Анри Ландрю: Французский серийный убийца "Синебородый из Гамбе"

Анри Ландрю: французский серийный убийца, известный как "Синебородый из Гамбе". Убил не менее 10 человек (женщин и юношу) в 1915-1919 гг. Подробности преступлений.

24 мин чтения

100%

Источник: Henri Désiré Landru — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Французский серийный убийца

Анри Дезире Ландру (Henri Désiré Landru) (12 апреля 1869 – 25 февраля 1922) (ɑ̃ʁi deziʁe lɑ̃dʁy) был французским серийным убийцей, прозванным Голубой Бородой из Гамбе. Он убил по меньшей мере семь женщин в деревне Гамбе в период с декабря 1915 года по январь 1919 года. Ландру также убил по меньшей мере трех других женщин и молодого человека в доме, который он арендовал с декабря 1914 года по август 1915 года в городе Вернуйе, расположенном к северо-западу от Парижа. Считается, что истинное число жертв Ландру было больше. Ландру был арестован 12 апреля 1919 года в квартире недалеко от парижского вокзала Гар-дю-Нор, которую он делил со своей 24-летней любовницей Фернандой Сегре. Полиция в итоге установила, что Ландру встречался или вел романтическую переписку с 283 женщинами во время Первой мировой войны. 72 из них так и не были найдены. В декабре 1919 года жена Ландру, Мари-Катрин, 51 года, и его старший сын, Морис, 25 лет, были арестованы по подозрению в соучастии в кражах, совершаемых Ландру у своих жертв. Оба отрицали какие-либо знания о преступной деятельности Ландру. Мари-Катрин была освобождена без предъявления обвинений в июле 1920 года по состоянию здоровья. Морис был освобожден в тот же день, поскольку власти не смогли доказать его вину. Ландру на протяжении всего годового расследования продолжал настаивать на своей невиновности. Ему были предъявлены обвинения в убийствах, совершенных в Вернуйе и Гамбе, включая убийства десяти женщин и сына первой жертвы, который был подростком. Судебный процесс над Ландру, проходивший в ноябре 1921 года в Версале, посетили известные французские знаменитости, в том числе писательница Колетт и актер и певец Морис Шевалье. 30 ноября Ландру был признан виновным в совершении одиннадцати убийств и приговорен к смертной казни. Он был казнен на гильотине 25 февраля 1922 года.

Ранние годы

Анри Ландру родился в Париже, сын кочегара и прачки, оба были ревностными католиками. Он получил образование у монахов в католической школе на острове Сен-Луи, служил послушником в соседней церкви, где молились его родители и старшая сестра. К концу подросткового возраста Ландру достиг должности субдиакона, мирской должности, которая заключалась в зажигании свечей и помощи священнику в облачении. По словам его будущей жены Мари-Катрин, она впервые увидела молодого Ландру на мессе в одно воскресенье в 1887 году. "Мы разговорились, когда выходили из церкви, и так началась наша история любви". Первый ребенок Ландру и Мари-Катрин, Мари, родилась вне брака в 1891 году, вскоре после того, как Ландру начал трехлетнюю обязательную военную службу в северном французском городе Сен-Кентен, продвинувшись от рядового до должности помощника квартирмейстера. Осенью 1893 года он вернулся в Париж и женился на Мари-Катрин, которая уже была беременна их вторым ребенком, Морисом. У пары было еще двое детей: Сюзанна, родившаяся в 1896 году, и Шарль, родившийся в 1900 году. В 1890-х годах, пока его жена работала прачкой, Ландру перебивался с одной работы на другую. Он работал в Париже непродолжительное время бухгалтером у сантехника, продавцом мебели и помощником игрушечника. В более позднем интервью газете Мари-Катрин описала Ландру как "образцового мужа" и отца в первые годы их брака, хотя она также рассказала полиции, что он был "ловеласом" с самого начала.

Преступление

По всей видимости, скатывание Ландру в преступность и возможное безумие было связано с его амбициями стать известным изобретателем. В 1898 году он разработал примитивный мотоцикл, который назвал "Ландру", а затем обманул нескольких потенциальных инвесторов, выманив у них деньги на строительство фабрики для его производства. Забрав деньги, Ландру скрылся. Среди других проектов, которые Ландру начал в конце 1890-х и начале 1900-х годов, были планы новой пригородной железнодорожной линии к западу от Парижа и автоматизированная детская игрушка. Тем временем он постоянно скрывался от полиции, редко виделся с семьей и в течение года скрывался в Гавре. В 1904 году Ландру был наконец арестован в Париже после падения на улице, пытаясь убежать от банка, который он пытался обмануть. Он был заключен под стражу в тюрьму Санте, где предпринял, по всей видимости, инсценированную попытку самоубийства, просунув голову в петлю, сделанную из простыни, как раз в тот момент, когда в камеру вошел охранник. Ландру был осмотрен доктором Шарлем Валлоном, одним из ведущих французских криминальных психиатров, который заключил, что Ландру "находится на грани безумия", но еще не был признан невменяемым и по-прежнему нес ответственность за свои действия. Диагноз Валлона был подтвержден двумя другими психиатрами. Однако Валлон был настолько обеспокоен поведением Ландру, что предупредил Мари-Катрин быть настороже в будущем. Находясь в тюрьме, его вдовый отец покончил с собой в апреле 1912 года, повесившись на дереве в Булонском лесу. Жена Ландру впоследствии заявила, что ее тесть покончил с собой отчасти из-за отчаяния, вызванного преступной карьерой мужа. Она также сказала, что осенью 1912 года, сразу после освобождения из тюрьмы, Ландру украл около 12 000 франков (примерно 40 000 долларов в современных деньгах), которые его отец специально оставил ей и четверым детям, а не ему. Зимой 1913–14 годов Ландру совершил, пожалуй, самую успешную аферу в своей карьере, обманув более десятка человек, выманив у них в общей сложности 35 600 франков для "инвестиций" в строительство несуществующей автомобильной фабрики. В апреле 1914 года он скрылся со всеми этими деньгами, а также с большей частью наследства отца, незадолго до того, как полиция пришла его арестовать. В конце июля 1914 года он был судим и заочно осужден за мошенничество. Учитывая его предыдущие судимости, суд приговорил Ландру к четырем годам каторжных работ с последующей пожизненной ссылкой на французский остров Новая Каледония в Тихом океане.

