Остроготы: История и падение королевства в Италии

Введение

Германская этническая группа V–VI веков

Остроготы (Ostrogothi, Austrogothi) были германским народом римской эпохи. В V веке они последовали за вестготами в создании одного из двух великих готских королевств в составе Западной Римской империи, опираясь на многочисленное готское население, поселившееся на Балканах в IV веке. В то время как вестготы сформировались под предводительством Алариха I, новое остроготское политическое образование, пришедшее к власти в Италии, возникло на Балканах под руководством Теодориха Великого. Семья Теодориха, династия Амалов, накопила королевскую власть в римской Паннонии после смерти Аттилы и распада его гуннской империи. Византийский император Зенон сталкивал этих паннонских готов с фракийскими готами, находившимися к югу от них. Однако вместо этого две группы объединились после смерти фракийского вождя Теодориха Страбона и его сына Рецитаха. Зенон затем поддержал Теодориха в его вторжении в Италию и свержении Одоакра, которого он ранее поддерживал как короля. В 493 году Теодорих основал Остроготское королевство Италии, победив войска Одоакра и убив своего соперника во время пира. После смерти Теодориха наступил период нестабильности, который в конечном итоге побудил византийского императора Юстиниана объявить войну остготам в 535 году, стремясь восстановить бывшие западные провинции Римской империи. Первоначально византийцы добились успеха, но под предводительством Тотилы готы отвоевали большую часть утраченных территорий, пока Тотила не погиб в битве при Тагинах. Война продолжалась почти 21 год и нанесла огромный ущерб Италии, сократив численность населения полуострова. Оставшиеся в Италии остготы были ассимилированы лангобардами, которые основали королевство в Италии в 568 году. Как и в случае с другими готскими группами, история народов, из которых они состояли до достижения римских Балкан, трудно поддается детальной реконструкции. Однако остготы связаны с более ранними греутунгами. Сами остготы часто назывались просто готами еще в V веке. Однако до этого они упоминаются однажды в поэме Клавдиана, которая связывает их с группой греутунгов, поселившихся в Фригии в качестве военного подразделения. Историк готов VI века Иордан также приравнивал остготов своего времени к готам, которыми правил король Эрманарих в IV веке, которых римский писатель Аммиан Марцеллин называл греутунгами и описывал как живущих между реками Днестр и Дон. Эти греутунги-готы подверглись нападению гуннов и аланов с востока, и, как сообщается, именно поэтому большие группы готов переселились в Римскую империю, а другие попали в подчинение к гуннам.

The Ostrogoths (Ostrogothi, Austrogothi) were a Roman era Germanic people. In the 5th century, they followed the Visigoths in creating one of the two great Gothic kingdoms within the Western Roman Empire, drawing upon the large Gothic populations who had settled in the Balkans in the 4th century. While the Visigoths had formed under the leadership of Alaric I, the new Ostrogothic political entity which came to rule Italy was formed in the Balkans under Theodoric the Great. Theoderic's family, the Amal dynasty, accumulated royal power in Roman Pannonia after the death of Attila, and collapse of his Hunnic empire. Byzantine Emperor Zeno played these Pannonian Goths off against the Thracian Goths to their south. However, instead the two groups united after the death of the Thracian leader Theoderic Strabo and his son Recitach. Zeno then backed Theodoric to invade Italy and replace Odoacer there, whom he had previously supported as its king. In 493, Theodoric established the Ostrogothic Kingdom of Italy, when he defeated Odoacer's forces and killed his rival at a banquet. Following the death of Theodoric, there was a period of instability, eventually tempting the Byzantine Emperor Justinian to declare war on the Ostrogoths in 535, in an effort to restore the former western provinces of the Roman Empire. Initially, the Byzantines were successful, but under the leadership of Totila, the Goths reconquered most of the lost territory until Totila's death at the Battle of Taginae. The war lasted almost 21 years and caused enormous damage across Italy, reducing the population of the peninsula. Any remaining Ostrogoths in Italy were absorbed into the Lombards, who established a kingdom in Italy in 568. As with other Gothic groups, the history of the peoples who made them up before they reached the Roman Balkans is difficult to reconstruct in detail. However, the Ostrogoths are associated with the earlier Greuthungi. The Ostrogoths themselves were commonly referred to simply as Goths even in the 5th century. However, before then they were referred to once, in a poem by Claudian which associates them with a group of Greuthungi, settled as a military unit in Phrygia. The 6th century historian of the Goths Jordanes also equated the Ostrogoths of his time to the Goths ruled by King Ermanaric in the 4th century, who the Roman writer Ammianus Marcellinus had called Greuthungi, and described as living between the Dniester and Don rivers. These Greuthungi Goths were attacked by Huns and Alans from the east, and it was reportedly for this reason that large groups of Goths moved into the Roman Empire, while others became subservient to the Huns.

Готы

Остроготы были одним из нескольких народов, которых в более широком смысле называли готами. Готы впервые упоминаются в римских источниках в третьем веке в районах к северу от Нижнего Дуная и Чёрного моря. Они соперничали за влияние и римские выплаты с народами, дольше проживавшими в этой местности, такими как карпы и различные сарматы, а также поставляли воинов в римскую армию. На основании их германского языка и материальной культуры считается, что готская культура произошла от культур, пришедших с севера, из района реки Вислы (современная Польша), а изначально – из Гёталенда (в английском языке – Западный и Восточный Гёталанд) и Готланда в современной Швеции. К третьему веку готы уже состояли из подгрупп со своими названиями, поскольку тервинги, граничившие с Римской империей и Карпатами, упоминались отдельно как минимум однажды. Остроготы, о которых упоминается позднее, связаны с греутунгами, жившими дальше на востоке. Согласно Аммиану, река Днестр служила разделительной линией между тервингами и греутунгами, а к востоку от греутунгов жили аланы, проживавшие вблизи реки Дон.

Готический язык

Остроготы в Италии использовали готический язык, который существовал как в устной, так и в письменной форме, и который сегодня лучше всего известен по сохранившемуся переводу Библии, выполненному Ульфилой. Готы составляли меньшинство во всех областях, где они проживали в пределах Римской империи, и ни готический язык, ни отдельная готская этническая группа не сохранились до наших дней. Однако тексты на готическом языке, сохранность которых способствовало Остроготскому королевству, являются единственным восточногерманским языком, для которого сохранились "связные тексты", и самыми ранними значительными памятниками германских языков.

