Дэвид Хартли: Жизнь и философские взгляды

Введение

Дэвид Хартли (David Hartley; крещён 21 июня 1705 года по старому стилю; умер 28 августа 1757 года) — английский философ и основоположник ассоциационистской школы в психологии.

Ранняя жизнь и семейная история

Дэвид Хартли родился в 1705 году в окрестностях Галифакса, Йоркшир. Его мать умерла через три месяца после рождения. Его отец, англиканский священник, умер, когда Дэвиду было пятнадцать лет. Хартли получил образование в Брэдфордской гимназии и в 1722 году был принят в качестве сизара в колледж Иисуса в Кембридже, где он был стипендиатом Рустата. Он получил степень бакалавра в 1726 году и магистра в 1729 году. В апреле 1730 года он стал первым мирянином, занявшим должность мастера Магнусской гимназии (Академия Магнуса Церкви Англии), Ньюарк, и именно там он начал заниматься медицинской практикой. 21 апреля 1730 года Хартли женился на Элис Роули (1705–31). Пара переехала в Бьюри-Сент-Эдмундс, где Элис умерла при родах сына, Дэвида Хартли (младшего) (1731–1813). Находясь в Бьюри, Хартли познакомился со своей второй женой, Элизабет Пакер (1713–78), пятой дочерью и единственной наследницей Роберта Пакера (умер в 1731 году) и Мэри Винчкомб, представительницы богатой и влиятельной семьи, владевшей поместьями в Глостершире, Оксфордшире и Беркшире, включая поместье Донингтон Касл Хаус, Шеллингфорд Манор и Баклбери Хаус в графстве Беркшир. (Мэри Винчкомб была дочерью сэра Генри Винчкомба, баронета, и сестрой Фрэнсис, жены Генри Сент-Джона, 1-го виконта Болингброка.) Несмотря на возражения семьи Элизабет, Дэвид и Элизабет поженились 25 августа 1735 года, согласившись на жесткие ограничения, которые полностью оградили £5000, полученные Элизабет в качестве приданого, от распоряжения мужа. Их первая дочь, Мэри (1736–1803), родилась одиннадцать месяцев спустя. В 1736 году семья переехала в Лондон, а затем в 1742 году – в Бат, Сомерсет. Когда последний из выживших старших братьев Элизабет умер бездетным в 1746 году, их сын Винчкомб Генри (1740–94) унаследовал семейные владения, сделав семью (но не самого Хартли) обладателями значительного состояния. Хартли умер в Бате 28 августа 1757 года и был похоронен в церкви Святого Иоанна Крестителя в Олд-Содбери, Глостершир.

