Люси Стоун: Аболиционистка и борец за права женщин

Люси Стоун: американская аболиционистка и суфражистка (1818-1893). Борец за права женщин, первая выпускница колледжа в Массачусетсе. Её вклад в феминизм.

41 мин чтения

100%

Источник: Lucy Stone — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Американская аболиционистка и суфражистка (1818–1893)

Люси Стоун (13 августа 1818 – 18 октября 1893) – американская оратор, аболиционистка и суфражистка, активно выступавшая за права женщин и занимавшаяся организацией движения за их продвижение. В 1847 году Стоун стала первой женщиной из штата Массачусетс, получившей высшее образование. Она выступала в защиту прав женщин и против рабства. Стоун была известна тем, что сохраняла свою девичью фамилию после замужества, вопреки обычаю принятия фамилии мужа. Организационная деятельность Стоун в области защиты прав женщин принесла ощутимые результаты в сложной политической обстановке XIX века. Стоун помогла организовать первую Национальную конвенцию по правам женщин в городе Ворчестер, штат Массачусетс, и ежегодно поддерживала её проведение, а также ряд других местных, государственных и региональных съездов активисток. Стоун выступала перед различными законодательными органами с целью продвижения законов, расширяющих права женщин. Она содействовала созданию Национальной лиги лояльных женщин для поддержки принятия Тринадцатой поправки к Конституции и отмены рабства, после чего помогла сформировать Американскую ассоциацию сторонниц женского избирательного права (AWSA), которая добивалась поддержки конституционной поправки о предоставлении женщинам избирательного права, добиваясь успеха на уровне штатов и местных органов власти. Стоун много писала о широком спектре вопросов, касающихся прав женщин, публиковала и распространяла свои собственные речи и выступления других, а также материалы конвенций. В еженедельном журнале Woman's Journal, который она основала и продвигала, и который пользовался большим влиянием, Стоун публиковала как свои собственные взгляды, так и мнения, отличающиеся от её собственных, по вопросам прав женщин. Стоун, которую называли «оратором», «утренней звездой» и «сердцем и душой» движения за права женщин, повлияла на Сьюзан Б. Энтони, побудив её заняться вопросом о женском избирательном праве. Элизабет Кэди Стэнтон писала, что «Люси Стоун была первым человеком, который глубоко взволновал американскую общественность вопросом о женщинах». Энтони, Стэнтон и Стоун вместе были названы «триумвиратом» женского избирательного права и феминизма XIX века.

Ранняя жизнь и влияние

Люси Стоун родилась 13 августа 1818 года на семейной ферме в Койс-Хилл, в Вест-Брукфилде, штат Массачусетс. Она была восьмой из девяти детей Ханны Мэтьюс и Фрэнсиса Стоуна; она выросла с тремя братьями и тремя сестрами, двое из которых умерли до её рождения. Другим членом семьи Стоунов была Сара Барр, «тётя Салли» для детей – сестра Фрэнсиса Стоуна, брошенная мужем и оставшаяся на попечении брата. Хотя жизнь на ферме была тяжёлым трудом для всех, и Фрэнсис Стоун строго управлял семейными ресурсами, Люси вспоминала своё детство как время «достатка», ведь ферма производила всю необходимую семье еду и даже излишки для обмена на немногочисленные товары, покупаемые в магазине. Когда Стоун вспоминала, что «в нашей семье была только одна воля – воля моего отца», она описывала семейное устройство, характерное для того времени. Ханна Стоун зарабатывала скромный доход, продавая яйца и сыр, но ей отказывали в контроле над этими деньгами, порой даже в средствах для покупки вещей, которые Фрэнсис считал незначительными. Считая, что она имеет право на свой заработок, Ханна иногда тайно брала монеты из его кошелька или продавала сыр. В детстве Люси возмущала несправедливость, с которой, по её мнению, отец распоряжался семейными деньгами. Но позже она поняла, что виноваты были устои того времени, и эта несправедливость лишь продемонстрировала «необходимость исправления устоев, если они должны править». На примере своей матери, тёти Салли и соседки, пренебрежённой мужем и оставшейся без средств к существованию, Стоун рано поняла, что женщины зависят от доброй воли своих мужей. Когда она наткнулась на библейский отрывок «и твое желание будет к мужу твоему, и он будет господствовать над тобою», она была потрясена тем, что казалось божественным оправданием подчинения женщин, но затем пришла к выводу, что это наставление относится лишь к замужним женщинам. Решив «не признавать никого своим господином», она решила контролировать свою жизнь, никогда не выходя замуж, получив лучшее возможное образование и зарабатывая на жизнь самостоятельно. Одна из её биографов, Андреа Мур Керр, пишет: «Личность Стоун была яркой: её безоговорочная готовность брать на себя ответственность за действия других; её трудоголизм; её сомнения в себе; её стремление к контролю».

Lucy Stone was born on August 13, 1818, on her family's farm at Coy's Hill in West Brookfield, Massachusetts. She was the eighth of nine children born to Hannah Matthews and Francis Stone; she grew up with three brothers and three sisters, two siblings having died before her own birth. Another member of the Stone household was Sarah Barr, "Aunt Sally" to the children – a sister of Francis Stone who had been abandoned by her husband and left dependent upon her brother. Although farm life was hard work for all and Francis Stone tightly managed the family resources, Lucy remembered her childhood as one of "opulence", the farm producing all the food the family wanted and enough extra to trade for the few store bought goods they needed. When Stone recalled that "There was only one will in our family, and that was my father's", she described the family government characteristic of her day. Hannah Stone earned a modest income through selling eggs and cheese but was denied any control over that money, sometimes denied money to purchase things Francis considered trivial. Believing she had a right to her own earnings, Hannah sometimes stole coins from his purse or secretly sold a cheese. As a child, Lucy resented instances of what she saw as her father's unfair management of the family's money. But she later came to realize that custom was to blame, and the injustice only demonstrated "the necessity of making custom right, if it must rule." From the examples of her mother, Aunt Sally, and a neighbor neglected by her husband and left destitute, Stone early learned that women were at the mercy of their husbands' good will. When she came across the biblical passage, "and thy desire shall be to thy husband, and he shall rule over thee", she was distraught over what appeared to be divine sanction of women's subjugation, but then reasoned that the injunction applied only to wives. Resolving to "call no man my master", she determined to keep control over her own life by never marrying, obtaining the highest education she could, and earning her own livelihood. One of her biographers, Andrea Moore Kerr, writes, "Stone's personality was striking: her unquestioning willingness to take responsibility for other people's actions; her 'workaholic' habits; her self doubt; her desire for control."

Учение за "заработную плату женщины"

В 16 лет Стоун начала преподавать в районных школах, как и ее братья и сестра Рода. Ее начальная оплата – 1 доллар в день – была значительно ниже, чем у учителей-мужчин, и когда она подменила своего брата Боумана одной зимой, она получила меньше, чем он. Когда она выразила протест школьному комитету, заявив, что преподавала все те же предметы, что и Боуман, ей ответили, что могут предложить ей лишь "женскую зарплату". Более низкая оплата труда женщин была одним из аргументов, приводимых сторонниками найма женщин в качестве учителей: "Чтобы сделать образование всеобщим, оно должно быть умеренно затратным, а женщины могут позволить себе преподавать за ползарплаты, а то и меньше, чем потребовали бы мужчины". Хотя зарплата Стоун росла по мере увеличения размера школ, пока не достигла 16 долларов в месяц, она всегда оставалась ниже, чем мужская.

"Женский вопрос"

В 1836 году Стоун начала читать газетные сообщения о споре, бушующем по всему Массачусетсу, который некоторые называли «женским вопросом» – в чем должна заключаться надлежащая роль женщины в обществе; должна ли она принимать активное и публичное участие в реформаторских движениях того времени? Развитие этого спора в течение следующих нескольких лет сформировало ее развивающуюся философию в отношении прав женщин. Дискуссия о том, имеют ли женщины право на политический голос, началась, когда многие женщины откликнулись на призыв Уильяма Ллойда Гаррисона распространять антирабовладельческие петиции и отправили тысячи подписей в Конгресс, которые были отклонены, отчасти из-за того, что их прислали женщины. Женщины-аболиционистки ответили проведением конгресса в Нью-Йорке для расширения своих усилий по петициям и заявили, что «поскольку определенные права и обязанности являются общими для всех разумных существ», они больше не будут ограничиваться рамками, предписанными «испорченными обычаями и искаженным толкованием Писания». После того как сестры Анжелина и Сара Гримке начали выступать перед аудиторией, состоящей из мужчин и женщин, а не только перед женскими группами, как это было принято, конгресс конгрегациональных священнослужителей опубликовал пастырское письмо, осуждающее стремление женщин занять «место мужчины в качестве общественного реформатора» и «выступать в качестве публичных лекторов и учителей». Стоун присутствовала на конгрессе в качестве слушательницы и была настолько возмущена письмом, что решила: «если когда-нибудь [я] буду иметь что сказать публично, [я] скажу это, и тем более из-за этого пастырского письма». Стоун прочитала «Письма о положении женщины» Сары Гримке (позже переизданные как «Письма о равенстве полов») и сказала брату, что они лишь укрепили ее решимость «не признавать ничьего господства». Она использовала эти «Письма» при написании студенческих эссе и своих последующих лекций о правах женщин. Стремясь получить наилучшее возможное образование, Стоун поступила в женскую семинарию Маунт-Холиок в 1839 году в возрасте 21 года. Однако она была так разочарована нетерпимостью Мэри Лайон к антирабовладельческому движению и правам женщин, что ушла после одного семестра. Уже в следующем месяце она поступила в Академию Уэслиана (позже Академия Уилбрахама и Монсона), которая ей пришлась по душе: «На днях большинство в нашем литературном обществе решило, – сообщила она брату, – что дамам следует участвовать в политике, идти в Конгресс и т. д. и т. д.». Стоун прочитала в газете о том, как на антирабовладельческом собрании в Коннектикуте Эбби Келли, недавно принятой на работу в качестве агента по борьбе с рабством в этом штате, было отказано в праве выступать или голосовать. Отказавшись отказаться от своего права, Келли дерзко поднимала руку каждый раз, когда проводилось голосование. «Я восхищаюсь спокойствием и благородством Эбби К», – писала Стоун брату, – «и не могу не желать, чтобы было больше единомышленников». Три года спустя Стоун последовала примеру Келли. В 1843 году диакон был исключен из церкви Стоун за его антирабовладельческую деятельность, которая включала поддержку Келли, предоставляя ей приют в своем доме и подвозя ее на лекции в окрестностях. Когда проводилось первое голосование об исключении, Стоун подняла руку в его защиту. Пастор не засчитал ее голос, заявив, что, хотя она и была членом церкви, она не являлась членом с правом голоса. Как и Келли, она упорно поднимала руку при каждом из оставшихся пяти голосований. После завершения года обучения в совместной Академии Монсона летом 1841 года Стоун узнала, что Колледжский институт Оберлина в Огайо стал первым колледжем в стране, который принял женщин и присудил дипломы трем женщинам. Стоун поступила в семинарию Квабоаг в соседнем Уоррене, где она читала Вергилия и Софокла и изучала латинскую и греческую грамматику в подготовке к вступительным экзаменам в Оберлин.