Гретунг и Острогот до гуннов

Природа разделения готов до прибытия гуннов неясна, но на протяжении всей их истории об остготах упоминается этим именем очень редко и обычно в неопределенных контекстах. Среди других готских групповых названий они ассоциируются с греутунгами. Научные мнения относительно этой связи расходятся. Историк Гервиг Вольфрам считает, что это два названия одного народа, как будет обсуждено ниже. Питер Хизер, напротив, пишет, что остготы в смысле группы, возглавляемой Теодориком в Италию, стоят в конце сложных процессов фрагментации и объединения, включающих различные группы – в основном, но не только готы, по-видимому – и лучшие, более современные свидетельства противоречат выводу, сделанному Иорданом, о том, что остготы – это греутунги под другим именем. Некоторые историки идут еще дальше, чем Хизер, ставя под сомнение, можем ли мы предполагать какую-либо единую этническую принадлежность, даже готскую, которая объединяла остготов до их политического объединения кланом Амалов. Одно сомнительное раннее упоминание об остготах встречается в гораздо более поздней «Истории Августов», но она различает остготов и греутунгов. В статье об императоре Клавдии Готике (правил 268–270) приведен следующий список «скифских» народов, завоеванных императором при получении титула «Готик»: «peuci trutungi austorgoti uirtingi sigy pedes celtae etiam eruli». Эти слова традиционно редактируются современными учеными для включения известных народов: «Peuci, Grutungi, Austrogoti, Tervingi, Visi, Gipedes, Celtae etiam et Eruli». Однако эта работа не считается надежной, особенно в отношении современной терминологии. Первое упоминание о готской подгруппе, действующей от своего имени, а именно о тервингах, датируется 291 годом. Греутунги, вези и остроготы упоминаются не ранее 388 года. Остготы впервые были определенно упомянуты более чем через сто лет после тервингов, в 399 году, и это единственное достоверное упоминание этого имени до создания Амалами своего королевства в Италии. В поэме Клавдиана описываются остготы, смешанные с греутунгами и поселившиеся вместе во Фригии как недовольная варварская военная сила, которая когда-то сражалась против Рима, но теперь должна была сражаться за него. Клавдиан использует термин «остроготы» лишь однажды в длинной поэме, но в других упоминаниях об этой же группе он чаще называет их греутунгами или «гетическим» (более старое слово, поэтически используемое для готов в этот период). Эти готы оказались вовлечены в восстание Трибигильда, римского генерала готского происхождения. Гораздо позже Зосим также описал Трибигильда и его восстание против евнуха-консула Евтропия. Гайнас, оскорбленный готский генерал, посланный сражаться с Трибигильдом, открыто объединился с ним после смерти Евтропия. Зосим считал, что это был заговор между двумя готами с самого начала. Историки обычно полагают, что это фригийское поселение греутунгов, упоминаемое как включающее остготов, было частью сил греутунгов, возглавляемых Одофеем в 386 году, а не греутунгов, которые вошли в империю раньше, в 376 году под предводительством Алатея и Сафрака. Начиная с писателя VI века Иордана, чья «Гетика» является историей остроготской династии Амалов, существует традиция просто приравнивать греутунгов к остготам. Иордан вообще не упоминает греутунгов под этим именем, но он идентифицирует остготских королей Италии, династию Амалов, как наследников и потомков короля Эрманарика. Эрманарик был описан римским солдатом и историком Аммианом Марцеллином как король греутунгов, однако семейная преемственность, описанная двумя классическими авторами, совершенно различна, и Аммиан считается более надежным источником. Иордан также указал, что около 250 года (во время правления императора Филиппа Араба, 244–249) остготами правил король по имени Острогота, и они либо получили свое имя от этого «отца остготов», либо остготы и вестготы получили эти имена, потому что они означали восточных и западных готов. Современные историки согласны с тем, что Иордан ненадежен, особенно в отношении событий, произошедших задолго до его времени, но некоторые историки, такие как Гервиг Вольфрам, защищают уравнение греутунгов и остготов. Вольфрам следует позиции Франца Альтейма о том, что термины «тервинги» и «греутунги» были более старыми географическими идентификаторами, используемыми посторонними для описания этих вестготов и остготов до пересечения Дуная, и что эта терминология вышла из употребления около 400 года, когда многие готы переселились в Римскую империю. По мнению Вольфрама, термины «вези» и «остроготы» использовались самими народами, чтобы гордо описывать себя, и поэтому оставались в употреблении. В поддержку этого Вольфрам утверждает, что важно, что римские писатели использовали терминологию, противопоставляющую тервингов и греутунгов, или вези/вестготов и остготов, и никогда не смешивали эти пары – например, они никогда не противопоставляли тервингов и остготов. Как описано выше, есть два примера римских текстов, которые смешивают предложенную Вольфрамом географическую и горделивую терминологию, как будто это разные народы, и это единственные два ранних упоминания об остготах до Амалов. Для Вольфрама эти списки ошибочно рассматривают эти народы как отдельные, но он отмечает, что ни один из них не противопоставляет то, что он считает географическими и горделивыми терминами. Во-первых, остготы и греутунги были упомянуты вместе поэтом Клавдианом, и все четыре имени были использованы вместе в ненадежной «Истории Августов» для императора Клавдия Готика, которая содержит термины «Grutungi, Ostrogothi, Tervingi, Vesi». В качестве второго аргумента в пользу этого географического и горделивого противопоставления Вольфрам ссылается на Зосима, который называет группу «скифов» к северу от Дуная после 376 года «греутунгами» по мнению варваров, утверждая, что это «могут быть только» тервинги, и что это показывает, как имя «греутунги» использовалось только посторонними. Тем не менее, греутунги, на которых ссылается Зосим, могли быть теми, кого Хизер и другие историки приравнивают к восставшим греутунгам, упомянутым Клавдианом во Фригии в 399–400 годах, которые, по словам Клавдиана, были смешаны с остготами. В любом случае, более старая терминология, разделяющая готский народ, постепенно исчезла после их входа в Римскую империю. Термин «вестгот» был изобретен в VI веке. Кассиодор, римлянин на службе у Теодорика Великого, изобрел термин «Visigothi», чтобы соответствовать «Ostrogothi», различая соответственно «западных готов» и «восточных готов». Западное-восточное разделение было упрощением и литературным приемом историков VI века, где политическая реальность была более сложной. Кроме того, Кассиодор использовал термин «готы» только для обозначения остготов, которым он служил, и зарезервировал географический термин «вестготы» для галло-испанских готов. Однако это использование было принято самими вестготами в их общении с Византийской империей и использовалось в VII веке. Других названий готов было множество. «Германский» византийский или итальянский автор называл один из двух народов «Valagothi», что означает «римские [валы] готы». В 484 году остготы были названы «Valameriaci» (люди Валамира), потому что они последовали за Теодориком, потомком Валамира. Эта терминология сохранилась в византийском Востоке до правления Аталарика, которого Иоанн Малала называл του Ουαλεμεριακου (tou Oualemeriakou).

