Введение
Раввин Саадия бен Йосеф Гаон (882/892 – 942) был выдающимся раввином, гаоном, еврейским философом и толкователем, действовавшим в Аббасидском халифате. Саадия – первая значимая раввинская фигура, написавшая обширные труды на иудео-арабском языке. Известный своими работами по еврейской лингвистике, галахе и еврейской философии, он придерживался философской школы, известной как «еврейский Калам». В этом качестве его философский труд «Книга верований и взглядов» представляет собой первую систематическую попытку интегрировать еврейское богословие с элементами древнегреческой философии. Саадия также активно выступал против караимов в защиту раввинистического иудаизма.
Saʿadia ben Yosef Gaon (882/892 – 942) was a prominent rabbi, gaon, Jewish philosopher, and exegete who was active in the Abbasid Caliphate. Saadia is the first important rabbinic figure to write extensively in Judeo Arabic. Known for his works on Hebrew linguistics, halakha, and Jewish philosophy, he was a practitioner of the philosophical school known as the "Jewish Kalam". In this capacity, his philosophical work The Book of Beliefs and Opinions represents the first systematic attempt to integrate Jewish theology with components of ancient Greek philosophy. Saadia was also very active in opposition to Karaite Judaism in defense of Rabbinic Judaism.
Ранние годы
Саадия родился в Дилазе, в Файюме Среднего Египта, в 892 году. Он эмигрировал в Палестину в 915 году в возрасте 23 лет, где учился в Тивериаде у учёного Абу Катира Яхьи аль-Катиба (известного как Эли бен Йехуда ха-Назир на иврите), еврейского мутакаллима или богослова, упоминаемого также ибн Хазмом. В 926 году Саадия окончательно поселился в Нижней Месопотамии, известной евреям как «Вавилония», где он стал членом Академии Суры. В книге Sefer ha-Galui Саадия подчёркивает своё еврейское происхождение, утверждая, что принадлежит к благородному роду Шелы, сына Иуды, и причисляя к своим предкам Ханину бен Досу, знаменитого аскета первого века. Саадия выразил это утверждение, назвав своего сына Досой; этот сын впоследствии служил гаоном Академии Суры с 1012 по 1018 год. Что касается Иосифа, отца Саадии, сохранилось свидетельство Аарона бен Меира, согласно которому он был вынужден покинуть Египет и умер в Яффе, вероятно, во время длительного пребывания Саадии в Святой Земле. Обычное нисба аль-Файюми указывает на родное место Саадии, Файюм, расположенный в Среднем Египте; на иврите его часто называют Питоми, что происходит от отождествления Файюма с библейским Пифомом, встречающегося в трудах Саадии. В возрасте 20 лет Саадия начал работу над своим первым крупным трудом – еврейским словарем, который он назвал «Агрон». В 23 года он написал полемику против последователей Анан бен Давида, в особенности Соломона бен Йерухама, тем самым начав деятельность, которая оказалась важной в противостоянии караизму в защиту раввинистического иудаизма. В том же году он покинул Египет и перебрался в Палестину. В 921 году Саадия одержал победу над палестинским гаоном Аароном бен Меиром из-за введения последним нового трехлетнего цикла чтения Торы, который также изменил даты Песаха и Рош ха-Шана. Позднее одним из главных оппонентов Саадии стал караит по имени Абу аль-Сурри бен Зута, о котором упоминает Авраам ибн Эзра в своём комментарии к Исходу 21:24 и Левиту 23:15. В 928 году, в возрасте тридцати шести лет (вариант: сорока шести), Давид бен Заккай, экзиларх или глава вавилонских евреев, попросил Саадию принять почётный титул гаона, и в том же году он был назначен гаоном Академии Суры в Мата Мехасья, должность, которую занимал в течение 14 лет до своей смерти. После всего двух лет преподавания Саадия отказался от преподавания из-за спора, возникшего между ним и экзилархом. Во время его отсутствия его место занял Иосиф бен Яков, внук Натроная бен Хилаи. В конечном итоге Саадия примирился с экзилархом и вернулся к исполнению своих обязанностей, хотя Иосиф бен Яков также продолжал служить в качестве гаона.
