Кипрский вопрос: конфликт и поиски решения.

Кипрский конфликт: причины и история спора между греками и турками-киприотами. Роль Турции, Греции, Великобритании и ЕС в урегулировании.

58 мин чтения

100%

Источник: Cyprus problem — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Кипрская проблема, также известная как кипрский конфликт, кипрский вопрос или кипрский спор, – это продолжающийся спор между греко-кипрским сообществом, управляющим Республикой Кипр (де-факто включающим только южную часть острова после событий 1974 года), и турецко-кипрским сообществом на севере острова, где дислоцированы войска Турецкой Республики. Этот спор является примером затяжного социального конфликта. Причины кипрского спора коренятся в этническом греческом националистическом мировоззрении, настроениях греков-киприотов, идее Мегали Идея и Энозис, а также в стремлении части этнических турок к разделу острова Кипр посредством Таксима как способа защиты своего народа от предполагаемой угрозы со стороны греков-киприотов. Изначально, с оккупации острова Британской империей у Османской империи в 1878 году и последующей аннексией в 1914 году, под «кипрским спором» понимались общие конфликты между греческими и турецкими жителями острова. Однако современные международные осложнения спора выходят за пределы самого острова и затрагивают страны-гаранты по Цюрихскому и Лондонскому соглашениям (Грецию, Турцию и Соединенное Королевство), Организацию Объединенных Наций и теперь Европейский Союз. Ранее политически вмешивались также ныне несуществующая Чехословакия и страны Восточного блока. Проблема вступила в свою нынешнюю фазу после турецкого вторжения на Кипр в 1974 году, в результате которого была оккупирована северная треть острова. Хотя вторжение было спровоцировано кипрским переворотом 1974 года, турецкие войска отказались покинуть остров после восстановления законного правительства. Турецко-кипрское руководство впоследствии провозгласило независимость в виде Турецкой Республики Северного Кипра, однако только Турция признала этот шаг законным, и международное сообщество в целом продолжает выступать против независимости Северного Кипра. Согласно Европейскому суду по правам человека, Турецкая Республика Северного Кипра должна рассматриваться как марионеточное государство, находящееся под фактической турецкой оккупацией и законно принадлежащее Кипру. Резолюция 550 Совета Безопасности ООН от 1984 года призывает государства-члены ООН не признавать Турецкую Республику Северного Кипра. В результате взятых на себя двумя общинами и странами-гарантами обязательств по поиску мирного решения спора, Организация Объединенных Наций поддерживает буферную зону (известную как «Зеленая линия») для предотвращения дальнейшей межобщинной напряженности и враждебных действий. Эта зона отделяет южные районы Республики Кипр (преимущественно населенные греками-киприотами) от северных районов (где сейчас проживают турецко-киприоты и турецкие поселенцы). В 2010-х годах наблюдалось потепление отношений между греками-киприотами и турецко-киприотами, и официальные переговоры были возобновлены в начале 2014 года. Переговоры в Кранс-Монтане вселили надежду на долгосрочное решение, но в конечном итоге зашли в тупик. Переговоры под эгидой ООН в 2021 году также не принесли результатов.

Dispute between Greek and Turkish Cypriots

The Cyprus problem, also known as the Cyprus conflict, Cyprus issue, Cyprus dispute, or Cyprus question, is an ongoing dispute between the Greek Cypriot community which runs the Republic of Cyprus (de facto only comprising the south of the island since the events of 1974) and the Turkish Cypriot community in the north of the island, where troops of the Republic of Turkey are deployed. This dispute is an example of a protracted social conflict. The Cyprus dispute's causes stem from ethnic Greek nationalist ideology, Greek Cypriot sentiment, the Megali Idea and Enosis, and some of the ethnic Turkish peoples' desire for the partition of the island of Cyprus through Taksim as a means of protection of their people by what they considered to be the threat of Greek Cypriots. Initially, with the occupation of the island by the British Empire from the Ottoman Empire in 1878 and subsequent annexation in 1914, the "Cyprus dispute" referred to general conflicts between Greek and Turkish islanders. However, the current international complications of the dispute stretch beyond the boundaries of the island itself and involve the guarantor powers under the Zürich and London Agreement (namely Greece and Turkey and the United Kingdom), the United Nations, and now the European Union as well. The now defunct Czechoslovakia and Eastern Bloc had previously also interfered politically. The problem entered its current phase in the aftermath of the 1974 Turkish invasion of Cyprus, occupying the northern third of Cyprus. Although the invasion was triggered by the 1974 Cypriot coup d'état, Turkish forces refused to depart after the legitimate government was restored. The Turkish Cypriot leadership later declared independence as the Turkish Republic of Northern Cyprus, although only Turkey has considered the move legal, and there continues to be broad international opposition to Northern Cyprus independence. According to the European Court of Human Rights, the Turkish Republic of Northern Cyprus should be considered a puppet state under effective Turkish occupation, and legitimately belongs to Cyprus. The United Nations Security Council Resolution 550 of 1984 calls for members of the United Nations to not recognize the Turkish Republic of Northern Cyprus. As a result of the two communities and the guarantor countries committing themselves to finding a peaceful solution to the dispute, the United Nations maintains a buffer zone (known as the "Green Line") to avoid further intercommunal tensions and hostilities. This zone separates the southern areas of the Republic of Cyprus (predominantly inhabited by Greek Cypriots), from the northern areas (where Turkish Cypriots and Turkish settlers now reside). The 2010s have seen warming of relations between Greek and Turkish Cypriots, with talks officially renewing beginning in early 2014. The Crans Montana negotiations raised hopes for a long term solution, but they ultimately stalled. UN led talks in 2021 similarly failed.

Историческая история до 1960 года

Остров Кипр был впервые заселен в 9000 году до н.э. с приходом земледельческих общин, которые строили круглые дома с полами из терраццо. Города впервые появились в бронзовом веке, и местные жители говорили на своем собственном языке – этеокипрском – до примерно IV века до н.э. Остров входил в состав Хеттской империи как часть Угаритского царства в конце бронзового века, до прибытия двух волн греческой колонизации. На Кипре сохранялось непрерывное греческое присутствие с момента прибытия микенцев около 1400 года до н.э., когда захоронения стали оформляться в виде длинных дромосов. Греческое население Кипра пережило множество завоевателей, включая египетское и персидское владычество. В IV веке до н.э. Кипр был завоеван Александром Македонским, а затем находился под управлением Птолемеев до 58 года до н.э., когда он был включен в состав Римской империи. При разделении Римской империи около IV века н.э. остров был присоединен к преимущественно грекоязычной Византийской империи. Римское правление на Кипре было прервано в 649 году, когда на остров вторглись арабские войска Омейядского халифата. Борьба за остров между мусульманами и римлянами продолжалась несколько лет, пока в 668 году враждующие стороны не договорились о совместном управлении Кипром (кондоминиуме). Этот порядок сохранялся почти 300 лет, пока византийская армия не завоевала остров около 965 года. Кипр стал темой (провинцией) Византийской империи до конца XII века. После оккупации рыцарями-тамплиерами и правления Исаака Комнина остров в 1192 году перешел под власть династии Лузиньянов, которые основали Кипрское королевство. В феврале 1489 года остров был захвачен Венецианской республикой. В период с сентября 1570 года по август 1571 года Кипр был завоеван Османской империей, что положило начало трем столетиям турецкого правления на острове. Начиная с начала XIX века, греки-киприоты стремились положить конец почти 300-летнему османскому владычеству и объединить Кипр с Грецией. В 1878 году Соединенное Королевство взяло под административный контроль остров, чтобы предотвратить переход османских владений под контроль России после Кипрской конвенции, что привело к усилению требований об объединении с Грецией (энозис). В соответствии с соглашением между Великобританией и Османской империей остров оставался территорией Османской империи. Христианское грекоязычное большинство острова приветствовало прибытие британцев как возможность заявить о своих требованиях об объединении с Грецией. Когда Османская империя вступила в Первую мировую войну на стороне Центральных держав, Великобритания денонсировала соглашение, отвергла все турецкие претензии на Кипр и объявила остров британской колонией. В 1915 году Великобритания предложила Кипр Константину I, королю Греции, при условии, что Греция присоединится к войне на стороне Великобритании, от чего он отказался.

The island of Cyprus was first inhabited in 9000 BC, with the arrival of farming societies who built round houses with floors of terrazzo. Cities were first built during the Bronze Age and the inhabitants had their own Eteocypriot language until around the 4th century BC. The island was part of the Hittite Empire as part of the Ugarit Kingdom during the late Bronze Age until the arrival of two waves of Greek settlement. Cyprus experienced an uninterrupted Greek presence on the island dating from the arrival of Mycenaeans around 1400 BC, when the burials began to take the form of long dromos. The Greek population of Cyprus survived through multiple conquerors, including Egyptian and Persian rule. In the 4th century BC, Cyprus was conquered by Alexander the Great and then ruled by the Ptolemaic Egypt until 58 BC, when it was incorporated into the Roman Empire. In the division of the Roman Empire around the 4th century AD, the island was assigned to the predominantly Greek speaking Byzantine Empire. Roman rule in Cyprus was interrupted in 649, when the Arab armies of the Umayyad Caliphate invaded the island. Fighting over the island between the Muslims and Romans continued for several years, until in 668 the belligerents agreed to make Cyprus a condominium. This arrangement persisted for nearly 300 years, until a Byzantine army conquered the island in around 965. Cyprus would become a theme of the Byzantine Empire until the late 12th century. After an occupation by the Knights Templar and the rule of Isaac Komnenos, the island in 1192 came under the rule of the Lusignan family, who established the Kingdom of Cyprus. In February 1489 it was seized by the Republic of Venice. Between September 1570 and August 1571 it was conquered by the Ottoman Empire, starting three centuries of Turkish rule over Cyprus. Starting in the early 19th century, ethnic Greeks of the island sought to bring about an end to almost 300 years of Ottoman rule and unite Cyprus with Greece. The United Kingdom took administrative control of the island in 1878, to prevent Ottoman possessions from falling under Russian control following the Cyprus Convention, which led to the call for union with Greece (enosis) to grow louder. Under the terms of the agreement reached between Britain and the Ottoman Empire, the island remained an Ottoman territory. The Christian Greek speaking majority of the island welcomed the arrival of the British, as a chance to voice their demands for union with Greece. When the Ottoman Empire entered World War I on the side of the Central Powers, Britain renounced the Agreement, rejected all Turkish claims over Cyprus and declared the island a British colony. In 1915, Britain offered Cyprus to Constantine I of Greece on the condition that Greece join the war on the side of the British, which he declined.

1918 - 1955 годы

В начале XX века, когда Кипр находился под британским правлением, он избежал конфликтов и зверств, которые происходили в других местах между греками и турками во время греко-турецкой войны и обмена населением между Грецией и Турцией в 1923 году. Между тем, киприоты-турки последовательно выступали против идеи объединения с Грецией. В 1925 году Великобритания объявила Кипр своей коронной колонией. В последующие годы решимость греков-киприотов добиться энозиса продолжалась. В 1931 году это привело к открытому восстанию. В результате беспорядков погибли шесть мирных жителей, другие получили ранения, а здание правительства Великобритании в Никосии было сожжено. В последующие месяцы около 2000 человек были осуждены за преступления, связанные с борьбой за объединение с Грецией. Великобритания отреагировала на это жесткими ограничениями. На остров были направлены военные подкрепления, а конституция была приостановлена. Была сформирована специальная резервная полицейская сила, состоящая только из киприотов-турок, введены ограничения на прессу и запрещены политические партии. Два епископа и восемь других видных граждан, непосредственно вовлеченных в конфликт, были сосланы. Муниципальные выборы были приостановлены, и до 1943 года все муниципальные чиновники назначались правительством. Губернатору должен был помогать Исполнительный совет, а два года спустя был создан Консультативный совет; оба совета состояли только из назначенных и ограничивались консультированием только по внутренним вопросам. Кроме того, было запрещено поднимать греческие или турецкие флаги или публично выставлять изображения греческих или турецких героев. Борьба за энозис была приостановлена во время Второй мировой войны. В 1946 году британское правительство объявило о планах пригласить киприотов сформировать Консультативную ассамблею для обсуждения новой конституции. Британцы также разрешили возвращение ссыльных 1931 года. Вместо того, чтобы положительно отреагировать, как ожидали британцы, военная верхушка греков-киприотов отреагировала гневно, поскольку не было упоминания об энозисе. Кипрская православная церковь выразила свое несогласие, а греки-киприоты отказались от британского приглашения, заявив, что энозис была их единственной политической целью. Усилия греков по достижению энозиса теперь усилились, чему способствовала активная поддержка Кипрской церкви, которая была главным политическим голосом греков-киприотов в то время. Однако это была не единственная организация, которая утверждала, что выступает от имени греков-киприотов. Основная оппозиция Церкви исходила от Кипрской коммунистической партии (официально Прогрессивной партии трудящихся; Ανορθωτικό Κόμμα Εργαζόμενου Λαού; или AKEL), которая также всецело поддерживала греческую национальную цель энозиса. Однако британские военные силы и колониальная администрация на Кипре не рассматривали просоветскую коммунистическую партию как жизнеспособного партнера. В 1940-х годах политически заряженные турецкие и киприотские газетные репортажи, стихи и рассказы, в том числе произведения Дурсуна Джевляни, способствовали согласованным усилиям по отрицанию любой греческой идентичности острова и поощрению политического движения в поддержку турецкого Кипра. К середине 1950-х годов партия, движение и лозунг "Кипр - это Турция" приобрели силу как на Кипре, так и в Турции. К 1954 году ряд турецких институтов материка также были активны в кипрском вопросе, таких как Национальная федерация студентов, Комитет по защите турецких прав на Кипре, Благотворительная организация беженцев из Фракии и Кипрская турецкая ассоциация. Прежде всего, турецкие профсоюзы должны были подготовить благоприятный климат для тогдашней главной турецкой цели – разделения острова (таксим) на греческую и турецкую части, таким образом, сохранив британское военное присутствие и объекты на острове. К этому времени была также создана специальная турецко-кипрская военизированная организация Turkish Resistance Organisation (TMT), которая должна была действовать в качестве противовеса греко-кипрской организации EOKA, борющейся за энозис. В 1950 году Михаил Мускос, епископ Макарий Китийский (Ларнака), был возведен в сан архиепископа Макария III Кипрского. В своей инаугурационной речи он поклялся не успокоиться, пока не будет достигнуто объединение с "матерью Грецией". В Афинах об энозисе часто говорили, и один киприот, полковник Георгий Гривас, стал известен своими твердыми взглядами на этот счет. В предвидении вооруженной борьбы за энозис Гривас посетил Кипр в июле 1951 года. Он обсудил свои идеи с Макарием, но был разочарован контрастным мнением архиепископа, поскольку тот предлагал политическую борьбу, а не вооруженную революцию против британцев. С самого начала и на протяжении всех их отношений Гривас обижался тем, что ему приходилось делить руководство с архиепископом. Макарий, обеспокоенный экстремизмом Гриваса с их первой встречи, предпочел продолжать дипломатические усилия, особенно усилия по привлечению Организации Объединенных Наций. Чувство неловкости, возникшее между ними, никогда не исчезло. В конце концов, они стали врагами. Тем временем, 16 августа 1954 года, правительство Папагоса, представитель Греции в ООН, официально запросило применение принципа самоопределения для народа Кипра. Турция отвергла идею объединения Кипра и Греции. Киприотское турецкое сообщество выступало против движения греков-киприотов за энозис, поскольку при британском правлении статус и идентичность турецкого киприотского меньшинства были защищены. Идентификация киприотов-турок с Турцией усилилась в ответ на открытый греческий национализм греков-киприотов, и после 1954 года турецкое правительство стало все больше вовлекаться в этот вопрос. В конце лета и начале осени 1954 года кипрская проблема обострилась. На Кипре колониальное правительство пригрозило издателям подстрекательской литературы тюремным заключением сроком до двух лет. В декабре Генеральная Ассамблея ООН объявила о решении "не рассматривать вопрос в дальнейшем на данный момент, поскольку не представляется целесообразным принимать резолюцию по вопросу о Кипре". Реакция на неудачу в ООН была немедленной и насильственной, что привело к самым серьезным беспорядкам на Кипре с 1931 года.

