Натали Клиффорд Барни: Американская писательница и хозяйка парижского салона.

Введение

Американский драматург, поэт и романист (1876–1972)

Натали Клиффорд Барни (31 октября 1876 – 2 февраля 1972) была американской писательницей, которая устраивала литературный салон в своем парижском доме, объединявший французских и зарубежных писателей. Она оказала влияние на других авторов благодаря своему салону, а также своей поэзии, пьесам и эпиграммам, часто тематически связанным с ее лесбийством и феминизмом. Барни родилась в состоятельной семье. Она частично получила образование во Франции и с юных лет выражала желание открыто жить как лесбиянка. Она переехала во Францию со своей первой возлюбленной, Евой Палмер. Вдохновленная творчеством Сапфо, Барни начала публиковать любовные стихи, посвященные женщинам, под своим именем еще в 1900 году. Писала на французском и английском языках, поддерживала феминизм и пацифизм. Она выступала против моногамии и имела множество пересекающихся длительных и краткосрочных отношений, включая неоднократные романы с поэтессой Рене Вивьен и куртизанкой Лиан де Пужи, а также более продолжительные отношения с писательницей Элизабет де Грамон и художницей Ромен Брукс. Более 60 лет Барни принимала в своем парижском доме салон, собирая писателей и художников со всего мира, в том числе многих выдающихся деятелей французской, американской и британской литературы. Участники салона, независимо от своей сексуальной ориентации, свободно выражали себя и общались на еженедельных встречах. Она работала над продвижением женской литературы и организовала в своем салоне «Женскую академию» (L'Académie des Femmes) в ответ на полностью мужскую Французскую академию. Салон был закрыт на время Второй мировой войны, пока Барни жила в Италии с Брукс. Первоначально она придерживалась некоторых профашистских взглядов, но к концу войны поддержала союзников. После войны она вернулась в Париж, возобновила работу салона и продолжала влиять или вдохновлять таких писателей, как Трумэн Капоте. Барни оказала значительное литературное влияние. Реми де Гурмон обращался к ней в публичных письмах под прозвищем l'Amazon (Амазонка), и эта связь Барни с де Гурмоном и этим прозвищем сохранялась до ее смерти. Ее жизнь и любовные истории послужили вдохновением для многих романов, написанных другими авторами, от эротического французского бестселлера де Пужи «Сапфическая идиллия» до «Колодца одиночества» Рэдклифф Холл, самого известного лесбийского романа XX века.

Natalie Clifford Barney (October 31, 1876 – February 2, 1972) was an American writer who hosted a literary salon at her home in Paris that brought together French and international writers. She influenced other authors through her salon and also with her poetry, plays, and epigrams, often thematically tied to her lesbianism and feminism. Barney was born into a wealthy family. She was partly educated in France, and expressed a desire from a young age to live openly as a lesbian. She moved to France with her first romantic partner, Eva Palmer. Inspired by the work of Sappho, Barney began publishing love poems to women under her own name as early as 1900. Writing in both French and English, she supported feminism and pacifism. She opposed monogamy and had many overlapping long and short term relationships, including on and off romances with poet Renée Vivien and courtesan Liane de Pougy and longer relationships with writer Élisabeth de Gramont and painter Romaine Brooks. Barney hosted a salon at her home in Paris for more than 60 years, bringing together writers and artists from around the world, including many leading figures in French, American, and British literature. Attendees of various sexualities expressed themselves and mingled comfortably at the weekly gatherings. She worked to promote writing by women and hosted a "Women's Academy" (L'Académie des Femmes) in her salon as a response to the all male French Academy. The salon closed for the duration of World War II while Barney lived in Italy with Brooks. She initially espoused some pro fascist views, but supported the Allies by the end of the war. After the war, she returned to Paris, resumed the salon, and continued influencing or inspiring writers such as Truman Capote. Barney had a wide literary influence. Remy de Gourmont addressed public letters to her using the nickname l'Amazon (the Amazon), and Barney's association with both de Gourmont and the nickname lasted until her death. Her life and love affairs served as inspiration for many novels written by others, ranging from de Pougy's erotic French bestseller Idylle Saphique to Radclyffe Hall's The Well of Loneliness, the most famous lesbian novel of the twentieth century.

Ранние годы

Барни родилась в 1876 году в Дейтоне, штат Огайо, в семье Альберта Клиффорда Барни и Элис Пайк Барни. Элис привила любовь к искусству от своего отца, который владел оперным театром Пайка в Цинциннати, штат Огайо. Альберт Барни частично унаследовал семейную компанию по производству железнодорожных вагонов Barney & Smith Car Works. Когда Барни исполнилось пять лет, она встретила Оскара Уайльда в нью-йоркском отеле. Уайльд подхватил её, когда она пробегала мимо него, спасаясь от группы маленьких мальчиков, и держал её вне их досягаемости. Затем он усадил её к себе на колени и рассказал историю. На следующий день он присоединился к Барни и её матери на пляже, и Уайльд вдохновил Элис всерьёз заняться искусством, что она и сделала, несмотря на неодобрение мужа. Как и многие девушки того времени, Барни получила непоследовательное образование. Её интерес к французскому языку начался с гувернантки, которая читала ей вслух рассказы Жюля Верна, поэтому ей приходилось быстро учиться, чтобы их понимать. Она и её младшая сестра Лаура посещали французскую школу-интернат Les Ruches в Фонтенбло, Франция, основанную феминисткой Мари Сувестр. В зрелом возрасте она свободно говорила и писала по-французски. Когда ей было десять лет, её семья переехала из Огайо в район Скотт-Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия, и проводила лето в своём большом коттедже в Бар-Харборе, штат Мэн. Будучи мятежной и неординарной дочерью одной из самых богатых семей города, она часто упоминалась в вашингтонских газетах. В начале двадцатых годов она попала на первые полосы газет, проскакав по Бар-Харбору, ведя впереди вторую лошадь, и сидя верхом, а не в боковом седле. Барни позже говорила, что осознала свою лесбийскую ориентацию в двенадцать лет, и была полна решимости "жить открыто, ничего не скрывая".

Эва Палмер

Первые интимные отношения Барни были с Евой Палмер. Они познакомились во время летних каникул в Бар-Харборе, штат Мэн, и начали сексуальные отношения во время одной из таких поездок в 1893 году. Барни уподобляла внешность Палмер средневековой деве. Они оставались близки несколько лет. Будучи молодыми людьми в Париже, они делили квартиру по адресу улица Шальгрин, 4, а затем поселились отдельно в Нёйи. Барни часто обращалась к Палмер за помощью в своих романтических увлечениях другими женщинами, в том числе Полин Тарн. В конечном итоге Палмер покинула Барни и уехала в Грецию, где впоследствии вышла замуж за Ангелоса Сикелианоса. Этот поворот событий разрушил их отношения: Барни негативно отнеслась к Ангелосу, и между ними произошла переписка, полная резких высказываний. Позже в жизни они восстановили дружбу посредством переписки и встреч в Нью-Йорке.