The nature of the divisions of the Goths before the arrival of the Huns is uncertain, but throughout all their history the Ostrogoths are only mentioned by that name very rarely, and normally in very uncertain contexts. Among other Gothic group names, however, they are associated with the Greuthungi. Scholarly opinions are divided about this connection. Historian Herwig Wolfram sees these as two names for one people as will be discussed below. Peter Heather, in contrast, has written that:
Ostrogoths in the sense of the group led by Theodoric to Italy stand at the end of complex processes of fragmentation and unification involving a variety of groups—mostly but not solely Gothic it seems—and the better, more contemporary, evidence argues against the implication derived from Jordanes that Ostrogoths are Greuthungi by another name. Some historians go much further than Heather, questioning whether we can assume any single ethnicity, even Gothic, which united the Ostrogoths before they were politically united by the Amal clan. One dubious early mention of the Ostrogoths is found in the much later written Historia Augusta, but it distinguishes the Ostrogoths and Greuthungi. In the article for Emperor Claudius Gothicus (reigned 268–270), the following list of "Scythian" peoples is given who had been conquered by the emperor when he earned his title "Gothicus": "peuci trutungi austorgoti uirtingi sigy pedes celtae etiam eruli". These words are traditionally edited by modern scholars to include well known peoples: "Peuci, Grutungi, Austrogoti, Tervingi, Visi, Gipedes, Celtae etiam et Eruli" (emphasis added). However, this work is not considered reliable, especially for contemporary terminology. The first record of a Gothic sub group acting in its own name, specifically the Tervingi, was dated from 291. The Greuthungi, Vesi, and Ostrogothi are all attested no earlier than 388. The Ostrogoths were first definitely mentioned more than one hundred years later than the Tervingi in 399, and this is the only certain mention of this name at all before the Amals created their kingdom of Italy. A poem by Claudian describes Ostrogoths who are mixed with Greuthungi and settled in Phrygia together as a disgruntled barbarian military force, who had once fought against Rome, but were now supposed to fight for it. Claudian only uses the term Ostrogoth once in the long poem, but in other references to this same group he more often calls them Greuthungi or "Getic" (an older word used poetically for Goths in this period). These Goths came to be led into rebellion by Tribigild, a Roman general of Gothic background. Much later Zosimus also described Tribigild and his rebellion against the eunuch consul Eutropius. Gainas, the aggrieved Gothic general sent to fight Tribigild, openly joined forces with him after the death of Eutropius. Zosimus believed that was conspiracy between the two Goths from the beginning. It is generally believed by historians that this Phrygian settlement of Greuthingi, referred to as including Ostrogoths, were part of the Greuthungi led force led by Odotheus in 386, and not the Greuthungi who had entered the empire earlier, in 376 under Alatheus and Saphrax. Starting with the 6th century writer Jordanes, whose Getica is a history of the Ostrogothic Amal dynasty, there is a tradition of simply equating the Greuthungi with the Ostrogothi. Jordanes does not mention the Greuthungi at all by that name, but he identified the Ostrogothic kings of Italy, the Amal dynasty, as the heirs and descendants of king Ermanaric. Ermanaric was described by Roman soldier and historian Ammianus Marcellinus as a king of the Greuthungi, however, the family succession described by the two classical authors is completely different, and Ammianus is considered to be the more reliable source. Jordanes also specified that around 250 (the time of Emperor Philip the Arab who reigned 244–249) the Ostrogoths were ruled by a king called Ostrogotha and they either derived their name from this "father of the Ostrogoths", or else the Ostrogoths and Visigoths got these names because they meant eastern and western Goths. Modern historians agree that Jordanes is unreliable, especially for events long before his time, but some historians such as Herwig Wolfram defend the equation of the Greuthungi and Ostrogoths. Wolfram follows the position of Franz Altheim that the terms Tervingi and Greuthungi were older geographical identifiers used by outsiders to describe these Visigoths and Ostrogoths before they crossed the Danube, and that this terminology dropped out of use around 400, when many Goths had moved into the Roman empire. According to Wolfram, the terms "Vesi" and "Ostrogothi" were used by the peoples themselves to boastfully describe themselves, and thus remained in use. In support of this, Wolfram argues that it is significant that Roman writers either used terminology contrasting Tervingi and Greuthungi, or Vesi/Visigoths and Ostrogoths, and never mixed these pairs—for example they never contrasted Tervingi and Ostrogoths. As described above, there are two examples of Roman texts which mix Wolfram's proposed geographical and boastful terminologies as if these were separate peoples, and these are the only two early mentions of Ostrogoths before the Amals. For Wolfram, these lists are mistaken to see these peoples as separate, but he notes that neither contrasts what he considers to be the geographical and boastful terms. First, Ostrogoths and Greuthungi were mentioned together by the poet Claudian, and all four names were used together in the unreliable Augustan History for the Emperor Claudius Gothicus, which contains the terms "Gruthungi, Ostrogothi, Tervingi, Vesi". As a second argument for this geographical versus boastful contrast, Wolfram cites Zosimus as referring to the group of "Scythians" north of the Danube after 376, who were called "Greuthungi" by the barbarians, arguing that these "can only" be Thervingi, and that this shows how the name "Greuthungi" was only used by outsiders. Nonetheless, the Greuthungi alluded to by Zosimus could be those Heather and other historians equate with the rebellious Greuthungi—mentioned later by Claudian in Phrygia in 399–400—who were, according to Claudian, mixed with Ostrogoths. In any case, the older terminology of a divided Gothic people disappeared gradually after they entered the Roman Empire. The term "Visigoth" was an invention of the sixth century. Cassiodorus, a Roman in the service of Theodoric the Great, invented the term Visigothi to match Ostrogothi, differentiating between "western Goths" and "eastern Goths" respectively. The western eastern division was a simplification and a literary device of sixth century historians, where political realities were more complex. Furthermore, Cassiodorus used the term "Goths" to refer only to the Ostrogoths, whom he served, and reserved the geographical term "Visigoths" for the Gallo Hispanic Goths. This usage, however, was adopted by the Visigoths themselves in their communications with the Byzantine Empire and was in use in the seventh century. Other names for the Goths abounded. A "Germanic" Byzantine or Italian author referred to one of the two peoples as the Valagothi, meaning "Roman [walha] Goths". In 484 the Ostrogoths had been called the Valameriaci (men of Valamir) because they followed Theodoric, a descendant of Valamir. This terminology survived in the Byzantine East as late as the reign of Athalaric, who was called του Ουαλεμεριακου (tou Oualemeriakou) by John Malalas.

Вторжение гуннов и амальцев

В конце IV века натиск гуннов вынудил многих готов и аланов присоединиться к ним, в то время как другие двинулись на запад и в конечном итоге вторглись на территорию Римской империи на Балканах. Остроготы и гретунги, возможно, представлявшие собой один и тот же народ, считаются одними из первых готов, покоренных гуннами. Многие гретунги вошли в Римскую империю в 376 году вместе с Сафраксом и Алатеем, и многие из этих готов, вероятно, впоследствии примкнули к Аларику, что способствовало формированию вестготского королевства. Как упоминалось выше, группа остготов и грефунгов, очевидно, также была поселена римлянами в Фригии в 380-х годах. В остальном, исторические записи начинают упоминать остготов как готическое политическое образование, сформировавшееся на Балканах в V веке, лишь позднее. Остроготское королевство во главе с Амалами начало формироваться вокруг династии Амалов, воевавших под предводительством Аттилы и впоследствии поселившихся в Паннонии. Вторым крупным компонентом населения королевства Амалов были фракийские готы. Это произошло примерно в 483/484 году.

Паннонийские остоготы V века

Паннонские остготы воевали на стороне как аланов, так и гуннов. Подобно многим другим племенным народам, они стали одними из многочисленных гуннских вассалов, сражавшихся в Европе, как, например, в битве при Каталаунских полях в 451 году, где гунны потерпели поражение от римского полководца Эция, сопровождавшегося отрядами аланов и вестготов. Рассказу Иордана об этой битве, безусловно, нельзя доверять, поскольку он несправедливо приписывает значительную часть победы готам, хотя именно аланы составляли «основу римской обороны». В более широком смысле Иордан изображает Амалов как древнюю царскую династию в своей «Гетике», представляя их традиционно выдающимися среди готов на территории современной Украины как до, так и во время империи Аттилы. Валамир, дядя Теодориха Великого, даже представлен как наиболее ценный военачальник Аттилы наряду с Ардариком гепидов. Современные историки, такие как Питер Хизер, считают это преувеличением и указывают на то, что в войске Аттилы было как минимум три готских группировки. Таким образом, зафиксированная история остготов как политической единицы начинается с обретения ими независимости от остатков Гуннской империи после смерти Аттилы в 453 году. Под предводительством Валамира они были среди народов, проживавших в то время в регионе Среднего Дуная, и их освобождение от господства сыновей Аттилы было подтверждено битвой при Недао в 454 году, возглавленной гепидами. Неясно, какую роль готы сыграли в этой битве, если вообще какую-либо, и после битвы многие готы поступили на римскую военную службу, в то время как лишь немногие начали объединяться под руководством Валамира и его двух братьев, Видимира и Теодомира, отца Теодориха Великого. Эти готы, возглавляемые Амалами, очевидно, первоначально поселились в паннонском районе озера Балатон и Сирмия (Сремска-Митровица), на римской дунайской границе. Земли, которые они приобрели между Виндобоной (Вена) и Сирмием (Сремска-Митровица), управлялись плохо, что сделало остготов зависимыми от Константинополя в плане субсидий. Они вступили в конфликт с другими народами Среднего Дуная, включая Дунайское королевство суевов Хунимунда и скиров, прибывших в составе Гуннской империи, что привело к гибели Валамира и окончательной готской победе в битве при Болии в 469 году, теперь под предводительством Теодомира. Теодомир, отец Теодориха, привёл этих готов на территорию Восточной Римской империи в 473/474 годах. Младший дядя Теодориха, Видимир, со своим сыном с тем же именем и частью паннонских готов отправился в Италию, и его сын в конечном итоге поселился в Галлии. Теодомир и Теодорих переместили своих готов по Балканам, в то время как в то же время фракийские готы были основным центром готской власти. В течение некоторого времени они контролировали часть Македонии, часть Виа Эгнатия между крупными римскими городами Дуррес и Фессалоники. Теодомир умер в Кирре в 474 году, убедившись, что Теодорих (будущий «Великий») был назначен преемником. В том же году другой Теодорих («Страбон») утратил расположение нового императора Зенона.

