Введение

Кантата Сергея Прокофьева "Здравица", оп. 85, кантата, написанная Сергеем Прокофьевым в 1939 году в честь 60-летия Сталина. Его название иногда переводится как "Приветствую Сталина" на английском языке. Спектакль длится около тринадцати минут.

Предыстория

После возвращения в Советский Союз Прокофьев был под подозрением со стороны сталинского режима и находился под пристальным вниманием. Многочисленные советские художники уже были арестованы или даже казнены за создание искусства, которое советские чиновники считали слишком "формалистским". Действительно, когда Прокофьев сотрудничал с театральным режиссером Всеволодом Майерхольдом для его оперы "Семён Котко", премьера оперы была отложена из-за ареста Майерхольда 20 июня 1939 года. Майерхольд был казнен 2 февраля 1940 года. В октябре 1939 года Прокофьева пригласили написать "Здравицу" для приближающихся празднований 60-летия Сталина 21 декабря.

Либретто

Либретто, которое, согласно первому изданию, было взято из "русских, украинских, белорусских, кумикских, курдских, марийских и мордовских источников", представляет собой пакетное собрание стихотворений, взятых из псевдофольклорного сборника на 534 страницы, посвященного 20-летию Октябрьской революции. Фабрикованные материалы были якобы работой простых граждан из многих регионов и этнических групп СССР. Попытки анонимных правительственных писателей подражать народной мудрости делаются неуклюже и по-глупым. Отбор был сделан должностными лицами Радиокомитета, которые Прокофьев затем переупорядочил и отредактировал. Использование ранее опубликованных текстов устранило необходимость в официальном одобрении, которое требовалось бы новым, и предотвратило повторение разрушительного фиаско, которое произошло, когда Кантата к 20-летию Октябрьской революции должна была быть переписана после того, как Прокофьев произвел свой либретто без официального руководства. Кантата начинается с вздоха на трубах, после чего струны играют обширную, плавную мелодию в до-мажоре. Вдруг вступает хор, и музыка набирает обороты. Хор иногда нагло переходит в далекие ключи, но гармонический язык не содержит ничего слишком "неортодоксального", что было бы анафемой для советских музыкальных ограничений. Быстрые стакато-секции продолжают чередоваться с более медленными течением. Особый интерес представляет предпоследняя часть, где хор скачет вверх и вниз по до мажорной шкале (протяженностью более двух октав), как ребенок, практикующийся на фортепианных шкалах: британский журналист Александр Верт (автор "Музыкального крика в Москве") "задумывался, не задел ли [Прокофьев] только кончик языка в щеку, когда заставил хороших простых колхозников петь простую до мажорной шкалы, вверх и вниз, вверх и вниз, и снова вверх и вниз". Оркестр обеспечивает чередование G и A плоских педальных нот. Кантата заканчивается в пламенной до мажорной, любимой тональности Прокофьева (ср. Концерт для фортепиано No. 3, русская увертюра и симфония No. 4), в то время как хор поет: "Вы - знамя, летящее с нашей могучей крепости! Ты - пламя, которое согревает наш дух и нашу кровь, о, Сталин, Сталин!" Свиатослав Рихтер в документальном фильме Бруно Монсайнгеона критикует "жестокого" Прокофьева за работу по заказу "без принципов" и называет "Здравицу" неиграемой сегодня из-за ее тематики, но, тем не менее, "абсолютным гениальным произведением".