкатекской майя все еще жили в поселениях поблизости и даже в пределах ее прежних границ (но в недавно построенных деревянных хижинах, а не в самих каменных зданиях). Название "Чичен-Ица" известно из самых ранних записанных испанских рассказов, таких как Диего де Ланда об этих местных жителях, для которых этот сайт долгое время был местом паломничества и церемонии. Название (чичен-ица в современной орфографии Юкатек) означает примерно "устье колодца Ица", "колодец" - это близлежащий Священный Кеноте (наполненный водой овраг), а "Ица" - это имя людей, которые, как считается, были его бывшими жителями. В течение следующих трех столетий после завоевания, место оставалось относительно спокойным до прибытия Стивенса и Кэтэрвуда, хотя рядом было создано несколько плантаций. В то время его полное размеры были совершенно не ясны, но сегодня он признан одним из крупнейших мест Майя в регионе Юкатан. Сколько времени назад сайт был функционально заброшен (не считая постоянного присутствия местных фермеров майя), не было сразу видно, хотя, похоже, это было недавно, по сравнению с, казалось бы, более старыми заброшенными сайтами центрального и южного региона майя.

Проект Карнеги начался

К 1922 году бурная политическая ситуация в Мексике несколько стабилизировалась, что открыло путь для начала работ по проекту Карнеги-института в Чичен-Ице. Президент Морли и Карнеги Института Чарльз Мерриам посетил Чичен-Ицу в феврале 1923 года. Правительство Мексики уже работало над восстановлением массивной пирамиды Эль Кастильо. Морли показал Мерриам район, который, по его мнению, был бы лучшим для раскопок и реставрации, холмный комплекс, известный как Группа тысячи колонн (в который входил Храм воинов). Когда Морли и его команда вернулись в 1924 году, чтобы начать раскопки, Чичен-Ица была огромным комплексом из нескольких больших разрушенных зданий и многих меньших, большинство из которых было скрыто под землей и растительностью. Некоторые районы участка были обследованы, сфотографированы и задокументированы в конце 19 и начале 20 веков Дезире Шарней, Августом Ле Плонжон, Теоберто Малером, Альфредом Модслеем, Эдуардом Селером и Эдвардом Х. Томпсоном, хотя только Ле Плонжон и Томпсон провели какие-либо значительные раскопки, и их усилия бледнели по сравнению с проектом Карнеги.

Основные находки

В 1924 году, вооружившись возобновляемой десятилетней концессией на раскопки от мексиканского правительства, Морли, его полевой директор Эрл Х. Моррис, художники Энн Акстелл Моррис и Жан Шарло и несколько других начали свои первые исследования. Они выбрали место, которое, по-видимому, было центральной площадью, где были открыты капители некоторых колонн. К их удивлению, они обнаружили ряд свободно стоящих колонн - удивительно, поскольку такие колонны почти никогда не фигурировали в классической архитектуре майя. Этот комплекс (ныне называемый "Комплексом тысячи колонн", хотя колонн меньше тысячи), не похожий на майя как в исполнении, так и в расположении, добавил подтверждение более ранним предположениям о том, что Чичен-Ица была чем-то вроде загадки. Эта структура имела гораздо больше общего с архитектурными стилями цивилизаций в центральной Мексике (на расстоянии более тысячи километров), чем у классических или доклассических майя. В частности, этот комплекс и некоторые другие, которые были постепенно раскрыты, имели много общего со структурами, построенными в Туле, которая, как полагают, была столицей Толтеков и которая находилась примерно в 100 км к северу от современного Мехико. В течение следующих нескольких сезонов команда расширила свои раскопки, восстанавливая другие аномальные структуры из земляных курганов, такие как Храм Ягуара и Храм Воинов. В 1927 году они обнаружили более старую структуру под последним, которую они назвали "Храм Чакмула" после того, как был найден еще один пример этой отличительной статуи. Эти сооружения имели фрески, которые снова демонстрировали стиль не майя, или, по крайней мере, гибрид майя и не майя. Они также работали над реконструкцией эль Караколь, уникального круглого здания, которое, как полагают (а позже подтвердили), было обсерваторией. Отдельные археологические раскопки, на этот раз под руководством мексиканского правительства, также начали работать на этом месте; два проекта разделили области для раскопок, продолжая работать бок о бок в течение нескольких лет, в несколько осторожном, но тем не менее сердечном стиле. В то время как Моррис следил за повседневными делами, а Шарлот рисовал настенные росписи, Морли занимался копированием всех надписей, которые он мог найти, особенно датировочных. Поскольку большинство дат надписей на этом месте были записаны в сокращенной форме, известной как "Краткий счет", который идентифицировал только событие в течение примерно 260 лет, было трудно определить, в какой конкретный период произошло событие, упомянутое в надписях. К концу проекта работа Морли над этими проблемами была несколько заменена более всеобъемлющим анализом, сделанным Германном Бейером в 1937 году. В этой работе Бейер отметил: "Я часто расходился с мнениями доктора Сильвана Г. Морли. Это легко объяснить тем, что он является одним из немногих археологов, которые изучили иероглифы Чичен-Ицы. Хотя я согласен с его результатами по надписям городов Старой империи, которые содержат много дат и временных периодов, я считаю, что его метод работы исключительно с календарными материалами не удается в Чичен-Ице, так как есть только несколько иероглифов такого рода. В последующие годы проекта все большее внимание было уделено завершению реставрационных работ на основных структурах, поскольку Морли всегда следил за двойной целью проекта: исследовать, но также восстанавливать, чтобы генерировать обещанный доход от туризма.