Landru's drift into crime and possible insanity seems to have been associated with his ambition to become a famous inventor. In 1898 he designed a primitive motorbike, which he called "The Landru", and then deceived several potential investors into giving him money to build a factory to manufacture it. Having pocketed the money, Landru vanished. Other projects that Landru began in the late 1890s and early 1900s included a plan for a new suburban railway line west of Paris and an automated children's toy. Meanwhile, he was constantly on the run from the police, seeing little of his family and lying low for a year in Le Havre. In 1904 Landru was finally arrested in Paris after falling in the street, as he was running away from a bank he had tried to defraud. He was remanded in custody at the Santé prison where he made what appears to have been a fake suicide attempt, slipping his head through a noose made from his bed sheet just as a guard was entering his cell. Landru was examined by Dr Charles Vallon, one of France's leading criminal psychiatrists, who concluded that Landru was "on the frontiers of madness" but was not yet insane and was still responsible for his actions. Vallon's diagnosis was confirmed by two other psychiatrists. Yet Vallon was sufficiently concerned by Landru's behaviour that he warned Marie Catherine to be on guard in the future. While he was in jail, his widowed father committed suicide in April 1912 by hanging himself from a tree in the Bois de Boulogne. Landru's wife subsequently claimed that her father in law had killed himself partly in despair at her husband's criminal career. She also said that in the autumn of 1912, as soon as he was released from prison, Landru stole around 12,000 francs (approximately $40,000 in modern money) that his father had pointedly left for her and the four children, rather than him. In the winter of 1913–14, Landru executed easily the most successful swindle of his career, duping more than a dozen individuals into giving him a total of 35,600 francs to "invest" in building a fictitious automobile factory. He went on the run in April 1914 with all this money, plus most of his father's inheritance, just before the police came to arrest him. In late July 1914, he was tried and convicted in absentia for the fraud. Taking his previous convictions into account, the court sentenced Landru to four years of hard labour followed by exile for life on the French Pacific island of New Caledonia.

Жанна и Андре Куше (январь или февраль 1915 года)

Ландру бежал в деревню недалеко от города Шантильи, к северу от Парижа, в компании с Жанной Куше, привлекательной 39-летней парижской швеей, которая овдовела в 1909 году. На этом этапе она знала его как "Реймонда Диарда", промышленника из северной Франции, который обещал жениться на ней и убедил ее бросить работу по пошиву белья в парижском магазине одежды. Куше, по-видимому, надеялась, что Ландру, под именем Диар, обеспечит ей и ее единственному сыну Андре, 17-летнему внебрачному ребенку, достойный дом. Ситуация в отношениях Куше с Ландру полностью изменилась в начале августа 1914 года, когда Германия объявила войну Франции. Ландру не явился на встречу с Куше, которая вернулась в Париж, чтобы быть рядом с Андре, все еще жившим в их старой квартире. В отчаянии Куше вернулась в дом недалеко от Шантильи, вместе с Андре и своим шурином, надеясь найти человека, которого она все еще знала как "Диарда". Дом был пуст, но она обнаружила в сундуке документы Ландру и различные фальшивые бумаги. На следующий день Куше посетила заброшенную квартиру Ландру на юге Парижа, где узнала, что он – преступник, находящийся в бегах, подлежащий депортации в Новую Каледонию. Куше убеждала свою сестру и зятя, что ее помолвка с Ландру расторгнута, но когда он вновь появился в конце августа 1914 года, она возобновила с ним отношения. В то же время она внимательно следила за своим патриотично настроенным сыном Андре, который страстно желал вступить в армию и сражаться с немцами, хотя был слишком молод для службы добровольцем. В конце ноября 1914 года Куше неожиданно уволила Андре с работы на автомобильном заводе на северо-западе Парижа. В начале декабря Куше, Ландру (представляясь "Месье Куше") и Андре переехали в дом в Вернуйе, небольшой городок на Сене, расположенный в 35 км к северо-западу от Парижа. В период рождественских праздников Куше написала своей подруге в Париже, объяснив, что визит к ней в Вернуйе неудобен из-за плохой погоды: "сейчас там довольно грязно". В середине января Андре с радостью узнал, что его призыв в армию перенесен на два года – на лето 1915 года. 20 января он написал другу, служащему в армии, сообщая о своей радостной новости, а через неделю – еще одному дяде. Затем Куше и Андре исчезли без следа. Больше никто их не видел.

