Вакеро: История ковбоев от Иберийского полуострова до Америки

Введение

Вакеро (baˈkeɾo; vaqueiro) – это конный скотовод, представляющий традицию, зародившуюся на Иберийском полуострове. Эта традиция получила широкое развитие в Мексике благодаря методологии, привезенной из Испании в Америку. Вакеро стал основой для североамериканского ковбоя в Северной Мексике, юго-западе Соединенных Штатов и западной Канаде. Ковбои Великого Бассейна до сих пор используют термин "букару", который, возможно, является искажением слова "вакеро", для обозначения себя и своей традиции. Многие жители Льяно-Эстакадо и вдоль южной части Рио-Гранде предпочитают термин "вакеро", в то время как коренные и испаноязычные общины в исторических регионах Нуэво-Мексико и Территории Нью-Мексико используют термин "кабальеро". Наследие вакеро сохраняется в культуре калифорнио (Калифорния), неомексикано (Нью-Мексико) и техано (Техас), а также в Мексике, Центральной и Южной Америке, и в других местах, где существуют связанные с ней традиции.

Этимология

Вакеро – это испанское слово, обозначающее пастуха скота. Оно происходит от слова *vaca*, что означает «корова», которое, в свою очередь, происходит от латинского слова *vacca*. Связанный термин, *букару* (buckaroo), до сих пор используется для обозначения определенного стиля ковбоев и верховой езды, наиболее часто встречающегося в регионе Великого Бассейна Соединенных Штатов, который тесно сохраняет характеристики традиционного вакеро. Слово *букару* впервые появилось в американском английском языке в 1827 году. Возможно, слово также развилось под влиянием английского слова *buck* или *bucking* – поведения молодых, необученных лошадей. Традиции Испании были преобразованы географическими, экологическими и культурными условиями Новой Испании, которая позже стала Мексикой и юго-западными Соединенными Штатами. Эта культура также развивалась во всей западной Латинской Америке, породив ковбоев-гаучо в Аргентине, Чили и Перу. В свою очередь, земля и народы Америки также претерпели значительные изменения под влиянием Испании. В Бразилии *вакейру* (на португальском языке) появился в XVI веке во внутренних районах, особенно в областях каатинга штата Баия. Прибытие лошадей в Америку было особенно значимым, поскольку эти животные вымерли там к концу доисторического ледникового периода. Однако лошади быстро размножились в Америке и стали ключевым фактором успеха испанцев, а затем и поселенцев из других стран. В книге “Libro de Albeyteria” (1580) испанский мексиканский всадник и ветеринар Дон Хуан Суарес де Перальта писал о распространении лошадей в колониальной Мексике: «В Новой Испании сегодня огромное количество лошадей и кобыл, настолько много, что они бродят дикими по сельской местности, без хозяина, которых называют *симарронами*. Должно быть, там есть лошади и кобылы старше двадцати лет, которые умирают от старости, так и не увидев человека. И если им случайно попадается кто-то на глаза, они быстро убегают в горы, поднимая хвосты и гривы, напоминая оленей. Ни одна конюшенная лошадь не превосходит их по размеру и красоте, и у них прекрасная шерсть, а у некоторых гривы растут ниже колен».

Vaquero is a Spanish word for a herder of cattle. It derives from vaca, meaning "cow", which in turn comes from the Latin word vacca. A related term, buckaroo, still is used to refer to a certain style of cowboys and horsemanship most often seen in the Great Basin region of the United States that closely retains characteristics of the traditional vaquero. Buckaroo first appeared in American English in 1827. The word may also have developed with influences from the English word "buck" or bucking, the behavior of young, untrained horses. The traditions of Spain were transformed by the geographic, environmental and cultural circumstances of New Spain, which later became Mexico and the Southwestern United States. They also developed this culture in all of western Latin America, developing the Gaucho cowboys in Argentina, Chile and Peru. In turn, the land and people of the Americas also saw dramatic changes due to Spanish influence. In Brazil, the "vaqueiro" (in Portuguese) appeared in the 16th century, in the interior, specifically in the caatinga areas in the state of Bahia. The arrival of horses in the Americas was particularly significant, as equines had been extinct there since the end of the prehistoric ice age. However, horses quickly multiplied in America and became crucial to the success of the Spanish and later settlers from other nations. In “Libro de Albeyteria” (1580), the Spanish Mexican horseman and veterinarian, Don Juan Suárez de Peralta, wrote about the proliferation of horses in colonial Mexico: "In New Spain today there are a great number of horses, and mares, so many that they roam wild in the countryside, without an owner, which they call cimarrones, that there must be horses and mares that are over twenty years old, and they die of old age without ever seeing man; And if by chance they see any, they quickly flee to the mountains with their tails and their manes raised, resembling a deer [ ] None of the stable horses is superior to them in size or beauty and beautiful coats, and some have long manes growing below the knee.”

