Введение
Общие блюда для мужчин и молодежи в социальных или религиозных группах в Древней Греции Сиссития (συσσίτια syssítia, множественное число συσσίτιον syssítion) была в Древней Греции общим блюдом для мужчин и молодежи в социальных или религиозных группах, особенно на Крите и в Спарте, а также в Мегаре во времена Теогниса Мегарского (шестой век до н. э.) и Коринф во времена Периандра (седьмой век до н. э.). Банкеты, о которых говорит Гомер, связаны с традицией. Некоторые ссылки на подобные блюда можно найти в Карфагене и, по словам Аристотеля (Политика VII. 9), она преобладала еще раньше среди энотрианцев Калабрии. Источником сисситии считается Радамант, легендарный законодатель из Кносса на Крите. Это объясняется Клиниасом из Крита в беседе с афинянином и спартанцем в диалоге Платона "Законы". Ликург, живший в Спарте, несомненно, использовал эту практику в Спарте.
The syssitia (συσσίτια syssítia, plural of συσσίτιον syssítion) were, in ancient Greece, common meals for men and youths in social or religious groups, especially in Crete and Sparta, but also in Megara in the time of Theognis of Megara (sixth century BCE) and Corinth in the time of Periander (seventh century BCE). The banquets spoken of by Homer relate to the tradition. Some reference to similar meals can be found in Carthage and according to Aristotle (Politics VII. 9), it prevailed still earlier amongst the Oenotrians of Calabria. The origin of the syssítia is attributed to Rhadamanthus, the legendary lawgiver of Knossos of Crete. This is explained by Cleinias of Crete in conversation with an Athenian and a Spartan, in Plato's dialogue the Laws. Lycurgus of Sparta certainly made use of the practice in Sparta.
Спарта
В Спарте, где система была наиболее развита, они также назывались фейдициями (φειδίτια, термин, вероятно, является искажением филиции (φιλίτια, "праздник любви"), слово, соответствующее критскому Хетария. Это был ежедневный обязательный банкет, сравнимый с военным пирогом. До V века до н.э. этот ритуал также назывался ὰνδρεῖα andreia, буквально "принадлежащий мужчинам". Обязанность была абсолютной; никто, даже два царя, не могли отсутствовать без уважительного оправдания, например, совершения жертвоприношения. Незначительные оправдания, такие как отсутствие на охоте, подразумевали требование предоставить подарок на стол (Смит 1870). Участие в событиях было, как и в других аспектах агоги, обязательным для членства в Homoioi, Пэров. Спартанцы были допущены в возрасте двадцати лет после ритуала, описанного Плутархом в его "Жизни Ликурга" (глава 12): также было возможно, чтобы молодой человек был представлен его эрастами (любовницей), учительской фигурой, которая была старше в типичных педерастических отношениях. Каждому человеку подавали чашу с виноградом, которое наполнили, когда нужно было, хотя пьянство не допускалось. После основного блюда из черного супа (μέλας ζωμός melas zōmos) подавали ἐπάϊκλον (epaiklon, или после еды), который состоял из дичи, фруктов, птицы и других деликатесов. Алкман (Фраг. 31) говорит, "на банкетах и питьевых развлечениях мужчин было уместно для гостей петь пэан". Все это происходило под контролем полямарха. Каждый член должен был ежемесячно вносить вклад в общий горшок, φιδίτης phidítes, состав которого был отмечен Дикеархом (через Афинея и Плутарха ibid., 12): 77 литров ячменя, 39 литров вина, три килограмма сыра, 1,5 килограмма инжира и десять эгинских оболов, которые служили для покупки мяса. Это служило для приготовления основного блюда, черного супа, ингредиенты которого Афиней отметил: свинина, соль, уксус и кровь. Клерос, надел, который давался каждому спартанцу и культивировался илотами, должен был позволить всем гражданам платить свою долю. Если это оказалось невозможным, их исключали из ссыстии. (Аристотель, Политика, II, 9). Количество членов в каждой секции остается неопределенным. Согласно Плутарху в "Жизни Ликурга", в каждой секции было около 15 человек, но в его "Жизни Агиса" король делит своих 4500 граждан на 15 фидитов по 400 или 200 членов, то есть 7 фидитов по 400, 7 по 200 и 300 хиппей (элитные спартанские охранники).
