Наука как единственный источник истины: феномен научного догматизма.

Введение

Принцип, согласно которому наука является лучшим или единственным способом познания истины.

Саентизм – это убеждение, что наука и научный метод являются наилучшим или единственным способом постижения истины о мире и реальности. Изначально термин определялся как «методы и установки, свойственные или приписываемые естествоиспытателям», однако некоторые ученые, а также политические и религиозные деятели стали использовать его в качестве уничижительного термина, обозначающего «чрезмерное доверие к эффективности методов естественных наук при их применении ко всем областям исследования, включая философию, социальные и гуманитарные науки».

Обзор

Некоторые ученые рассматривают Фрэнсиса Бэкона как раннего сторонника научного мышления, однако это современное утверждение, поскольку Бэкон был набожным англиканином и писал в своих «Опытах»: «Небольшая доля философии склоняет разум человека к атеизму, но глубокое постижение философии возвращает разум к религии». В отношении философии науки термин «наукоцентризм» часто подразумевает критику более крайних проявлений логического позитивизма и использовался социальными учеными, такими как Фридрих Хайек, философами науки, такими как Карл Поппер, и философами, такими как Мэри Мидгли, позднее Хилари Путнам и Цветан Тодоров, для описания (например) догматического принятия научных методов и сведения всего знания лишь к тому, что можно измерить или подтвердить. В более широком смысле наукоцентризм часто интерпретируется как применение науки «в избытке». Такое употребление термина «наукоцентризм» имеет два значения:

Ненадлежащее использование науки или научных утверждений. Это применимо как в контекстах, где наука может быть неприменима, например, когда тема считается выходящей за рамки научного исследования, так и в контекстах, где недостаточно эмпирических доказательств для научного заключения. Оно включает в себя чрезмерное почтение к заявлениям ученых или некритическую готовность принять любой результат, описанный как научный. Это может быть контраргументом к апелляциям к научному авторитету. Оно также может касаться попыток применить методы естественных наук и претензий на достоверность к социальным наукам, что Фридрих Хайек в своей книге «Контрреволюция науки» (1952) признал невозможным, поскольку эти методы стремятся устранить «человеческий фактор», в то время как социальные науки (включая его собственную область экономики) в основном посвящены изучению человеческих действий. «Вера в то, что методы естественных наук или категории и объекты, признанные в естественных науках, составляют единственные надлежащие элементы в любом философском или ином исследовании», или что «наука, и только наука, описывает мир таким, какой он есть сам по себе, независимо от перспективы». Том Сорелл дает следующее определение: «Наукоцентризм – это чрезмерная оценка естественных наук по сравнению с другими областями знания или культуры». Такие философы, как Александр Розенберг, также приняли термин «наукоцентризм» для обозначения мнения, что наука является единственным надежным источником знаний. Он также иногда используется для описания универсальной применимости научного метода и мнения, что эмпирическая наука представляет собой наиболее авторитетную картину мира или наиболее ценную часть человеческого знания, иногда полностью исключая другие мнения, такие как исторические, философские, экономические или культурные. Он определяется как «взгляд на то, что характерные для естественных наук индуктивные методы являются единственным источником подлинного фактического знания и, в частности, что только они могут дать истинное знание о человеке и обществе». Термин «наукоцентризм» также используется историками, философами и культурными критиками для подчеркивания возможных опасностей скатывания в чрезмерный редукционизм во всех областях человеческого знания. Для социальных теоретиков, продолжающих традицию Макса Вебера, таких как Юрген Хабермас и Макс Хоркхаймер, концепция наукоцентризма тесно связана с философией позитивизма, а также с культурной рационализацией современной западной цивилизации. Эрнесто Сабато, физик и эссеист, в своем эссе 1951 года «Люди и шестерни» писал о «суеверии науки» как о самом противоречивом из всех суеверий, поскольку это было бы «суеверием, что не следует быть суеверным». Он писал: «Наука стала новой магией, и простой человек верил в нее тем больше, чем меньше понимал ее». для обозначения нарушений, при которых теории и методы одной (научной) дисциплины ненадлежащим образом применяются к другой (научной или ненаучной) дисциплине и ее области. Примером второго использования является обозначение как наукоцентризма любой попытки утверждать, что наука является единственным или основным источником человеческих ценностей (традиционная область этики) или источником смысла и цели (традиционная область религии и связанных с ней мировоззрений). Термин «наукоцентризм» был популяризирован Ф. А. Хайеком, который в 1942 году определил его как «рабское подражание методу и языку науки». Математик Александр Гротендик в своем эссе 1971 года «Новая вселенская церковь» охарактеризовал наукоцентризм как религию, подобную идеологии, которая пропагандирует научный редукционизм, научный авторитаризм, политическую технократию и технологическое спасение, отрицая при этом эпистемологическую ценность чувств и переживаний, таких как любовь, эмоции, красота и удовлетворение. Э. Ф. Шумахер в своей книге «Руководство для озадаченных» (1977) критиковал наукоцентризм как обедненное мировоззрение, ограниченное лишь тем, что можно подсчитать, измерить и взвесить. «Создатели современного мировоззрения, особенно Галилей и Декарт, предполагали, что то, что можно взвесить, измерить и подсчитать, более истинно, чем то, что нельзя количественно оценить. Другими словами, если это нельзя подсчитать, это не имеет значения». В 1979 году Карл Поппер определил наукоцентризм как «подражание тому, что широко ошибочно принимается за метод науки». В 2003 году Микаэль Стенмарк предложил выражение «научный экспансионизм» как синоним наукоцентризма. В «Энциклопедии науки и религии» он написал, что, хотя доктрины, описываемые как наукоцентризм, имеют множество возможных форм и различную степень амбиций, они разделяют идею о том, что границы науки (то есть, как правило, естественных наук) можно и следует расширять таким образом, чтобы то, что ранее не считалось предметом, относящимся к науке, теперь можно было понимать как часть науки (обычно с наукой, выступающей единственным или основным арбитром в этой области или измерении). Историк науки Т. Дж. Джексон Лирс утверждал в 2013 году, что наблюдается недавнее возрождение «веры в позитивизм XIX века в то, что реифицированная «наука» открыла (или вот-вот откроет) всю важную правду о человеческой жизни. Точные измерения и строгие расчеты, с этой точки зрения, являются основой для окончательного разрешения давних метафизических и моральных споров». Лирс конкретно определил работу психолога Гарвардского университета Стивена Пинкера как относящуюся к этой категории. Философы Джон Н. Грей и Томас Нагель высказали аналогичную критику популярных работ морального психолога Джонатана Хайда, атеиста Сэма Харриса и писателя Малкольма Гладуэлла.