Первые лошади имели испанское, берберское и арабское происхождение, но в Северной и Южной Америке, благодаря селекции и естественному отбору среди животных, сбежавших в дикую природу, сформировалось множество уникальных американских пород. Капитан испанской армии Бернардо Варгас Мачука в 1599 году писал, что лучшими и прекраснейшими лошадьми были мексиканские: «Лошадь, самое благородное и полезное животное, Бог пожелал сильно размножить, так что нет испанца, который не смог бы ее разводить, и даже индейцы делают это на обжитых землях. Это животное используется там для службы больше, чем здесь, в Испании, поскольку в обозах в основном используются лошади, а мулы мало пригодны для перевозки грузов, если только это не на Tierra Firme. Здесь есть отличные парадные лошади, и конюшни хорошо укомплектованы. Лучшие из них – мексиканские лошади, но в целом они хороши, потому что, помимо того, что они легкие и удивительно быстрые, они хорошо управляются и реагируют на команды, без вредных привычек, как у лошадей из Испании, и у них лучше и крепче копыта. У них есть только один недостаток – они не высокопоставлены, и их способность быстро бегать связана с этим; но, поскольку они низкопоставлены, они лучше атакуют и легче в управлении, и четырнадцатилетняя лошадь – не старая».

Мустангов и другие колониальные породы лошадей сейчас называют «дикими», но на самом деле это одичавшие лошади – потомки домашних животных.

Современные Соединенные Штаты

Наследие вакеро оказало влияние на ковбойские традиции, возникшие в Калифорнии, на Гавайях, в Монтане, Нью-Мексико, Техасе и на более широком Западе Соединенных Штатов, отличающиеся своей уникальной местной культурой, географией и историческими моделями освоения. Современное различие между кабальеро, вакеро и букару в американском английском языке отражает сходство между традициями западного конничества.

Юго-западный Америка

В юго-западной части Соединенных Штатов традиции испаноязычного населения, пуэбло, навахо и апачей Санта-Фе-де-Нуэво-Мексико продолжают оказывать значительное влияние на ковбойский образ жизни в регионе. Эта территория стала территорией Нью-Мексико, а затем юго-западными штатами США – Нью-Мексико, Аризона, а также южными частями Колорадо, Невады и Юты. Потомки испаноязычных и коренных ковбоев бывшей Нуэво-Мексико издавна называются кабальеро или кабальера – испанское слово, которое переводится как "джентльмен" или "леди", но в местном значении означает "ковбой" или "ковбойка". Ковбои юго-запада ассоциируются с популяризацией ювелирных изделий, создаваемых коренными американцами, христианских икон, кухни юго-запада и Нью-Мексико, а также западных музыкальных стилей техано и музыки Нью-Мексико, наряду с другими элементами, вошедшими в общепринятый западный образ жизни.

Калифорнийская традиция

Ковбоев этой традиции английские поселенцы называли букару. Слова букару и вакеро до сих пор используются в Большом Бассейне, в некоторых частях Калифорнии и, реже, на северо-западе Тихого океана. В других местах термин "ковбой" более распространен. Будущие мексиканские или испанские вакеро начинали сидеть в седле в 5 лет, а иногда и раньше, и работали с молодыми, часто обученными лошадьми, которые первоначально прибыли из Мексики в XVIII веке и процветали в Калифорнии и приграничных территориях во время испанской/мексиканской эпохи. Хотя большинство иностранцев считали калифорнийцев отличными всадниками, их обращение с лошадьми и методы обучения вызывали неодобрение. Англичанин Уильям Роберт Гарнер отмечал, что их метод обхода и обучения лошадей "также имеет тенденцию подавлять дух животных и повреждать их суставы. Когда лошадь устает, с нее снимают седло и привязывают к столбу без еды, держат там четыре-пять дней, только на воде". Другой английский писатель и иммигрант, Уильям Редмонд Райан, говорил, что "по меньшей мере, четверть диких лошадей, подвергнутых этому процессу обучения, погибает, а еще большая часть получает серьезные травмы". Немецкий иммигрант Эдвард Вишер однажды заметил, что "варварские калифорнийцы рассматривают лошадь как полезный товар, имеющий небольшую ценность и легко заменяемый".

