Chadian–Libyan War

Введение

19781987 серия военных кампаний combattant2 = Ливийская Арабская Джамахирия Ливийский Исламский Легион Чад Проливийские Чадские группировки ФРОЛИНАТ ГУНТ (19791986) Кодос (19831986) Проливийские палестинские и ливанские группировки (1987) Абу Нидал Организация командир 1 = командир2 = сила1 = сила2 = жертвы1 = жертвы2 = примечания = часть холодной войны кампания-бокса Чадская Ливийская война была серией военных кампаний в Чаде между 1978 и 1987 годами, в которых участвовали ливийские и союзнические чадские силы против чадских группировок, поддерживаемых Францией, с периодическим участием других иностранных стран и группировок. Ливия была вовлечена во внутренние дела Чада до 1978 года и до прихода к власти Муаммара Каддафи в Ливии в 1969 году, начиная с расширения гражданской войны в Чаде на северный Чад в 1968 году. Конфликт ознаменовался четырьмя отдельными ливийскими интервенциями в Чад, которые имели место в 1978, 1979, 1980 и 1981 годах. Во всех этих случаях Каддафи пользовался поддержкой ряда фракций, участвующих в гражданской войне, в то время как противники Ливии находили поддержку французского правительства, которое вмешалось военным путем в поддержку правительства Чада в 1978, 1983 и 1986 годах. Форма войны была определена в 1978 году, когда ливийцы предоставили бронетехнику, артиллерию и воздушную поддержку, а их союзники из Чада - пехоту, которая взяла на себя основную часть разведки и боевых действий. Эта модель радикально изменилась в 1986 году, к концу войны, когда большинство чадовских сил объединились в противостоянии ливийской оккупации северного Чада с такой степенью единства, которой никогда раньше не было в Чаде. Это лишило ливийские войска их привычной пехоты, как раз когда они оказались перед передвижной армией, хорошо обеспеченной теперь Соединенными Штатами, Заиром и Францией противотанковыми и противовоздушными ракетами, тем самым отменяя ливийское превосходство в огневой мощи. Последовала война "Тойота", в которой ливийские войска были разгромлены и изгнаны из Чада, положив конец конфликту. Каддафи изначально намеревался аннексировать Аузузский пояс, самую северную часть Чада, которую он считал частью Ливии на основании ратифицированного договора колониального периода.

1978–1987 series of military campaigns

| combatant2 = 🏴󠁵󠁳󠁴󠁸󠁿 Libyan Arab Jamahiriya Libya
Islamic Legion
🏴󠁵󠁳󠁴󠁸󠁿 Chad Pro Libyan Chadian factions
FROLINAT
GUNT (1979–1986)
Codos (1983–1986)
Pro Libyan Palestinian and Lebanese groups
(1987)
Abu Nidal Organization

| commander1 =
| commander2 =
| strength1 =
| strength2 =
| casualties1 =
| casualties2 =
| notes =
| part of the = Cold War
| campaignbox =

The Chadian–Libyan War was a series of military campaigns in Chad between 1978 and 1987, fought between Libyan and allied Chadian forces against Chadian groups supported by France, with the occasional involvement of other foreign countries and factions. Libya had been involved in Chad's internal affairs prior to 1978 and before Muammar Gaddafi's rise to power in Libya in 1969, beginning with the extension of the Chadian Civil War to northern Chad in 1968. The conflict was marked by a series of four separate Libyan interventions in Chad, taking place in 1978, 1979, 1980–1981 and 1983–1987. On all of these occasions, Gaddafi had the support of a number of factions participating in the civil war, while Libya's opponents found the support of the French government, which intervened militarily to support the Chadian government in 1978, 1983 and 1986. The pattern of the war delineated itself in 1978, with the Libyans providing armour, artillery and air support and their Chadian allies the infantry, which assumed the bulk of the scouting and fighting. This pattern was radically changed in 1986, towards the end of the war, when most Chadian forces united in opposing the Libyan occupation of northern Chad with a degree of unity that had never been seen before in Chad. This deprived the Libyan forces of their habitual infantry, exactly when they found themselves confronting a mobile army, well provided now by the United States, Zaire and France with anti tank and anti air missiles, thus cancelling the Libyan superiority in firepower. What followed was the Toyota War, in which the Libyan forces were routed and expelled from Chad, putting an end to the conflict. Gaddafi initially intended to annex the Aouzou Strip, the northernmost part of Chad, which he claimed as part of Libya on the grounds of an unratified treaty of the colonial period.

Оккупация Аузузской полосы

Можно сказать, что ливийское участие в Чад началось в 1968 году, во время гражданской войны в Чаде, когда повстанческий мусульманский Национальный фронт освобождения Чада (FROLINAT) распространил свою партизанскую войну против христианского президента Франсуа Томбалбае на северную префектуру Борку Эннеди Тибести (BET). Ливийский король Идрис I почувствовал себя вынужденным поддержать FROLINAT из-за давних прочных связей между двумя сторонами границы Чад-Ливия. Чтобы сохранить отношения с бывшим колониальным господином Чада и нынешним защитником, Францией, Идрис ограничился предоставлением повстанцам убежища на ливийской территории и обеспечением только нелетальными припасами. Хотя вначале он был осторожен в отношении ФРОЛИНАТ, к 1970 году Каддафи начал рассматривать эту организацию как полезную для своих нужд. При поддержке стран советского блока, особенно Восточной Германии, он обучал и вооружал повстанцев, а также снабжал их оружием и финансированием. 27 августа 1971 года Чад обвинил Египет и Ливию в поддержке переворота против тогдашнего президента Франсуа Томбальбае, который недавно был амнистирован чадцами. В день неудавшегося переворота Томбалбае разорвал все дипломатические отношения с Ливией и Египтом, пригласил все ливийские оппозиционные группы базироваться в Чаде и начал предъявлять претензии к Фезану на основании "исторических прав". Ответом Каддафи было официальное признание 17 сентября ФРОЛИНАТ единственным законным правительством Чада. В октябре министр иностранных дел Чада Баба Хасан осудил "экспансионистские идеи" Ливии в Организации Объединенных Наций. Благодаря давлению Франции на Ливию и посредничеству президента Нигера Хамани Диори, 17 апреля 1972 года эти две страны возобновили дипломатические отношения. Вскоре после этого Томбалбае разорвал дипломатические отношения с Израилем и, как говорят, 28 ноября тайно согласился уступить Ливии Аузузский пояс. В обмен Каддафи пообещал 40 миллионов фунтов президенту Чада, и две страны подписали Договор о дружбе в декабре 1972 года. Каддафи отказался от официальной поддержки ФРОЛИНАТ и заставил его лидера Аббу Сиддика перенести штаб-квартиру из Триполи в Алжир. В последующие годы были подтверждены хорошие отношения, когда Каддафи посетил столицу Чада Нджамену в марте 1974 года; в том же месяце был создан совместный банк для предоставления Чаду инвестиционных фондов.

