Введение

Французский поэт (1524–1585)

Пьер де Ронсар (pjɛʁ də ʁɔ̃saʁ; 11 сентября 1524 – 27 декабря 1585) был французским поэтом, или, как его современники во Франции называли, «принцем поэтов». Ронсар родился в поместье Мануар де ла Поссоньер в деревне Кутур-сюр-Луар, в регионе Вендомуа. Его отец служил при Франциске I в должности интенданта королевского дома. Ронсар получил домашнее образование, прежде чем в девятилетнем возрасте поступить в Коллеж Наварры в Париже. Позже он много путешествовал, посетив Шотландию, Фландрию и Голландию. После того как ухудшение слуха прервало его дипломатическую карьеру, Ронсар посвятил себя учебе в Коллеже Кокере. Он стал общепризнанным лидером Плеяды – группы из семи французских поэтов, стремившихся применить принципы классической критики и филологии к французскому языку. Ронсар был очень плодовитым писателем, и его творчество вызывало как восхищение, так и критику на протяжении всей его жизни. Его репутация была закреплена такими критиками, как Шарль Огюстен Сент-Бёв, а его поэзия отличается великолепием языка и образности, а также изящным разнообразием стихотворных размеров.

Ранние годы

Пьер де Ронсар родился в Маноаре де ла Поссонньер, в деревне Кутур-сюр-Луар, Вендомоа (ныне департамент Луар-и-Шер). Бадуан де Ронсар, или Россар, был основателем французской ветви рода и прославился в начале Столетней войны. Отец поэта – Луи де Ронсар, а мать – Жанна де Шодрьё, происходившая из знатного и влиятельного семейства. Пьер был младшим сыном. Луи де Ронсар служил maître d'hôtel du roi при Франциске I, чье заключение в плену после битвы при Павии было недавно смягчено мирным договором, и которому пришлось вскоре после рождения Пьера покинуть дом. Будущий поэт получил начальное образование дома, а в девять лет был отправлен в Коллеж де Наварр в Париже. Когда Мадлен Французская вышла замуж за Якова V Шотландского, Ронсар поступил пажом при шотландском дворе, где его вдохновили на создание французских переводов классических авторов. Спустя год после смерти королевы он вернулся во Францию, проехав через Англию. Последующие поездки привели его во Фландрию, Голландию и вновь, ненадолго, в Шотландию, с дипломатическими поручениями в сопровождении Клода д’Юмьера, сеньора де Лассиньи. Затем он стал секретарем свиты Лазара де Байфа, отца его будущего коллеги по Плеяде и спутника в этой поездке, Антуана де Байфа, на рейхстаге в Шпейере. Впоследствии он присоединился к окружению кардинала дю Белле Ланже; его известная ссора с Франсуа Рабле относится к этому времени.

Исследования

Его, казалось бы, многообещающая дипломатическая карьера была прервана приступом глухоты после посещения Эльзаса в 1540 году в составе дипломатической миссии, который ни один врач не смог излечить; впоследствии он решил посвятить себя учебе. Учреждением, которое он выбрал для этой цели среди многочисленных школ и колледжей Парижа, был Коллеж Кокере, директором которого был Жан Дора, позднее прозванный "темной звездой" (из-за своего молчания на французском языке) Плеяды и уже знакомый Ронсару, поскольку занимал должность наставника в доме Баифа. Антуан де Байф, ученик Дора, сопровождал Ронсара; Реми Белло вскоре присоединился к ним; Иоахим дю Беллей, второй из семи, присоединился не намного позже. Муретус (Марк-Антуан де Муре), выдающийся ученый, оказавший значительное влияние на создание французской трагедии благодаря своим латинским пьесам, также был здесь студентом. Период обучения Ронсара занял семь лет, и первый манифест нового литературного движения, призванного применить к народному языку принципы критики и научного подхода, усвоенные из классических произведений, исходил не от него, а от Дю Белле. Его "Защита и прославление французского языка" вышла в свет в 1549 году, и тогда, можно сказать, Плеяда (или Бригада, как ее первоначально называли) была официально запущена. Она состояла, как следует из названия, из семи писателей, чьи имена иногда перечисляются по-разному, хотя общепринятый канон, несомненно, включает Ронсара, Дю Белле, Байфа, Белло, Понта де Тиарда (человека знатного происхождения и положения, который ранее воплощал принципы своих друзей), драматурга Жоделя и Дора. Собственные работы Ронсара появились несколько позже, и существует довольно нелепая история о розыгрыше Дю Белле, который в конечном итоге побудил его к публикации. Несколько отдельных и незначительных произведений, эпиталамия в честь Антуана де Бурбона и Жанны де Наварры (1550), "Гимн Франции" (1549), "Ода к миру", предшествовали публикации в 1550 году первых четырех книг ("первые" – характеристика, заслуживающая внимания) Од Пьера де Ронсара. В 1552 году за этим последовало издание его "Любовных стихов к Кассандре" с пятой книгой Од, посвященной пятнадцатилетней Кассандре Сальвиати, с которой он встретился в Блуа и последовал за ней в замок Тальси, принадлежавший ее отцу. Эти книги вызвали ожесточенную литературную полемику. Маро уже умер, но оставил множество последователей, некоторые из которых усмотрели в более строгой литературной критике Плеяды, в ее явном пренебрежении к простонародным и средневековым формам, в ее настойчивых советах французской поэзии "следовать античным образцам" и тому подобном, оскорбление автора "Юности Клементины" и его школы.