Резюме результатов

Результаты исследований, проведенных в ходе раскопок, показали, что Чичен-Ица представляет собой необычную смесь стилей строительства: там было не только большое разнообразие стилей майя, таких как Пуук, Рио-Бек и Ченес, но и значительное присутствие мексиканского влияния, такого как Эль-Тажин, но в особенности тольтеков. Доказательства указывали на то, что место было населено, по крайней мере, с середины классического периода, но что особое процветание произошло в постклассическом периоде, когда место, по-видимому, было крупной державой. Из объединенных результатов их работы, других и некоторых документированных историй об эпохе контакта с народами майя было сформировано мнение, что Чичен-Ица была фактически вторгнута и завоевана когда-то в 10 веке воинами Толтеков с дальнего запада, которые сохранили свой контроль над местными майя еще на столетие или около того, только в свою очередь, чтобы быть замененным поздней смешанной группой майя-мексика, известной как Ица. Позднее доказательства показали, что фактическим годом этого вторжения был 987 год, и его лидер был идентифицирован с легендарным правителем Толтеков Топильцином Це Акатлом Кетцалькоатлем по имени мезоамериканского божества Кетцалькоатля (К'ульк'улькан на юкатекском языке). Морли в целом был против идей о том, что другие внешние группы повлияли на майя, но в этом случае, поскольку завоевание произошло в "дегенеративной" постклассической фазе, он нашел это приемлемым. Этот взгляд на вторжение Толтеков на Юкатан стал тем, который поддерживается большинством майянов. Однако недавние исследования с середины 1990-х годов в настоящее время поставили под сомнение эту ортодоксию, до такой степени, что многие теперь считают, что фактического вторжения не было, но сходство в стиле во многом связано с культурным распространением и торговлей, и что на самом деле есть доказательства того, что распространение в этот период протекало в обоих направлениях. Хронология Чичен-Ицы продолжает оставаться источником споров, и надежды на ответы на загадку классического упадка майя неуловимы (всеобщая "мексиканизация" вторгшимися силами исключена отсутствием этих показателей в центральных и южных местах). Однако раскопки Карнеги значительно увеличили объем доступной информации и примечательны только по своему объему, если не по тонким деталям и качеству исследований. Реконструкция места Карнеги оказалась долгосрочной, и сегодня это место является одним из самых посещаемых доколумбовых руин во всей Центральной Америке и Мексике, с более чем миллионами посетителей в год.

Завершение проекта и последние годы

После почти двадцати лет, проект Карнеги в Чичен-Ице был завершен в 1940 году, его восстановительная и исследовательская работа была завершена, и его цели были в значительной степени достигнуты. Морли и его вторая жена Фрэнсис переехали из Hacienda Chichén, их дома на протяжении многих лет, и арендовали Hacienda Chenku, ныне в городе Мерида, Юкатан. После закрытия проекта Чичен-Ица Морли стал проводить больше времени в Санта-Фе, Нью-Мексико, где он жил половину года каждый год с 1910 года. В 1940 году он был избран в Американское философское общество. Он был назначен директором Школы американских исследований и Музея Нью-Мексико после смерти Эдгара Ли Хьюэтта в 1946 году. Он также начал работу над крупномасштабной популярной работой о древнем обществе майя, которую он закончил и опубликовал в 1946 году. "Древняя Майя" стала одной из его самых успешных работ (кроме популярных статей в журналах), и была посмертно пересмотрена и перепечатана несколько раз, хотя с 1980-х годов имя Морли больше не упоминается в качестве главного автора. Морли в последний раз посетил Юкатан и Хасиенду Ченку весной 1948 года, за несколько месяцев до своей смерти. В феврале он сопровождал группу людей к руинам Укзмала, возможно, это был его последний визит к руинам майя. Он умер в Санта-Фе 2 сентября 1948 года в возрасте 65 лет, через два года после публикации "Древней майи". Он был похоронен на кладбище Фэрвью в Санта-Фе; его вторая жена Фрэнсис Роудс Морли была похоронена на том же месте после ее смерти в 1955 году. Личная исследовательская библиотека Морли сохранилась и доступна для ознакомления в Лаборатории антропологической библиотеки в Санта-Фе, Нью-Мексико.

