Освальд Бёльке: Пионер немецкой военной авиации и тактики воздушного боя

Введение

Освальд Боэльке (Oswald Boelcke PlM; 19 мая 1891 – 28 октября 1916) – немецкий профессиональный военный Первой мировой войны и пионер авиации, которому приписывают 40 воздушных побед. Боэльке почитается как отец немецких истребительных войск и воздушного боя в целом. Он был весьма влиятельным наставником, командиром патруля и тактиком в первые годы воздушных боев, в 1915 и 1916 годах. Боэльке осуществил свою детскую мечту о военной карьере, поступив на службу в Имперскую немецкую армию 15 марта 1911 года. Он проявил ранний интерес к авиации и начал обучение полетам с началом Первой мировой войны. После службы воздушным наблюдателем в 1914 году он стал одним из первых пилотов-истребителей в середине 1915 года. Летая на первых настоящих истребителях, Боэльке, Макс Иммельман и несколько других выдающихся летчиков начали сбивать вражеские самолеты. Боэльке и Иммельман первыми из немецких пилотов-истребителей были удостоены высшей прусской награды – Pour le Mérite. Немецкое командование перевело Боэльке на другую должность после его 19-й победы. Во время вынужденного отстранения от полетов и службы в штабе он способствовал преобразованию авиации Die Fliegertruppe (Летающий корпус) в Luftstreitkräfte (Военно-воздушные силы). Его новаторский подход позволил систематизировать боевой опыт в первое руководство по тактике истребительной авиации, распространяемое в военно-воздушных силах – Dicta Boelcke. Dicta содержала аксиомы для достижения успеха отдельным пилотам, а также требование командной работы под руководством командира группы. Современные тактические руководства берут свое начало из Dicta. После вынужденного отпуска, проведенного с инспекцией османских военных объектов, Боэльке был назначен командиром одной из первых немецких истребительных эскадрилий – Jagdstaffel 2 (Истребительная эскадрилья 2). Его пилоты были отобраны лично Боэльке и прошли интенсивную подготовку, основанную на его Dicta. В сентябре и октябре 1916 года Боэльке одержал еще 21 победу, командуя Jagdstaffel 2, и сохранил за собой звание самого результативного аса мира. Он погиб в результате столкновения в воздухе со своим лучшим другом Эрвином Бёме 28 октября 1916 года. К концу войны в составе Jagdstaffel 2 (переименованной в Jasta Boelcke) насчитывалось 25 ассов; многие из них были выбраны для командования другими эскадрильями, а четверо стали генералами во время Второй мировой войны. Влияние Боэльке ощущается и в настоящее время, о чем свидетельствуют многочисленные памятные знаки на авиабазе Нёрвенич и по всей Германии.

German First World War flying ace

Oswald Boelcke PlM (; 19 May 1891 – 28 October 1916) was a World War I German professional soldier and pioneering flying ace credited with 40 aerial victories. Boelcke is honored as the father of the German fighter air force, and of air combat as a whole. He was a highly influential mentor, patrol leader, and tactician in the first years of air combat, 1915 and 1916. Boelcke fulfilled his childhood dream of a military career by joining the Imperial German Army on 15 March 1911. He pursued an early interest in aviation, learning to fly as World War I began. After duty as an aerial observer during 1914, he became one of the original fighter pilots during mid 1915. Flying the first true fighters, Boelcke, Max Immelmann, and several other early aces began shooting down enemy airplanes. Boelcke and Immelmann were the first German fighter pilots awarded Prussia's highest honor, the Pour le Mérite. The German high command reassigned Boelcke after his 19th victory. During his forced grounding on staff duty, he helped transform Die Fliegertruppe (Flying Troop) air arm into the Luftstreitkräfte (Air Force). His innovative turn of mind codified his combat experiences into the first manual of fighter tactics distributed to an air force, the Dicta Boelcke. The Dicta promulgated axioms for individual pilot success, as well as a requirement for teamwork directed by a formation's leader. Modern tactics manuals stem from the Dicta. After an enforced holiday leave spent on a military inspection tour of Ottoman facilities, Boelcke was picked to lead one of Germany's first fighter squadrons, Jagdstaffel 2 (Fighter Squadron 2). Its pilots were hand picked by Boelcke and indoctrinated in his Dicta through extensive training. During September and October 1916, Boelcke scored 21 more victories while commanding Jagdstaffel 2, maintaining his position as the world's highest scoring ace. He was killed in a mid air collision with his best friend, Erwin Böhme, on 28 October 1916. By the end of the war, Jagdstaffel 2 (renamed Jasta Boelcke) had 25 aces in its ranks; many of them were selected to lead other squadrons and four of its members became generals during World War II. Boelcke's influence extends to the present, with extensive tributes to him at the German Air Force's Nörvenich Air Base and throughout Germany.