Libyan involvement with Chad can be said to have started in 1968, during the Chadian Civil War, when the insurgent Muslim National Liberation Front of Chad (FROLINAT) extended its guerrilla war against the Christian President François Tombalbaye to the northerly Borkou Ennedi Tibesti Prefecture (BET). Libya's king Idris I felt compelled to support the FROLINAT because of long standing strong links between the two sides of the Chad–Libya border. To preserve relations with Chad's former colonial master and current protector, France, Idris limited himself to granting the rebels sanctuary in Libyan territory and to providing only non lethal supplies. Though initially wary of the FROLINAT, Gaddafi had come to see by 1970 the organization as useful to his needs. With the support of Soviet bloc nations, particularly East Germany, he trained and armed the insurgents, and provided them with weapons and funding. On 27 August 1971 Chad accused Egypt and Libya of backing a coup against then president François Tombalbaye by recently amnestied Chadians. On the day of the failed coup, Tombalbaye cut all diplomatic relations with Libya and Egypt, and invited all Libyan opposition groups to base themselves in Chad, and started laying claims to Fezzan on the grounds of "historical rights". Gaddafi's answer was to officially recognize on 17 September the FROLINAT as the sole legitimate government of Chad. In October, Chadian Foreign Minister Baba Hassan denounced Libya's "expansionist ideas" at the United Nations. Through French pressure on Libya and the mediation of Nigerien President Hamani Diori, the two countries resumed diplomatic relations on 17 April 1972. Shortly after, Tombalbaye broke diplomatic relations with Israel and is said to have secretly agreed on 28 November to cede the Aouzou Strip to Libya. In exchange, Gaddafi pledged 40 million pounds to the Chadian President and the two countries signed a Treaty of Friendship in December 1972. Gaddafi withdrew official support to the FROLINAT and forced its leader Abba Siddick to move his headquarters from Tripoli to Algiers. Good relations were confirmed in the following years, with Gaddafi visiting the Chadian capital N'Djamena in March 1974; in the same month a joint bank was created to provide Chad with investment funds.

Расширение повстанцев

Сближение не продлилось долго, так как 13 апреля 1975 года государственный переворот снял Томбальбая и заменил его генералом Феликсом Маллумом. Поскольку государственный переворот был частично мотивирован оппозицией к умиротворению Томбалбае в Ливии, Каддафи считал это угрозой своему влиянию и возобновил снабжение ФРОЛИНАТ. В те годы поддержка Каддафи была в основном моральной, с ограниченным запасом оружия. Все это начало меняться в феврале 1977 года, когда ливийцы предоставили людям Уэдди сотни штурмовых винтовок АК-47, десятки РПГ, 81 и 82 мм минометов и бесприцельных пушек. Вооружившись этим оружием, FAP в июне атаковал оплоты вооруженных сил Чада (FAT) в Бардаи и Зуаре в Тибести и в Оунианге Кебире в Борку. Уэдди взял полный контроль над Тибести с этой атакой после того, как Бардай, осажденный с 22 июня, сдался 4 июля 1977 года, в то время как Зуар был эвакуирован. FAT потерял 300 человек, и кучи военных припасов попали в руки повстанцев. 20 июня на Оуниангу было совершено нападение, но французские военные советники, присутствующие на месте, спасли его. Поскольку стало очевидно, что Ливия использует Аузский пояс в качестве базы для более глубокого участия в Чадской войне, Маллум решил вынести вопрос об оккупации сектора перед ООН и Организацией африканского единства. Маллум также решил, что ему нужны новые союзники; он договорился о формальном союзе с Хабре, Хартумском соглашении, в сентябре. Это соглашение было засекречено до 22 января 1978 года, когда была подписана Основная хартия, после чего 29 августа 1978 года было сформировано Национальное правительство союза с Хабре в качестве премьер-министра. Соглашение Малум Хабре активно продвигалось Суданом и Саудовской Аравией, которые оба опасались радикального Чада, контролируемого Каддафи. Обе страны видели в Хабре, с его хорошими мусульманскими и антиколониальными полномочиями, единственный шанс сорвать планы Каддафи.

Эскалация в Ливии

Соглашение Малум Хабре было воспринято Каддафи как серьезная угроза его влиянию в Чаде, и он увеличил уровень ливийского участия. Впервые с активным участием ливийских наземных подразделений, решающее противостояние между ливийскими силами FAP и регулярными силами Чада произошло в Фая-Ларжо, столице БЭТ. Город, защищавшийся 5000 солдатами Чада, пал 18 февраля 1978 года после острой борьбы с силами 2500 повстанцев, поддерживаемых, возможно, 4000 ливийских солдат. Ливийцы, похоже, не принимали непосредственного участия в боях; в будущем они предоставили бронетехнику, артиллерию и воздушную поддержку. Силы Гукуни Уэдди захватили около 2500 заключенных в 1977 и 1978 годах; в результате вооруженные силы Чада потеряли по меньшей мере 20% своих военнослужащих. Уэддей использовал эти победы, чтобы укрепить свои позиции в ФРОЛИНАТ: во время конгресса, организованного Ливией, состоявшегося в марте в Файе Ларжо, основные фракции повстанцев воссоединились и назначили Гукуни Уэддей генеральным секретарем. Реакцией Маллума на наступление Гукуни Каддафи было разрыв дипломатических отношений с Ливией 6 февраля 1978 года и вынесение вопроса о причастности Ливии в Совет Безопасности ООН. Он вновь поднял вопрос о ливийской оккупации Аузузского сектора; однако 19 февраля после падения Фаи Ларжо Малум был вынужден принять перемирие и отказаться от протеста. Каддафи остановил продвижение Уэдди из-за давления со стороны Франции, которая в то время была важным поставщиком оружия Ливии. 27 марта Малум был вынужден подписать Соглашение в Бенгази, которое признало ФРОЛИНАТ и согласилось на новое прекращение огня. Соглашение предусматривало создание совместного военного комитета Ливии и Нигера, которому поручено осуществление; через этот комитет Чад узаконил ливийскую интервенцию на своей территории. Соглашение также содержало одно из условий, которое было дорого Ливии: прекращение всего французского военного присутствия в Чаде. Решающее сражение произошло в городе Ати, в 430 километрах к северо-востоку от Нджамены. 19 мая 1978 года гарнизон города в количестве 1500 солдат был атакован повстанцами ФРОЛИНАТ, оснащенными артиллерией и современным оружием. Гарнизон был освобожден прибытием чадовской группы, поддерживаемой бронетехникой, и, что более важно, французского Иностранного легиона и 3-го полка морской пехоты. В двухдневном сражении Фролинат был отбит с большими потерями, победа, которая была подтверждена в июне в другом сражении при Джедаа. Фролинат признал поражение и бежал на север, потеряв 2000 человек и оставив на земле "ультрасовременное оборудование", которое они несли. Ключевое значение в этих сражениях имело полное превосходство в воздухе, на которое могли рассчитывать французы, поскольку пилоты ливийских ВВС отказались сражаться с ними.

The Malloum Habré accord was perceived by Gaddafi as a serious threat to his influence in Chad, and he increased the level of Libyan involvement. For the first time with the active participation of Libyan ground units,