Слава

Его популярность в свое время была огромной и немедленной, а его процветание было непрерывным. Он опубликовал свои «Гимны», посвященные Маргарите де Валуа, в 1555 году; завершение «Амуров», адресованное другой героине, в 1556 году; а затем сборник «Полных сочинений», который, по слухам, был создан по приглашению Марии Стюарт, королевы Франциска II, в 1560 году; с «Элегиями, маскарадами и пасторалями» в 1565 году. К этому же году относится его самая важная и интересная работа – «Краткое изложение искусства французской поэзии». Быстрая смена монархов не навредила Ронсару. Карл IX, король Франции, сменивший своего брата вскоре после его смерти, был к нему расположен даже больше, чем Генрих и Франциск. Он предоставил ему покои во дворце, одарил его различными аббатствами и приоратами и постоянно считал своим наставником в поэзии. Сам Карл IX тоже не был плохим поэтом. Однако королевское покровительство имело и неприятную сторону. Оно вызывало сильную неприязнь к Ронсару со стороны гугенотов, которые писали против него постоянные пасквили, пытались (с помощью нелепого преувеличения дионисийского праздника в Аркуэле, на котором друзья развлекались, отмечая успех первой французской трагедии, «Клеопатры» Жоделя) представить его как распутника и атеиста, и (что, по-видимому, раздражало его больше всего) возвели его последователя Дю Бартаса в ранг соперника. По его собственным словам, они не ограничились этими аргументами, но и пытались организовать его убийство. В этот период Ронсар начал писать эпическую поэму «Франциада» (1572), которая так и не была закончена и обычно считается неудачной из-за своей версификации – десятисложного стиха с рифмами, плохо подходящего для жанра эпоса. Декасиллаб не мог не уступать великолепным александрийским стихам, которые вскоре создали Дю Бартас и Агриппа д’Обинье; общий замысел слабо классичен, а сам язык лишен той своеобразной смеси учености и любви к естественной красоте, которая отличает лучшие произведения Плеяды. Поэма вряд ли могла добиться устойчивого успеха, но при ее публикации ей не повезло почти совпасть с Варфоломеевской ночью, произошедшей примерно за две недели до ее публикации. Одна из сторон была уверена, что отнесется с прохладой к работе придворного любимца в такой момент, а другая была занята другими мыслями. Смерть Карла мало повлияла на расположение ко двору, которым пользовался Ронсар, но в сочетании с его растущей немощью, по-видимому, побудила его покинуть придворную жизнь. В последние годы жизни он жил главным образом в доме, которым владел в Вандоме, столице своей родной провинции, в своем аббатстве в Круа-Валь в том же районе или в Париже, где обычно был гостем Жана Галлана, известного ученого, в Коллеже де Бонкур. По-видимому, у него также был собственный дом в предместье Сен-Марсель. В любом случае его доходы обеспечили ему безбедное существование, и он, по-видимому, не извлекал и не стремился к какой-либо выгоде от своих книг. Единственным свидетельством подобного желания является полушутливое предложение, чтобы его издатели дали ему деньги на покупку «du bois pour se chauffer» в обмен на последнюю редакцию его «Полных сочинений». С другой стороны, он получал не только дары и награды от своего монарха, но и подарки от многих других, включая Елизавету I Английскую. Мария, королева Шотландии, обращалась к нему из тюрьмы, а Тассо консультировался с ним по поводу «Иерусалима».

Последние годы

Его последние годы были омрачены не только смертью многих его ближайших друзей, но и ухудшающимся здоровьем. Это не повлияло на качество его литературного творчества; он редко бездействовал, и некоторые из его последних стихотворений – одни из лучших. Однако он не мог устоять перед соблазном многократно перерабатывать свои произведения, и многие из его поздних изменений не пошли на пользу. К концу 1585 года его здоровье резко ухудшилось, и, кажется, он в течение нескольких месяцев беспокойно переезжал из одного своего дома в другой. Когда наступил конец – который он встретил твердо и благочестиво, несмотря на сильную боль – он находился в своем приорате Святого Козмы в Турени, и был похоронен в церкви с тем же названием в пятницу, 27 декабря 1585 года.