Ранние годы

Сын школьного учителя, Освальд Боэльке родился 19 мая 1891 года в Гибихенштейне (с 1900 года район Галле), в прусской провинции Саксония. Семья Боэльке вернулась в Германскую империю из Аргентины за шесть месяцев до рождения Освальда. Его фамилия первоначально писалась как Bölcke, но Освальд и его старший брат Вильгельм (1886–1954) отказались от умляута и приняли латинское написание вместо немецкого. Произношение при этом оставалось одинаковым. В возрасте трех лет Боэльке перенес коклюш, что привело к астме, сопровождавшей его всю жизнь. Когда ему исполнилось четыре года, отец перевез семью в Дессау, недалеко от завода «Юнкерс», в поисках карьерного роста. Пролетающие над головой самолеты стали первым знакомством Боэльке с авиацией. По мере взросления, несмотря на астму, он увлекся легкой атлетикой. Позже его описывали как человека ростом около 2 метров, широкоплечего и пропорционального телосложения, отличавшегося большой ловкостью и силой. Он играл в футбол и теннис, катался на коньках и танцевал, и считался лучшим гимнастом в школе. Он занимался греблей, а также был призером соревнований по плаванию и прыжкам в воду. В 17 лет он стал альпинистом, способным превзойти в восхождениях своего отца и старшего брата. Его спортивные достижения сделали его популярным лидером на школьных спортивных площадках. Он легко находил общий язык как с одноклассниками, так и с учителями. Его открытый и дружелюбный характер, светлые волосы и пронзительные голубые глаза делали его запоминающимся. По одному из источников, Освальд Боэльке был успешен не только в спорте, но и в учебе, особенно преуспевая в математике и физике. Семья Боэльке придерживалась консервативных взглядов. Они понимали, что военная карьера может способствовать социальному продвижению их сына. Под этим влиянием, будучи учеником третьего или четвертого класса, десятилетний Освальд написал личное письмо кайзеру Вильгельму с просьбой о зачислении в военную школу. Его просьба была удовлетворена, когда ему исполнилось 13 лет, но, узнав об этой возможности из полученного с опозданием ответа, родители возразили, и он не поступил в кадетский корпус. Вместо этого он продолжил обучение в гимназии герцога Фридриха (Herzog Friedrichs Gymnasium). Интерес Боэльке к военной карьере не ослабевал. В школе его любимым автором был националистический писатель Генрих фон Трейчке. Боэльке также читал публикации немецкого Генерального штаба. В 17 лет для выступления по риторике он выбрал три темы: военные реформы генерала Герхарда фон Шарнхорста, жизнь графа Фердинанда фон Цеппелина до его аэронавтических экспериментов и первые полеты дирижаблей. Несмотря на сомнения директора относительно его успеваемости, 11 февраля 1911 года Боэльке был удостоен степени Abitur с отличием.

The son of a schoolmaster, Oswald Boelcke was born on 19 May 1891, in Giebichenstein (since 1900 a district of Halle), Prussian Province of Saxony. The Boelcke family had returned to the German Empire from Argentina six months before Oswald's birth. His family name was originally spelt Bölcke, but Oswald and his elder brother Wilhelm (1886–1954) dispensed with the umlaut and adopted the Latin spelling in place of the German. The pronunciation is the same for both spellings. Boelcke caught whooping cough aged three, resulting in lifelong asthma. When he was four, his father moved the family to Dessau near the Junkers factory in pursuit of professional advancement. The planes flying overhead were Boelcke's first exposure to aircraft. As Boelcke grew, he turned to athletics despite his asthma. In later life, he was described as being about 5 feet (2 m) tall, broad shouldered and well proportioned, with great agility and strength. He played soccer and tennis, skated and danced, and was considered the best gymnast in his school. He was an oarsman, and a prizewinning swimmer and diver. When he was 17, he became an alpinist capable of out climbing his father and elder brother. His athletic prowess made him a popular leader on the school playing fields. He got along well in school with both his fellow students and the teachers. His frank and friendly demeanor, blond hair, and intense blue eyes made him memorable. One source says Oswald Boelcke was studious as well as athletic, excelling at mathematics and physics. Boelcke's family was a conservative one. They realized that a military career could move their son up the social ladder. Under this influence, while in the third or fourth form, ten year old Boelcke wrote a personal letter to Kaiser Wilhelm requesting an appointment to military school. His wish was granted when he was 13, but once his parents were apprised of the opportunity by the belated letter of reply, they objected and he did not attend Cadet School. He attended Herzog Friedrichs Gymnasium (Duke Frederick's High School) instead of interrupting his education. Boelcke's interest in a military career seemed undiminished. While in school, his favorite author was the nationalist writer Heinrich von Treitschke. Boelcke also read publications from the German General Staff. At age 17, for an elocution class, he chose three subjects—General Gerhard von Scharnhorst's military reforms, Count Ferdinand von Zeppelin's life before his aeronautical experiments, and the first airship flights. Despite his principal's reservations about his scholarship, Boelcke was awarded his Abitur honors degree on 11 February 1911.

