Введение
Скрипка Ротшильда - опера в одном акте русского композитора Вениамина Флейшмана (19131941), написанная на русском либретто композитора по рассказу Антона Чехова "Скрипка Ротшильда". В центре оперы - горький главный герой, Яков Иванов, ковчежник и любитель скрипки, его постепенное понимание жизни и завещание своей скрипки Ротшильду, который также играет в еврейской группе с Ивановым и к которому он относится с презрением.
Rothschild's Violin (Скрипка Ротшильда) is a one act opera by Russian composer Veniamin Fleishman (1913–1941) set to the Russian libretto by the composer after the short story "Rothschild's Fiddle" by Anton Chekhov. The opera centres on the bitter central character, Yakov Ivanov, a coffin maker and amateur fiddler, his gradual understanding of life and his bequest of his violin to Rothschild, who also plays in the Jewish band with Ivanov and whom he has treated with contempt.
История сотворения
В 1939-1941 годах молодой Флейшман был одним из самых перспективных студентов Дмитрия Шостаковича в Ленинградской консерватории, где он сочинил свою первую работу, оперу в одном акте под названием "Скрипка Ротшильда". Его наставник предложил историю Антона Чехова в качестве основы для либретто. В конце XIX века в восточноевропейском штетле Флейшман отдал музыкальную дань уважения миру, находящемуся на грани исчезновения. Во время Второй мировой войны Флейшман присоединился к гражданским бригадам, созданным для защиты Ленинграда, и был одним из первых, кто погиб в бою. Эвакуируя Ленинград по приказу Сталина, Шостаковичу удалось спасти незавершенную партитуру Флейшмана. В память о своем талантливом ученике Шостакович закончил его и оркестрировал в 1943-1944 годах. Шостакович датировал завершение партитуры 5 февраля 1944 года. Позже он оказал влияние на то, чтобы опера была опубликована и исполнена.
Первые выступления
Мировая премьера оперы состоялась 20 июня 1960 года в Союзе композиторов СССР, Москва, с солистами и членами Московского филармонического общества. Первое постановка состоялась в Ленинградской консерватории 24 апреля 1968 года в Экспериментальной студии камерной оперы. Художественным руководителем был Соломон Волков, а дирижером Юрий Кочнев. Первое полноценное британское представление состоялось в Ковент-Гарден-Студио, Лондон, 3 мая 2007 года, в театре "Second Movement Opera".
Зачет
Баритон, 2 тенора, меццо-сопрано; мужской хор из 68 голосов 3 флейты (III = пикколо), 3 гобоя (III = cor anglais), 3 кларнета (III = E плоский кларнет / бас-кларнет), 3 фасоны (III = контрабасон), 4 рога, 3 трубы, 3 тромбона, туба, тимпаны, 3 ударные инструменты (боковые барабаны, бас-барабан, ударные цимбалы, подвесные цимбалы, тамбурин, глокеншпиль, ксилофон), 2 арфы, струнные инструменты. Эта работа представлена Boosey & Hawkes в Великобритании, Содружестве Наций (за исключением Канады), Республике Ирландия, материковом Китае, Корее и Тайване; и Хансом Сикорски для Европы.
Соглашение
Для камерного ансамбля (1.0.1.1 0.1.1.0 фортепиано, струнные (1.1.1.1.1) Герда Юнемана.