Лиан де Пуги

В 1899 году, увидев куртизанку Лиан де Пуги в танцевальном зале в Париже, Барни предстала перед резиденцией де Пуги в костюме пажа и объявила, что она – «страница любви», посланная Сапфо. Несмотря на то, что де Пуги была одной из самых знаменитых женщин во Франции, за которой постоянно ухаживали богатые и знатные мужчины, дерзость Барни её очаровала. Барни могла унаследовать часть семейного состояния, находящегося в трасте, либо вступив в брак, либо дождавшись смерти отца. Ухаживая за де Пуги, Барни была помолвлена с Робертом Кассатом, представителем другой состоятельной семьи, владевшей железными дорогами. Барни откровенно говорила Кассату о своей любви к женщинам и отношениях с де Пуги. В надежде заполучить деньги из траста Барни, они на короткое время рассматривали возможность поспешной свадьбы между Барни и Кассатом и усыновления де Пуги. Когда Кассат разорвал помолвку, Барни безуспешно пыталась убедить отца передать ей деньги в любом случае. К концу 1899 года они расстались после многочисленных ссор из-за желания Барни «спасти» де Пуги от её жизни куртизанки. Несмотря на разрыв, они продолжали поддерживать связь на протяжении десятилетий. Их прерывистый роман стал темой романа де Пуги «Idylle Saphique» (Сафическая идиллия). Книга, опубликованная в 1901 году, и её откровенные сцены вызвали широкий резонанс в Париже и была переиздана более 70 раз в первый год. Вскоре Барни стала широко известна как прототип одного из персонажей. Сама Барни внесла главу в «Idylle Saphique», в которой описывает, как она возлежала у ног де Пуги в ложе театра, наблюдая за пьесой Сары Бернхардт «Гамлет». В антракте Барни (под именем «Флосси») сравнивает участь Гамлета с положением женщин: «Что ждёт женщин, испытывающих страсть к действию, когда беспощадная Судьба держит их в цепях? Судьба сделала нас женщинами в эпоху, когда закон мужчин – единственный признанный закон». Она также написала «Lettres à une Connue» (Письма к знакомой женщине), свой собственный эпистолярный роман об этих отношениях. Хотя Барни не смогла найти издателя для этой книги и позже назвала её наивной и неуклюжей, она примечательна обсуждением гомосексуальности, которую Барни считала естественной и сравнивала с альбинизмом. «Моя инаковость, – говорила она, – не порок, не сознательный выбор и никому не причиняет вреда».

In 1899, after seeing the courtesan Liane de Pougy at a dance hall in Paris, Barney presented herself at de Pougy's residence in a page costume and announced she was a "page of love" sent by Sappho. Although de Pougy was one of the most famous women in France, constantly sought after by wealthy and titled men, Barney's audacity charmed her. Barney stood to inherit some family wealth held in trust if she either married or waited for her father's death. While courting de Pougy, Barney was engaged to Robert Cassat, a member of another wealthy railroad family. Barney was open with Cassat about her love of women and relationship with de Pougy. In the hopes of securing the Barney trust money, the three briefly considered a rushed wedding between Barney and Cassat and an adoption of de Pougy. When Cassat ended the engagement, Barney attempted unsuccessfully to persuade her father to give her the money anyway. By the end of 1899, the two had broken up after quarreling repeatedly over Barney's desire to "rescue" de Pougy from her life as a courtesan. Despite the breakup, the two continued having liaisons for decades. Their on and off affair became the subject of de Pougy's tell all roman à clef, Idylle Saphique (Sapphic Idyll). Published in 1901, the book and its sexually suggestive scenes became the talk of Paris, reprinted more than 70 times in its first year. Barney was soon well known as the model for one of the characters. Barney herself contributed a chapter to Idylle Saphique in which she described reclining at de Pougy's feet in a screened box at the theater, watching Sarah Bernhardt's play Hamlet. During intermission, Barney (as "Flossie") compares Hamlet's plight with that of women: "What is there for women who feel the passion for action when pitiless Destiny holds them in chains? Destiny made us women at a time when the law of men is the only law that is recognized." She also wrote Lettres à une Connue (Letters to a Woman I Have Known), her own epistolary novel about the affair. Although Barney failed to find a publisher for the book and later called it naïve and clumsy, it is notable for its discussion of homosexuality, which Barney regarded as natural and compared to albinism. "My queerness," she said, "is not a vice, is not deliberate, and harms no one."

Рене Вивьен

В ноябре 1899 года Барни познакомилась с поэтессой Полин Тарн, более известной под псевдонимом Рене Вивьен. Для Вивьен это была любовь с первого взгляда, а Барни увлеклась Вивьен после того, как услышала, как она читает одно из своих стихотворений, которое Барни описала как «преследуемое желанием смерти». Их романтические отношения были также творческим обменом, вдохновившим обеих на написание. Барни предоставила феминистскую теоретическую базу, которую Вивьен исследовала в своей поэзии. Они адаптировали образы поэтов-символистов и условности куртуазной любви для описания любви между женщинами, а также находили примеры героических женщин в истории и мифах. Сапфо оказала особенно сильное влияние, и они изучали греческий язык, чтобы читать сохранившиеся фрагменты её поэзии в оригинале. Обе писали пьесы о её жизни. Вивьен видела в Барни свою музу и, как выразилась Барни, «нашла во мне новое вдохновение, почти не зная меня». Барни чувствовала, что Вивьен избрала её в качестве роковой женщины и что та хотела «полностью раствориться в страданиях» ради своего искусства. Вивьен также верила в моногамию, на что Барни не была готова пойти. В 1901 году, когда Барни навещала свою семью в Вашингтоне, округ Колумбия, Вивьен перестала отвечать на её письма. Барни пыталась вернуть её в течение многих лет, однажды убедив подругу, оперную меццо-сопрано Эмму Кальве, спеть под окном Вивьен, чтобы та могла бросить стихотворение (завёрнутое в букет цветов) на её балкон. И цветы, и стихотворение были перехвачены и возвращены гувернанткой. В 1904 году она написала «Je Me Souviens» («Я помню») – глубоко личную прозаическую поэму об их отношениях, которую представила Вивьен в виде единственного рукописного экземпляра в попытке вернуть её. Они помирились и вместе отправились на Лесбос, где некоторое время жили счастливо и обсуждали создание школы поэзии для женщин, подобной той, которую, по преданию, Сапфо основала на Лесбосе около 2500 лет назад. Однако вскоре Вивьен получила письмо от своей возлюбленной, баронессы Элен ван Цюйлен, и отправилась в Константинополь, намереваясь расстаться с ней лично. Вивьен планировала встретиться с Барни в Париже после этого, но вместо этого осталась с баронессой. На этот раз разрыв был окончательным. После этого здоровье Вивьен быстро ухудшилось. Писательница Колетт, у которой в 1906 году был роман с Барни, была подругой и соседкой Вивьен. По словам Колетт, Вивьен почти ничего не ела и много пила, даже полоскала рот ароматизированной водой, чтобы скрыть запах. Рассказ Колетт заставил некоторых назвать Вивьен анорексичкой, хотя в то время этот диагноз ещё не существовал. Вивьен также была зависима от седативного средства хлорального гидрата. В 1908 году она предприняла попытку самоубийства, приняв передозировку лауданума, и умерла в следующем году. В мемуарах, написанных пятьдесят лет спустя, Барни сказала: «Её нельзя было спасти. Её жизнь была долгим самоубийством. Всё обращалось в пыль и пепел в её руках». В 1949 году, через два года после смерти Элен ван Цюйлен, Барни восстановила премию имени Рене Вивьен, выделив финансовый грант под эгидой Société des gens de lettres и в 1950 году возглавила жюри.

In November 1899, Barney met the poet Pauline Tarn, better known by her pen name Renée Vivien. For Vivien it was love at first sight, while Barney became fascinated with Vivien after hearing her recite one of her poems, which Barney described as "haunted by the desire for death". Their romantic relationship was also a creative exchange that inspired both of them to write. Barney provided a feminist theoretical framework which Vivien explored in her poetry. They adapted the imagery of the Symbolist poets along with the conventions of courtly love to describe love between women, also finding examples of heroic women in history and myth. Sappho was an especially important influence and they studied Greek so as to read the surviving fragments of her poetry in the original. Both wrote plays about her life. Vivien saw Barney as a muse and as Barney put it, "she had found new inspiration through me, almost without knowing me". Barney felt Vivien had cast her as a femme fatale and that she wanted "to lose herself entirely in suffering" for the sake of her art. Vivien also believed in monogamy, which Barney was unwilling to agree to. While Barney was visiting her family in Washington, D. C. in 1901, Vivien stopped answering her letters. Barney tried to get her back for years, at one point persuading a friend, operatic mezzo soprano Emma Calvé, to sing under Vivien's window so she could throw a poem (wrapped around a bouquet of flowers) up to Vivien on her balcony. Both flowers and poem were intercepted and returned by a governess. In 1904 she wrote Je Me Souviens (I Remember), an intensely personal prose poem about their relationship which was presented as a single handwritten copy to Vivien in an attempt to win her back. They reconciled and traveled together to Lesbos, where they lived happily together for a short time and discussed starting a school of poetry for women like the one which Sappho, according to tradition, had founded on Lesbos some 2,500 years before. However, Vivien soon got a letter from her lover Baroness Hélène van Zuylen and went to Constantinople thinking she would break up with her in person. Vivien planned to meet Barney in Paris afterward, but instead stayed with the Baroness. This time, the breakup was permanent. Vivien's health declined rapidly after this. The author Colette, who herself had an affair with Barney in 1906, was Vivien's friend and neighbor. According to Colette, Vivien ate almost nothing and drank heavily, even rinsing her mouth with perfumed water to hide the smell. Colette's account has led some to call Vivien an anorexic, but this diagnosis did not yet exist at the time. Vivien was also addicted to the sedative chloral hydrate. In 1908 she attempted suicide by overdosing on laudanum and died the following year. In a memoir written fifty years later, Barney said, "She could not be saved. Her life was a long suicide. Everything turned to dust and ashes in her hands." In 1949, two years after the death of Hélène van Zuylen, Barney restored the Renée Vivien Prize with a financial grant under the authority of the Société des gens de lettres and took on the chairmanship of the jury in 1950.