Военная служба

После окончания школы Боэльке 15 марта 1911 года поступил в телеграфный батальон в Кобленце в качестве фахненюнкера (офицера-кадета). По мере изучения общих военных обязанностей он стал замечать всё больше самолётов. В январе 1912 года он начал обучение в Военной академии в Меце. С наступлением весны и удлинением светового дня он использовал возможность раннего окончания занятий, чтобы проводить остаток времени, наблюдая за самолётами на близлежащем аэродроме. В июне он сдал выпускные экзамены. Его письменные работы оценили как "удовлетворительно"; устные экзамены – "хорошо" или "очень хорошо"; его лидерские качества были признаны "превосходными". В июле 1912 года он окончил академию и получил звание прапорщика. Поскольку Боэльке имел абитур, его назначение было датировано 23 августа 1910 года, что давало ему преимущество в старшинстве перед другими новыми прапорщиками в батальоне. Вскоре последовало повышение до лейтенанта. Он освоился в ежедневной рутине обучения новобранцев-телеграфистов и вёл активную общественную жизнь. В 1913 году, воспользовавшись временной командировкой в Мец, Боэльке совершил несколько полётов с 3-м авиационным батальоном. В октябре того же года его перевели в Дармштадт. Во время посещения Франкфурта он стал свидетелем выступления пилотажа французского авиатора-пионера Адольфа Пегуда. В феврале 1914 года он участвовал в пятиборье офицеров, заняв третье место и получив квалификацию для участия в Олимпийских играх 1916 года, запланированных в Берлине.

1914 год

Не сообщив своей семье, Боэльке подал заявление о переводе на авиационную службу. 29 мая 1914 года он был принят на летную подготовку. 2 июня он начал шестинедельный курс обучения в Halberstädter Fliegerschule (Halberstadt Flying School). 15 августа он сдал последний экзамен на пилота. Его первым заданием было обучение 50 новобранцев-пилотов на самолете "Авиатик Б.I". К тому времени началась Первая мировая война, и Боэльке стремился к участию в боевых действиях. 31 августа он сумел добиться перевода к своему старшему брату Вильгельму в Feldflieger Abteilung 13 (Фельдфлайерский отряд 13). 1 сентября экипаж, состоящий из братьев Боэльке, совершил первый из многих совместных вылетов. 8 сентября, во время разведки французского аэродрома, Вильгельм избежал столкновения с французскими самолетами, опасаясь, что они вооружены пулеметами. Братья вскоре показали результаты, выполняя более длительные и частые полеты, чем другие экипажи, что вызвало недовольство в подразделении. Оба Боэльке продолжали летать, несмотря на ухудшение погоды и переход противоборствующих армий к позиционной войне. К концу года Освальд, присоединившийся к отряду последним, совершил 42 вылета за линию фронта, а Вильгельм – 61. Следующий по активности летчик совершил 27 вылетов.

Катализатор действий

В начале 1915 года наземных боев было немного, и потребность в авиационной поддержке была невелика. Освальд провел некоторое время в больнице с астмой, и оба брата отправились в отпуск. Новый командир Боэльке хотел разлучить их. В конце марта ситуация достигла критической точки, когда братья отказались летать отдельно и, пропустив ступени командования, подали жалобу, но в апреле их всё же разделили. Пока Вильгельм возвращался в Германию, Освальд был назначен 25 апреля в Feldflieger Abteilung 62 (62-й полевой авиационный отряд) в Ла-Брайель, Дуэ, Франция. Вскоре его перевели в Kampfeinsitzerkommando Douai (Командование одноместных истребителей Дуэ), где он прибыл 19 мая. Он был самым опытным пилотом в подразделении. Новое назначение свело его с Максом Иммельманом, земляком из прусской провинции Саксония, также служившим в этом подразделении. Назначение Боэльке и Иммельмана в FFA 62 оказалось судьбоносным, поскольку именно там они должны были летать на самолетах Fokker Eindecker в период, известный как "Fokker Scourge".

Появление синхронизированных орудий

Когда Ролану Гарросу, Эжену Жильберу и Адольфу Пегу удалось одержать первые воздушные победы, они захватили воображение публики. Французские газеты провозгласили Пегу "асом". Для аудитории, подавленной войной огромных армий и сложной географической обстановкой, простые истории об одиноких героях имели огромную привлекательность. Немецкие пропагандисты воспользовались этим, предоставляя пресс-релизы газетам и журналам, поощряя печать открыток и съемку популярных летчиков. После двух неудачных воздушных боев на двухместных разведывательных самолетах, Боэльке одержал свою первую подтвержденную победу 4 июля 1915 года, после 30 минут маневрирования, чтобы обеспечить своему наблюдателю удобные сектора обстрела. Затем Боэльке перешел с двухместных самолетов на первый в мире специализированный истребитель. Fokker E. I Eindecker (моноплан) был поспешным ответом Германии на первые победы в воздушных боях, одержанные французскими летчиками. Сам самолет был ничем не примечателен, с капризным управлением и недостаточно мощным, неэффективным двигателем, но его вооружение было иным. Носовая часть Eindecker была оснащена пулеметом Parabellum с воздушным охлаждением, стреляющим вперед, и синхронизатором, предотвращавшим стрельбу сквозь вращающийся винт. Наводя самолет, пилот наводил и пулемет, что кардинально упрощало задачу атаки других самолетов. Пулеметы Eindecker несли сотни патронов в лентах. Небольшое количество британских пулеметов Льюиса, находившихся на вооружении, приходилось наводить косвенно, обходя винт, и неудобно перезаряжать после отстрела 47 патронов из барабанного магазина. Самолеты Fokker выдавались одиночками или парами оперативным подразделениям. На Eindecker пилоты пересаживались, когда не выполняли назначенные разведывательные миссии на двухместных самолетах. Немецкий Генеральный штаб выработал воздушную стратегию оборонительных патрулей "барьера" над своими позициями. Новые самолеты считались настолько революционными, что их не решались использовать над вражеской территорией из-за опасения захвата. Это ограничение на оборонительные патрули вскоре было нарушено дерзкой агрессией Боэльке и других летчиков Fokker.