The improper use of science or scientific claims. This usage applies equally in contexts where science might not apply, such as when the topic is perceived as beyond the scope of scientific inquiry, and in contexts where there is insufficient empirical evidence to justify a scientific conclusion. It includes an excessive deference to the claims of scientists or an uncritical eagerness to accept any result described as scientific. This can be a counterargument to appeals to scientific authority. It can also address attempts to apply natural science methods and claims of certainty to the social sciences, which Friedrich Hayek described in The Counter Revolution of Science (1952) as being impossible, because those methods attempt to eliminate the "human factor", while social sciences (including his own topic of economics) mainly concern the study of human action. "The belief that the methods of natural science, or the categories and things recognized in natural science, form the only proper elements in any philosophical or other inquiry", or that "science, and only science, describes the world as it is in itself, independent of perspective" Tom Sorell provides this definition: "Scientism is a matter of putting too high a value on natural science in comparison with other branches of learning or culture." Philosophers such as Alexander Rosenberg have also adopted "scientism" as a name for the opinion that science is the only reliable source of knowledge. It is also sometimes used to describe the universal applicability of the scientific method, and the opinion that empirical science constitutes the most authoritative worldview or the most valuable part of human learning, sometimes to the complete exclusion of other opinions, such as historical, philosophical, economic or cultural opinions. It has been defined as "the view that the characteristic inductive methods of the natural sciences are the only source of genuine factual knowledge and, in particular, that they alone can yield true knowledge about man and society". The term scientism is also used by historians, philosophers, and cultural critics to highlight the possible dangers of lapses towards excessive reductionism with respect to all topics of human knowledge. For social theorists practising the tradition of Max Weber, such as Jürgen Habermas and Max Horkheimer, the concept of scientism relates significantly to the philosophy of positivism, but also to the cultural rationalization for modern Western civilization. Ernesto Sabato, physicist and essayist, wrote in his 1951 essay Hombres y engranajes ("Man and mechanism") of the "superstition of science" as the most contradictory of all superstitions, since this would be the "superstition that one should not be superstitious". He wrote: "science had become a new magic and the man in the street believed in it the more the less he understood it". to denote violations by which the theories and methods of one (scientific) discipline are applied inappropriately to another (scientific or non scientific) discipline and its domain. An example of this second usage is to term as scientism any attempt to claim science as the only or primary source of human values (a traditional domain of ethics) or as the source of meaning and purpose (a traditional domain of religion and related worldviews). The term scientism was popularized by F. A. Hayek, who defined it in 1942 as the "slavish imitation of the method and language of Science". Mathematician Alexander Grothendieck, in his 1971 essay "The New Universal Church", characterized scientism as a religion like ideology that advocates scientific reductionism, scientific authoritarianism, political technocracy and technological salvation, while denying the epistemological validity of feelings and experiences such as love, emotion, beauty and fulfillment. E. F. Schumacher, in his A Guide for the Perplexed (1977), criticized scientism as an impoverished world view confined solely to what can be counted, measured and weighed. "The architects of the modern worldview, notably Galileo and Descartes, assumed that those things that could be weighed, measured, and counted were more true than those that could not be quantified. If it couldn't be counted, in other words, it didn't count." In 1979, Karl Popper defined scientism as "the aping of what is widely mistaken for the method of science". In 2003, Mikael Stenmark proposed the expression scientific expansionism as a synonym of scientism. In the Encyclopedia of Science and Religion, he wrote that, while the doctrines that are described as scientism have many possible forms and varying degrees of ambition, they share the idea that the boundaries of science (that is, typically the natural sciences) could and should be expanded so that something that has not been previously considered as a subject pertinent to science can now be understood as part of science (usually with science becoming the sole or the main arbiter regarding this area or dimension). Intellectual historian T. J. Jackson Lears argued in 2013 that there has been a recent reemergence of "nineteenth century positivist faith that a reified 'science' has discovered (or is about to discover) all the important truths about human life. Precise measurement and rigorous calculation, in this view, are the basis for finally settling enduring metaphysical and moral controversies." Lears specifically identified Harvard psychologist Steven Pinker's work as falling in this category. Philosophers John N. Gray and Thomas Nagel have made similar criticisms against popular works by moral psychologist Jonathan Haidt, atheist author Sam Harris, and writer Malcolm Gladwell.