Образование и профессиональная карьера

В Кембридже Хартли учился у Николаса Сондерсона, который, несмотря на слепоту с рождения, стал четвертым Лукасианским профессором математики. Позже Хартли сыграл важную роль в организации подписки на посмертное издание «Элементов алгебры» Саундерсона (1740). После окончания университета Хартли отказался подписать Тридцать девять статей – обязательное условие для рукоположения в Англиканской церкви. Хотя одним из обсуждаемых вопросов могла быть доктрина о Троице, главным разногласием Хартли с англиканской ортодоксией было его принятие принципа всеобщего примирения. В письме своему другу Джозефу Листеру в 1736 году Хартли заявил, что верит в то, что «Всеобщее счастье является основополагающей доктриной как разума, так и Писания», добавив, что «ничто не столь непримиримо с разумом, как вечное наказание, и ничто не противоречит всем намекам, которые Бог дал нам в Своих творениях. Читали ли вы комментарии сэра Исаака Ньютона к книгам Даниила и Откровения?» Для Хартли врата ада не должны были иметь замков. В том же письме Листеру Хартли пишет, что «человек, пренебрегающий собой, полностью отказывающийся от личной выгоды и посвящающий свои труды служению человечеству, или, как выразительно сказано в Писании, любящий ближнего как самого себя, непременно обретет личное счастье». Это убеждение стало руководящим принципом в жизни Хартли и побудило его посвятить себя различным благотворительным проектам. К ним относятся издание «Элементов алгебры» Саундерсона и продвижение системы стенографии его друга Джона Байрома (система, которую Хартли считал потенциальным «универсальным характером» и шагом к созданию философского языка). Вскоре после того, как он обратился к медицине, Хартли стал сторонником прививки от оспы. Прививка обеспечивает личный иммунитет, и при широком распространении послужит «служением человечеству», способствуя формированию коллективного иммунитета. Однако преднамеренное заражение вирусом оспы несло риск обезображивания или смерти. (Королева Каролина, жена Георга II, была сторонницей прививок и привила их троим своим детям, но Джонатан Эдвардс умер от нее в 1758 году.) Таким образом, общественное благо могло противоречить личным интересам. В своей первой публикации «Некоторые причины, по которым практику прививки следует внедрить в город Бери в настоящее время» (1733), Хартли разработал статистический аргумент, чтобы показать, что конфликт лишь кажущийся, и что прививка способствует как общественному благу, так и личным интересам человека. К моменту переезда в Лондон в 1736 году Хартли был известен другим сторонникам прививок, таким как Ханс Слоун и Джеймс Юрин, президент Королевского общества. Он также пользовался поддержкой влиятельных семей вигов в Саффолке, в частности Чарльза Тауншенда, 2-го виконта Тауншенда («Реповидный» Тауншенд). Дочь Хартли, Мэри, писала, что «старый лорд Тауншенд (тогдашний государственный секретарь) относился к нему с такой же добротой, как к еще одному сыну, а ко всем сыновьям и дочерям – как к еще одному брату». Он был принят в Королевское общество и стал врачом Томаса Пелэма Холлеса, 1-го герцога Ньюкасла, и его жены. В 1736 году он предложил «порекомендовать» Джона Байрома Георгу II. К 1740 году Хартли был знаком каждому врачу в Лондоне и другим медикам по всей Европе. Он посвятил себя спорной попытке согласовать личные интересы и общественное благо. У Хартли начали проявляться симптомы «каменной болезни» (камни в мочевом пузыре) в начале 1736 года. Камень в мочевом пузыре, иногда размером с яйцо, мог функционировать как поплавок в бачке унитаза, вызывая неспособность мочиться, мучительную боль и иногда смерть. (Бенджамин Франклин, страдавший этим недугом, иногда приходилось вставать на голову, чтобы облегчить себе состояние.) Лечение путем хирургического удаления (литотомия) было процедурой, которую многие не переживали. Хартли полагал, что травница по имени Джоанна Стивенс разработала литонтриптик – пероральный препарат, который растворяет камень на месте. Он опубликовал «Десять случаев людей, принимавших лекарства миссис Стивенс от каменной болезни» (1738), в котором содержится бесстрастный рассказ о собственных мучениях. Чтобы сделать лекарство свободно доступным для общественности, Хартли убедил парламент выплатить Стивенс 5000 фунтов стерлингов за ее «секрет». Получив рецепт Стивенс, Хартли вместе со Стивеном Хейлсом и двумя коллегами во Франции приступили к поиску химически активных ингредиентов лекарства. Ими оказались гашеная известь (гидроксид кальция) и кастильское мыло (в основном олеат калия, как и другие мыла – щелочная соль жирной кислоты). Хейлс показал, что некоторые камни в мочевом пузыре быстро растворяются в вареном щелочном растворе (каустической соде, гидроксиде калия). Следовательно, требовалась безопасная для употребления внутрь форма, которая сделала бы мочу человека щелочной; и, по их заключению, именно это и делало сочетание гашеной извести и мыла. В 1739 году Хейлс получил Коплиевскую медаль за свою работу, а в следующем году Хартли опубликовал их результаты в латинском томе «De Lithontriptico» в Базеле и Лейдене, в последнем из которых в то время находилась ведущая медицинская школа Европы. В 1742 году Хартли и его семья переехали в Бат, Сомерсет. Он продолжал заниматься медицинской практикой и посвятил себя написанию своего главного труда «Наблюдения о человеке, его строении, его долге и его ожиданиях», опубликованного в 1749 году Самуэлем Ричардсоном. Он был вегетарианцем.