It was also possible for the young man to be presented by his erastes (lover), a teacher figure who was the elder in a typically pederastic relationship. Each person was supplied with a cup of mixed wine, which was filled again when required, although drunkenness was not tolerated. Following a main meal of black soup (μέλας ζωμός melas zōmos), an ἐπάϊκλον (epaiklon, or after meal) was served, which consisted of game, fruit, poultry and other delicacies. Alcman (Frag. 31) tells, "at the banquets and drinking entertainments of the men it was fit for the guests to sing the paean". The arrangements were under the supervision of the polemarch. Each member was required to contribute a monthly share to the common pot, the φιδίτης phidítes, of which the composition has been noted by Dicaearchus (through Athenaeus and Plutarch ibid., 12): 77 litres of barley, 39 litres of wine, three kilograms of cheese, 1.5 kilograms of figs, and ten Aegina obols, which served to purchase meat. That served to prepare the main dish, the black soup, of which Athenaeus noted the ingredients: pork, salt, vinegar and blood. The kleros, the allotment given to each Spartan and cultivated by helots, was supposed to allow all citizens to pay their share. If that proved impossible, they were excluded from the syssitia. (Aristotle, Politics, II, 9). The number of members in each syssition remains vague. According to Plutarch in Life of Lycurgus, there were approximately 15 men in each syssition, but in his Life of Agis, the king divides his 4,500 citizens into 15 phidites of 400 or 200 members, that is 7 phidites of 400, 7 of 200, and 300 hippeis (elite Spartan guards).
Крит
Древнекритское название для сиссиций также было андерия, единственное число которого (ἀνδρεῖον (andreion) использовалось для обозначения здания или общественного зала, в котором они были даны. Также использовалось название ταιρίαι hetairiai. Как и в Спарте, обеды были только для мужчин и молодежи. Однако, по крайней мере, на основании одного источника (Пиндар, Пифские оды, IX, 18), возможно, что в некоторых из дорийских государств также существовали сиссисии молодых незамужних женщин. Граждане были разделены на группы, которые изначально, по-видимому, были связаны родством, но позже вакансии были заполнены по усмотрению членов. Зевс Хетарейос был главным божеством. Согласно Досиаду, цитируемому в "Афинее", в каждом городе Крита было два общественных здания: одно для размещения незнакомцев (коиметирион), а также андреион, где проходили сисситии. В верхней части были два стола для иностранных гостей, столы для гражданских членов и третий стол справа от входа для Зевса Ксениоса, который, вероятно, использовался для приношений и ливанных приношений. Критские сисситии отличались простотой и умеренностью. Они всегда сидели за столами, даже в более поздние времена, когда обычай откидываться был введен в Спарте. Забавные мероприятия начинались с молитвы богам и возлияния. Каждый из взрослых граждан получал равную долю проезда, за исключением Архонта, или "Мастера столов", который, возможно, в древние времена был одним из Космои, самых высоких чиновников в критских полисах до III века до н. э., и в последнее время членом Герусии. Архонт получал четыре части: "одна как обычный гражданин, вторая как президент, третья за дом или здание, четвертая за мебель", что, похоже, подразумевает, что забота о здании и обеспечение необходимой посудой и мебелью были его обязанностью. Свободная женщина управляла столами и обслуживанием; она открыто брала лучшую часть и подарила ее самому выдающемуся гражданину. Под ее руководством находилось три или четыре помощника, каждому из которых были предоставлены по два слуги. Чужеземцы были обслуживаемы раньше граждан и даже Архонта. На каждом столе была чаша с вином, из которого пили гости той же компании. После ужина его пополняли, но всякое неподчинение было строго запрещено особым законом. Молодые люди в возрасте до восемнадцати лет сопровождали своих отцов в сисситию, вместе с сиротами. В некоторых местах младшие из сирот обслуживали мужчин; в других - все мальчики. Когда