Under British rule in the early 20th century, Cyprus escaped the conflicts and atrocities that went on elsewhere between Greeks and Turks during the Greco Turkish War and the 1923 population exchange between Greece and Turkey. Meanwhile, Turkish Cypriots consistently opposed the idea of union with Greece. In 1925, Britain declared Cyprus a crown colony. In the years that followed, the determination of Greek Cypriots to achieve enosis continued. In 1931 this led to open revolt. A riot resulted in the death of six civilians, injuries to others and the burning of Britain's Government House in Nicosia. In the months that followed, about 2,000 people were convicted of crimes in connection with the struggle for union with Greece. Britain reacted by imposing harsh restrictions. Military reinforcements were dispatched to the island and the constitution suspended. A special "epicourical" (reserve) police force was formed consisting of only Turkish Cypriots, press restrictions were instituted and political parties were banned. Two bishops and eight other prominent citizens directly implicated in the conflict were exiled. Municipal elections were suspended, and until 1943 all municipal officials were appointed by the government. The governor was to be assisted by an Executive Council, and two years later an Advisory Council was established; both councils consisted only of appointees and were restricted to advising on domestic matters only. In addition, the flying of Greek or Turkish flags or the public display of visages of Greek or Turkish heroes was forbidden. The struggle for enosis was put on hold during World War II. In 1946, the British government announced plans to invite Cypriots to form a Consultative Assembly to discuss a new constitution. The British also allowed the return of the 1931 exiles. Instead of reacting positively, as expected by the British, the Greek Cypriot military hierarchy reacted angrily because there had been no mention of enosis. The Cypriot Orthodox Church had expressed its disapproval, and Greek Cypriots declined the British invitation, stating that enosis was their sole political aim. The efforts by Greeks to bring about enosis now intensified, helped by active support of the Church of Cyprus, which was the main political voice of the Greek Cypriots at the time. However, it was not the only organisation claiming to speak for the Greek Cypriots. The Church's main opposition came from the Cypriot Communist Party (officially the Progressive Party of the Working People; Ανορθωτικό Κόμμα Εργαζόμενου Λαού; or AKEL), which also wholeheartedly supported the Greek national goal of enosis. However the British military forces and colonial administration in Cyprus did not see the pro Soviet communist party as a viable partner. During the 1940s, politically charged Turkish and Turkish Cypriot newspaper reports, poems, and stories, including those by Dursun Cevlâni, contributed to a concerted effort to deny any Greek identity of the island and foster a political movement in support of a Turkish Cyprus. By the mid 1950s, the "Cyprus is Turkish" party, movement, and slogan gained force in both Cyprus and Turkey. By 1954 a number of Turkish mainland institutions were also active in the Cyprus issue such as the National Federation of Students, the Committee for the Defence of Turkish rights in Cyprus, the Welfare Organisation of Refugees from Thrace and the Cyprus Turkish Association. Above all, the Turkish trade unions were to prepare the right climate for the then main Turkish goal, the division of the island (taksim) into Greek and Turkish parts, thus keeping the British military presence and installations on the island intact. By this time a special Turkish Cypriot paramilitary organisation Turkish Resistance Organisation (TMT) was also established which was to act as a counterbalance to the Greek Cypriot enosis fighting organisation of EOKA. In 1950, Michael Mouskos, Bishop Makarios of Kition (Larnaca), was elevated to Archbishop Makarios III of Cyprus. In his inaugural speech, he vowed not to rest until union with "mother Greece" had been achieved. In Athens, enosis was a common topic of conversation, and a Cypriot native, Colonel George Grivas, was becoming known for his strong views on the subject. In anticipation of an armed struggle to achieve enosis, Grivas visited Cyprus in July 1951. He discussed his ideas with Makarios but was disappointed by the archbishop's contrasting opinion as he proposed a political struggle rather than an armed revolution against the British. From the beginning, and throughout their relationship, Grivas resented having to share leadership with the archbishop. Makarios, concerned about Grivas's extremism from their very first meeting, preferred to continue diplomatic efforts, particularly efforts to get the United Nations involved. The feelings of uneasiness that arose between them never dissipated. In the end, the two became enemies. In the meantime, on 16 August [Papagos Government] 1954, Greece's UN representative formally requested that self determination for the people of Cyprus be applied. Turkey rejected the idea of the union of Cyprus and Greece. Turkish Cypriot community opposed Greek Cypriot enosis movement, as under British rule the Turkish Cypriot minority status and identity were protected. Turkish Cypriot identification with Turkey had grown stronger in response to overt Greek nationalism of Greek Cypriots, and after 1954 the Turkish government had become increasingly involved. In the late summer and early autumn of 1954, the Cyprus problem intensified. On Cyprus the colonial government threatened publishers of seditious literature with up to two years imprisonment. In December the UN General Assembly announced the decision "not to consider the problem further for the time being, because it does not appear appropriate to adopt a resolution on the question of Cyprus". Reaction to the setback at the UN was immediate and violent, resulting in the worst rioting in Cyprus since 1931.

Кампания EOKA и создание TMT, 19551959

В январе 1955 года Гривас основал Национальную организацию кипрских борцов (Ethniki Organosis Kyprion Agoniston – EOKA). 1 апреля 1955 года EOKA начала вооруженную кампанию против британского правления, проведя скоординированную серию нападений на полицию, военных и другие правительственные учреждения в Никосии, Фамагусте, Ларнаке и Лимассоле. В результате погибли 387 британских военнослужащих и сотрудников, а также некоторые киприоты-греки, подозреваемые в сотрудничестве с британскими властями. Это привело к тому, что ряд киприотов-греков стали покидать полицию. Однако это не повлияло на колониальную полицию, поскольку она уже создала резервные силы, состоящие исключительно из киприотов-турок (эпикурические силы), для борьбы с военизированными формированиями EOKA. Одновременно это вызвало напряженность между греческими и турецкими общинами Кипра. В 1957 году Турецкая организация сопротивления (Türk Mukavemet Teşkilatı – TMT), которая уже была сформирована для защиты киприотов-турок от EOKA, перешла к активным действиям. В ответ на растущие требования о энозисе, ряд киприотов-турок пришли к убеждению, что единственный способ защитить свои интересы и идентичность турецкого населения Кипра в случае энозиса – это разделение острова, политика, известная как таксим ("разделение" на турецком языке, заимствованная из арабского Taqsīm (تقسیم)), на греческий сектор на юге и турецкий сектор на севере.

Составление конституции

К этому времени остров был на грани гражданской войны. Несколько попыток представить компромиссное урегулирование потерпели неудачу. Поэтому, начиная с декабря 1958 года, представители Греции и Турции, так называемых "материнских стран", начали обсуждение кипрского вопроса. Участники впервые обсудили концепцию независимого Кипра, то есть ни энозиса, ни таксима. Последующие переговоры, всегда возглавляемые британцами, привели к так называемому компромиссному соглашению, поддерживающему независимость и заложившему основу Республики Кипр. Затем местом переговоров стал Лондон, где к представителям Греции и Турции присоединились представители греческих киприотов, турецких киприотов (представленные Архиепископом Макарием и доктором Фазилом Кючюком, не обладавшими значительными полномочиями в принятии решений), и британцы. Цюрихско-лондонские соглашения, ставшие основой для Конституции Кипра 1960 года, были дополнены тремя договорами – Договором об учреждении, Договором о гарантиях и Договором о союзе. Общий тон соглашений заключался в сохранении британских суверенных баз и военных и наблюдательных объектов в неприкосновенности. Некоторые греки-киприоты, особенно члены таких организаций, как ЭОКА, выразили разочарование, поскольку энозис не был достигнут. Аналогичным образом, некоторые турки-киприоты, особенно члены таких организаций, как ТМТ, выразили свое разочарование, поскольку им пришлось отложить свою цель – таксим, однако большинство киприотов, не подвергшихся влиянию трех так называемых держав-гарантов (Греции, Турции и Великобритании), приветствовали соглашения и отложили свои требования об энозисе и таксиме. Согласно Договору об учреждении, Великобритания сохранила суверенитет над 256 квадратными километрами, которые стали суверенной базой Декелия к северо-востоку от Ларнаки и суверенной базой Акротири к юго-западу от Лимассола. Кипр обрел независимость 16 августа 1960 года.

Независимость, конституционный развал и межобщинные переговоры, 19601974

Согласно конституционным договоренностям, Кипр должен был стать независимой, неприсоединившейся республикой с президентом-киприотом греческого происхождения и вице-президентом-киприотом турецкого происхождения. Общая исполнительная власть была возложена на совет министров в соотношении семь к трем – семь представителей греческой общины и три представителя турецкой общины. (Греки-киприоты составляли 78% населения, а турки-киприоты – 18%. Оставшиеся 4% приходились на три малые общины: латин, маронитов и армян.) Палата представителей, состоящая из пятидесяти членов, также с соотношением семь к трем, должна была избираться раздельно путем общинного голосования на основе всеобщего избирательного права. Кроме того, были предусмотрены отдельные Общинные палаты греков-киприотов и турок-киприотов для осуществления контроля в вопросах религии, культуры и образования. Согласно статье 78(2), "любой закон о введении пошлин или налогов требовал простого большинства представителей, избранных соответственно греческой и турецкой общинами, принимающих участие в голосовании". Законодательство по другим вопросам принималось простым большинством голосов, однако президент и вице-президент обладали тем же правом вето – абсолютным вето в отношении иностранных дел, обороны и внутренней безопасности, а по другим вопросам – правом задержки, как и в Совете министров. Судебную систему должен был возглавлять Верховный конституционный суд, состоящий из одного киприота греческого происхождения и одного киприота турецкого происхождения, и председательствующим в котором являлся судья, приглашенный по контракту из нейтральной страны. Конституция Кипра, учредившая независимую и суверенную республику, была, по словам де Смита, авторитета в области конституционного права, "уникальной в своей замысловатой сложности и в множестве гарантий, которые она предоставляет основной меньшинству; Конституция Кипра не имеет себе равных среди конституций мира". В короткий срок между двумя общинами начали возникать первые споры. Предметами разногласий были налогообложение и создание отдельных муниципалитетов. Из-за системы законодательного вето это во многих случаях приводило к параличу в общинной и государственной политике.

According to constitutional arrangements, Cyprus was to become an independent, non aligned republic with a Greek Cypriot president and a Turkish Cypriot vice president. General executive authority was vested in a council of ministers with a ratio of seven Greeks to three Turks. (The Greek Cypriots represented 78% of the population and the Turkish Cypriots 18%. The remaining 4% was made up by the three minority communities: the Latins, Maronites and Armenians.) A House of Representatives of fifty members, also with a seven to three ratio, were to be separately elected by communal balloting on a universal suffrage basis. In addition, separate Greek Cypriot and Turkish Cypriot Communal Chambers were provided to exercise control in matters of religion, culture, and education. According to Article 78(2) "any law imposing duties or taxes shall require a simple majority of the representatives elected by the Greek and Turkish communities respectively taking part in the vote". Legislation on other subjects was to take place by simple majority but again the President and the vice president had the same right of veto—absolute on foreign affairs, defence and internal security, delaying on other matters—as in the Council of Ministers. The judicial system would be headed by a Supreme Constitutional Court, composed of one Greek Cypriot and one Turkish Cypriot and presided over by a contracted judge from a neutral country. The Constitution of Cyprus, whilst establishing an independent and sovereign republic, was, in the words of de Smith, an authority on Constitutional Law, "Unique in its tortuous complexity and in the multiplicity of the safeguards that it provides for the principal minority; the Constitution of Cyprus stands alone among the constitutions of the world". Within a short period of time the first disputes started to arise between the two communities. Issues of contention included taxation and the creation of separate municipalities. Because of the legislative veto system, this resulted in a lockdown in communal and state politics in many cases.

Кризис 1963-1964 годов

Неоднократные попытки разрешить споры оказались безуспешными. В конечном итоге, 30 ноября 1963 года, Макариос представил трем гарантам тринадцатипунктное предложение, призванное, по его мнению, устранить препятствия для функционирования правительства. Тринадцать пунктов включали конституционные ревизии, в том числе отказ от права вето как президентом, так и вице-президентом. Турция первоначально отклонила его (хотя впоследствии вернулась к обсуждению предложения). Спустя несколько дней, 21 декабря 1963 года, в день Кровавого Рождества, в Никосии вспыхнули столкновения между общинами. В последующие дни они распространились по всему острову, в результате чего погибли 364 киприотов-турков и 174 киприотов-греков, а 25 000 киприотов-турков были вынуждены покинуть свои дома. Одновременно с этим рухнуло правительство национального единства. Обстоятельства этого события – одна из самых спорных тем в современной кипрской истории. Киприоты-греки утверждают, что киприоты-турки вышли из правительства с целью формирования собственной администрации. Киприоты-турки настаивают на том, что их вынудили уйти. Многие киприоты-турки приняли решение выйти из состава правительства. Однако в ряде случаев греки-киприоты препятствовали тем, кто хотел сохранить свои рабочие места. Кроме того, многие киприоты-турки отказывались участвовать в работе правительства, опасаясь за свою жизнь после недавних вспышек насилия. Оказывалось также давление со стороны ТМТ. В любом случае, в дни, последовавшие за столкновениями, были предприняты отчаянные усилия по снижению напряженности. В итоге, 27 декабря 1963 года, Великобритания, Греция и Турция сформировали временные миротворческие силы – Объединенные силы перемирия. После распада правительства национального единства администрация, возглавляемая киприотами-греками, была признана законным правительством Республики Кипр на этапе обсуждений в Нью-Йорке в феврале 1964 года. Объединенные силы перемирия удерживали позиции до формирования миротворческих сил ООН (ЮНФИКИП) в соответствии с резолюцией 186 Совета Безопасности ООН, принятой 4 марта 1964 года.

Repeated attempts to solve the disputes failed. Eventually, on 30 November 1963, Makarios put forward to the three guarantors a thirteen point proposal designed, in his view, to eliminate impediments to the functioning of the government. The thirteen points involved constitutional revisions, including the abandonment of the veto power by both the president and the vice president. Turkey initially rejected it (although later in future discussed the proposal). A few days later, on Bloody Christmas, 21 December 1963, fighting erupted between the communities in Nicosia. In the days that followed it spread across the rest of the island, resulting in the death of 364 Turkish Cypriots and 174 Greek Cypriots, and the forced displacement of 25,000 Turkish Cypriots. At the same time, the power sharing government collapsed. How this happened is one of the most contentious issues in modern Cypriot history. The Greek Cypriots argue that the Turkish Cypriots withdrew in order to form their own administration. The Turkish Cypriots maintain that they were forced out. Many Turkish Cypriots chose to withdraw from the government. However, in many cases those who wished to stay in their jobs were prevented from doing so by the Greek Cypriots. Also, many of the Turkish Cypriots refused to attend because they feared for their lives after the recent violence that had erupted. There was even some pressure from the TMT as well. In any event, in the days that followed the fighting a frantic effort was made to calm tensions. In the end, on 27 December 1963, an interim peacekeeping force, the Joint Truce Force, was put together by Britain, Greece and Turkey. After the partnership government collapsed, the Greek Cypriot led administration was recognised as the legitimate government of the Republic of Cyprus at the stage of the debates in New York in February 1964. The Joint Truce Force held the line until a United Nations peacekeeping force, UNFICYP, was formed following United Nations Security Council Resolution 186, passed on 4 March 1964.

