Введение
Роман Ивана Ефремова «Андромеда: сказка космической эпохи» (1957) – научно-фантастический роман советского писателя и палеонтолога Ивана Ефремова, написанный в 1955–1956 годах и опубликованный в 1957 году. Он был переведен на английский язык как Andromeda: A Space Age Tale Джорджем Ханной. В романе были предсказаны некоторые будущие изобретения (боразон, космический зонд, силовой экзоскелет и ионный двигатель). Немецкий перевод романа, подвергшийся значительной цензуре, публиковался в виде серий в восточногерманском научно-популярном журнале Jugend und Technik в 1958 году. В 1967 году по роману был снят фильм «Туманность Андромеды». Повесть Ефремова «Сердце змеи» (1958) и роман «Час быка» (1968), действие которых происходит во вселенной романа примерно через 200 лет, считаются его продолжениями.
Andromeda: A Space Age Tale ("Туманность Андромеды", Tumannost' Andromedy – Andromeda Nebula) is a science fiction novel by the Soviet writer and paleontologist Ivan Yefremov, written in 1955–1956 and published in 1957. It was translated into English as Andromeda: A Space Age Tale by George Hanna. The novel predicted some future inventions (borazon, space probe, powered exoskeleton and ion thruster). The German translation of the novel which was highly censored was serialized in the East German popular science magazine Jugend und Technik in 1958. It was made into a film in 1967, The Andromeda Nebula. Yefremov's 1958 short story "The Heart of the Serpent" and 1968 novel The Bull's Hour, which is set in the same universe taking place some 200 years later, are considered as its sequels.
Краткое содержание сюжета
В книге изображена концепция Ефремова классической коммунистической утопии, действие которой разворачивается в далеком будущем. На протяжении всего романа внимание автора сосредоточено на социальных и культурных аспектах общества и на борьбе за преодоление огромных космических расстояний. В центре повествования несколько главных героев, включая капитана звездолета, двух ученых, историка и археолога. Хотя мир, описанный в романе, задуман как идеальный, в нем предпринята попытка показать конфликт и его разрешение через добровольное самонаказание ученого, чьи опрометчивые эксперименты привели к разрушительным последствиям. Значительное место занимают эпизоды, где экипаж звездолета сражается с инопланетными хищниками. В романе несколько цивилизаций, разбросанных по нашей галактике, включая Землю, объединены в Великом Круге, участники которого обмениваются и передают научную и культурную информацию. Важно отметить, что в описываемое время не существует путешествий или связи, превышающих скорость света, и одна из второстепенных сюжетных линий посвящена неудачной попытке преодолеть это ограничение. Радиопередачи в пределах Великого Круга требуют колоссальных затрат энергии и поэтому происходят нечасто. Одна из основных сюжетных линий рассказывает об экипаже космического корабля «Тантра» под командованием капитана Эрга Ноора, отправленного расследовать внезапное прекращение радиосвязи с одной из ближайших планет Великого Круга. Экипаж прибывает на планету и обнаруживает, что большая часть жизни на ней уничтожена из-за небезопасных экспериментов с радиоактивностью. По возвращении «Тантра» должна встретиться с кораблем-носителем для дозаправки, но второй корабль не прибывает на место встречи. Экипаж пытается вернуться на Землю на скудном запасе топлива, но попадает в гравитационное поле «железной звезды» (в современных терминах – некий тип компактной звезды). Экипаж совершает посадку на одну из планет звезды, где обнаруживает обломки предыдущей экспедиции и таинственный инопланетный корабль. После сражения с местными формами жизни экипаж извлекает из обломков оставшиеся запасы топлива и успешно возвращается на Землю. Вторая основная сюжетная линия посвящена Дарру Ветеру, директору глобального космического агентства, который уступает место преемнику и затем пытается найти себе новую работу. Когда его преемник добровольно уходит в отставку в качестве наказания за неудачный смелый эксперимент, Ветер возвращается на свой пост. Книга завершается запуском новой экспедиции, вновь возглавляемой Ноором, к паре новых планет, предлагающих возможность для человеческой колонизации. Это финал со смешанными чувствами, поскольку космонавты, вероятно, не доживут до возвращения.
Литературное значение и критика
Критики обвиняли героев романа в том, что они скорее воплощение философских идей, чем живые люди. Тем не менее, роман стал важнейшей вехой в советской научной фантастике, которая в эпоху Сталина была гораздо более близорукой (редко заглядывала дальше нескольких десятилетий в будущее) и в основном концентрировалась на технических изобретениях, а не на социальных вопросах (так называемая "теория цели фантастики" ("фантастика ближнего прицела") в научной фантастике). Борис Стругацкий писал:
Ефремов был человеком, прорывающим лёд. Он разбил, казалось бы, нерушимый лёд "теории ближнего прицела". Он показал, как нужно писать современную научную фантастику, и тем самым положил начало новой эре советской фантастики. Конечно, время уже менялось, сталинский ледниковый период подходил к концу, и я думаю, что даже без "Андромеды" советская фантастика вскоре сменила бы курс. Но публикация "Андромеды" стала символом новой эры, её знаменем, в каком-то смысле. Без неё новый рост был бы на порядок труднее, а оттепель в нашей фантастике наступила бы позже. Роману приписывают популяризацию научной фантастики в странах социалистического блока, поскольку Коммунистическая партия Советского Союза решила, что этот жанр можно использовать для продвижения идеи неизбежной победы коммунизма в будущем.
Yefremov was an ice breaker of a man. He has broken the seemingly unbreakable ice of the "short aim theory". He has shown how one can and should write modern SF, and thus has ushered a new era of Soviet SF. Of course those times were already different, the Stalin Ice Age was nearing its end, and I think that even without Andromeda, Soviet SF would soon start a new course. But the publication of Andromeda has become a symbol of the new era, its banner, in some sense. Without it, the new growth would have been an order of magnitude more difficult, and a thaw in our SF wouldn't have come until later. The novel has been credited with popularizing science fiction in the Soviet bloc, as the Communist Party of the Soviet Union decided that this genra could be used to promote the idea of communism's inevitable victory in the future.