In 1836, Stone began reading newspaper reports of a controversy raging throughout Massachusetts that some referred to as the "woman question" – what was woman's proper role in society; should she assume an active and public role in the reform movements of the day? Developments within that controversy over the next several years shaped her evolving philosophy on women's rights. A debate over whether women were entitled to a political voice had begun when many women responded to William Lloyd Garrison's appeal to circulate antislavery petitions and sent thousands of signatures to Congress only to have them rejected, in part because women had sent them. Women abolitionists responded by holding a convention in New York City to expand their petitioning efforts, and declaring that "as certain rights and duties are common to all moral beings", they would no longer remain within limits prescribed by "corrupt custom and a perverted application of Scripture." After sisters Angelina and Sarah Grimké began speaking to audiences of men and women, instead of women only groups, as was acceptable, a state convention of Congregational ministers issued a pastoral letter condemning women's assuming "the place of man as a public reformer" and "itinerat[ing] in the character of public lecturers and teachers." Stone attended the convention as a spectator, and was so angered by the letter that she determined "if ever [I] had anything to say in public, [I] would say it, and all the more because of that pastoral letter." Stone read Sarah Grimké's "Letters on the Province of Woman" (later republished as "Letters on the Equality of the Sexes"), and told a brother they only reinforced her resolve "to call no man master." She drew from these "Letters" when writing college essays and her later women's rights lectures. Having determined to obtain the highest education she could, Stone enrolled at Mount Holyoke Female Seminary in 1839, at the age of 21. But she was so disappointed in Mary Lyon's intolerance of antislavery and women's rights that she withdrew after only one term. The very next month she enrolled at Wesleyan Academy (later Wilbraham & Monson Academy), which she found more to her liking: "It was decided by a large majority in our literary society the other day," she reported to a brother "that ladies ought to mingle in politics, go to Congress, etc. etc." Stone read a newspaper account of how a Connecticut antislavery meeting had denied the right to speak or vote to Abby Kelley, recently hired as an antislavery agent to work in that state. Refusing to relinquish her right, Kelley had defiantly raised her hand every time a vote was taken. "I admire the calm and noble bearing of Abby K," Stone wrote to a brother, "and cannot but wish there were more kindred spirits." Three years later, Stone followed Kelley's example. In 1843, a deacon was expelled from Stone's church for his antislavery activities, which included supporting Kelley by hosting her at his home and driving her to lectures that she gave in the vicinity. When the first vote for expulsion was taken, Stone raised her hand in his defense. The minister discounted her vote, saying that, though she was a member of the church, she was not a voting member. Like Kelley, she stubbornly raised her hand for each of the remaining five votes. After completing a year at coeducational Monson Academy in the summer of 1841, Stone learned that Oberlin Collegiate Institute in Ohio had become the first college in the nation to admit women and had bestowed college degrees on three women. Stone enrolled at Quaboag Seminary in neighboring Warren, where she read Virgil and Sophocles and studied Latin and Greek grammar in preparation for Oberlin's entrance examinations.

Оберлин

В августе 1843 года, сразу после своего 25-летия, Стоун отправилась в Оберлинский колледж в Огайо на поезде, пароходе и дилижансе – это был первый в стране колледж, принимавший как женщин, так и афроамериканцев. Она поступила в колледж, убежденная в том, что женщины должны голосовать и занимать политические должности, изучать классические профессии и иметь возможность свободно высказывать свое мнение на публике. Однако Оберлинский колледж не во всем разделял эти взгляды. На третьем курсе в Оберлине Стоун подружилась с Антуанеттой Браун, аболиционисткой и сторонницей избирательного права для женщин, которая приехала в Оберлин в 1845 году, чтобы подготовиться к карьере священнослужителя. Впоследствии Стоун и Браун вышли замуж за братьев-аболиционистов и стали невестками.

Забастовка за равную оплату

Стоун надеялась покрыть большую часть расходов на обучение, преподавая в одном из младших отделов института. Но из-за политики, запрещающей нанимать первокурсников в качестве преподавателей, единственной работой, которую Стоун смогла получить, помимо преподавания в районных школах во время зимних каникул, была работа по хозяйству в рамках программы студенческого подработки. За это ей платили три цента в час – меньше половины того, что получали студенты-мужчины за аналогичную работу. Чтобы сократить расходы, Стоун готовила еду самостоятельно в своей комнате в общежитии. В 1844 году Стоун получила должность преподавателя арифметики в женском отделении, но вновь столкнулась с пониженной оплатой труда из-за своего пола. Политика вознаграждения в Оберлине требовала, чтобы Стоун выполняла вдвое больший объем работы, чем студент-мужчина, чтобы оплатить те же расходы. Стоун часто вставала в два часа ночи, чтобы совместить работу и учебу, и заметила ухудшение своего здоровья. В феврале 1845 года, решив больше не мириться с несправедливостью, она обратилась к совету преподавателей с просьбой о такой же зарплате, как у двух менее опытных коллег-мужчин. Когда ее просьбу отклонили, она подала в отставку. Ее бывшие студенты умоляли преподавателей вернуть Стоун и заявили, что готовы заплатить ей "по справедливости", если колледж этого не сделает. Стоун планировала занять денег у отца, когда собственные средства иссякнут, но Фрэнсис Стоун, тронутый рассказом дочери о ее трудностях, пообещал оказывать финансовую поддержку по мере необходимости. Однако помощи из дома не потребовалось, поскольку после трех месяцев давления совет преподавателей уступил и вернул Стоун на работу, выплачивая ей и другим студенткам-преподавательницам такую же зарплату, как студентам-преподавателям-мужчинам.

Выступления перед публикой

В феврале 1846 года Стоун намекнула Эбби Келли Фостер, что подумывает стать публичным оратором, но лишь летом следующего года буря, вызванная спорами вокруг выступления Фостер в Оберлине, решила этот вопрос за неё. Противодействие факультета выступлению Фостер спровоцировало страстные дискуссии о правах женщин среди студентов, особенно о праве женщины выступать публично, которое Стоун энергично отстаивала на совместном собрании мужского и женского литературных обществ. За этой демонстрацией в кампусе последовало её первое публичное выступление 1 августа в Оберлине на церемонии празднования освобождения в Вест-Индии. Осенью 1846 года Стоун сообщила своей семье о своём намерении стать лектором по вопросам прав женщин. Братья сразу же поддержали её, отец поощрял её делать то, что она считала своим долгом, но мать и единственная оставшаяся сестра умоляли её передумать. В ответ на опасения матери, что её будут осуждать, Стоун сказала, что знает, что её будут недооценивать и даже ненавидеть, но она должна "следовать тому пути, который, по моему мнению, лучше всего способствует достижению высшего блага для мира". Затем Стоун попыталась получить практический опыт публичных выступлений. Хотя студентки могли дискутировать друг с другом в рамках своего литературного общества, считалось неуместным для них участвовать в устных упражнениях вместе с мужчинами; от женщин-членов класса риторики ожидалось, что они будут учиться, наблюдая за своими однокурсниками-мужчинами. Поэтому Стоун и первокурсница Антуанетта Браун, которая также хотела развить навыки публичного выступления, организовали женский дискуссионный клуб за пределами кампуса. Набравшись некоторой компетентности, они попросили и получили разрешение провести дебаты друг с другом перед классом риторики Стоун. Дебаты привлекли большую аудиторию студентов, а также внимание Факультетского совета, который впоследствии официально запретил устные упражнения для женщин в смешанных классах. Вскоре после этого Стоун приняла вызов от бывшего редактора окружной газеты на публичные дебаты о правах женщин и убедительно победила его. Затем она подала петицию в Факультетский совет, подписанную большинством членов её выпуска, с просьбой разрешить женщинам, выбранным для написания выпускных работ, читать их самостоятельно, как это делали удостоенные такой чести мужчины, а не поручать их чтение преподавателям. Когда Факультетский совет отказал, а Стоун была избрана для написания работы, она отказалась, заявив, что не может поддерживать принцип, лишающий женщин "привилегии быть соратниками мужчин в любой сфере, к которой их способности их подготавливают". Стоун получила степень бакалавра в Оберлинском колледже 25 августа 1847 года, став первой женщиной, получившей высшее образование в Массачусетсе.