Усилия по установлению мира, 19641974

Одновременно с созданием миротворческих сил Совет Безопасности также рекомендовал Генеральному секретарю, в консультации со сторонами и державами-гарантами, назначить посредника для руководства формальными усилиями по установлению мира. Тогдашний Генеральный секретарь ООН У Тант назначил на эту должность финского дипломата Сакари Туомиою. В то время как Туомиоя рассматривал проблему как по сути международную и считал энозис наиболее логичным путем к урегулированию, он отверг объединение, поскольку считал неуместным для представителя ООН предлагать решение, которое привело бы к роспуску государства-члена ООН. Соединенные Штаты придерживались иного мнения. В начале июня, после очередной турецкой угрозы вмешательства, Вашингтон предпринял независимую инициативу под руководством Дина Эчесона, бывшего госсекретаря. В июле он представил план объединения Кипра с Грецией. В обмен на это Турция получила бы суверенную военную базу на острове. Киприоты-турки также получили бы права меньшинств, которые контролировались бы международным комиссаром. Макариос отклонил это предложение, утверждая, что передача территории Турции ограничит энозис и даст Анкаре слишком большое влияние на дела острова. Была представлена вторая версия плана, предлагавшая Турции 50-летний договор аренды на базу. Это предложение было отклонено греками-киприотами и Турцией. После нескольких попыток достичь соглашения Соединенные Штаты были вынуждены отказаться от своих усилий. После внезапной смерти посла Туомиои в августе Гало Плаза был назначен посредником. Он рассматривал проблему с точки зрения общинных отношений. В марте 1965 года он представил доклад, в котором критиковал обе стороны за отсутствие приверженности достижению урегулирования. Хотя он понимал стремление греков-киприотов к энозису, он считал, что любая попытка объединения должна быть добровольно приостановлена. Он также полагал, что киприоты-турки должны воздержаться от требования федерального решения проблемы. Несмотря на то, что греки-киприоты в конечном итоге приняли доклад, несмотря на его возражения против немедленного энозиса, Турция и киприоты-турки отклонили план, призвав Плазу уйти в отставку, поскольку он превысил свои полномочия, выдвинув конкретные предложения. Ему было поручено лишь содействовать достижению соглашения. Однако греки-киприоты дали понять, что в случае отставки Гало Плазы они откажутся принимать замену. У Танта не оставалось иного выбора, кроме как отказаться от посреднических усилий. Вместо этого он решил предоставить свои добрые услуги обеим сторонам посредством резолюции 186 от 4 марта 1964 года, и был назначен посредник. В своем докладе (S/6253, A/6017, 26 марта 1965 г.) посредник, к тому времени отвергнутый кипрско-турецкой общиной, д-р Гало Плаза, подверг критике правовую базу 1960 года и предложил существенные поправки, которые были отклонены Турцией и киприотами-турками. Окончательное прекращение посреднических усилий было фактически подтверждено, когда в конце года Плаза подал в отставку и не был заменен. В марте 1966 года была предпринята более скромная попытка достижения мира под эгидой Карлоса Бернадеса, специального представителя Генерального секретаря по Кипру. Вместо того чтобы пытаться разработать официальные предложения для обсуждения сторонами, он стремился побудить обе стороны прийти к соглашению посредством прямого диалога. Однако продолжающийся политический хаос в Греции помешал развитию содержательных дискуссий. Ситуация изменилась в следующем году. 21 апреля 1967 года в Греции произошел государственный переворот, приведший к власти военную администрацию. Всего через несколько месяцев, в ноябре 1967 года, на Кипре произошли самые ожесточенные межобщинные столкновения с 1964 года. В ответ на крупное нападение на кипрские турецкие деревни на юге острова, в результате которого погибли 27 человек, Турция бомбардировала греко-кипрские силы и, казалось, готовилась к вмешательству. Греция была вынуждена капитулировать. После международной интервенции Греция согласилась отозвать генерала Йоргоса Гриваса, командующего греческой национальной гвардией Кипра и бывшего лидера ЭОКА, и сократить свои силы на острове. Воспользовавшись слабостью греков-киприотов, 28 декабря 1967 года киприоты-турки провозгласили свое временное правительство. Макариос немедленно объявил новое правительство незаконным. Тем не менее, произошли существенные изменения. Архиепископ, как и большинство других греков-киприотов, начал признавать, что киприоты-турки должны иметь определенную степень политической автономии. Также стало ясно, что объединение Греции и Кипра невозможно в сложившихся обстоятельствах. В мае 1968 года начались межобщинные переговоры между двумя сторонами под эгидой добрых услуг Генерального секретаря ООН. Необычно, что переговоры не велись между президентом Макариосом и вице-президентом Кучуком. Вместо этого их вели президенты общинных палат, Глафкос Клеридес и Рауф Денкташ. Опять же, существенного прогресса достигнуто не было. В ходе первого раунда переговоров, который продолжался до августа 1968 года, киприоты-турки были готовы пойти на ряд уступок в отношении конституционных вопросов, но Макариос отказался предоставить им большую автономию в обмен на это. Второй раунд переговоров, посвященный местному самоуправлению, также прошел безуспешно. В декабре 1969 года начался третий раунд обсуждений. На этот раз они были сосредоточены на конституционных вопросах. И снова прогресса было мало, и после их завершения в сентябре 1970 года Генеральный секретарь обвинил обе стороны в отсутствии движения вперед. Четвертый и последний раунд межобщинных переговоров также был сосредоточен на конституционных вопросах, но снова не привел к существенным результатам, прежде чем был прерван в 1974 году.

At the same time as it established a peacekeeping force, the Security Council also recommended that the Secretary General, in consultation with the parties and the Guarantor Powers, designate a mediator to take charge of formal peacemaking efforts. U Thant, then the UN Secretary General, appointed Sakari Tuomioja, a Finnish diplomat. While Tuomioja viewed the problem as essentially international in nature and saw enosis as the most logical course for a settlement, he rejected union on the grounds that it would be inappropriate for a UN official to propose a solution that would lead to the dissolution of a UN member state. The United States held a differing view. In early June, following another Turkish threat to intervene, Washington launched an independent initiative under Dean Acheson, a former Secretary of State. In July he presented a plan to unite Cyprus with Greece. In return for accepting this, Turkey would receive a sovereign military base on the island. The Turkish Cypriots would also be given minority rights, which would be overseen by a resident international commissioner. Makarios rejected the proposal, arguing that giving Turkey territory would be a limitation on enosis and would give Ankara too strong a say in the island's affairs. A second version of the plan was presented that offered Turkey a 50 year lease on a base. This offer was rejected by the Greek Cypriots and by Turkey. After several further attempts to reach an agreement, the United States was eventually forced to give up its effort. Following the sudden death of Ambassador Tuomioja in August, Galo Plaza was appointed Mediator. He viewed the problem in communal terms. In March 1965 he presented a report criticising both sides for their lack of commitment to reaching a settlement. While he understood the Greek Cypriot aspiration of enosis, he believed that any attempt at union should be held in voluntary abeyance. Similarly, he considered that the Turkish Cypriots should refrain from demanding a federal solution to the problem. Although the Greek Cypriots eventually accepted the report, despite its opposition to immediate enosis, Turkey and the Turkish Cypriots rejected the plan, calling on Plaza to resign on the grounds that he had exceeded his mandate by advancing specific proposals. He was simply meant to broker an agreement. But the Greek Cypriots made it clear that if Galo Plaza resigned they would refuse to accept a replacement. U Thant was left with no choice but to abandon the mediation effort. Instead he decided to make his Good Offices available to the two sides via resolution 186 of 4 March 1964 and a Mediator was appointed. In his Report (S/6253, A/6017, 26 March 1965), the Mediator, now rejected by the Turkish Cypriot community, Dr Gala Plaza, criticized the 1960 legal framework, and proposed major amendments which were rejected by Turkey and Turkish Cypriots. The end of the mediation effort was effectively confirmed when, at the end of the year, Plaza resigned and was not replaced. In March 1966, a more modest attempt at peacemaking was initiated under the auspices of Carlos Bernades, the Secretary General's Special Representative for Cyprus. Instead of trying to develop formal proposals for the parties to bargain over, he aimed to encourage the two sides agree to settlement through direct dialogue. However, ongoing political chaos in Greece prevented any substantive discussions from developing. The situation changed the following year. On 21 April 1967, a coup d'état in Greece brought to power a military administration. Just months later, in November 1967, Cyprus witnessed its most severe bout of intercommunal fighting since 1964. Responding to a major attack on Turkish Cypriot villages in the south of the island, which left 27 dead, Turkey bombed Greek Cypriot forces and appeared to be readying itself for an intervention. Greece was forced to capitulate. Following international intervention, Greece agreed to recall General George Grivas, the Commander of the Greek Cypriot National Guard and former EOKA leader, and reduce its forces on the island. Capitalising on the weakness of the Greek Cypriots, the Turkish Cypriots proclaimed their own provisional administration on 28 December 1967. Makarios immediately declared the new administration illegal. Nevertheless, a major change had occurred. The Archbishop, along with most other Greek Cypriots, began to accept that the Turkish Cypriots would have to have some degree of political autonomy. It was also realised that unification of Greece and Cyprus was unachievable under the prevailing circumstances. In May 1968, intercommunal talks began between the two sides under the auspices of the Good Offices of the UN Secretary General. Unusually, the talks were not held between President Makarios and Vice president Kucuk. Instead they were conducted by the presidents of the communal chambers, Glafcos Clerides and Rauf Denktaş. Again, little progress was made. During the first round of talks, which lasted until August 1968, the Turkish Cypriots were prepared to make several concessions regarding constitutional matters, but Makarios refused to grant them greater autonomy in return. The second round of talks, which focused on local government, was equally unsuccessful. In December 1969 a third round of discussion started. This time they focused on constitutional issues. Yet again there was little progress and when they ended in September 1970 the Secretary General blamed both sides for the lack of movement. A fourth and final round of intercommunal talks also focused on constitutional issues, but again failed to make much headway before they were forced to a halt in 1974.

1974 г. Греческий государственный переворот и турецкое вторжение

Межобщинный конфликт был частично затенен расколом среди греков между сторонниками независимости, Макариосом, и Национальным фронтом энозистов, поддерживаемым военной хунтой Греции. Гривас вернулся в 1971 году и основал EOKA B, воинствующую энозистскую организацию, для противодействия Макариосу. Греция потребовала от Кипра подчиниться своему влиянию и отстранения кипрского министра иностранных дел. Макариос пережил покушение и сохранил достаточную народную поддержку, чтобы остаться у власти. Давление энозистов продолжало нарастать; хотя Гривас внезапно скончался в январе 1974 года, в сентябре 1973 года в Греции сформировалась новая хунта. В июле 1974 года кипрская Национальная гвардия совершила государственный переворот, в результате которого проэносист Никос Самсон был назначен президентом. Макариос бежал из страны при помощи Великобритании. Столкнувшись с контролем Греции над островом, Турция потребовала от Греции отстранить Самсона, вывести свои вооруженные силы и уважать независимость Кипра; Греция отказалась. Посланник США Джозеф Сисско не смог убедить Грецию принять кипрский план урегулирования Эджевита, который предусматривал контроль турок-киприотов над прибрежной зоной на севере и переговоры о федеральном решении. Советский Союз не поддерживал энозис, поскольку это укрепило бы НАТО и ослабило левые силы на Кипре. Турецкое вторжение было обусловлено напористой внешней политикой премьер-министра Турции Бюлента Эджевита, которого поддерживал его коалиционный партнер Неджметтин Эрбакан. Турция приняла решение о односторонних действиях после того, как Великобритания отклонила предложение о совместных действиях, сделанное в рамках Гарантийного договора. 20 июля Турция вторглась на Кипр с ограниченными силами. Вторжение добилось ограниченного первоначального успеха, в результате чего греческие войска заняли анклавы турок-киприотов по всему острову. В течение двух дней Турция обеспечила узкий коридор, соединяющий северное побережье с Никосией, и 23 июля согласилась на прекращение огня после захвата удовлетворительного плацдарма. В Греции турецкое вторжение вызвало политическую турбулентность. 23 июля военная хунта пала и была заменена гражданским правительством Константиноса Караманлиса. На Кипре в тот же день Самсон был заменен исполняющим обязанности президента Глафкосом Клеридесом в отсутствие Макариоса. Два дня спустя в Женеве, Швейцария, начались официальные мирные переговоры между Грецией, Турцией и Великобританией. В течение следующих пяти дней Турция согласилась остановить наступление при условии, что останется на острове до достижения политического урегулирования. Тем временем турецкие войска продолжали продвигаться, в то время как греческие войска занимали все больше анклавов турок-киприотов. Была согласована новая линия прекращения огня. 30 июля стороны заявили, что вывод турецких войск должен быть связан с "справедливым и прочным урегулированием, приемлемым для всех заинтересованных сторон", с упоминанием "двух автономных администраций – греко-кипрской общины и турецко-кипрской общины". 8 августа состоялся новый раунд переговоров, на этот раз с участием представителей Кипра. Турки-киприоты, при поддержке Турции, потребовали географического разделения от греков-киприотов; это было отвергнуто Макариосом, который выступал за унитарное государство. Наступил тупик. 14 августа Турция потребовала от Греции принять кипрское федеративное государство, в результате чего турки-киприоты, составляющие 18% населения и 10% землевладельцев, получили бы 34% острова. Переговоры прекратились, когда Турция отказала Клеридесу в запросе на 36-48 часов для консультаций с кипрским и греческим правительствами. В течение нескольких часов Турция начала второе наступление. Турция контролировала 36% территории.

The intercommunal strife was partly overshadowed by the division of the Greeks between the pro independence Makarios, and the enosist National Front supported by the military junta of Greece. Grivas returned in 1971 and founded the EOKA B, a militant enosist group, to oppose Makarios. Greece demanded Cyprus submit to its influence and the dismissal of the Cypriot foreign minister. Makarios survived an assassination attempt and retained enough popular support to remain in power. Enosist pressure continued to mount; although Grivas died suddenly in January 1974, a new junta had formed in Greece in September 1973. In July 1974, the Cypriot National Guard launched a coup d'état that installed the pro enosis Nikos Sampson as president. Makarios fled the country with British help. Faced with Greek control of the island, Turkey demanded that Greece dismiss Sampson, withdraw its armed forces, and respect Cyprus' independence; Greece refused. From the United States, envoy Joseph Sisco could not persuade Greece to accept Ecevit's Cyprus settlement which included Turkish Cypriot control of a coastal region in the north and negotiations for a federal solution. The Soviet Union did not support enosis as it would strengthen NATO and weaken the left in Cyprus. The Turkish invasion was driven by the assertive foreign policy of Bülent Ecevit, its prime minister, who was supported by his coalition partner Necmettin Erbakan. Turkey decided upon unilateral action after an invitation for joint action, made under the Treaty of Guarantee, was declined by Britain. On 20 July, Turkey invaded Cyprus with limited forces. The invasion achieved limited initial success, resulting in Greek forces occupying Turkish Cypriot enclaves across the island. Within two days, Turkey secured a narrow corridor linking the northern coast with Nicosia, and on 23 July agreed to a cease fire after securing a satisfactory bridgehead. In Greece, the Turkish invasion caused political turmoil. On 23 July, the military junta collapsed and was replaced by Konstantinos Karamanlis's civilian government. On Cyprus the same day, Sampson was replaced by Acting President Glafcos Clerides in the absence of Makarios. Formal peace talks convened two days later in Geneva, Switzerland, between Greece, Turkey and Britain. During the next five days, Turkey agreed to halt its advance on the condition that it would remain on the island until a political settlement was reached. Meanwhile, Turkish forces continued to advance as Greek forces occupied more Turkish Cypriot enclaves. A new cease fire line was agreed. On 30 July, the powers declared that the withdrawal of Turkish forces should be linked to a "just and lasting settlement acceptable to all parties concerned", with mentions of "two autonomous administrations – that of Greek Cypriot community and that of the Turkish Cypriot community". Another round of talks was held on 8 August, this time including Cypriot representatives. Turkish Cypriots, supported by Turkey, demanded geographical separation from the Greek Cypriots; it was rejected by Makarios, who was committed to a unitary state. Deadlock ensued. On 14 August, Turkey demanded that Greece accept a Cypriot federal state, which would have resulted in the Turkish Cypriots making up 18% of the population and 10% of land ownership – receiving 34% of the island. The talks ended when Turkey refused Clerides' request for 36 to 48 hours to consult the Cypriot and Greek governments. Within hours, Turkey launched a second offensive. Turkey controlled 36%

Греческий переворот и турецкое вторжение привели к гибели тысяч киприотов. Правительство Кипра сообщило о предоставлении убежища 200 000 беженцам. 160 000 греков-киприотов, проживавших в оккупированном Турцией северном регионе, бежали от турецких войск или были выселены; они составляли 82% населения региона. Организация Объединенных Наций одобрила добровольное переселение оставшихся 51 000 турок-киприотов на юг, в северную область; многие бежали в британские зоны и ждали разрешения на переселение в контролируемую Турцией зону.

