Servando Teresa de Mier

Введение

Мексиканский политик Фрей Хосе Сервандо Тереза де Миер Нориега и Гера (Fray José Servando Teresa de Mier Noriega y Guerra) (18 октября 1765 - 3 декабря 1827) был католическим священником, проповедником и политиком в Новой Испании. Он был несколько раз заключен в тюрьму за свои противоречивые убеждения и жил в изгнании в Испании, Франции и Англии. Его проповеди и труды представляли ревизионистские теологические и исторические взгляды, которые поддерживали республиканство. Миер работал с Франсиско Хавьером Миной во время Мексиканской войны за независимость и, как депутат в учредительном конгрессе независимой Мексики, выступал против претензий Агустина де Итурбиде на имперское правление. Его почитают за его роль в мексиканской независимости.

Образование

Миер родился в Монтеррей, Нуэво-Леон, в колонии Новой Испании (в современной Мексике). Он был потомком герцогов Гранады и конкистадоров Нуэво-Леона. В возрасте 16 лет он вступил в орден доминиканцев в Мехико. Он изучал философию и теологию в колледже Порта-Коэли и был рукоположен в священники. К 27 годам он получил докторскую степень и стал известным проповедником.

Проповедь

12 декабря 1794 года, во время празднования явления Девы Гваделупе, в присутствии вице-короля Мигеля де ла Груа Таламанка и Брансифорте, маркиза де Брансифорте, архиепископа Мануэля Оманья и Сотомайора и членов Аудиенсии Новой Испании, Миер проповедовал проповедь, подтверждая, что явления Девы Гваделупе произошли 1750 лет назад, а не в 1531 году. Он утверждал, что оригинальная картина Богоматери Гвадалупе была на плаще святого апостола Томаса, который проповедовал в Америке задолго до испанского завоевания, и это было вновь обнаружено Хуаном Диего. Эта проповедь, с ее смелым пересмотром мексиканской истории и идентичности, была воспринята как провокация. Богоматерь Гвадалупе представляла собой интенсивную и очень локализованную религиозную чувствительность, которую креольские лидеры, такие как Мигель Идальго и Костилья, позже использовали в своей оппозиции испанскому правлению как символ Мексики.

В изгнании

Проповедь сначала не привлекла внимания, но через неделю архиепископ Нуньез де Харо приговорил Миера к 10 годам ссылки в монастыре Лас-Кальдас-дель-Бесая в Кантабрии, Испания; пожизненный запрет на преподавание, проповедь или исповедь; и потеря докторской степени. В 1796 году ему было разрешено представить свое дело в Совете Индий. Однако, возвращаясь из Совета, он пошел по неправильной дороге и был арестован снова. На этот раз он был заключен в монастыре францисканцев в Бургосе. В 1801 году он сбежал и нашел убежище в Байоне, Франция. Из Байонны он переехал в Бордо, а затем в Париж. Там он был переводчиком богатого перуанца Хосе Сареа, графа Гихона. Вместе с Симоном Родригесом, бывшим учителем Симона Боливара, он открыл академию в Париже для преподавания испанского языка и перевода "Аталы" Франсуа Рене де Шатобриана. (Деяния "Атали" разворачивались в Луизиане, а главная героиня - индейка.) Миер также написал диссертацию против Константина Франсуа де Шассебоуфа, графа де Вольнея. В Париже он познакомился с Шатобрианом; Лукасом Аламаном, который тогда путешествовал как студент, но позже стал важным консервативным политиком в Мексике; бароном Александром фон Гумбольдтом; и герцогом Монморенси. В 1802 году он покинул орден доминиканцев и стал светским священником в Риме. Когда он вернулся в Мадрид, его снова арестовали, на этот раз за сатирику, которую он написал в поддержку мексиканской независимости. Его отправили в исправительный дом в Севилье, откуда он сбежал в 1804 году. Однако его снова арестовали и снова посадили в тюрьму, где он провёл три года. Тогда Папа Римский назвал его своим домашним прелатом, потому что он обратил двух раввинов в католицизм. Во время франко-испанской войны он вернулся в Испанию в качестве военного капеллана добровольцев Валенсии. Он присутствовал во многих битвах. В Белхите он был взят в плен французами, но ему удалось снова сбежать (в пятый раз). Он представился генералу Блейку, который рекомендовал его в севильскую хунту за его услуги. Регентство в Кадисе предоставило ему ежегодную пенсию в размере 3000 песо. Он переехал в Лондон, где сотрудничал с Хосе Марией Бланко в газете El Español, которая поддерживала движения за независимость в Латинской Америке.