In February 1846, Stone intimated to Abby Kelley Foster that she was thinking of becoming a public speaker, but not until the following summer did a storm of controversy over Foster's speaking at Oberlin decide the matter for her. Faculty opposition to Foster ignited impassioned discussion of women's rights among the students, especially of a woman's right to speak in public, which Stone vigorously defended in a joint meeting of the men's and women's literary societies. She followed that campus demonstration by making her first public speech at Oberlin's August 1 commemoration of Emancipation in the West Indies. In the fall of 1846, Stone informed her family of her intention to become a women's rights lecturer. Her brothers were at once supportive, her father encouraged her to do what she considered her duty, but her mother and only remaining sister begged her to reconsider. To her mother's fears that she would be reviled, Stone said she knew she would be disesteemed and even hated, but she must "pursue that course of conduct which, to me, appears best calculated to promote the highest good of the world." Stone then tried to gain practical speaking experience. Although women students could debate each other in their literary society, it was considered inappropriate for them to participate in oral exercises with men; women members of the collegiate rhetoric class were expected to learn by observing their male classmates. So Stone and first year student Antoinette Brown, who also wanted to develop skill in public speaking, organized an off campus women's debating club. After gaining a measure of competence, they sought and received permission to debate each other before Stone's rhetoric class. The debate attracted a large student audience as well as attention from the Faculty Board, which thereupon formally banned women's oral exercises in coeducational classes. Shortly thereafter, Stone accepted a challenge from a former editor of a county newspaper to a public debate on women's rights, and she soundly defeated him. She then submitted a petition to the Faculty Board, signed by most members of her graduating class, asking that women chosen to write graduation essays be permitted to read them themselves, as men so honored did, instead of having them read by faculty members. When the Faculty Board refused and Stone was elected to write an essay, she declined, saying she could not support a principle that denied women "the privilege of being co laborers with men in any sphere to which their ability makes them adequate." Stone received her baccalaureate degree from Oberlin College on August 25, 1847, becoming the first female college graduate from Massachusetts.

Противорабочее обучение

Стоун впервые выступила с публичными речами о правах женщин осенью 1847 года, сначала в церкви своего брата Боумана в Гарднере, штат Массачусетс, а затем и в Уоррене. В июне 1848 года Стоун стала лектором-агентом Массачусетского антирабовладельческого общества, убежденная Эбби Келли Фостер в том, что этот опыт даст ей необходимую практику публичных выступлений перед началом кампании за права женщин. Стоун сразу же проявила себя как эффективный оратор, обладающий необычайной силой убеждения. Ее описывали как «небольшую, скромную женщину квакерского вида, с самыми милыми и скромными манерами, но при этом столь же непоколебимую и уверенную в себе, как заряженное орудие». Помимо умения рассказывать истории, способного трогать аудиторию до слез или смеха по ее желанию, одним из ее достоинств считался необычный голос, который современники сравнивали с «серебряным колокольчиком», и говорили о котором: «более совершенного инструмента для оратора еще не давалось». Помимо помощи в развитии Стоун как оратора, антирабовладельческое общество познакомило ее с сетью прогрессивных реформаторов в гаррисонском крыле аболиционистского движения, которые оказывали ей поддержку в работе за права женщин. Осенью 1848 года она получила приглашение от Фиби Хэтэуэй из Фармингтона, штат Нью-Йорк, выступить с лекцией перед женщинами, организовавшими конвенцию о правах женщин в Сенека-Фолс и Рочестерскую конвенцию о правах женщин, прошедшие ранее летом. Эти конвенции обеспечивали преемственность движения за права женщин, хотя официальная организация так и не была создана до начала Гражданской войны. Большинство известных лидеров того времени посещали эти конвенции, за исключением тех, кто был болен. Наиболее известные из них – Элизабет Кэди Стэнтон, Сьюзан Б. Энтони и Люси Стоун – встречались и гармонично работали вместе, составляя, обсуждая и распространяя петиции в поддержку движения за права женщин. Хотя Стоун приняла приглашение и ожидала начать работу осенью 1849 года, агентство так и не было создано. В апреле 1849 года Стоун была приглашена для чтения лекций Филадельфийским женским антирабовладельческим обществом, и Лукреция Мотт воспользовалась ее присутствием, чтобы провести первое собрание в защиту прав женщин в Пенсильвании 4 мая 1849 года. С помощью аболиционистов Стоун провела первые в Массачусетсе кампании по сбору подписей за право женщин голосовать и занимать государственные должности. Уэнделл Филлипс подготовил первые петиции и сопроводительные обращения для распространения, а Уильям Ллойд Гаррисон опубликовал их в «Освободителе» для копирования и распространения читателями. Когда Стоун отправила петиции в законодательное собрание в феврале 1850 года, более половины из них поступили из городов, где она читала лекции.

Stone gave her first public speeches on women's rights in the fall of 1847, first at her brother Bowman's church in Gardner, Massachusetts, and a little later in Warren. Stone became a lecturing agent for the Massachusetts Anti Slavery Society in June 1848, persuaded by Abby Kelley Foster that the experience would give her the speaking practice she still felt she needed before beginning her women's rights campaign. Stone immediately proved to be an effective speaker, reported to wield extraordinary persuasive power over her audiences. She was described as "a little meek looking Quakerish body, with the sweetest, modest manners and yet as unshrinking and self possessed as a loaded cannon." One of her assets, in addition to a storytelling ability that could move audiences to tears or laughter as she willed, was said to be an unusual voice that contemporaries compared to a "silver bell", and of which it was said, "no more perfect instrument had ever been bestowed upon a speaker." In addition to helping Stone develop as an orator, the antislavery agency introduced her to a network of progressive reformers within the Garrisonian wing of the abolition movement who assisted her women's rights work. In the fall of 1848, she received an invitation from Phoebe Hathaway of Farmington, New York, to lecture for the women who had organized the Seneca Falls women's rights convention and the Rochester women's rights convention earlier that summer. These rights conventions provided continuity for the woman's rights movement, even though no official organization was actually formed prior to the Civil War. Most of the well known leaders at the time attended these conventions, except for those who were ill or sick. The best known of them, Elizabeth Cady Stanton, Susan B. Anthony, and Lucy Stone, met, and worked together harmoniously as they wrote, discussed, and circulated petitions for the woman's rights movement. Although Stone accepted and expected to begin working for them in the fall of 1849, the agency never materialized. In April 1849, Stone was invited to lecture for the Philadelphia Female Anti Slavery Society, and Lucretia Mott took advantage of her presence to hold Pennsylvania's first women's rights meeting on May 4, 1849. With the help of abolitionists, Stone conducted Massachusetts' first petition campaigns for the right of women to vote and hold public office. Wendell Phillips drafted the first petitions and accompanying appeals for circulation, and William Lloyd Garrison published them in The Liberator for readers to copy and circulate. When Stone sent petitions to the legislature in February 1850, over half were from towns where she had lectured.

Национальная конвенция о правах женщины

В апреле 1850 года Женская конвенция Огайо собралась в Салеме, штат Огайо, за несколько недель до того, как состоялся съезд штата для пересмотра конституции штата Огайо. Женская конвенция направила обращение в конституционный съезд с просьбой обеспечить в новой конституции такие же политические и юридические права для женщин, какие были гарантированы мужчинам. Стоун прислала письмо, в котором хвалила их инициативу, и написала: «Массачусетс должен был возглавить работу, которую вы сейчас делаете, но если он решит медлить, пусть его молодые сестры с Запада подадут ему достойный пример; и если «дух пилигримов не угас», мы обещаем, что Массачусетс последует за ними». Некоторые лидеры попросили Стоун и Лукрецию Мотт выступить на конституционном съезде от их имени, но, полагая, что подобные обращения должны исходить от жителей штата, они отказались. До этого момента конвенции по правам женщин организовывались на региональном или штатном уровне. Во время ежегодного съезда Американского общества борьбы с рабством в Бостоне в 1850 году, при поддержке Гаррисона и других аболиционистов, Стоун и Паулина Райт Дэвис разместили объявление о собрании для обсуждения возможности организации женской конвенции на национальном уровне. Собрание состоялось в Бостонском зале Мелодеон 30 мая 1850 года. Дэвис председательствовала, а Стоун представила предложение большой и внимательной аудитории и выполняла обязанности секретаря. Для организации конвенции были назначены семь женщин, а Дэвис и Стоун были ответственны за ведение переписки, необходимой для сбора подписей под призывом и привлечения докладчиков и участников. За несколько месяцев до конвенции Стоун заболела брюшным тифом во время поездки в Индиану и едва не умерла. Затяжное течение болезни Стоун возложило основную ответственность за организацию первой Национальной конвенции по правам женщин на Дэвис, которая состоялась 23–24 октября 1850 года в Бринли-холле в Вустере, штат Массачусетс, собрав около тысячи участников. Стоун смогла присутствовать на конвенции в Вустере, но слабое здоровье ограничивало ее участие, и она не выступила с официальной речью до заключительного заседания. Конвенция решила не учреждать формальную ассоциацию, а существовать как ежегодная конвенция с постоянным комитетом для организации встреч, публикации материалов и реализации принятых планов действий. Стоун была назначена в Центральный комитет, состоящий из девяти женщин и девяти мужчин. Следующей весной она стала секретарем комитета и занимала эту должность до 1858 года, за исключением одного года. В качестве секретаря Стоун принимала активное участие в организации и определении повестки дня национальных конвенций на протяжении десятилетия.