Разделенный остров, 1974-1997

На второй женевской конференции 9 августа Турция настояла на федеральном решении проблемы, сталкиваясь с растущим греческим сопротивлением. В то время как турки-киприоты выступали за двухзонную федерацию, Турция, по совету американской стороны, представила кантональный план, предусматривающий разделение территорий, населенных турками-киприотами. По соображениям безопасности турки-киприоты не поддерживали кантональную систему. Каждый из планов охватывал примерно тридцать четыре процента территории острова. Эти планы были представлены на конференции 13 августа министром иностранных дел Турции Тураном Гюнешем. Клеридес запросил тридцать шесть-сорок восемь часов для изучения планов, но Гюнеш потребовал немедленного ответа. Греки, британцы и американцы, находившиеся в тесной консультации, сочли это неразумным. Тем не менее, на следующий день турецкие войска расширили свой контроль до примерно 36 процентов острова, опасаясь, что задержка вызовет резкую негативную реакцию международного сообщества. Поспешные действия турецких военных по установлению контроля над третью часть острова нанесли ущерб международной репутации Турции. Премьер-министр Великобритании счел турецкий ультиматум необоснованным, поскольку он был выдвинут без предоставления достаточного времени для изучения. Греческая сторона полагала, что турецкие предложения были представлены с полным осознанием их неприемлемости для греческой стороны и отражали турецкое стремление к созданию военной базы на Кипре. Греческая сторона пошла на определенные уступки в своих предложениях, признав турецкие «группы» деревень и турецкие административные «районы». Однако они подчеркнули, что конституционный строй Кипра должен сохранить свой двуобщинный характер, основанный на сосуществовании греческого и турецкого сообществ в рамках суверенной, независимой и неделимой республики. По сути, предложения турецкой стороны предусматривали географическую консолидацию и разделение, а также значительно большую степень автономии для этих территорий, чем могла принять греческая сторона.

1975 - 1979 годы

28 апреля 1975 года Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм начал новую миссию добрых услуг. Начавшись в Вене, в течение последующих десяти месяцев Клеридес и Денкташ обсуждали широкий спектр гуманитарных вопросов, связанных с событиями предыдущего года. Однако попытки добиться прогресса по ключевым вопросам – таким как территориальное деление и структура центрального правительства – не принесли никаких результатов. После пяти раундов переговоры зашли в тупик в феврале 1976 года. В январе 1977 года ООН удалось организовать встречу в Никосии между Макариосом и Денкташем, что привело к значительному прорыву. 12 февраля оба лидера подписали четырехпунктное соглашение, подтверждающее, что будущее урегулирование кипрской проблемы будет основано на федерации. Размер составляющих ее государств должен был определяться экономической целесообразностью и структурой землевладения. Центральному правительству должны были быть предоставлены полномочия для обеспечения единства государства. Различные другие вопросы, такие как свобода поселения и свобода передвижения, подлежали решению путем переговоров. Лишь несколько месяцев спустя, в августе 1977 года, Макариос скончался. Его сменил министр иностранных дел Спирос Киприану. В 1979 году США представили план ABC как предложение по окончательному решению кипрской проблемы. Он предусматривал создание Бикоммунальной Бизональной Федерации с сильным центральным правительством. Первоначально он был отклонен греко-кипрским лидером Спиросом Киприану, а затем и Турцией. В мае 1979 года Вальдхайм посетил Кипр и получил от обеих сторон еще десять предложений. Помимо подтверждения Высокоуровневого соглашения 1977 года, эти десять пунктов также включали положения о демилитаризации острова и обязательство воздерживаться от дестабилизирующей деятельности. Вскоре после этого в Никосии начался новый раунд переговоров, который, однако, оказался недолговечным. Во-первых, турецко-киприотская сторона не желала обсуждать вопрос о Вароше – курортном районе Фамагусты, покинутом греками-киприотами после захвата его турецкими войсками. Этот вопрос был принципиально важен для греков-киприотов. Во-вторых, сторонам не удалось прийти к согласию по концепции «бикоммунализма». Турецко-киприоты полагали, что федеральное государство турецких киприотов должно состоять исключительно из турецких киприотов, а греко-кипрское государство – исключительно из греков-киприотов. Греки-киприоты же считали, что оба государства должны быть преимущественно, но не исключительно, сформированы из определенной общины.

On 28 April 1975, Kurt Waldheim, the UN Secretary General, launched a new mission of good offices. Starting in Vienna, over the course of the following ten months Clerides and Denktaş discussed a range of humanitarian issues relating to the events of the previous year. However, attempts to make progress on the substantive issues – such as territory and the nature of the central government – failed to produce any results. After five rounds, the talks fell apart in February 1976. In January 1977, the UN succeeded in organising a meeting in Nicosia between Makarios and Denktaş. This led to a major breakthrough. On 12 February, the two leaders signed a four point agreement confirming that a future Cyprus settlement would be based on a federation. The size of the states would be determined by economic viability and land ownership. The central government would be given powers to ensure the unity of the state. Various other issues, such as freedom of settlement and freedom of movement, would be settled through discussion. Just months later, in August 1977, Makarios died. He was replaced by Spyros Kyprianou, the foreign minister. In 1979 the ABC plan was presented by the US, as a proposal for a permanent solution of the Cyprus problem. It projected a Bicommunal Bizonal Federation with a strong central government. It was first rejected by the Greek Cypriot leader Spyros Kyprianou and later by Turkey. In May 1979, Waldheim visited Cyprus and secured a further ten point set of proposals from the two sides. In addition to re affirming the 1977 High Level Agreement, the ten points also included provisions for the demilitarisation of the island and a commitment to refrain from destabilising activities and actions. Shortly afterwards a new round of discussions began in Nicosia. Again, they were short lived. For a start, the Turkish Cypriots did not want to discuss Varosha, a resort quarter of Famagusta that had been vacated by Greek Cypriots when it was overrun by Turkish troops. This was a key issue for the Greek Cypriots. Second, the two sides failed to agree on the concept of 'bicommunalism'. The Turkish Cypriots believed that the Turkish Cypriot federal state would be exclusively Turkish Cypriot and the Greek Cypriot state would be exclusively Greek Cypriot. The Greek Cypriots believed that the two states should be predominantly, but not exclusively, made up of a particular community.

Декларация независимости киприотов-турок

В мае 1983 года усилия Хавьера Переса де Куэлара, тогдашнего генерального секретаря ООН, провалились после того, как Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла резолюцию, призывающую к выводу всех оккупационных сил с Кипра. Киприоты-турки были в ярости от резолюции, угрожая объявить независимость в ответ. Несмотря на это, в августе Перес де Куэлар передал обеим сторонам на рассмотрение ряд предложений, которые предусматривали ротацию на посту президента, создание двухпалатного собрания по уже предложенному образцу и представительство в центральном исполнительном органе в соотношении 60:40. В обмен на увеличение представительства в центральном правительстве, киприоты-турки должны были передать 8–13 процентов земли, находящейся в их владении. И Киприану, и Денкташ приняли предложения. Однако 15 ноября 1983 года киприоты-турки, воспользовавшись политической нестабильностью в Турции после выборов, в одностороннем порядке провозгласили независимость. В течение нескольких дней Совет Безопасности принял резолюцию № 541 (13 голосов «за» при 1 голосе «против»: только Пакистан голосовал против), в которой четко указывалось, что он не признает новое государство и что это решение сорвало усилия по достижению урегулирования. Денкташ это отрицал. В письме, информирующем Генерального секретаря о решении, он настаивал на том, что этот шаг гарантирует, что любое будущее урегулирование будет по своей сути федеральным. Хотя Турция вскоре признала «Турецкую Республику Северного Кипра» (ТРСК), остальное международное сообщество осудило этот шаг. Совет Безопасности принял еще одну резолюцию № 550 (13 голосов «за» при 1 голосе «против»: снова только Пакистан голосовал против), осуждающую «предполагаемый обмен послами между Турцией и руководством киприотов-турков». В сентябре 1984 года переговоры возобновились. После трех раундов обсуждений вновь было согласовано, что Кипр станет двузональной, двусообщественной, неприсоединившейся федерацией. Киприоты-турки сохранят 29 процентов для своего федеративного государства, и все иностранные войска покинут остров. В январе 1985 года лидеры двух сторон встретились для первых личных переговоров с 1979 года. Однако, хотя общее мнение было, что встреча проводилась для достижения согласия об окончательном урегулировании, Киприану настаивала на том, что это шанс для дальнейших переговоров. Переговоры провалились. Впоследствии греко-киприотские лидеры подверглись резкой критике как внутри страны, так и за рубежом. После этого Денкташ заявил, что больше не будет идти на столь значительные уступки. Не отступая, в марте 1986 года де Куэлар представил обеим сторонам проект Рамочного соглашения. Опять же, план предусматривал создание независимого, неприсоединившегося, двусообщественного, двузонального государства на Кипре. Однако греческие киприоты были недовольны этими предложениями. Они утверждали, что вопросы вывода турецких войск с Кипра не были затронуты, равно как и репатриация растущего числа турецких поселенцев на острове. Кроме того, не было никаких гарантий соблюдения всех трех свобод. Наконец, они считали предлагаемую государственную структуру конфедеративной по своей природе. Дальнейшие попытки достичь соглашения не увенчались успехом, поскольку обе стороны твердо придерживались своих позиций.

In May 1983, an effort by Javier Pérez de Cuéllar, then UN Secretary General, foundered after the United Nations General Assembly passed a resolution calling for the withdrawal of all occupation forces from Cyprus. The Turkish Cypriots were furious at the resolution, threatening to declare independence in retaliation. Despite this, in August, Pérez de Cuéllar gave the two sides a set of proposals for consideration that called for a rotating presidency, the establishment of a bicameral assembly along the same lines as previously suggested, and 60:40 representation in the central executive. In return for increased representation in the central government, the Turkish Cypriots would surrender 8–13 per cent of the land in their possession. Both Kyprianou and Denktaş accepted the proposals. However, on 15 November 1983, the Turkish Cypriots took advantage of the post election political instability in Turkey and unilaterally declared independence. Within days the Security Council passed a resolution, no.541 (13–1 vote: only Pakistan opposed) making it clear that it would not accept the new state and that the decision disrupted efforts to reach a settlement. Denktaş denied this. In a letter informing the Secretary General of the decision, he insisted that the move guaranteed that any future settlement would be truly federal in nature. Although the 'Turkish Republic of Northern Cyprus' (TRNC) was soon recognised by Turkey, the rest of the international community condemned the move. The Security Council passed another resolution, no.550 (13–1 vote: again only Pakistan opposed) condemning the "purported exchange of ambassadors between Turkey and the Turkish Cypriot leadership". In September 1984, talks resumed. After three rounds of discussions it was again agreed that Cyprus would become a bi zonal, bi communal, non aligned federation. The Turkish Cypriots would retain 29 per cent for their federal state and all foreign troops would leave the island. In January 1985, the two leaders met for their first face to face talks since the 1979 agreement. However, while the general belief was that the meeting was being held to agree to a final settlement, Kyprianou insisted that it was a chance for further negotiations. The talks collapsed. In the aftermath, the Greek Cypriot leaders came in for heavy criticism, both at home and abroad. After that Denktaş announced that he would not make so many concessions again. Undeterred, in March 1986, de Cuéllar presented the two sides with a Draft Framework Agreement Again, the plan envisaged the creation of an independent, non aligned, bi communal, bi zonal state in Cyprus. However, the Greek Cypriots were unhappy with the proposals. They argued that the questions of removing Turkish forces from Cyprus was not addressed, nor was the repatriation of the increasing number of Turkish settlers on the island. Moreover, there were no guarantees that the full three freedoms would be respected. Finally, they saw the proposed state structure as being confederal in nature. Further efforts to produce an agreement failed as the two sides remained steadfastly attached to their positions.

"Набор идей"

В августе 1988 года Перес де Куэльяр призвал обе стороны встретиться с ним в Женеве в августе. Там два лидера – Георгий Василиу и Рауф Денкташ – согласились отказаться от проекта рамочного соглашения и вернуться к соглашениям высокого уровня 1977 и 1979 годов. Однако переговоры зашли в тупик, когда греки-киприоты объявили о своем намерении подать заявку на членство в Европейское сообщество (ЕС, впоследствии Европейский Союз), шагу, которому решительно противостояли киприоты-турки и Турция. Тем не менее, в июне 1989 года де Куэльяр представил обеим общинам «Набор идей». Денкташ быстро отклонил их, поскольку он не только возражал против положений, но и утверждал, что Генеральный секретарь ООН не имеет права представлять официальные предложения обеим сторонам. Обе стороны вновь встретились в Нью-Йорке в феврале 1990 года. Однако эти переговоры также были недолгими. На этот раз Денкташ потребовал, чтобы греки-киприоты признали существование двух народов на Кипре и основное право турок-киприотов на самоопределение. 4 июля 1990 года Кипр официально подал заявку на вступление в ЕС. Турки-киприоты и Турция, подавшие заявку на членство в 1987 году, были возмущены. Денкташ заявил, что Кипр может вступить в Сообщество только одновременно с Турцией, и отменил все переговоры с официальными лицами ООН. Тем не менее, в сентябре 1990 года государства-члены ЕС единогласно согласились передать кипрскую заявку в Комиссию для официального рассмотрения. В ответ Турция и ТРСК подписали совместную декларацию об отмене паспортного контроля и введении таможенного союза всего через несколько недель. Не отчаявшись, Хавьер Перес де Куэльяр продолжал поиски решения в течение всего 1991 года, но не добился прогресса. В своем последнем докладе Совету Безопасности, представленном в октябре 1991 года в соответствии с резолюцией 716 Совета Безопасности ООН, он возложил вину за провал переговоров на Денкташа, отметив требование турецкого киприотского лидера о том, что обе общины должны обладать равным суверенитетом и правом на отделение. 3 апреля 1992 года новый Генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали представил Совету Безопасности план создания двухзональной, двухобщинной федерации, которая запрещала бы любую форму раздела, отделения или объединения с другим государством. В то время как греки-киприоты приняли «Набор идей» в качестве основы для переговоров, Денкташ вновь раскритиковал Генерального секретаря ООН за превышение полномочий. Вернувшись за стол переговоров, лидер турок-киприотов пожаловался, что предложения не признают его общину. В ноябре Галі остановил переговоры и решил применить иной подход, попытавшись побудить обе стороны проявить добрую волю, приняв восемь мер укрепления доверия (CBM). Они включали сокращение военных сил на острове, передачу Вароши под непосредственный контроль ООН, снижение ограничений на контакты между двумя сторонами, проведение общеостровной переписи населения и проведение исследований по оценке возможности решения. Совет Безопасности поддержал этот подход. 24 мая 1993 года Генеральный секретарь официально представил обеим сторонам свои CBM. Денкташ, принимая некоторые предложения, не был готов согласиться с пакетом в целом. Тем временем 30 июня Европейская комиссия опубликовала свое заключение по заявке Кипра на членство. Хотя решение дало однозначную поддержку делу о членстве Кипра, оно воздержалось от открытия пути к немедленным переговорам, заявив, что этот вопрос следует пересмотреть в январе 1995 года, принимая во внимание «позиции, занятые каждой стороной в ходе переговоров». Через несколько месяцев, в декабре 1993 года, Глафкос Клеридис предложил демилитаризацию Кипра. Денкташ отверг эту идею, но в следующем месяце объявил, что в принципе готов принять CBM. Вскоре после этого начались предварительные переговоры. В марте 1994 года ООН представила обеим сторонам проект документа, в котором более подробно излагались предлагаемые меры. Клеридис заявил, что готов принять документ, если это сделает Денкташ, но турецкий киприотский лидер отказался, сославшись на то, что это нарушит баланс сил на острове. В очередной раз Галі не оставалось ничего, кроме как возложить вину за очередной срыв переговоров на турецко-киприотскую сторону. Денкташ был готов принять взаимно согласованные изменения, но Клеридис отказался вести переговоры о каких-либо дальнейших изменениях в мартовских предложениях. Дальнейшие предложения, выдвинутые Генеральным секретарем в попытке преодолеть тупик, были отклонены обеими сторонами.