When Roland Garros, Eugène Gilbert and Adolphe Pégoud managed to score the first aerial victories, they caught the public imagination. French newspapers hailed Pégoud as "l'as", or ace. To an audience overwhelmed by a war of enormous armies and geographic complexity, simple stories of lone heroes had great appeal. German propagandists took advantage of this by supplying press releases to newspapers and magazines, encouraging printing of postcards, and filming of popular aviators. After two unsuccessful combats in two seated reconnaissance craft, Boelcke scored his first accredited victory on 4 July 1915, after 30 minutes of angling about to afford his observer with fields of fire. Then Boelcke shifted from two seaters to the world's original dedicated fighter plane. The Fokker E. I Eindecker (monoplane) was a hasty German response to the first air to air victories achieved by French fliers. The airplane itself was unremarkable, with cranky controls and underpowered inefficient engine, but its weapon system was not. The noses of Eindeckers were fitted with a forward firing air cooled Parabellum machine gun connected to a gun synchronizer that prevented bullets from being fired when the propeller blades were in the line of fire. Aiming the airplane aimed the gun, murderously simplifying the task of attacking other aircraft. The Eindecker machine guns carried hundreds of bullets in ammunition belts. The few British Lewis guns in use had to be aimed indirectly around the propeller, and awkwardly reloaded after the 47 rounds in its ammunition drum had been fired. Fokkers were issued singly or in pairs to operational detachments. The Eindeckers were to be flown when pilots were not on their assigned reconnaissance missions in their two seaters. The German General Staff had settled on an aerial strategy of defensive "barrier" patrols over their own lines. The new aircraft were considered so revolutionary that they could not be risked over enemy lines for fear of capture. This restriction to defensive patrols was soon eroded by the insubordinate aggression of Boelcke and other Fokker fliers.

Ранние истребители

17 июня, на французской стороне фронта, Гилберт сбил свой пятый немецкий самолет. 21 июня, действуя с союзнической стороны фронта, британский пилот Лану Хокер одержал свою первую победу. В июле 1915 года Боэльке, Иммельманн, Паршау и Винтгенс начали использовать самолеты Eindecker в бою. Когда немецкие пилоты-одиночки вступили в войну в третьем измерении, у них не было никаких тактических знаний, на которые можно было бы опереться. До тех пор, пока Боэльке не записал свой опыт в июле 1916 года, тактического руководства не существовало. 1 июля Винтгенс одержал первую победу на «Фоккере», но сбитый французский самолет упал за линией фронта и не был подтвержден – до окончания войны. 4 июля Винтгенс заявил о еще одной победе, которая также была подтверждена только после войны. В тот же день Боэльке и его наблюдатель сбили вражеский двухместный самолет в затяжном бою между разведывательными машинами. Это была первая победа Боэльке, и единственная, одержанная им на двухместном самолете, после чего он перешел на Eindecker. К концу июля Винтгенс одержал еще две подтвержденные победы. 1 августа Иммельманн сбил свой первый самолет. К этому времени пилоты Eindecker упоминались в официальных донесениях и прославлялись в журналах и газетах. В письмах домой Боэльке уже советовал отцу проявлять скромность в общении с журналистами. Боэльке и Иммельманн часто летали вместе. Боэльке одержал свою первую победу в индивидуальном воздушном бою 19 августа 1915 года, вынудив к посадке британский самолет. 31 августа Пегуд был сбит и убит после шести побед. К тому времени Хокер одержал шесть из своих семи побед, оставаясь в основном незамеченным. В свете широкой немецкой огласки Винтгенс заявил о пяти сбитых самолетах, Боэльке – о двух, а Иммельманн – об одном.

Начинается гонка

В сентябре 1915 года на фронт были доставлены усовершенствованные модели "Эйндекера". Мощность двигателя была увеличена, и Fokker E. IV был оснащен парой пулеметов над двигателем. В том месяце Боэльке и Иммельманн одержали по две победы. 22 сентября Боэльке был переведен в Метц, где присоединился к секретному отряду связи с использованием почтовых голубей (Brieftauben Abteilung Metz) для противодействия французскому наступлению. 1 ноября, на следующий день после его шестой победы, Боэльке был награжден Королевским орденом Гогенцоллерна. Иммельманн повторил этот успех шесть дней спустя, одержав шестую победу и также получив Орден Гогенцоллерна. К этому времени разрушительное воздействие новых самолетов на воздушный бой стало известно британской и французской публике как "Фокерское проклятие" (Fokker Scourge). 12 декабря Боэльке вернулся в полевую авиационную часть 62. По прибытии ему была вручена прусская медаль "За спасение жизни" за героический поступок, совершенный в конце августа. Наблюдая за местными жителями, рыбачившими с высокого пирса, уходящего в канал, Боэльке увидел, как в воду упал и начал тонуть подросток. Боэльке бросился в воду и спас ребенка от утопления. Когда французские прохожие аплодировали его героизму, Боэльке смутился своим мокрым видом в парадной форме. К концу 1915 года Иммельманн одержал семь побед, Боэльке – шесть, Винтгенс – пять (включая две неподтвержденные), а Ганс Йоахим Буддек – четыре (одна неподтвержденная). В эксплуатации находилось 86 Fokker и 21 Pfalz Eindecker. Официально девять успешных пилотов, известных как "Фокерское проклятие", сбили 28 вражеских самолетов.

