Введение
В начале I века н.э. римский профессиональный ритор, историк и писатель Валериус Максимус (/v//ə/'/l//ɪər//i//ə//s///'/m//æ//k//s//ɪ//m//ə//s/) был латинским автором I века, создавшим сборник исторических анекдотов, известный как «Девять книг примечательных деяний и высказываний» (De factis dictisque memorabilibus или Facta et dicta memorabilia). Он работал во время правления Тиберия (14–37 гг. н.э.). В Средние века Валериус Максимус был одним из наиболее часто переписываемых латинских прозаиков, уступая лишь Присциану. В результате сохранилось свыше 600 средневековых рукописей его трудов.
Valerius Maximus (/v//ə/'/l//ɪər//i//ə//s// /'/m//æ//k//s//ɪ//m//ə//s/) was a 1st century Latin writer and author of a collection of historical anecdotes: it ("Nine books of memorable deeds and sayings", also known as De factis dictisque memorabilibus or Facta et dicta memorabilia). He worked during the reign of Tiberius (14 AD to 37 AD). During the Middle Ages, Valerius Maximus was one of the most copied Latin prose authors, second only to Priscian. More than 600 medieval manuscripts of his books have survived as a result.
Биография
О его жизни ничего не известно, кроме того, что его семья была бедной и незнатной, и что он был обязан всем Сексту Помпею (консулу 14 г. н.э.), проконсулу Азии, которого он сопровождал на Восток в 27 году. Помпей был центром литературного круга, в котором состоял Овидий; он также был близким другом самого образованного принца императорской семьи, Германика. Хотя он носил то же имя, что и именитая семья Республики, Джон Брискоу утверждает, что "крайне маловероятно", что Валерий Максимус принадлежал к патрициям Валериям Максимам. Он предполагает, что он был либо потомком плебейских Валериев Таппонов или Триариев, либо получил римское гражданство благодаря покровительству Валерия времен Республики. Его отношение к императорскому дому вызывает споры: его представляли как подхалима Тиберия, подобного Марциалу. Однако Чисхолм в 1911 году утверждал, что при внимательном изучении ссылок на имперскую администрацию, они не покажутся ни чрезмерными по форме, ни по количеству: немногие сейчас будут возражать против того, чтобы Тиберия, учитывая все его действия как правителя, называли *salutaris princeps*, что предыдущему поколению казалось образцом бесстыдного льстивого восхваления. Тем не менее, спустя четверть века Роуз заявил, что Валерия "не заботит историческая правда, если, игнорируя ее, он может польстить Тиберию, что он делает с излишней пышностью". Чисхолм также утверждал, что немногочисленные намеки на убийц Цезаря и Августа едва ли выходят за рамки общепринятого стиля того времени; и что единственный отрывок, который можно справедливо назвать льстивым, – это яростная риторическая тирада против Сеяна.
Работа
Стиль письма Валерия указывает на то, что он был профессиональным ритором, а его произведения отражают многие из наиболее выраженных риторических тенденций эпохи Серебряного латинства. Прямота и простота изложения избегаются, а новизна достигается любой ценой, что приводит к неуклюжей неясности. Лексика напоминает поэтическую; употребление слов натянуто; изобретаются метафоры; присутствуют резкие контрасты, намёки и эпитеты; используются вариации грамматических и риторических фигур речи. В предисловии Валерий сообщает, что его труд задуман как сборник исторических анекдотов для использования в риторических школах, где учеников обучали искусству украшения речей ссылками на историю. Согласно рукописям, его название – *Factorum ac dictorum memorabilium libri IX* (краткое название *Facta et dicta memorabilia*) – «Девять книг памятных деяний и высказываний». Истории изложены свободно и несистематично, каждая книга разделена на разделы, и каждый раздел имеет название, обозначающее тему, чаще всего добродетель или порок, заслугу или недостаток, которые иллюстрируют рассказы в этом разделе. Большинство историй взяты из римской истории, но каждый раздел содержит приложение, состоящее из отрывков из анналов других народов, преимущественно греков. В изложении ярко проявляются два течения чувств, переплетающихся почти во всех произведениях римских писателей Империи: ощущение упадка римлян современности по сравнению с их республиканскими предшественниками и убеждение, что, несмотря на этот упадок, римляне позднейшего времени всё равно превосходят другие народы мира, особенно греков в моральном отношении. Основными источниками автора являются Цицерон, Ливий, Саллюст и Помпей Трог, особенно первые два. Валерий относится к своему материалу крайне небрежно и неточно, но, несмотря на путаницу, противоречия и анахронизмы, приведённые отрывки являются подходящими иллюстрациями, с точки зрения ритора, тех обстоятельств или качеств, которые они должны были проиллюстрировать. И даже с исторической точки зрения мы многим обязаны Валерию. Он часто использовал источники, которые теперь утрачены, и, касаясь своего времени, даёт нам некоторые сведения о много обсуждаемом и плохо задокументированном правлении Тиберия, а также фрагментарную информацию об эллинистическом искусстве и проницательный взгляд на раннеимперский консенсус о необходимости упорядоченной логики и стабильности древней римской религии в политически нестабильном мире.
Наследие
Коллекция Валериуса широко использовалась в учебных целях, и о её популярности в Средние века свидетельствует большое количество сохранившихся рукописей: Б. Г. Нибур даже утверждал, что в то время это была "самая важная книга после Библии". Как и другие учебники, она подвергалась конспектированию: до нас дошел один полный конспект, предположительно IV или V века, носящий имя Юлия Парижа, а также фрагмент другого. Однако лишь в эпоху Возрождения Валериус вошел в центральную латинскую учебную программу в полном объеме, и именно тогда его влияние, вероятно, достигло своего пика. Данте, например, использовал Валериуса для деталей в своем описании щедрости и скромности Писистрата. Хотя в рукописях Валериуса присутствует десятая книга, состоящая из так называемого Liber de Praenominibus, она является работой грамматика значительно более позднего периода.
Издания и переводы
Издания К. Хальма (1865) и К. Кемпфа (1888) содержат краткие изложения трудов Париса и Непоциана. Новые издания были подготовлены Р. Комбесом (1995) с французским переводом, Дж. Бриско (1998) и Д. Р. Шеклтон Бейли (2000) с английским переводом. К недавним исследованиям творчества Валерия относятся работы: У. Мартина Блумера, «Валерий Максим и риторика нового дворянства» (Чепел-Хилл, 1992), Клайва Скидмора, «Практическая этика для римских джентльменов: труд Валерия Максима» (Эксетер, 1996), и Ханса Фридриха Мюллера, «Римская религия у Валерия Максима» (Лондон, 2002). Перевод на голландский язык был опубликован в 1614 году и прочитан Рембрандтом и другими художниками (а также их заказчиками), что стимулировало интерес к новым сюжетам, таким как Артемизия, выпивающая прах своего мужа. Сохранилось 600 рукописей Валерия, 800 с учетом кратких изложений, что больше, чем у любого другого латинского прозаика после грамматика Присциана. Большинство рукописей датируется поздним Средневековьем, однако 30 относятся к периоду, предшествующему XII веку.