Сильный и слабый науковедение

Существуют различные способы классификации видов научного мышления. Некоторые авторы различают сильный и слабый науковедение, следующим образом:

There are various ways of classifying kinds of scientism. Some authors distinguish between strong and weak scientism, as follows:

Strong scientism: "of all the knowledge we have, scientific knowledge is the only 'real knowledge'" (Moti Mizrahi), or, "the view that some proposition or theory is true and/or rational to believe if and only if it is a scientific proposition or theory" (J. P. Moreland), or, "only science yields epistemically credible data" (Michael W. Austin)
Weak scientism: "of all the knowledge we have, scientific knowledge is the best knowledge" Theologian John Haught argued that philosopher Daniel Dennett and other New Atheists subscribe to a belief system of scientific naturalism, which includes the dogma that "only nature, including humans and our creations, is real: that God does not exist; and that science alone can give us complete and reliable knowledge of reality." Haught argued that this belief system is self refuting since it requires its adherents to assent to beliefs that violate its own stated requirements for knowledge. Christian philosopher Peter Williams argued in 2013 that it is only by conflating science with scientism that New Atheists feel qualified to "pontificate on metaphysical issues". Daniel Dennett responded to religious criticism of his 2006 book Breaking the Spell: Religion as a Natural Phenomenon by saying that accusations of scientism "[are] an all purpose, wild card smear When someone puts forward a scientific theory that [religious critics] really don't like, they just try to discredit it as 'scientism'. But when it comes to facts, and explanations of facts, science is the only game in town". Non religious scholars have also associated New Atheist thought with scientism and/or with positivism. Atheist philosopher Thomas Nagel argued that philosopher Sam Harris conflated all empirical knowledge with scientific knowledge. Marxist literary critic Terry Eagleton argued that Christopher Hitchens possessed an "old fashioned scientistic notion of what counts as evidence" that reduces knowledge to what can and cannot be proven by scientific procedure. Agnostic philosopher Anthony Kenny has also criticized New Atheist philosopher Alexander Rosenberg's The Atheist's Guide to Reality for resurrecting a self refuting epistemology of logical positivism and reducing all knowledge of the universe to the discipline of physics. Michael Shermer, founder of The Skeptics Society, discussed resemblances between scientism and traditional religions, indicating the cult of personality that develops for some scientists. He defined scientism as a worldview that encompasses natural explanations, eschews supernatural and paranormal speculations, and embraces empiricism and reason. The Iranian scholar Seyyed Hossein Nasr has stated that in the Western world, many will accept the ideology of modern science, not as "simple ordinary science", but as a replacement for religion. Gregory R. Peterson wrote that "for many theologians and philosophers, scientism is among the greatest of intellectual sins". Genetic biologist Austin L. Hughes wrote in the conservative journal The New Atlantis that scientism has much in common with superstition: "the stubborn insistence that something has powers which no evidence supports." Repeating common criticisms of logical positivism and verificationism, philosopher of religion Keith Ward has said that scientism is philosophically inconsistent or even self refuting, as the truth of the two statements "no statements are true unless they can be proven scientifically (or logically)" and "no statements are true unless they can be shown empirically to be true" cannot themselves be proven scientifically, logically, or empirically.