Спор с Беном Мейром
В 922 году, за шесть лет до назначения Саадии гаоном Вавилонии, возник спор относительно еврейского календаря, который угрожал всему еврейскому сообществу. С времен Хиллеля II (около 359 г. н.э.) календарь основывался на ряде правил (более подробно описанных в «Мишне Тора» Маймонида), а не на наблюдении за лунными фазами. Одно из этих правил требовало откладывать дату Рош ха-Шана, если вычисленное лунное соединение происходило в полдень или позже. Раввин Аарон бен Меир, глава Палестинского Гаоната (в то время находившегося в Рамле), утверждал, что существует предание, согласно которому пороговое значение составляло 642/1080 часа (примерно 35 минут) после полудня. В тот год это изменение привело бы к двухдневному расколу с основными еврейскими общинами в Вавилонии: по мнению Бен Меира, первый день Песаха должен был выпасть на воскресенье, тогда как согласно общепринятому правилу – на вторник. Саадия находился в Алеппо, направляясь с Востока, когда узнал о новом порядке, введенном Бен Меиром в отношении еврейского календаря. Саадия обратился к нему с предостережением, а в Вавилонии он предоставил свои знания и умение писать в распоряжение экзиларха Давида бен Заккая и ученых академии, приложив свои письма к тем, что они разослали общинам еврейской диаспоры (922 г.). В Вавилонии он написал свой «Сефер ха-Моадим», или «Книга праздников», в которой опроверг утверждения Бен Меира относительно календаря и помог предотвратить угрозу раскола для еврейской общины.
Назначение Гаоном
Его спор с Бен-Мейром был важным фактором в вызове к Суре, который он получил в 928 году. Экзиларх настоял на назначении его Гаоном, «главой академии», несмотря на существовавший прецедент (ни один иностранец никогда ранее не занимал должность Гаона) и вопреки совету пожилого Ниссима Нахруни, реш-каллы в Суре, который опасался столкновения между двумя сильными личностями – Экзилархом Давидом и Саадией. Нисим заявил, однако, что если Давид твердо решил видеть Саадию на этом посту, то он готов стать первым из его последователей. Под его руководством древняя академия Суры, основанная Абба Арихой, вступила в новый период расцвета. Однако это возрождение было прервано столкновением между Саадией и Давидом, как и предсказывал Нисим. В деле о разделе имущества Саадия отказался подписать решение экзиларха, которое он считал несправедливым, хотя Гаон Пумбедиты его одобрил. Когда сын экзиларха пригрозил Саадии насилием, чтобы добиться повиновения, и был грубо оттолкнут слугой Саадии, между экзилархом и гаоном разгорелась открытая вражда. Каждый отлучил другого от общины, объявив о смещении противника с должности. Давид бен Заккай назначил Иосифа бен Якова Гаоном Суры, а Саадия передал титул экзиларха брату Давида Хасану (Иосия; 930). Хасан был вынужден бежать и умер в изгнании в Большом Хорасане, а раздор, расколовший вавилонский иудаизм, продолжался. Саадия подвергся нападкам со стороны экзиларха и его главного сторонника, молодого, но ученого Аарона ибн Саргадо (впоследствии Гаона Пумбедиты, 943–960), в еврейских памфлетах, фрагменты которых свидетельствуют о ненависти со стороны экзиларха и его приверженцев, не гнушавшихся клеветой. Саадия не оставил эти выпады без ответа.
Влияние
Влияние Саадии на евреев Йемена было исключительно велико, так как многие сохранившиеся труды Саадии были сохранены этой общиной и ею широко использовались. Основой йеменского Сидура (тикляля) положен молитвенный формат, первоначально разработанный Саадией. Йеменская еврейская община также приняла тринадцать стихов раскаяния, написанных Саадией для Йом Кипура, а также литургические гимны, составленные им для Хошаны Раббы, седьмого дня Суккота.
Значение
Саадия Гаон был пионером в тех областях, в которых он работал. Главным предметом его трудов была Библия; его значимость обусловлена прежде всего основанием им новой школы библейской экзегезы, характеризующейся рациональным исследованием содержания Библии и научным знанием языка священного текста. Арабский перевод Торы, осуществленный Саадией, имеет важное значение для истории цивилизации; будучи сам по себе продуктом арабизации значительной части иудаизма, он на протяжении веков служил мощным фактором проникновения арабской культуры в еврейский дух, так что в этом отношении он может быть поставлен в один ряд с греческим переводом Библии античности и немецким переводом Пятикнижия Моисеем Мендельсоном. Как средство популяризации религиозного просвещения, перевод Саадии представлял Писание даже неграмотным в рациональной форме, стремясь к максимально возможной ясности и последовательности. Его система герменевтики не ограничивалась экзегезой отдельных отрывков, но рассматривала каждую книгу Библии как целое и показывала взаимосвязь ее различных частей. Комментарий, как указано во введении самого автора к его переводу Пятикнижия, содержал не только точное толкование текста, но и опровержение возражений, выдвигаемых еретиками против него. Кроме того, в нем излагались основания заповедей разума и характеристики заповедей откровения; в отношении первых автор обращался к философским размышлениям, а в отношении вторых – к традиции. Положение Саадии в древнейшем списке еврейских грамматиков, содержащемся во введении к «Мознаим» Авраама ибн Эзры, не подвергалось сомнению даже в новейших исторических исследованиях. И здесь он был первым; его грамматический труд, ныне утраченный, послужил вдохновением для дальнейших исследований, достигших наиболее блестящих и устойчивых результатов в Испании, и он частично создал категории и правила, в соответствии с которыми развивалось грамматическое изучение еврейского языка. Его словарь, примитивный и сугубо практичный, стал основой еврейской лексикографии; а название «Агрон» (буквально «собрание»), которое он выбрал и, несомненно, создал, долгое время использовалось для обозначения еврейских лексиконов, особенно караитами. Саадия впервые применил к стилю Библии категории риторики, известные среди арабов. Он также был одним из основоположников сравнительной филологии, не только благодаря своей краткой «Книге семидесяти слов», уже упомянутой, но особенно благодаря объяснению еврейской лексики посредством арабской, в частности, благодаря распространенному переводу библейских слов арабскими терминами с тем же звучанием. Труды Саадии послужили вдохновением и основой для более поздних еврейских писателей, таких как Берахья в его энциклопедической философской работе «Сефер ха-хиббур» (Книга сборника). Саадия также определяет характерную черту «пояса, подпоясанного на чреслах» в Притчах 30:31 (перевод Дуэ-Реймса) как «честность их поведения и их успех», а не эстетические интерпретации, предлагаемые многими другими, тем самым определяя духовную цель религиозного сосуда в этой религиозно-духовной схеме цели и использования.