Цитаты
"Я люблю Чехова, я часто перечитываю "Шестой отряд". Мне нравится всё, что он писал, включая ранние рассказы. И мне жаль, что я не так много работал над Чеховым, как хотел. Конечно, мой ученик Бенджамин Флейшман написал оперу на основе "Кружки Ротшильда" Чехова. Я предложил ему написать оперу на эту тему. Флейшман был чувствительным человеком и хорошо ладил с Чеховым. Но у него была тяжелая жизнь. Флейшман имел тенденцию писать грустную музыку, а не радостную музыку, и естественно, его оскорбляли за это. Флейшман сделал эскиз оперы, но потом он добровольно пошел в армию. Его убили. Он пошел в Народную Добровольческую Гвардию. Все они были кандидатами на труп. Они были плохо обучены и плохо вооружены, и брошены в самые опасные районы. Солдат может надеяться на выживание, но охранник - нет. Гвардия Куйбышевского района, к которой присоединился Флейшман, погибла почти полностью. Покойся с миром. (Дмитрий Шостакович: Свидетельство, с. 225) "Я счастлив, что мне удалось закончить "Кругу Ротшильда" и оркестрировать ее. Это прекрасная опера. Чувствительная и грустная. В ней нет дешевых эффектов; она мудра и очень чеховская. Мне жаль, что наши театры пропускают оперу Флейшмана. Это, конечно, не вина музыки, насколько я могу видеть " (там же). "Я никогда не учился жить по принципу Чехова. Для Чехова все люди одинаковы. Он представил людей, и читатель должен был сам решить, что плохо, а что хорошо. Чехов оставался непредвзятым. Все внутри меня переворачивается, когда я читаю "Скрипку Ротшильда". Кто прав, кто неправ? Кто сделал жизнь ничто, кроме постоянных потерь? Все в моей душе бурлит". (Там же.) "Опера - это чудо, чистое и тонкое. Горько-сладкий лиризм Чехова представлен в стиле, который можно описать так: зрелый Шостакович". (Соломон Волков, предисловие к Свидетельству, стр. xiii) О постановке премьеры: "Это был бурный и взволновавший успех и с славными отзывами. Затем официальные администраторы культуры обвинили всех нас в сионизме" (Соломон Волков, предисловие к Свидетельству, стр. xiii) "Шостакович не выделил номер Опуса для своей оркестрации скрипки Ротшильда, как он сделал это с некоторыми другими своими оркестрациями. Возможно, никогда не будет возможно определить степень понимания Шостаковичем структуры музыки Флейшмана, поскольку рукопись Флейшмана к скрипке Ротшильда не сохранилась. Однако можно с успехом говорить о понимании Флейшманом структуры музыки Шостаковича, поскольку с этого времени Шостакович начал проявлять особый интерес к еврейскому фольклору (на котором основывалась опера Флейшмана), начиная со второго фортепианного трио Шостаковича, Оп. 67 (1944), его первый скрипичный концерт, оп. 77 (1948) и цикл "Из еврейской народной поэзии", Op. 79 (1948), и т. д". (Дмитрий Н. Смирнов, "Мой Шостакович", сноска)
"I'm happy that I managed to complete "Rothschild's Violin" and orchestrate it. It's a marvellous opera – sensitive and sad. There are no cheap effects in it; it is wise and very Chekhovian. I'm sorry that our theatres pass over Fleishman's opera. It's certainly not the fault of the music, as far as I can see " (Ibid.) " I never did learn to live according to Chekhov's main tenet. For Chekhov all people are the same. He presented people and the reader had to decide for himself what was bad and what was good. Chekhov remained unprejudiced. Everything inside me churns when I read "Rothschild's Violin." Who's right, who's wrong? Who made life nothing but steady losses? Everything churns within me." (Ibid.) "The opera is a marvel, pure and subtle. Chekhov's bittersweet lyricism is presented in a style that could be described thus: mature Shostakovich." (Solomon Volkov, preface to Testimony, p. xiii)
On the premiere staging: "It was a stormy and rousing success and with glorious reviews Then the official administrators of culture accused all of us of Zionism " (Solomon Volkov, preface to Testimony, p. xiii)
"Shostakovich did not allocate an Opus number to his orchestration of Rothschild's Violin, as he had done with some of his other orchestrations. Perhaps it will never be possible to define the extent of Shostakovich's insight into the fabric of the music of Fleishman, as Fleishman's manuscript of Rothschild's Violin has not survived. However, it is possible to speak successfully of Fleishman's insight into the fabric of the music of Shostakovich, as from that time Shostakovich had begun to show a special interest in Jewish folklore (upon which Fleishman's opera was based), starting with Shostakovich's second piano trio, Op. 67 (1944), his first violin concerto, Op. 77 (1948) and the cycle From Jewish Folk Poetry, Op. 79 (1948), etc." (Dmitri N. Smirnov, "My Shostakovich", footnote)