In April 1850, the Ohio Women's Convention met in Salem, Ohio, a few weeks before a state convention met to revise the Ohio state constitution. The women's convention sent a communication to the constitutional convention requesting that the new constitution secure the same political and legal rights for women that were guaranteed to men. Stone sent a letter praising their initiative and said, "Massachusetts ought to have taken the lead in the work you are now doing, but if she chooses to linger, let her young sisters of the West set her a worthy example; and if the 'Pilgrim spirit is not dead,' we'll pledge Massachusetts to follow her." Some of the leaders asked Stone and Lucretia Mott to address the constitutional convention on their behalf, but believing such appeals should come from residents of the state, they declined. Women's rights conventions up to this point had been organized on a regional or state basis. During the annual convention of the American Anti Slavery Society in Boston in 1850, with the support of Garrison and other abolitionists, Stone and Paulina Wright Davis posted a notice for a meeting to consider the possibility of organizing a women's rights convention on a national basis. The meeting was held at Boston's Melodeon Hall on May 30, 1850. Davis presided while Stone presented the proposal to the large and responsive audience and served as secretary. Seven women were appointed to organize the convention, with Davis and Stone assigned to conduct the correspondence needed to solicit signatures to the call and recruit speakers and attendance. A few months before the convention, Stone contracted typhoid fever while traveling in Indiana and nearly died. The protracted nature of Stone's illness left Davis as the principal organizer of the first National Women's Rights Convention, which met on October 23–24, 1850, in Brinley Hall in Worcester, Massachusetts, with an attendance of about a thousand. Stone was able to attend the Worcester convention, but frail health limited her participation, and she made no formal address until the closing session. The convention decided not to establish a formal association but to exist as an annual convention with a standing committee to arrange its meetings, publish its proceedings, and execute adopted plans of action. Stone was appointed to the Central Committee of nine women and nine men. The following spring, she became secretary of the committee and, except for one year, retained that position until 1858. As secretary, Stone took a leading part in organizing and setting the agenda for the national conventions throughout the decade.

Оратор по правам женщин

В мае 1851 года, находясь в Бостоне на ежегодном собрании Новой Английского общества борьбы с рабством, Стоун посетила выставку статуи "Греческий раб" Хирама Пауэрса. Скульптура произвела на неё такое сильное впечатление, что, выступая на собрании тем вечером, она искренне говорила о том, что статуя символизирует угнетённое положение всех женщин. Стоун рассказала, что генеральный агент общества, Сэмюэл Мэй-младший, упрекнул её за то, что она подняла вопрос о правах женщин на встрече, посвящённой борьбе с рабством, на что она ответила: "Я была женщиной прежде, чем стала аболиционисткой. Я должна говорить за женщин". Три месяца спустя Стоун уведомила Мэя о своём намерении полностью посвятить себя лекциям о правах женщин и больше не сможет заниматься аболиционистской деятельностью. 1 октября 1851 года Стоун начала свою карьеру независимого лектора по вопросам прав женщин. Когда Мэй продолжал настаивать на её участии в аболиционистском движении, она согласилась читать лекции для Массачусетского общества борьбы с рабством по воскресеньям. Совмещая лекции по правам женщин с этими обязательствами, она использовала гонорары, полученные за аболиционистскую работу, для покрытия расходов на свои независимые выступления, пока не почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы брать плату за вход.

Реформа в одежде

Когда Стоун возобновила лекции осенью 1851 года, она надела новый стиль одежды, который она приняла во время зимнего выздоровления, состоящий из свободного короткого жакета и пары широких брюк под юбкой, опускавшейся на несколько дюймов ниже колен. Это платье было результатом движения за реформу в одежде и предназначалось для замены модного французского платья с узким лифом поверх корсета на китовой кости и юбки, волочившейся по полу на несколько дюймов, которую носили поверх нескольких слоев крахмалистых нижних юбок с соломой или конским волосом, вшитым в подол. Еще с осени 1849 года, когда журнал «Водяная Культура» призвал женщин изобрести стиль одежды, который позволил бы им свободно двигать ногами, женщины по всей стране носили ту или иную форму брюк и короткой юбки, обычно называемые «турецким костюмом» или «американским платьем». Большинство носили его как одежду для прогулок или работы в саду, но одна из читательниц, обратившаяся к Национальной конвенции по правам женщин, призвала женщин принять его в качестве повседневной одежды. К весне 1851 года женщины в нескольких штатах стали появляться в этом платье на публике. В марте Амелия Блумер, редактор газеты о трезвости «The Lily», объявила, что носит его, и опубликовала описание своего платья вместе с инструкциями по его пошиву. Вскоре газеты окрестили его платьем Блумер, и это название закрепилось. В последующие месяцы платье Блумер стало модным увлечением: женщины из Толедо, Нью-Йорка и Лоуэлла, штат Массачусетс, устраивали светские мероприятия и фестивали, посвященные реформе в одежде. Сторонницы собрали подписи под «Декларацией независимости от деспотизма парижской моды» и организовали общества по реформе одежды. Несколько сторонниц женских прав из круга Гаррисона принимали активное участие в этих мероприятиях, и одна из них предложила шелк своим подругам, чтобы те сшили из него короткую юбку и брюки для выхода в свет. Стоун приняла это предложение. Когда Стоун читала лекции в этом платье осенью 1851 года, она была первым человеком в платье Блумер, которого когда-либо видела большинство ее слушателей. Но к тому времени платье уже стало предметом споров. Хотя газеты поначалу хвалили практичность нового стиля, вскоре они перешли к насмешкам и осуждению, теперь рассматривая брюки как посягательство на символ мужской власти. Стоун находила короткую юбку удобной во время путешествий и защищала ее от тех, кто утверждал, что она отвлекает внимание и вредит делу защиты прав женщин. Тем не менее, ей не нравилось, что она сразу же привлекала внимание, когда приезжала в новое место. Осенью 1854 года она добавила платье на несколько дюймов длиннее для особых случаев. В 1855 году она полностью отказалась от платья и не принимала участия в создании Национальной ассоциации реформы одежды в феврале 1856 года. Ее возвращение к длинным юбкам вызвало осуждение со стороны лидеров реформы одежды, таких как Геррит Смит и Лидия Сайер Хасбрук, которые обвинили ее в том, что она пожертвовала принципами ради угождения мужу.

When Stone resumed lecturing in the fall of 1851, she wore a new style of dress that she had adopted during her winter convalescence, consisting of a loose, short jacket and a pair of baggy trousers under a skirt that fell a few inches below the knees. The dress was a product of the health reform movement and intended to replace the fashionable French dress of a tight bodice over a whalebone fitted corset, and a skirt that dragged several inches on the floor, worn over several layers of starched petticoats with straw or horsehair sewn into the hems. Ever since the fall of 1849, when the Water Cure Journal urged women to invent a style of dress that would allow them to use their legs freely, women across the country had been wearing some form of pants and short skirt, generally called the "Turkish costume" or the "American dress." Most wore it as a walking or gardening dress, but a letter writer to the National Woman's Rights Convention urged women to adopt it as common attire. By the spring of 1851, women in several states were wearing the dress in public. In March, Amelia Bloomer, editor of the temperance newspaper The Lily, announced that she was wearing it and printed a description of her dress along with instructions on how to make it. Soon, newspapers had dubbed it the Bloomer dress, and the name stuck. The Bloomer became a fashion fad during the following months, as women from Toledo to New York City and Lowell, Massachusetts, held reform dress social events and festivals. Supporters gathered signatures to a "Declaration of Independence from the Despotism of Parisian Fashion" and organized dress reform societies. A few Garrisonian supporters of women's rights took prominent part in these activities, and one offered silk to any of his friends who would make it into a short skirt and trousers for a public dress. Stone accepted the offer. When Stone lectured in the dress in the fall of 1851, hers was the first Bloomer most of her audiences had ever seen. But by then, the dress had become controversial. Although newspapers had initially praised the practicality of the new style, they soon turned to ridicule and condemnation, now viewing the trousers as a usurpation of the symbol of male authority. Stone found the short skirt convenient during her travels and defended it against those who said it was a distraction that hurt the women's rights cause. Nevertheless, she disliked the instant attention it drew whenever she arrived in a new place. In the fall of 1854, she added a dress a few inches longer, for occasional use. In 1855, she abandoned the dress altogether and was not involved in the formation of a National Dress Reform Association in February 1856. Her resumption of long skirts drew the condemnation of such dress reform leaders as Gerrit Smith and Lydia Sayer Hasbrouk, who accused her of sacrificing principle for the sake of pleasing a husband.

Изгнание из церкви

Работа Стоуна по борьбе с рабством включала в себя резкую критику церквей, отказывавшихся осуждать рабство. Ее собственная церковь в Вест-Брукфилде, Первая конгрегационная церковь Вест-Брукфилда, была среди них, исключив одного из диаконов за антирабовладельческую деятельность. В 1851 году церковь исключила и саму Стоун, а затем пришла к выводу, что она унитарианец. Изгнанная из церкви своего детства, она примкнула к унитарианской церкви.

Вопросы развода

До своего собственного брака Стоун считала, что женщинам следует разрешать разводиться с пьяными мужьями, чтобы официально расторгнуть "безлюбовный брак", дабы "истинная любовь могла расцвести в душе обиженной стороны, лишенной этого полного наслаждения из-за юридических уз, которые не имели на это права". Друзья Стоун часто придерживались иного мнения по этому вопросу; "Нетти" Браун написала Стоун в 1853 году, что она не готова принять эту идею, даже если оба супруга желают развода. В конечном итоге она пришла к убеждению, что реформа брачного законодательства важнее, чем избирательные права женщин. Она боролась "за право женщины распоряжаться собственной личностью как морально, разумно и ответственно действующим существом". Даглас позже упрекнул Стоун за выступление в лекционном зале Филадельфии, предназначенном только для белых, но Стоун настаивала, что в тот день она заменила запланированную речь призывом к аудитории бойкотировать это заведение. Прошли годы, прежде чем они смогли примириться.

