Введение

Философская интерпретация аксиом вероятности

Слово «вероятность» использовалось в различных значениях с тех пор, как оно впервые было применено к математическому изучению азартных игр. Измеряет ли вероятность реальную, физическую тенденцию чего-либо происходить, или это мера того, насколько сильно кто-то верит в его наступление, или же она опирается на оба этих элемента? Отвечая на такие вопросы, математики интерпретируют значения вероятности в теории вероятностей. Существуют две широкие категории интерпретаций вероятности, которые можно назвать «физическими» и «доказательными». Физические вероятности, также называемые объективными или частотными вероятностями, связаны со случайными физическими системами, такими как колеса рулетки, бросание костей и радиоактивные атомы. В таких системах данный тип события (например, выпадение шести) имеет тенденцию происходить с устойчивой частотой или «относительной частотой» в длинной серии испытаний. Физические вероятности либо объясняют, либо используются для объяснения этих стабильных частот. Два основных вида теории физической вероятности – это частотные подходы (такие как у Венна, Райхенбаха и фон Мизеса) и склонностные подходы (такие как у Поппера, Миллера, Гиера и Фетцера). Доказательная вероятность, также называемая байесовской вероятностью, может быть присвоена любому утверждению, даже если случайный процесс не вовлечен, как способ представления его субъективной правдоподобности или степени, в которой утверждение подтверждается имеющимися доказательствами. В большинстве случаев доказательная вероятность рассматривается как степень убеждения, определяемая с точки зрения склонности к азартным играм при определенных коэффициентах. Четыре основные доказательные интерпретации – классическая (например, Лапласа и Савиджа), эпистемическая или индуктивная интерпретация (Рэмси, Кокс) и логическая интерпретация (Кейнса и Карнапа). Существуют также доказательные интерпретации вероятности, охватывающие группы, которые часто обозначаются как «интерсубъективные» (предложенные Гиллисом и Роуботтомом). Она была формализована и представлена в аксиоматической форме как отдельная ветвь математики Андреем Колмогоровым в двадцатом веке. В аксиоматической форме математические утверждения о теории вероятности обладают тем же уровнем эпистемологической уверенности в философии математики, что и другие математические утверждения. Математический анализ возник из наблюдений за поведением игрового оборудования, такого как игральные карты и кости, которые специально разработаны для введения случайных и уравновешенных элементов; в математических терминах они являются предметами безразличия. Это не единственный способ использования вероятностных утверждений в обычном человеческом языке: когда люди говорят, что «вероятно, пойдет дождь», они обычно не подразумевают, что исход дождя или его отсутствия является случайным фактором, которому в настоящее время отдают предпочтение шансы; вместо этого такие утверждения, возможно, лучше понимать как квалификацию их ожидания дождя с определенной степенью уверенности. Аналогично, когда написано, что «наиболее вероятное объяснение» названия Ладлоу, штат Массачусетс, «заключается в том, что оно было названо в честь Роджера Ладлоу», здесь не подразумевается, что Роджер Ладлоу предпочитается случайным фактором, а скорее то, что это наиболее правдоподобное объяснение имеющихся доказательств, допускающее другие, менее вероятные объяснения. Томас Бейс попытался разработать логику, которая могла бы обрабатывать различные степени уверенности; таким образом, байесовская вероятность – это попытка переформулировать представление вероятностных утверждений как выражение степени уверенности, с которой удерживаются выражаемые ими убеждения. Хотя вероятность изначально имела довольно прозаичные мотивы, ее современное влияние и применение широко распространены, начиная от медицины, основанной на доказательствах, через «шесть сигм», вплоть до вероятностно проверяемых доказательств и ландшафта теории струн. Это можно представить математически следующим образом: если случайный эксперимент может привести к N взаимоисключающим и равновероятным исходам, и если NA из этих исходов приводят к наступлению события A, то вероятность A определяется как. Существует два явных ограничения классического определения. Во-первых, оно применимо только к ситуациям, в которых существует «конечное» число возможных исходов. Но некоторые важные случайные эксперименты, такие как подбрасывание монеты до выпадения орла, приводят к бесконечному множеству исходов. И во-вторых, оно требует априорного определения того, что все возможные исходы равновероятны, не попадая в ловушку круговой аргументации, полагаясь на понятие вероятности. (Используя терминологию «мы можем быть одинаково не уверены», Лаплас предположил, согласно так называемому «принципу недостаточного основания», что все возможные исходы равновероятны, если нет известных причин предполагать обратное, что не имеет очевидного обоснования).