Теории и ретроспективная оценка

В свое время Морли был широко признан одной из ведущих фигур в науке о майя, в авторитете, возможно, занимал второе место после Эрика Томпсона, чьи взгляды он в основном разделял. С конца 1920-х годов и, возможно, до середины 1970-х годов, реконструкция древнего общества и истории майя, собранная Морли, Томпсоном и другими, представляла собой "стандартную" интерпретацию, против которой должны были быть измерены конкурирующие взгляды. Однако, значительные успехи в расшифровке иероглифов майя и усовершенствования археологических данных, которые были сделаны с тех пор, теперь ставят под сомнение большую часть этой прежней "стандартной" интерпретации, опрокинув ключевые элементы и значительно пересмотрев исторический отчет майя. Что касается собственных исследований Морли, его репутация в отношении надежности и качества несколько снизилась в свете недавних переоценок; тем не менее, он по-прежнему считается важным участником в этой области.

Влияние на других ученых

Многие ученые и археологи майя получили первую возможность исследования и трудоустройства под руководством Морли, работая над различными проектами Карнеги. Из них, пожалуй, самыми известными были Дж. Эрик С. Томпсон и Татьяна Проскуриаков. Вскоре Томпсон стал самой доминирующей фигурой в этой области и ее неоспоримым экспертом. Вместе с Морли он был главным образом ответственным за распространение взгляда на древних майя как на мирных астрономов, одержимых временем и календарными наблюдениями. В течение следующих нескольких десятилетий это мнение стало преобладающим. Проскориаков также продолжила звездную карьеру и пожизненную связь с Институтом Карнеги; однако ее исследования в конечном итоге предоставили первичные убедительные доказательства, которые позже опровергли многое из того, что утверждали Томпсон и Морли. В 1925 году молодой английский студент антропологии Кембриджа по имени Джон Эрик Сидни Томпсон написал Морли, ищущий работу в программе Карнеги по раскопкам в Центральной Америке. Томпсон изучал работу Морли 1915 года и из этого сам научился календарям майя, которые были особой страстью для Морли. По настоянию Морли Карнеги-институт нанял Томпсона, и вскоре он оказался на работе в Чичен-Ице, участвуя в его архитектурной реконструкции (для которой Томпсон не имел особой квалификации). В течение сезона 1925/26 Томпсон хорошо познакомился с Морли, они с жёнами (новобрачный Томпсон был на самом деле в медовом месяце) совершали несколько совместных поездок. Однако в конце сезона 1926 года Томпсон покинул Карнеги, чтобы занять должность, предложенную Чикагским музеем естественной истории. Эта должность предоставила Томпсону гораздо большую свободу и разнообразие для его исследований. Томпсон и Морли должны были оставаться близкими и единомышленниками, несмотря на этот переезд. К концу проекта Чичен-Ицы Морли наткнулся на рисунки молодой художницы и чертежницы Татьяны Проскуриаков, которая в качестве неоплачиваемого экскаватора сопровождала экспедицию музея Университета Пенсильвании 1936/37 года на майя Пьедрас-Неграс. Качество ее реконструктивных панорамных рисунков (описывающих, как мог выглядеть сайт при использовании) так впечатлило Морли, что он решил записать ее в штат Карнеги. Однако это было в разгар Великой депрессии, а средств на найм было мало; также было неясно, имеет ли Морли соответствующие полномочия для этого. После нескольких просьб Морли снова придумал инновационную схему финансирования, в рамках которой он разработал две кампании по сбору денег путем подписки, чтобы отправить Проскуриакова в Копан и Юкатан. Они были успешными, и в 1939 году Проскуриаков перешел на карнегианский список сотрудников и был должным образом отправлен в Копан для сбора данных для реконструктивных чертежей этого места. В настоящее время общепринято считать, что в ни один момент регион майя не был объединен под единой политической системой, а скорее, что отдельные "городовые государства" поддерживали несколько независимое существование, хотя и с его колебающимися завоеваниями и местным подчинением более доминирующим центрам. В поддержку своего мнения Морли разработал 4-уровневую систему классификации относительной важности, которую он приписывал всем тогда известным основным местам майя (около 116); сейчас известно гораздо больше мест, и его система классификации теперь рассматривается как произвольная, противоречащая в местах текстам мест, которые теперь могут быть (существенно) прочитаны. Другие идеи, выдвинутые Морли, включают предложение о том, что древние майя были первыми в Мезоамерике, кто одомашнил кукурузу (Zea mays ssp. В настоящее время в мире существует около 100 видов сорта, в том числе и сорта "Майс", а его прародителем является дикий сорт, известный как "теосинте". Недавние генетические исследования показали, что Морли в значительной степени прав в этом, хотя начало его одомашнивания (от 12 000 до 7 500 лет назад) предшествует созданию чего-либо, напоминающего общество майя. В целом, Морли считал, что древние майя были выдающейся цивилизацией Мезоамерики, от которой другие культуры черпали свое влияние. В настоящее время принято считать, что другие общества (такие как сапотеки и ольмеки) предшествовали майя, а влияние - например, развитие письменности и календарь в Мезоамерике - было скорее наоборот; даже на более поздних этапах истории майя их регион подвергся значительному влиянию, пол...