Западный тур

14 октября 1853 года, после Национального конвента по правам женщин, прошедшего в Кливленде, штат Огайо, Стоун и Лукреция Мотт выступили на первом собрании в защиту прав женщин в Цинциннати, организованном Генри Блэкуэллом, местным предпринимателем из семьи образованных женщин, который заинтересовался Стоун. После этого успешного собрания Стоун приняла предложение Блэкуэлла организовать для нее лекционный тур по западным штатам – к которым тогда относили территории к западу от Пенсильвании и Вирджинии. В течение последующих тринадцати недель Стоун прочитала более сорока лекций в тринадцати городах, и, как сообщала газета New York Tribune, она «всколыхнула Запад» вопросом о правах женщин «так, как редко удавалось всколыхнуть общественное мнение по любому другому вопросу». После четырех лекций в Луисвилле Стоун умоляли повторить весь курс, заявив, что ее влияние там было сильнее, чем где бы то ни было. В газете Индианаполиса писали, что Стоун «сводила с ума около двух третей женщин города и доводила до подобного состояния половину мужчин». В газетах Сент-Луиса сообщалось, что ее лекции привлекли самую большую аудиторию, когда-либо собравшуюся в городе, заполнив самый большой зал вместимостью более двух тысяч человек. Чикагские газеты хвалили ее лекции как лучшие в сезоне, отмечая, что они вдохновляли на дискуссии и дебаты в домах и на встречах горожан. Вернувшись домой в январе 1854 года, Стоун оставила после себя неизмеримое влияние. С 1854 по 1858 год Стоун читала лекции о правах женщин в штатах Массачусетс, Мэн, Нью-Гэмпшир, Вермонт, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Йорк, Пенсильвания, Делавэр, Нью-Джерси, округ Колумбия, Огайо, Индиана, Иллинойс, Мичиган, Висконсин и Онтарио. Элизабет Кэди Стэнтон позже написала, что «Люси Стоун была первым оратором, который действительно пробудил сердце нации в отношении несправедливости, причиняемой женщинам».

Петиции и слушания

В дополнение к тому, что Люси Стоун была самым видным рупором движения за права женщин, она руководила работой движения по сбору подписей под петициями. Она начала кампании по сбору подписей в Новой Англии и ряде других штатов, а также оказывала помощь в организации сбора подписей государственным и местным организациям в Нью-Йорке, Огайо и Индиане.

Многогосударственные кампании

Стоун созвала Конвенцию по правам женщин Новой Англии в Бостоне 2 июня 1854 года, чтобы расширить свои усилия по сбору подписей. На конвенции была принята ее резолюция о направлении прошений во все шесть законодательных собраний Новой Англии, а также предложенная ею форма прошения, и в каждом штате был создан комитет для организации работы. В своей речи на Второй Конвенции по правам женщин Новой Англии, состоявшейся в июне 1855 года, Стоун утверждала, что одной из причин, по которой женщинам необходимо избирательное право, является защита достигнутых результатов, напоминая, что "следующий законодательный орган может отменить все, что предыдущий сделал для женщин". Конвенция приняла резолюцию, в которой избирательное право названо "мечом и щитом женщины, средством достижения и защиты всех остальных гражданских прав", и другую, призывающую национальную конвенцию сделать сбор подписей в поддержку избирательного права своим приоритетом. Следующая Национальная конвенция по правам женщин состоялась в Цинциннати 17 и 18 октября 1855 года. Именно там Стоун произнесла импровизированную речь, ставшую известной как ее "речь о разочаровании". Когда один из присутствующих прервал заседание, назвав выступающих женщин "несколькими разочарованными женщинами", Стоун ответила, что да, она действительно "разочарованная женщина". "В образовании, в браке, в религии, во всем разочарование – участь женщины. Моя жизнь будет посвящена тому, чтобы углубить это разочарование в сердце каждой женщины, пока она не смирится с ним". Конвенция приняла резолюцию Стоун, призывающую к распространению прошений и заявляющую, что "долг женщин в их штатах – просить законодателей о предоставлении избирательного права". После конвенции сбор подписей в поддержку избирательного права проходил в штатах Новой Англии, Нью-Йорке, Огайо, Индиане, Иллинойсе, Мичигане, Висконсине и Небраске, что привело к законодательным слушаниям или действиям в Небраске и Висконсине. Амелия Блумер, недавно переехавшая в Айову, недалеко от границы с Небраской, взялась за работу в этом районе, а Общество по правам женщин Индианы, по крайней мере один из руководителей которого присутствовал на конвенции в Цинциннати, руководило работой в Индиане. Стоун помогла начать кампанию в Нью-Йорке на конвенции по правам женщин в Саратога-Спрингс в августе, а на конвенции в Кливленде набрала работников для этой кампании, а также для работы в Иллинойсе, Мичигане и Огайо. Стоун взяла на себя руководство работой в Огайо, своем новом штате, разработав текст прошения, опубликовав его в газетах Огайо и распространяя во время лекций по южному Огайо, в то время как ее помощница работала в северной части штата. Стоун также читала лекции в Иллинойсе и Индиане в поддержку кампаний по сбору подписей и лично представила работу в Висконсине, где нашла добровольцев для распространения прошения и законодателей, которые согласились внести его на рассмотрение в обе палаты законодательного собрания. На национальной конвенции 1856 года Стоун представила новую стратегию, предложенную Антуанеттой Браун Блэкуэлл, – направить мемориал в различные законодательные собрания штатов, подписанный должностными лицами Национальной конвенции по правам женщин. Антуанетта Браун вышла замуж за Сэмюэля Чарльза Блэкуэлла 24 января 1856 года, став, таким образом, сестрой Стоун. Стоун, Браун Блэкуэлл и Эрнестин Роуз были назначены в комитет для реализации этого плана. Стоун составила и напечатала обращение, а Браун Блэкуэлл разослала его в двадцать пять законодательных собраний штатов. Индиана и Пенсильвания направили мемориал в специальные комитеты, а Массачусетс и Мэн предоставили слушания. 6 марта 1857 года Стоун, Уэнделл Филлипс и Джеймс Фриман Кларк выступили перед Юридическим комитетом сената штата Массачусетс, а 10 марта Стоун и Филлипс выступили перед специальным комитетом законодательного собрания штата Мэн. 4 июля 1856 года в Вирокве, штат Висконсин, Стоун произнесла первую речь о правах женщин и борьбе с рабством, произнесенную женщиной в этом районе.

Stone called a New England Woman's Rights Convention in Boston on June 2, 1854, to expand her petitioning efforts. The convention adopted her resolution for petitioning all six New England legislatures, as well as her proposed form of petition, and it appointed a committee in each state to organize the work. In a speech before the second New England Woman's Rights Convention, held in June 1855, Stone urged that one reason women needed suffrage was to protect any gains achieved, reminding them that "the next Legislature may undo all that the last have done for women." The convention adopted a resolution calling the ballot "woman's sword and shield; the means of achieving and protecting all other civil rights" and another urging the national convention to make suffrage petitioning its priority. The next National Woman's Rights Convention met in Cincinnati on October 17 and 18, 1855. It was here that Stone delivered impromptu remarks that became famous as her "disappointment" speech. When a heckler interrupted the proceedings, calling female speakers "a few disappointed women", Stone retorted that yes, she was indeed a "disappointed woman." "In education, in marriage, in religion, in everything, disappointment is the lot of woman. It shall be the business of my life to deepen this disappointment in every woman's heart until she bows down to it no longer." The convention adopted Stone's resolution calling for the circulation of petitions and saying it was "the duty of women in their respective States to ask the legislators for the elective franchise." Following the convention, suffrage petitioning took place in the New England states, New York, Ohio, Indiana, Illinois, Michigan, Wisconsin and Nebraska, with resultant legislative hearings or action in Nebraska and Wisconsin. Amelia Bloomer, recently moved to Iowa near the Nebraska border, took up the work in that area, while the Indiana Woman's Rights Society, at least one of whose officers was at the Cincinnati convention, directed the work in Indiana. Stone had helped launch the New York campaign at a state woman's rights convention in Saratoga Springs in August, and at the Cleveland convention recruited workers for it, as well as for the work in Illinois, Michigan and Ohio. Stone took charge of the work in Ohio, her new home state, drafting its petition, placing it in Ohio newspapers and circulating it during lectures across southern Ohio while her recruit worked in the northern part of the state. Stone also lectured in Illinois and Indiana in support of the petition drives there and personally introduced the work in Wisconsin, where she found volunteers to circulate the petition and legislators to introduce them in both houses of the legislature. At the national convention of 1856, Stone presented a new strategy suggested by Antoinette Brown Blackwell to send a memorial to the various state legislatures signed by the officers of the National Woman's Rights Convention. Antoinette Brown had married Samuel Charles Blackwell on January 24, 1856, becoming Stone's sister in law in the process. Stone, Brown Blackwell, and Ernestine Rose were appointed a committee to carry out the plan. Stone drafted and printed the appeal, and Brown Blackwell mailed it to twenty five state legislatures. Indiana and Pennsylvania referred the memorial to select committees, while both Massachusetts and Maine granted hearings. On March 6, 1857, Stone, Wendell Phillips and James Freeman Clarke addressed the Judiciary Committee of the Massachusetts senate, and on March 10, Stone and Phillips addressed a select committee of the Maine legislature. On July 4, 1856, in Viroqua, Wisconsin, Stone gave the first women's rights and anti slavery speech delivered by a woman in the area.