Продолжается гонка за высшие баллы

5 января 1916 года зимняя погода улучшилась настолько, что полеты стали возможными, и Боэльке сбил британский BE.2. Приземлившись рядом с подбитым самолетом, он обнаружил, что немецкоговорящий пилот знал его. Позже Боэльке навестил наблюдателя в госпитале, принеся ему для чтения. К этому времени Боэльке был настолько знаменит, что этот случай попал на первые полосы газет. 12 января Буддек представил девятое боевое донесение, однако четыре из них не были подтверждены. В тот же день Боэльке и Иммельманн сбили свои восьмые самолеты. Обоим сразу же была вручена самая престижная награда Германской империи – орден Pour le Mérite. Эта награда вызвала публикации в американской, британской и немецкой прессе. Боэльке был известен во всем мире, и он не мог пройти по немецким улицам или посетить оперу, не привлекая всеобщего внимания. Молодой лейтенант также заметил, что генералы и представители знати стремились к его обществу. 21 января Боэльке вновь был тайно переведен в Brieftauben Abteilung Metz в преддверии битвы при Вердене. Плохая погода ограничивала его полеты, и он жаловался, что ему нечем заняться, кроме как неохотно отвечать на письма поклонников. В конце февраля он был госпитализирован с кишечным расстройством. Примерно через неделю он самовольно покинул больницу, чтобы вернуться к службе. Он жаловался, что находится слишком далеко от фронта в Жамеце, и ему разрешили использовать передовой аэродром в Сиври, расположенный только за линией фронта. 11 марта он был назначен командиром нового Fliegerabteilung Sivry (Авиационного отряда Сиври). Этот отряд из шести летчиков-истребителей стал предшественником немецких истребительных эскадрилий. Боэльке соединил передовой наблюдательный пункт с аэродромом в Сиври и создал первый центр тактического управления воздушным движением. Новый истребительный отряд был размещен недалеко от Стенэ, где находился штаб прусского кронпринца Вильгельма. Между кронпринцем и летчиком завязалась дружба. 3 марта 1916 года Боэльке было поручено оценить новый прототип Eindecker: в его отчете были указаны недостатки, такие как неточно установленное вооружение и ограничения его роторного двигателя. Он также представил меморандум, в котором критиковал использование Германией авиации как "жалкое". 12 марта Боэльке стал первым летчиком, одержавшим 10 побед. На следующий день, когда Боэльке одержал еще одну победу, Иммельманн одержал одну из первых двойных побед в войне, сравнявшись с Боэльке – по 11 побед у каждого. Этот паритет сохранялся в течение недели. 19 марта Боэльке применил свою обычную тактику стрельбы с близкого расстояния, одержав свою 12-ю победу. К этому времени устаревший Fokker E. III заменялся новыми истребителями Halberstadt D. II и Albatros D. I с одним и двумя пулеметами, оба типа оснащенные синхронизаторами. Французским ответом на "мор Фокера" стал новый Nieuport 11. Британским ответом стал толкающий биплан Airco DH.2, который мог стрелять без использования синхронизатора. Боэльке сосредоточился на разработке истребительной тактики, объединяя истребители в формации и используя точную стрельбу в бою. Соревнование между асами продолжалось, хотя Буддек потерял позиции и больше не был претендентом из-за проблем с подтверждением некоторых своих побед в Турции. Теперь это превратилось скорее в "погоню за асами", с Иммельманном, догоняющим Боэльке, поскольку их результаты росли. Когда Боэльке сбил два вражеских самолета 21 мая 1916 года, император проигнорировал армейские правила, запрещающие повышение в звание гауптмана до достижения 30-летнего возраста. Боэльке был повышен в звание за десять дней до своего 25-летия, став самым молодым капитаном в немецкой армии.