The Pannonian Ostrogoths had fought alongside both Alans and Huns. Like several other tribal peoples, they became one of the many Hunnic vassals fighting in Europe, as in the Battle of Chalons in 451, where the Huns were defeated by the Roman general Aetius, accompanied by a contingent of Alans, and Visigoths. Jordanes' account of this battle certainly cannot be trusted as he wrongly attributes a good portion of the victory to the Goths, when it was the Alans who formed the "backbone of Roman defences." More generally, Jordanes, depicts the Amals as an ancient royal family in his Getica, making them traditionally preeminent among the Goths in Ukraine, both before and during the empire of Attila. Valamir, the uncle of Theodoric the Great, is even depicted as Attila's most highly valued leader along with Ardaric of the Gepids. Modern historians such as Peter Heather believe this is an exaggeration, and point out that there were at least three factions of Goths in Attila's forces. The recorded history of the Ostrogoths as a political entity thus begins with their independence from the remains of the Hunnic Empire following the death of Attila the Hun in 453. Under Valimir they were among the peoples who were living in the Middle Danube region by this time, and whose freedom from domination by Attila's sons was confirmed by the Battle of Nedao in 454, which was led by the Gepids. It is unclear what role the Goths played in this battle, if any, and after the battle many Goths entered Roman military service, while only some began to coalesce under the leadership of Valamir and his two brothers, Vidimir and Theodemir, the father of Theodoric the Great. These Amal led Goths apparently first settled in the Pannonian area of Lake Balaton and Sirmium (Sremska Mitrovica), on the Roman Danube frontier. The land they acquired between Vindobona (Vienna) and Sirmium (Sremska Mitrovica) was not well managed, a fact which rendered the Ostrogoths dependent upon Constantinople for subsidies. They came into conflict with other Middle Danubian peoples including the Danubian Suebian kingdom of Hunimund, and the Sciri, who had arrived as part of the Hunnic empire, and this led to the death of Valimir, and eventual Gothic victory at the Battle of Bolia in 469, now under Theodemir. Theodemir, father of Theoderic, brought these Goths into East Roman territory in 473/474. The younger uncle of Theoderic, Vidimir, with his like named son and some of the Pannonian Goths, headed to Italy and his son was eventually settled in Gaul. Theodemir and Theoderic moved their Goths around the Balkans, while in the meantime, the Thracian Goths were the main focus of Gothic power. For some time they held a part of Macedonia, controlling part of the Via Egnatia between the major Roman cities of Durrës and Thessalonika. Theodemir died in Cyrrhus in 474, having made sure that Theoderic (the future "Great") was designated as successor. In the same year, the other Theoderic ("Strabo"), fell out of favour with the new emperor Zeno.

Фракийские готы V века

Фракийские готы V века, по словам Питера Хизера, вероятно, объединились лишь около 460-х годов, хотя они, возможно, проживали в этом регионе с 420-х годов, когда отряд готов, находившийся под влиянием гуннов и уже дислоцированный в Паннонии, был отделен и поселен там. Вольфрам предположил, что Теодорих Страбон был амалом, чей отец отделился от рода Теодориха лишь незадолго до битвы при Надао. Они сформировали военное соединение, лояльное Аспару, восточно-римскому магистру милитум ("начальнику войск") алано-готского происхождения, убитому в 471 году. Смерть Аспара привела к изменению восточно-римской политики в отношении готских военных сил, с которыми он был союзником. В 473 году Теодорих Страбон поднял восстание и был провозглашен королем готов. Как отметил Вольфрам, "Его возвышение до царского достоинства в Фракии в 473 году сопоставимо с возвышением Одоакра в 476 году. [ ] Римская федеративная армия стремилась добиться выполнения своих требований, возведя своего военачальника в ранг короля". Он потребовал признания себя "единственным готским королем, которому надлежало возвращать всех дезертиров [ ], а также поселения своего народа во Фракии и передачи институционального и материального наследия Аспара". Лишь после новых кровопролитий и разрушений император официально согласился на эти требования и пообещал дополнительно выплачивать две тысячи фунтов золота ежегодно. В обмен его готы были готовы сражаться за Рим, за исключением кампании против вандальского королевства в Северной Африке. Со смертью императора Льва II и воцарением старого соперника Аспара, императора Зенона, в 474 году положение старой готской партии в восточной империи становилось все более затруднительным, и Теодорих Страбон лишился императорской поддержки. Младший Теодорих, сын Феодемира, смог извлечь из этого выгоду.

Теодорик Великий и фракийцы

Около 476 года Зенон, лишив поддержки Теодерика Страбона, начал оказывать важные почести Теодерику, сыну Феодемира. Он был усыновлен как "сын в оружии", объявлен другом императора и получил статус патриция и главнокомандующего. Его королевство, теперь базировавшееся на Нижнем Дунае в Мезии, было признано федеративным королевством и получило (по крайней мере, теоретически) ежегодное содержание. Однако, когда Зенон спровоцировал столкновение между двумя готскими группами в 478 году, Теодерик Страбон обратился к готам во главе с Амалом, призывая к готскому единству. Страбон также обращался к Зенону, но Зенон сделал новые предложения Теодерику Амалу, которые были отвергнуты. После этого началась война между готами и имперскими войсками, и готы под предводительством Амала вновь стали мобильными, покинув Мезию. Зенон предложил им новое федеративное королевство в Дакии, к северу от Дуная, но вместо этого готы попытались захватить Дуррес, однако римские войска быстро отбили атаку. В период с 479 по 481 год римляне были заняты сражениями с фракийскими готами под командованием Теодерика Страбона, но в 481 году Страбон погиб, упав с лошади и наткнувшись на копье. Его сын Рецитак не смог сохранить поддержку готов и был убит в 484 году по приказу Теодерика Амальского, объединившего обе готские группы. Зенон был вынужден заключить мирный договор, и Теодерик Амальский был назначен консулом в 484 году. Враждебные действия между готами Теодерика Амальского и Восточной Римской империей возобновились к 487 году.

