Введение

Американский джазовый музыкант Лоуэлл Дэвидсон (20 ноября 1941 года - 31 июля 1990 года) был джазовым пианистом и биохимиком из Бостона, штат Массачусетс. Он был известен своим "разумным и свободно текущим подходом к нетрадиционной линейной импровизации", но появился только на нескольких коммерчески доступных записях. Дэвидсон также играл на басе, ударных, органе, электронных клавиатурах и тростниковых инструментах. Он учился в Бостонской латинской школе, окончив её в 1959 году, затем поступил в Гарвардский колледж на полную стипендию, изучая биохимию. В это время он начал длительный период экспериментов с различными видами наркотиков, что, возможно, привело к психологическим проблемам, которые позже проявились. Однако, по-видимому, он встал на ноги; Милфорд Грейвз позже вспоминал, что к 1965 году Дэвидсон был "с большой лабораторией в Бостоне, с большим парнем". Во время учебы в Гарварде Дэвидсон все больше уделял внимание музыке и начал путешествовать в Нью-Йорк, чтобы играть. В 1964 году он встретил Орнет Коулман и начал играть с ним на регулярной основе. (Позже Коулман назвал Дэвидсона своим любимым пианистом. и также играл с Полом Мотианом, среди других. (Перед тем, как впервые сыграть с Мотианом, Кит Джаррет услышал его на кассете с Дэвидсоном; позже он заявил: "это полностью вырубило меня из сознания".) По рекомендации Коулмана Бернард Столлман, основатель ESP Disk, согласился записать Дэвидсона, не услышав его игры. В июле 1965 года Дэвидсон записал свой дебютный альбом Lowell Davidson Trio (ESP 1012), включающий пять оригинальных композиций, с басистом Гэри Пикоком и Грейвсом на барабанах. В 1997 году Моррис выпустил Antennae, альбом, вдохновленный некоторыми графическими партитурами Дэвидсона, с басистом Нейтом Макбрайдом и барабанщиком Джеромом Дьюпри, на лейбле AUM Fidelity. В 2009 году Моррис выпустил MVP LSD: The Graphic Scores of Lowell Skinner Davidson на лейбле Riti Records, в котором Моррис играл на гитаре, Джон Войт на басу и Том Плсек на тромбоне. В 2012 году Моррис выпустил Graffiti in Two Parts, запись концерта 1985 года в Кембридже, штат Массачусетс, с участием Дэвидсона на басу и барабанах, Морриса на гитаре, Малкольма Голдштейна на скрипке и Буча Морриса на корнете, на лейбле RogueArt. В 2014 году вышел альбом Rediscovered Session of 1988, в котором Дэвидсон появляется с вибрафонистом/пианистом/барабанщиком Ричардом Пулом. О своей встрече с Дэвидсоном в студии, Пул вспоминал: "Вскоре после того, как мы начали запись, я понял, что он был многомерным, он постоянно говорил и вскоре взял на себя сессию. У него была необычная аура; облако белых искр путешествовало с ним, когда он ходил по студии, разговаривая сам с собой. Лоуэлл заставил Сун Ра выглядеть нормально".

Музыкальный стиль и наследие

Пианист Итан Айверсон описал Дэвидсона как "приближение где-то между яростью Сесила Тейлора и романтикой Пола Блея". В обзоре "Трио Лоуэлла Дэвидсона" Джерри Д'Суза писал: "Дэвидсон мог заставить фортепиано говорить по-разному. Дэвидсон не позволял пространству доминировать в интервалах. Он впустил его разумно". Рауль Д'Гама Роуз писал: "Лоуэлл Дэвидсон был одним из тех выдающихся художников. Пианист, обладающий большой виртуозностью, он также был биохимиком с Гарвардским образованием, а его музыкальное искусство - как композиции, так и исполнение - возникло из слияния двух. Дэвидсон жил в уединенном пространстве. Он понимал и играл с такой гармонической изощренностью, что его можно сравнить в этом отношении только с Телониусом Монком, Херби Николсом и Доном Пулленом. Как ученый музыкант он считал, что музыкальные тона, если их правильно использовать, могут влиять на эволюцию мозга". Джо Моррис вспоминал: "В его музыке больше звучало. Он говорил о том, что верхние частицы столкнулись друг с другом. Это было очень медленное движение, это было больше похоже на звуки, медленно превращающиеся в другие звуки, это было похоже на то, что вы бы назвали электроакустической импровизацией сейчас. Его музыка в трио, хотя и включала в себя бас и барабаны, была очень медленной. У него был свой ритм, но он был совсем другим. И он действовал по-другому. Его риторика была совсем другой. Я не думаю, что он когда-либо думал о себе как о джазовом музыканте; он просто видел себя музыкантом. Он был очень достойным, невероятно блестящим парнем. Он никогда не снижался до какой-то простой ярлыки". Моррис добавил: "Он был таким блестящим в том, как он говорил о вещах; невозможно было отвергнуть это как просто безумную болтовню. Хотя поначалу это звучало так, со временем я поняла, о чем он говорит, и мы могли вести беседы. Он говорил, что это эволюция, что если мы играем то, что мы никогда не слышали раньше, это изменяет биохимию мозга. Он сказал, что это то, что эволюция, я понимаю, что то, что он действительно пытался сделать, чтобы продвинуть людей вперед". О похоронах Дэвидсона Моррис сказал: "Музыка, которую играли в церковной оркестре, кружилась и поднималась до потолка. Звуки столкнулись и смешались. Частичные следы слились. Звучит как музыка Лоуэлла".