On 5 January 1916, the winter weather improved enough for flying, and Boelcke shot down a British BE.2. Landing near the downed aircraft, he found that the German speaking pilot knew of him. Boelcke later visited the observer in hospital, bringing him reading material. By now, Boelcke was so well known that this incident was front page news. On 12 January, Buddecke submitted his ninth combat claim, but four had not been verified. Boelcke and Immelmann shot down their eighth victims that day. These two were immediately presented the German Empire's most prestigious decoration, the Pour le Merite. This award sparked articles in the American and British press, as well as the German news. Boelcke was internationally famous, and could not walk German streets or attend the opera without being lionized. The young lieutenant also found that generals and nobility sought his company. On 21 January, Boelcke was again covertly posted to Brieftauben Abteilung Metz, in anticipation of the Battle of Verdun. Bad weather limited his flying, and he complained he had little to do except reluctantly reply to fan mail. In late February, he was hospitalized with an intestinal ailment. After about a week, he absconded from care to return to duty. He complained he was stationed too far from the front at Jametz and was given permission to use the forward airfield at Sivry only behind the lines. On 11 March, he was given command of the new Fliegerabteilung Sivry (Flying Detachment Sivry). This unit of six fighter pilots was the precursor of German fighter squadrons. Boelcke connected a front line observation post to the Sivry airfield and established the first tactical air direction center. The new fighter unit was stationed near Stenay, which was the headquarters of Prussian Crown Prince Wilhelm. A friendship developed between the Crown Prince and the flier. On 3 March 1916, Boelcke was ordered to evaluate a new Eindecker prototype: his report pointed out shortcomings like inaccurately mounted guns and the limitations of its rotary engine. He also submitted a memorandum that criticized German use of airpower as "wretched". Boelcke became the first aviator to score 10 victories on 12 March. The following day, as Boelcke scored another, Immelmann scored one of the first double victories of the war to tie it up at 11 all. The dead heat lasted for a week. On 19 March, Boelcke used his usual tactics of point blank fire for his 12th victory. By this time, the obsolescent Fokker E. III was being replaced by newer Halberstadt D. II single gun and twin gun Albatros D. I biplane fighters, both types fitted with synchronized guns. The French counter to the Fokker Scourge was the new Nieuport 11. The British counter was the Airco DH.2 pusher biplane that could shoot without use of synchronizing gear. Boelcke concentrated on developing fighter tactics, massing fighters in formation and using accurate gunnery in combat. The ace race continued, although Buddecke lost ground and was no longer a contender due to problems verifying some of his victories in Turkey. Now it became more of an "ace chase", with Immelmann playing catchup to Boelcke as their scores rose into the teens. When Boelcke shot down two enemy airplanes on 21 May 1916, the emperor disregarded army regulations prohibiting promotion to Hauptmann until age 30. Boelcke was promoted to the rank ten days past his 25th birthday, making him the youngest captain in the German military.

Кончается гонка

Иммельманн был убит 18 июня 1916 года после своей 17-й победы. Боэльке, к тому времени одержавший 18 побед, остался самым выдающимся асом войны. По возвращении Боэльке с похорон Иммельманна, кайзер Вильгельм II приказал отстранить его от полетов на месяц, чтобы избежать его потери в бою вскоре после гибели Иммельманна. Он стал настолько важным героем для немецкой общественности и таким авторитетом в области воздушного боя, что рисковать им было нельзя. Боэльке сбил свою 19-ю жертву, прежде чем 27 июня предстать в штаб. Там недовольного летчика назначили поделиться своим опытом с главой немецкой военной авиации, Германом фон дер Литом Томсеном, который планировал реорганизацию немецких воздушных сил из Fliegertruppe (Летающие войска) в Luftstreitkräfte (Военно-воздушные силы). Прусское военное руководство считало, что боевой офицер лучше всех знает, какая тактика окажется успешной. В соответствии с этим убеждением, Боэльке систематизировал свою успешную тактику в "Dicta Boelcke". Ее восемь максим кажутся очевидными, но именно Боэльке первым их сформулировал. Первые шесть правил указывали на способы получения преимущества в бою. Седьмое правило предписывало сохранять направление отступления, а восьмое – обеспечивать слаженную работу эскадрильи. Эти правила были опубликованы в брошюре, которая широко распространялась по всей Luftstreitkräfte в качестве оригинального учебного пособия по тактике истребителей. Британцы начали наступление на Сомме 1 июля. Их авиация насчитывала 185 самолетов. Французы предоставили еще 201 самолет. Немецкие силы в ответ насчитывали 129 самолетов, включая 19 истребителей. Только у британцев было 76 истребителей. Бомбардировщики Антанты начали кампанию по уничтожению немецких самолетов на аэродромах.

Путешествие на восток

10 июля 1916 года Боэльке отправился в турне по Балканам. Он проехал через Австро-Венгрию, чтобы посетить Османскую империю. Судя по записям в его дневнике, поездка представляла собой сочетание инспекций военных объектов, приема как знаменитости и отдыха. Он старался минимизировать участие в официальных мероприятиях, но был вынужден уделить внимание таким важным гостеприимцам, как Энвер-паша и Отто Лиман фон Сандерс. Во время объезда турецких авиационных частей, поддерживаемых немецкой военной миссией, Боэльке вновь встретился со своим другом Гансом Йоахимом Буддеке. После трехдневного отдыха на пляже в Смирне 30 июля Боэльке прибыл к затихшему полю битвы на Галлиполи. Вернувшись в Константинополь, он узнал, что в его отсутствие французские и британские летчики завоевали господство в воздухе на Западном фронте. В спешке возвращаясь, Боэльке посетил Болгарию и Русский фронт. Когда он навещал своего брата Вильгельма в его части в Ковеле, пришла телеграмма от Лиета Томсена: «Немедленно возвращайтесь на Западный фронт для организации и командования Jagdstaffel 2 (2-й истребительной эскадрильей) на Сомме».

