Ivan Betskoy

Введение

Иван Иванович Бецкой (рус. Ива́н Ива́нович Бе́цкой; 14 февраля 1704 [O. S. 3 февраля 1704]11 сентября 1795 [O. S. 31 августа 1795]) - российский реформатор образования XVIII века, в течение тридцати лет (1764-94) занимавший должность советника Екатерины II по вопросам образования и президента Императорской Академии художеств. Возможно, главным достижением его долгой карьеры было создание первой в России единой системы общественного образования.

Жизнь

Родителями Бетского были российский фельдмаршал князь Иван Трубецкий и его шведская любовница баронесса фон Вреде. Его фамилия - сокращенная форма традиции его отца для русских фамилий незаконнорожденных детей. Родился в Стокгольме, где Трубецкой был пленен во время Великой Северной войны, и отправился в Копенгаген, чтобы получить военное образование, прежде чем присоединиться к датскому кавалерийскому полку. На датской службе он упал с лошади, что вынудило его уйти в отставку. Фельдмаршал Трубецкий, не имея других сыновей, кроме Бетского, в 1729 году вызвал его в Российскую империю. Сначала он служил помощником своего отца, но позже был отправлен в дипломатические миссии в различные столицы Европы. Бетской принимал активное участие в государственном перевороте, который привёл Елизавету Петровну на российский престол. Благодарная императрица повысила его до генерал-майора и попросила его посетить Иоанну Елизавету Гольштейнскую Готторп, дочь которой Екатерина была выбрана в качестве невесты для племянника императрицы и наследника, великого князя Петра. На самом деле, Бетской был в дружеских отношениях с Йоханной Элизабет два десятилетия назад, их близость породила слухи, что Кэтрин была его биологической дочерью. После того, как в 1747 году Иоганна Елизавета была изгнана из России, Бетской счел необходимым оставить свои должности и поселиться в Париже, где он провел следующие 15 лет в торговле с энциклопедистами, особенно с Жаном Жаком Руссо. И Дени Дидро, по крайней мере, переписывался с ним. Его представила на высшие эшелоны французской аристократии его сводная сестра принцесса Анастасия Ивановна, землягравиня фон Гессен-Хомбург (ее первым мужем был князь Деметре Кантемир, правитель Молдавии). Петр III отозвал Бетского в Россию и поставил его в должности заведующего императорскими дворцами и садами. Прибыв в Санкт-Петербург, Бетской возобновил знакомство с супругой правителя (и собственной якобы дочерью), помогая ей свергнуть Петра в 1762 году. Он надеялся получить прибыль от своей выдающейся роли в заговоре. В своих мемуарах Екатерина Дашкова вспоминает эпизод, когда Бетской приставал к императрице такими вопросами, как "Разве не я подстрекала гвардейцев? Разве не я бросал деньги людям?" Хотя Бетской не занимал никаких важных должностей до 1764 года, когда Екатерина сделала его президентом Императорской академии искусств, он стал столпом российского истеблишмента. Его положение при дворе Екатерины нелегко определить. Некоторые историки определяют его должность как "личного секретаря"; другие считают Бетского "неофициальным министром образования" императрицы. Он был одним из немногих людей, которые имели неограниченный доступ к царице на ежедневной основе в течение большей части ее правления. Именно по его предложению Этьен Морис Фальконе был поручен скульптор Бронзового всадника; и именно он поручил Георгу фон Велдтену спроектировать великолепный железный забор для Летнего сада. Влияние Бетского продолжалось до конца 1780-х годов, когда терпимость Екатерины к идеям Просвещения начала разрушаться, и Бетского объявили "возвращающимся в детство" из-за его преклонного возраста. Он умер в возрасте девяносто двух лет, когда был давно лишен возможности действовать из-за слепоты. Бетской никогда не женился и оставил свои владения своей дочери, которая пользовалась особой благосклонностью Екатерины; она вышла замуж за Хосе де Рибаса, испанского авантюриста, основателя города Одессы.

Betskoy's parents were Prince Ivan Trubetskoy, a Russian field marshal, and his Swedish mistress, Baroness von Wrede. His surname is the abbreviated form of his father's a tradition for Russian surnames of illegitimate children. He was born in Stockholm, where Trubetskoy was held captive throughout the Great Northern War, and went to Copenhagen to get a military education before joining a Danish cavalry regiment. It was in the Danish service that he sustained a fall from a horse which forced him to retire from the service. Field Marshal Trubetskoy, having no other sons but Betskoy, called him to the Russian Empire in 1729. At first he served as his father's aide de camp but later would be sent on diplomatic missions to various capitals of Europe. Betskoy was actively involved in a coup d'etat that brought Elizaveta Petrovna to the Russian throne. The grateful empress promoted him to General Major and asked him to attend Joanna Elisabeth of Holstein Gottorp, whose daughter Catherine was selected as a bride for the Empress' nephew and heir, Grand Duke Peter. In truth, Betskoy had been on friendly terms with Johanna Elisabeth for two decades previous, their intimacy giving rise to rumours that Catherine was his biological daughter. After Johanna Elisabeth was expelled from Russia in 1747, Betskoy found it necessary to lay down his offices and settle in Paris, where he spent the following 15 years in commerce with the Encyclopédistes especially to Jean Jacques Rousseau. And to Denis Diderot, he was at least in correspondence with him. He was introduced to the highest echelons of the French aristocracy by his half sister Princess Anastasia Ivanovna, Landgravine von Hesse Homburg (her first husband was Prince Demetre Cantemir, ruler of Moldavia). Peter III of Russia recalled Betskoy to Russia and put him in charge of imperial palaces and gardens. Upon arriving to Saint Petersburg, Betskoy renewed his acquaintance with the sovereign's wife (and his own purported daughter), helping her depose Peter in 1762. His hopes to profit from his prominent share in the conspiracy were high. In her memoirs, Ekaterina Dashkova recalls an episode when Betskoy importuned the Empress with questions like "Was I not the one who incited the Guards? Was I not the one who threw money to the people?" Although Betskoy held no post of any consequence until 1764, when Catherine made him President of the Imperial Academy of Arts, he went on to become a pillar of the Russian establishment. His position at Catherine's court is not easy to classify. Some historians define his post as a "personal secretary"; others regard Betskoy as an "unofficial education minister" to the Empress. He was one of the few people who enjoyed unlimited access to the Tsarina on daily basis for most of her reign. It was at his suggestion that Étienne Maurice Falconet was commissioned to sculpt the Bronze Horseman; and it was he who engaged Georg von Veldten to design a magnificent iron fence for the Summer Garden. Betskoy's influence continued unabated until the late 1780s when Catherine's tolerance towards the ideas of the Enlightenment began to be eroded and Betskoy was declared "reverting to childhood" on account of his advanced age. Death overtook him in his ninety second year, when he had long been incapacitated by blindness. Betskoy never married and left his estates to a natural daughter who enjoyed Catherine's particular favour; she married Jose de Ribas, a Spanish adventurer who founded the city of Odessa.