Landru had escaped to a village near the town of Chantilly, north of Paris, in the company of Jeanne Cuchet, a pretty, 39 year old Parisian seamstress who had been widowed in 1909. She knew him at this stage as "Raymond Diard", an industrialist from northern France, who had promised to marry her and had persuaded her to give up her job making lingerie for a dress shop in Paris. Cuchet appears to have hoped that Landru, alias Diard, would provide a respectable home for her and her only son André, 17, who was illegitimate. The balance of Cuchet's relationship with Landru changed completely in early August 1914 when Germany declared war on France. Landru failed to make a rendezvous with Cuchet, who had returned to Paris to be with André, still living in her old apartment. In despair, Cuchet went back to the house near Chantilly, accompanied by André and her brother in law, hoping to find the man she still knew as "Diard". The house was empty, but she found Landru's identity papers inside a chest, along with various fake documents. The next day, Cuchet visited Landru's abandoned apartment in southern Paris where she discovered that he was a criminal on the run who should have been deported to New Caledonia. Cuchet insisted to her sister and brother in law that her engagement with Landru was over, but when he reappeared in late August 1914 she resumed their relationship. Meanwhile, she kept a close watch on her patriotic son André, who was desperate to join the army and fight the Germans, even though he was too young to volunteer. In late November 1914, Cuchet suddenly pulled André out of his job at an automobile factory in northwest Paris. At the start of December, Cuchet, Landru (posing as "Monsieur Cuchet") and André moved to a house in Vernouillet, a small town by the Seine, 35 km northwest of Paris. Over Christmas, Cuchet wrote to a woman friend in Paris, explaining that it would not be convenient to visit her in Vernouillet because of the poor weather: "at the moment the place is rather muddy". In mid January, André learned to his joy that his scheduled recruitment to the army had been brought forward two years to the summer of 1915. He wrote to a friend in the army on 20 January, reporting his good news, and another to an uncle a week later. Then Cuchet and André disappeared without a trace. No one ever saw them again.

Мари-Анжелика Гиллин, 52 года (Вернуйе, август 1915 года)

Она была вдовой, вышедшей на пенсию экономкой, жившей недалеко от парижского вокзала Гар-де-Лион, и унаследовала значительную сумму от своего последнего работодателя. Гиллин ответила на объявление Ландру о знакомстве, опубликованное 1 мая 1915 года, и поверила его рассказу о том, что он станет следующим генеральным консулом Австралии и нуждается в жене для проведения дипломатических приемов.

Берте Хеон, 55 лет (Гамбай, декабрь 1915 г.)

Берта Хеон, родом из Гавра, перебивалась случайными заработками в качестве уборщицы и пережила множество смертей близких: она потеряла мужа, своего давнего любовника, двоих законных детей и любимую внебрачную дочь, скончавшуюся при родах. Летом 1915 года она познакомилась с Ландру, вероятно, благодаря второму объявлению о знакомстве, которое он разместил в газете Le Journal. Выдавая себя за предпринимателя, Ландру притворялся, что ищет жену для совместной жизни в "прекрасной колонии" Туниса.

Анна Колломб, 44 года (Гамбай, декабрь 1916 года)

Анна Колломб была умной и привлекательной вдовой, работавшей машинисткой в страховой компании в Париже. После смерти ее алкоголика-мужа, разорившегося десять лет назад, у нее было несколько любовников. Вероятно, ее побудило ответить на объявление Ландру от 1 мая 1915 года о знакомствах с одинокими людьми желание найти отчима для своей незаконнорожденной дочери, которую, по слухам, она поместила на воспитание в монастырь в Италии. Полиции так и не удалось установить местонахождение девочки.

Андре Бабелей, 19 лет (Гамбе, апрель 1917 г.)

Андре Бабелей была болтливой и оживленной няней, возможно, также занимавшейся случайной проституцией. Ландру познакомился с ней одним вечером, когда ехал в парижском метро. Следующие десять дней Бабелей прожила с Ландру (которого она называла "Лулу") в комнате, которую он снял недалеко от парижского вокзала Гар-дю-Нор, а затем еще две недели – в его арендованном доме близ Гамбе, где местный егерь видел, как она учится ездить на велосипеде.

Селестин Буйсон, 47 лет (Гамбе, сентябрь 1917 г.)

Домашняя, доверчивая и малограмотная, Селестин Буйсон была одной из многих женщин, откликнувшихся на объявление Ландру о знакомстве, опубликованное 1 мая 1915 года в газете Le Journal. Родившись на юго-западе Франции, Буйсон была вдовой и работала домработницей, испытывая одиночество после мобилизации своего единственного, внебрачного сына. Ландру, под именем Жоржа Фремие, немедленно "помолвился" с Буйсон, но затем откладывал свадьбу более двух лет, ссылаясь на утерянные документы, удостоверяющие личность, и продолжительные "командировки" за границу.

Луиза Жаме, 38 лет (Гамбай, ноябрь 1917 года)

Она была ревностной католичкой, работавшей продавщицей в магазине одежды, и ответила на объявление о знакомстве, которое Ландру разместил в консервативной газете, решив развестись со своим отчужденным мужем. Жаум изначально отказывалась ложиться с Ландру, под псевдонимом "Люсьен Гийе", беженцем из региона Арденн, оккупированного немцами. Он сломил её сопротивление, а затем повез её в Гамбе на билет в один конец, после того как они вместе отслужили мессу в базилике Сакре-Кёр в Париже.

Анне-Мари ("Аннетт") Паскаль, 37 лет (Гамбай, апрель 1918)

Из-за своих широкополых шляп, Аннет Паскаль соседи на улице возле кладбища Пер-Лашез, где она жила и работала, делая платья для парижского модного дома, прозвали "Mme Sombrero". Паскаль была разведена и не имела детей, после смерти единственного сына в младенчестве, и в сентябре 1916 года искала так называемого "vieux monsieur" ("покровителя") когда увидела объявление Ландру о знакомствах в парижской вечерней газете La Presse.