Налоговый протест

В январе 1858 года Стоун организовала широко освещенный протест, который привлек внимание к проблеме налогообложения без представительства по всей стране. Предыдущим летом она и Блэквелл приобрели дом в Оранже, штат Нью-Джерси, и когда пришел первый счет за налог, Стоун вернула его неоплаченным, объяснив, что взимание налогов с женщин при лишении их права голоса является нарушением основополагающих принципов Америки. 22 января 1858 года город выставил на аукцион часть ее домашнего имущества для оплаты налога и сопутствующих судебных издержек. В следующем месяце Стоун и Блэквелл выступили с речами о налогообложении без представительства на двух крупных собраниях в Оранже и распространили петиции, обращенные к законодательному собранию Нью-Джерси, с требованием предоставить женщинам избирательное право. Протест Стоун вдохновил других плательщиц налогов на активные действия: некоторые последовали ее примеру и отказались платить налоги, один из случаев дошел до Верховного суда штата Массачусетс в 1863 году, а другие отправились на избирательные участки, чтобы потребовать своего права голосовать как налогоплательщиков.

Брак

Генри Блэкуэлл начал двухлетнее ухаживание за Стоун летом 1853 года. Стоун сказала ему, что не желает выходить замуж, поскольку не хотела отказываться от контроля над своей жизнью и не намеревалась занимать юридическое положение, свойственное замужней женщине. Блэкуэлл утверждал, что, несмотря на закон, супруги могут создать брак, основанный на равноправном партнерстве, регулируемом их взаимным соглашением. Они также могли предпринять шаги для защиты жены от несправедливых законов, например, передать её имущество в управление доверенному лицу. Он также полагал, что брак позволит каждому из партнеров достичь большего, чем поодиночке, и чтобы продемонстрировать, как он может способствовать работе Стоун, он организовал её весьма успешный тур с лекциями по западу в 1853 году. В течение восемнадцати месяцев ухаживания, проходивших преимущественно в переписке, Стоун и Блэкуэлл обсуждали природу брака – реальную и идеальную, а также свои собственные характеры и соответствие друг другу для брака. Стоун постепенно влюбилась, и в ноябре 1854 года согласилась выйти замуж за Блэкуэлла. Стоун и Блэкуэлл разработали частное соглашение, направленное на сохранение и защиту финансовой независимости и личной свободы Стоун. В финансовых вопросах они договорились, что брак будет подобен деловому партнерству, где партнеры будут «совместными владельцами всего, за исключением результатов предыдущих трудов». Ни один из них не имел бы права на земли, принадлежащие другому, и не нес бы ответственности за расходы другого на их содержание. Во время брака они делили бы доходы, но в случае расставания отказывались бы от претензий на последующие доходы друг друга. Каждый имел бы право завещать свое имущество кому угодно, если у них не было бы детей. Несмотря на возражения Блэкуэлла, Стоун отказалась от материальной поддержки и настаивала на оплате половины их общих расходов. Помимо финансовой независимости, Стоун и Блэкуэлл договорились, что каждый будет пользоваться личной независимостью и автономией: «Ни один из партнеров не должен пытаться определить место жительства, занятие или привычки другого, и ни один из партнеров не должен чувствовать себя обязанным жить вместе дольше, чем это приятно обоим». В ходе обсуждения брака Стоун подарила Блэкуэллу экземпляр книги Генри К. Райта «Брак и родительство; или репродуктивный элемент в человеке как средство его возвышения и счастья» и попросила его принять её принципы как основу тех отношений между мужем и женой, которые она считала правильными. Райт утверждал, что поскольку женщины несут последствия половых отношений, жёны должны управлять супружескими отношениями пары. В соответствии с этой точкой зрения, Блэкуэлл согласился, что Стоун будет решать «когда, где и как часто» она «станет матерью». Помимо этого частного соглашения, Блэкуэлл составил протест против законов, правил и обычаев, предоставлявших мужьям превосходные права, и в рамках свадебной церемонии пообещал никогда не пользоваться этими законами. Свадьба состоялась в доме Стоун в Вест-Брукфилде, штат Массачусетс, 1 мая 1855 года, а церемонию провел близкий друг и соратник Стоун Томас Уэнтворт Хиггинсон. Хиггинсон отправил копию протеста Стоун и Блэкуэлла в газету «Ворчестерский шпион», откуда она распространилась по всей стране. Некоторые комментаторы рассматривали это как протест против самого брака, в то время как другие соглашались с тем, что ни одна женщина не должна отказываться от своего юридического существования без формального протеста против деспотизма, который вынуждал её отказаться от брака и материнства или подчиниться унижению, в котором закон ставил замужнюю женщину. Это вдохновило другие пары включать подобные протесты в свои свадебные церемонии.

Henry Blackwell began a two year courtship of Stone in the summer of 1853. Stone told him she did not wish to marry because she did not want to surrender control over her life and would not assume the legal position occupied by a married woman. Blackwell maintained that despite the law, couples could create a marriage of equal partnership, governed by their mutual agreement. They could also take steps to protect the wife against unjust laws, such as placing her assets in the hands of a trustee. He also believed that marriage would allow each partner to accomplish more than he or she could alone, and to show how he could help advance Stone's work, he arranged her highly successful western lecturing tour of 1853. Over an eighteen month courtship conducted primarily through correspondence, Stone and Blackwell discussed the nature of marriage, actual and ideal, as well as their own natures and suitability for marriage. Stone gradually fell in love and in November 1854 agreed to marry Blackwell. Stone and Blackwell developed a private agreement aimed at preserving and protecting Stone's financial independence and personal liberty. In monetary matters, they agreed that the marriage be like a business partnership, with the partners being "joint proprietors of everything except the results of previous labors." Neither would have claim to lands belonging to the other, nor any obligation for the other's costs of holding them. While married and living together they would share earnings, but if they should separate, they would relinquish claim to the other's subsequent earnings. Each would have the right to will their property to whomever they pleased unless they had children. Over Blackwell's objections, Stone refused to be supported and insisted on paying half of their mutual expenses. In addition to financial independence, Stone and Blackwell agreed that each would enjoy personal independence and autonomy: "Neither partner shall attempt to fix the residence, employment, or habits of the other, nor shall either partner feel bound to live together any longer than is agreeable to both." During their discussion of marriage, Stone had given Blackwell a copy of Henry C. Wright's book Marriage and Parentage; Or, The Reproductive Element in Man, as a Means to His Elevation and Happiness, and asked him to accept its principles as what she considered the relationship between husband and wife should be. Wright proposed that because women bore the results of sexual intercourse, wives should govern a couple's marital relations. In accordance with that view, Blackwell agreed that Stone would choose "when, where and how often" she would "become a mother." In addition to this private agreement, Blackwell drew up a protest of laws, rules, and customs that conferred superior rights on husbands and, as part of the wedding ceremony, pledged never to avail himself of those laws. The wedding took place at Stone's home in West Brookfield, Massachusetts, on May 1, 1855, with Stone's close friend and co worker Thomas Wentworth Higginson officiating. Higginson sent a copy of Stone and Blackwell's Protest to the Worcester Spy, and from there it spread across the country. While some commentators viewed it as a protest against marriage itself, others agreed that no woman should resign her legal existence without such formal protest against the despotism that forced her to forgo marriage and motherhood or submit to the degradation in which law placed a married woman. It inspired other couples to make similar protests part of their wedding ceremonies.

Сохранить имя

Стоун рассматривала традицию, согласно которой жены отказываются от своей фамилии, чтобы принять фамилию мужа, как проявление юридического уничтожения личности замужней женщины. Сразу после свадьбы, с согласия мужа, она продолжала подписывать переписку как "Люси Стоун" или "Люси Стоун – только". Но летом Блэкуэлл попыталась зарегистрировать право собственности на имущество, которое Стоун приобрела в Висконсине, и регистратор настоял на том, чтобы она подписала документ как "Люси Стоун Блэкуэлл". Пара проконсультировалась с другом Блэкуэлл, Салмоном П. Чейзом, адвокатом из Цинциннати и будущим председателем Верховного суда США, который не смог сразу ответить на их вопрос о законности ее имени. Поэтому, продолжая подписывать свое имя как Люси Стоун в частной переписке, в течение восьми месяцев она подписывала публичные документы как Люси Стоун Блэкуэлл и позволяла себя идентифицировать таким образом в протоколах съездов и газетных репортажах. Но, получив от Чейза заверение, что ни один закон не обязывает замужнюю женщину менять имя, Стоун сделала публичное заявление на съезде Американского общества борьбы с рабством в Бостоне 7 мая 1856 года о том, что ее имя остается Люси Стоун. В 1879 году, когда женщинам Бостона было предоставлено избирательное право на школьных выборах, Стоун зарегистрировалась для голосования. Однако чиновники уведомили ее, что она не сможет голосовать, если не добавит "Блэкуэлл" к своей подписи. Она отказалась это сделать и поэтому не смогла проголосовать. Поскольку все ее время и энергия были посвящены борьбе за избирательное право, она не стала оспаривать это решение в суде.

Дети

У Стоуна и Блэкуэлл была одна дочь, Алиса Стоун Блэкуэлл, родившаяся 14 сентября 1857 года, которая стала лидером движения за избирательное право женщин и написала первую биографию своей матери, Люси Стоун: «Люси Стоун – пионер движения за избирательное право женщин». В 1859 году, когда семья временно проживала в Чикаго, у Стоун случился выкидыш, и она потеряла сына.