Создание

Когда из штаба братьям Боэльке поступило сообщение, за ним последовало необычное разрешение. Шесть Kampfeinsitzerkommandos (команд одноместных истребителей) были развернуты в Jagdstaffeln (истребительные эскадрильи) приказом от 10 августа. Седьмая запланированная эскадрилья должна была быть сформирована с нуля. Эта эскадрилья, Jagdstaffel 2 (Истребительная эскадрилья 2), была назначена Боэльке для комплектования и командования. Это разрешение давало ему полную свободу действий в наборе пилотов-истребителей для своего нового подразделения. По рекомендации Вильгельма, Освальд отобрал двух пилотов из подразделения Вильгельма, с которыми он уже был знаком. Одним из них был молодой кавалерийский офицер Манфред фон Рихтгофен. Другим – 37-летний Эрвин Бёме, инженер-строитель, вернувшийся из шести лет службы в Африке, чтобы вновь поступить на военную службу. Выбрав еще троих пилотов, Боэльке вернулся во Францию для организации своей эскадрильи. Он начал с четырех пустующих зданий, оставленных Feldflieger Abteilung 32 (Отрядом полевых разведчиков 32) в лесу Велу. Его новой эскадрилье было выделено 14 самолетов, пилоты для них и наземный персонал для обеспечения их работы. По состоянию на 27 августа в эскадрилье числились три офицера и 64 солдата, но не было ни одного самолета. К 8 сентября штат эскадрильи пополнился до восьми пилотов, включая Рихтгофена и Бёме. Три дня спустя Бёме добивался разрешения использовать свой старый Halberstadt; к тому времени в эскадрилье уже было четыре самолета. Пока его эскадрилья с трудом формировалась, Боэльке совершал одиночные боевые вылеты, с нетерпением встречаемые по возвращении своими пилотами. 2 сентября он сбил капитана Р. Э. Уилсона, одержав свою 20-ю победу. На следующий день Боэльке принял Уилсона в офицерской столовой эскадрильи, прежде чем вернуть британского летчика в плен. По мере прибытия новых сотрудников, строились помещения и пилоты эскадрильи проходили обучение. Они начинали с отработки стрельбы и устранения неисправностей пулеметов на земле. Они также слушали подробные лекции Боэльке о распознавании самолетов и сильных и слабых сторонах самолетов противника. Они осваивали свои Halberstadts перед тем, как подняться в воздух. Боэльке верил: "Вы можете завоевать доверие людей, если общаетесь с ними естественно и не пытаетесь казаться важной шишкой". Боэльке отрабатывал с пилотами свою тактику прямо в полете. Они учились действовать в паре – ведущий и ведомый, располагаясь на расстоянии 60 метров друг от друга, чтобы было место для разворота без столкновения. Они летали строем, концентрируя свою мощь для атаки. Во время атаки они разделялись на пары, хотя Боэльке в своих наставлениях советовал командирам звеньев атаковать противника в одиночку. Тем временем Боэльке не допускал эскадрилью к боевым действиям, продолжая совершать одиночные вылеты. 8 и 9 сентября он сбил по одному самолету противника, а 14 и 15 сентября одержал двойные победы. Когда Боэльке возвращался на базу с пороховой копотью на подбородке, они знали, что он сбил еще один вражеский самолет. Боэльке говорил им: "Я открываю огонь только тогда, когда вижу ремешок защитных очков на шлеме противника".

When the message from headquarters reached the Boelcke brothers, it was followed by an extraordinary authorization. Six Kampfeinsitzerkommandos (Combat Single Seater Commands) were expanded into Jagdstaffeln (fighter squadrons), by orders issued on 10 August. The seventh planned squadron would be raised from scratch. This squadron, Jagdstaffel 2 (Fighter Squadron 2), was designated as Boelcke's to man and command. This authorization gave him a free hand to recruit fighter pilots for his new unit. Upon Wilhelm's recommendation, Oswald recruited a pair of pilots from Wilhelm's unit, both of whom he had previously met. One was a young cavalry officer, Manfred von Richthofen. The other was 37 year old Erwin Böhme, a civil engineer returned from six years in Africa to reenlist in the military. After choosing three other pilots, Boelcke returned to France to organize his squadron. Boelcke started with only four empty buildings vacated by Feldflieger Abteilung 32 (Field Flyer Detachment 32) in the Vélu Woods. His new squadron was authorized 14 aircraft, the pilots to fly them, and ground crew to support them. As of 27 August, the fledgling squadron had three officers and 64 other ranks on strength, but no aircraft. By 8 September, there were eight pilots on board, including Richthofen and Böhme. Three days later, Böhme was pushing for permission to use his castoff Halberstadt; there were four aircraft in the squadron by then. While his squadron struggled into existence, Boelcke flew solo combat sorties, to be eagerly greeted upon his return by his pilots. On 2 September, he shot down Captain R. E. Wilson for his 20th victory. The next day, Boelcke hosted Wilson in the squadron mess before returning the British flier to captivity. As new personnel continued to check in, facilities were built, and the squadron's pilots trained. They began with firing and troubleshooting machine guns on the ground. They also received extensive lectures from Boelcke on aircraft recognition and the strengths and flaws of opposing aircraft. They familiarized themselves with their Halberstadts before taking to the air. Boelcke believed, "You can win the men's confidence if you associate with them naturally and do not try to play the high and mighty superior." Boelcke drilled his pilots in his tactics as they flew. They learned to pair as leader and wingman, spaced 60 meters abreast to allow room for a U turn without collision. They flew formation, massing their power for attacks. While attacking they split into pairs, although the Dicta Boelcke advised single assaults on the foe by flight leaders. Meanwhile, Boelcke withheld the squadron from combat, and continued flying his solo sorties. Single victims fell to him on 8 and 9 September, and he scored double victories on the 14th and 15th. When Boelcke returned to base with gunpowder soot on his chin, they knew he had shot down another enemy plane. Boelcke told them, "I only open fire when I can see the goggle strap on my opponent's crash helmet."