Мари-Терез Маршадье, 37 лет (Гамбе, январь 1919)

Родилась в Бордо, Мари Тереза Маршадье была профессиональной проституткой и хорошо известной фигурой на улице возле своей квартиры на парижской улице Сен-Жак, где она любила выгуливать своих двух любимых бельгийских гриффонов. На суде над Ландру обвинение утверждало, что он впервые встретил сильно обремененную долгами Маршадье в октябре 1918 года после того, как она разместила объявление о продаже своей мебели. Косвенные доказательства указывают на то, что он мог встретить ее за несколько лет до этого в порту Гавр или в провинциальном городе Бове.

Преследование и арест

Ландру смог избежать захвата во время войны по трем основным причинам. Первая – сама война, которая ослабила гражданскую полицию Франции, поскольку офицеров призывного возраста мобилизовали и отправили на фронт. В Вернуйе, где Ландру арендовал свой первый дом с декабря 1914 года по август 1915 года, был всего один констебль на весь город. В Гамбее, где Ландру арендовал свой второй дом с декабря 1915 года до своего ареста, был один констебль в возрасте около семидесяти лет, дежуривший в деревне, и один конный жандарм в рыночном городке Худан, в шести километрах от него. Во-вторых, жена Ландру и четверо его детей знали, где он находится на протяжении всей войны, но скрывали его от полиции. Младший сын Ландру, Шарль, родившийся в 1900 году, работал у него в качестве самопровозглашенного «ученика», помогая Ландру вывозить мебель и другие вещи из квартир по крайней мере пяти известных ему жертв, а позже стал его личным водителем. Его старший сын, Морис, родившийся в 1894 году, был мобилизован летом 1915 года и вскоре после этого арестован за различные мошенничества и кражи, включая получение и продажу ценностей, принадлежавших его первой известной жертве, Жанне Куше, которые он получил от Ландру. После освобождения из тюрьмы Морис помог Ландру придумать легенду, чтобы объяснить исчезновение его шестой жертвы, Анны Колломб, одной из подруг Анны. Тем временем жена Ландру большую часть войны прожила в северо-западном пригороде Парижа, Клиши, под вымышленным именем «Фремиет» (один из псевдонимов Ландру), в квартире, которую он регулярно посещал. Жена Ландру подделала подпись его восьмой жертвы, Селестин Бюссон, чтобы получить доступ к ее банковскому счету, и выдавала себя за его девятую жертву, Луизу Жом, с той же целью. Наконец, Ландру воспользовался безразличием полицейских и сельских властей к судьбе женщин, в то время как сотни тысяч молодых людей гибли на фронте. Фактически, можно утверждать, что Ландру никогда бы не был арестован, если бы не настойчивость другой женщины, которая заставила власти расследовать подозрительного мужчину, арендовавшего Виллу Трик недалеко от Гамбея: Мари Лакост.

Landru was able to avoid capture during the war for three principal reasons. One was the war itself, which denuded France's civilian police force, as officers of military age were mobilized and sent to the front. In Vernouillet, where Landru rented his first house from December 1914 to August 1915, there was just one constable for the whole town. In Gambais, where Landru rented his second house from December 1915 until his arrest, there was one constable in his early seventies, stationed in the village, and a single mounted gendarme in the market town of Houdan, four miles (6.4 km) away. Secondly, Landru's wife and four children knew his whereabouts throughout the war but shielded him from the police. Landru's youngest son Charles, born in 1900, worked as his self styled "apprentice", helping Landru remove furniture and other possessions from at least five of his known victims' apartments and latterly acting as his father's chauffeur. His eldest son Maurice, born in 1894, was mobilized in the summer of 1915 and arrested soon afterwards for various frauds and thefts, including the receipt and sale of valuables from Landru that had belonged to his first known victim, Jeanne Cuchet. Following his release from prison, Maurice helped Landru concoct a cover story to explain the disappearance of his sixth known victim, Anna Collomb, to one of Anna's friends. Meanwhile, Landru's wife lived for most of the war in the northwestern Paris suburb of Clichy under the false name "Frémyet" (one of Landru's aliases) in an apartment where he was seen coming and going at regular intervals. Landru's wife forged the signature of his eighth known victim, Célestine Buisson, so he could gain access to Célestine's bank account, and impersonated his ninth known victim, Louise Jaume, for the same purpose. Lastly, Landru benefited from the indifference of police officers and village officials to the fate of the women, at a time when hundreds of thousands of young men were losing their lives at the front. Indeed, it is arguable that Landru might never have been arrested without the persistence of another woman who forced the authorities to investigate the suspicious man who rented the Villa Tric outside Gambais: Marie Lacoste.