The decisive confrontation between the Libyan FAP forces and the Chadian regular forces took place at Faya Largeau, the capital of the BET. The city, defended by 5,000 Chadian soldiers, fell on 18 February 1978 after sharp fighting to a force of 2,500 rebels, supported by possibly as many as 4,000 Libyan troops. The Libyans do not seem to have directly participated in the fighting; in a pattern that was to repeat itself in the future, the Libyans provided armor, artillery and air support. Goukouni Oueddei's forces captured about 2,500 prisoners in 1977 and 1978; as a result, the Chadian Armed Forces lost at least 20% of their manpower. Oueddei used these victories to strengthen his position in the FROLINAT: during a Libyan sponsored congress held in March in Faya Largeau, the insurgency's main factions reunited themselves and nominated Goukouni Oueddei as the secretary general. Malloum's reaction to the Goukouni–Gaddafi offensive was to sever diplomatic relations with Libya on 6 February 1978 and bring before the UN Security Council the issue of Libyan involvement. He raised again the question of Libya's occupation of the Aouzou Strip; on 19 February, however, after the fall of Faya Largeau, Malloum was forced to accept a ceasefire and withdraw the protest. Gaddafi halted the advance of Oueddei because of pressure from France, then an important supplier of Libya's weapons. Malloum was forced to sign the Benghazi Accord, which recognized the FROLINAT and agreed on a new ceasefire, on 27 March. The agreement called for the creation of a joint Libya–Niger military committee tasked with implementation; through this committee, Chad legitimized Libyan intervention in its territory. The accord also contained a condition dear to Libya: the termination of all French military presence in Chad. The decisive battle took place at Ati, a town 430 kilometres northeast of N'Djamena. The town's garrison of 1,500 soldiers was attacked on 19 May 1978 by the FROLINAT insurgents, equipped with artillery and modern weapons. The garrison was relieved by the arrival of a Chadian task force supported by armor and, more importantly, of the French Foreign Legion and the 3rd Regiment of Marine Infantry. In a two day battle, the FROLINAT was repelled with heavy losses, a victory that was confirmed in June by another engagement at Djedaa. The FROLINAT admitted defeat and fled north, having lost 2,000 men and left the "ultramodern equipment" they carried on the ground. Of key importance in these battles was the complete air superiority the French could count on, as the Libyan Air Force pilots refused to fight them.

Трудности в Ливии

Всего через несколько месяцев после неудачного наступления на столицу, крупные разногласия в ФРОЛИНАТ разрушили все следы единства и сильно ослабили ливийскую власть в Чаде. В ночь на 27 августа Ахмат Ациль, лидер Вольканской армии, напал на Фаю Ларжо при поддержке ливийских войск в попытке Каддафи отстранить Гукуни от руководства ФРОЛИНАТ, заменив его Ацилом. Попытка потерпела неудачу, так как Гукуни отреагировал на это высылкой всех ливийских военных советников, присутствующих в Чаде, и начал искать компромисс с Францией. Причины столкновения между Каддафи и Гукуни были как этническими, так и политическими. Фролинат был разделен между арабами, как Ациль, и тубу, как Гукуни и Хабре. Эти этнические различия также отражали различное отношение к Каддафи и его "Зеленой книге". В частности, Гукуни и его люди не захотели следовать призывам Каддафи сделать "Зеленую книгу" официальной политикой ФРОЛИНАТ, и сначала попытались взять время, отложив вопрос до полного воссоединения движения. Когда объединение было достигнуто, и Каддафи снова настаивал на принятии "Зеленой книги", разногласия в Совете Революции стали явными, многие провозгласили свою лояльность оригинальной платформе движения, утвержденной в 1966 году, когда Ибрагим Абатча был назначен первым генеральным секретарем, в то время как другие, включая Ацила, полностью приняли идеи полковника. В Нджамене одновременное присутствие двух армий - ФАН премьер-министра Хабре и ФАТ президента Маллума - создало почву для битвы за Нджамену, которая привела к краху государства и приходу к власти северной элиты. Небольшой инцидент перерос 12 февраля 1979 года в ожесточенные бои между силами Хабре и Маллума, а битва усилилась 19 февраля, когда люди Гукуни вошли в столицу, чтобы сражаться на стороне Хабре. К 16 марта 1979 года, когда состоялась первая международная мирная конференция, по оценкам, было убито 2000 - 5000 человек, а 60 - 70 000 были вынуждены бежать. Сильно уменьшенная армия Чада оставила столицу в руках повстанцев и реорганизовалась на юге под руководством Ваделя Абделькадера Камуге. Во время битвы французский гарнизон пассивно наблюдал, даже помогая Хабре в определенных обстоятельствах, например, когда они требовали, чтобы воздушные силы Чада прекратили бомбардировки. В Нигерии в Кано состоялась международная мирная конференция, в которой участвовали приграничные штаты Чада, а также Малум, Хабре и Гукуни. Соглашение Кано было подписано 16 марта всеми присутствующими, а Маллум подал в отставку, его заменил Государственный совет под председательством Гукуни. Это было результатом давления Нигерии и Франции на Гукуни и Хабре, чтобы разделить власть; французы, в частности, видели это как часть своей стратегии по разрыву всех связей между Гукуни и Каддафи. Несколько недель спустя эти же фракции сформировали Переходное правительство национального единства (GUNT), которое в значительной степени объединилось общим желанием вывести Ливию из Чада. Несмотря на подписание соглашения в Кано, Ливия была возмущена тем, что ГУНТ не включал ни одного из лидеров вулканской армии и не признала ливийские претензии на полосу Аузу. С 13 апреля 1979 года в северной части Чада имела место небольшая военная активность Ливии, а сепаратистскому движению на юге была оказана поддержка. Однако главный ответ на этот вопрос был получен только после 25 июня, когда истек срок ультиматума соседей Чада о формировании нового, более инклюзивного коалиционного правительства. 26 июня 2500 ливийских войск вторглись в Чад, направляясь в Файя-Ларжо. Правительство Чада обратилось за помощью к Франции. Ливийские силы сначала были сдержаны ополченцами Гукуни, а затем вынуждены отступить французскими самолетами разведки и бомбардировщиками. В том же месяце фракции, исключенные ГУНТ, основали контрправительство, Фронт совместных временных действий (ФАСП), на севере Чада при поддержке ливийских военных. Бои с Ливией, введение Нигерией экономического бойкота и международное давление привели к новой международной мирной конференции в Лагосе в августе, в которой приняли участие все одиннадцать фракций, присутствующих в Чаде. 21 августа было подписано новое соглашение, согласно которому должен был быть сформирован новый ГУНТ, открытый для всех фракций. Французские войска должны были покинуть Чад и быть заменены многонациональными африканскими миротворческими силами. Новый ГУНТ вступил в должность в ноябре, с ...