Королевство в Италии

Величайший из всех правителей остготов, будущий Теодорих Великий (готическое имя которого означало "вождь народа") остготского королевства (Regnum Italiae, "Королевство Италии") родился в 454 году или около того, вскоре после битвы при Недао. Детство его прошло в Константинополе в качестве дипломатического заложника, где он получил тщательное образование. Ранние годы жизни были посвящены различным спорам, интригам и войнам в Византийской империи, где его соперником был Теодорик Страбон из фракийских готов, дальний родственник Теодориха Великого и сын Триария. Этот старший, но менее влиятельный Теодорик, по-видимому, был вождем, а не королем, той ветви остготов, которая ранее поселилась в пределах Империи. Теодориха Великого, как его иногда называют, то дружил, то враждовал с Империей. В первом случае он был удостоен различных римских титулов и должностей, таких как патриций и консул, но во всех случаях оставался национальным королем остготов. Теодорих также известен тем, что заручился поддержкой Католической церкви и даже однажды помог разрешить спор о выборах папы. Во время своего правления Теодорих, будучи арианином, разрешил свободу вероисповедания, чего прежде не случалось. Однако он стремился умиротворить папу и поддерживать крепкий союз с церковью, видя в папе авторитет не только в церковных, но и в римских делах. Его умение находить общий язык с итальянской знатью, членами римского Сената и Католической церковью способствовало его признанию в качестве правителя Италии. Теодорих стремился возродить римскую культуру и государственное устройство, что принесло пользу итальянскому народу. В этих двух ипостасях он отправился в 488 году по поручению византийского императора Зенона, чтобы вернуть Италию от Одоакра. В 489 году ругии, германское племя, обитавшее на Венгерской равнине, присоединились к остготам в их вторжении в Италию под предводительством своего вождя Фридерика. К 493 году была взята Равенна, где Теодорих основал свою столицу. В это же время Одоакр был убит собственной рукой Теодориха. Власть остготов была окончательно установлена над Италией, Сицилией, Далмацией и землями к северу от Италии. Около 500 года Теодорих отметил тридцатую годовщину своего правления как короля остготов. Чтобы улучшить свои позиции против Римской империи, остготы и вестготы вновь начали объединяться в свободную конфедерацию германских народов. Две ветви нации вскоре сблизились, и после того, как Теодорих был вынужден стать регентом вестготского королевства Тулузы, его власть распространилась практически на большую часть Галлии и почти на весь Пиренейский полуостров. Теодорих заключил союзы с вестготами, алеманнами, франками и бургундами, некоторые из которых были достигнуты посредством дипломатических браков. Остроготское господство вновь стало столь же обширным и величественным, как во времена Германриха, но теперь имело совершенно иной характер. Власть Теодориха была не варварской, а цивилизованной. Его двойная природа пронизывала все. Он был одновременно королем готов и преемником, хотя и без императорских титулов, западных римских императоров. Эти два народа, отличающиеся нравами, языком и религией, жили бок о бок на территории Италии, каждый из них управлялся в соответствии со своими законами, князем, который в своих двух ипостасях был общим сувереном обоих. Благодаря умению налаживать и использовать отношения между различными германскими королевствами, византийцы начали опасаться власти Теодориха, что привело к союзу между византийским императором и франкским королем Хлодвигом I, направленному на противодействие и свержение остготов. В некотором смысле Теодорих, возможно, был излишне снисходителен как к римлянам, так и к другим готам, умиротворяя как католиков, так и арианских христиан. Историк Гервиг Вольфрам предполагает, что усилия Теодориха по примирению латинской и варварской культур привели к краху господства остготов и, как следствие, к "концу Италии как центра поздней античности". Все годы создания защитного периметра вокруг Италии были разрушены франко-византийской коалицией. Теодорих смог временно спасти часть своих владений с помощью тюрингов. Понимая, что франки представляют наибольшую угрозу для вестготской империи, Аларих II (зять Теодориха) заручился помощью бургундцев и по настоянию знати своего племени сражался против франков, но этот выбор оказался роковой ошибкой, и он, предположительно, погиб от руки франкского короля Хлодвига. После смерти Алариха II, павшего в битве при Вуйе, наступило время смуты. Остроготский король Теодорих выступил опекуном своего внука Амалариха, сохранив для него его иберийские и часть галльских владений. Тулуза перешла к франкам, но готы сохранили Нарбонн и его округ, а также Септиманию, последнюю часть Галлии, удерживаемую готами, на долгие годы сохранив за ней название Готия. Теодорих претендовал на своего рода протекторат над значительной частью Италии, и его готы были приняты римским населением как защитники Рима и часть его победоносной армии, при этом широко распространялись слухи о его "королевском происхождении", которое выгодно представляло его род "на уровне императорской династии". Римляне в некотором смысле были "возрождены" этими новыми готскими воинами как "хранителями римскости", которые вместе со своими итало-римскими соседями создали новую "готскую эгиду" для западной империи, в то время как те, кто находился вне власти Теодориха, превращались в настоящих "варваров". С 508 по 511 год под командованием Теодориха остготы вторглись в Галлию, в то время как вандальский король Карфагена и Хлодвиг прилагали согласованные усилия, чтобы ослабить его влияние на вестготов. После смерти Теодориха в 526 году восточные и западные готы вновь оказались разделены. К концу VI века остготы утратили свою политическую идентичность и ассимилировались с другими германскими племенами. Картина правления Теодориха предстает перед нами в государственных документах, составленных от его имени и от имени его преемников его римским министром Кассиодором. Готы, по-видимому, в большом количестве проживали в Северной Италии, а на юге они составляли лишь небольшие гарнизоны. Тем временем франкский король Хлодвиг вел продолжительные войны против различных врагов, консолидируя свою власть и закладывая основы будущей средневековой Европы.

The greatest of all Ostrogothic rulers, the future Theodoric the Great (whose Gothic name meant "leader of the people") of the Ostrogothic Kingdom (Regnum Italiae, "Kingdom of Italy") was born to Theodemir in or about 454, soon after the Battle of Nedao. His childhood was spent at Constantinople as a diplomatic hostage, where he was carefully educated. The early part of his life was taken up with various disputes, intrigues and wars within the Byzantine empire, in which he had as his rival Theodoric Strabo of the Thracian Goths, a distant relative of Theodoric the Great and son of Triarius. This older but lesser Theodoric seems to have been the chief, not the king, of that branch of the Ostrogoths that had settled within the Empire earlier. Theodoric the Great, as he is sometimes distinguished, was sometimes the friend, sometimes the enemy, of the Empire. In the former case he was clothed with various Roman titles and offices, as patrician and consul; but in all cases alike he remained the national Ostrogothic king. Theodoric is also known for his attainment of support from the Catholic Church and on one occasion, he even helped resolve a disputed papal election. During his reign, Theodoric, who was an Arian, allowed freedom of religion, which had not been done before. However, he did try to appease the Pope and tried to keep his alliance with the church strong. He saw the Pope as an authority not only in the church but also over Rome itself. His ability to work well with Italy's nobles, members of the Roman Senate, and the Catholic Church all helped facilitate his acceptance as the ruler of Italy. Theodoric sought to revive Roman culture and government and in doing so, profited the Italian people. It was in both characters together that he set out in 488, by commission from the Byzantine emperor Zeno, to recover Italy from Odoacer. In 489, the Rugii, a Germanic tribe who dwelt in the Hungarian Plain, joined the Ostrogoths in their invasion of Italy under their leader Frideric. By 493 Ravenna was taken, where Theodoric would set up his capital. It was also at this time that Odoacer was killed by Theodoric's own hand. Ostrogothic power was fully established over Italy, Sicily, Dalmatia and the lands to the north of Italy. Around 500, Theodoric celebrated his thirtieth anniversary as King of the Ostrogoths. In order to improve their chances against the Roman Empire the Ostrogoths and Visigoths began again to unite in what became a loose confederation of Germanic peoples. The two branches of the nation were soon brought closer together; after he was forced to become regent of the Visigothic kingdom of Toulouse, the power of Theodoric was practically extended over a large part of Gaul and over nearly the whole of the Iberian peninsula. Theodoric forged alliances with the Visigoths, Alamanni, Franks and Burgundians, some of which were accomplished through diplomatic marriages. The Ostrogothic dominion was once again as far reaching and splendid as it was in the time of Hermanaric; however, it was now of a wholly different character. The dominion of Theodoric was not a barbarian but a civilized power. His twofold position ran through everything. He was at once king of the Goths and successor, though without any imperial titles, of the Western Roman emperors. The two nations, differing in manners, language and religion, lived side by side on the soil of Italy; each was ruled according to its own law, by the prince who was, in his two separate characters, the common sovereign of both. Due to his ability to foster and leverage relations among the various Germanic kingdoms, the Byzantines began to fear Theodoric's power, which led to an alliance between the Byzantine emperor and the Frankish king, Clovis I, a pact designed to counteract and ultimately overthrow the Ostrogoths. In some ways Theodoric may have been overly accommodating to both the Romans and other Gothic people as he placated Catholics and Arian Christians alike. Historian Herwig Wolfram suggests that Theodoric's efforts in trying to appease Latin and barbarian cultures in kind brought about the collapse of Ostrogothic predominance and also resulted in the "end of Italy as the heartland of late antiquity." All the years of creating a protective perimeter around Italy were broken down by the Franco Byzantine coalition. Theodoric was able to temporarily salvage some of his realm with the assistance of the Thuringians. Realizing that the Franks were the most significant threat to the Visigothic empire as well, Alaric II, (who was the son in law of Theodoric) enlisted the aid of the Burgundians and fought against the Franks at the urging of the magnates of his tribe, but this choice proved an error and he allegedly met his end at the hand of the Frankish king, Clovis. A time of confusion followed the death of Alaric II who was slain during the Battle of Vouillé. The Ostrogothic king Theodoric stepped in as the guardian of his grandson Amalaric, and preserved for him all his Iberian and a fragment of his Gallic dominion. Toulouse passed to the Franks but the Goths kept Narbonne and its district and Septimania, which was the last part of Gaul held by the Goths, keeping the name of Gothia for many years. Theodoric claimed a kind of protectorate over a large part of Italy and his Goths were embraced by the Roman population as Rome's defenders and part of its victorious army, while Theodoric much fanfare was made of his alleged "royal ancestry" which favorably cast his clan "on par with an imperial dynasty." Romans were in some ways "reinvogorated" by these new Gothic warriors as "guardians of Romanitas" who, along with their Italo Roman neighbors created a new "Gothic aegis" for the western empire, while those outside of Theodoric's order were made into veritable "barbarians". From 508 to 511 under Theodoric's command, the Ostrogoths marched on Gaul as the Vandal king of Carthage and Clovis made concerted efforts to weaken his hold on the Visigoths. On the death of Theodoric in 526, the eastern and western Goths were once again divided. By the late 6th century, the Ostrogoths lost their political identity and assimilated into other Germanic tribes. The picture of Theodoric's rule is drawn for us in the state papers drawn up, in his name and in the names of his successors, by his Roman minister Cassiodorus. The Goths seem to have been thick on the ground in northern Italy; in the south they formed little more than garrisons. Meanwhile, the Frankish king Clovis fought protracted wars against various enemies while consolidating his rule, forming the embryonic stages of what would eventually become Medieval Europe.