Оливковая константа

Барни купил и прочитал в 1900 году "Опалы" – дебютный сборник стихов Олив Кстанс. Откликнувшись на лесбийские мотивы в поэзии, Барни начала переписываться с Кстанс и обмениваться стихотворениями. В 1901 году они встретились в парижском доме Барни и Вивьен, и вскоре между ними завязались короткие романтические отношения. Неверность Барни расстраивала Вивьен, а Кстанс одновременно поддерживала отношения с лордом Альфредом Дугласом, за которого впоследствии вышла замуж.

Поэзия и пьесы

В 1900 году Барни опубликовала свою первую книгу, сборник стихов под названием Quelques Portraits Sonnets de Femmes (Некоторые портретные сонеты о женщинах). Стихи были написаны в традиционной французской стихотворной форме и в формальном, старомодном стиле, поскольку Барни не любила свободный стих. Сборник Quelques Portraits описывают как «ученическую работу», что, однако, не умаляет его исторической значимости. По словам биографа Сюзанны Родригес, публикация сборника означала, что Барни стала первой поэтессой, открыто писавшей о любви к женщинам со времен Сапфо. Ее мать создала пастельные иллюстрации к стихотворениям, совершенно не подозревая, что три из четырех женщин, позировавших ей, были любовницами ее дочери. Отзывы были в основном положительными и обходили тему лесбийской любви в стихах, а некоторые даже искажали ее. В газете The Washington Mirror писали, что Барни «пишет оды к губам и глазам мужчин; и пишет не как новичок». Однако заголовок в одной из газет, посвященных светской хронике, гласил: «Сапфо поет в Вашингтоне», что насторожило ее отца. Он выкупил и уничтожил оставшийся тираж и печатные формы. Чтобы избежать влияния отца, Барни опубликовала свою следующую книгу, Cinq Petits Dialogues Grecs (Пять коротких греческих диалогов, 1901), под псевдонимом Трифе. Это имя она позаимствовала из произведений Пьера Луиса, который помогал ей редактировать и перерабатывать рукопись. Барни также посвятила книгу ему. Первый из диалогов происходит в Древней Греции и содержит развернутое описание Сапфо, которая «более верна в своей непостоянстве, чем другие – в своей верности». Другой диалог отстаивает преимущества язычества перед христианством. После смерти отца Барни в 1902 году его состояние, оценивавшееся примерно в 9 миллионов долларов (9,0 млн долларов в 1902 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> млн долларов в 2018 году), было передано в траст, а годовой доход должен был делиться поровну между Барни, ее матерью и сестрой. Смерть отца и полученные средства освободили ее от необходимости скрывать авторство своих книг; она больше никогда не использовала псевдоним. Она считала скандал «лучшим способом избавиться от назойливости» (имея в виду нежелательное внимание со стороны молодых людей). Книга Je Me Souviens была опубликована в 1910 году, после смерти Вивьен. В том же году Барни опубликовала Actes et Entr'actes (Акты и интерлюдии), сборник коротких пьес и стихотворений. Одной из пьес была Équivoque (Неоднозначность) – переосмысление легенды о смерти Сапфо: вместо того, чтобы броситься со скалы из-за любви к моряку Фаону, она делает это от горя, что Фаон женится на женщине, которую она любит. В пьесе использованы цитаты из фрагментов Сапфо, а Барни добавила собственные примечания на греческом языке. Спектакль сопровождался музыкой и танцами, вдохновленными древнегреческим искусством. Барни относилась к своей поэзии не так серьезно, как Вивьен, говоря: «Если у меня была одна амбиция, то это – превратить саму свою жизнь в стихотворение». Ее пьесы ставились только в любительских постановках в ее саду. По словам Карлы Джей, большинство из них отличались бессвязным сюжетом и «вероятно, озадачили бы даже самую благосклонную публику». После 1910 года она в основном писала эпиграммы и мемуары, благодаря которым и стала известна. Ее последняя книга стихов, Poems & Poemes: Autres Alliances, вышла в 1920 году и объединила романтическую поэзию на французском и английском языках. Барни попросила Эзру Паунда отредактировать стихи, но проигнорировала его подробные рекомендации.

In 1900, Barney published her first book, a collection of poems called Quelques Portraits Sonnets de Femmes (Some Portrait Sonnets of Women). The poems were written in traditional French verse and a formal, old fashioned style since Barney did not care for free verse. Quelques Portraits has been described as "apprentice work", a classifier which betrays its historical significance. According to biographer Suzanne Rodriguez, the collection's publication meant that Barney became the first woman poet to openly write about the love of women since Sappho. Her mother contributed pastel illustrations of the poems' subjects, wholly unaware three of the four women who modelled for her were her daughter's lovers. Reviews were generally positive and glossed over the lesbian theme of the poems, some even misrepresenting it. The Washington Mirror said Barney "writes odes to men's lips and eyes; not like a novice, either". However, a headline in a society gossip paper cried out "Sappho Sings in Washington" and this alerted her father, who bought and destroyed the publisher's remaining stock and printing plates. To escape her father's sway Barney published her next book, Cinq Petits Dialogues Grecs (Five Short Greek Dialogues, 1901), under the pseudonym Tryphé. The name came from the works of Pierre Louÿs, who helped edit and revise the manuscript. Barney also dedicated the book to him. The first of the dialogues is set in ancient Greece and contains a long description of Sappho, who is "more faithful in her inconstancy than others in their fidelity". Another argues for paganism over Christianity. After the death of Barney's father in 1902, his approximately $9 million fortune ($9.0 in 1902 is equivalent to about <calculated amount> in recent years million in 2018) was left in trust with annual income to be split equally between Barney, her mother, and her sister. His death and the money freed her from any need to conceal the authorship of her books; she never used a pseudonym again. She considered scandal "the best way of getting rid of nuisances" (meaning heterosexual attention from young men). Je Me Souviens was published in 1910, after Vivien's death. That same year, Barney published Actes et Entr'actes (Acts and Interludes), a collection of short plays and poems. One of the plays was Équivoque (Ambiguity), a revisionist version of the legend of Sappho's death: instead of throwing herself off a cliff for the love of Phaon the sailor, she does so out of grief that Phaon is marrying the woman she loves. The play incorporates quotations from Sappho's fragments, with Barney's own footnotes in Greek, and was performed with ancient Greek inspired music and dance. Barney did not take her poetry as seriously as Vivien did, saying "if I had one ambition it was to make my life itself into a poem". Her plays were only performed through amateur productions in her garden. According to Karla Jay, most of them lacked coherent plots and "would probably baffle even the most sympathetic audience". After 1910 she mostly wrote the epigrams and memoirs, for which she is better known. Her last book of poetry was called Poems & Poemes: Autres Alliances and came out in 1920, bringing together romantic poetry in both French and English. Barney asked Ezra Pound to edit the poems, but ignored his detailed recommendations.