At Cambridge, Hartley studied with Nicholas Saunderson, who, though blind since infancy, became the fourth Lucasian Professor of Mathematics. Hartley was later instrumental in raising the subscription for the posthumous publication of Saunderson's Elements of Algebra (1740). Upon graduation, Hartley declined to sign the Thirty nine Articles, a requirement for ordination in the Church of England. Although one point at issue may have been the doctrine of the Trinity, Hartley's main dissent from Anglican orthodoxy was his assent to universal reconciliation. Writing to his friend Joseph Lister in 1736, Hartley stated he believed "[t]hat Universal Happiness is the Fundamental Doctrine both of Reason & Scripture", adding that "nothing is so irreconcilable [with] Reason as eternal Punishment, nothing so contrary to all the Intimations God has given us in his Works. Have you read Sr. Is. Newton’s Commt. upon Danl. & the Apocalypse?" For Hartley, on the gates of hell there could be no locks. In the same letter to Lister, Hartley writes that "a Man who disregards himself, who entirely abandons Self Interest & devotes his Labours to the Service of Mankind, or in that beautiful and expressive phrase of the Scriptures, who loves his neighbor as himself is sure to meet with private Happiness". This conviction became a guiding principle in Hartley's life, and it led him to devote himself to a various philanthropic projects. These include the publication of Saunderson's Elements of Algebra and the promotion of the shorthand system of his friend John Byrom (a system that Hartley believed could be a "universal character" and step toward the creation of a philosophical language). Shortly after turning to medicine, Hartley became an advocate of variola inoculation for smallpox. Variolation confers personal immunity, and if widespread would be a "service to mankind" by furthering herd immunity. However, deliberate infection with the smallpox virus ran the risk of disfigurement or death. (Queen Caroline, wife of George II, was an advocate and had three of their children variolated, but Jonathan Edwards died from it in 1758.) The public good, then, could appear to be at odds with private interest. In his first publication, Some Reasons why the Practice of Inoculation ought to be Introduced into the Town of Bury at Present (1733), Hartley developed a statistical argument to show that the conflict is only apparent, that being inoculated furthers both the public good and a person's self interest. By the time of his move to London in 1736, Hartley was known by other campaigners of variolation, such as Hans Sloane and James Jurin, president of the Royal Society. He also had the support of important Whig families in Suffolk, notably of Charles Townshend, 2nd Viscount Townshend ('Turnip' Townshend). Hartley's daughter Mary wrote that "the old Lord Townshend (then Secretary of State) treated him with as much kindness as he had had been an additional son, and all the sons and daughters as an additional brother". He was inducted into the Royal Society, and he also became a physician to Thomas Pelham Holles, 1st Duke of Newcastle, and his wife. In 1736 he offered to "recommend" John Byrom to George II. By 1740, Hartley was known to every physician in London and to other medical men throughout Europe. He had thrown himself into a controversial attempt to harmonize private interest and public good. Hartley had started to experience symptoms of "the stone" (bladder stone) in early 1736. A bladder stone, sometimes as large as an egg, could function as a ball cock on a toilet tank, causing an inability to urinate, excruciating pain, and sometimes death. (Benjamin Franklin, a sufferer, sometimes had to stand on his head to relieve himself.) Treatment by surgical removal (lithotomy) was a procedure many failed to survive. Hartley thought a herbalist called Joanna Stephens had developed a lithontriptic, an oral medicine that would dissolve a stone in situ. He published Ten Cases of Persons who have Taken Mrs. Stephens’s Medicines for the Stone (1738), which includes an unsparing account of his own agonies. To make a proprietary medicine freely available to the public, Hartley convinced Parliament to pay Stephens £5,000 for her "secret". With Stephens's recipe in hand, Hartley set to work with Stephen Hales, along with two colleagues in France, to locate the medicine's chemically active ingredients. These were slaked lime (calcium hydroxide) and Alicant soap (predominantly potassium oleate, like other soaps an alkaline salt of a fatty acid). Hales had shown that some bladder stones rapidly dissolved in boiled soap lye (caustic potash, potassium hydroxide). What was needed, then, was a safely ingestible preparation that would turn a person's urine alkaline; and this, they concluded, is what the slaked lime and soap combination did. In 1739 Hales won the Copley Medal for his work, and the following year Hartley published their results in a Latin volume, De Lithontriptico, in Basel and Leiden, the latter being home at the time to the foremost medical school in Europe. In 1742 Hartley and his family moved to Bath, Somerset. He continued to practise medicine, and he devoted himself to writing his major work, Observations on Man, His Frame, His Duty, and His Expectations, published in 1749 by Samuel Richardson. He was a vegetarian.