Война с Византией (535-554)

Без объединяющего присутствия Теодориха остготы и вестготы не смогли консолидировать свои владения, несмотря на общее германское происхождение. После этого они действовали сообща лишь в немногих случаях, столь же разрозненных и случайных, как и прежде. Амаларик унаследовал вестготское королевство в Иберии и Септимании. Внук Теодориха, Аталарик, на следующие пять лет стал королем остготов. Прованс был присоединен к владениям нового остготского короля Аталарика, а также через его дочь Амаласунту, назначенную регентом. Оба не смогли урегулировать споры среди готской знати. Теодахад, двоюродный брат Амаласунты и племянник Теодориха по сестре, захватил власть и убил их, однако узурпация привела к еще большему кровопролитию. Помимо этой междоусобицы, остготы столкнулись с доктринальными проблемами, вызванными их арианским христианством, которое решительно отвергалось как византийской аристократией, так и папством – настолько, что это сблизило их. Слабость позиции остготов в Италии стала очевидной, особенно когда восточноримский император Юстиниан I издал закон, исключающий язычников – в том числе арианских христиан и иудеев – из государственной службы. Остроготский король Теодорик ответил преследованием католиков. Тем не менее, Юстиниан всегда стремился восстановить как можно большую часть Западной Римской империи и, конечно, не упустил бы эту возможность. Он начал войну за возвращение земель, развернув боевые действия и на суше, и на море. В 535 году он поручил Велизарию атаковать остготов, опираясь на успех, достигнутый им в Северной Африке против вандалов. Юстиниан намеревался вернуть Италию и Рим из-под власти готов. Велизарий быстро захватил Сицилию, а затем вторгся в Италию, где в декабре 536 года взял Неаполь и Рим. Весной 537 года готы под предводительством Витигеса, насчитывавшие более 100 000 человек, выступили к Риму и осадили город, но безуспешно. Несмотря на пятикратное численное превосходство, готы не смогли оттеснить Велизария от бывшей западной столицы империи. Восстановившись после осады, Велизарий двинулся на север, захватив в 540 году Медиолан (Милан) и столицу остготов Равенну. С нападением на Равенну Витигес и его воины оказались заперты в столице остготов. Велизарий проявил больше мастерства в осаде, чем его соперник Витигес в Риме, и вождь остготов, столкнувшийся также с франкскими врагами, был вынужден сдаться, но не безоговорочно. Велизарий отказался предоставить какие-либо уступки, кроме безоговорочной капитуляции, поскольку Юстиниан хотел сделать Витигеса вассальным королем в Транспаданской Италии. Это условие привело к тупику. Часть готской знати указала на то, что их король Витигес, недавно потерпевший поражение, был слаб, и им нужен новый правитель. Эрарих, лидер этой группы, поддержал Велизария, и остальное королевство согласилось, предложив ему свою корону. Велизарий был воином, а не политиком и оставался верен Юстиниану. Он притворился, что принимает предложение, отправился в Равенну на коронацию и немедленно арестовал лидеров готов, вернув всю их территорию Империи. Опасаясь, что Велизарий, укрепив свои завоевания, может основать собственное постоянное королевство, Юстиниан отозвал его в Константинополь вместе с Витигесом. После падения Равенны столица королевства была перенесена в Павию, которая стала последним центром сопротивления остготов против восточноримского правления. Как только Велизарий покинул Италию, оставшиеся остготы избрали нового короля по имени Тотила. Под блестящим командованием Тотилы готы смогли в определенной степени восстановить свою силу. В течение почти десяти лет контроль над Италией переходил из рук в руки византийцев и остготов. Тотила в конечном итоге отвоевал всю северную Италию и даже изгнал византийцев из Рима, получив возможность взять под контроль политическое управление городом, частично казнив римский сенатский орден. Многие из них бежали на восток, в Константинополь. К 550 году Юстиниан смог собрать огромную армию, предназначенную для возвращения утраченных территорий и подавления любого сопротивления готов. В 551 году римский флот уничтожил флот Тотилы, а в 552 году подавляющие византийские силы под командованием Нарсеса вторглись в Италию с севера. Пытаясь застать византийцев врасплох, Тотила рискнул своими силами при Тагинае, где и погиб. Сломившись, но еще не побежденные, остготы предприняли последнюю попытку сопротивления в Кампании под предводительством вождя по имени Тейя, но после его гибели в битве при Нуцерии они окончательно капитулировали. Сдавшись, они сообщили Нарсесу, что, очевидно, "рука Божья была против них", и покинули Италию, направившись в северные земли своих предков. После этого окончательного поражения имя остготов окончательно исчезло. Нация практически испарилась со смертью Теодориха. Лидерство в Западной Европе, таким образом, перешло по умолчанию к франкам. Следовательно, неудача остготов и успех франков имели решающее значение для развития раннесредневековой Европы, поскольку Теодорих намеревался "восстановить силу римского правительства и римской культуры". Возможность формирования национального государства в Италии путем объединения римских и германских элементов, как это произошло в Галлии, Иберии и частях Италии под управлением лангобардов, была упущена. Неспособность варварских королевств удержать контроль над завоеванными территориями была частично вызвана вакуумом власти, возникшим после смерти Теодориха (а также отсутствием мужского наследника), и политической раздробленностью среди германских племен, чья верность колебалась между своими соплеменниками и бывшими врагами. Также следует учитывать выход франков на геополитическую карту Европы: если бы остготы добились большего военного успеха против византийцев на поле боя, объединив силы других германских племен, это могло бы изменить направление франкской лояльности. Военный успех или поражение и политическая легитимность были взаимосвязаны в варварском обществе. Тем не менее, по словам римского историка Прокопия Кесарийского, остготскому населению было разрешено мирно жить в Италии со своими ругийскими союзниками под римским суверенитетом. Позже они присоединились к лангобардам во время их завоевания Италии.