они не были заняты таким образом, они сидели рядом с мужчинами на нижней скамейке и получали только половину порции мяса: старший из сирот, похоже, получал такое же количество, как и мужчины, но с более простым описанием еды (Афиней IV, 143). У мальчиков и мужчин также была чаша с вином, но она не была заполнена, когда она была опустошена. Еда была обычно веселая, и сопровождалась музыкой и пением. Затем последовал разговор, который сначала был направлен на общественные дела государства, а затем обратился к доблестным поступкам в войне и подвигам выдающихся людей, чьи похвалы могли бы оживить молодых слушателей до почетного подражания. Слушая этот разговор, молодые люди, по-видимому, распределялись по классам, каждый из которых находился под надзором специально назначенного для этого офицера. Таким образом, сиссития была создана для важных политических и образовательных целей. В отличие от спартанского формата (см. выше), в большинстве критских городов, из всех плодов земли и скота, выращенных на общественных землях, и из дани, которую платят периоки, одна часть отводится богам и служению государству, а другая - общему питанию, так что мужчины, женщины и дети все поддерживаются из общего фонда. (Аристотель, политика II. 10; Беккер 1272а) На основании Аристотеля и Афинея, кажется, что граждане получали свою долю непосредственно, чтобы заплатить часть общественного стола и другую часть, чтобы накормить женщин семьи. Однако, по-видимому, эта практика не распространялась исключительно на все времена и во всех городах Крита. В Ликтусе, например, колонии Спарты, обычай был иным: граждане этого города вносили в свои столы десятую часть продукции своих поместий, которую, возможно, предполагалось получить в других городах, где общественных владений было недостаточно, чтобы покрыть расходы сисситии. Однако как в Ликтусе, так и в других местах, более бедные граждане, по всей вероятности, получали поддержку за счет государственных расходов. Главный в�...
Based on Aristotle and Athenaeus, it appears that citizens received their share directly to pay part to the public table and another part to feed the females of the family. That practice, however, does not appear to have prevailed exclusively at all times and in all the cities of Crete. In Lyctus, for instance, a colony from Sparta, the custom was different: the citizens of that town contributed to their respective tables a tenth of the produce of their estates, which may be supposed to have obtained in other cities, where the public domains were not sufficient to defray the charges of the syssitia. However, both at Lyctus and elsewhere, the poorer citizens were in all probability supported at the public cost. The principal question is how one building would accommodate the adult citizens and youths of towns like Lyctus and Gortyna. Either the information is incorrect, and there was more than one andreion in larger towns, or the number of citizens in each town was small, a hypothesis supported by Xenophon (Hellenica, III, 3), who reported only 40 citizens in a crowd of 4,000 in Sparta. Crete had similar massive numbers of noncitizens.
Значение
Сиссития явно служила для объединения групп родственников. Когда в мирное время те, кто собирались воевать вместе, ели вместе, у них сформировалась крепкая связь. Сессиция фактически стала расширенной семьей, в которой все были "детьми государства". Они также обеспечивали разделение между подчиненными классами и гражданами, а в Спарте - дополнительное разделение на основе положения и богатства, и поэтому были сильным инструментом для развития национализма. Геродот (I, 65) отметил, что спартанская кампания привела к войскам, "которые сражались с большей храбростью и более острым чувством стыда, чем это было бы в случае со случайными товарищами" (Смит 1870). В то время как сиссисии, в отличие от симпозиумов, изначально были основаны на простоте и трезвости, в Спарте они постепенно становились более снисходительными и роскошными. Некоторые попытки были предприняты Агисом IV, чтобы восстановить прежнюю дисциплину, но они закончились неудачей.