Наблюдения за человеком: "Новая и наиболее обширная наука"

В 18 веке "Наблюдения" начинают появляться в названиях научных трудов – сравните "Эксперименты и наблюдения Бенджамина Франклина об электричестве" (1751) и "Эксперименты и наблюдения Джозефа Пристли над различными видами воздуха" (1774). Пристли, сторонник Хартли, утверждал, что работа Хартли "содержит новую и обширнейшую науку. Изучение ее будет подобно вступлению в новый мир". Эта наука – наука о "человеке", а "новый мир" – тот, что заключен в самой человеческой "природе". В результате, с одной стороны, получается "громадная копна сена в виде книги". Как и следовало ожидать от врача с пытливым умом и активной медицинской практикой, Хартли собирает широкий спектр наблюдений – лишь некоторые из них касаются фантомных конечностей, синдрома саванта, а также опыта и умственного развития слепых и глухих (ОМ 1, проп. 34, 69, 78, 80 и 93). С другой стороны, подобно тому, как закон всемирного тяготения Ньютона объединил небесную и земную механику, Хартли предложил единый "закон" – "ассоциацию" – для объяснения всех наблюдений о "человеке". Многочисленные наблюдения Хартли призваны иллюстрировать этот закон. Более того, "ассоциация" обладает объяснительной силой. Например, в разделе "Чувства, испытываемые нами при виде несчастья других" (OM 1.1.4.97–98), Хартли представляет детальный анализ процесса, посредством которого ребенок, подвергшийся насилию и издевательствам, вырастает в жестокого взрослого, злоупотребляющего властью. Он прослеживает, как автоматический жест ребенка, поднимающего руку для защиты от удара, превращается, через ряд ассоциативных замен, в кулак, который взрослый поднимает, чтобы ударить ребенка. Изначальный защитный жест становится общей агрессивной позой, и таким образом является источником оскорбительных слов и угрожающих действий, посредством которых взрослый "непрерывно множит поводы для гнева и его проявления". Тем не менее Хартли верил, что никому не суждено навечно оставаться в таком аду. Он был, скорее, религиозным провидцем, и его основополагающая вера была поразительно оптимистичной: ассоциация "имеет тенденцию возвращать состояние тех, кто вкусил от древа познания добра и зла, к райскому" (OM 1.1.2.14, Кор. 9). С этой точки зрения, "Наблюдения Хартли о человеке" – это психологическая эпопея, история о "возвращении в рай", но эпопея, описывающая, в конечном счете, жизнь каждого человека.

In the 18th century, "Observations" appears in the titles of scientific works – compare Benjamin Franklin's Experiments and Observations on Electricity (1751) and Joseph Priestley's Experiments and Observations of Different Kinds of Air (1774). Priestley, Hartley's champion, would declare that Hartley's work "contains a new and most extensive science. [T]he study of it will be like entering upon a new world. " The science is the science of "man", and the "new world" is the one embodied in the human "frame" itself. The result, on the one hand, is a "vast haystack of a book". As one would expect from a physician with an inquiring mind and active medical practice, Hartley draws together a wide range of observations – to name a few, on phantom limbs, savant syndrome, and the experiences and mental development of the blind and the deaf (OM 1, props. 34, 69, 78, 80, and 93). On the other hand, just as Newton's law of universal gravitation unified celestial and terrestrial mechanics, Hartley proposed a single "law" — "association" — to account for any and all observations of "man". Hartley's many observations are meant to be illustrations of the law. Moreover, "association" has explanatory power. For example, in the section "The Affections by which we rejoice at the Misery of Others" (OM 1.1.4.97–98), Hartley presents a detailed analysis of the process by which an abused, bullied child becomes an abusive, bullying adult. He traces out how the child's automatic gesture of raising an arm to ward off a blow becomes, through a series of associative substitutions, the fist the adult raises to strike a child. An initial defensive gesture becomes a general aggressive stance, and thus the source of the insulting words and threatening actions by which the adult "goes on multiplying perpetually the occasions of anger and the expressions of it". Nonetheless, Hartley believed that it was no one's destiny to be permanently trapped in such a hell. He was, rather, a religious visionary, and his fundamental belief breathtakingly optimistic: that association "has a tendency to reduce the state of those who have eaten of the tree of the knowledge of good and evil, back again to a paradisiacal one" (OM 1.1.2.14, Cor. 9). From this vantage point, Hartley's Observations on Man is a psychological epic, a story of "paradise regained" — but an epic describing, ultimately, the life of each human being.