Работы

Характер и судьба произведений Ронсара – одни из самых замечательных в истории литературы и сами по себе служат иллюстрацией прогресса французской литературы за последние три столетия. Долгое время ему было суждено либо быть чрезмерно восхваляемым, либо подвергаться яростной критике. Сначала, как уже отмечалось, он столкнулся с неприязнью, отчасти вызванной, со стороны друзей и последователей Маро, затем – с еще более ожесточенным противодействием со стороны гугенотов, которые, располагая талантливым поэтом Дю Бартасом, смогли атаковать Ронсара в его наиболее уязвимом месте. Но судьба не нанесла ему худшего удара при жизни. После его смерти наступила классицистская реакция под эгидой Мальерба, который, по-видимому, питал к Ронсару личную неприязнь, хотя неясно, встречались ли они когда-либо. После Мальерба растущая слава Корнеля и его современников затмила неуверенную и неравномерную работу Плеяды, которая, к тому же, подверглась прямой критике со стороны самого Бойло, диктатора французской критики в последней половине XVII века. Затем Ронсар, за исключением немногих ценителей, таких как Жан де Ла Брюйер и Фенелон, был забыт или высмеян. В таком состоянии он оставался на протяжении всего XVIII века и первой четверти XIX века. Романтическое возрождение, увидев в нем жертву своего главного противника Бойло и привлеченного его блистательным слогом, богатым метрическим даром и сочетанием классических и средневековых особенностей, приняло его имя как своего рода боевой клич и на время несколько преувеличило его достоинства. Критические работы Сент-Бёва в его «Табло французской литературы XVI века» и более поздние труды других авторов укрепили репутацию Ронсара. Ронсар был признанным лидером Плеяды и самым плодовитым поэтом этого кружка. Вероятно, он был и лучшим из них, хотя некоторые отдельные произведения Белло превосходят его по легкости и воздушности. Несколько сонетов Дю Беллея более полно выражают меланхолию Ренессанса, чем его собственные, а лучшие отрывки из «Трагических» и «Божественной Септимáды» превосходят его работы в мастерстве александрийского стиха и в умении использовать его для сатирической критики и описательного повествования. Однако его творческое наследие весьма обширно (по приблизительным оценкам, не менее ста тысяч строк), и чрезвычайно разнообразно по форме. Он не ввел сонет во Францию, но начал использовать его вскоре после его появления и весьма успешно – знаменитое «Когда вы состаритесь» является одной из признанных жемчужин французской литературы. Его многочисленные оды интересны и, в лучшем случае, представляют собой прекрасные произведения. Он начал с подражания строфическому построению древних, но вскоре проявил мудрость, отказавшись от него в пользу адаптации горациевой оды к рифме, вместо точного количественного размера. В этом роде он создал некоторые изысканно мелодичные ритмы, секрет которых был утерян к нашему времени. Его более масштабные работы иногда демонстрируют неудачный выбор размера, а его случайные стихи – послания, эклоги, элегии и т. д. – страдают от своего огромного объема. Но предисловие к «Франциаде» – прекрасное стихотворение, превосходящее (написанное александрийским стихом) саму поэму. В целом, Ронсар наиболее силен в своих любовных стихах (длинная серия сонетов и од Кассандре, Пикле, Мари, Женевре, Элене – Элене де Сюржере, более поздней и преимущественно «литературной» любви и т. д.) и в описаниях природы (знаменитая «Ода к Кассандре», «Фонтан Беллери», «Лес Гастин» и т. д.), которые отличаются изяществом и свежестью. Он использовал грациозные уменьшительные суффиксы, которые ввела в моду его школа. Он также хорошо умел обращаться с пышными прилагательными («марбрин», «синабрин», «ивуарин» и т. п.), которые были еще одной прихотью Плеяды. В конечном счете, Ронсар ярко демонстрирует два главных достоинства французской поэзии XVI века по сравнению с поэзией двух последующих эпох – великолепие языка и образов и изящное разнообразие метра.

Общий

Хеннигфельд, Урсула: Руинированное тело: Петраркистские сонеты в транскультурной перспективе. Вюрцбург: Кенигсхаузен и Нейман, 2008.

Критика

Сент-Бёв, статьи в "Беседах понедельника" (Causeries du lundi). Ф. Л. Лукас, "Принц придворных поэтов", эссе о Ронсаре в сборнике "Исследования французского и английского" (London, 1934), с. 76–114. (Доступно онлайн. Пересмотренное издание 1950 г.; переиздано в The Cassell Miscellany (Лондон, 1958)).