Преследование Ландру Мари Лакост

Мари Лакост, младшая сводная сестра Селестин Буйсон, была незамужней служанкой, которая невзлюбила Ландру, известного также как Жорж Фремиет, с момента их первой встречи в квартире Буйсон летом 1915 года. В течение последующих двух лет Лакост начала подозревать, что жених Буйсон – брачный аферист, стремящийся завладеть сбережениями наивной Буйсон. Подтверждение подозрений Лакост получила во время визита с Буйсон в Виллу Трик в августе 1917 года, когда Буйсон призналась, что "Фремиет" взял на себя управление ее инвестициями. Буйсон отказалась прислушаться к совету Лакост расторгнуть помолвку с "Фремиетом", и между сестрами почти не было общения, когда они вернулись в Париж. На следующий день Ландру увез Буйсон обратно в Гамбе, купив билет на поезд в одну сторону. После этого ее больше никто не видел. Осенью 1917 года Ландру все больше беспокоился, что Лакост может заподозрить его в убийстве Буйсон. Он пытался успокоить Лакост, заверяя ее, что ее сводная сестра жива, и отправил ей две фальшивые открытки из Гамбе, якобы подписанные "Селестиной". Лакост сразу же распознала подделки, но, полагая, что Ландру – всего лишь мошенник, не предприняла никаких дальнейших действий. Все еще обеспокоенный, Ландру несколько раз приходил на работу к Лакост, чтобы пригласить ее на ужин с Буйсон в парижской квартире Буйсон. Ландру знал, что квартира пуста, и, вероятно, планировал убить Лакост именно там. Каждый раз Лакост отказывалась, и в конце концов приказала Ландру уйти и больше не возвращаться. Мэр отрицал, что знал о Селестин Буйсон или человеке по имени Фремиет, проживавшем в доме (или вилле) Трик. Это заявление было далеко от правды, поскольку мэр узнал в человеке, которого точно описала Лакост, еще один псевдоним Ландру: "Рауль Дюпон". Однако мэр связал Лакост с Викториной Пелла, младшей сестрой шестой известной жертвы Ландру, Анны Колломб, которая в 1917 году делала аналогичный запрос о Колломб. Лакост связалась с Пелла, и после обсуждения результатов своих отдельных расследований они подали два заявления о пропаже людей в прокуратуру департамента Сен-э-Уаз, где находился Гамбе. После долгих блужданий дела, наконец, попали к инспектору Жюлю Белену из парижской мобильной бригады. Белен допросил Пелла и Лакост, а затем позаимствовал большую часть исследований последней для внутреннего полицейского отчета, в котором ложно приписал себе заслугу в аресте Ландру. На самом деле, арест Ландру стал возможен исключительно благодаря случайной встрече с ним 11 апреля 1919 года подруги Лакост, Лоры Бонхур, когда он делал покупки со своей любовницей Фернандой Сегре в магазине посуды на улице Риволи. Бонхур попыталась проследить за Ландру после того, как он покинул магазин, но, опасаясь, что он узнал ее, побежала домой к Лакост, которая позвонила Белену с новостью. Белен изъял визитную карточку, которую Ландру, под именем "Люсьен Гийе", дал продавцу, и отправился по указанному адресу: 76 Rue de Rochechouart, недалеко от вокзала Гар-дю-Нор. Однако у Белена был ордер на арест только человека по имени "Фремиет", поэтому он решил вернуться домой на ночь. 12 апреля, около полудня, Белен вернулся с двумя коллегами и новым ордером на арест и арестовал Ландру, который только что вернулся после того, как приставал к женщине в метро.

Marie Lacoste, the younger half sister of Célestine Buisson, was an unmarried housemaid who disliked Landru, alias George Frémyet, from the moment she first met him at Buisson's apartment in the summer of 1915. Over the next two years, Lacoste began to suspect that Buisson's fiancé was a marriage swindler, out to get his hands on the naive Buisson's savings. Lacoste's suspicion was confirmed during a visit with Buisson to the Villa Tric in August 1917, when Buisson admitted that "Frémyet" had taken charge of her investments. Buisson refused to take Lacoste's advice to end her engagement to "Frémyet" and the two siblings were scarcely on speaking terms when they returned to Paris. A day later, Landru took Buisson back to Gambais, travelling on a one way train ticket. She was never seen again. During the autumn of 1917, Landru became increasingly worried that Lacoste might suspect him of Buisson's murder. He tried to reassure Lacoste that her half sister was still alive by sending her two fake postcards from Gambais, purportedly signed by "Célestine". Lacoste instantly realized the signatures were forgeries, but having concluded that Landru was just a con man, did not take any other action. Still worried, Landru turned up alone on several occasions at Lacoste's workplace to invite her to dinner with Buisson at Buisson's apartment in Paris. Landru knew the apartment was empty and almost certainly intended to kill Lacoste there. Each time, Lacoste refused, eventually telling Landru to get lost and not to come back. The mayor denied any knowledge of Célestine Buisson or a man called Frémyet living at the Maison (or Villa) Tric. This claim was well short of the truth because the mayor recognized the man described accurately by Lacoste as another of Landru's aliases: "Raoul Dupont". The mayor did, however, put Lacoste in touch with Victorine Pellat, the younger sister of Landru's sixth known victim Anna Collomb, who had made an identical inquiry about Collomb in 1917. Lacoste contacted Pellat and after conferring about their separate investigations, they filed two missing person complaints with the prosecutor's office in the department of Seine et Oise, where Gambais was located. By a desultory route, the cases finally wound their way back to Inspector Jules Belin of the Paris flying squad (brigade mobile). Belin interviewed Pellat and Lacoste and then plagiarized most of the latter's research for an internal police report in which he falsely took the credit for Landru's arrest. In reality, Landru's capture was entirely due to a chance sighting of him on 11 April 1919 by Lacoste's friend Laure Bonhoure as he was shopping with his mistress Fernande Segret in a crockery shop on Rue de Rivoli. Bonhoure tried to follow Landru after he left the shop, but fearing he had recognized her, she ran home to tell Lacoste, who phoned Belin with the news. Belin retrieved the business card that Landru, alias "Lucien Guillet", had given to a shop assistant and visited the address indicated: 76 Rue de Rochechouart, near the Gare du Nord. However, Belin only had an arrest warrant for a man called "Frémyet", so decided to go home for the night. On 12 April, at around midday, Belin returned with two fellow officers and a newly drafted warrant and arrested Landru, who had just returned from accosting a woman on the metro.