Салон

Более 60 лет Барни устраивала литературный салон, сначала в Нойи, но преимущественно в своем доме по адресу 20, улица Жакоб, в Париже. Ее салон был еженедельным собранием по пятницам, где люди встречались для общения и обсуждения литературы, искусства, музыки и любых других интересующих тем. Несмотря на то, что она принимала некоторых из самых выдающихся писателей своего времени, Барни стремилась привлечь внимание к женщинам-писательницам и их творчеству. Помимо акцента на женщинах, салон Барни отличался намеренно международным характером. Она объединяла экспатриантов-модернистов с членами Французской академии. Биограф Джоан Шенкар описывала салон Барни как "место, где лесбийские свидания и встречи с учеными могли сосуществовать в своеобразной беззаботной, перекрестной, когнитивной диссонансе". Разнообразие сексуальных ориентаций, приветствовавшихся в салоне, также было необычным для Парижа, а открытость Барни в отношении собственной сексуальности делала ее салон комфортным для гомосексуальных и бисексуальных посетителей. В начале 1900-х годов Барни проводила первые собрания салона в своем доме в Нойи. Развлечения включали чтение стихов и театральные представления (в которых Колетт иногда участвовала). Мата Хари однажды исполнила танец, проехав верхом на белом коне, запряженном в бирюзовую перегородчатую эмаль, обнаженной, как леди Годива, в сад. Пьеса "Эквивок", возможно, побудила Барни покинуть Нойи в 1909 году. Согласно одной из газетных статей того времени, ее домовладелец возражал против того, чтобы она устраивала на открытом воздухе спектакль о Сапфо, который, по его мнению, "слишком тесно следовал природе". Она расторгла договор аренды и арендовала павильон на улице Жакоб в Латинском квартале Парижа, и ее салон располагался там до конца 1960-х годов. Это был небольшой двухэтажный дом, отделенный с трех сторон от главного здания на улице. Рядом с павильоном располагался большой, заросший сад с дорическим "Храмом Дружбы", спрятанным в одном из углов. В этом новом месте салон приобрел более сдержанный вид, с чтением стихов и беседами, возможно, потому, что Барни сказали, что полы павильона не выдержат больших танцевальных вечеринок. Частыми гостями в этот период были поэты Пьер Луи и Поль Клодель, дипломат Филипп Бертело и переводчик Ж. К. Мардрюс. Во время Первой мировой войны салон стал убежищем для противников войны. Анри Барбюс прочитал отрывок из своего антивоенного романа "Под огнем", а Барни организовала Женский конгресс за мир. Среди других посетителей салона во время войны были Оскар Милош, Огюст Роден и поэт Алан Сигер, прибывший в отпуск из Французского иностранного легиона. Эзра Паунд был близким другом Барни и часто навещал ее. Они вместе строили планы по субсидированию Поля Валери и Т. С. Элиота, чтобы те могли бросить работу и сосредоточиться на писательстве, но Валери нашел других меценатов, а Элиот отказался от гранта. Паунд познакомила Барни с авангардным композитором Джорджем Антейлом, и, хотя ее собственный музыкальный вкус склонялся к традиционному, она организовывала премьеры Симфонии Антейла для пяти инструментов и Первого струнного квартета. Именно в салоне Барни Паунд встретил свою давнюю любовницу, скрипачку Ольгу Рудж. В 1927 году Барни основала Академию женщин (Académie des Femmes) в честь женщин-писательниц. Это был ответ на влиятельную Французскую академию (Académie Française), основанную в 17 веке Людовиком XIII, в которой в то время не было ни одной женщины. В отличие от Французской академии, Барни не была формальной организацией, а скорее серией чтений, проводимых в рамках регулярных пятничных салонов. Среди награжденных были Колетт, Гертруда Стайн, Анна Уикхэм, Рахильда, Люси Деларю Мардрюс, Мина Лой, Джуна Барнс и посмертно Рене Вивьен. Деятельность академии прекратилась после 1927 года. Другими посетителями салона в 1920-х годах были французские писатели Жанна Гальзи, Андре Жид, Анатоль Франс, Макс Якоб, Луи Арагон и Жан Кокто. Посещали салон и англоязычные писатели, в том числе Форд Мэдокс Форд, У. Сомерсет Моэм, Ф. Скотт Фицджеральд, Синклер Льюис, Шервуд Андерсон, Торнтон Уайлдер, Т. С. Элиот и Уильям Карлос Уильямс. Барни также принимала немецкого поэта Райнера Марию Рильке, бенгальского поэта Рабиндраната Тагора (первого лауреата Нобелевской премии из Азии), румынского эстетика и дипломата Матилу Гыку, журналиста Джанет Фланнер (также известную как Genêt, которая установила стиль "Нью-Йоркера"), журналиста, активиста и издателя Нэнси Кунард, издателей Карессу и Гарри Кросби, издателя Бланш Кнофпф, коллекционера искусства и мецената Пегги Гуггенхайм, Сильвию Бич (владелицу книжного магазина, опубликовавшую "Улисса" Джеймса Джойса), художниц Тамару де Лемпицкую и Мари Лоренсен и танцовщицу Изадору Дункан. Для своей книги 1929 года "Aventures de l'Esprit" (Приключения разума) Барни нарисовала социальную диаграмму, на которой уместила имена более ста человек, посещавших салон, на схематической карте дома, сада и Храма Дружбы. Первая половина книги содержала воспоминания о 13 мужчинах-писателях, которых она знала или встречала за годы, а вторая половина была посвящена каждой участнице ее Академии женщин. В конце 1920-х годов Радклифф Холл собрала толпу, читая свой недавно запрещенный в Великобритании роман "Колодец одиночества". Чтение поэта Эдны Сент-Винсент Милли в 1932 году заполнило салон. На другом пятничном собрании в 1930-х годах Вирджил Томсон исполнил отрывки из оперы "Четыре святых в трех актах" на либретто Стейн. Известных модернистских писателей, живших в Париже, Эрнест Хемингуэй ни разу не посетил салон. Джеймс Джойс приходил один или два раза, но ему там не понравилось. Марсель Пруст никогда не посещал пятничные собрания, но однажды пришел поговорить с Барни о лесбийской культуре во время исследования для "В поисках утраченного времени", хотя он был слишком взволнован, чтобы поднять эту тему.