Субъективизм

Субъективисты, также известные как байесовцы или последователи эпистемической вероятности, придают понятию вероятности субъективный статус, рассматривая его как меру «степени уверенности» индивида, оценивающего неопределенность конкретной ситуации. Эпистемическая или субъективная вероятность иногда называется степенью доверия, в отличие от термина «шанс», используемого для обозначения вероятности склонности. Примеры эпистемической вероятности включают присвоение вероятности утверждению об истинности предложенного закона физики или определение вероятности совершения преступления подозреваемым на основании представленных доказательств. Использование байесовской вероятности порождает философские дискуссии о том, может ли она служить обоснованием убеждений. Байезианцы ссылаются на работы Рамси, однако имеющиеся данные ставят под сомнение возможность формирования у людей последовательных убеждений. Применение байесовской вероятности предполагает определение априорной вероятности. Она может быть получена путем оценки того, больше или меньше ли требуемая априорная вероятность по сравнению с референсной вероятностью, связанной с моделью урны или мысленным экспериментом. Проблема заключается в том, что для конкретной задачи может быть применимо несколько мысленных экспериментов, и выбор одного из них является вопросом суждения: разные люди могут назначать разные априорные вероятности, что известно как проблема референтного класса. «Проблема восхода солнца» служит иллюстрацией этого.

Склонность

Теоретики склонностей рассматривают вероятность как физическую склонность, предрасположенность или тенденцию данного типа физической ситуации приводить к исходу определенного рода или к долгосрочной относительной частоте такого исхода. Такой вид объективной вероятности иногда называют «случайностью». Склонности, или шансы, не являются относительными частотами, а предполагаемыми причинами наблюдаемых стабильных относительных частот. Склонности используются для объяснения того, почему повторение определенного типа эксперимента будет генерировать данные типы результатов с устойчивыми частотами, которые и известны как склонности или шансы. Частотники не могут использовать этот подход, поскольку относительные частоты существуют только для больших ансамблей или коллективов, но не для отдельных бросков монеты (см. «один случай возможен» в таблице выше). Позднее теория склонностей была предложена философом Карлом Поппером, который, однако, имел лишь поверхностное знакомство с трудами К. С. Пирса. Они не дают явного определения склонностям, а рассматривают склонность как определяемую той теоретической ролью, которую она играет в науке. Они утверждали, например, что физические величины, такие как электрический заряд, также не могут быть явно определены в терминах более базовых понятий, а только через их проявления (например, притяжение и отталкивание других электрических зарядов). Аналогичным образом, склонность – это то, что выполняет различные функции, которые физическая вероятность выполняет в науке. Каковы эти функции физической вероятности в науке? Каковы её свойства? Одним из центральных свойств случайности является то, что, будучи известной, она ограничивает рациональную веру, заставляя её принимать одно и то же числовое значение. Дэвид Льюис назвал это «принципом главного принципа», но он уступил популярность параметрическому подходу, который моделировал явления как физическую систему, подверженную ошибкам наблюдения, например, в небесной механике. Современный прогностический подход был разработан Бруно де Финетти, центральной идеей которого является взаимозаменяемость – представление о том, что будущие наблюдения должны вести себя аналогично прошлым. Эта точка зрения привлекла внимание англоязычного мира после перевода книги де Финетти в 1974 году и с тех пор была развита такими статистиками, как Сеймур Гейссер.

Аксиоматическая вероятность

Математика вероятности может быть разработана на полностью аксиоматической основе, не зависящей ни от какой интерпретации: подробное изложение представлено в статьях о теории вероятностей и аксиомах теории вероятностей.