Мигель Идальго и Костилья: Отец нации Мексики

Введение

Мексиканский католический священник (1753–1811)

Дон Мигель Грегорио Антонио Игнасио Идальго и Костилья Галлага Мандарт и Вильсеньор (8 мая 1753 – 30 июля 1811), более известный как Мигель Идальго и Костилья или Мигель Идальго (miˈɣel iˈðalɣo), был католическим священником, лидером Мексиканской войны за независимость и признан Отцом нации. Преподавал в Colegio de San Nicolás Obispo в Вальядолиде, Идальго находился под влиянием идей Просвещения, что способствовало его отстранению от должности в 1792 году. Служил в церкви в Колиме, а затем в Долорес. По прибытии он был поражен плодородной землей. Он пытался помочь бедным, обучая их выращиванию оливок и винограда, но в Новой Испании (современная Мексика) выращивание этих культур не одобрялось или было запрещено колониальными властями, чтобы предотвратить конкуренцию с импортом из Испании. 16 сентября 1810 года он произнес «Крик Долорес» – речь, призывающую народ защитить интересы своего короля Фердинанда VII, находившегося в плену во время Пиренейской войны, восстанием против рожденных в Европе испанцев, свергнувших испанского вице-короля Хосе де Итурригарая. Он прошел по Мексике, собрав армию почти из 90 000 бедных фермеров и мексиканских граждан, которые атаковали испанскую пенинсулярную и криольскую элиту. Войско Идальго одержало первые победы на пути к Мехико, но его войска в конечном итоге были недостаточно обучены и плохо вооружены. В битве при мосту Кальдерон они столкнулись с армией хорошо обученных и вооруженных испанских войск и потерпели поражение. После битвы Идальго и его оставшиеся войска бежали на север, но Идальго был предан, схвачен и казнен.

Ранние годы

Идальго был вторым ребенком Кристобаля Идальго и Костильи Эспиноса де лос Монтерос и Аны Марии Галлага Мандарте Вильясеньор, оба креола. По материнской линии он происходил из баскской семьи. Его последним известным испанским предком был его прадед по материнской линии, родом из Дуранго, провинции Бискайя. По отцовской линии он происходил из креольских семей, коренных жителей Тежупилько, пользовавшихся уважением в креольском сообществе. Отец Идальго был управляющим хасиендой в Вальядолиде, Мичоакан, где Идальго провел большую часть своей жизни. Через восемь дней после рождения Идальго был крещен в католической вере в приходской церкви Куитсео-де-лос-Наранхос. У родителей Идальго было еще трое сыновей: Хосе Хоакин, Мануэль Мариано и Хосе Мария. Когда иезуитов изгнали из Мексики в 1767 году, он поступил в Коллехио де Сан-Николас, где изучал священничество. Знание французского языка позволило Идальго читать и изучать труды эпохи Просвещения, распространявшиеся в Европе. Он был профессором латинской грамматики и искусств, а также профессором теологии. Начиная с 1787 года, он был назначен казначеем, вице-ректором и секретарем. Будучи ректором, Идальго продолжал изучать либеральные идеи, поступавшие из Франции и других частей Европы. В 1792 году власти отстранили его от должности за пересмотр традиционных методов преподавания, а также за "ненадлежащее обращение со средствами". Церковь направила его служить в приходы Колима и Сан-Фелипе Торрес-Мочас, пока он не стал приходским священником в Долорес, Гуанахуато, но, вопреки своему обеду о целомудрии, он завязал связи с женщинами. Одной из них была Мануэла Рамос Пичардо, от которой у него было двое детей, а также ребенок от Бибианы Лусеро. За это его предстали перед судом инквизиции, хотя виновным он признан не был. Он использовал полученные знания для поддержки экономической деятельности бедных и сельских жителей своего района. Он основал фабрики по производству кирпича и керамики и обучил коренное население изготовлению изделий из кожи.

Hidalgo was the second born child of Cristóbal Hidalgo y Costilla Espinoza de los Monteros and Ana María Gallaga Mandarte Villaseñor, both criollos. On his maternal side, he was of Basque ancestry. His most recent identifiable Spanish ancestor was his maternal great grandfather, who was from Durango, Biscay. On his paternal side, he descended from criollo families native to Tejupilco, which were well respected within the criollo community. Hidalgo's father was an hacienda manager in Valladolid, Michoacán, where Hidalgo spent the majority of his life. Eight days after his birth, Hidalgo was baptized into the Catholic faith in the parish church of Cuitzeo de los Naranjos. Hidalgo's parents had three other sons; José Joaquín, Manuel Mariano, and José María, When the Jesuits were expelled from Mexico in 1767, he entered the Colegio de San Nicolás, where he studied for the priesthood. Hidalgo's study of French allowed him to read and study works of the Enlightenment current in Europe He was a professor of Latin grammar and arts, as well as a theology professor. Beginning in 1787, he was named treasurer, vice rector and secretary, As rector, Hidalgo continued studying the liberal ideas that were coming from France and other parts of Europe. Authorities ousted him in 1792 for revising traditional teaching methods there, but also for "irregular handling of some funds." The Church sent him to work at the parishes of Colima and San Felipe Torres Mochas until he became the parish priest in Dolores, Guanajuato, but contrary to his vow of chastity, he formed liaisons with women. One was with Manuela Ramos Pichardo, with whom he had two children, as well as a child with Bibiana Lucero. These actions resulted in his appearance before the Court of the Inquisition, although the court did not find him guilty. He used the knowledge that he gained to promote economic activities for the poor and rural people in his area. He established factories to make bricks and pottery and trained indigenous people in the making of leather.