For over 60 years, Barney hosted a literary salon, first in Neuilly but mostly at her home at 20, Rue Jacob, in Paris. Her salon was a weekly, Friday gathering at which people met to socialize and discuss literature, art, music and any other topic of interest. Though she hosted some of the most prominent male writers of her time, Barney strove to shed light on female writers and their work. In addition to its focus on women, Barney's salon was distinguished by its deliberately international character. She brought together expatriate Modernists with members of the French Academy. The salon Biographer Joan Schenkar described Barney's salon as "a place where lesbian assignations and appointments with academics could coexist in a kind of cheerful, cross pollinating, cognitive dissonance". The range of sexualities welcomed at the salon was also uncommon in Paris, and Barney's openness with her own sexuality made her salon comfortable to homosexual or bisexual attendees. In the 1900s Barney held early gatherings of the salon at her house in Neuilly. The entertainment included poetry readings and theatricals (in which Colette sometimes performed). Mata Hari performed a dance once, riding into the garden naked as Lady Godiva on a white horse harnessed with turquoise cloisonné. The play Equivoque may have led Barney to leave Neuilly in 1909. According to a contemporary newspaper article, her landlord objected to her holding an outdoor performance of a play about Sappho, which he felt "followed nature too closely". She canceled her lease and rented the pavilion on Rue Jacob in Paris's Latin Quarter, and her salon was held there until the late 1960s. This was a small two story house, separated on three sides from the main building on the street. Next to the pavilion was a large, overgrown garden with a Doric "Temple of Friendship" tucked into one corner. In this new location, the salon grew a more prim outward face, with poetry readings and conversation, perhaps because Barney had been told the pavilion's floors would not hold up to large dancing parties. Frequent guests during this period included poets Pierre Louÿs and Paul Claudel, diplomat Philippe Berthelot and translator J. C. Mardrus. During World War I, the salon became a haven for those opposed to the war. Henri Barbusse gave a reading from his anti war novel Under Fire and Barney hosted a Women's Congress for Peace. Other visitors to the salon during the war included Oscar Milosz, Auguste Rodin and poet Alan Seeger, who came while on leave from the French Foreign Legion. Ezra Pound was a close friend of Barney's and often visited. The two schemed together to subsidize Paul Valéry and T. S. Eliot so they could leave their jobs and focus on writing, but Valéry found other patrons and Eliot refused the grant. Pound introduced Barney to avant garde composer George Antheil, and, while her own taste in music leaned towards the traditional, she hosted premieres of Antheil's Symphony for Five Instruments and First String Quartet. It was also at Barney's salon that Pound met his longtime mistress, the violinist Olga Rudge. In 1927 Barney started an Académie des Femmes (Women's Academy) to honor women writers. This was a response to the influential Académie Française (French Academy) which had been founded in the 17th century by Louis XIII and whose 40 members included no women at the time. Unlike the French Academy, Barney's was not a formal organization but rather a series of readings held as part of the regular Friday salons. Honorees included Colette, Gertrude Stein, Anna Wickham, Rachilde, Lucie Delarue Mardrus, Mina Loy, Djuna Barnes and posthumously, Renée Vivien. The academy's activities wound down after 1927. Other visitors to the salon during the 1920s included French writers Jeanne Galzy, André Gide, Anatole France, Max Jacob, Louis Aragon and Jean Cocteau. English language writers also visited, including Ford Madox Ford, W. Somerset Maugham, F. Scott Fitzgerald, Sinclair Lewis, Sherwood Anderson, Thornton Wilder, T. S. Eliot and William Carlos Williams. Barney also hosted German poet Rainer Maria Rilke, Bengali poet Rabindranath Tagore (the first Nobel laureate from Asia), Romanian aesthetician and diplomat Matila Ghyka, journalist Janet Flanner (also known as Genêt, who set the New Yorker style), journalist, activist and publisher Nancy Cunard, publishers Caresse and Harry Crosby, publisher Blanche Knopf, art collector and patron Peggy Guggenheim, Sylvia Beach (the bookstore owner who published James Joyce's Ulysses), painters Tamara de Lempicka and Marie Laurencin and dancer Isadora Duncan. For her 1929 book Aventures de l'Esprit (Adventures of the Mind) Barney drew a social diagram which crowded the names of over a hundred people who had attended the salon into a rough map of the house, garden and Temple of Friendship. The first half of the book had reminiscences of 13 male writers she had known or met over the years and the second half had a chapter for each member of her Académie des Femmes. In the late 1920s Radclyffe Hall drew a crowd reading her novel The Well of Loneliness, recently banned in the UK. A reading by poet Edna St. Vincent Millay packed the salon in 1932. At another Friday salon in the 1930s Virgil Thomson sang from Four Saints in Three Acts, an opera based on a libretto by Stein. Of the famous Modernist writers who spent time in Paris, Ernest Hemingway never made an appearance at the salon. James Joyce came once or twice but did not care for it. Marcel Proust never attended a Friday but did come once to talk with Barney about lesbian culture whilst doing research for In Search of Lost Time, though he ended up too nervous to bring up the subject.

Эпиграммы и роман

Éparpillements (Scatterings, 1910) было первым сборником мыслей Барни — буквально, размышлений. Эта литературная форма была связана с салонной культурой во Франции с XVII века, когда жанр достиг совершенства в салоне мадам де Сабле. Мысли Барни, как и «Максимы» де Сабле, представляли собой короткие, часто однострочные эпиграммы или остроты, такие как: «Злых ушей больше, чем плохих ртов» и «Выйти замуж — значит быть ни одному, ни вместе». Ее литературная карьера получила импульс после того, как она отправила экземпляр «Éparpillements» Реми де Гурмону, французскому поэту, литературному критику и философу, который после заражения обезображивающей болезнью — волчанкой — в тридцатые годы стал отшельником. Он был настолько впечатлен, что пригласил ее на одно из воскресных собраний в своем доме, где обычно принимал лишь небольшую группу старых друзей. Она оказала омолаживающее влияние на его жизнь, уговаривая его совершать вечерние поездки на автомобиле, ужинать на улице Жакоб, посещать бал-маскарад и даже совершить короткое круизное путешествие по Сене. Он превратил некоторые из их обстоятельных бесед в серию писем, которые опубликовал в «Mercure de France», обращаясь к ней как к l'Amazone — французскому слову, которое может означать как наездницу, так и амазонку; эти письма позже были собраны в книгу. Он умер в 1915 году, но прозвище, которое он ей дал, осталось с ней на всю жизнь — даже на ее надгробной плите она указана как «Амазонка Реми де Гурмона», а его «Письма к Амазонке» заставили читателей захотеть узнать больше о женщине, которая их вдохновила. Барни ответила на это в 1920 году, опубликовав «Pensées d'une Amazone» (Мысли Амазонки) — свою наиболее откровенно политическую работу. В первом разделе «Сексуальное неприятие, война и феминизм» она развивала феминистские и пацифистские темы, описывая войну как «невольное и коллективное самоубийство, предписанное человеком». По ее словам, на войне мужчины «смело и без выбора рождают смерть, как женщины рожают жизнь». Эпиграфическая форма затрудняет определение деталей взглядов Барни; идеи лишь представляются, чтобы быть отброшенными, и некоторые мысли кажутся противоречащими другим. Некоторые критики интерпретируют ее слова как утверждение, что агрессия, ведущая к войне, проявляется во всех мужских отношениях. Однако Карла Джей утверждает, что ее философия не была столь всеобъемлющей и лучше всего суммируется эпиграфом: «Те, кто любят войну, лишены любви к адекватному виду спорта — искусству жить». Другой раздел «Pensées d'une Amazone» — «Непонимание, или Суд Сапфо» — собрал исторические труды о гомосексуальности вместе с ее собственными комментариями. Она также затрагивала такие темы, как алкоголь, дружба, старость и литература, написав: «Романы длиннее жизни» и «Романтизм — это детская болезнь; те, кто переболел ею в юности, самые крепкие». В 1939 году вышел третий том — «Nouvelles Pensées de l'Amazone» (Новые мысли Амазонки). «Один из легиона» (1930) была единственной книгой Барни, написанной полностью на английском языке, а также ее единственным романом. Иллюстрированный Ромейн Брукс, он рассказывает о человеке, совершившем самоубийство, известном только как А. Д., который возвращается к жизни как бесполое, гермафродитическое существо и читает книгу своей собственной жизни. Эта книга в книге, озаглавленная «Любовные жизни А. Д.», представляет собой сборник гимнов, стихотворений и эпиграмм, во многом напоминающих другие произведения Барни.

