Введение

Английский переводчик Библии (ок. 1505–1555)

Джон Роджерс (ок. 1505 – 4 февраля 1555) был английским священником, переводчиком и комментатором Библии. Он руководил созданием Библии Матфея на народном английском языке во время правления Генриха VIII и стал первым английским протестантом, казненным как еретик при Марии I, которая стремилась восстановить католицизм.

Ранние годы

Роджерс родился в Деритенде, районе Бирмингема, который в то время находился в приходе Астон. Его отец, также Джон Роджерс, был лоримером – мастером по изготовлению уздечек и шпор, – чья семья происходила из Астона; его мать, Маргарет Уайатт, была дочерью кожевника, чья семья жила в Эрдингтоне и Саттон-Колдфилде. Роджерс получил образование в Гильдийской школе Святого Иоанна Крестителя в Деритенде и в Пемброк-холле Кембриджского университета, где в 1526 году получил степень бакалавра искусств. В период с 1532 по 1534 год он был ректором церкви Святой Троицы Малой в городе Лондоне.

Антверпен и Библия по Матфею

В 1534 году Роджерс отправился в Антверпен в качестве капеллана английских купцов компании «Компания купцов-авантюристов». Там он встретил Уильяма Тиндаля, под влиянием которого отказался от римско-католической веры и женился на уроженке Антверпена Адриане де Вейден (род. 1522, англицизированное имя Адрана Пратт в 1552 году) в 1537 году. После смерти Тиндаля Роджерс продолжил работу над английской версией Ветхого Завета, начатой его предшественником, используя ее до 2 Паралипоменон. Для остальной части и для апокрифов он использовал перевод Майлза Ковердейла (1535). Хотя утверждается, что Роджерс был первым, кто напечатал полную английскую Библию, переведенную непосредственно с греческого и еврейского языков, он также опирался на латинский перевод Еврейской Библии Себастьяна Мюнстера, опубликованный в 1534/35 годах. Новый Завет Тиндаля был опубликован в 1526 году. Полная Библия вышла под псевдонимом Томаса Мэтью в 1537 году; она была напечатана в Париже и Антверпене дядей Адрианы, сэром Якобусом ван Метереном. Ричард Графтон опубликовал листы и получил разрешение продавать издание (1500 экземпляров) в Англии. По настоянию архиепископа Кранмера, этому переводу было дано «наиблагосклоннейшее разрешение короля». Ранее в том же году, переиздание перевода Майлза Ковердейла 1537 года также получило подобную лицензию. Псевдоним «Мэтью» связывают с Роджерсом, но более вероятно, что «Мэтью» – это имя самого Тиндаля, которое в то время было опасно использовать в Англии. Роджерс принимал участие в переводе, по крайней мере частично, хотя, скорее всего, использовал значительные части переводов Тиндаля и Ковердейла. Некоторые историки утверждают, что Роджерс «создал» Библию Мэтью. В одном источнике говорится, что он «скомпилировал» Библию. Другие источники предполагают, что его вклад в эту работу, вероятно, ограничивался переводом молитвы Манассии (впервые включенной в печатную английскую Библию), редактированием имевшихся в его распоряжении материалов и подготовкой сносок, собранных из различных источников. Эти сноски часто называют первыми оригинальными англоязычными комментариями к Библии. Роджерс также включил Песнь Манассии в Апокрифы, которую он нашел во французской Библии, напечатанной в 1535 году. Его работа в значительной степени использовалась при подготовке Библии короля Генриха VIII (1539–40), что в конечном итоге привело к Библии епископов (1568) и Библии короля Якова. Роджерс поступил в Виттенбергский университет 25 ноября 1540 года, где пробыл три года, став близким другом Филиппа Меланхтона и других ведущих деятелей ранней протестантской Реформации. Покинув Виттенберг, он провел четыре с половиной года в качестве суперинтенданта лютеранской церкви в Мельдорфе, Дитмаршене, недалеко от устья реки Эльбы на севере Германии. Роджерс вернулся в Англию в 1548 году, где опубликовал перевод «Рассуждений об Аугсбургском компромиссе» Филиппа Меланхтона. В 1550 году он был представлен к церковным бенефициям Святой Маргариты Моисея и Святого Гроба в Лондоне, а в 1551 году стал пребендарием Святого Павла, где декан и капитул вскоре назначили его лектором по богословию. Он смело осудил жадность некоторых придворных в отношении собственности подавленных монастырей и защищал себя перед Тайным советом. Он также отказался носить предписанные одеяния, вместо этого надев простую круглую шапку. После восшествия на престол Марии он проповедовал на кресте Павла, восхваляя «истинное учение, преподававшееся во дни короля Эдуарда», и предостерегая своих слушателей от «пагубного папства, идолопоклонства и суеверий». На улицах были разбросаны клеветнические памфлеты, призывающие протестантов взяться за оружие против Марии Тюдор. «Знатных вельмож и джентльменов, благоволящих к слову Божьему» просили свергнуть «отвратительных папистов», особенно «великого дьявола», Стефана Гардинера, епископа Винчестера. Ряд ведущих протестантских деятелей, включая Джона Роджерса, были арестованы, а ведущие реформаторские епископы, такие как Джон Хупер и Хью Латимер, были заключены в тюрьму несколько недель спустя. Томас Кранмер был отправлен в Тауэр за его роль в попытке переворота леди Джейн. Роджерс также выступал против радикальных протестантов. После того, как Жанна Кентская была заключена в тюрьму в 1548 году и осуждена в апреле 1549 года, Джон Фокс, один из немногих протестантов, выступавших против сожжений, обратился к Роджерсу с просьбой вмешаться, чтобы спасти Жанну, но он отказался, заявив, что сожжение было «вполне умеренным» наказанием за преступление, столь тяжкое, как ересь.