Расследование (апрель 1919 - ноябрь 1921)

С момента ареста, когда он отказался подтвердить свою личность, Ландру представлял собой крайне несговорчивого подозреваемого. Во время многочисленных допросов в 1919 и 1920 годах он неоднократно заявлял о своей невиновности, требуя узнать, зачем ему убивать женщин, если они были его "подругами". Следственный судья Габриэль Бонин поначалу был уверен, что сможет завершить дело в течение нескольких дней, после обнаружения 29 апреля 1919 года небольших фрагментов обугленных человеческих костей под кучей листьев в саду Ландру в Гамбе. Однако этот материал оказался более сложным, чем предполагалось изначально. Постепенно расследование Бонина запуталось в череде взаимосвязанных, казалось бы, неразрешимых загадок.

Доказательства убийства

В течение нескольких недель после ареста Ландру полиция собрала неопровержимые доказательства того, что Ландру похитил финансовые средства и имущество десяти пропавших женщин, чьи имена были в списке в его карне. Добычу, которую он не успел продать, Ландру хранил в гараже в Клиши и на различных складах вокруг Парижа, вместе с делами десятков женщин, с которыми он знакомился во время войны через объявления знакомств и брачные агентства. Полиции не хватало прямых улик убийства, за исключением обгоревших костных останков, обнаруженных в Гамбе; и, по словам доктора Шарля Поля, директора парижской полицейской лаборатории, при микроскопическом исследовании эти фрагменты оказались "настоящей загадкой". Поль и его коллеги смогли установить, что останки происходили как минимум от трех скелетов. Они не могли определить, женские это были скелеты, поскольку не обнаружилось тазовых костей; и криминалисты не могли подтвердить, что фрагменты принадлежали трем или более женщинам, которые, как известно, исчезли в Гамбе. Хотя Поль избегал спекуляций в своем отчете об останках, нельзя исключать, что фрагменты принадлежали обугленным скелетам других неизвестных жертв, убитых Ландру в Вилле Трик. Эту возможность подтвердило показание одного свидетеля – армейского врача, который видел, как Ландру выбросил тяжелый сверток в пруд возле Гамбе в конце весны или начале лета 1916 года. Врач не выступил в качестве свидетеля на суде над Ландру, сославшись на болезнь, но обвинение признало, что его наблюдение не соответствовало хронологии известных исчезновений: примерно через шесть месяцев после предполагаемого убийства пятой известной невесты Ландру и за шесть месяцев до смерти следующей жертвы, указанной в обвинительном заключении.

Соучастие семьи Ландру

В разной степени жена Ландру и четверо детей были соучастниками в защите его от полиции во время войны и в содействии его кражам у пропавших женщин. Остается открытым вопрос, были ли все они, некоторые из них или кто-то один также соучастниками убийств. Его младший сын, Шарль, с 1914 по 1919 год действовал в качестве его самопровозглашенного «ученика», помогая Ландру убирать пять квартир исчезнувших женщин. Через два дня после ареста Ландру, Шарль также признался в помощи отцу с необъяснимыми «работами в саду» в доме Ландру в Вернуйе в начале 1915 года, примерно в то время, когда исчезли Жанна и Андре Куше. Старший сын Ландру, Морис (родился в 1894 году), был арестован за мошенничество и кражи осенью 1915 года, вскоре после мобилизации, и предстал перед военным судом. Среди ценностей, находившихся у Мориса, были украшения, принадлежавшие Жанне Куше, которые Ландру ему передал. Степень соучастия двух дочерей Ландру, Мари (родилась в 1891 году) и Сюзанны (родилась в 1896 году), была менее ясной. Мари отрицала какие-либо знания о его деятельности во время войны, хотя в августе 1917 года она безуспешно участвовала в аукционе недвижимости в Гамбе от имени Ландру за дом, который его интересовал. Сюзанна переехала из семейной квартиры в 1916 году после помолвки, но продолжала время от времени видеться с Ландру во время визитов домой. В декабре 1919 года следственный судья Бонин приказал арестовать жену Ландру и Мориса Ландру по подозрению в соучастии в кражах и мошенничестве Ландру. Однако Бонин так и не предъявил им официальных обвинений, и в июле 1920 года они были освобождены из-под стражи – Мари-Катрин по медицинским показаниям (у нее были проблемы со спиной), а Морис – поскольку, по мнению Бонина, его дальнейшее содержание под стражей не способствовало расследованию. Вероятнее всего, Бонин решил, что присяжным будет трудно поверить в то, что Мари-Катрин и Морис ничего не знали об убийствах, учитывая их очевидное участие в кражах Ландру. Это также является наиболее правдоподобным объяснением того, почему Бонин никогда не арестовывал младшего сына Ландру и его «ученика» Шарля.

To varying degrees, Landru's wife and four children were all complicit in shielding him from the police during the war and in abetting his thefts from the missing women. The unanswered question is whether any, some or all of them were also complicit in his murders. His youngest son Charles, acted as his self styled "apprentice" from 1914 to 1919, helping Landru to clear five of the women's apartments after they vanished. Two days after Landru's arrest, Charles also admitted assisting his father with unexplained "gardening work" at Landru's house in Vernouillet in early 1915, around the time that Jeanne and André Cuchet disappeared. Landru's eldest son Maurice (born in 1894) was arrested for swindling and thefts in the autumn of 1915, shortly after his mobilization, and tried by court martial. Among the valuables in Maurice's possession was jewellery belonging to Jeanne Cuchet which Landru had given him. The complicity of Landru's two daughters, Marie (born 1891) and Suzanne (born 1896), was less certain. Marie disclaimed any knowledge of his activities during the war, even though in August 1917 she had bid unsuccessfully at a property auction in Gambais on Landru's behalf for a house in which he was interested. Suzanne moved out of the family's apartment in 1916 when she became engaged, but still saw Landru at intervals on her visits back home. In December 1919 the investigating magistrate Bonin ordered the arrest of Landru's wife and Maurice Landru on suspicion of complicity in Landru's thefts and frauds. However, Bonin never formally charged them and in July 1920 they were released from custody – in Marie Catherine's case on medical grounds (she had a bad back) and in Maurice's case because according to Bonin, his continuing detention was not helpful to the investigation. It appears more likely that Bonin decided a jury would struggle to believe that Marie Catherine and Maurice had known nothing about the murders, given their clear involvement in Landru's thefts. This is also the most plausible explanation for why Bonin never arrested Landru's youngest son and "apprentice" Charles.