The sermon initially drew no attention but one week later, Archbishop Nuñez de Haro condemned Mier to 10 years' exile in the convent of Las Caldas del Besaya in Cantabria, Spain; a perpetual ban from teaching, preaching, or hearing confessions; and the loss of his doctoral degree. In 1796, he was granted permission to present his case to the Council of the Indies. However, on his return from the Council, he took the wrong road and was arrested again. This time, he was confined to the Franciscan convent in Burgos. In 1801, he escaped and took refuge in Bayonne, France. From Bayonne, he passed to Bordeaux and later to Paris. There he was interpreter for the rich Peruvian José Sarea, Count of Gijón. Together with Simón Rodríguez, Simón Bolívar's former teacher, he opened an academy in Paris to teach Spanish and to translate the Atala of François René de Chateaubriand. (The Atala was set in Louisiana, with an Indian heroine.) Mier also wrote a dissertation against Constantin François de Chasseboeuf, comte de Volney. In Paris, he came to know Chateaubriand; Lucas Alamán, then traveling as a student but later an important conservative politician in Mexico; Baron Alexander von Humboldt; and the Duke of Montmorency. In 1802, he left the Dominican Order and became a secular priest in Rome. When he returned to Madrid, he was again apprehended, this time for a satire he had written supporting Mexican independence. He was sent to the reformatory in Seville, from which he escaped in 1804. However, he was again arrested and returned to prison, where he spent three years. Then the Pope named him his domestic prelate, because he had converted two rabbis to Catholicism. In the war between France and Spain, he returned to Spain as military chaplain of the Volunteers of Valencia. He was present at many battles. In Belchite, he was taken prisoner by the French, but he was able to escape again (for the fifth time). He presented himself to General Blake, who recommended him to the Junta of Seville for his services. The Regency in Cádiz granted him an annual pension of 3,000 pesos. He moved to London, where he collaborated with José María Blanco on El Español, a newspaper that supported the independence movements in Latin America.

Экспедиция в Новую Испанию

В Лондоне он встретил испанского революционера Франсиско Хавьера Мину. Мина убедила его присоединиться к экспедиции в Новую Испанию, чтобы бороться за ее независимость. 15 мая 1816 года они отплыли в Соединенные Штаты, прибыв в Норфолк (штат Вирджиния). Миер подружился с изгнанником из Новой Гранады Мануэлем Торресом, в то время как Торрес и другие испано-американские агенты помогли организовать экспедицию Мины. Экспедиция отправилась в Новую Испанию в сентябре, но с катастрофическими результатами. После захвата крепости повстанцев в Сото-ла-Марина 13 июня 1817 года Миер снова попал в плен, на этот раз под властью роялистов. Его отправили в замок Сан-Карлос-де-Пероте, оттуда в темницы инквизиции, и, наконец, в 1820 году в Гавану, где он сбежал в шестой раз.