In August 1988, Pérez de Cuéllar called upon the two sides to meet with him in Geneva in August. There the two leaders – George Vasiliou and Rauf Denktaş – agreed to abandon the Draft Framework Agreement and return to the 1977 and 1979 High Level Agreements. However, the talks faltered when the Greek Cypriots announced their intention to apply for membership of the European Community (EC, subsequently EU), a move strongly opposed by the Turkish Cypriots and Turkey. Nevertheless, in June 1989, de Cuellar presented the two communities with the "Set of Ideas". Denktaş quickly rejected them as he not only opposed the provisions, he also argued that the UN Secretary General had no right to present formal proposals to the two sides. The two sides met again, in New York, in February 1990. However, the talks were again short lived. This time Denktaş demanded that the Greek Cypriots recognise the existence of two peoples in Cyprus and the basic right of the Turkish Cypriots to self determination. On 4 July 1990, Cyprus formally applied to join the EC. The Turkish Cypriots and Turkey, which had applied for membership in 1987, were outraged. Denktaş claimed that Cyprus could only join the Community at the same time as Turkey and called off all talks with UN officials. Nevertheless, in September 1990, the EC member states unanimously agreed to refer the Cypriot application to the commission for formal consideration. In retaliation, Turkey and the TRNC signed a joint declaration abolishing passport controls and introducing a customs union just weeks later. Undeterred, Javier Pérez de Cuéllar continued his search for a solution throughout 1991. He made no progress. In his last report to the Security Council, presented in October 1991 under United Nations Security Council Resolution 716, he blamed the failure of the talks on Denktaş, noting the Turkish Cypriot leader's demand that the two communities should have equal sovereignty and a right to secession. On 3 April 1992, Boutros Boutros Ghali, the new UN Secretary General, presented the Security Council with the outline plan for the creation of a bi zonal, bi communal federation that would prohibit any form of partition, secession or union with another state. While the Greek Cypriots accepted the Set of Ideas as a basis for negotiation, Denktaş again criticised the UN Secretary General for exceeding his authority. When he did eventually return to the table, the Turkish Cypriot leader complained that the proposals failed to recognise his community. In November, Ghali brought the talks to a halt. He now decided to take a different approach and tried to encourage the two sides to show goodwill by accepting eight confidence building measures (CBMs). These included reducing military forces on the island, transferring Varosha to direct UN control, reducing restrictions on contacts between the two sides, undertaking an island wide census and conducting feasibility studies regarding a solution. The Security Council endorsed the approach. On 24 May 1993, the Secretary General formally presented the two sides with his CBMs. Denktaş, while accepting some of the proposals, was not prepared to agree to the package as a whole. Meanwhile, on 30 June, the European Commission returned its opinion on the Cypriot application for membership. While the decision provided a ringing endorsement of the case for Cypriot membership, it refrained from opening the way for immediate negotiations. The Commission stated that it felt that the issue should be reconsidered in January 1995, taking into account "the positions adopted by each party in the talks". A few months later, in December 1993, Glafcos Clerides proposed the demilitarisation of Cyprus. Denktaş dismissed the idea, but the next month he announced that he would be willing to accept the CBMs in principle. Proximity talks started soon afterwards. In March 1994, the UN presented the two sides with a draft document outlining the proposed measures in greater detail. Clerides said that he would be willing to accept the document if Denktaş did, but the Turkish Cypriot leader refused on the grounds that it would upset the balance of forces on the island. Once again, Ghali had little choice but to pin the blame for another breakdown of talks on the Turkish Cypriot side. Denktas would be willing to accept mutually agreed changes, but Clerides refused to negotiate any further changes to the March proposals. Further proposals put forward by the Secretary General in an attempt to break the deadlock were rejected by both sides.

Инциденты августа 1996 года

В августе 1996 года греко-кипрские беженцы провели мотопробег в Дерьине в знак протеста против турецкой оккупации Кипра. В мотопробеге «Марш мотоциклистов» приняли участие 2000 мотоциклистов из европейских стран, организованном Федерацией мотоциклистов Кипра. Мотопробег начался в Берлине и направлялся в Кирению (город на Северном Кипре) в память о двадцати второй годовщине разделения Кипра, с целью мирного пересечения границы. 14 августа 1996 года, во время тех же протестов, турецкие войска застрелили Соломоса Соломоу, когда он пытался сбить турецкий флаг, поднимаясь на флагшток. Власти Республики Кипр начали расследование, в ходе которого подозреваемыми были названы Кенан Акин и Эрджан Эманет. Были начаты международные судебные разбирательства и через Интерпол выданы ордера на их арест. Во время демонстраций 14 августа 1996 года турецкие войска также ранили выстрелами двух британских солдат: Нила Эмери и Джеффри Хадсона, оба из 39-го полка Королевской артиллерии. Бомбардир Эмери был ранен в руку, а артиллерист Хадсон получил ранение в ногу из высокоскоростной винтовки и был доставлен самолетом в больницу в Никосии, а затем на авиабазу RAF Акротири.

Ракетный кризис

Ситуация приняла еще более неблагоприятный оборот в начале 1997 года, когда греки-киприоты объявили о намерении закупить российскую зенитную ракетную систему С-300. Вскоре после этого развернулся Кипрский ракетный кризис. Кризис фактически завершился в декабре 1998 года решением правительства Кипра передать комплексы С-300 на Крит в обмен на альтернативные вооружения из Греции.

Присоединение к ЕС и процесс урегулирования, 1997 г.настоящее время

В 1997 году основные параметры кипрского вопроса изменились. Решение Европейского Союза о начале переговоров о присоединении Республики Кипр создало новый катализатор для урегулирования. Среди сторонников этого шага был аргумент, что Турция не имеет права вето на вступление Кипра и что переговоры побудят все стороны к большей умеренности. Однако противники утверждали, что это решение лишит греческих киприотов стимула к достижению урегулирования. Вместо этого они будут ждать вступления в ЕС, а затем использовать приобретенный вес для продвижения урегулирования на своих условиях. В ответ на это Рауф Денкташ заявил, что больше не будет рассматривать федерацию в качестве основы для урегулирования. В дальнейшем он будет готов вести переговоры только на основе конфедеративного решения. В декабре 1999 года напряженность между Турцией и Европейским Союзом несколько снизилась после того, как ЕС принял решение признать Турцию кандидатом на членство, решение, принятое на Европейском совете в Хельсинки. Одновременно в Нью-Йорке начался новый раунд переговоров, который оказался недолговечным. К следующему лету они зашли в тупик. Напряженность вновь возросла, поскольку над вступлением острова нависла угроза конфронтации между Турцией и Европейским Союзом. По всей видимости, осознавая серьезность ситуации, и в шаге, который застал наблюдателей врасплох, Рауф Денкташ 8 ноября 2001 года написал Глафкосу Клеридесу письмо с предложением о встрече лицом к лицу. Предложение было принято. После нескольких неформальных встреч между двумя лидерами в ноябре и декабре 2001 года 14 января 2002 года под эгидой ООН начался новый мирный процесс. Изначально обе стороны заявили о намерении достичь соглашения к началу июня того же года. Однако переговоры вскоре зашли в тупик. В попытке преодолеть тупик генеральный секретарь ООН Кофи Аннан посетил остров в мае того же года, но соглашения достигнуто не было. После летнего перерыва Аннан вновь встретился с двумя лидерами осенью, сначала в Париже, а затем в Нью-Йорке. В связи с продолжающимся отсутствием прогресса в достижении соглашения Совет Безопасности согласился с тем, что генеральный секретарь должен представить обеим сторонам проект урегулирования, который станет основой для дальнейших переговоров. Первоначальный вариант мирного плана ООН был представлен Аннаном обеим сторонам 11 ноября 2002 года. Менее чем через месяц, после внесения поправок обеими сторонами, он был пересмотрен (Аннан II). Выражалась надежда, что этот план будет согласован обеими сторонами на полях Европейского совета, проходившего 13 декабря в Копенгагене. Однако Рауф Денкташ, восстанавливавшийся после серьезной операции на сердце, отказался присутствовать. После того, как Греция пригрозила наложить вето на весь процесс расширения, если Кипр не будет включен в первый раунд присоединения, ЕС был вынужден подтвердить, что Кипр вступит в ЕС 1 мая 2004 года вместе с Мальтой и восемью другими государствами Центральной и Восточной Европы. Несмотря на ожидания, что переговоры не смогут возобновиться, в начале января 2003 года они все же были возобновлены. В феврале 2003 года, во время второго визита Аннана на остров, произошла очередная переработка (Аннан III). В ходе визита он призвал обе стороны вновь встретиться с ним в Гааге в следующем месяце, чтобы получить их ответ о готовности вынести план на референдум. Греко-кипрская сторона, возглавляемая теперь Тассосом Пападопулосом, согласилась сделать это, хотя и неохотно, в то время как Рауф Денкташ отказался разрешить проведение всенародного голосования. Мирные переговоры сорвались. Месяц спустя, 16 апреля 2003 года, Кипр официально подписал Договор о вступлении в ЕС на церемонии в Афинах. В течение остальной части года не предпринималось никаких попыток возобновить переговоры. Вместо этого внимание было сосредоточено на выборах турок-киприотов, на которых ожидалась победа умеренных партий, выступающих за решение. В итоге, ассамблея оказалась разделенной поровну. Была сформирована коалиционная администрация, объединившая прорешение CTP и Демократическую партию, которая традиционно придерживалась линии Рауфа Денкташа. Это открыло путь для Турции к инициированию новых дискуссий. После встречи Реджепа Тайипа Эрдогана и Кофи Аннана в Швейцарии лидеры обеих сторон были приглашены в Нью-Йорк. Там они договорились о начале нового переговорного процесса, состоящего из двух этапов: первый этап, в котором будут участвовать только греки-киприоты и турки-киприоты, будет проходить на острове, а второй этап, в котором также примут участие Греция и Турция, будет проходить в другом месте. После месяца переговоров на Кипре дискуссии перенеслись в Бюргеншток, Швейцария. Лидер турок-киприотов Рауф Денкташ категорически отверг план и отказался участвовать в этих переговорах. Вместо него в них приняли участие его сын Сердар Денкташ и Мехмет Али Талат. Там был представлен четвертый вариант плана, который оказался недолговечным. После окончательных корректировок обеим сторонам был представлен пятый и окончательный вариант плана 31 марта 2004 года.

In 1997 the basic parameters of the Cyprus Dispute changed. A decision by the European Union to open up accession negotiations with the Republic of Cyprus created a new catalyst for a settlement. Among those who supported the move, the argument was made that Turkey could not have a veto on Cypriot accession and that the negotiations would encourage all sides to be more moderate. However, opponents of the move argued that the decision would remove the incentive of the Greek Cypriots to reach a settlement. They would instead wait until they became a member and then use this strength to push for a settlement on their terms. In response to the decision, Rauf Denktaş announced that he would no longer accept federation as a basis for a settlement. In the future he would only be prepared to negotiate on the basis of a confederal solution. In December 1999 tensions between Turkey and the European Union eased somewhat after the EU decided to declare Turkey a candidate for EU membership, a decision taken at the Helsinki European Council. At the same time a new round of talks started in New York. These were short lived. By the following summer they had broken down. Tensions started to rise again as a showdown between Turkey and the European Union loomed over the island's accession. Perhaps realising the gravity of the situation, and in a move that took observers by surprise, Rauf Denktaş wrote to Glafcos Clerides on 8 November 2001 to propose a face to face meeting. The offer was accepted. Following several informal meetings between the two men in November and December 2001 a new peace process started under UN auspices on 14 January 2002. At the outset the stated aim of the two leaders was to try to reach an agreement by the start of June that year. However, the talks soon became deadlocked. In an attempt to break the impasse, Kofi Annan, the UN Secretary General visited the island in May that year. Despite this no deal was reached. After a summer break Annan met with the two leaders again that autumn, first in Paris and then in New York. As a result of the continued failure to reach an agreement, the Security Council agreed that the Secretary General should present the two sides with a blueprint settlement. This would form the basis of further negotiations. The original version of the UN peace plan was presented to the two sides by Annan on 11 November 2002. A little under a month later, and following modifications submitted by the two sides, it was revised (Annan II). It was hoped that this plan would be agreed by the two sides on the margins of the European Council, which was held in Copenhagen on 13 December. However, Rauf Denktaş, who was recuperating from major heart surgery, declined to attend. After Greece threatened to veto the entire enlargement process unless Cyprus was included in the first round of accession, the EU was forced to confirm that Cyprus would join the EU on 1 May 2004, along with Malta and eight other states from Central and Eastern Europe. Although it had been expected that talks would be unable to continue, discussions resumed in early January 2003. Thereafter, a further revision (Annan III) took place in February 2003, when Annan made a second visit to the island. During his stay he also called on the two sides to meet with him again the following month in The Hague, where he would expect their answer on whether they were prepared to put the plan to a referendum. While the Greek Cypriot side, which was now led by Tassos Papadopoulos, agreed to do so, albeit reluctantly, Rauf Denktaş refused to allow a popular vote. The peace talks collapsed. A month later, on 16 April 2003, Cyprus formally signed the EU Treaty of Accession at a ceremony in Athens. Throughout the rest of the year there was no effort to restart talks. Instead, attention turned to the Turkish Cypriot elections, which were widely expected to see a victory by moderate pro solution parties. In the end, the assembly was evenly split. A coalition administration was formed that brought together the pro solution CTP and the Democrat Party, which had traditionally taken the line adopted by Rauf Denktaş. This opened the way for Turkey to press for new discussions. After a meeting between Recep Tayyip Erdoğan and Kofi Annan in Switzerland, the leaders of the two sides were called to New York. There they agreed to start a new negotiation process based on two phases: phase one, which would just involve the Greek and Turkish Cypriots, being held on the island and phase two, which would also include Greece and Turkey, being held elsewhere. After a month of negotiations in Cyprus, the discussions duly moved to Burgenstock, Switzerland. The Turkish Cypriot leader Rauf Denktaş rejected the plan outright and refused to attend these talks. Instead, his son Serdar Denktaş and Mehmet Ali Talat attended in his place. There a fourth version of the plan was presented. This was short lived. After final adjustments, a fifth and final version of the Plan was presented to the two sides on 31 March 2004.