Связь с мистицизмом
В своем комментарии к "Сефер Йецире" Саадия стремился представить содержание этой эзотерической работы ясным и понятным, опираясь на философию и научные знания, в особенности на систему еврейской фонологии, которую он сам разработал. В этом комментарии он избегал влияния теологических спекуляций Калама, имеющих большое значение в его основных трудах. При изложении теории творения "Сефер Йециры" он проводит различие между библейским повествованием о сотворении из ничего (ex nihilo), в котором процесс творения не описывается, и процессом, описанным в "Сефер Йецире" – формированием материи посредством речи. Космогония "Сефер Йециры" даже отсутствует в обсуждении творения в его magnum opus – "Китаб аль-Аманат валь-И'тиḳад". Относительно предполагаемого авторства книги, приписываемого патриарху Аврааму, он допускает, что содержащиеся в ней идеи могут иметь древнее происхождение. Тем не менее, он явно считал эту работу достойной глубокого изучения, и отголоски космогонии "Сефер Йециры" встречаются в "Китаб аль-Аманат валь-И'тиḳад" при обсуждении Саадией своей теории пророчества.
Халаххические писания
Краткие монографии, в которых систематически излагаются вопросы еврейского закона. Об этих арабских трактатах известно немногое, кроме названий и отрывков, и лишь в "Китаб аль-Маварите" сохранились фрагменты значительного объема. Комментарий к тринадцати правилам раввина Исмаила, дошедший до нас только в переводе на иврит, выполненном Нахумом Маараби. Азулай также упоминает об арабской методологии Талмуда, приписывая ее Саадии Гаону под названием "Келале ха-Талмуд". Респонсы (ответы на вопросы по закону). За редкими исключениями, они существуют только на иврите, некоторые из них, вероятно, были изначально написаны на этом языке. Сидур Саадии Гаона (Kitāb jāmiʿ al ṣalawāt wal tasābīḥ), включающий тексты молитв, комментарии на арабском языке и оригинальную синагогальную поэзию. Наиболее заметной частью этой синагогальной поэзии являются "Азхарот" о 613 заповедях, в которых автор назван "Саид б. Иосиф", за которым следует титул "Алуф", что указывает на то, что эти стихи были написаны до того, как он стал гаоном.
Философия религии
Эмунот ве Деот (Kitāb al amānāt wa al iʿatiqādāt), Книга верований и мнений: Эта работа, впервые составленная в 933 году н.э., и подвергшаяся нескольким редакциям до окончательной версии, считается первой систематической попыткой синтезировать еврейскую традицию с философскими учениями. До Саадии единственным другим евреем, предпринявшим подобную попытку, был Филон. Целью Саадии было показать параллелизм между истинами, переданными народу Израиля через Божественное откровение, и необходимыми заключениями, которые можно достичь посредством рационального наблюдения. Влияние этих идей, выраженных в его философских трудах, отчетливо прослеживается в рассказе Саадии о творении, особенно при рассмотрении богословских проблем, таких как в стихе Второзакония 4:24: «Ибо Господь, Бог твой, – огонь пожирающий», который является примером стиха, который нельзя понимать буквально, но следует толковать таким образом, чтобы он не противоречил твердому знанию о том, что Бог неизменен и с Ним нельзя связать ничего материального. Tafsīr Kitāb al Mabādī – арабский перевод и комментарий к Сефер Йецира, написанный, когда автор еще находился в Египте (или Израиле), и предназначенный для научного объяснения возникновения Вселенной. В лингвистическом плане Саадия объединяет дискуссию о буквах и их свойствах (например, фонемах), а также обсуждение связанных с ними лингвистических вопросов.