Сильное науковедение: "из всех знаний, которые у нас есть, научное знание является единственным 'реальным знанием'" (Моти Мизрахи), или, "взгляд, согласно которому некоторое предложение или теория истинны и/или рациональны для веры, только если это научное предложение или теория" (Дж. П. Мореланд), или, "только наука предоставляет эпистемически достоверные данные" (Майкл У. Остин).

Слабое науковедение: "из всех знаний, которые у нас есть, научное знание является лучшим знанием". Теолог Джон Хаут утверждал, что философ Дэниел Деннетт и другие новые атеисты придерживаются системы убеждений научного натурализма, которая включает догму о том, что "реальна только природа, включая людей и их творения; Бога не существует; и только наука может дать нам полное и надежное знание о реальности". Хаут утверждал, что эта система убеждений самоопровергается, поскольку она требует от своих сторонников согласия с убеждениями, которые нарушают ее собственные заявленные требования к знанию. Христианский философ Питер Уильямс в 2013 году утверждал, что только отождествляя науку с науковедением, новые атеисты считают себя компетентными "рассуждать о метафизических вопросах". Даниэль Деннетт ответил на религиозную критику своей книги 2006 года "Разрушение чар: религия как естественное явление", заявив, что обвинения в науковедении "[являются] универсальным, диким способом дискредитации. Когда кому-то не нравится научная теория, выдвинутая [религиозными критиками], они просто пытаются дискредитировать ее как 'науковедение'. Но когда дело доходит до фактов и объяснений фактов, наука – это единственная игра в городе". Нерелигиозные ученые также связывают мышление новых атеистов с науковедением и/или позитивизмом. Атеист-философ Томас Нагель утверждал, что философ Сэм Харрис отождествляет все эмпирические знания с научными знаниями. Марксистский литературный критик Терри Иглтон утверждал, что Кристофер Хитченс обладал "устаревшим науковедческим представлением о том, что считается доказательством", которое сводит знание к тому, что может и не может быть доказано научными методами. Философ-агностик Энтони Кенни также критиковал книгу философа-неотеиста Александра Розенберга "Путеводитель атеиста по реальности" за возрождение самоопровергающейся эпистемологии логического позитивизма и сведение всего знания о Вселенной к дисциплине физики. Майкл Шермер, основатель Общества скептиков, обсудил сходство между науковедением и традиционными религиями, указав на культ личности, который развивается вокруг некоторых ученых. Он определил науковедение как мировоззрение, которое включает в себя естественные объяснения, отвергает сверхъестественные и паранормальные спекуляции и опирается на эмпиризм и разум. Иранский ученый Сейед Хоссейн Наср заявил, что в западном мире многие принимают идеологию современной науки не как "простую обычную науку", а как замену религии. Грегори Р. Петерсон писал, что "для многих теологов и философов науковедение – один из величайших интеллектуальных грехов". Генетик-биолог Остин Л. Хьюз написал в консервативном журнале "Новая Атлантида", что науковедение во многом похоже на суеверие: "упорное утверждение, что что-то обладает силами, которые не подтверждаются никакими доказательствами". Повторяя распространенную критику логического позитивизма и верификационизма, философ религии Кит Уорд заявил, что науковедение является философски непоследовательным или даже самоопровергающимся, поскольку истинность двух утверждений – "никакие утверждения не являются истинными, если они не могут быть научно (или логически) доказаны" и "никакие утверждения не являются истинными, если они не могут быть эмпирически подтверждены" – сами не могут быть научно, логически или эмпирически доказаны.