Поселенцы, прибывшие из Соединенных Штатов до 1846 года (Мексиканской войны), могли жениться на калифорнийке или подать заявление на мексиканское гражданство, чтобы получить земельный грант, что почти обязывало нового гражданина овладеть навыками и образом жизни вакеро – стилем жизни, в котором он "неизменно [держал] лошадь, заседланную перед дверью, ожидая его повеления. Если требовалось пройти больше пятидесяти шагов, он ехал верхом". После завоевания Калифорнии, с окончанием Мексикано-американской войны в 1848 году, американцы хлынули на вновь завоеванную территорию в поисках золота в 1849 году, в результате чего большинство из них стали старателями, а не скотоводами. Калифорнийский вакеро или букару, в отличие от техасского ковбоя, считался высококвалифицированным работником, который обычно оставался на том же ранчо, где родился или вырос. Он обычно женился и воспитывал семью. Техасский вакеро, как правило, был одиноким странствующим мужчиной, переходящим с ранчо на ранчо. К началу XIX века дары капитана Джорджа Ванкувера в виде крупного рогатого скота Паиэа Камехамехе, монарху Гавайского королевства, умножились до невероятных размеров и наносили ущерб сельской местности. Около 1812 года Джон Паркер, моряк, дезертировавший с корабля и поселившийся на островах, получил разрешение от Камехамехи ловить дикий скот и развивать говядину. Гавайский стиль скотоводства изначально включал в себя ловлю дикого скота, загоняя его в ямы, вырытые в лесу. Когда они немного приручались голодом и жаждой, их вытаскивали по крутому пандусу и привязывали рогами к рогам прирученного, более старого быка (или вола), который знал, где находится вольер с едой и водой. Промышленность медленно росла во время правления сына Камехамехи Лихолихо (Камехамеха II). Позже брат Лихолихо, Кауикеаули (Камехамеха III), посетил Калифорнию, которая тогда еще была частью Мексики. Он был впечатлен мастерством мексиканских вакеро и пригласил нескольких на Гавайи в 1832 году, чтобы научить гавайцев обращаться со скотом. Даже сегодня традиционная одежда паниоло, а также некоторые стили гавайской официальной одежды отражают испанское наследие вакеро. Традиционное гавайское седло, нохо лио, и многие другие инструменты ковбойского ремесла имеют отчетливо мексиканский/испанский вид, и многие гавайские семьи скотоводов до сих пор носят имена вакеро, которые женились на гавайских женщинах и сделали Гавайи своим домом.

Settlers originally arriving from the United States prior to 1846 (Mexican War) could marry a Californio woman or apply for Mexican citizenship in order to receive a land grant, which would then almost require the new citizen to acquire the vaquero skills and life styles, a life style in which he would "invariably [keep] a horse saddled before his door, awaiting his pleasure. If it was necessary to go more than fifty steps, he rode." After the conquest of California, with the conclusion of the Mexican–American War in 1848, Americans began to flood the newly conquered territory with immigration, for the 1849 goldrush, which resulted in most of them being miners rather than livestock ranchers. The California vaquero or buckaroo, unlike the Texas cowboy, was considered a highly skilled worker, who usually stayed on the same ranch where he was born or had grown up. He generally married and raised a family. The Texas style vaquero tended to be an itinerant single male who moved from ranch to ranch. By the early 19th century, Capt. George Vancouver's gift of cattle to Pai`ea Kamehameha, monarch of the Hawaiian Kingdom, had multiplied astonishingly, and were wreaking havoc throughout the countryside. About 1812, John Parker, a sailor who had jumped ship and settled in the islands, received permission from Kamehameha to capture the wild cattle and develop a beef industry. The Hawaiian style of ranching originally included capturing wild cattle by driving them into pits dug in the forest floor. Once tamed somewhat by hunger and thirst, they were hauled out up a steep ramp, and tied by their horns to the horns of a tame, older steer (or ox) that knew where the paddock with food and water was located. The industry grew slowly under the reign of Kamehameha's son Liholiho (Kamehameha II). Later, Liholiho's brother, Kauikeaouli (Kamehameha III), visited California, then still a part of Mexico. He was impressed with the skill of the Mexican vaqueros, and invited several to Hawaii in 1832 to teach the Hawaiian people how to work cattle. Even today, traditional paniolo dress, as well as certain styles of Hawaiian formal attire, reflect the Spanish heritage of the vaquero. The traditional Hawaiian saddle, the noho lio, and many other tools of the cowboy's trade have a distinctly Mexican/Spanish look and many Hawaiian ranching families still carry the names of the vaqueros who married Hawaiian women and made Hawaii their home.