Судебный процесс (7 30 ноября 1921)

Ландру в конце концов предстал перед судом в Версале в ноябре 1921 года, после исчерпания всех его апелляций против предыдущих обвинительных приговоров. Выбор места был компромиссом между властями департамента Сен-э-Уаз (ныне Ивелин), где Ландру предположительно совершил убийства, и судебными органами Парижа, где проживали его жертвы. Версаль был выбран как крупнейший город в Сен-э-Уазе, а председательствующим судьей был Морис Жильбер из парижской судебной системы. Жильбер разрешил фотографам делать снимки на каждой сессии, что способствовало раздуванию сенсационной атмосферы вокруг долгожданного суда над "Голубой Бородой из Гамбе". Ежедневно газеты публиковали подробнейшие репортажи о ходе процесса, и по мере развития судебного разбирательства, а также увеличения вероятности оправдания Ландру по обвинению в убийстве, на процесс съезжались целые поезда зрителей из Парижа. Среди тех, кто пришел посмотреть на Ландру, были правящая королева французской оперетты Мистингетт, актеры Морис Шевалье и Саша Гитри, писатель Редьярд Киплинг (находившийся в Париже для получения почетной степени) и писательница Колетт (которая освещала первое заседание для газеты Le Matin). К концу суда Жильбер полностью потерял контроль над аудиторией, в зале находилось до 500 зрителей, что вдвое превышало его вместимость.

Дела защиты и обвинения

43-летний адвокат Ландру, Винсент де Моро Джафферри, широко известный как самый знаменитый судебный адвокат во Франции, втайне презирал своего клиента и считал его безумным. Однако Моро также был страстным противником смертной казни и не верил, что обвинение сможет хоть как-то доказать, что Ландру действительно убил 10 женщин и одного молодого человека, фигурирующих в обвинительном заключении. Поэтому Моро предложил присяжным сделку. Защита не будет оспаривать многочисленные обвинения в краже и мошенничестве (хотя Ландру их отрицал), чего было бы достаточно, чтобы отправить Ландру на всю оставшуюся жизнь в ссылку с каторжными работами во Французской Гвиане – испытание, которое, учитывая слабое физическое здоровье Ландру, вероятно, вскоре его убьет. Главный прокурор Роберт Годфрой, рутинный государственный обвинитель, с самого начала суда не мог добиться прогресса в допросе Ландру или помешать Моро дискредитировать полицию и судмедэкспертов. Судья Гилберт фактически взял на себя допрос Ландру, что ему было положено делать по французской судебной системе. И хотя Гилберту удалось нанести Ландру несколько ощутимых ударов, особенно в отношении записей в его блокноте, большинство репортеров, освещавших суд, считали, что исход дела будет зависеть от заключительных речей Годфроя и Моро. Годфрой страдал от гриппа, из-за чего был вынужден прервать свою многочасовую речь в первый день и закончить ее на следующий день. Он перечислил восемь "доказательств", которые, по его мнению, неопровержимо доказывали вину Ландру, начиная от билетов в один конец, которые Ландру купил женщинам для их последней известной поездки в Гамбе, и заканчивая зловещей записью убийцы о времени их исчезновения – "час казни". В блестящем выступлении Моро принялся разрушать каждое предполагаемое доказательство в этом деле. Однако даже Моро не смог объяснить зловещий факт, что после ареста Ландру ни одна из женщин не объявилась. Вместо этого Моро выдвинул мрачный сценарий, согласно которому Ландру был сутенером, отправившим женщин за границу в "белое рабство". В поддержку своей версии Моро утверждал, что все женщины в той или иной степени были отчуждены от своих семей, что в нескольких случаях было явно неправдой, а в других – спорно. Моро также пытался доказать, что нет уверенности в том, что женщины действительно мертвы. Во время своей речи он заявил, что жертвы найдены и должны появиться в суде. Публика и присяжные повернулись к двери, на которую указал Моро, и после паузы он подчеркнул, что все, кто повернул головы к выходу, тем самым продемонстрировали свою неуверенность в реальности убийств, приписываемых его клиенту, подчеркнув отсутствие формальных доказательств против Ландру, поскольку трупов не было найдено. Генеральный прокурор немедленно возразил, что Ландру сам не повернул головы к двери.