Уменьшение активности

После замужества, с лета 1855 года до лета 1857 года, Стоун продолжала активную деятельность, включая чтение лекций, сбор подписей и организационную работу. В январе 1856 года Стоун выступила в качестве свидетеля защиты в деле Маргарет Гарнер, рабыни семьи Гейнс из Кентукки, которая бежала с мужем и детьми через замерзшую реку Огайо в свободный штат Огайо. Когда охотники за головами и судебные приставы окружили дом её кузины, где скрывались беглецы, Гарнер, по сообщениям, заявила, что убьет каждого из своих детей, прежде чем позволит им вернуть её в Кентукки. Адвокат Гарнер хотел оспорить права, которыми могла обладать Гарнер в соответствии с Законом о беглых рабах 1850 года, который её владелец использовал для её поиска в свободном штате. Однако, по законам того времени, Гарнер не могла давать показания, поэтому Стоун дала показания о сексуальной эксплуатации Гарнер её новым хозяином, а также опровергла слух, выдвинутый обвинением, о том, что Стоун дала Гарнер нож, чтобы та покончила с собой, если её заставят вернуться в рабство. В суде Стоун назвали «миссис Люси Стоун Блэквелл» и спросили, хочет ли она защищать себя; она предпочла выступить перед собравшимися после окончания заседания, сказав: «Своими зубами я бы разорвала вены и позволила земле впитать мою кровь, чем носить рабские цепи. Как же я могу винить её за то, что она желает, чтобы её ребенок обрел свободу с Богом и ангелами, где нет цепей?» Суд штата Огайо не рассматривал дело, ссылаясь на Закон о беглых рабах, а вместо этого вернул Гарнер и её семью семье Гейнс, которая вернулась в Кентукки до вынесения какого-либо юридического решения. Это вызвало возмущение среди аболиционистов Огайо, и выжившая дочь Гарнер умерла во время путешествия семьи на пароходе на юг, а Гарнер была продана в Новом Орлеане и умерла от брюшного тифа в Миссисипи в рабстве. Однако рождение дочери в сентябре 1857 года привело к снижению активности Стоун. Стоун сделала предварительные приготовления к проведению национального конгресса 1857 года в Провиденсе, но, не имея возможности присутствовать на нем, она передала ответственность Сьюзан Б. Энтони и Томасу Уентворту Хиггинсону. Когда паника 1857 года сорвала план Энтони по переносу конгресса в Чикаго, Стоун объявила, что следующий Национальный конгресс по правам женщин состоится в мае 1858 года. Энтони помогла Стоун организовать конгресс 1858 года, а затем взяла на себя ответственность за собрание 1859 года. Елизавета Кэди Стэнтон возглавила конгресс 1860 года. Стоун наняла няню, чтобы помочь ухаживать за дочерью, которая несколько лет была плохого здоровья, но не доверяла её способности обеспечить должный уход в отсутствие Стоун. В конечном итоге Стоун отошла от большей части общественной работы, чтобы остаться дома с ребёнком. Она ушла из Центрального комитета, который организовывал ежегодные конгрессы по правам женщин. Она начала испытывать сомнения в себе и отсутствие мотивации, в дополнение к изнуряющим головным болям, которые мучили её годами. Во время Гражданской войны (1861–1865) она выступила публично лишь дважды: чтобы принять участие в учредительном съезде Женской лояльной национальной лиги и отметить тридцатую годовщину Американского общества против рабства, оба в 1863 году. После окончания Гражданской войны Стоун начала возвращаться к нормальному уровню реформаторской деятельности. Будучи приверженцем принципа ненасилия на протяжении всей жизни, Стоун не могла поддержать военные усилия, как многие из её друзей. Однако она, безусловно, могла поддержать стремление к отмене рабства, которое война сделала реальной возможностью. В 1863 году Элизабет Кэди Стэнтон и Сьюзан Б. Энтони организовали Женскую лояльную национальную лигу, первую национальную женскую политическую организацию в США. Она собрала почти 400 000 подписей под петициями об отмене рабства, что стало крупнейшей петиционной кампанией в истории страны на тот момент. Несмотря на снижение общественной активности, Стоун согласилась председательствовать на учредительном съезде Лиги, а позже согласилась управлять её офисом в течение двух недель, чтобы дать Энтони необходимую передышку. Однако она отказалась от участия в лекционных турах для Лиги. Генри Блэкуэлл много лет занимался инвестициями в недвижимость. В 1864 году, в условиях военной инфляции, его инвестиции начали приносить значительную прибыль. Стоун была чрезвычайно рада, что семья освободилась от долгов, накопленных для покупки инвестиционной недвижимости. Это существенное улучшение финансового положения семьи позволило Блэкуэллу сократить свои деловые усилия и посвятить больше времени общественной реформаторской деятельности. Начиная постепенно возвращаться к общественной деятельности, Стоун отправилась в лекционный тур по вопросам прав женщин в Нью-Йорке и Новой Англии осенью 1865 года. Год спустя она все еще испытывала периоды сомнений в себе, но, получив поддержку Блэкуэлла, отправилась с ним в совместный лекционный тур в 1866 году.

After her marriage, from the summer of 1855 to the summer of 1857, Stone continued a full lecturing, petitioning, and organizing schedule. In January 1856, Stone was a defense witness in the case of Margaret Garner a slave of the Gaines family in Kentucky, who had escaped with her husband and children across the frozen Ohio River into the free state of Ohio. When slavecatchers and U. S. Marshalls surrounded her cousin's house where the fugitives hid, Garner reportedly declared she would kill each of her children before allowing them to be taken back to Kentucky. Garner's defense attorney wanted to test rights Garner might have under the Fugitive Slave Act of 1850 which her owner had used to track her into the free state. However, by legal rules of the day, Garner could not testify, so Stone testified about Garner's sexual exploitation by her new master, as well as to rebut a rumor put forward by the prosecution that Stone gave Garner the child killing knife so that Garner could kill herself if she was forced to return to slavery. Stone was referred to by the court as "Mrs. Lucy Stone Blackwell" and was asked if she wanted to defend herself; she preferred to address the assembly off the record after adjournment, saying " With my own teeth I would tear open my veins and let the earth drink my blood, rather than wear the chains of slavery. How then could I blame her for wishing her child to find freedom with God and the angels, where no chains are?" The Ohio court did not decide the case by referring to the Fugitive Slave Act, but instead returned Garner and her family to Gaines, who returned to Kentucky before any legal decision was issued. This led to outrage among Ohio abolitionists, and Garner's surviving daughter died during the family's steamboat journey south, and Garner was sold in New Orleans and died in bondage of typhoid fever in Mississippi. The birth of her daughter in September 1857, however, began to reduce the level of Stone's activism. Stone had made preliminary arrangements for the 1857 national convention to be held in Providence, but because she would not be able to attend it, she handed responsibility to Susan B. Anthony and Thomas Wentworth Higginson. When the Panic of 1857 disrupted Anthony's plan to move the convention to Chicago, Stone made the announcement that the next National Woman's Rights Convention would be in May 1858. Anthony helped Stone arrange the 1858 convention and then took sole responsibility for the 1859 meeting. Elizabeth Cady Stanton took charge of the 1860 convention. Stone hired a nursemaid to help care for her daughter, who was in poor health for several years, but she didn't trust her ability to provide proper care when Stone was absent. Stone eventually withdrew from most public work to stay at home with her child. She resigned from the Central Committee, which organized the annual women's rights conventions. She began to suffer from self doubt and a lack of drive in addition to the debilitating headaches that had plagued her for years. She made only two public appearances during the Civil War (1861–1865): to attend the founding convention of the Women's Loyal National League and the celebration of the thirtieth anniversary of the American Anti Slavery Society, both in 1863. Stone began to increase her reform activities back to a normal level after the Civil War had ended. As a lifelong believer in nonresistance, Stone could not support the war effort as so many of her friends did. She could certainly support the drive to end slavery, however, which the war had made into a realistic possibility. In 1863, Elizabeth Cady Stanton and Susan B. Anthony organized the Women's Loyal National League, the first national women's political organization in the U. S. It collected nearly 400,000 signatures on petitions to abolish slavery in the largest petition drive in the nation's history up to that time. Despite her reduced public activity, Stone agreed to preside over the League's founding convention, and she later agreed to manage its office for two weeks to give Anthony a badly needed break. She declined, however, to go on lecture tours for the League. Henry Blackwell had for years worked with real estate investments. In 1864, amid wartime inflation, his investments began to pay off handsomely. Stone was enormously relieved to have the family freed from the debts that had been contracted to buy investment property. This major improvement in the family's finances enabled Blackwell to scale back his business efforts and devote more of his time to social reform activities. Beginning to ease back into public activity, Stone embarked on a lecture tour on women's rights in New York and New England in the autumn of 1865. She was still experiencing periods of self doubt a year later, but, with Blackwell's encouragement, she traveled with him on a joint lecture tour in 1866.

Американская ассоциация равных прав

Рабство было отменено в декабре 1865 года с ратификацией Тринадцатой поправки к Конституции США, что поставило вопрос о будущей роли Американского общества против рабства (AASS). В январе 1866 года Стоун и Энтони отправились на встречу AASS в Бостоне, чтобы предложить объединение движения против рабства и женского движения в одно, которое вело бы кампанию за равные права для всех граждан. AASS, предпочитая сосредоточиться на правах афроамериканцев, особенно недавно освобожденных рабов, отклонила их предложение. В мае 1866 года Энтони и Стэнтон организовали одиннадцатую Национальную конвенцию по правам женщин, первую после начала Гражданской войны. Подобно предложению, ранее сделанному сторонникам движения против рабства, конвенция проголосовала за преобразование в новую организацию под названием Американская ассоциация равных прав (AERA), целью которой было проведение кампании за равные права для всех, в особенности за избирательное право. Стоун не присутствовала на учредительном съезде AERA, вероятно, из-за опасений по поводу недавней вспышки холеры в Нью-Йорке, где проходило собрание. Тем не менее, она была избрана в исполнительный комитет новой организации. Блэкуэлл был избран секретарем AERA. В 1867 году Стоун и Блэкуэлл начали сложную кампанию AERA в Канзасе в поддержку референдумов в этом штате, которые должны были предоставить избирательные права как афроамериканцам, так и женщинам. Они возглавляли эту работу в течение трех месяцев, после чего передали ее другим и вернулись домой. Ни один из референдумов в Канзасе не был одобрен избирателями. Разногласия относительно тактики, использованной во время кампании в Канзасе, способствовали углублению раскола в женском движении, который оформился после конвенции AERA в 1869 году.