Анти-науковедение

Философ Пол Фейерабенд, который в юности был горячим сторонником наукоцентризма, позже стал характеризовать науку как "по своей сути анархическое предприятие" и категорично утверждал, что наука не заслуживает исключительной монополии на "производство знаний" и что ученые никогда не работали в рамках отчетливой и узко определенной традиции. В своем эссе "Против метода" он представил процесс современного научного образования как мягкую форму внушения, направленную на то, чтобы "сделать историю науки скучнее, проще, более однородной, более "объективной" и более удобной для применения строгих и неизменных правил".

Пронаучность

Физик и философ Марио Бунге использовал термин "саентизм" в положительном, а не в пренебрежительном смысле во многочисленных книгах, опубликованных на протяжении нескольких десятилетий, и в статьях с такими названиями, как "В защиту реализма и саентизма" и "В защиту саентизма". Бунге утверждал, что саентизм не следует отождествлять с неуместным редукционизмом.

В 2018 году философы Мартен Будри и Массимо Пиглиуччи совместно отредактировали книгу под названием Science Unlimited? The Challenges of Scientism, в которой ряд глав, написанных философами и учеными, защищали саентизм. В своей главе "Два одобрительных взгляда на саентизм" Танер Эдис писал:
>Защитимо утверждать, что научные, философские и гуманитарные формы познания являются взаимосвязанными, и что широкое натуралистическое описание нашего мира, ориентированное на естественные науки, является верным. По крайней мере, такие взгляды правомерны – они могут быть ошибочными, но не из-за элементарной ошибки, смешения науки с идеологией или поверхностного отвержения гуманитарных наук. Те из нас, кто придерживается такой точки зрения, вправе выразить два одобрительных взгляда в отношении амбициозного понимания науки; и если это саентизм, то пусть так и будет.

Рационализация и современность

Во введении к своим сочинениям по социологии религии Макс Вебер спрашивает, почему "научное, художественное, политическое или экономическое развитие [в других местах] не вступило на тот путь рационализации, который свойственен Западу?" Согласно немецкому социальному теоретику Юргену Хабермасу, "для Вебера внутренняя (то есть не просто случайная) связь между современностью и тем, что он называл "западным рационализмом", была все еще очевидной". Вебер описал процесс рационализации, разочарования и "распада религиозных мировоззрений", который привел к современным секулярным обществам и капитализму. Термин "модернизация" был введен в качестве технического термина только в 1950-х годах. Это признак теоретического подхода, который берет на себя проблему Вебера, но разрабатывает ее с помощью инструментов социального научного функционализма. Теория модернизации выполняет две абстракции над концепцией Вебера "современности". Она отделяет "современность" от ее современного европейского происхождения и стилизует ее в пространственно-временную нейтральную модель для процессов социального развития в целом. Кроме того, она разрушает внутренние связи между современностью и историческим контекстом западного рационализма, так что процессы модернизации больше не обременены идеей завершения современности, то есть конечной цели, после которой должны были бы начаться "постмодернистские" разработки. Действительно, именно исследования модернизации способствовали распространению выражения "постмодернизм" даже среди социальных ученых.

Хабермас критикует чистую инструментальную рациональность, утверждая, что "мир жизненной практики" субъективного опыта лучше подходит для литературного выражения, в то время как науки имеют дело с "интерсубъективно доступными переживаниями", которые могут быть обобщены в формальном языке, тогда как литературное искусство "должно генерировать интерсубъективность взаимного понимания в каждом конкретном случае". Хабермас цитировал писателя Алдоса Хаксли в поддержку этой двойственности литературы и науки: text=Мир, с которым имеет дело литература, – это мир, в котором люди рождаются, живут и, наконец, умирают; мир, в котором они любят и ненавидят, в котором они испытывают триумф и унижение, надежду и отчаяние; мир страданий и наслаждений, безумия и здравого смысла, глупости, хитрости и мудрости; мир социального давления и индивидуальных импульсов, разума против страсти, инстинктов и конвенций, общего языка и непередаваемых чувств и ощущений.