Éparpillements (Scatterings, 1910) was Barney's first collection of pensées—literally, thoughts. This literary form had been associated with salon culture in France since the 17th century, when the genre was perfected at the salon of Madame de Sablé. Barney's pensées, like de Sablé's own Maximes, were short, often one line epigrams or bon mots such as "There are more evil ears than bad mouths" and "To be married is to be neither alone nor together." Her literary career got a boost after she sent a copy of Éparpillements to Remy de Gourmont, a French poet, literary critic, and philosopher who had become a recluse after contracting the disfiguring disease lupus vulgaris in his thirties. He was impressed enough to invite her to one of the Sunday gatherings at his home, at which he usually received only a small group of old friends. She was a rejuvenating influence in his life, coaxing him out for evening car rides, dinners at the Rue Jacob, a masked ball, even a short cruise on the Seine. He turned some of their wide ranging conversations into a series of letters that he published in the Mercure de France, addressing her as l'Amazone, a French word that can mean either horsewoman or Amazon; the letters were later collected in book form. He died in 1915, but the nickname he gave her would stay with her all her life—even her tombstone identifies her as "the Amazon of Remy de Gourmont"—and his Letters to the Amazon left readers wanting to know more about the woman who had inspired them. Barney obliged in 1920 with Pensées d'une Amazone (Thoughts of an Amazon), her most overtly political work. In the first section, "Sexual Adversity, War, and Feminism", she developed feminist and pacifist themes, describing war as an "involuntary and collective suicide ordained by man". In war, she said, men "father death as women mother life, with courage and without choice". The epigrammatic form makes it difficult to determine the details of Barney's views; ideas are presented only to be dropped, and some pensées seem to contradict others. Some critics interpret her as saying that the aggression that leads to war is visible in all male relationships. Karla Jay, however, argues that her philosophy was not that sweeping, and is better summed up by the epigram "Those who love war lack the love of an adequate sport—the art of living." Another section of Pensées d'une Amazone, "Misunderstanding, or Sappho's Lawsuit", gathered historical writings about homosexuality along with her own commentary. She also covered topics such as alcohol, friendship, old age, and literature, writing "Novels are longer than life" and "Romanticism is a childhood ailment; those who had it young are the most robust." A third volume, Nouvelles Pensées de l'Amazone (New Thoughts of the Amazon), appeared in 1939. The One Who is Legion, or A. D.'s After Life (1930) was Barney's only book written entirely in English, as well as her only novel. Illustrated by Romaine Brooks, it concerns a person who committed suicide, known only as A. D., who is brought back to life as a genderless, hermaphroditic being and reads the book of their own life. This book within a book, entitled The Love Lives of A. D., is a collection of hymns, poems and epigrams, much like Barney's own other writings.

Основные связи

Несмотря на возражения нескольких своих любовников, Барни практиковала и пропагандировала немоногамию. Уже в 1901 году, в "Cinq Petits Dialogues Grecs", она отстаивала идею множественных отношений и выступала против ревности; в "Éparpillements" она написала: "Изменяют тем, кого любят, чтобы их очарование не превратилось в обыденность". Хотя она сама порой испытывала ревность, она активно поощряла по крайней мере некоторых своих любовников к немоногамным отношениям. Отчасти благодаря ранней биографии Жан Шалон, опубликованной на английском языке под названием "Портрет соблазнительницы", Барни стала более известна своими многочисленными романами, чем своим творчеством или салоном. Однажды она составила список, разделенный на три категории: связи, полусвязи и приключения. Колетт была отнесена к полусвязям, а художник и дизайнер мебели Эйр де Ланукс, с которым у нее был прерывистый роман в течение нескольких лет, – к приключениям. К числу наиболее значимых связей она причисляла Костанс, Вивьен, Элизабет де Грамон, Брукс и Долли Уайльд. Многие из ее романов, в том числе с Колетт и Люси Деларю Мардрюс, перерастали в пожизненную дружбу.

Элизавета де Грамон

Элизабет де Грамон, герцогиня Клермон-Тоннер, была писательницей, наиболее известной своими популярными мемуарами. Будучи потомком Генриха IV, она выросла в аристократической среде; по словам Джанет Фланнер, когда она была ребенком, "крестьяне на ее ферме умоляли ее не чистить обувь, прежде чем входить в их дома". Предки ее отца растратили состояние, и он женился на представительнице семьи Ротшильдов после ее рождения; доступа к богатству мачехи у нее не было. Она оглядывалась на этот утраченный мир богатства и привилегий без особого сожаления и стала известна как "красная герцогиня" за поддержку социализма. Поощряемая отцом выйти замуж по расчёту, она вышла замуж за Филибера де Клермон-Тоннер и родила двух дочерей. Он был жестоким и деспотичным. Поэт Люси Делару-Мардрюс познакомила Барни и де Грамон в 1909 или 1910 году. Пару объединяли научные интересы, и они вместе посещали салон Реми де Гурмона. Барни написала неопубликованный роман, вдохновлённый их ранними отношениями, – "L’Adultère ingénue" (Наивная прелюбодейка). Де Грамон приняла немоногамию Барни – возможно, поначалу с неохотой – и всячески старалась быть любезной к другим её возлюбленным, всегда приглашая Брукс, когда приглашала Барни на отдых в деревню. Хотя их роман был скрыт, муж де Грамон узнал о нём и попытался помешать им видеться. Ему это не удалось, и он развелся с де Грамон в 1920 году после периода разлуки. В 1918 году она и Барни заключили брачный контракт, в котором говорилось: "Ни один союз не будет столь прочным, как этот, ни одно соединение столь нежным, ни отношения столь длительными". Отношения продолжались до смерти де Грамон в 1954 году.

Ромейн Брукс

Самые длительные отношения Барни были с американской художницей Ромен Брукс, с которой она познакомилась примерно в 1915 году. Брукс специализировалась на портретной живописи и была известна своей сдержанной палитрой серых, черных и белых тонов. В 1920-х годах она написала портреты нескольких членов окружения Барни, включая де Грамон и саму Барни. Брукс довольно спокойно относилась к мимолетным увлечениям Барни, даже подшучивала над ней из-за них, и сама имела несколько подобных связей за эти годы, но могла испытывать ревность, когда новая любовь становилась серьезной. Обычно она просто уезжала, но однажды поставила Барни ультиматум: выбрать между ней и Долли Уайлд, отступив, когда Барни согласилась. При этом, несмотря на преданность Брукс Барни, она не хотела жить с ней как полноценная пара; ей не нравился Париж, она презирала друзей Барни, ненавидела постоянные светские рауты, которые были так важны для Барни, и чувствовала, что может быть собой только в одиночестве. Чтобы удовлетворить потребность Брукс в уединении, они построили летний дом, состоящий из двух отдельных крыльев, соединенных столовой, который они назвали Villa Trait d'Union – «Вилла-связь». Брукс также большую часть года проводила в Италии или путешествовала по другим странам Европы, вдали от Барни. Их отношения продлились более пятидесяти лет.

Долли Уайльд

Долли Уайльд была племянницей Оскара Уайлда и последней из ее семьи, носившей имя Уайлд. Она была известна своим остроумством и эпиграмматичностью, но, в отличие от своего знаменитого дяди, так и не смогла применить свои таланты к созданию публикаций; ее письма – единственное наследие, которое она оставила. Она занималась переводами и часто получала поддержку от других, в том числе от Барни, с которой познакомилась в 1927 году. Поддержка Барни Уайльд включала в себя периодическое разрешение погостить несколько недель на улице Жакóб. Недовольство Брукс их отношениями росло с годами и усугублялось присутствием Уайльд в доме Барни. Уайльд, единственная из возлюбленных Барни, разделявшая ее страстное неприятие моногамии, старалась, но безуспешно, завоевать расположение Брукс. Это вылилось в ультиматум Брукс, предъявленный в 1931 году, в котором она назвала Уайльд крысой, «подтачивающей основу нашей дружбы». Барни выбрала Брукс и рассталась с Уайльд; позже Брукс разрешила Уайльд вернуться и стала менее критично относиться к ее образу жизни. Как и Вивьен, Уайльд была склонна к саморазрушению и тяжело страдала от психических заболеваний. Она несколько раз пыталась покончить с собой и большую часть жизни страдала от алкогольной и наркотической зависимости. Барни, открыто выступавшая против наркотиков и алкоголизма, несколько раз оплачивала детоксикацию, но безрезультатно. Уайльд даже выписалась из одного пансионата с новой зависимостью от паральдегида, который в то время отпускался без рецепта. В 1939 году у нее диагностировали рак молочной железы, и она отказалась от операции, предпочитая альтернативные методы лечения. В следующем году Вторая мировая война разлучила ее с Барни: она бежала из Парижа в Англию, а Барни отправилась в Италию с Брукс. Она умерла в 1941 году от причин, которые так и не были полностью выяснены; одной из наиболее распространенных версий является передозировка паральдегидом. В своем завещании, составленном в 1932 году, она назначила Барни своим единственным наследником.

