Введение
Симфония Густава Малера. Симфония № 8 ми-бемоль мажор Густава Малера – одно из самых масштабных хоровых произведений в классическом концертном репертуаре. Ввиду огромных требований к инструментальному и вокальному составу, её часто называют «Симфонией тысячи», хотя обычно произведение исполняется с гораздо меньшим количеством участников, и композитор не одобрял такое название. Первая часть основана на латинском тексте «Veni creator spiritus» («Приди, Дух Творческий»), христианском гимне для Пятидесятницы IX века, а вторая часть – это музыкальная обработка слов из финальной сцены «Фауста» Гёте. Обе части объединены общей идеей – искупления силой любви, единство которой выражено через общие музыкальные темы. Малер с самого начала был убежден в значимости этого произведения; отказавшись от пессимизма, который пронизывал многие его работы, он представил Восьмую симфонию как выражение веры в вечный человеческий дух. В период после смерти композитора исполнение симфонии было относительно редким. Однако, начиная с середины XX века, она регулярно звучит в концертных залах по всему миру и была многократно записана. Признавая её широкую популярность, современные критики разделились во мнениях об этом произведении: Теодор В. Адорно, Роберт Симпсон и Джонатан Карр сочли её оптимизм неубедительным и посчитали её художественно и музыкально уступающей другим симфониям Малера. В то же время, Дерик Кук сравнил её с Симфонией № 9 Людвига ван Бетховена, назвав её определяющим высказыванием человечества для своего времени.
The Symphony No. 8 in E flat major by Gustav Mahler is one of the largest scale choral works in the classical concert repertoire. As it requires huge instrumental and vocal forces it is frequently called the "Symphony of a Thousand", although the work is normally presented with far fewer than a thousand performers and the composer disapproved of it.). Part I is based on the Latin text of Veni creator spiritus ("Come, Creator Spirit"), a ninth century Christian hymn for Pentecost, and Part II is a setting of the words from the closing scene of Goethe's Faust. The two parts are unified by a common idea, that of redemption through the power of love, a unity conveyed through shared musical themes. Mahler had been convinced from the start of the work's significance; in renouncing the pessimism that had marked much of his music, he offered the Eighth as an expression of confidence in the eternal human spirit. In the period following the composer's death, performances were comparatively rare. However, from the mid 20th century onwards the symphony has been heard regularly in concert halls all over the world, and has been recorded many times. While recognising its wide popularity, modern critics have divided opinions on the work; Theodor W. Adorno, Robert Simpson, and Jonathan Carr found its optimism unconvincing, and considered it artistically and musically inferior to Mahler's other symphonies. Conversely, it has been compared by Deryck Cooke to Ludwig van Beethoven's Symphony No. 9 as a defining human statement for its century.
Предыстория
Летом 1906 года Малер уже девять лет был директором Венской придворной оперы. Все это время он придерживался практики покидать Вену по окончании оперного сезона и уезжать на летний отдых, чтобы посвятить себя сочинению. С 1899 года он проводил лето в Майернигге, недалеко от курортного городка Мария Вёрт в Каринтии, на юге Австрии, где построил виллу с видом на озеро Вёртерзее. В этой спокойной обстановке Малер завершил свои Симфонии № 4, № 5, № 6 и № 7, песни на стихи Реккерта и вокальный цикл «Песни о смерти детей» (Kindertotenlieder). До 1901 года на композиции Малера сильно влиял сборник немецкой народной поэзии «Волшебный рог юности» (Des Knaben Wunderhorn), с которым он познакомился примерно в 1887 году. Музыка многих обработок Малером песен из «Волшебного рога юности» отражена в его Симфониях № 2, № 3 и № 4, в которых используются как вокальные, так и инструментальные силы. Однако примерно с 1901 года музыка Малера претерпела изменения в характере, когда он вступил в средний период своего творчества. Здесь более сдержанные стихи Фридриха Реккерта заменили сборник «Волшебный рог юности» в качестве основного источника вдохновения; песни стали менее связаны с народной музыкой и перестали так сильно проникать в симфонии, как прежде. В этот период были написаны Симфонии № 5, № 6 и № 7, все как чисто инструментальные произведения, которые, по мнению музыковеда Дерика Кука, отличались «большей строгостью и прямолинейностью, более напряженной симфоничностью и новой гранитной твердостью оркестровки». Жена композитора, Альма Малер, в своих мемуарах пишет, что в течение двух недель Малера «преследовал призрак угасающего вдохновения». Однако сам Малер вспоминает, что в первый день отпуска его охватил творческий порыв, и он немедленно приступил к сочинению произведения, которое должно было стать его Восьмой симфонией.