Раскол в женском движении

Непосредственной причиной раскола стала предложенная Пятнадцатая поправка, запрещавшая отказ в избирательном праве по признаку расы. В одном из наиболее спорных шагов Энтони и Стэнтон выступили против поправки, настаивая на том, что женщины и афроамериканцы должны получить избирательные права одновременно. Они утверждали, что, фактически предоставляя избирательные права всем мужчинам, исключая женщин, поправка создаст «аристократию пола», закрепив на конституционном уровне идею о превосходстве мужчин над женщинами. Стоун поддержала поправку. Однако она рассчитывала, что прогрессивные силы будут добиваться предоставления избирательных прав афроамериканцам и женщинам одновременно, и была разочарована, когда этого не произошло. В 1867 году она написала Эбби Келли Фостер, аболиционистке, протестуя против плана о предоставлении избирательных прав чернокожим мужчинам. «О, Эбби, – писала она, – вы все совершаете ужасную ошибку. Нет иного имени, под которым эта страна может быть спасена, кроме имени женщины». В драматических дебатах с Фредериком Дугласом на конвенции AERA в 1869 году Стоун утверждала, что избирательное право для женщин важнее, чем для афроамериканцев. Тем не менее, она поддержала поправку, заявив: «Но я благодарю Бога за эту XV поправку и надеюсь, что она будет принята в каждом штате. Я буду благодарна в душе, если хоть кто-нибудь сможет выбраться из этой ужасной ямы. Но я верю, что безопасность правительства будет больше способствовать принятие женщины как элемента восстановления и гармонии, чем негра». Стоун и ее союзники ожидали, что их активная поддержка поправки, предоставляющей избирательные права чернокожим мужчинам, побудит их друзей-аболиционистов в Конгрессе продвинуть поправку о предоставлении избирательных прав женщинам в качестве следующего шага, но этого не произошло. Генри Блэкуэлл, муж Стоун и важная фигура в движении за избирательное право в последующие годы, также поддержал поправку. Однако его особый интерес, которому он посвятил десятилетия, заключался в убеждении южных политиков в том, что предоставление избирательных прав женщинам поможет обеспечить превосходство белых в их регионе. В 1867 году он опубликовал открытое письмо южным законодательным собраниям, заверяя их, что если избирательные права будут предоставлены и чернокожим, и женщинам, «политическое превосходство вашей белой расы останется неизменным», а «черная раса будет тяготеть по закону природы к тропикам». Реакция Стоун на эту идею неизвестна. AERA фактически распалась после своего бурного съезда в мае 1869 года, и после этого были созданы две конкурирующие организации, борющиеся за избирательные права женщин. Через два дня после конвенции Энтони, Стэнтон и их союзники основали Национальную ассоциацию сторонниц избирательного права женщин (NWSA). В ноябре 1869 года Люси Стоун, Джулия Уорд Хоу и их союзники сформировали конкурирующую Американскую ассоциацию сторонниц избирательного права женщин (AWSA). AWSA первоначально была крупнее двух организаций, но ее влияние ослабло в 1880-х годах. Даже после ратификации Пятнадцатой поправки в 1870 году разногласия между двумя организациями сохранялись. AWSA работала почти исключительно над предоставлением избирательных прав женщинам, в то время как NWSA первоначально занималась широким кругом вопросов, включая реформу развода и равную оплату труда для женщин. В руководстве AWSA были как мужчины, так и женщины, в то время как NWSA возглавляли женщины. AWSA работала над получением избирательных прав в основном на уровне штатов, в то время как NWSA действовала больше на национальном уровне. AWSA культивировала образ респектабельности, в то время как NWSA иногда прибегала к конфронтационным тактикам.

The immediate cause of the split was the proposed Fifteenth Amendment, which would prohibit the denial of suffrage because of race. In one of their most controversial moves, Anthony and Stanton campaigned against the amendment, insisting that women and African Americans should be enfranchised at the same time. They said that by effectively enfranchising all men while excluding all women, the amendment would create an "aristocracy of sex" by giving constitutional authority to the idea that men were superior to women. Stone supported the amendment. She had expected, however, that progressive forces would push for the enfranchisement of African Americans and women at the same time and was distressed when they did not. In 1867, she wrote to Abby Kelley Foster, an abolitionist, to protest the plan to enfranchise black men first. "O Abby", she wrote, "it is a terrible mistake you are all making There is no other name given by which this country can be saved, but that of woman." In a dramatic debate with Frederick Douglass at the AERA convention in 1869, Stone argued that suffrage for women was more important than suffrage for African Americans. She nevertheless supported the amendment, saying, "But I thank God for that XV. Amendment, and hope that it will be adopted in every State. I will be thankful in my soul if any body can get out of the terrible pit. But I believe that the safety of the government would be more promoted by the admission of woman as an element of restoration and harmony than the negro." Stone and her allies expected that their active support for the amendment to enfranchise black men would lead their abolitionist friends in Congress to push for an amendment to enfranchise women as the next step, but that did not happen. Henry Blackwell, Stone's husband and an important figure in the suffrage movement in the coming years, also supported the amendment. His special interest, however, which he pursued for decades, was in convincing southern politicians that the enfranchisement of women would help to ensure white supremacy in their region. In 1867, he published an open letter to southern legislatures, assuring them that if both blacks and women were enfranchised, "the political supremacy of your white race will remain unchanged" and "the black race would gravitate by the law of nature toward the tropics." Stone's reaction to this idea is unknown. The AERA essentially collapsed after its acrimonious convention in May 1869, and two competing woman suffrage organizations were created in its aftermath. Two days after the convention, Anthony, Stanton and their allies formed the National Woman Suffrage Association (NWSA). In November 1869, Lucy Stone, Julia Ward Howe and their allies formed the competing American Woman Suffrage Association (AWSA). The AWSA initially was the larger of the two organizations, but it declined in strength during the 1880s. Even after the Fifteenth Amendment was ratified in 1870, differences between the two organizations remained. The AWSA worked almost exclusively for women's suffrage while the NWSA initially worked on a wide range of issues, including divorce reform and equal pay for women. The AWSA included both men and women among its leadership while the NWSA was led by women. The AWSA worked for suffrage mostly at the state level while the NWSA worked more at the national level. The AWSA cultivated an image of respectability while the NWSA sometimes used confrontational tactics.

Развод и "свободная любовь"

В 1870 году, на праздновании двадцатой годовщины первой Национальной конвенции по правам женщин в Ворчестере, Стэнтон выступала с речью в течение трех часов, воодушевляя толпу на борьбу за право женщин на развод. К тому времени позиция Стоун по этому вопросу значительно изменилась. Личные разногласия между Стоун и Стэнтон обострились в связи с этим вопросом, и Стоун писала: "Мы верим в брак на всю жизнь и осуждаем все эти легкомысленные, вредные разговоры в поддержку легкого развода". Тилтон также сообщил Стэнтону о предполагаемой интрижке, и Стэнтон передала эту информацию Виктории Вудхалл. Вудхалл, сторонница свободной любви, опубликовала намеки на Бичера и начала ухаживать за Тилтоном, убедив его написать книгу о ее жизни, используя предоставленные ею вымышленные материалы. В 1871 году Стоун написала другу: "Мое единственное желание в отношении миссис Вудхалл – чтобы ни она, ни ее идеи не были даже упомянуты на нашей встрече". Эгоистичные действия Вудхалл вызвали неодобрение как со стороны центристской AWSA, так и со стороны радикальной NWSA. Чтобы отвлечь критику от себя, Вудхалл опубликовала в 1872 году обвинение в адрес Бичера, заявив, что он тайно практикует свободную любовь, в то время как публично осуждает ее с амвона. Это вызвало сенсацию в прессе, привело к судебному разбирательству без четкого решения и последующему официальному расследованию, продолжавшемуся до 1875 года. Шум вокруг прелюбодеяния и трения между различными группами активисток за права женщин отвлекли внимание от реальных политических целей. Генри Блэкуэлл написал Стоун из Мичигана, где он работал над внесением избирательного права для женщин в конституцию штата, сообщив: "Этот скандал с Бичером и Тилтоном ставит под угрозу [женское избирательное право] в Мичигане. Боюсь, в этом году добиться успеха не удастся".

Права голоса

В 1870 году Стоун и Блэкуэлл переехали из Нью-Джерси в Дорчестер, штат Массачусетс, который сегодня является районом Бостона, расположенным к югу от центра города. Там они приобрели Поупс Хилл – семнадцатикомнатный дом с большой территорией и несколькими хозяйственными постройками. Многие женщины в городе активно участвовали в Дорчестерском женском антирабовладельческом обществе, и к 1870 году немало местных жительниц стали сторонницами избирательного права для женщин.

Ассоциация женщин Новой Англии по избирательному праву

В своем новом доме Стоун тесно сотрудничала с Ассоциацией избирательного права женщин Новой Англии (NEWSA), первой крупной политической организацией в США, ставившей своей целью достижение избирательного права для женщин. Два года ранее она приехала в Бостон для участия в ее учредительном съезде и была избрана в исполнительный комитет. В 1877 году она стала президентом организации и оставалась на этом посту до своей смерти в 1893 году.