Вторая мировая война и после

Отношения Барни во время Второй мировой войны были неоднозначными. В 1937 году Уна, леди Трумбридж, жаловалась, что Барни «много говорила о всякой чепухе относительно тирании фашизма». Сама Барни имела еврейские корни, и поскольку она провела войну во Флоренции с Брукс, была подвергнута расследованию итальянских властей по этой причине; ей удалось избежать их внимания после того, как её сестра Лаура организовала нотариально заверенный документ, подтверждающий её конфирмацию. Тем не менее, она верила пропаганде стран Оси, которая изображала союзников как агрессоров. Поэтому симпатии к фашизму казались ей логичным следствием её пацифизма. Неопубликованные мемуары, написанные ею в военные годы, носят профашистский и антисемитский характер, цитируя речи Гитлера, по-видимому, с одобрением. Возможно, антисемитские отрывки в её мемуарах предназначались для использования в качестве доказательства того, что она не является еврейкой; либо же она могла находиться под влиянием антисемитских радиопередач Эзры Паунда. Как бы то ни было, она помогла еврейской паре бежать из Италии, обеспечив им проезд на корабле в Соединенные Штаты. К концу войны её симпатии вновь изменились, и она стала видеть в союзниках освободителей. Вилла Трейт д'Юнион была разрушена бомбардировкой. После войны Брукс отказалась жить с Барни в Париже; она осталась в Италии, и они часто навещали друг друга. Их отношения оставались преимущественно моногамными до середины 1950-х годов, когда Барни встретила свою последнюю любовь, Жанин Лаховари, жену отставного румынского посла. Лаховари стремилась завоевать дружбу Брукс, Барни заверила Брукс, что их отношения остаются на первом месте, и этот любовный треугольник, казалось, был стабильным. Салон возобновил свою деятельность в 1949 году и продолжал привлекать молодых писателей, для которых он был не только частью истории, но и местом, где создавались литературные репутации. Труман Капоте был нерегулярным гостем почти десять лет; он описывал интерьер как «полностью относящийся к концу века» и вспоминал, что Барни познакомила его с прототипами нескольких персонажей из «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. Алиса Б. Токлас стала постоянной посетительницей после смерти своей спутницы Стейн в 1946 году. По пятницам в 1960-х годах чествовали Мэри Маккарти и Маргариту Юрсенар, которая в 1980 году – спустя восемь лет после смерти Барни – стала первой женщиной-членом Французской академии. Барни не вернулась к написанию эпиграмм, но опубликовала два тома мемуаров о других писателях, которых она знала: «Souvenirs Indiscrets» (Нескромные воспоминания, 1960) и «Traits et Portraits» (Черты и портреты, 1963). Она также работала над поиском издателя для мемуаров Брукс и размещением её картин в галереях. В конце 1960-х годов Брукс становилась все более замкнутой и параноидальной; она впала в депрессию и отказывалась принимать врачей, которых присылала Барни. Огорченная присутствием Лаховари в последние годы жизни, которые она надеялась провести исключительно с Барни, она окончательно прервала с ней всякие контакты. Барни продолжала писать ей, но не получала ответа. Брукс умерла в декабре 1970 года, а Барни – 2 февраля 1972 года в возрасте 95 лет от сердечной недостаточности. Она похоронена на кладбище Пасси в Париже, Иль-де-Франс, Франция. Она завещала часть своих сочинений, включая более 40 000 писем, Литературной библиотеке Жака Дусе в Париже.

Barney's attitudes during World War II have been controversial. In 1937, Una, Lady Troubridge, complained that Barney "talked a lot of half baked nonsense about the tyranny of fascism". Barney herself had Jewish heritage, and since she spent the war in Florence with Brooks, was investigated by Italian authorities because of this; she was able to escape their attention after her sister Laura arranged for a notarized document attesting to her confirmation. Nevertheless, she believed Axis propaganda that portrayed the Allies as the aggressors. Therefore, pro Fascism seemed to her to be a logical consequence of her pacifism. An unpublished memoir she wrote during the war years is pro Fascist and anti Semitic, quoting speeches by Hitler, apparently with approval. It is possible that the anti Semitic passages in her memoir were intended to be used as evidence that she was not Jewish; alternatively, she may have been influenced by Ezra Pound's anti Semitic radio broadcasts. Whatever the case, she did help a Jewish couple escape Italy, providing passage on a ship to the United States. By the end of the war her sympathies had again changed, and she saw the Allies as liberators. Villa Trait d'Union was destroyed by bombing. After the war, Brooks declined to live with Barney in Paris; she remained in Italy, and they visited each other frequently. Their relationship remained mostly monogamous until the mid 1950s, when Barney met her last new love, Janine Lahovary, the wife of a retired Romanian ambassador. Lahovary made a point of winning Brooks's friendship, Barney reassured Brooks that their relationship still came first, and the triangle appeared to be stable. The salon resumed in 1949 and continued to attract young writers for whom it was as much a piece of history as a place where literary reputations were made. Truman Capote was an intermittent guest for almost ten years; he described the decor as "totally turn of the century" and remembered that Barney introduced him to the models for several characters in Marcel Proust's In Search of Lost Time. Alice B. Toklas became a regular after her partner Stein's death in 1946. Fridays in the 1960s honored Mary McCarthy and Marguerite Yourcenar, who in 1980—eight years after Barney's death—became the first female member of the French Academy. Barney did not return to writing epigrams, but did publish two volumes of memoirs about other writers she had known, Souvenirs Indiscrets (Indiscreet Memories, 1960) and Traits et Portraits (Traits and Portraits, 1963). She also worked to find a publisher for Brooks's memoirs and to place her paintings in galleries. In the late 1960s Brooks became increasingly reclusive and paranoid; she sank into a depression and refused to see the doctors Barney sent. Bitter at Lahovary's presence during their last years, which she had hoped they would spend exclusively together, she finally broke off contact with Barney. Barney continued to write to her, but received no replies. Brooks died in December 1970, and Barney on February 2, 1972, aged 95, from heart failure. She is buried at Passy Cemetery, Paris, Île de France, France. She left some of her writing, including more than 40,000 letters, to the Bibliothèque littéraire Jacques Doucet in Paris.