Заключение и мученичество

16 августа 1553 года он был вызван на совет и приказан оставаться в своем доме. Его доходы были отобраны, а в октябре его пребенда была заполнена. В январе 1554 года Боннер, новый епископ Лондона, отправил его в тюрьму Ньюгейт, где он пробыл год вместе с Джоном Хупером, Лоуренсом Сондерсом, Джоном Брэдфордом и другими. Их прошения, касающиеся либо менее сурового обращения, либо возможности изложить свою позицию, были проигнорированы. В декабре 1554 года парламент вновь ввел в действие карательные законы против лоллардов, и 22 января 1555 года, через два дня после их вступления в силу, Роджерс (вместе с десятью другими людьми) предстал перед советом в доме Гардинера в Саутварке и защищал себя во время допроса. 28 и 29 января он предстал перед комиссией, назначенной кардиналом Полом, и был приговорен Гардинером к смерти за еретическое отрицание христианского характера Римской церкви и реального присутствия в таинстве. Он встретил смерть с радостью, хотя ему даже отказали во встрече с женой. Непосредственно перед казнью Роджерсу предложили помилование в обмен на отречение, но он отказался. Он был сожжен на костре 4 февраля 1555 года в Смитфилде. Епископ Томас Кранмер, поддерживавший Библию Матфея, был казнен в 1556 году также королевой Марией I Английской. Антуан де Нуай, французский посол, написал в письме, что смерть Роджерса подтвердила союз между Папой и Англией. Он также упомянул о поддержке, которую Роджерс получил от большей части народа: «даже его дети присутствовали при этом, утешая его таким образом, что казалось, будто его вели на свадьбу». В 1853 году в церкви Святого Иоанна в Деритенде, Бирмингем, был воздвигнут бюст в его память по общественной подписке; церковь была снесена в 1947 году.

Джон Роджерс, викарий церкви Святого Гроба и читатель церкви Святого Павла в Лондоне