Only a few months after the failed offensive against the capital, major dissensions in the FROLINAT shattered all vestiges of unity and badly weakened Libyan power in Chad. On the night of 27 August, Ahmat Acyl, leader of the Volcan Army, attacked Faya Largeau with the support of Libyan troops in what was an attempt by Gaddafi to remove Goukouni from the leadership of the FROLINAT, replacing him with Acyl. The attempt backfired, as Goukouni reacted by expelling all Libyan military advisors present in Chad, and started searching for a compromise with France. The reasons for the clash between Gaddafi and Goukouni were both ethnic and political. The FROLINAT was divided between Arabs, like Acyl, and Toubous, like Goukouni and Habré. These ethnic divisions also reflected a different attitude towards Gaddafi and his Green Book. In particular, Goukouni and his men had shown themselves reluctant to follow Gaddafi's solicitations to make The Green Book the official policy of the FROLINAT, and had first tried to take time, postponing the question until the complete reunification of the movement. When the unification was accomplished, and Gaddafi pressed again for the adoption of The Green Book, the dissensions in the Revolution's Council became manifest, with many proclaiming their loyalty to the movement's original platform approved in 1966 when Ibrahim Abatcha was made first secretary general, while others, including Acyl, fully embraced the Colonel's ideas. In N'Djamena, the simultaneous presence of two armies—Prime Minister Habré's FAN and President Malloum's FAT—set the stage for the battle of N'Djamena, which was to bring about the collapse of the State and the ascent to power of the Northern elite. A minor incident escalated on 12 February 1979 into heavy fighting between Habré and Malloum's forces, and the battle intensified on 19 February when Goukouni's men entered the capital to fight alongside Habré. By 16 March 1979, when the first international peace conference took place, an estimated 2,000–5,000 people had been killed and 60,000–70,000 forced to flee. The greatly diminished Chadian army left the capital in the rebels' hands and reorganized itself in the south under the leadership of Wadel Abdelkader Kamougué. During the battle, the French garrison stood passively by, even helping Habré in certain circumstances, as when they demanded that the Chadian Air Force stop its bombings. An international peace conference was held in Kano in Nigeria, in which Chad's bordering states participated along with Malloum, Habré, and Goukouni. The Kano Accord was signed on 16 March by all those present, and Malloum resigned, replaced by a Council of State under the chairmanship of Goukouni. This was a result of Nigerian and French pressures on Goukouni and Habré to share power; the French in particular saw this as part of their strategy to cut all ties between Goukouni and Gaddafi. A few weeks later, the same factions formed the Transitional Government of National Unity (GUNT), kept together to a considerable extent by the common desire to see Libya out of Chad. Despite signing the Kano Accord, Libya was incensed that the GUNT did not include any of the leaders of the Volcan Army and had not recognized Libyan claims on the Aouzou Strip. Since 13 April 1979 there had been some minor Libyan military activity in northern Chad, and support was provided to the secessionist movement in the south. However, a major response came only after 25 June, when the ultimatum of Chad's neighbors for the formation of a new, more inclusive coalition government expired. On 26 June, 2,500 Libyan troops invaded Chad, heading for Faya Largeau. The Chadian government appealed for French help. The Libyan forces were first stymied by Goukouni's militiamen and then forced to retreat by French reconnaissance planes and bombers. In the same month, the factions excluded by the GUNT founded a counter government, the Front for Joint Provisional Action (FACP), in northern Chad with Libyan military support. The fighting with Libya, the imposition by Nigeria of an economic boycott, and international pressure led to a new international peace conference in Lagos in August, in which all eleven factions present in Chad participated. A new accord was signed on 21 August, under which a new GUNT was to be formed, open to all factions. The French troops were to leave Chad and be replaced by a multinational African peace force. The new GUNT took office in November, with Goukouni President, Kamougué vice president, Habré Defence Minister and Acyl Foreign Minister. Despite the presence of Habré, the new composition of the GUNT had enough pro Libyans to satisfy Gaddafi.

Ливийская интервенция

С самого начала Хабре изолировал себя от других членов ГУНТ, к которым относился с презрением. Враждебность Хабре к влиянию Ливии в Чаде объединилась с его амбициями и безжалостностью: наблюдатели пришли к выводу, что военачальник никогда не будет доволен ничем, кроме высшей должности. Считалось, что рано или поздно произойдет вооруженное противостояние между Хабре и проливийскими группировками, и, что более важно, между Хабре и Гукуни. В то время как FAN снабжались экономически и военно Суданом и Египтом, Гукуни получил вооруженную поддержку FAT Камуге и CDR Acyl вскоре после начала битвы и был обеспечен ливийской артиллерией. 6 июня 1980 года FAN взял под свой контроль город Фая. Это встревожило Гукуни, и он подписал 15 июня договор о дружбе с Ливией. Договор давал Ливии свободу действий в Чаде, узаконивая ее присутствие в этой стране; первая статья договора обязывала две страны к взаимной обороне, а угроза против одной представляла собой угрозу против другой. Начиная с октября, ливийские войска во главе с Халифой Хафтаром и Ахмедом Оуном, доставленные по воздуху в Аузузский сектор, действовали совместно с силами Гукуни, чтобы снова занять Фаю. Город затем использовался в качестве места сбора танков, артиллерии и бронированных машин, которые двигались на юг против столицы Нджамены. Нападение началось 6 декабря 1980 года, во главе с советскими танками Т-54 и Т-55 и, как сообщается, координировалось советниками из Советского Союза и Восточной Германии, что привело к падению столицы 16 декабря. Ливийские силы, насчитывающие от 7 000 до 9 000 человек из регулярных подразделений и военизированного Панафриканского исламского легиона, 60 танков и других бронированных машин, были переправлены через 1 100 километров пустыни от южной границы Ливии, частично воздушным мостом и танковыми транспортерами, а частично под собственной силой. Сама граница была на расстоянии 1000 - 1100 километров от основных ливийских баз на побережье Средиземного моря. Несмотря на вынужденную ссылку и с его силами, ограниченными пограничными зонами Дарфура, Хабре оставался непокоренным. 31 декабря 1980 года он объявил в Дакаре, что возобновит борьбу в качестве партизана против ГУНТ. Большинство наблюдателей считают, что причины, по которым Гукуни принял соглашение, могут быть найдены в смеси угроз, сильного давления и финансовой помощи, обещанной Каддафи. Незадолго до посещения ливийской столицы Гукуни отправил двух своих командиров в Ливию для консультаций; в Триполи Гукуни узнал от Каддафи, что они были убиты "ливийскими диссидентами", и что, если Гукуни не хочет рисковать потерять ливийскую благосклонность и потерять власть, он должен принять план слияния. Уровень оппозиции заставил Каддафи и Гукуни преуменьшить важность коммюнике, говоря о "союзе" народов, а не государств, и как о "первом шаге" к более тесному сотрудничеству. Но ущерб был нанесен, и совместное коммюнике сильно ослабило престиж Гукуни как националиста и государственного деятеля. Отношения между Гукуни и Каддафи начали ухудшаться. Ливийские войска были размещены в различных точках северного и центрального Чада, их число достигло около 14 000 солдат к январю и февралю 1981 года. Эти силы вызвали значительное раздражение в ГУНТ, поддерживая фракцию Ацила в его спорах с другими ополченцами, включая столкновения, состоявшиеся в конце апреля с ФАП Гукуни. Были также попытки ливийского населения, что заставило многих сделать вывод, что "объединение" Ливии означало арабизацию и навязывание ливийской политической культуры, в частности "Зеленой книги". На фоне боев в октябре между исламскими легионерами Каддафи и войсками Гукуни и слухов о том, что Асыл планирует государственный переворот, чтобы взять на себя руководство ГУНТ, 29 октября 1981 года Гукуни потребовал полного и недвусмысленного вывода ливийских сил с территории Чада, который, начиная с столицы, должен был быть завершен к 31 декабря. Ливийцы должны были быть заменены Межафриканскими силами ОАЕ (МАФ). Каддафи подчинился, и к 16 ноября все ливийские силы покинули Чад, передислоцировавшись в секторе Аузу.