План ООН по урегулированию (План Анан)

Согласно окончательным предложениям, Республика Кипр станет Объединенной Республикой Кипр. Это будет рыхлая федерация, состоящая из двух составляющих государств. Северное турецко-кипрское государство охватывает около 28,5% острова, южное греко-кипрское государство – оставшиеся 71,5%. Каждая сторона имела бы свой парламент. Также будет двухпалатный парламент на федеральном уровне. В Палате депутатов киприоты-турки получат 25% мест. (Хотя точные данные в настоящее время недоступны, соотношение между двумя общинами при обретении независимости в 1960 году составляло примерно 80:20 в пользу греков-киприотов.) Сенат будет состоять из равного числа представителей каждой этнической группы. Исполнительная власть будет принадлежать президентскому совету. Председательство в этом совете будет ротироваться между общинами. Каждая община также будет иметь право вето на все законодательные акты. Один из наиболее спорных элементов плана касался имущественных вопросов. Во время военного вмешательства/вторжения Турции в 1974 году многие греки-киприоты (владевшие 70% земли и собственности на севере) были вынуждены покинуть свои дома. (Тысячи киприотов-турок также были вынуждены покинуть свои дома на юге.) С тех пор вопрос о реституции их собственности стал центральным требованием греко-кипрской стороны. Однако турецкие киприоты утверждают, что полный возврат всей собственности греков-киприотов их первоначальным владельцам будет несовместим с функционированием двухзонной, двухкоммунальной федеративной структуры. В связи с этим они утверждали, что должна быть предложена компенсация. План Аннана пытался преодолеть этот разрыв. В некоторых районах, таких как Морфу (Гюзелюрт) и Фамагуста (Газимагуса), которые должны были быть возвращены под контроль греков-киприотов, греко-кипрские беженцы получили бы обратно всю свою собственность по поэтапному графику. В других районах, таких как Кирения (Гирне) и полуостров Карпас, которые останутся под контролем турецких киприотов, им будет возвращена часть их земли (обычно одна треть, при условии, что она не была существенно застроена) и они получат компенсацию за остальное. Вся земля и собственность (не используемая для отправления религиозных культов), принадлежащая предприятиям и учреждениям, включая Церковь, крупнейшего землевладельца на острове, подлежала бы экспроприации. Хотя многие греки-киприоты сочли эти положения неприемлемыми сами по себе, многие другие возмущались тем фактом, что план предусматривал удовлетворение всех требований о компенсации со стороны одной общины за счет средств этой же общины. Это считалось несправедливым, поскольку Турция не должна была бы вносить какие-либо средства в компенсационный фонд. Помимо имущественного вопроса, многие другие части плана вызвали споры. Например, соглашение предусматривало постепенное сокращение численности греческих и турецких войск на острове. Через шесть лет численность солдат от каждой страны будет ограничена 6000 человек. Через 19 лет она сократится до 600 человек. В дальнейшем целью было бы достижение полной демилитаризации, процесс, который многие надеялись сделать возможным благодаря вступлению Турции в Европейский Союз. Соглашение также сохраняло в силе Договор о гарантиях – неотъемлемую часть конституции 1960 года, которая давала Великобритании, Греции и Турции право на военное вмешательство во внутренние дела острова. Многие греки-киприоты опасались, что сохранение права вмешательства даст Турции слишком большой вес в будущем острова. Однако большинство турецких киприотов считали, что продолжение турецкого военного присутствия необходимо для обеспечения их безопасности. Еще один элемент плана, против которого возражали греки-киприоты, заключался в том, что он позволял многим турецким гражданам, привезенным на остров, остаться. (Точное число этих турецких "поселенцев" вызывает споры. Некоторые утверждают, что их число достигает 150 000, другие – 40 000. Они рассматриваются как поселенцы, незаконно привезенные на остров в нарушение международного права. Однако, хотя многие признавали обеспокоенность греков-киприотов по этому вопросу, широко распространено было мнение, что насильственное выдворение каждого из этих поселенцев было бы нереалистичным и юридически и морально проблематичным, особенно учитывая, что многие из них родились и выросли на острове.)

Under the final proposals, the Republic of Cyprus would become the United Cyprus Republic. It would be a loose federation composed of two component states. The northern Turkish Cypriot constituent state would encompass about 28.5% of the island, the southern Greek Cypriot constituent state would be made up of the remaining 71.5%. Each part would have had its own parliament. There would also be a bicameral parliament on the federal level. In the Chamber of Deputies, the Turkish Cypriots would have 25% of the seats. (While no accurate figures are currently available, the split between the two communities at independence in 1960 was approximately 80:20 in favour of the Greek Cypriots.) The Senate would consist of equal parts of members of each ethnic group. Executive power would be vested in a presidential council. The chairmanship of this council would rotate between the communities. Each community would also have the right to veto all legislation. One of the most controversial elements of the plan concerned property. During Turkey's military intervention/invasion in 1974, many Greek Cypriots (who owned 70% of the land and property in the north) were forced to abandon their homes. (Thousands of Turkish Cypriots were also forced to abandon their homes in the South.) Since then, the question of restitution of their property has been a central demand of the Greek Cypriot side. However, the Turkish Cypriots argue that the complete return of all Greek Cypriot properties to their original owners would be incompatible with the functioning of a bi zonal, bi communal federal settlement. To this extent, they have argued compensation should be offered. The Annan Plan attempted to bridge this divide. In certain areas, such as Morphou (Güzelyurt) and Famagusta (Gazimağusa), which would be returned to Greek Cypriot control, Greek Cypriot refugees would have received back all of their property according to a phased timetable. In other areas, such as Kyrenia (Girne) and the Karpass Peninsula, which would remain under Turkish Cypriot control, they would be given back a proportion of their land (usually one third assuming that it had not been extensively developed) and would receive compensation for the rest. All land and property (that was not used for worship) belonging to businesses and institutions, including the Church, the largest property owner on the island, would have been expropriated. While many Greek Cypriots found these provisions unacceptable in themselves, many others resented the fact that the Plan envisaged all compensation claims by a particular community to be met by their own side. This was seen as unfair as Turkey would not be required to contribute any funds towards the compensation. Apart from the property issue, there were many other parts of the plan that sparked controversy. For example, the agreement envisaged the gradual reduction in the number of Greek and Turkish troops on the island. After six years, the number of soldiers from each country would be limited to 6,000. This would fall to 600 after 19 years. Thereafter, the aim would be to try to achieve full demilitarisation, a process that many hoped would be made possible by Turkish accession to the European Union. The agreement also kept in place the Treaty of Guarantee – an integral part of the 1960 constitution that gave Britain, Greece and Turkey a right to intervene militarily in the island's affairs. Many Greek Cypriots were concerned that the continuation of the right of intervention would give Turkey too large a say in the future of the island. However, most Turkish Cypriots felt that a continued Turkish military presence was necessary to ensure their security. Another element of the plan the Greek Cypriots objected to was that it allowed many Turkish citizens who had been brought to the island to remain. (The exact number of these Turkish 'settlers' is highly disputed. Some argue that the figure is as high as 150,000 or as low as 40,000. They are seen as settlers illegally brought to the island in contravention of international law. However, while many accepted Greek Cypriot concerns on this matter, there was a widespread feeling that it would be unrealistic – and legally and morally problematic – to forcibly remove every one of these settlers, especially as many of them had been born and raised on the island.)

Референдумы, 24 апреля 2004 года

Согласно условиям плана, план Аннана вступил бы в силу только в случае его одновременного одобрения двумя общинами на референдумах. Они были назначены на 24 апреля 2004 года. В последующие недели в обеих общинах велась активная предвыборная кампания. Однако, несмотря на оппозицию Рауфа Денкташа, который бойкотировал переговоры в Швейцарии, вскоре стало ясно, что киприоты-турки проголосуют за соглашение. Среди греков-киприотов преобладало мнение против плана. Тасос Пападопулос, президент Кипра, в своей речи 7 апреля призвал греков-киприотов отклонить план. Его позицию поддержали центристская партия ДИКО и социалисты ЭДЭК, а также другие небольшие партии. Его главный коалиционный партнер АКЭЛ, одна из крупнейших партий на острове, отказался от поддержки плана, уступив воле большинства членов партии. Поддержку плану выразило руководство Демократического сбора (ДИСИ), главной правоцентристской партии, несмотря на оппозицию со стороны большинства сторонников партии, и Объединенные демократы, небольшая левоцентристская партия во главе с бывшим президентом Йоргосом Василиу. Глафкос Клеридес, отошедший от политики, также поддержал план. Известные члены ДИСИ, не поддержавшие план Аннана, покинули партию и открыто выступали против него. Греко-кипрская церковь также выступила против плана, что соответствовало мнению большинства населения. Соединенное Королевство (держава-гарант) и Соединенные Штаты поддержали план. Турция заявила о своей поддержке плана. Правительство Греции решило занять нейтральную позицию. Однако Россия была обеспокоена попыткой Великобритании и США внести в Совет Безопасности ООН резолюцию в поддержку плана и воспользовалась правом вето, чтобы заблокировать ее. Это было сделано, поскольку считалось, что резолюция окажет внешнее влияние на внутренние дебаты, которые они считали несправедливыми. На референдуме 24 апреля киприоты-турки одобрили план почти в соотношении два к одному. Однако греки-киприоты решительно проголосовали против плана, примерно в соотношении три к одному. + Результаты референдумаРезультаты референдума ДаНетЯвка Всего % Всего % Турецко-кипрская община 50 500 64,90% 14 700 35,09% 87% Греко-кипрская община 99 976 24,17% 313 704 75,83% 88% Общее количество действительных бюллетеней во всех районах 150 500 31,42% 328 500 68,58%

Under the terms of the plan, the Annan plan would only come into force if accepted by the two communities in simultaneous referendums. These were set for 24 April 2004. In the weeks that followed there was intense campaigning in both communities. However, and in spite of opposition from Rauf Denktaş, who had boycotted the talks in Switzerland, it soon became clear that the Turkish Cypriots would vote in favour of the agreement. Among Greek Cypriots opinion was heavily weighted against the plan. Tassos Papadopoulos, the president of Cyprus, in a speech delivered on 7 April called on Greek Cypriots to reject the plan. His position was supported by the centrist Diko party and the socialists of EDEK as well as other smaller parties. His major coalition partner AKEL, one of the largest parties on the island, chose to reject the plan bowing to the wishes of the majority of the party base. Support for the plan was voiced by Democratic Rally (DISY) leadership, the main right wing party, despite opposition to the plan from the majority of party followers, and the United Democrats, a small centre left party led by George Vasiliou, a former president. Glafcos Clerides, now retired from politics, also supported the plan. Prominent members of DISY who did not support the Annan plan split from the party and openly campaigned against it. The Greek Cypriot Church also opposed the plan in line with the views of the majority of public opinion. The United Kingdom (a Guarantor Power) and the United States came out in favour of the plan. Turkey signalled its support for the plan. The Greek Government decided to remain neutral. However, Russia was troubled by an attempt by Britain and the US to introduce a resolution in the UN Security Council supporting the plan and used its veto to block the move. This was done because they believed that the resolution would provide external influence to the internal debate, which they did not view as fair. In 24 April referendum the Turkish Cypriots endorsed the plan by a margin of almost two to one. However, the Greek Cypriots resoundingly voted against the plan, by a margin of about three to one. + Referendum resultsReferendum result YesNoTurnout Total % Total %Turkish Cypriot community 50,500 64.90% 14,700 35.09% 87%Greek Cypriot Community 99,976 24.17%313,70475.83% 88%Total legitimate ballots in all areas150,50031.42%328,50068.58%

Кипрский спор после референдума

В 2004 году турецкой кипрской общине был присвоен "статус наблюдателя" в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) в составе кипрской делегации. С тех пор два представителя турко-киприотов ПАСЕ были избраны в Ассамблею Северного Кипра. 1 мая 2004 года, через неделю после референдума, Кипр присоединился к Европейскому Союзу. В соответствии с условиями присоединения весь остров считается членом Европейского Союза. Однако в Северном Кипре было приостановлено применение положений законодательства ЕС (acquis communautaire). После референдума, в июне 2004 года, турецкая кипрская община, несмотря на возражения кипрского правительства, изменила свое обозначение в Организации исламского сотрудничества, наблюдателем которой она является с 1979 года, на "Турецкое государство Кипра". Несмотря на первоначальные надежды, что новый процесс по изменению отклоненного плана начнется к осени, большую часть 2004 года заняли обсуждения предложения Европейского Союза об открытии прямой торговли с турко-киприотами и предоставлении 259 миллионов евро для модернизации их инфраструктуры. Это вызвало значительные споры. Греки-киприоты заявили, что прямая торговля через порты и аэропорты Северного Кипра невозможна, поскольку они не признаны, и предложили турко-киприотам использовать греко-кипрские объекты на юге, которые имеют международное признание. Это было отвергнуто турко-киприотами как неискреннее и насмешливое Пападопулосом и его правительством. Одновременно внимание переключилось на вопрос о начале будущего членства Турции в Европейском Союзе. На заседании Европейского совета 17 декабря 2004 года, несмотря на угрозы греков-киприотов наложить вето, Турции была назначена дата начала официальных переговоров о членстве при условии подписания протокола о расширении таможенного союза на новых членов ЕС, включая Кипр. В случае выполнения этого условия, официальные переговоры о вступлении в ЕС должны были начаться 3 октября 2005 года. После отклонения плана ООН на референдуме не предпринималось попыток возобновить переговоры между двумя сторонами. Хотя обе стороны подтвердили свою приверженность усилиям по достижению соглашения, Генеральный секретарь ООН не был готов возобновить процесс, пока не убедится, что любые новые переговоры приведут к всеобъемлющему урегулированию на основе плана, предложенного им в 2004 году. В связи с этим он попросил греков-киприотов представить письменный список изменений, которые они хотели бы видеть в соглашении. Президент Тассос Пападопулос отклонил эту просьбу, заявив, что ни одна из сторон не должна представлять свои требования до начала переговоров. Однако, по всей видимости, греки-киприоты готовы были изложить свои опасения устно. Еще одна проблема, вызывающая обеспокоенность у греков-киприотов, касалась процедурных вопросов новых переговоров. Господин Пападопулос заявил, что не примет арбитраж или установленные сроки для обсуждений. ООН опасалась, что это приведет к очередному затянувшемуся процессу. В октябре 2012 года Северный Кипр стал страной-наблюдателем в Организации экономического сотрудничества под названием "Турецкое кипрское государство". По словам Стратиса Ефтимиу, несмотря на поражение, референдум оказал значительное влияние на греко-кипрское сообщество; греки-киприоты почувствовали, что воссоединение – это достижимая реальность, что подорвало националистическую борьбу и идеи военной обороны. По словам Ефтимиу, после референдума уклонение от призыва стало распространенным явлением, а оборонный бюджет сократился до незначительной суммы. Турецкая федерация автоспорта (TOSFED) и организаторы Гран-при Турции (MSO) согласились выплатить половину штрафа в ожидании рассмотрения апелляции в Международном апелляционном суде FIA 7 ноября 2006 года. TOSFED настаивала на том, что этот шаг не был запланирован и что Талат соответствовал критериям FIA для участия в церемониях награждения как видная личность мирового уровня. Стремясь восстановить свою беспристрастность в международной политике, FIA заняла твердую позицию, вынудив отозвать апелляцию.