Следующая цитата из книги Фокса "Книга мучеников", глава 16. Она включена здесь ввиду своей исторической значимости, поскольку именно благодаря ей история о преподобном Джоне Роджерсе получила наибольшее распространение. "Джон Роджерс был образован в Кембридже, а затем много лет служил капелланом у купцов-авантюристов в Антверпене в Брабанте. Здесь он встретился со знаменитым мучеником Уильямом Тиндалем и Майлзом Ковердейлом, оба добровольно изгнанными из своей страны из-за неприятия папского суеверия и идолопоклонства. Они способствовали его обращению, и он объединился с ними в переводе Библии на английский язык, который получил название "Перевод Томаса Матфея". Из Писания он узнал, что неправедные клятвы могут быть законно нарушены; поэтому он женился и переехал в Виттенберг в Саксонии для углубления знаний, где выучил голландский язык и принял на себя заботу о пастве, которую добросовестно исполнял в течение многих лет. После восшествия короля Эдуарда на престол он покинул Саксонию, чтобы способствовать делу реформации в Англии, и вскоре Николас Ридли, тогдашний епископ Лондона, предоставил ему пребенду в соборе Святого Павла, а декан и капитул назначили его читать богословские уроки. Он продолжал служить там до восшествия на престол королевы Марии, когда Евангелие и истинная вера были изгнаны, а антихрист римский со своим суеверием и идолопоклонством были введены. Обстоятельства, связанные с проповедью г-на Роджерса на кресте Павла после прибытия королевы Марии в Тауэр, уже были описаны. В своей проповеди он подтвердил истинное учение, преподававшееся во времена короля Эдуарда, и предостерег народ от чумы папства, идолопоклонства и суеверий. За это его призвали к ответу, но он так умело защищался, что в то время его отпустили. Однако прокламация королевы о запрете истинной проповеди дала его врагам новый повод для нападок. Поэтому его снова вызвали перед совет и приказали оставаться дома. Он подчинился, хотя мог бы бежать, и хотя понимал, что положение истинной веры безнадежно. Он знал, что сможет найти средства к существованию в Германии, и не мог забыть о жене и десяти детях, о необходимости помочь им. Но все это было недостаточно, чтобы побудить его уйти, и, когда его однажды призвали ответить за дело Христово, он твердо защищал его и рисковал жизнью ради этой цели. После долгого заключения в собственном доме, неугомонный Боннер, епископ Лондона, приказал заключить его в Ньюгейт, где его поместили среди воров и убийц. После того, как г-н Роджерс долго и строго содержался в тюрьме, в Ньюгейте среди воров, часто допрашивался и крайне несправедливо обращался с ним, и, наконец, был несправедливо и жестоко осужден Стивеном Гардинером, епископом Винчестера, 4 февраля 1555 года, в понедельник утром, хранительница Ньюгейта внезапно предупредила его подготовиться к сожжению, которую едва удалось разбудить, когда она крепко спала. Наконец, поднявшись и проснувшись, и получив приказ поторопиться, он сказал: "Если так, мне не нужно завязывать шнурки". И его повели вниз, сначала к епископу Боннеру, чтобы лишить его сана. После этого он попросил Боннера лишь об одной просьбе, и Боннер спросил, что это за просьба. Г-н Роджерс ответил, что хотел бы сказать несколько слов своей жене перед сожжением, но ему отказали. Когда пришло время вывести его из Ньюгейта в Смитфилд, место его казни, г-н Вудруф, один из шерифов, подошел к г-ну Роджерсу и спросил, откажется ли он от своих отвратительных доктрин и злонамеренного мнения о таинстве алтаря. Г-н Роджерс ответил: "То, что я проповедовал, я запечатлю своей кровью". Тогда г-н Вудруф сказал: "Ты еретик". "Это будет известно", - ответил г-н Роджерс, "в День Суда". "Ну, я никогда не буду молиться за тебя", - сказал г-н Вудруф. "Но я буду молиться за тебя", - сказал г-н Роджерс, и в тот же день, 4 февраля, шерифы повели его в Смитфилд, где он шел, произнося псалом Miserere, и народ чудесно радовался его стойкости, вознося хвалу и благодарность Богу за это. Там, в присутствии г-на Рочестера, контролера королевской службы, сэра Ричарда Саутвелла, обоих шерифов и большого количества людей, он был сожжен до пепла, омывая руки в пламени во время горения. Незадолго до сожжения ему принесли помилование, если бы он отрекся, но он полностью отказался от него. Он был первым мучеником из всех благословенных, пострадавших во времена королевы Марии, который первым отважился на огонь. Его жена и дети, одиннадцать человек, десять способных ходить и один младенец на груди, встретили его по дороге в Смитфилд. Это печальное зрелище его родных и близких ничуть не поколебало его, и он стойко и радостно принял смерть с удивительным терпением, защищая Евангелие Христово.