From the start, Habré isolated himself from the other members of the GUNT, which he treated with disdain. Habré's hostility to Libya's influence in Chad united itself with his ambition and ruthlessness: observers concluded that the warlord would never be content with anything short of the highest office. It was thought that sooner or later an armed confrontation between Habré and the pro Libyan factions would take place, and more importantly, between Habré and Goukouni. While the FAN was supplied economically and militarily by Sudan and Egypt, Goukouni received the armed support of Kamougué's FAT and Acyl's CDR shortly after the beginning of the battle and was provided with Libyan artillery. On 6 June 1980, the FAN assumed control of the city of Faya. This alarmed Goukouni, and he signed, on 15 June, a Treaty of Friendship with Libya. The treaty gave Libya a free hand in Chad, legitimising its presence in that country; the treaty's first article committed the two countries to mutual defence, and a threat against one constituted a threat against the other. Beginning in October, Libyan troops, led by Khalifa Haftar and Ahmed Oun, airlifted to the Aouzou Strip operated in conjunction with Goukouni's forces to reoccupy Faya. The city was then used as an assembly point for tanks, artillery and armored vehicles that moved south against the capital of N'Djamena. An attack started on 6 December 1980, spearheaded by Soviet T 54 and T 55 tanks and reportedly coordinated by advisors from the Soviet Union and East Germany, bringing the fall of the capital on 16 December. The Libyan force, numbering between 7,000 and 9,000 men of regular units and the paramilitary Pan African Islamic Legion, 60 tanks, and other armored vehicles, had been ferried across 1,100 kilometers of the desert from Libya's southern border, partly by airlift and tank transporters and partly under its own power. The border itself was 1,000 to 1,100 kilometers from Libya's main bases on the Mediterranean coast. While forced into exile and with his forces confined to the frontier zones of Darfur, Habré remained defiant. On 31 December 1980 he announced in Dakar he would resume fighting as a guerrilla against the GUNT. Most observers believe that the reasons behind Goukouni's accepting the accord may be found in a mix of threats, intense pressure and the financial help promised by Gaddafi. Just before he visited the Libyan capital, Goukouni had sent two of his commanders to Libya for consultations; at Tripoli, Goukouni learned from Gaddafi that they had been assassinated by "Libyan dissidents", and that if Goukouni did not want to risk losing Libyan favour and lose power, he should accept the merger plan. The level of opposition caused Gaddafi and Goukouni to downplay the importance of the communiqué, speaking of a "union" of peoples, and not of states, and as a "first step" towards closer collaboration. But the damage had been done, and the joint communiqué badly weakened Goukouni's prestige as a nationalist and a statesman. Relations between Goukouni and Gaddafi started deteriorating. Libyan troops were stationed in various points of northern and central Chad, in numbers that had reached about 14,000 troops by January and February 1981. These forces created considerable annoyance in the GUNT by supporting Acyl's faction in its disputes with the other militias, including the clashes held in late April with Goukouni's FAP. There were also attempts to Libyanize the local population, which made many conclude that "unification" for Libya meant Arabization and the imposition of Libyan political culture, in particular of The Green Book. Amid fighting in October between Gaddafi's Islamic Legionnaires and Goukouni's troops, and rumors that Acyl was planning a coup d'état to assume the leadership of the GUNT, Goukouni demanded on 29 October 1981 the complete and unequivocal withdrawal of Libyan forces from Chadian territory, which, beginning with the capital, was to be completed by 31 December. The Libyans were to be replaced by an OAU Inter African Force (IAF). Gaddafi complied, and by 16 November all Libyan forces had left Chad, redeploying in the Aouzou Strip.

Офанзива ГАНТ

Поскольку Каддафи в основном держался в стороне в месяцы до падения Нджамены, Хабре надеялся достичь взаимопонимания с Ливией, возможно, через соглашение с Ацилом, который, казалось, был восприимчив к диалогу. Но Ацил умер 19 июля 1982 года, его сменил Ачех ибн Омар, и ХДР был враждебен стремлению Хабре объединить страну, что привело его к захвате доменов ХДР. Поэтому именно при поддержке Ливии Гукуни собрал ГУНТ, создав в октябре Национальное мирное правительство в тибетском городе Бардай и заявив о себе как о законном правительстве в соответствии с условиями Соглашения о Лагосе. Для предстоящей битвы Гукуни мог рассчитывать на 3000-4000 человек, взятых из нескольких ополчений, позже объединенных в Национальную армию освобождения (ANL) под командованием южанина Негу Дього. До того, как Каддафи смог полностью поддержать Гукуни, Хабре напал на ГУНТ в Тибети, но был отбит как в декабре 1982 года, так и в январе 1983 года. В последующие месяцы столкновения на севере усилились, в то время как переговоры, включая визиты в марте между Триполи и Нджаменой, прервались. 17 марта Хабре вынес конфликт в ООН, попросив срочно созвать заседание Совета Безопасности ООН для рассмотрения "агрессии и оккупации" Ливией территории Чада. Каддафи был готов к наступлению. Решающее наступление началось в июне, когда 3000 сильных сил ГУНТ вторглись в Файя Ларжо, главный правительственный оплот на севере, который пал 25 июня 1983 года. Силы ГУНТ быстро продвинулись к Коро Торо, Оум Чалубе и Абече, взяв под контроль основные маршруты в сторону Нджамены. Ливия, помогая в вербовке, обучении и снабжении ГУНТ тяжелой артиллерией, только несколько тысяч регулярных войск направила в наступление, и большинство из них были артиллерийскими и логистическими подразделениями. Это, возможно, было связано с желанием Каддафи, чтобы конфликт рассматривался как внутреннее дело Чада. Обеспеченный американцами, заирцами и французами, Хабре быстро реорганизовал свои силы (ныне называемые национальными вооруженными силами Чада или FANT). ФАНТ двинулся на север, чтобы встретиться с ГУНТом и ливийцами, которых он встретил к югу от Абеше. Хабре разгромил войска Гукуни и начал обширное контрнаступление, которое позволило ему быстро отвоевать Абеше, Бильтин, Фаду и 30 июля Фаю Ларжо, угрожая атаковать Тибести и полосу Аузу. С первого дня после падения города Файя Ларжо подвергалась постоянным воздушным бомбардировкам, используя Су-22 и Мираж F-1 с авиабазы Аузу, а также бомбардировщики Ту-22 из Саба. В течение десяти дней большие наземные силы были собраны к востоку и западу от Файя Ларжо, сначала переправляя людей, брони и артиллерию по воздуху в Саба, Куфру и аэродром Аузу, а затем на транспортных самолетах меньшего радиуса действия в район конфликта. Свежие ливийские силы составляли 11 000 в основном регулярных войск, и восемьдесят боевых самолетов участвовали в наступлении; однако ливийцы сохранили свою традиционную роль в обеспечении огневой поддержки и случайных танковых атак для нападений ГУНТ, которые могли рассчитывать на 3000-4000 человек в этот раз. Ливийский альянс GUNT 10 августа вторгся в оазис Файя-Ларжо, где Хабре укрепился с около 5000 солдатами. Под ударами многократных ракетных пусковых установок (МРЛ), артиллерийского и танкового огня и непрерывных авиаударов, оборонительная линия FANT распалась, когда GUNT начал финальную атаку, оставив на земле 700 солдат FANT. Хабре сбежал с остатками своей армии в столицу, не будучи преследуемым ливийцами. Франция, также из-за давления со стороны США и Африки, 6 августа объявила о возвращении французских войск в Чад в рамках операции "Манта", направленной на прекращение наступления ГУНТ в Ливии и, в целом, на ослабление влияния Каддафи во внутренних делах Чада. Три дня спустя несколько сотен французских войск были отправлены в Нджамену из Центральноафриканской Республики, позже их было доведено до 2700, с несколькими эскадрильями истребителей-бомбардировщиков Jaguar. Это сделало его крупнейшей экспедиционной силой, когда-либо собранной французами в Африке за пределами алжирской войны. Затем французское правительство определило границу (так называемую Красную линию) вдоль 15-й параллели, простирающейся от Мао до Абеше, и предупредило, что они не потерпят никакого вторжения на юг от этой линии ливийских или сил ГУНТ. Ливийцы и французы оставались на своей стороне линии, а Франция не хотела помогать Хабре отвоевать север, в то время как ливий�...