Landru's 43 year old defence attorney Vincent de Moro Giafferri, widely regarded as the most famous trial lawyer in France, privately despised his client and thought he was insane. However, Moro was also a passionate opponent of the death penalty and did not believe that the prosecution could remotely prove that Landru had certainly killed the 10 women and one young man on the murder charge sheet. Moro therefore proposed to offer the jury a bargain. The defence would not contest the multiple charges of theft and fraud (even though Landru denied them), which would be enough to send Landru for the rest of his life into exile with hard labour in French Guiana – an ordeal which would probably kill him before long, given Landru's poor physical health. The chief prosecuting attorney Robert Godefroy, a plodding government barrister, struggled from the start of the trial to make any headway with Landru or prevent Moro from undermining the credibility of the police and forensic witnesses. Gilbert, the judge, effectively took over the examination of Landru, as he was entitled to do under the French judicial system. Yet while Gilbert scored some palpable hits against Landru – in particular, regarding the records in his notebook – the consensus among reporters covering the trial was that the outcome would depend on the closing speeches by Godefroy and Moro. Godefroy was suffering from flu, forcing him to break off his marathon address on the first day and complete it the following afternoon. He itemized eight "proofs" which in his view demonstrated Landru's guilt beyond all doubt, from the one way train tickets Landru had bought the women on their last known journey to Gambais to the killer's tell tale noting of the hour they disappeared – "the hour of the execution". In a brilliant tour de force, Moro set about demolishing every shred of supposed certainty in the case. Yet even Moro could not explain away the sinister fact that none of the women had surfaced following Landru's arrest. Instead, Moro fell back on a lurid scenario where Landru had been a pimp who had dispatched the women abroad into the "white slave trade". To support his argument, Moro claimed that all the women had been in some sense estranged from their families, an allegation that was demonstrably untrue in several cases, and arguable in several others. Moro also tried to demonstrate that there was no certainty that the women were actually dead. During his pleading, he affirmed that victims had been found and were going to come and appear before the court. The public and the jurors turned their heads towards the door that Moro had then designated, and after letting the suspense hang, he underlined the fact that all those who had turned their heads towards the exit had thus demonstrated their lack of certainty concerning the reality of the assassinations attributed to his client, highlighting the absence of formal evidence against Landru, since no corpse had been found. The attorney general retorted straight away that Landru had not turned his head towards the door.

Приговор

Приговор присяжных, оглашенный вечером 30 ноября 1921 года после трех часов обсуждения, был далек от однозначного. Большинством голосов девять к трем они признали Ландру виновным по всем 11 пунктам обвинения в убийствах. Отдельно, присяжные единогласно признали Ландру виновным по всем пунктам обвинения в краже и мошенничестве, за исключением тех, что касались несовершеннолетней девушки, находившейся в крайней нужде. В последовавшем за приговором хаосе Моро мгновенно усугубил смятение, убедив всех двенадцать присяжных подписать заранее подготовленное Ландру ходатайство о помиловании. В случае удовлетворения ходатайства, приговор был бы заменен на каторжные работы с отправкой в ссылку. Однако Ландру отказался подписать документ, утверждая, что он совершенно невиновен. "Суд допустил ошибку", – заявил он в зале суда, прежде чем его увели обратно в камеру. "Я никогда никого не убивал. Это мой последний протест."

Исполнение и последствия

Ландру был в конечном итоге убежден Моро подписать его прошение о помиловании, которое было отклонено президентом Александром Миллераном. Непосредственно перед казнью его последней просьбой была ванночка для ног. Он был казнен на гильотине незадолго до рассвета 25 февраля 1922 года за пределами ворот тюрьмы Сен-Пьер в Версале. Вся процедура, от выхода Ландру из тюрьмы до его обезглавливания, заняла около 20 секунд. Тело Ландру затем было похоронено в обозначенной могиле на близлежащем кладбище Cimetière des Gonards. Через пять лет его останки были эксгумированы и перезахоронены в безымянной могиле на том же кладбище, когда его семья отказалась продлевать аренду участка. В 1930-х годах дом Ландру в Гамбеи был переоборудован в ресторан, который использовал его дурную славу для привлечения посетителей. Дом до сих пор стоит, и в 2017 году был выставлен на продажу. Знаменитая печь Ландру, в которой, как утверждается, он сжигал останки своих жертв, была продана на аукционе в 1923 году бизнесмену, который хотел выставить ее в итальянском городе Турин, за пределами французской юрисдикции. Власти Турина запретили выставку, и печь исчезла из поля зрения, возможно, перейдя в собственность другого частного коллекционера.

Выбор библиографии

Барденс, Деннис, «Женский убийца: преступления Ландру», «Французская Синяя борода», П. Дэвис, Лондон, 1972. Белин, Ж., Комиссар Белин. Тридцать лет национальной безопасности, Библиотека FranceSoir, Париж, 1950. Беро, Анри, Бурсье, Эммануэль и Салмон, Андре, «Дело Ландру», Albin Michel, Париж, 1924. Берне, Артур, Ландру, Jules Tallandier, Париж, 1931. Бьяги Чай, Франческа, «Дело Ландру в свете психоанализа», Imago, Париж, 2007. Дармон, Пьер, Ландру, Plon, Париж, 1994. Гонсалес, Кристиан, Месье Ландру, Scènes de Crimes, Париж, 2007. Ягер, Жерар, Ландру: палач сердец, L'Archipel, Париж, 2005. Ланзалави, Доминик, Винсент де Моро Джафферри: Защищать человека, всегда, Аяччо, Albiana, 2011. Ле Кё, Уильям, Ландру: Его тайные любовные связи, Stanley Paul & Co., Лондон, 1922. Маккензи, Ф. А. (редактор), Ландру, Geoffrey Bles, Лондон, 1928. Массон, Рене, Ландру, «Синяя борода» из Гамбе, N'Avouez Jamais, Париж, 1974. Михал, Бернар, Монстры, Bibliomnibus, Париж, 2014. Сагнье, Кристин, «Дело Ландру», Editions de Vecchi, Париж, 1999. Томлинсон, Ричард, Секрет Ландру: Смертельные соблазны французского серийного убийцы одиноких сердец, Pen & Sword, Йоркшир и Филадельфия, 2018. Уэйкфилд, Герберт Рассел, Ландру, «Французская Синяя борода», Duckworth, Лондон, 1936. Юнг, Эрик, Ландру: 6h 10 Temps Clair, Editions Télémaque, Париж, 2013.