Absent the unifying presence of Theodoric, the Ostrogoths and Visigoths were unable to consolidate their realms despite their common Germanic kinship. The few instances where they acted together after this time are as scattered and incidental as they were before. Amalaric succeeded to the Visigothic kingdom in Iberia and Septimania. Theodoric's grandson Athalaric took on the mantle as king of the Ostrogoths for the next five years. Provence was added to the dominion of the new Ostrogothic king Athalaric and through his daughter Amalasuntha who was named regent. Both were unable to settle disputes among Gothic elites. Theodahad, cousin of Amalasuntha and nephew of Theodoric through his sister, took over and slew them; however, the usurping ushered in more bloodshed. Atop this infighting, the Ostrogoths faced the doctrinal challenges incurred from their Arian Christianity, which both the aristocracy of Byzantium and the papacy strongly opposed—so much that it brought them together. The weakness of the Ostrogothic position in Italy now showed itself, particularly when Eastern Roman Emperor Justinian I enacted a law excluding pagans—among them Arian Christians and Jews—from public employment. The Ostrogothic King Theodoric reacted by persecuting Catholics. Nonetheless, Justinian always strove to restore as much of the Western Roman Empire as he could and certainly would not pass up the opportunity. Launched on both land and sea, Justinian began his war of reconquest. In 535, he commissioned Belisarius to attack the Ostrogoths following the success he had in North Africa against the Vandals. It was Justinian's intention to recover Italy and Rome from the Goths. Belisarius quickly captured Sicily and then crossed into Italy, where he captured Naples and Rome in December of 536. Sometime during the spring of 537, the Goths marched on Rome with upwards of 100,000 men under the leadership of Witiges and laid siege to the city, albeit unsuccessfully. Despite outnumbering the Romans by a five to one margin, the Goths could not loose Belisarius from the former western capital of the Empire. After recuperating from siege warfare, Belisarius marched north, taking Mediolanum (Milan) and the Ostrogoth capital of Ravenna in 540. With the attack on Ravenna, Witiges and his men were trapped in the Ostrogothic capital. Belisarius proved more capable at siege warfare than his rival Witiges had been at Rome and the Ostrogoth ruler, who was also dealing with Frankish enemies, was forced to surrender, but not without terms. Belisarius refused to grant any concessions save unconditional surrender in view of the fact that Justinian wanted to make Witiges a vassal king in Trans Padane Italy. This condition made for something of an impasse. A faction of the Gothic nobility pointed out that their own king Witiges, who had just lost, was something of a weakling and they would need a new one. Eraric, the leader of the group, endorsed Belisarius and the rest of the kingdom agreed, so they offered him their crown. Belisarius was a soldier, not a statesman, and still loyal to Justinian. He made as if to accept the offer, rode to Ravenna to be crowned, and promptly arrested the leaders of the Goths and reclaimed their entire kingdom—no halfway settlements—for the Empire. Fearful that Belisarius might set himself up a permanent kingship should he consolidate his conquests, Justinian recalled him to Constantinople with Witiges in tow. With the fall of Ravenna, the capital of the kingdom was brought to Pavia, which became the last center of Ostrogothic resistance against Eastern Roman rule. As soon as Belisarius was gone, the remaining Ostrogoths elected a new king named Totila. Under the brilliant command of Totila, the Goths were able to reassert themselves to a degree. For a period of nearly ten years, control for Italy became a seesaw battle between Byzantine and Ostrogothic forces. Totila eventually recaptured all of northern Italy and even drove the Byzantines out of Rome, thereby affording him the opportunity to take political control of the city, partly by executing the Roman senatorial order. Many of them fled eastwards for Constantinople. By 550 Justinian was able to put together an enormous force, an assembly designed to recover his losses and subdue any Gothic resistance. In 551, the Roman navy destroyed Totila's fleet and in 552 an overwhelming Byzantine force under Narses entered Italy from the north. Attempting to surprise the invading Byzantines, Totila gambled with his forces at Taginaei, where he was slain. Broken but not yet defeated, the Ostrogoths made one final stand at Campania under a chief named Teia, but when he was also killed in battle at Nuceria they finally capitulated. On surrendering, they informed Narses that evidently "the hand of God was against them" and so they left Italy for the northern lands of their fathers. After that final defeat, the Ostrogothic name wholly died. The nation had practically evaporated with Theodoric's death. The leadership of western Europe therefore passed by default to the Franks. Consequently, Ostrogothic failure and Frankish success were crucial for the development of early medieval Europe, for Theodoric had made it "his intention to restore the vigor of Roman government and Roman culture". The chance of forming a national state in Italy by the union of Roman and Germanic elements, such as those that arose in Gaul, in Iberia, and in parts of Italy under Lombard rule, was thus lost. The failures of the barbarian kingdoms to maintain control of the regions they conquered were partly the result of leadership vacuums like those which resulted from the death of Theodoric (also the lack of male succession) and Totila but additionally as a consequence of political fragmentation amid the Germanic tribes as their loyalties wavered between their kin and their erstwhile enemies. Frankish entry onto the geopolitical map of Europe also bears into play: had the Ostrogoths attained more military success against the Byzantines on the battlefield by combining the strength of other Germanic tribes, this could have changed the direction of Frankish loyalty. Military success or defeat and political legitimacy were interrelated in barbarian society. Nevertheless, according to Roman historian Procopius of Caesarea, the Ostrogothic population was allowed to live peacefully in Italy with their Rugian allies under Roman sovereignty. They later joined the Lombards during their conquest of Italy.

Культура

Среди сохранившихся готических сочинений на готском языке – Библия Ульфиласа и другие религиозные тексты и фрагменты. Что касается готского законодательства на латыни, то можно найти эдикт Теодориха, датируемый примерно 500 годом, а также «Вариации» Кассиодора, которые можно рассматривать и как сборник государственных документов Теодориха и его ближайших преемников. У вестготов письменные законы были введены еще при Еврике. Аларик II издал «Бревиарий» римского права для своих римских подданных; однако наиболее обширный сборник вестготских законов относится к позднему периоду существования монархии и был составлен королем Рекасвинтом около 654 года. Этот кодекс послужил поводом для известных комментариев Монтескье и Гиббона и был предметом изучения Савиньи («Geschichte des römischen Rechts», II, 65) и ряда других авторов. Они опубликованы в Monumenta Germaniae, leges, том I (1902). Помимо часто цитируемого Иордана, среди сохранившихся готских исторических трудов выделяется готская история Исидора, архиепископа Севильского, являющаяся важным источником по истории вестготских королей до Суинтилы (621–631). Однако свой вклад внесли и все латинские и греческие писатели, жившие в эпоху господства готов. Для общей оценки, хотя и не для конкретных фактов, ни один автор не является более поучительным, чем Сальвиан Марсельский V века, чей труд «О правлении Божьем» (De Gubernatione Dei) содержит множество отрывков, противопоставляющих пороки римлян добродетелям «варваров», особенно готов. Во всех подобных описаниях следует учитывать значительное преувеличение с обеих сторон, но в их основе должна лежать доля правды. Главными добродетелями, которые римско-католический пресвитер приписывает арианским готам, являются их целомудрие, благочестие в соответствии с их вероисповеданием, терпимость к католикам, находящимся под их властью, и в целом доброе отношение к своим римским подданным. Он даже осмеливается надеяться, что такие добродетельные люди могут быть спасены, несмотря на их ересь. Этот образ, вероятно, имел под собой определенную основу, но неудивительно, что поздние вестготы Иберии отошли от несколько идеалистической картины, созданной Сальвианом.