Since Gaddafi had kept mostly aloof in the months before the fall of N'Djamena, Habré hoped to reach an understanding with Libya, possibly through an accord with Acyl, who appeared receptive to dialogue. But Acyl died on 19 July 1982, replaced by Acheikh ibn Oumar, and the CDR was antagonized by Habré's eagerness to unify the country, which led him to overrun the CDR's domains. Therefore, it was with Libyan support that Goukouni reassembled the GUNT, creating in October a National Peace Government in the Tibesti town of Bardaï and claiming itself the legitimate government by the terms of the Lagos Accord. For the impending fight, Goukouni could count on 3,000–4,000 men taken from several militias, later merged in an Armée Nationale de Libération (ANL) under the command of a Southerner, Negue Djogo. Before Gaddafi could throw his full weight behind Goukouni, Habré attacked the GUNT in the Tibesti, but was repelled both in December 1982 and in January 1983. The following months saw the clashes intensify in the North, while talks, including visits in March between Tripoli and N'Djamena, broke down. On 17 March, Habré brought the conflict before the UN, asking for an urgent meeting of the UN Security Council to consider Libya's "aggression and occupation" of Chadian territory. Gaddafi was ready now for an offensive. The decisive offensive began in June, when a 3,000 strong GUNT force invaded Faya Largeau, the main government stronghold in the North, which fell on 25 June 1983. The GUNT force rapidly proceeded towards Koro Toro, Oum Chalouba, and Abéché, assuming control of the main routes towards N'Djamena. Libya, while helping with recruiting, training, and providing the GUNT with heavy artillery, only committed a few thousand regular troops to the offensive, and most of these were artillery and logistic units. This may have been due to Gaddafi's desire that the conflict be read as a Chadian internal affair. Supplied by Americans, Zaireans and the French, Habré rapidly reorganized his forces (now called Chadian National Armed Forces, or FANT). FANT marched north to confront the GUNT and the Libyans, who he met south of Abéché. Habré crushed Goukouni's forces and started a vast counteroffensive that enabled him to retake in rapid succession Abéché, Biltine, Fada and, on 30 July, Faya Largeau, threatening to attack the Tibesti and the Aouzou Strip. Since the day after the fall of the town, Faya Largeau was subjected to a sustained air bombardment, using Su 22 and Mirage F 1s from the Aouzou air base, along with Tu 22 bombers from Sabha. Within ten days, a large ground force had been assembled east and west of Faya Largeau by first ferrying men, armor, and artillery by air to Sabha, Kufra and the Aouzou airfield, and then by shorter range transport planes to the area of conflict. The fresh Libyan forces amounted to 11,000 mostly regular troops, and eighty combat aircraft participated in the offensive; however, the Libyans maintained their traditional role of providing fire support, and occasional tank charges, for the assaults of the GUNT, which could count on 3,000–4,000 men on this occasion. The GUNT Libyan alliance invested on 10 August in the Faya Largeau oasis, where Habré had entrenched himself with about 5,000 troops. Battered by multiple rocket launcher (MRL), artillery and tank fire and continuous airstrikes, the FANT's defensive line disintegrated when the GUNT launched the final assault, leaving 700 FANT troops on the ground. Habré escaped with the remnants of his army to the capital, without being pursued by the Libyans. France, also due to American and African pressures, announced on 6 August the return of French troops in Chad as part of Operation Manta, meant to stop the GUNT Libyan advance and more generally weaken Gaddafi's influence in the internal affairs of Chad. Three days later several hundred French troops were dispatched to N'Djamena from the Central African Republic, later brought to 2,700, with several squadrons of Jaguar fighter bombers. This made it the largest expeditionary force ever assembled by the French in Africa outside of the Algerian War. The French government then defined a limit (the so called Red Line), along the 15th parallel, extending from Mao to Abéché, and warned that they would not tolerate any incursion south of this line by Libyan or GUNT forces. Both the Libyans and the French remained on their side of the line, with France showing itself unwilling to help Habré retake the north, while the Libyans avoided starting a conflict with France by attacking the line. This led to a de facto division of the country, with Libya maintaining control of all the territory north of the Red Line.

Французское выбытие

Чтобы положить конец тупику, Каддафи 30 апреля 1984 года предложил взаимный вывод как французских, так и ливийских сил из Чада. Президент Франции Франсуа Миттеран проявил восприимчивость к этому предложению, и 17 сентября лидеры двух стран публично объявили, что взаимное вывод войск начнется 25 сентября и будет завершено к 10 ноября. Это также продемонстрировало намерение Миттерана следовать внешней политике, независимой как от США, так и от правительства Чада в отношении Ливии и Чада. 16 ноября Миттеран встретился с Каддафи на Крите под эгидой премьер-министра Греции Папандреу. Несмотря на заявление Каддафи о том, что все ливийские силы были выведены, на следующий день Миттеран признал, что это не так. Однако он не приказал французским войскам вернуться в Чад. По словам Нолтучунгу, двустороннее франко-ливийское соглашение 1984 года, возможно, предоставило Каддафи прекрасную возможность найти выход из чедского болота, одновременно укрепив его международный престиж и позволив ему заставить Хабре принять мирное соглашение, которое включало бы доверенных лиц Ливии. Вместо этого Каддафи неправильно истолковал выход Франции как готовность принять военное присутствие Ливии в Чаде и фактическую аннексию всей префектуры БЭТ Ливией, действие, которое, несомненно, встретило оппозицию всех фракций Чада и ОАЕ и ООН. Глупость Каддафи в конечном итоге приведет к его поражению, с восстанием против него ГУНТ и новой французской экспедицией в 1986 году.

Новая французская интервенция

В период между 1984 и 1986 годами, в течение которого не происходило серьезных столкновений, Хабре значительно укрепил свои позиции благодаря твердой поддержке США и несоблюдению Ливией соглашения о франко-ливийском соглашении 1984 года. Также решающим было увеличение фракционных ссор, которые начали преследовать ГУНТ с 1984 года, сосредоточенные вокруг борьбы между Гукуни и Ачехи ибн Умаром за руководство организацией. В этот период Каддафи расширил свой контроль над северным Чадом, построив новые дороги и создав новую крупную авиабазу, Уади-Дум, предназначенную для лучшей поддержки воздушных и наземных операций за пределами полосы Аузу. Он также привёл значительные подкрепления в 1985 году, увеличив ливийские силы в стране до 7000 солдат, 300 танков и 60 боевых самолетов. В то время как это строительство имело место, значительные элементы ГУНТ перешли к правительству Хабре, как часть последней политики размещения. Эти дезертирства встревожили Каддафи, поскольку ГУНТ обеспечила прикрытие легитимности присутствия Ливии в Чаде. Чтобы остановить это и воссоединить ГУНТ, на Красной линии было начато крупное наступление, чтобы взять Н'Джамену. В нападении, которое началось 10 февраля 1986 года, участвовали 5000 ливийских и 5000 солдат ГУНТ, и оно было сосредоточено на форпостах ФАНТ в Кубе Оланге, Калайте и Ум-Чаллубе. Кампания закончилась катастрофой для Каддафи, когда контрнаступление FANT 13 февраля с использованием новой техники, полученной от французов, заставило нападающих отступить и реорганизоваться. Самое важное было французское реагирование на атаку. Каддафи, возможно, полагал, что из-за предстоящих французских парламентских выборов Миттеран не захочет начинать новую рискованную и дорогостоящую экспедицию по спасению Хабре; эта оценка оказалась неправильной, поскольку французский президент не мог политически рисковать, чтобы показать слабость по отношению к ливийской агрессии. В результате 14 февраля 1986 года была начата операция "Эпервье", в результате которой 1200 французских солдат и несколько эскадрилий "Ягуаров" были доставлены в Чад. 16 февраля, чтобы послать ясное сообщение Каддафи, французские ВВС бомбили ливийскую авиабазу Уади-Дум. Ливия на следующий день ответила, когда ливийский Ту-22 бомбил аэропорт Нджамены, нанеся минимальный ущерб.