В Филадельфии

После этого побега Миер в июне 1821 года снова вернулся в Соединенные Штаты, где прожил в доме Мануэля Торреса в Филадельфии в течение трех месяцев вместе с Висенте Рокафуэрте. Торрес теперь выступал в качестве представителя Колумбии в США. Хотя они были противоположными по поведению, Миер и Торрес разделяли фанатичный антимонархизм и имели близкую дружбу. Через Торреса Миер связался с колумбийским министром иностранных дел Педро Хосе Гуалем, чтобы побудить его отправить дипломата в Мексику, чтобы противостоять монархистскому движению там, что он сделал в следующем году. В Филадельфии Миер опубликовал несколько работ, в том числе новое издание "Краткого рассказа о разрушении Индии" и антимонархический трактат "Memoria politico instructiva enviada a los gefes de Anáhuac". Историк Чарльз Боуман предположил, что одна брошюра с именем Миера, La América Española dividida en dos grandes departamentos, Norte y Sur o sea Septentrional y Meridional, была необычно умеренной для Миера и на самом деле была работой Торреса. Священник был вовлечен в спор вокруг церкви Святой Марии, с которой он был связан через Торреса и торговца Ричарда У. Мида, другого знакомого. Миер защищал приходского священника Уильяма Хогана, который оскорбил епископа Генри Конвелла. Попечители церкви Святой Марии бросили вызов епископу, оставив Хогана своим священником. Для Миера это было вопросом контроля над тем, какой должна быть американская форма Церкви, и он стал центральным в дебатах. В диалоге брошюр "Сервандус Миер" сделал энергичные заявления и был решительно осужден; в одном из ответов он написал: "Это правда, что я был заключенным инквизиции, но я думаю, что граждане Соединенных Штатов и каждой цивилизованной страны считают это почетным". Он покинул США с колумбийским паспортом, выданным Торресом. 16 ноября 1827 года, когда ему уже было чуть не кончиться, он пригласил друзей на прощальную вечеринку. Он произнес речь, оправдывающую его жизнь и мнения, и умер 3 декабря 1827 года. Его похоронили с большими почестями в церкви Санто-Доминго в Мехико. В 1861 году его тело было эксгумировано вместе с 12 другими. Все тела были мумифицированы. Мумии выставлялись под предлогом, что они были жертвами инквизиции. Некоторые из мумий, в том числе и Миер, были проданы итальянцу, который принял претензии. Его мумия позже была показана в Брюсселе, но что стало с его останками после этого, неизвестно. Имя Миера золотистыми буквами вписано на стене почета Законодательного дворца Сан-Лазаро, здания, в котором сегодня находится Палата депутатов в Мехико.

After this escape Mier returned to the United States again in June 1821, where lived in Manuel Torres' home in Philadelphia for three months along with Vicente Rocafuerte. Torres was now acting as the Colombian representative in the U. S. Though opposites in demeanor, Mier and Torres shared a fanatical anti monarchism and had a close friendship. Through Torres, Mier contacted Colombian secretary of foreign relations Pedro José Gual to encourage him to send a diplomat to Mexico to counter the monarchist movement there, which he did the next year. Mier published several works while in Philadelphia, including a new edition of A Brief Account of the Destruction of the Indies and the anti monarchical tract Memoria politico instructiva enviada a los gefes de Anáhuac. Historian Charles Bowman suggested one pamphlet bearing Mier's name, La América Española dividida en dos grande departamentos, Norte y Sur o sea Septentrional y Meridional, was uncharacteristically moderate for Mier—and was actually Torres' work. The priest involved himself in a controversy surrounding St. Mary's Church, to which he was connected through Torres and merchant Richard W. Meade, another acquaintance. Mier defended the parish's excommunicated priest William Hogan, who had offended Bishop Henry Conwell. The trustees of St. Mary's defied the bishop by keeping Hogan as their priest. For Mier this was a matter of control over what the American form of the Church should be, and he became central to the debate. In a dialog of pamphlets "Servandus Mier" made vigorous assertions and was vigorously condemned; in one response he wrote, "It is true that I was a prisoner of the inquisition but I would think citizens in the United States and every civilized country would consider this honourable." He left the U. S. with a Colombian passport issued by Torres. Nearing death, he invited his friends to a party to bid him farewell on November 16, 1827. He gave a speech justifying his life and opinions, and died on December 3, 1827. He was interred with great honor in the church of Santo Domingo in Mexico City. In 1861, his body was exhumed, together with 12 others. All the bodies were mummified. The mummies were exhibited under the claim they were victims of the Inquisition. Some of the mummies, including Mier's, were sold to an Italian who accepted the claim. His mummy was later shown in Brussels, but what became of his remains after that is unknown. Mier's name is inscribed in letters of gold on the Wall of Honor of the Legislative Palace of San Lázaro, the building that today houses the Chamber of Deputies in Mexico City.