In 2004, the Turkish Cypriot community was awarded "observer status" in the Parliamentary Assembly of the Council of Europe (PACE), as part of the Cypriot delegation. Since then, two Turkish Cypriot representatives of PACE have been elected in the Assembly of Northern Cyprus. On 1 May 2004, a week after the referendum, Cyprus joined the European Union. Under the terms of accession the whole island is considered to be a member of the European Union. However, the terms of the acquis communautaire, the EU's body of laws, have been suspended in Northern Cyprus. After the referendum, in June 2004, the Turkish Cypriot community, despite the objection of the Cypriot government, had its designation at the Organisation of Islamic Cooperation, of which it has been an observer since 1979, changed to the "Turkish Cypriot State". Despite initial hopes that a new process to modify the rejected plan would start by autumn, most of the rest of 2004 was taken up with discussions over a proposal by the European Union to open up direct trade with the Turkish Cypriots and provide €259,000,000 in funds to help them upgrade their infrastructure. This provoked considerable debate. The Greek Cypriots stated that there can be no direct trade via ports and airports in Northern Cyprus as these are unrecognised and said that Turkish Cypriots should use Greek Cypriot facilities in the south are they are internationally recognised. This was rejected by the Turkish Cypriots as insincere and mocking by Papadopoulos and his government. At the same time, attention turned to the question of the start of Turkey's future membership of the European Union. At a European Council held on 17 December 2004, and despite earlier Greek Cypriot threats to impose a veto, Turkey was granted a start date for formal membership talks on condition that it signed a protocol extending the customs union to the new entrants to the EU, including Cyprus. Assuming this was done, formal membership talks would begin on 3 October 2005. Following the defeat of the UN plan in the referendum there has been no attempt to restart negotiations between the two sides. While both sides have reaffirmed their commitment to continuing efforts to reach an agreement, the UN Secretary General has not been willing to restart the process until he can be sure that any new negotiations will lead to a comprehensive settlement based on the plan he put forward in 2004. To this end, he asked the Greek Cypriots to present a written list of the changes they would like to see made to the agreement. This was rejected by President Tassos Papadopoulos on the grounds that no side should be expected to present their demands in advance of negotiations. However, it appears as though the Greek Cypriots would be prepared to present their concerns orally. Another Greek Cypriot concern centres on the procedural process for new talks. Mr. Papadopoulos said that he would not accept arbitration or timetables for discussions. The UN fears that this would lead to another open ended process that could drag on indefinitely. In October 2012, Northern Cyprus became an "observer member" country of the Economic Cooperation Organization under the name "Turkish Cypriot State". According to Stratis Efthymiou, even though defeated, the referendum had a formative impact on the Greek Cypriot community; Greek Cypriots felt that reunification is a touchable reality, and this undermined the nationalist struggle and ideas of military defence. According to Efthymiou, since the referendum, the phenomenon of draft dodging has become prevalent and the defence budget has turned into a trivial amount. The Turkish Motorsports Federation (TOSFED) and the organisers of the Turkish Grand Prix (MSO) agreed to pay half the fined sum pending an appeal to be heard by the FIA International Court of Appeal on 7 November 2006. TOSFED insisted the move was not planned and that Talat did fit FIA's criteria for podium presentations as a figure of world standing. Keen to repair their impartiality in international politics, the FIA stood their ground forcing the appeal to be withdrawn.

Выборы 2008 года в Республике Кипр

На президентских выборах 2008 года Пападопулос потерпел поражение от кандидата АКЕЛ Димитриса Христофиаса, который пообещал немедленно начать переговоры о воссоединении. Комментируя результаты выборов, Мехмет Али Талат заявил, что "наступающий период станет временем, когда кипрская проблема может быть решена в разумные сроки – несмотря на все трудности – при наличии политической воли". Кристофиас провел свою первую встречу в качестве президента с лидером турок-киприотов 21 марта 2008 года в буферной зоне ООН в Никосии. В ходе встречи лидеры обеих сторон договорились о возобновлении нового раунда "существенных" переговоров о воссоединении и об открытии улицы Ледра, разделенной после межобщинного насилия 1960-х годов и ставшей символом разделения острова. 3 апреля 2008 года, после демонтажа заграждений, пропускной пункт на улице Ледра был вновь открыт в присутствии представителей греческой и турецкой общин.

Переговоры 2008-2012 и трехсторонние встречи

Первое заседание технических комитетов должно было состояться 18 апреля 2008 года. Талат и Кристофиас встретились на коктейльной вечеринке 7 мая 2008 года и договорились регулярно встречаться для оценки хода переговоров на тот момент. 23 мая 2008 года состоялся второй официальный саммит для рассмотрения прогресса, достигнутого в технических комитетах. На встрече 1 июля 2008 года оба лидера в принципе согласились с концепциями единого гражданства и единого суверенитета и решили в ближайшее время начать прямые переговоры о воссоединении; в тот же день бывший министр иностранных дел Австралии Александр Даунер был назначен новым специальным посланником ООН по Кипру. Кристофиас и Талат договорились встретиться 25 июля 2008 года для окончательной оценки подготовительной работы перед началом фактических переговоров. Ожидалось, что Кристофиас предложит ротацию на посту президента объединенного кипрского государства. Талат заявил, что ожидает определения даты начала переговоров в сентябре, и повторил, что не согласится на отмену роли гарантов Турции и Греции, а план воссоединения будет вынесен на референдумы в обеих общинах после завершения переговоров. В декабре 2008 года афинская социалистическая газета To Vima описала "кризис" в отношениях между Кристофиасом и Талатом, отметив, что турецкие киприоты начали открыто говорить о рыхлой "конфедерации", идее, к которой Южная Никосия резко возражает. Напряженность усилилась из-за действий Турции, препятствующих кипрским судам, занимающимся разведкой нефти в исключительной экономической зоне острова, а также из-за поддержки турецко-кипрским руководством претензий Анкары на отсутствие у Кипра континентального шельфа. 29 апреля 2009 года Талат заявил, что если Апелляционный суд Англии и Уэльса (который должен вынести окончательное решение по делу Орамс) примет решение в том же духе, что и Европейский суд, то переговорный процесс на Кипре будет нанесен ущерб, который уже не удастся восстановить. Европейская комиссия предостерегла Кипрскую Республику от превращения судебной тяжбы Орамсов по сохранению их дома для отдыха в политическую борьбу за разделенный остров. 31 января 2010 года Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Пан Ги Мун прибыл на Кипр для ускорения переговоров, направленных на воссоединение страны. Избрание националиста Дервиша Эроглу из Партии национального единства президентом Северного Кипра ожидалось, что усложнит переговоры о воссоединении; однако Эроглу заявил, что теперь он также поддерживает федеративное государство, что является изменением его прежней позиции. С 2010 по 2012 год состоялось пять трехсторонних встреч с участием Пана Ги Муна, Кристофиаса и Эроглу, но соглашения по ключевым вопросам достигнуто не было. Отвечая на вопрос о ходе процесса в марте 2011 года, Пан Ги Мун заявил: "Переговоры не могут быть бесконечным процессом, и мы не можем позволить себе затяжные переговоры ради самих переговоров". В том же месяце состоялись сотые переговоры с апреля 2008 года, и по основным вопросам соглашения достигнуто не было – тупик, который сохранялся еще полтора года, несмотря на возобновленные усилия по объединению Кипра и принятию председательства в ЕС в 2012 году. Переговоры начали срываться в 2012 году, когда Пан Ги Мун заявил, что "недостаточно прогресса по ключевым вопросам переговоров о воссоединении для созыва международной конференции". Специальный советник Генерального секретаря Александр Даунер добавил, что "если лидеры греческих и турецких киприотов не смогут договориться о модели объединенного Кипра, Организация Объединенных Наций не сможет их заставить". Эроглу заявил, что в сентябре того же года были созданы совместные комитеты с греко-кипрской стороной для принятия мер по укреплению доверия, но переговоры были приостановлены в начале 2013 года из-за смены правительства в греко-кипрской общине Кипра. 11 февраля 2014 года Александр Даунер, специальный советник Генерального секретаря ООН, подал в отставку. Лидеры греческих и турецких киприотов опубликовали совместное коммюнике.

A first meeting of the technical committees was set to take place on 18 April 2008. Talat and Christofias met socially at a cocktail party on 7 May 2008, and agreed to meet regularly to review the progress of the talks so far. A second formal summit was held on 23 May 2008 to review the progress made in the technical committees. At a meeting on 1 July 2008, the two leaders agreed in principle on the concepts of a single citizenship and a single sovereignty, and decided to start direct reunification talks very soon; on the same date, former Australian foreign minister Alexander Downer was appointed as the new UN envoy for Cyprus. Christofias and Talat agreed to meet again on 25 July 2008 for a final review of the preparatory work before the actual negotiations would start. Christofias was expected to propose a rotating presidency for the united Cypriot state. Talat stated he expected they would set a date to start the talks in September, and reiterated that he would not agree to abolishing the guarantor roles of Turkey and Greece, with a reunification plan would be put to referendums in both communities after negotiations. In December 2008, the Athenian socialist daily newspaper To Vima described a "crisis" in relations between Christofias and Talat, with the Turkish Cypriots beginning to speak openly of a loose "confederation", an idea strongly opposed by South Nicosia. Tensions were further exacerbated by Turkey's harassment of Cypriot vessels engaged in oil exploration in the island's Exclusive Economic Zone, and by the Turkish Cypriot leadership's alignment with Ankara's claim that Cyprus has no continental shelf. On 29 April 2009, Talat stated that if the Court of Appeal of England and Wales (that will put the last point in Orams' case) makes a decision in the same spirit as the decision of European Court of Justice (ECJ) then the negotiation process in Cyprus will be damaged in such a way that it will never be repaired once more. The European Commission warned the Republic of Cyprus not to turn Orams' legal fight to keep their holiday home into a political battle over the divided island. On 31 January 2010, United Nations Secretary General Ban Ki moon arrived in Cyprus to accelerate talks aimed at reuniting the country. The election of nationalist Derviş Eroğlu of the National Unity Party as president in Northern Cyprus on was expected to complicate reunification negotiations; however, Eroǧlu stated that he was now also in favour of a federal state, a change from his previous positions. A series of five tripartite meetings took place from 2010 to 2012, with Ban, Christofias and Eroǧlu negotiating, but without any agreement on the main issues. When asked about the process in March 2011, Ban replied "The negotiations cannot be an open ended process, nor can we afford interminable talks for the sake of talks". That month saw the 100th negotiation since April 2008 without any agreement over the main issues a deadlock that continued through the next year and a half despite a renewed push for Cyprus to unite and take over the EU presidency in 2012. Talks began to fall apart in 2012, with Ban Ki moon stating that "there is not enough progress on core issues of reunification talks for calling an international conference". Special Advisor of the Secretary General Alexander Downer further commented that "If the Greek Cypriot and Turkish Cypriot Leaders cannot agree with each other on a model for a united Cyprus, then United Nations cannot make them". Eroglu stated that joint committees with the Greek Cypriot side had been set up to take confidence building measures in September that year, but negotiations were suspended in early 2013 because of a change of government in the Greek Cypriot community of Cyprus. On 11 February 2014, Alexander Downer, UN Secretary General's special adviser, stepped down. The Greek and Turkish Cypriot leaders declared a Joint Communique.

2014 возобновление переговоров

В феврале 2014 года, после нескольких лет теплых отношений между северной и южной частями острова, возобновились переговоры по урегулированию кипрского вопроса. 11 февраля 2014 года лидеры греческой и турецкой общин Кипра, Никос Анастасиадис и Дервиш Эроглу, соответственно, опубликовали следующую совместную декларацию:

Статус-кво неприемлем, и его продолжение повлечет за собой негативные последствия для греков-киприотов и турок-киприотов. Лидеры подтвердили, что урегулирование окажет положительное влияние на весь регион, прежде всего принеся пользу туркам-киприотам и грекам-киприотам, с уважением к демократическим принципам, правам человека и основным свободам, а также к самобытной идентичности и целостности каждой общины, обеспечивая их общее будущее в объединенном Кипре в рамках Европейского Союза. Лидеры выразили свою решимость возобновить структурированные переговоры, ориентированные на достижение результатов. Все нерешенные ключевые вопросы будут рассматриваться взаимосвязанно. Лидеры намерены как можно скорее достичь урегулирования и затем провести отдельные одновременные референдумы. Урегулирование будет основано на двуобщинной, двухзональной федерации с политическим равенством, как это предусмотрено в соответствующих резолюциях Совета Безопасности и Высокоуровневых соглашениях. Объединенный Кипр, как член Организации Объединенных Наций и Европейского Союза, будет обладать единой международно-правовой личностью и единым суверенитетом, который определяется как суверенитет, которым пользуются все государства-члены Организации Объединенных Наций в соответствии с Уставом ООН и который исходит в равной степени от греков-киприотов и турок-киприотов. Будет установлено единое кипрское гражданство, регулируемое федеральным законом. Все граждане объединенного Кипра также будут являться гражданами либо греко-кипрского государства-участника, либо турецко-кипрского государства-участника. Этот статус будет носить внутренний характер и дополнять, а не заменять единое кипрское гражданство. Полномочия федерального правительства, а также вопросы, которые явно связаны с этими полномочиями, будут определены конституцией. Федеральная конституция также предусматривает, что остаточные полномочия будут осуществляться государствами-участниками. Государства-участники будут осуществлять все свои полномочия в полном объеме и без возможности их отзыва, без какого-либо вмешательства со стороны федерального правительства. Федеральные законы не будут посягать на законы государств-участников в пределах их компетенции, и законы государств-участников не будут посягать на федеральные законы в пределах компетенции федерального правительства. Любые споры по этому поводу будут окончательно разрешаться Федеральным Верховным Судом. Ни одна из сторон не может претендовать на власть или юрисдикцию над другой. Объединенная кипрская федерация будет создана в результате урегулирования, после его одобрения на отдельных одновременных референдумах. Федеральная конституция установит, что объединенная кипрская федерация будет состоять из двух государств-участников, имеющих равный статус. Бизональная и бикоммунальная природа федерации, а также принципы, на которых основан Европейский Союз, будут защищены и уважаться на всем острове. Федеральная конституция является высшим законом страны и обязательна для всех органов федерации и государств-участников. Любой союз полностью или частично с другой страной, любая форма раздела или отделения, или любое другое одностороннее изменение существующего положения дел будет запрещена. Переговоры основываются на принципе, что ни о чем не будет достигнуто соглашения, пока не будет достигнуто соглашение по всему комплексу вопросов. Назначенные представители обладают полными полномочиями для обсуждения любого вопроса в любое время и должны иметь равный доступ ко всем заинтересованным сторонам и участникам процесса, по мере необходимости. Лидеры двух общин будут встречаться так часто, как это потребуется. Они сохраняют за собой окончательное право принятия решений. Только соглашение, свободно достигнутое лидерами, может быть вынесено на отдельные одновременные референдумы. Любая форма арбитража исключена. Стороны будут стремиться создать позитивную атмосферу для обеспечения успеха переговоров. Они обязуются избегать взаимных обвинений или других негативных публичных комментариев о переговорах. Они также обязуются приложить усилия для реализации мер по укреплению доверия, которые дадут динамичный импульс перспективе объединенного Кипра. Правительства Греции и Турции выразили свою поддержку возобновлению мирных переговоров. Декларация также была приветствована Европейским Союзом. 13 февраля 2014 года архиепископ Хризостомос выразил свою поддержку Анастасиадису в отношении совместной декларации. 14 февраля 2014 года греко-кипрский переговорщик Андреас Маврояннис и турецко-кипрский переговорщик Кудрет Озерсай провели свою первую встречу и договорились посетить соответственно Грецию и Турцию. Реакция среди греко-кипрских политических партий была неоднозначной. Оппозиционная партия АКЕЛ заявила о своей поддержке декларации. 27 февраля партия ДИКО приняла решение выйти из коалиционного правительства, объяснив это тем, что совместная декларация предоставила туркам-киприотам отдельный суверенитет. 15 мая 2015 года, на первой встрече по переговорам Акынджи – Анастасиадиса, Северный Кипр отменил визовые требования для греков-киприотов, а Анастасиадис представил карты 28 минных полей на севере, вблизи горного региона Пентадактилос.