During the period between 1984 and 1986, in which no major clash took place, Habré greatly strengthened his position thanks to staunch US support and Libya's failure to respect the Franco Libyan 1984 agreement. Also decisive was the increasing factional bickering that started plaguing the GUNT since 1984, centered around the fight between Goukouni and Acheikh ibn Oumar over the organization's leadership. In this period, Gaddafi expanded his control over northern Chad, building new roads and erecting a major new airbase, Ouadi Doum, meant to better support air and ground operations beyond the Aouzou Strip. He also brought in considerable reinforcements in 1985, raising Libyan forces in the country to 7,000 troops, 300 tanks and 60 combat aircraft. While this build up took place, significant elements of the GUNT passed over to the Habré government, as part of the latter's policy of accommodation. These desertions alarmed Gaddafi, as the GUNT provided a cover of legitimacy to Libya's presence in Chad. To put a halt to these and reunite the GUNT, a major offensive was launched on the Red Line to take N'Djamena. The attack, which started on 10 February 1986, involved 5,000 Libyan and 5,000 GUNT troops, and concentrated on the FANT outposts of Kouba Olanga, Kalait and Oum Chalouba. The campaign ended in disaster for Gaddafi, when a FANT counteroffensive on 13 February using the new equipment obtained from the French forced the attackers to withdraw and reorganize. Most important was the French reaction to the attack. Gaddafi had possibly believed that, due to the upcoming French legislative elections, Mitterrand would be reluctant to start a new risky and costly expedition to save Habré; this evaluation proved wrong, as what the French President could not politically risk was to show weakness towards Libyan aggression. As a result, on 14 February 1986 Opération Epervier was started, bringing 1,200 French troops and several squadrons of Jaguars to Chad. On 16 February, to send a clear message to Gaddafi, the French Air Force bombed Libya's Ouadi Doum airbase. Libya retaliated the next day when a Libyan Tu 22 bombed the N'Djamena Airport, causing minimal damage.

Тибестская война

Поражения, понесенные в феврале и марте, ускорили распад ГУНТ. Когда в марте на новом раунде переговоров, организованных ОАЕ, в Народной Республике Конго не появился Гукуни, многие заподозрили в причастности Ливии. Эти подозрения вызвали отступление от ГУНТ его вице-президента Камуге, за которым последовали Первая армия и фрагментарный Фролинат Оригиналь. В августе на CDR вышла из коалиции, захватив город Фада. Когда в октябре FAP Гукуни попытался вернуть Фаду, ливийский гарнизон атаковал войска Гукуни, уступив место натяжной битве, которая фактически положила конец ГУНТ. В том же месяце Гукуни был арестован ливийцами, в то время как его войска восстали против Каддафи, вытеснив ливийцев со всех их позиций в Тибести, и 24 октября перешли к Хабре. Чтобы восстановить свои линии снабжения и вернуть города Бардай, Зуар и Вур, ливийцы отправили в Тибети группу из 2000 солдат с танками Т-62 и большой поддержкой ливийских ВВС. Наступление началось успешно, изгнав ГУНТ из его ключевых укреплений, также с использованием напалма. Эта атака в конечном итоге дала обратный эффект, вызвав оперативную реакцию Хабре, который послал 2000 солдат ФАНТ, чтобы связаться с силами ГУНТ. Кроме того, Миттеран решительно отреагировал, приказав миссии, которая парашютом сбросила топливо, продовольствие, боеприпасы и противотанковые ракеты к повстанцам, а также проник военного персонала. Благодаря этому действию французы дали понять, что они больше не чувствуют себя приверженными сохранению юга от Красной линии и готовы действовать, когда это будет необходимо. В то время как военно Хабре был лишь частично успешен в своей попытке выселить ливийцев из Тибести (ливийцы полностью покинули регион в марте, когда серия поражений на северо-востоке сделала район неустойчивым), кампания была большим стратегическим прорывом для FANT, поскольку она превратила гражданскую войну в национальную войну против иностранного захватчика, стимулируя чувство национального единства, которое никогда не было видно раньше в Чаде.

The defeats suffered in February and March accelerated the disintegration of the GUNT. When in March, at a new round of OAU sponsored talks held in the People's Republic of Congo, Goukouni failed to appear, many suspected the hand of Libya. These suspicions caused the defection from the GUNT of its vice president, Kamougué, followed by the First Army and the piecemeal FROLINAT Original. In August, it was the CDR's turn to leave the coalition, seizing the town of Fada. When in October Goukouni's FAP attempted to retake Fada, the Libyan garrison attacked Goukouni's troops, giving way to a pitched battle that effectively ended the GUNT. In the same month, Goukouni was arrested by the Libyans, while his troops rebelled against Gaddafi, dislodging the Libyans from all their positions in the Tibesti, and on 24 October went over to Habré. To reestablish their supply lines and retake the towns of Bardaï, Zouar and Wour, the Libyans sent a task force of 2,000 troops with T 62 tanks and heavy support by the Libyan Air Force into the Tibesti. The offensive started successfully, expelling the GUNT from its key strongholds, also through the use of napalm. This attack ultimately backfired, causing the prompt reaction of Habré, who sent 2,000 FANT soldiers to link with the GUNT forces. Also, Mitterrand reacted forcefully, ordering a mission which parachuted fuel, food, ammunition and anti tank missiles to the rebels, and also infiltrated military personnel. Through this action, the French made clear that they no longer felt committed to keeping south of the Red Line, and were ready to act whenever they found it necessary. While militarily Habré was only partly successful in his attempt to evict the Libyans from the Tibesti (the Libyans would fully leave the region in March, when a series of defeats in the north east had made the area untenable), the campaign was a great strategic breakthrough for the FANT, as it transformed a civil war into a national war against a foreign invader, stimulating a sense of national unity that had never been seen before in Chad.

Война Тойоты

В начале 1987 года, последнего года войны, ливийские экспедиционные силы были все еще впечатляющими, насчитывая 8000 солдат и 300 танков. Однако он потерял ключевую поддержку своих союзников из Чада, которые обычно обеспечивали разведку и выступали в качестве штурмовой пехоты. Без них ливийские гарнизоны напоминали изолированные и уязвимые острова в пустыне Чада. Чтобы усилить свои войска, Каддафи заручился помощью различных палестинских и ливанских вооруженных группировок, с которыми он был союзником. Некоторые из них, такие как Организация Абу Нидаль, отправили боевиков, чтобы усилить ливийские силы в Чаде. С другой стороны, FANT был значительно усилен, теперь имея 10 000 высокомотивированных солдат, снабженных быстро движущимися и адаптированными к песку грузовиками Toyota, оснащенными противотанковыми ракетами MILAN. Эти грузовики дали название "Война Тойоты" последней фазе конфликта. 2 января 1987 года Хабре начал свое возвращение северного Чада с успешной атаки на хорошо защищенную ливийскую базу связи Фада. Против ливийской армии командующий Чада Хасан Джамус провел серию быстрых движений клещей, окружив ливийские позиции и сокрушив их внезапными атаками со всех сторон. Эта стратегия была повторена Джаммусом в марте в битвах при Б'ир Коре и Уади-Думе, нанеся сокрушительные потери и вынудив Каддафи эвакуировать северный Чад. Это, в свою очередь, поставило под угрозу ливийский контроль над полосой Аузу, и Аузу упал в августе в руки FANT, только чтобы быть отбитым подавляющим ливийским контрнаступлением и отказом Франции предоставить воздушное прикрытие чадам. Хабре охотно ответил на этот неудачу первым чадовским вторжением на ливийскую территорию в чадо-ливийском конфликте, совершив 5 сентября неожиданный и полностью успешный налет на ключевую ливийскую авиабазу в Маатен-аль-Сарре. Это нападение было частью плана устранения угрозы ливийской авиации перед возобновлением наступления на Аузу. Учитывая французское вмешательство от имени Чада и поставки США спутниковой разведки в FANT во время битвы при Маатен-эль-Сарра, Каддафи обвинил поражение Ливии в "агрессии против Ливии" Франции и США. Планировавшееся нападение на Аузу так и не состоялось, поскольку масштабы победы, одержанной в Маатен, заставили Францию опасаться, что нападение на ливийскую базу было лишь первым этапом общего наступления на Ливию, что Франция не была готова терпеть. Каддафи, подвергаясь внутреннему и международному давлению, проявил большую примирение, что привело к прекращению огня 11 сентября.