Наследие

К концу жизни Натали Барни ее творчество было в значительной степени забыто. В 1979 году Барни была удостоена места в феминистской инсталляции Джуди Чикаго «Трапеза». В 1980-х годах Барни начали признавать за «почти зловещее предвидение» проблем, волновавших более поздних феминистских авторов, как отмечала Карла Джей. В 1992 году на английском языке появились переводы некоторых ее мемуаров, эссе и эпиграмм, однако большинство ее пьес и стихов остаются непереведенными. Ее косвенное влияние на литературу, осуществлявшееся через ее салон и многочисленные литературные дружеские связи, проявляется в количестве писателей, обращавшихся к ней или изображавших ее в своих произведениях. В романе Колетт «Клодин покидает дом» (Claudine s'en va, 1903) Барни появляется эпизодически в роли «мисс Флосси», что отсылает к прозвищу, данному ей ранее в романе де Пуги «Сафическая идиллия». Рене Вивьен посвятила ей множество стихотворений, а также символистский роман «Женщина явилась мне» (Une femme m'apparut, 1904), в котором Барни описывается как обладающая «глазами острыми и голубыми, как лезвие. От нее исходило очарование опасности, которое неумолимо притягивало меня». Реми де Гурмон обратился к ней в своих «Письмах к Амазонке», а Трумэн Капоте упомянул ее в своем последнем, неоконченном романе «Отвеченные молитвы». Она также появляется в более поздних романах писателей, которые никогда с ней не встречались. В фильме Анны Ливии «Минимакс» (1991) Барни и Рене Вивьен изображены как вампиры, все еще живущие. «Вечер у Амазонки» (Un soir chez l'Amazone, 2001) Франческо Рапаццини – исторический роман о салоне Барни. Английский перевод Салли Гамильтон и Сюзанны Стро был опубликован в виде аудиокниги в исполнении Сюзанны Стро под названием «Ночь у Амазонки» (A Night at the Amazon's, 2020). В романе Холла «Колодец одиночества» Барни предстает в образе хозяйки салона Валери Сеймур, символа самопринятия в отличие от ненависти к себе главной героини. Холл писал: «Валери, спокойная и уверенная в себе, создавала атмосферу мужества; все чувствовали себя вполне нормально и смело, когда собирались у Валери Сеймур». По словам Лилиан Фаддерман, «в течение четырех десятилетий, с 1928 по конец 1960-х годов, вряд ли существовала лесбиянка, способная читать на английском или на одном из одиннадцати языков, на которые был переведен этот роман, и не знакомая с «Колодцем одиночества». Люси Деларю Мардрус писала любовные стихи Барни в начале века, а в 1930 году изобразила ее в романе «Ангел и извращенцы» (L'Ange et les Pervers), где она утверждала, что «подробно анализировала и описывала Натали, а также жизнь, в которую она меня посвятила». Главная героиня романа – гермафродит по имени Марион, живущая двойной жизнью: посещающая литературные салоны в женской одежде, а затем переодевающаяся из юбки в брюки, чтобы посещать гей-сойре. Барни – Лорет Уэллс, хозяйка салона, которая большую часть романа пытается вернуть бывшего возлюбленного, прототипом которого послужила Рене Вивьен. Портрет ее в книге порой резко критичен, но она – единственный человек, в компании которого Марион получает удовольствие. Марион говорит Уэллс, что она «извращенка, распутная, эгоистичная, несправедливая, упрямая, иногда скуповатая [но] настоящая бунтарка, всегда готовая подстрекать других к мятежу [Ты] способна любить человека таким, какой он есть, даже вора – в этом твоя единственная верность. И поэтому я уважаю тебя». После встречи с Барни в 1930-х годах русская поэтесса Марина Ивановна Цветаева обратилась к ней в «Письме к Амазонке» (1934), в котором выразила свои противоречивые чувства по поводу любви между женщинами. По словам Терри Кастл, результат – «совершенно загадочное, параноидальное, подавляющее видение». Барни и женщины из ее круга являются предметом романа-ключа Джуны Барнс «Ледис Альманах» (1928), написанного архаичным, раблезианским стилем, с собственными иллюстрациями Барнс в стиле елизаветинских гравюр. Она играет главную роль в образе Дамы Эванджелин Муссет, «в сердце которой был один Великий Красный Крест для преследования, облегчения и отвлечения внимания тех девушек, которые страдали больше всего в своих задних и передних частях, и во всех частях своего тела». «Пионер и угроза» в юности, дама Муссет достигла «духовности и образованности в пятьдесят лет»; она спасает женщин в беде, раздает мудрость и после смерти возносится в ранг святой. Также под псевдонимами появляются де Грамонт, Брукс, Долли Уайльд, Холл и ее партнер Уна, леди Трумбридж, Джанет Фланнер и Солита Солано, и Мина Лой. Неясный язык, шутки и двусмысленность «Ледис Альманаха» продолжают вызывать споры среди критиков о том, является ли это любящей сатирой или горькой атакой, но сама Барни любила эту книгу и перечитывала ее на протяжении всей жизни. 26 октября 2009 года Барни была удостоена исторического знака в ее родном городе Дейтон, штат Огайо. Этот знак – первый в Огайо, отмечающий сексуальную ориентацию его героя. Французский роман Барни «Женские любовники, или Третья» (Amants féminins ou la troisième), предположительно написанный в 1926 году, был опубликован в 2013 году. В 2016 году он был переведен на английский язык Челси Рей и опубликован под названием «Женщины-любовники, или Третья женщина» (Women Lovers or The Third Woman).

By the end of Natalie Barney's life her work had been largely forgotten. In 1979, Barney was honored with a place setting in Judy Chicago's feminist work of art The Dinner Party. In the 1980s Barney began to be recognized for what Karla Jay calls an "almost uncanny anticipation" of the concerns of later feminist writers. English translations of some of her memoirs, essays, and epigrams appeared in 1992, but most of her plays and poetry are untranslated. Her indirect influence on literature, through her salon and her many literary friendships, can be seen in the number of writers who have addressed or portrayed her in their works. Claudine s'en va (Claudine and Annie, 1903) by Colette contains a brief appearance by Barney as "Miss Flossie", echoing the nickname she had earlier been given in de Pougy's novel Idylle Saphique. Renée Vivien wrote many poems about her, as well as a Symbolist novel, Une femme m'apparut (A Woman Appeared to Me, 1904), in which Barney is described as having "eyes as sharp and blue as a blade The charm of peril emanated from her and drew me inexorably." Remy de Gourmont addressed her in his Letters to the Amazon, and Truman Capote mentioned her in his last, unfinished novel Answered Prayers. She also appeared in later novels by writers who never met her. Anna Livia's Minimax (1991) portrays both Barney and Renée Vivien as still living vampires. Francesco Rapazzini's Un soir chez l'Amazone (2001) is a historical novel about Barney's salon. The English translation by Sally Hamilton and Suzanne Stroh was published as an audiobook read by Suzanne Stroh under the title A Night at the Amazon's (2020). Barney appears in Hall's The Well of Loneliness as the salon hostess Valérie Seymour, a symbol of self acceptance in contrast with the protagonist's self hatred. Hall wrote: "Valérie, placid and self assured, created an atmosphere of courage; everyone felt very normal and brave when they gathered together at Valérie Seymour's." According to Lillian Faderman, "There was probably no lesbian in the four decades between 1928 and the late 1960s capable of reading English or any of the eleven languages into which the book was translated who was unfamiliar with The Well of Loneliness." Lucie Delarue Mardrus wrote love poems to Barney in the early years of the century, and in 1930 depicted her in a novel, L'Ange et les Pervers (The Angel and the Perverts), in which she said she "analyzed and described Natalie at length as well as the life into which she initiated me". The protagonist of the novel is a hermaphrodite named Marion who lives a double life, frequenting literary salons in female dress, then changing from skirt to trousers to attend gay soirées. Barney is Laurette Wells, a salon hostess who spends much of the novel trying to win back an ex lover loosely based on Renée Vivien. The book's portrayal of her is, at times, harshly critical, but she is the only person whose company Marion enjoys. Marion tells Wells that she is "perverse dissolute, self centered, unfair, stubborn, sometimes miserly [but] a genuine rebel, ever ready to incite others to rebellion [Y]ou are capable of loving someone just as they are, even a thief—in that lies your only fidelity. And so you have my respect." After meeting Barney in the 1930s, the Russian poet Marina Ivanovna Tsvetaeva addressed her in a Letter to the Amazon (1934) in which she expressed her conflicted feelings about love between women. The result, according to Terry Castle, is "an entirely cryptic, paranoid, overwhelming piece of reverie". Barney and the women in her social circle are the subject of Djuna Barnes's Ladies Almanack (1928), a roman à clef written in an archaic, Rabelaisian style, with Barnes's own illustrations in the style of Elizabethan woodcuts. She has the lead role as Dame Evangeline Musset, "who was in her Heart one Grand Red Cross for the Pursuance, the Relief and the Distraction, of such Girls as in their Hinder Parts, and their Fore Parts, and in whatsoever Parts did suffer them most, lament Cruelly". "[A] Pioneer and a Menace" in her youth, Dame Musset has reached "a witty and learned Fifty"; she rescues women in distress, dispenses wisdom, and upon her death is elevated to sainthood. Also appearing pseudonymously are de Gramont, Brooks, Dolly Wilde, Hall and her partner Una, Lady Troubridge, Janet Flanner and Solita Solano, and Mina Loy. The obscure language, inside jokes, and ambiguity of Ladies Almanack have kept critics arguing about whether it is an affectionate satire or a bitter attack, but Barney herself loved the book and reread it throughout her life. On October 26, 2009, Barney was honored with a historical marker in her home town of Dayton, Ohio. The marker is the first in Ohio to note the sexual orientation of its honoree. Barney's French novel, Amants féminins ou la troisième, believed to have been written in 1926, was published in 2013. It was translated into English by Chelsea Ray and published in 2016 as Women Lovers or The Third Woman.