Письменность майя

Как и большинство других ученых майя, Морли особенно интересовался таинственной природой письменности майя. Основы календарного обозначения и астрономических данных были разработаны к началу 20-го века, а к 1930-м годам Джон Э. Типл решил (с поощрением Морли) глифы, известные как "дополнительная серия", доказав, что они относятся к лунному циклу и могут быть использованы для прогнозирования лунных затмений. Однако большая часть текстов и надписей все еще не разгадана, несмотря на большие усилия. Это была точка зрения Морли, и она нашла широкую поддержку, что эти не расшифрованные части будут содержать только больше той же астрономической, календарной и, возможно, религиозной информации, а не фактические исторические данные. В 1940 году он писал: "Время в его различных проявлениях, точный отчет о его главных явлениях, составляет большую часть письменности майя". Он также написал, что сомневается, что в текстах будут найдены какие-либо топонимы. Он полагал, что письменность майя основывалась главным образом на идеографических или пиктографических принципах и что, если бы присутствовали какие-либо элементы фонетики, они всегда были бы "затенены" идеографическим значением, присвоенным каждому глифу". То есть, по мнению Морли, каждый глиф в значительной степени представлял слова, идеи и понятия целиком, и не изображал отдельно отдельные языковые звуки, как говорили их писатели (за возможным исключением случайного элемента, подобного ребусу, как это уже было продемонстрировано для азтецкого письма). Убедительные доказательства, которые должны были опровергнуть эту точку зрения, стали известны только после смерти Морли, начиная с работы Юрия Кнорозова в 1950-х годах. В течение следующих десятилетий другие маянисты, такие как Проскориаков, Майкл Д. Коу и Дэвид Х. Келли, будут расширять эту линию фонетических исследований, которая противоречила принятой точке зрения, но будет еще более плодотворной по мере продолжения их работы. К середине 1970-х годов большинству стало ясно, что система письма майя была логосиллабической, смесью логограмм и фонетических компонентов, включающих полностью функциональный слог. Эти открытия привели к успешному расшифровке многих текстов, которые были непроницаемыми (и почти "отброшенными") Морли и "старой школой". Оглядываясь назад, эти прорывы могли быть реализованы раньше, если бы не позиция Морли, а позже Эрика Томпсона, почти "по принципу" против фонетического подхода. В результате большинство попыток Морли продвинуть понимание письменности майя были отменены. Особой страстью Морли было изучение календаря майя и связанных с ним надписей, и в этом отношении он сделал полезные выводы, которые выдержали последующее изучение. Его талант заключался не столько в создании инноваций, сколько в публикации и объяснении работы различных систем. Он был особенно опытным в восстановлении календарных дат из изношенных и выветренных надписей, благодаря своему большому знакомству с различными глифическими стилями элементов тзолк'ина, хааб' и длинного счета. Тем не менее, сосредоточившись на календарных деталях, он часто упускал из виду или даже пренебрегал документацией других не календарных аспектов письменности майя; в результате этого значительно пострадала всеобъемлющая информация некоторых его публикаций. Некоторые ведущие деятели из более позднего поколения майянов пришли к тому, что его публикации были уступают по деталям и объему, чем у его предшественников, таких как Теоберто Малер и Альфред Модслей. Репродукции более низкого качества, пропущенные тексты, иногда неточные рисунки.