Теории

Как и Джон Локк, он утверждал, что до получения ощущений человеческий разум представляет собой чистую доску. Из простых ощущений, посредством роста, возникают те состояния сознания, которые кажутся наиболее далекими от ощущений. Единственным законом роста, который принял во внимание Хартли, был закон континуитета – одновременного и последовательного. Этим законом он стремился объяснить не только явления памяти, которые другие до него уже подобным образом объясняли, но и явления эмоций, рассуждений, а также произвольных и непроизвольных действий (см. Ассоциация идей). Другом, соратником и одним из главных защитников Хартли был Джозеф Пристли (1733–1804), открыватель кислорода. Пристли был одним из ведущих ученых своего времени.

Доктрина вибраций

Физическая теория Хартли положила начало современному изучению тесной связи физиологических и психических явлений. Он полагал, что ощущение является результатом колебаний мельчайших частиц мозгового вещества нервов, для объяснения чего он, вслед за Ньютоном, постулировал тонкий упругий эфир, разреженный в промежутках между твердыми телами и вблизи них, и более плотный по мере удаления от них. Удовольствие – результат умеренных колебаний, боль – колебаний настолько сильных, что они разрывают непрерывность нервов. Эти колебания оставляют в мозге предрасположенность к более слабым колебаниям или "вибратиулам" подобного рода, которые соответствуют "восприятиям ощущений". Так объясняется память.

Доктрина ассоциаций

Течение воспоминаний и мыслей вообще, когда они не зависят непосредственно от внешних ощущений, объясняется представлением о том, что в мозге постоянно возникают колебания из-за его теплоты и пульсации артерий. Характер этих колебаний определяется прошлым опытом каждого человека и обстоятельствами текущего момента, которые приводят к преобладанию одной или другой тенденции. Ощущения, часто возникающие вместе, становятся связанными с идеями, соответствующими другим ощущениям; и идеи, соответствующие связанным ощущениям, также связываются друг с другом, порой настолько тесно, что формируют некое новое простое представление, которое, однако, при внимательном анализе можно разложить на составляющие его элементы.

Свободная воля

Начиная с детального описания явлений чувств, Хартли попытался показать, как, опираясь на вышеуказанные законы, можно объяснить все эмоции, которые он анализирует с немалым мастерством. Повсюду используется фраза Локка «ассоциация идей», при этом под «идеей» понимается любое психическое состояние, за исключением ощущения. Он категорически утверждает существование чистого бескорыстного чувства, считая, что оно развивается из чувств, связанных с самосознанием. Добровольное действие объясняется как результат прочной связи между движением и ощущением или «идеей», а с физической точки зрения – между «идеальным представлением» и двигательной вибрацией. Таким образом, в споре о свободе воли Хартли занял позицию детерминиста. К такому выводу, соответствующему его теории, он пришел лишь с неохотой и когда его размышления были почти завершены.

Список крупных работ

Conjecturae quaedam de sensu, motu, et idearum generatione, Приложение к Dissertatio Epistolaris о недавно изобретенном Иоанной Стивенс литотрипте (Bath, 1746); переизд. в Samuel Parr (ред.), "Метафизические трактаты английских философов" (1837); пер. Robert E. A. Palmer. Различные предположения о восприятии, движении и возникновении идей, с предисловием и примечаниями Мартина Каллиха (Augustan Reprint Society, Publication no. 77–8, Los Angeles, 1959). Наблюдения о человеке, его строении, его долге и его ожиданиях. В двух частях (1749; 2-е изд., перев. с немецкого, с "Очерком жизни и характера Дэвида Хартли" его сына Дэвида Хартли, 1791; 1-е изд. переизд. с предисловием Theodore L. Huguelet, Delmar, New York, 1976). Молитвы и религиозные размышления (Bath, 1810; R. Cruthwell, 1814). Дэвид Хартли также опубликовал множество медицинских работ.