Плач Долорес

Опасаясь ареста, Игнасио Альенде, главный соратник Идальго в Керетаро, оставался более привержен изначальным целям керетарской группы, ориентированным на креолов. Однако действия Идальго и реакция народа означали, что лидером станет он, а не Альенде. Альенде получил военную подготовку, когда Новая Испания создала колониальную милицию, в то время как Идальго таковой не имел. Последовавшие за Идальго повстанцы также не обладали военной подготовкой, опытом или снаряжением. Многие из этих людей были бедными, разгневанными долгими годами голода и угнетения. В результате Идальго возглавил недисциплинированных повстанцев. Идальго и Альенде покинули Долорес с отрядом в 800 человек, половина из которых была верхом на лошадях. Из Вальядолида они двинулись через штат Мексика, через города Мараватио, Икстлахуака, Толука, приблизившись к Мехико до Монте-де-лас-Крусес, расположенного между долиной Толука и долиной Мексики. Одной из первых остановок было Святилище Нуэстра-Сеньора-де-Гвадалупе в Атотонилко, где Идальго прикрепил изображение Девы Гвадалупе к древку, сделав его своим знаменем. Для повстанцев в целом Дева представляла собой глубокое и локальное религиозное чувство, которое скорее служило для идентификации союзников, чем для создания идеологических союзов или чувства национализма. Ему был присвоен титул Его Превосходительства с правом издавать законы. Вместе с новым званием он получил синюю форму с клеркальным воротником и красные обшлага, вышитые серебром и золотом. Его форма также включала в себя черный портупею, также вышитую золотом. На груди у него был большой золотой образ Девы Гваделупы. Идальго вынудил избранного епископа Мичоакана Мануэля Абада-и-Кейпо отменить приказ об отлучении, который тот распространил против него 24 сентября 1810 года. Позднее, 13 октября 1810 года, Инквизиция издала эдикт об отлучении, осудив Идальго как подстрекателя к мятежу, отступника и еретика. В этом месте повстанческие силы вступили в бой с роялистами под командованием Торкуато Трухильо. Войска Идальго обратили роялистов в бегство, но повстанцы понесли большие потери, как и во время столкновения с рояльскими солдатами в Гуанахуато.

Fearing his arrest, Ignacio Allende, Hidalgo's main co conspirator in Querétaro, remained more loyal to the Querétaro group's original, criollo centered objectives. However, Hidalgo's actions and the people's response meant he would lead and not Allende. Allende had acquired military training when New Spain established a colonial militia whereas Hidalgo had none. The insurgents who followed Hidalgo also had no military training, experience or equipment. Many of these people were poor who were angry after many years of hunger and oppression. Consequently, Hidalgo was the leader of undisciplined rebels. Hidalgo and Allende left Dolores with about 800 men, half of whom were on horseback. From Valladolid, they marched through the State of Mexico, through the cities of Maravatio, Ixtlahuaca, Toluca coming as close to Mexico City as the Monte de las Cruces, between the Valley of Toluca and the Valley of Mexico. One of the first stops was at the Sanctuary of Nuestra Señora de Guadalupe in Atotonilco, where Hidalgo affixed an image of the Virgin of Guadalupe to a lance to adopt it as his banner. For the insurgents as a whole, the Virgin represented an intense and highly localized religious sensibility, invoked more to identify allies rather than create ideological alliances or a sense of nationalism. and given the title of His Most Serene Highness, with power to legislate. With his new rank he had a blue uniform with a clerical collar and red lapels embroidered with silver and gold. His uniform also included a black baldric also embroidered with gold. There was also a large image of the Virgin of Guadalupe in gold on his chest. Hidalgo forced the Bishop elect of Michoacan, Manuel Abad y Queipo, to rescind the excommunication order he had circulated against him on 24 September 1810. Later, the Inquisition issued an excommunication edict on 13 October 1810 condemning Hidalgo as a seditionary, apostate, and heretic. Here, insurgent forces engaged Torcuato Trujillo's royalist forces. Hidalgo's troops led the royalist troops to retreat, but the insurgents suffered heavy casualties, as they had when they engaged royalist soldiers in Guanajuato.

Отступление из Мехико

После битвы при Монте-де-лас-Крусесе 30 октября 1810 года у Идальго насчитывалось около 100 000 повстанцев, и он находился в стратегически выгодном положении для атаки на Мехико. Одной из причин этого было то, что войска Идальго были плохо дисциплинированы и несли большие потери при столкновении с регулярными войсками. Поскольку столица охранялась одними из наиболее подготовленных солдат в Новой Испании, Идальго двинулся на север к Сакатекасу и Сальтильо с целью установления связей в Соединенных Штатах для получения поддержки. Тело Идальго и тела Альенде, Алдамы и Хосе Мариано Хименеса были обезглавлены, а головы выставлены на четырех углах Альхондиги де Гранадитас в Гуанахуато. Он был провозглашен отцом нации. Город его прихода был переименован в Долорес-Идальго в его честь, а в 1869 году был создан штат Идальго. Останки Идальго покоятся в колонне Ангела Независимости в Мехико. Рядом с ней горит лампа, символизирующая жертву тех, кто отдал свою жизнь за независимость Мексики.