At the opening of 1987, the last year of the war, the Libyan expeditionary force was still impressive, numbering 8,000 troops and 300 tanks. However, it had lost the key support of its Chadian allies, who had generally provided reconnaissance and acted as assault infantry. Without them the Libyan garrisons resembled isolated and vulnerable islands in the Chadian desert. To reinforce his troops, Gaddafi enlisted the aid of various Palestinian and Lebanese armed factions with whom he was allied. Several of these such as the Abu Nidal Organization sent militants to bolster the Libyan numbers in Chad. On the other side, the FANT was greatly strengthened, now having 10,000 highly motivated troops, provided with fast moving and sand adapted Toyota trucks equipped with MILAN anti tank missiles. These trucks gave the name "Toyota War" to the last phase of the conflict. Habré started, on 2 January 1987, his reconquest of northern Chad with a successful attack on the well defended Libyan communications base of Fada. Against the Libyan army, the Chadian commander Hassan Djamous conducted a series of swift pincer movements, enveloping the Libyan positions and crushing them with sudden attacks from all sides. This strategy was repeated by Djamous in March in the battles of B'ir Kora and Ouadi Doum, inflicting crushing losses and forcing Gaddafi to evacuate northern Chad. This in turn endangered Libyan control over the Aouzou Strip, and Aouzou fell in August to the FANT, only to be repelled by an overwhelming Libyan counter offensive and the French refusal to provide air cover to the Chadians. Habré readily replied to this setback with the first Chadian incursion in Libyan territory of the Chadian–Libyan conflict, mounting on 5 September a surprise and fully successful raid against the key Libyan air base at Maaten al Sarra. This attack was part of a plan to remove the threat of Libyan airpower before a renewed offensive on Aouzou. Given the French intervention on behalf of Chad and U. S. supply of satellite intelligence to FANT during the Maaten al Sarra battle, Gaddafi blamed Libya's defeat on French and U. S. "aggression against Libya". The projected attack on Aouzou never took place, as the dimensions of the victory obtained at Maaten made France fear that the attack on the Libyan base was only the first stage of a general offensive into Libya proper, a possibility that France was not willing to tolerate. As for Gaddafi, being subjected to internal and international pressures, he showed himself more conciliatory, which led to an OAU brokered ceasefire on 11 September.

Последствия

Несмотря на то, что было много нарушений режима прекращения огня, инциденты были относительно незначительными. Оба правительства немедленно начали сложные дипломатические маневры, чтобы привлечь мировое общественное мнение на свою сторону в случае, как это широко ожидалось, возобновления конфликта. Однако обе стороны также были осторожны, оставляя дверь открытой для мирного решения. Последний курс был продвинут Францией и большинством африканских государств, в то время как администрация Рейгана видела возобновление конфликта как лучший шанс свергнуть Каддафи. Постепенно отношения между двумя странами улучшились, Каддафи давал признаки того, что он хочет нормализовать отношения с правительством Чада, до такой степени, что признал, что война была ошибкой. В мае 1988 года ливийский лидер заявил, что признает Хабре законным президентом Чада "как подарок Африке", что привело 3 октября 1988 года к возобновлению полных дипломатических отношений между двумя странами. В следующем году, 31 августа 1989 года, представители Чада и Ливии встретились в Алжире, чтобы договориться о Рамочном соглашении о мирном урегулировании территориального спора, в котором Каддафи согласился обсудить с Хабре Сектор Аузу и передать вопрос в Международный суд справедливости для принятия обязательного решения в случае неудачи двусторонних переговоров. После года переговоров, не приведших к решению, стороны в сентябре 1990 года передали спор в Международный суд. Отношения между Чадом и Ливией улучшились, когда Ливия поддержала Идриса Деби, свергшего Хабре 2 декабря 1989 года. Каддафи был первым главой государства, признавшим новое правительство, а также подписал договоры о дружбе и сотрудничестве на различных уровнях. Однако в отношении Аузузской полосы Деби последовал примеру своего предшественника, заявив, что в случае необходимости он будет бороться, чтобы не дать этой полосе попасть в руки Ливии. Спор в Аузу был окончательно урегулирован 3 февраля 1994 года, когда судьи Международного суда по правам человека большинством в 16 голосов против 1 решили, что Аузский пояс принадлежит Чаду. Решение суда было исполнено без промедления, и стороны подписали соглашение о практических условиях исполнения решения уже 4 апреля. Под наблюдением международных наблюдателей вывод ливийских войск из сектора начался 15 апреля и был завершен 10 мая. Официальная и окончательная передача Полосы от Ливии к Чаду состоялась 30 мая, когда стороны подписали совместную декларацию, в которой говорилось, что ливийский отвод был осуществлен.

While there were many violations of the ceasefire, the incidents were relatively minor. The two governments immediately started complex diplomatic manoeuvres to bring world opinion on their side in case, as was widely expected, the conflict was resumed. However, the two sides were also careful to leave the door open for a peaceful solution. The latter course was promoted by France and most African states, while the Reagan Administration saw a resumption of the conflict as the best chance to unseat Gaddafi. Steadily, relations between the two countries improved, with Gaddafi giving signs that he wanted to normalize relations with the Chadian government, to the point of recognizing that the war had been an error. In May 1988, the Libyan leader declared he would recognize Habré as the legitimate president of Chad "as a gift to Africa" which led on 3 October 1988 to the resumption of full diplomatic relations between the two countries. The following year, on 31 August 1989, Chadian and Libyan representatives met in Algiers to negotiate the Framework Agreement on the Peaceful Settlement of the Territorial Dispute, by which Gaddafi agreed to discuss with Habré the Aouzou Strip and to bring the issue to the ICJ for a binding ruling if bilateral talks failed. After a year of inconclusive talks, the sides submitted the dispute to the ICJ in September 1990. Chadian Libyan relations further improved when Libyan supported Idriss Déby unseated Habré on 2 December 1989. Gaddafi was the first head of state to recognize the new government, and he also signed treaties of friendship and cooperation on various levels. Regarding the Aouzou Strip, however, Déby followed his predecessor, declaring that if necessary he would fight to keep the strip out of Libya's hands. The Aouzou dispute was concluded for good on 3 February 1994, when the judges of the ICJ by a majority of 16 to 1 decided that the Aouzou Strip belonged to Chad. The court's judgement was implemented without delay, the two parties signing an agreement as early as 4 April concerning the practical modalities for the implementation of the judgement. Monitored by international observers, the withdrawal of Libyan troops from the Strip began on 15 April and was completed by 10 May. The formal and final transfer of the Strip from Libya to Chad took place on 30 May, when the sides signed a joint declaration stating that the Libyan withdrawal had been effected.