Премьера
Малер договорился с импресарио Эмилем Гутманном о том, что симфония будет впервые исполнена в Мюнхене осенью 1910 года. Вскоре он пожалел об этом, написав о своих опасениях, что Гутманн превратит представление в "катастрофическое шоу в духе Барнума и Бейли". Подготовка началась в начале года с отбора хоров из хоровых обществ Мюнхена, Лейпцига и Вены. Мюнхенская Центральная Певческая школа предоставила 350 учеников для детского хора. Тем временем Бруно Вальтер, помощник Малера в Венской придворной опере, отвечал за набор и подготовку восьми солистов. Весной и летом эти коллективы готовились в своих родных городах, прежде чем собраться в Мюнхене в начале сентября для трех полных дней заключительных репетиций под руководством Малера. Его молодой ассистент Отто Клемперер позже заметил многочисленные небольшие изменения, которые Малер вносил в партитуру во время репетиций: "Он всегда хотел большей ясности, большего звучания, большего динамического контраста. Однажды во время репетиции он обратился к нам и сказал: "Если после моей смерти что-то будет звучать неправильно, то измените это. Вы не только имеете право, но и обязаны это сделать"". Для премьеры, назначенной на 12 сентября, Гутманн арендовал недавно построенный Neue Musik Festhalle на территории Мюнхенской международной выставки возле Терезиенхёэ (ныне филиал Немецкого музея). Этот огромный зал вмещал 3200 человек; чтобы помочь продажам билетов и повысить известность, Гутманн придумал прозвище "Симфония тысячи", которое осталось популярным подзаголовком симфонии, несмотря на неодобрение Малера. Когда последние аккорды затихли, последовала короткая пауза, а затем разразились бурные аплодисменты, продолжавшиеся двадцать минут. Продолжительность симфонии при ее первом исполнении была зафиксирована композитором и критиком Юлиусом Корнгольдом в 85 минут. Издатели симфонии, Universal Editions, указывают продолжительность в 90 минут, однако критик Майкл Кеннеди оценивает ее "примерно в семьдесят семь минут". В течение следующих трех лет, по подсчетам друга Малера Гидо Адлера, Восьмая симфония была исполнена еще 20 раз по всей Европе. Среди них – голландская премьера в Амстердаме под управлением Виллема Менгельберга 12 марта 1912 года, а Вена должна была ждать до 1918 года, чтобы услышать симфонию. Это событие имело большой успех; симфония была исполнена еще несколько раз в Филадельфии, прежде чем оркестр и хор отправились в Нью-Йорк для серии столь же хорошо принятых выступлений в Метрополитен-опере. На Амстердамском фестивале Малера в мае 1920 года завершенные симфонии Малера и его основные вокальные циклы были представлены в девяти концертах, исполненных оркестром и хорами Концертгебау под руководством Менгельберга. Музыкальный критик Сэмюэл Лэнгфорд, присутствовавший на этом мероприятии, отметил, что "мы покидаем Амстердам, не испытывая сильной зависти к диете, состоящей из Малера и других композиторов, к которой Менгельберг приучает любителей музыки этого города". Австрийский музыковед Оскар Би, впечатленный фестивалем в целом, впоследствии написал, что Восьмая была "более сильной по воздействию, чем по значению, и чище в вокале, чем по эмоциям". Лэнгфорд заметил, что британцы "не проявляют особого энтузиазма к Малеру".
Годы после Второй мировой войны ознаменовались рядом заметных исполнений Восьмой симфонии, включая трансляцию сэра Адриана Боулта из Королевского Альберт-холла 10 февраля 1948 года, японскую премьеру под руководством Кадзуо Ямады в Токио в декабре 1949 года и австралийскую премьеру под руководством сэра Юджина Гуссенса в 1951 году. По мнению Адорно, это самое утвердительное произведение Малера является его наименее удачным, уступая его другим симфониям в музыкальном и художественном отношении. Композитор и критик Роберт Симпсон, обычно защищавший Малера, назвал Вторую часть "океаном бесстыдного китча". В конце XX и начале XXI века симфония исполнялась во всех частях света. Серия премьер на Дальнем Востоке завершилась в октябре 2002 года в Пекине, когда Лонг Ю возглавил Китайский филармонический оркестр в первом исполнении произведения в Китайской Народной Республике. Фестиваль Олимпийских искусств в Сиднее в августе 2000 года открылся исполнением Восьмой симфонии Сиднейским симфоническим оркестром под руководством главного дирижера Эдо де Ваарта. Популярность произведения и его героический масштаб означали, что оно часто использовалось в качестве программного произведения на торжественных мероприятиях; 15 марта 2008 года Йоав Тальми возглавил 200 инструменталистов и хор из 800 человек в исполнении в Квебек-Сити, чтобы отметить 400-летие основания города. В Лондоне 16 июля 2010 года открывающий концерт BBC Proms отпраздновал 150-летие со дня рождения Малера исполнением Восьмой симфонии под управлением Йиржи Белоглавека с BBC Symphony Orchestra. Это было восьмое исполнение симфонии в истории Proms.