Археология

Как директор проектов археологических раскопок, Сильванус Морли был хорошо оценен и любим его коллегами и его работодателями из Карнеги, несмотря на его более позднее переход к "легким обязанностям". Реконструкция Чичен-Ицы и других мест была широко восхищена, но с точки зрения результатов исследований и полученной документации наследие этих проектов не совсем соответствовало тому, что можно было ожидать от такого длительного расследования. Для некоторых поздних исследователей майя, "несмотря на семнадцать лет исследований в Чичен-Ице Карнеги, этот всемирно известный город все еще остается археологической загадкой"; он сравнительно мало понятен, учитывая объем работы, которая была проведена под руководством Морли. Ко также отмечает, что многие талантливые люди, такие как Томпсон, потратили бы больше времени на восстановление места для последующего туризма, чем на фактические исследования. Сам Томпсон позже заметил в отношении своего времени работы в Карнеги: "в моей памяти кажется, что я лично перемещал каждый благословенный камень".

Резюме

Несмотря на поздние переоценки, которые несколько притупили блеск его достижений, Сильван Морли остается заметной и уважаемой фигурой в науке майя. Его публикации в настоящее время, за исключением его календарных сборников, обычно перестают существовать. Его эпиграфическая работа, которая была его личным постоянным интересом ("принесение домой эпиграфического бекона" была его любимой цитатой), также в целом устарела, хотя она была широко поддерживаема в течение нескольких десятилетий после его смерти. Возможно, вклад, который сегодня остается наиболее актуальным, возникает из-за его инициативы исследовательских программ Карнеги, его энтузиазма и поддержки, проявленной другим ученым, и неоспоримых успехов в восстановительных усилиях, которые сделали сайты майя по праву известными. Он обладал особыми талантами в передаче своего увлечения темой более широкой аудитории, и при жизни стал широко известен как, возможно, квинтэссенция образца ученого и исследователя Центральной Америки начала 20-го века, в комплекте с его всегда присутствующим шлемом. Некоторые даже предположили, что его жизнь и подвиги могли стать вдохновением для персонажа Индианы Джонса в фильмах Спилберга; сам Институт Карнеги упоминает, что это мог быть также директор Морли в Чичен-Ице, Эрл Моррис. Сильван Морли также запомнился как представитель и представитель народов майя, среди которых он проводил так много времени, и которым в противном случае не хватало средств, чтобы напрямую обратиться к некоторым из их проблем с широкой общественностью.

"Другой" Сильванус Грисуолд Морли

Другой известный современник имел имя Сильван Грисвольд Морли. Этот второй, известный как С. Грисвольд Морли, был на самом деле старшим кузеном по материнской линии первого, родившимся 23 февраля 1878 года в Болдуинвилле, округ Ворчестер, штат Массачусетс. Первоначально он был крещен Сильваном Грисуолдом Смоллом ("Сильваном Грисуолдом" было фамильное имя), но в начале двадцатых годов сменил фамилию на Морли, когда его отец сделал то же самое. В результате многие биографические ссылки путают детали обоих, например, обменивая места их рождения. С. Грисвольд Морли был в Гарварде до Сильвана археолога, а позже он стал профессором испанского языка в Калифорнийском университете в Беркли. В своей автобиографии испанский профессор отметил, что это изменение имени и последующее замешательство имели последствия: "Однако, человек, имеющий больше всего права жаловаться, был моим кузеном Сильваном Грисуолдом Морли, знаменитым археологом. Переезд сделал нас одноименными, и привел к бесконечной путанице. Посмотрите в "Кто есть кто в Америке", и вы узнаете факты. Посмотрите в каталог библиотеки, и вам повезет, если вы узнаете что-нибудь, кроме ошибок. Сильван, очень добродушная душа, никогда не протестовал. Он был студентом Гарварда, когда я учился в аспирантуре. Школа. Иногда я получал его Univ. Счета, и реже, счета дукс от его огня любви. Думаю, у него нет моих. Этот Морли, возможно, наиболее известен студентам американской культуры за его ранний интерес к старым крытым мостам как историческим сооружениям. Его книга "Покрытые мосты Калифорнии" (University of California Press, 1938) остается важным справочным трудом по этому вопросу. Сильван Г. (Малый) Морли умер в 1970 году; его сын Томас опубликовал свои автобиографические заметки посмертно.