The status quo is unacceptable and its prolongation will have negative consequences for the Greek Cypriots and Turkish Cypriots. The leaders affirmed that a settlement would have a positive impact on the entire region, while first and foremost benefiting Turkish Cypriots and Greek Cypriots, respecting democratic principles, human rights and fundamental freedoms, as well as each other's distinct identity and integrity and ensuring their common future in a united Cyprus within the European Union. The leaders expressed their determination to resume structured negotiations in a results oriented manner. All unresolved core issues will be on the table, and will be discussed interdependently. The leaders will aim to reach a settlement as soon as possible, and hold separate simultaneous referenda thereafter. The settlement will be based on a bi communal, bi zonal federation with political equality, as set out in the relevant Security Council Resolutions and the High Level Agreements. The united Cyprus, as a member of the United Nations and of the European Union, shall have a single international legal personality and a single sovereignty, which is defined as the sovereignty which is enjoyed by all member States of the United Nations under the UN Charter and which emanates equally from Greek Cypriots and Turkish Cypriots. There will be a single united Cyprus citizenship, regulated by federal law. All citizens of the united Cyprus shall also be citizens of either the Greek Cypriot constituent state or the Turkish Cypriot constituent state. This status shall be internal and shall complement, and not substitute in any way, the united Cyprus citizenship. The powers of the federal government, and like matters that are clearly incidental to its specified powers, will be assigned by the constitution. The Federal constitution will also provide for the residual powers to be exercised by the constituent states. The constituent states will exercise fully and irrevocably all their powers, free from encroachment by the federal government. The federal laws will not encroach upon constituent state laws, within the constituent states' area of competences, and the constituent states' laws will not encroach upon the federal laws within the federal government's competences. Any dispute in respect thereof will be adjudicated finally by the Federal Supreme Court. Neither side may claim authority or jurisdiction over the other. The united Cyprus federation shall result from the settlement following the settlement's approval by separate simultaneous referenda. The Federal constitution shall prescribe that the united Cyprus federation shall be composed of two constituent states of equal status. The bi zonal, bi communal nature of the federation and the principles upon which the EU is founded will be safeguarded and respected throughout the island. The Federal constitution shall be the supreme law of the land and will be binding on all the federation's authorities and on the constituent states. Union in whole or in part with any other country or any form of partition or secession or any other unilateral change to the state of affairs will be prohibited. The negotiations are based on the principle that nothing is agreed until everything is agreed. The appointed representatives are fully empowered to discuss any issue at any time and should enjoy parallel access to all stakeholders and interested parties in the process, as needed. The leaders of the two communities will meet as often as needed. They retain the ultimate decision making power. Only an agreement freely reached by the leaders may be put to separate simultaneous referenda. Any kind of arbitration is excluded. The sides will seek to create a positive atmosphere to ensure the talks succeed. They commit to avoiding blame games or other negative public comments on the negotiations. They also commit to efforts to implement confidence building measures that will provide a dynamic impetus to the prospect for a united Cyprus. The governments of both Greece and Turkey expressed their support for renewed peace talks. The declaration was also welcomed by the European Union. On 13 February 2014, Archbishop Chrysostomos lent Anastasiades his backing on the Joint Declaration. On 14 February 2014, the Greek Cypriot negotiator Andreas Mavroyiannis and Turkish Cypriot negotiator Kudret Özersay held their first meeting and agreed to visit Greece and Turkey respectively. Reactions among the Greek Cypriot political parties were mixed. The opposition AKEL party declared its support for the declaration. On 27 February, DIKO decided to leave the coalition government, with the explanation that the Joint Declaration had conceded separate sovereignty to Turkish Cypriots. On 15 May 2015, in the first Akıncı–Anastasiades negotiation meeting, Northern Cyprus lifted visa requirements for Greek Cypriots, and Anastasiades presented maps of 28 minefields in the north, near the mountainous region of Pentadaktilos.

20152017 переговоры

Президент Республики Кипр Никос Анастасиадис и президент Северного Кипра Мустафа Акинджи впервые встретились и возобновили мирные переговоры 12 мая 2015 года. 7 июля 2017 года переговоры, спонсируемые ООН, которые проводились в течение предыдущих 10 дней в Швейцарских Альпах, были прекращены после провала переговоров. Кипрские переговоры в Кранс-Монтане завершились без достижения мирного соглашения и воссоединения. 1 октября 2017 года бывший министр иностранных дел Великобритании Джек Стро заявил, что только разделённый остров положит конец спору между турецкими и греческими киприотами. 2 октября министр иностранных дел Северного Кипра Тахсин Эртугрулоглу заявил о невозможности федерации на острове. В конце 2017 года Business Monitor International, входящий в группу Fitch, понизил оценку перспектив новой сделки по объединению Кипра с незначительных до крайне маловероятных.

2018настоящее время

В июне 2018 года, в попытке активизировать переговоры, Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назначил Джейн Холл Лют своим новым советником по Кипру. Ее задачей было проведение консультаций с двумя кипрскими лидерами, Никосом Анастасиадесом и Мустафой Акынджи, и тремя странами-гарантами (Греция, Турция и Соединенное Королевство) для определения наличия благоприятных условий для возобновления переговоров под эгидой ООН и, в случае их наличия, подготовки всеобъемлющих "основ". Лют провела первый раунд консультаций в сентябре 2018 года, второй – в октябре 2018 года, третий – в январе 2019 года и четвертый, заключительный, – 7 апреля 2019 года, по итогам которых пришла к выводу, что позиции сторон, по всей видимости, стали еще более отдаленными друг от друга. 12 ноября 2018 года были открыты контрольно-пропускной пункт Дерынъя на восточном побережье острова и контрольно-пропускной пункт Лефка Апликли, расположенный в 52 км к западу от Никосии, в результате чего общее число пунктов пересечения вдоль буферной зоны острова протяженностью 180 км достигло девяти. 5 февраля 2019 года Греция и Турция заявили о своем стремлении к деэскалации напряженности между ними посредством диалога, включая обсуждение кипрского вопроса. Однако другой спор, касающийся разведки нефти и газа в водах исключительной экономической зоны Кипра, препятствует возобновлению переговоров. 25 ноября 2019 года Гутерриш, Анастасиадис и Акынджи провели неформальный ужин в Берлине, в ходе которого обсудили дальнейшие шаги по кипрскому урегулированию. Тем не менее, греки-киприоты и турки-киприоты не смогли согласовать "основы" для возобновления поэтапных, содержательных и ориентированных на достижение результатов переговоров по Кипру. 20 января 2020 года специальный посланник ООН по Кипру заявил о "растущем скептицизме относительно возможности воссоединения", поскольку переговоры оставались в тупике. В феврале 2020 года президент Северного Кипра Мустафа Акынджи заявил в интервью The Guardian, что в случае провала усилий по воссоединению Кипра Северный Кипр будет все больше зависеть от Турции и может в конечном итоге быть поглощен как де-факто турецкая провинция, добавив, что перспектива аннексии по крымскому сценарию была бы "ужасной". Турецкие официальные лица осудили его заявление. Вице-президент Турции Фуат Октай заявил: "Я осуждаю высказывания, направленные против Республики Турция, которая всемерно поддерживает ТРСК и защищает ее права и интересы". Директор по коммуникациям Фахреттин Алтун заявил, что Акынджи не достоин занимать пост президента, добавив, что многие турки-киприоты и турецкие солдаты погибли за Кипр и что у Турции нет планов в отношении территории какой-либо страны. Министр юстиции Абдулхамит Гюль подверг критике высказывания Акынджи, которые, по его словам, оскорбляют память предков и мучеников. Кроме того, премьер-министр турок-киприотов Эрсин Татар также раскритиковал Акынджи. В 2020 году прорыва в переговорах по объединению Кипра достигнуто не было. Никос Роландис (министр иностранных дел Кипра в 1978–1983 годах и министр торговли в 1998–2003 годах) заявил, что политическое урегулирование кипрского спора на данный момент практически невозможно. Премьер-министр Эрсин Татар, сторонник решения о двух государствах, победил на президентских выборах 2020 года на Северном Кипре. 11 ноября 2022 года Северный Кипр получил статус государства-наблюдателя в Организации тюркских государств (ОТГ) под официальным названием "Турецкая Республика Северного Кипра". Правительство Кипра осудило это действие. Европейский Союз также осудил его и "выразил решительную поддержку принципу территориальной целостности и Уставу ООН". 29 апреля 2023 года Северный Кипр стал государством-наблюдателем в Парламентской ассамблее тюркских государств (ТЮРКПА) под официальным названием "Турецкая Республика Северного Кипра".

In June 2018, in an attempt to jump start the talks, UN Secretary General António Guterres appointed Jane Holl Lute as his new adviser for Cyprus. Her mission was to consult the two Cypriot leaders, Nicos Anastasiades and Mustafa Akıncı, and the three guarantor parties (Greece, Turkey, and the United Kingdom) to determine if favourable conditions existed to resume UN hosted negotiations and, if so, to prepare comprehensive "terms of reference". Lute conducted a first round of consultations in September 2018, a second in October 2018, a third in January 2019, and a fourth and final round on 7 April 2019, and found that both sides were seemingly farther apart. On 12 November 2018, the Dherynia checkpoint on the island's east coast and the Lefka Aplikli checkpoint 52 km west of Nicosia were opened that brought the total crossing points to nine along the island's 180 km long buffer zone. On 5 February 2019, Greece and Turkey stated they wanted to defuse tensions between them through dialogue, including regarding the Cyprus dispute. Another dispute over oil and gas explorations in the waters of Cyprus' exclusive economic zone between the different parties is however keeping them from renewing talks. On 25 November 2019, Guterres, Anastasiades and Akıncı came together at an informal dinner in Berlin and discussed the next steps on the Cyprus issue. Greek Cypriots and Turkish Cypriots could not however agree "terms of reference" to restart phased, meaningful, and results oriented Cyprus negotiations. On 20 January 2020, the United Nations special envoy for Cyprus said that "there's growing scepticism as to whether reunification is still possible" as negotiations remained deadlocked. In February 2020, Mustafa Akıncı, the President of Northern Cyprus, said in an interview with The Guardian that if the reunification efforts in Cyprus failed then northern Cyprus would grow increasingly dependent on Turkey and could end up being swallowed up, as a de facto Turkish province, adding that the prospect of a Crimea style annexation would be "horrible". Turkish officials condemned him. Turkey's vice president Fuat Oktay said: "I condemn the remarks that target Republic of Turkey which stands with TRNC in all conditions and protect its rights and interests." Communications Director Fahrettin Altun said that Akıncı does not deserve to be president, adding that many Turkish Cypriots and Turkish soldiers lost their lives (for Cyprus) and that Turkey has no designs on the soil of any country. Justice Minister Abdulhamit Gül criticised Akıncı's remarks, which he said hurt the ancestors and martyrs. In addition, Turkish Cypriot Prime Minister Ersin Tatar criticised Akıncı. No Cyprus unity talks breakthrough were seen in 2020. Nicos Rolandis (foreign minister of Cyprus 1978–1983 and commerce minister 1998–2003) said a political settlement to Cyprus dispute is almost impossible for now. Prime Minister Ersin Tatar, who supports a two state solution, won the 2020 Northern Cypriot presidential election. On 11 November 2022, Northern Cyprus became a non member observer state of the Organisation of Turkic States (OTS) with its official name "Turkish Republic of Northern Cyprus". The Cypriot government condemned this action. The European Union also condemned it and "expressed strong support to the principle of territorial integrity and the UN Charter." On 29 April 2023, Northern Cyprus became an observer member state of the Parliamentary Assembly of Turkic States (TURKPA) with its official name "Turkish Republic of Northern Cyprus".

Мнение по решению

Ученые, занимающиеся вопросами мира, полагают, что решение кипрского конфликта возможно лишь при широком вовлечении общества, так как политическая элита рассматривала этот конфликт как источник власти и ресурсов.

Воссоединение Кипра

Международная группа экспертов по правовым вопросам предложила "создать Конституционный конвент под эгидой Европейского Союза и на основе Конституции Кипра 1960 года для объединения напрямую заинтересованных сторон с целью достижения соглашения в соответствии с Основными принципами". В официальном заявлении Белого дома от 8 июня 2016 года вице-президент США Джо Байден и премьер-министр Турции Бинали Йылдырым вновь подтвердили решительную поддержку "соглашения, которое воссоединит остров в виде двухзонной, двухобщинной федерации". После провала саммита в Кранс-Монтане в 2017 году руководство турок-киприотов и Турция изменили свою политику с двухзонной, двухобщинной федерации на решение о двух государствах.

Двухсостоятельное решение

Турция неоднократно выражала поддержку решения о двух государствах, особенно заметно это прозвучало из уст президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана во время его визита на Северный Кипр в 2020 году. Многие наблюдатели считают, что разделение – наилучший выход из ситуации.

Опросы

В апреле 2009 года опрос общественного мнения, проведенный для CyBC, показал, что большинство греков-киприотов поддерживают раздел острова. В опросе общественного мнения 2010 года 84% греков-киприотов и 70% турок-киприотов полагали, что "другая сторона никогда не примет реальных компромиссов и уступок, необходимых для справедливого и жизнеспособного решения". Согласно опросу Gezici, проведенному в январе 2020 года, решение о двух государствах пользовалось поддержкой 81,3% среди турок-киприотов. В опросе общественного мнения, проведенном CyBC в мае 2021 года, 36% греков-киприотов считали, что лучшим решением кипрской проблемы является бизональная бикоммунальная федерация, 19% – унитарное государство, а 4% – два отдельных государства. В опросе общественного мнения, проведенном Cypronetwork среди греков-киприотов по заказу Кипрской радиовещательной корпорации (CyBC) в 2022 году, 36% заявили, что лучшим решением кипрской проблемы является бизональная бикоммунальная федерация, 18% – два отдельных государства, 19% предпочли "унитарное государство", а 13% высказались за сохранение статус-кво.

Соответствующие судебные дела

Международное право не запрещает объявления независимости, а признание страны – это политический вопрос. 2 июля 2013 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) постановил, что "несмотря на отсутствие международного признания режима в северной части [острова], фактическое признание его действий может оказаться необходимым для практических целей. Таким образом, принятие властями "ТРСК" мер гражданского, административного или уголовного права, а также их применение или исполнение на этой территории могут рассматриваться как имеющие правовую основу в соответствии с внутренним правом для целей Конвенции". 9 октября 2014 года Федеральный суд Соединенных Штатов (США) заявил, что "ТРСК функционирует как демократическая республика с президентом, премьер-министром, законодательной и судебной властью". 2 сентября 2015 года ЕСПЧ постановил, что "судебная система, созданная в "ТРСК", должна считаться "установленной законом" с учетом "конституционной и правовой основы" ее функционирования, и не принял утверждение о том, что суды "ТРСК" в целом лишены независимости и/или беспристрастности". 3 февраля 2017 года Высокий суд Соединенного Королевства заявил: "В законодательстве Соединенного Королевства не было обязанности для правительства воздерживаться от признания Северного Кипра. Сама Организация Объединенных Наций сотрудничает с правоохранительными органами Северного Кипра и содействует сотрудничеству между двумя частями острова", и установил, что сотрудничество между полицией и правоохранительными органами Соединенного Королевства на Северном Кипре является законным.