Surviving Gothic writings in the Gothic language include the Bible of Ulfilas and other religious writings and fragments. In terms of Gothic legislation in Latin, one finds the edict of Theodoric from around the year 500, and the Variae of Cassiodorus, which may also pass as a collection of the state papers of Theodoric and his immediate successors. Among the Visigoths, written laws had already been put forth by Euric. Alaric II put forth a Breviarium of Roman law for his Roman subjects; but the great collection of Visigothic laws dates from the later days of the monarchy, being put forth by King Reccaswinth about 654. This code gave occasion to some well known comments by Montesquieu and Gibbon, and has been discussed by Savigny (Geschichte des römischen Rechts, ii. 65) and various other writers. They are printed in the Monumenta Germaniae, leges, tome i. (1902). Amid Gothic histories that remain, besides that of the frequently quoted Jordanes, there is the Gothic history of Isidore, archbishop of Seville, a special source of the history of the Visigothic kings down to Suinthila (621–631). But all the Latin and Greek writers contemporary with the days of Gothic predominance also made their contributions. Not for special facts, but for a general estimate, no writer is more instructive than Salvian of Marseilles in the 5th century, whose work, De Gubernatione Dei, is full of passages contrasting the vices of the Romans with the virtues of the "barbarians", especially of the Goths. In all such pictures one must allow a good deal for exaggeration both ways, but there must be a groundwork of truth. The chief virtues that the Roman Catholic presbyter praises in the Arian Goths are their chastity, their piety according to their own creed, their tolerance towards the Catholics under their rule, and their general good treatment of their Roman subjects. He even ventures to hope that such good people may be saved, notwithstanding their heresy. This image must have had some basis in truth, but it is not very surprising that the later Visigoths of Iberia had fallen away from Salvian's somewhat idealistic picture.

Скандинавские остоготы (Иордания) VI века

Джордан упомянул народ, называемый остготами (Ostrogothae), в списке многих народов, обитавших на большом острове "Скандза", к северу от устья Вислы, который, по мнению большинства современных ученых, соответствует Скандинавскому полуострову. Это подразумевало, что эти остготы жили там в VI веке, во времена жизни Джордана или его источника Кассиодора – в тот же период, когда в Италии существовало могущественное остготское королевство. В самом списке упоминается Родульф, король ранийев, живший в Скандзе неподалеку от данов (данцев). Утверждается, что он презирал свое королевство и отправился в Италию, где был принят Теодерихом Великим. Таким образом, Родульф был предложен как возможный источник информации о скандинавских народах, поскольку Кассиодор был важным государственным деятелем при дворе Теодерика. С другой стороны, ученые не пришли к согласию относительно времени составления списка, его автора и интерпретации большинства имен в нем. Арне Сёби Кристенсен в своем подробном анализе выделяет три возможности: что Джордан полагал, будто некоторые остготы эмигрировали на север, или что в Скандинавии было придумано похожее название "восточные готы", где обитал народ со схожим именем – гауты, или что источник Джордана, например Кассиодор, создал эту форму имени, возможно, услышав о гаутах. Вальтер Гоффарт отмечает, что Джордан (V.38) специально критикует распространявшиеся в Константинополе рассказы о том, что готы когда-то были рабами в Британии или на другом северном острове и были выкуплены за старого жеребца. Гоффарт утверждает, что Джордан, вероятно, отвергал идею о том, что готы должны быть просто отправлены на север в их предполагаемую прародину. Гоффарт указывает, что Прокопий, современник Джордана, сообщает, что Белисарий предлагал Британию остготам (Готские войны, VI, 6); Гоффарт также предполагает, что это может быть связано с историями, упомянутыми Джорданом. В основе вопроса о списке Скандзы, в котором упоминаются остроготы, лежит дискуссия о том, почему Джордан называл Скандинавию "чревом народов" и местом происхождения не только готов, но и многих других северных варварских племен. До Джордана уже существовала иудео-христианская традиция, отождествлявшая готов и другие "скифские" народы с потомками Гога и Магога, которых читатели Книги Иезекииля и Книги Откровения могли бы ассоциировать с отдаленными островами.

Jordanes named a people called the Ostrogoths (Ostrogothae) in a list of many peoples living on the large island of "Scandza", north of the mouth of the Vistula, which most modern scholars understand to refer to the Scandinavian peninsula. The implication was that these Ostrogoths were living there in the 6th century, during the lifetime of Jordanes or his source Cassiodorus—the same period when there was a powerful Ostrogothic kingdom in Italy. The list itself mentions a Roduulf, king of the Ranii who lived in Scandza near the Dani (Danes). It says he had despised his own kingdom and came to Italy and then received the embrace of Theoderic the Great there. This Roduulf has thus been proposed as a possible source of information about Scandinavian peoples, because Cassiodorus was an important statesman at Theoderic's court. On the other hand, scholars have come to no consensus about when the list was made, and by whom, nor how to interpret most of the names in the list. Arne Søby Christensen, in his detailed analysis lists three possibilities:
that Jordanes believed some Ostrogoths had emigrated north, or
that a similar name "Eastern Goths" had been coined in Scandinavia, where there were a people with the related name, the Gauts, or
that a source of Jordanes, for example Cassiodorus, had created this form of the name, perhaps having heard of the Gauts. It has been pointed out by Walter Goffart that Jordanes (V.38) also digresses specially to criticize stories going around Constantinople, that the Goths had once been slaves in Britain or another northern island, and had been freed for the price of a nag. Goffart argues that Jordanes likely rejected the idea that the Goths should be simply sent north to their alleged land of origin. Goffart points out that Procopius—a contemporary of Jordanes—reports that Belisarius offered Britain to the Ostrogoths (Gothic Wars, VI, 6); Goffart also suggests this may be connected to the stories mentioned by Jordanes. Fundamental to the question of the Scandza list, which mentions the Ostrogothae, there has been much scholarly discussion about why Jordanes claimed that Scandinavia was a "womb of the nations", and the point of origin to not only the Goths but also many other northern barbarian peoples. Before Jordanes, there was already a Judaeo Christian tradition equating the Goths and other "Scythian" peoples with the descendants of Gog and Magog, who readers of the Book of Ezekiel and the Book of Revelation might otherwise associate with distant islands.

Династия Амаль

Валамир правил ок. 447 – ок. 465 гг., ему наследовал брат Феодемир, правивший ок. 465 – 475 гг., ему наследовал сын Феодорих Великий, правивший 475–526 гг., ему наследовал внук Атхаларик, правивший 526–534 гг., ему наследовала мать, королева Амаласунта, правившая 534–535 гг., дочь Феодориха, ей наследовал двоюродный брат Феодахад, правивший 535–536 гг., сын сестры Феодориха.

Поздние короли

Витигес, правил в 536–540 гг.
Ильдибад, правил в 540–541 гг.
Эрарих, правил в 541 г.
Тотила (также Бадуила), правил в 541–552 гг.
Тея (также Тейя, Тея) , правила в 552–553 гг.