Реформа образования

В 1763 году Бетской представил Екатерине "Статут о воспитании молодежи обоих полов", наполненный цитатами Коменья, Джона Лока и Руссо. В трактате содержалось предложение обучить молодых россиян обоих полов в государственных школах-интернатах, чтобы создать "новую расу людей". Бетской изложил ряд аргументов в пользу общего образования детей, а не специализированного: "восстанавливая наших предметов посредством образования, основанного на этих принципах, мы создадим новых граждан". Школы-интернаты должны были быть предпочтительнее других образовательных учреждений в соответствии с представлением Руссо о том, что "изоляция учеников позволила их наставникам защитить их от пороков общества". Императрица поддержала его предложение и основала Общество по обучению хорошо рожденных девочек, в котором Бетской был попечителем. Это так называемый "Смольный институт благородных девиц" был первым женским учебным заведением в России и одним из первых в Европе. Смольный стал тренировочным центром для идей Руссо в области образования: девочки, рассматриваемые как будущие центры их семей, были защищены от всякого вредного влияния, а их моральное образование было более заметным, чем интеллектуальное. Императрица лично поддерживала переписку с некоторыми ученицами, возможно, рассматривая школу для женщин как оправдание своего места на вершине российского общества. Для студентов этого учебного заведения Бетской и Екатерина выпустили учебник "О долгах человека и гражданина". В этом эссе обсуждались не только обязанности ученика перед Богом и перед обществом, но и содержались практические советы по вопросам здоровья, гигиены и других повседневных вопросов. Обширная коллекция пособий и руководств Бетского была опубликована в Амстердаме в 1775 году. Это издание было пересмотрено и расширено до двух томов, напечатанных в 1789-1791 годах. Родившийся вне брака и стремящийся уменьшить частоту младенчества, Бетской нашел в незаконнорожденных детях и сиротах идеальный материал для реализации своих образовательных теорий. По его совету были созданы два больших дома для детей-находщиков, сначала в Москве (1764) и затем в Санкт-Петербурге (1770). Санкт-Петербургский дом для детей-изображений был предшественником современного Герценского университета. Не менее мощным было его поощрение образования для сыновей купца. Бетской сожалел о том, что "у нас есть только два класса общества, крестьяне или дворяне", и стремился стимулировать развитие сознания среднего класса, создав коммерческую школу в Москве.

In 1763, Betskoy presented to Catherine the Statute for the Education of the Youth of Both Sexes, studded with citations from Comenius, John Locke, and Rousseau. The treatise contained a proposal to educate young Russians of both sexes in state boarding schools, aimed at creating "a new race of men". Betskoy set forth a number of arguments for general education of children rather than specialized one: "in regenerating our subjects by an education founded on these principles, we will create new citizens." Boarding schools were to be preferred to other institutions of education in accordance with Rousseau's notion that "isolating the pupils enabled their tutors to protect them from the vices of society." The Empress endorsed his proposal and established the Society for the Training of Well Born Girls, with Betskoy as a trustee. This so called Smolny Institute of Noble Maidens was the first female educational institution in Russia and one of the first in Europe. The Smolny was to become a training ground for Rousseau's ideas on education: the girlsviewed as the future centers of their familieswere protected from every pernicious influence and their moral education was given more prominence than intellectual one. The Empress personally maintained a correspondence with some of the pupils, perhaps viewing the school for women as a vindication of her own place at the pinnacle of Russian society. For the students of this institution Betskoy and Catherine brought out an instruction entitled On the Duties of Man and Citizen. This essay not only discussed the pupil's duties in regard to God and to society but also contained practical advice on health, hygiene, and other everyday matters. An extensive collection of Betskoy's aids and manuals was published in Amsterdam in 1775. This edition was revised and expanded to two volumes printed in 1789–1791. Born out of wedlock himself and anxious to reduce the frequency of infanticide, Betskoy found in illegitimate children and orphans an ideal material for implementing his educational theories. It was by his advice that two large foundling homes were established, first in Moscow (1764) and then in Saint Petersburg (1770). The Saint Petersburg Foundling House was a precursor of the modern Herzen University. Not less potent was his encouragement of education for merchant's sons. Betskoy deplored the fact that "we have only two classes of society, either peasants or noblemen" and sought to spur the development of middle class consciousness by establishing a commercial school in Moscow.