Введение
Решение Высшего суда Австралии В деле "Крюгер против Содружества", вынесенном в 1997 году, также известном как дело "Украденное поколение", Высший суд Австралии отклонил вызов действительности законодательства, применяемого в Северной территории в период с 1918 по 1957 год, которое разрешало удаление детей аборигенов от их семей. Большинство судей пришли к выводу, что Указ об аборигенах 1918 года был благотворным по своему содержанию и не имел цели ни геноцида, ни ограничения религиозной практики. Высокий суд единогласно постановил, что не было никаких отдельных действий за нарушение какого-либо конституционного права.
In Kruger v Commonwealth, decided in 1997, also known as the Stolen Generation Case, the High Court of Australia rejected a challenge to the validity of legislation applying in the Northern Territory between 1918 and 1957 which authorised the removal of Aboriginal children from their families. The majority of the bench found that the Aboriginals Ordinance 1918 was beneficial in intent and had neither the purpose of genocide nor that of restricting the practice of religion. The High Court unanimously held there was no separate action for a breach of any constitutional right.
Предыстория
Коренные австралийцы жили в Северной территории по крайней мере 40 000 лет. В 1863 году территория перешла под контроль Южной Австралии, которая в 1910 году приняла Закон о аборигенах Северной территории 1910 года. Закон утверждал, что он предназначен для "защиты и контроля" аборигенов территории. В соответствии с законом "главный защитник аборигенов" был назначен в качестве законного опекуна каждого ребенка, мать которого была аборигеном. Эта политика удаления детей коренных народов от их семьи продолжалась, когда контроль над Северной территорией был передан из Южной Австралии федеральному правительству. Постановление о аборигенах 1918 года расширило эти полномочия, поставив аборигенных женщин под полный контроль Главного защитника. Большинство учреждений аборигенов управлялись церквями. В докладе был сделан ряд рекомендаций, включая извинения от правительств, церквей и благотворительных организаций, участвующих в деле, выплату денежной компенсации и то, что федеральное правительство принимает законы для реализации Конвенции о геноциде с полным внутренним эффектом.
Разделение власти
Аргумент истца включал два предложения, что судебная власть может быть осуществлена только судом по главе III, и что высылка и задержание людей были исключительно судебной властью. То, что федеральная судебная власть может осуществляться только судом, последовало за решением Высшего суда в 1915 году в деле "Новый Южный Уэльс против Содружества" (Дело о пшенице), что структура Конституции требует строгой изоляции судебной власти таким образом, что только суд, созданный в соответствии с главой III конституции, может осуществлять судебную власть Содружества. Размышления по делу Wheat были продолжены в деле Waterside Workers' Federation of Australia v J W Alexander Ltd, где большинство судей, Griffith CJ, Barton, Isaacs, Powers и Rich JJ, считали, что полномочия по исполнению приговоров, являющиеся осуждениями за преступления и наложением штрафов и наказаний, были вопросами, относящимися исключительно к судебной власти. Высокий суд укрепил эту доктрину в деле Boilermakers, постановив, что только суд по главе III может осуществлять судебные полномочия и что суд по главе III может осуществлять только судебные полномочия. Однако ранее было принято решение, что территории не являются частью этой федеральной судебной власти. Авторитет второго предложения был получен в деле Чу Кхенг Лим против министра иммиграции, где Brennan CJ, Deane и Dawson JJ заявили: "Несвободное задержание гражданина под стражей государством имеет уголовный или карательный характер и в нашей системе правления существует только как инцидент исключительно судебной функции по определению и наказанию за уголовную вину. Однако в данном случае только Toohey J считал, что существует право на материальное равенство; Gaudron J отклонилась от своей позиции в Leeth, чтобы поддержать только процедурное равенство. Гаудрон Дж. сопровождался Доусоном, МакХью и Гаммоу Дж. Судья Бреннан не рассматривал этот вопрос, поскольку он считал, что такое право не может применяться к территориям, поскольку они были созданы парламентом. По мнению судьи Доусона, надлежащий процесс, обеспечиваемый существованием судов главы III, имеет "процедурный, а не материальный характер". Что касается существования дискриминации в Конституции, он не согласен с тем, что, поскольку существуют положения, защищающие штаты от дискриминационных законов Содружества, должны быть применимые законы для отдельных лиц, исходя из того, что эти меры защиты основаны на разных соображениях. Кроме того, в тех случаях, когда Конституция предусматривает равенство, она делает это прямо, например, в статье 92 запрещается дискриминация протекционистского характера. Однако он признал, что Дина и Тоухи основывали свою доктрину равенства на "считаниях более фундаментального рода". Суд также выступил против идеи, что правовое равенство может возникнуть из Конституции как свободное соглашение людей; он отметил, что в отношении женщин и аборигенов отсутствует степень равенства. В отношении общего права, даже если бы существовало право общего права на существенное равенство, парламент Содружества имеет возможность узурпировать общее право, в противном случае его сопутствующая власть будет меньше, чем у Штатов. Наконец, даже при наличии судов, предусмотренных главой III, невозможно признать закон недействительным, потому что он по существу неравный.
Свобода передвижения и ассоциации
Требование свободы передвижения не было основано на прямом праве, таком как свобода межгосударственных коммерческих поездок, а скорее на подразумеваемом праве, вытекающем из подразумеваемой свободы политических коммуникаций, свободы, которая может подвергаться ограничениям, которые являются разумно подходящими и адаптированными для достижения законной цели. Toohey, Gaudron и McHugh JJ считали, что ассоциация и движение были присущи политической коммуникации, так что была подразумевается свобода передвижения и ассоциации. Toohey J считал, что с учетом стандартов и представлений, преобладавших во время Указа 1918 года, он не обязательно был недействительным. но не была реализована в законодательстве Австралии. Большинство членов Верховного суда, судьи Бреннан, Доусон, Тухи, Годрон и МакХью, пришли к выводу, что Указ 1918 года требует принятия мер в интересах аборигенов и, таким образом, не санкционирует геноцид. Таким образом, если геноцидные акты имели место, они выходили за рамки полномочий, предоставленных Указом 1918 года. Истцы не утверждали, что принуждение детей аборигенов посещать церковные учреждения было навязыванием религиозных обрядов, но что система духовных верований и практик аборигенов была религией, и законы запрещали детям аборигенов свободное осуществление этой религии, отделяя их от культуры коренных народов. В докладе "Возвращение их домой" было установлено, что детей аборигенов выселяли из-за того, что их аборигенность была "проблемой" и чтобы предотвратить приобретение детьми аборигенных "привычек", культуры и традиций. получила компенсацию в результате судебного разбирательства. В Новом Южном Уэльсе и Южной Австралии были введены ограниченные схемы компенсации.
The plaintiffs did not argue that making Aboriginal children attend a church run institution was the imposition of religious observance, but that the system of spiritual beliefs and practices of the Aboriginal people was a religion and the laws prohibited Aboriginal children from the free exercise of that religion by separating them from indigenous culture. The Bringing Them Home report had found that Aboriginal children were removed because their Aboriginality was 'a problem' and to prevent the children from acquiring Aboriginal 'habits', culture and traditions. has obtained compensation as a result of litigation. Limited compensation schemes have been implemented in New South Wales and South Australia.