В бой

Новые истребители прибыли 16 сентября. Для Боэльке был предоставлен прототип Albatros D. II, а пять Albatros D. I предназначались для совместного использования его пилотами. Новые самолеты превосходили предыдущие немецкие типы, а также самолеты противника. Благодаря более мощным двигателям, новые машины были быстрее, быстрее набирали высоту и несли два синхронизированных пулемета в носовой части вместо одного. С этими новыми самолетами Jagdstaffel 2 совершила свои первые боевые вылеты 17 сентября. Боэльке сбил свой 27-й самолет, а его пилоты – еще четыре. Подготовка эскадрильи продолжалась на фоне первых успехов. Боэльке заранее обсуждал планы полетов со своими пилотами, выслушивал их мнение, а затем отдавал приказы на выполнение задания. После полета он проводил разбор полетов с личным составом. 22 сентября дождливая погода усугубила астму Боэльке до такой степени, что он не смог летать. Он отказался от госпитализации, передав командование обер-лейтенанту Гюнтеру Вихвегеру. Той же ночью Jagdstaffel 2 перебазировалась из Бертинкура в Лагникур, так как британская артиллерия начала обстреливать аэродром. На следующий день в письме домой Боэльке отметил, что продолжает убеждать пилотов действовать как команда, а не поодиночке. Тем не менее, во время шести вылетов, выполненных эскадрильей в тот день без него, было сбито три вражеских самолета. 27 сентября Боэльке вернулся к полетам и командованию. В ежемесячном отчете о деятельности эскадрильи за сентябрь, составленном Боэльке, сообщалось о 186 вылетах, 69 из которых привели к воздушным боям. Ему было засчитано 10 побед, а его пилотам – 15. Jagdstaffel 2 потеряла четыре человека. К 1 октября в эскадрилье было десять пилотов, пятеро из которых, помимо Боэльке, сбили вражеские самолеты. Боэльке одержал свою 30-ю победу, но эскадрилья потеряла одного пилота из-за огня зенитной артиллерии. На следующий день началась затяжная дождливая погода, которая прервала полеты до 7 октября. 8 октября генерал Эрих Людендорф реорганизовал временные Fliegertruppe в Luftstreitkräfte и назначил генерал-лейтенанта Эрнста фон Хёппнера на новую должность начальника полевой авиации. Хёппнер немедленно распространил "Дикта Боэльке" в новой авиации. 10 октября, в ясный день, полеты были возобновлены. Jagdstaffel 2 совершила 31 вылет, участвовала в 18 воздушных боях и одержала пять побед, включая 33-ю победу Боэльке. 16 октября произошло еще несколько воздушных боев; среди четырех побед эскадрильи были еще две на счету Боэльке. В октябре он одержал 11 побед, а 40-я – 26 октября. Это позволило ему стать ведущим асом войны; его рекорд оставался непобитым до 13 апреля 1917 года, когда его превзошел Рихтгофен. К моменту своей гибели он опережал Рихтгофена на 36 побед. Это демонстрировало, насколько он превосходил будущего аса с 80 победами. К этому времени стало очевидно, что Королевский летный корпус потерял превосходство в воздухе. Jagdstaffel 2 одержала 50 побед, 26 из которых – только в октябре, при этом потеряв всего шесть человек. Немецкая авиация потеряла всего 39 человек в период с середины сентября по середину октября и сбила 211 вражеских самолетов.

New fighters arrived on 16 September. There was a prototype Albatros D. II for Boelcke, and five Albatros D. Is to be shared by his pilots. The new aircraft outclassed previous German types, as well as those of their enemies. With more powerful engines, the new arrivals were faster, climbed more quickly to a higher ceiling, and carried two synchronized nose machine guns instead of one. With these new airplanes, Jagdstaffel 2 flew its first squadron missions on 17 September. Boelcke shot down his 27th victim, and his men shot down four more. Squadron training continued amid the initial successes. Boelcke now discussed flights beforehand and listened to his pilots' input, then issued orders for the mission. Post flight, he debriefed his men. On 22 September, rainy weather had aggravated Boelcke's asthma to the point he could not fly. He refused to go to hospital, but devolved command on Oberleutnant Gunther Viehweger. That night, Jagdstaffel 2 transferred from Bertincourt to Lagnicourt because British artillery was beginning to shell its airfield. The next day, in a letter home, Boelcke noted he was still trying to impress his pilots that they should fight as a team instead of individually. Nevertheless, when the squadron flew six sorties that day without him, it shot down three enemy aircraft. Boelcke returned to flight status and command on the 27th. The squadron's September monthly activity report, written by Boelcke, reported 186 sorties flown, 69 of which resulted in combat. Ten victories were credited to him, and 15 more were shared among his men. Jagdstaffel 2 suffered four casualties. By 1 October, the squadron had ten pilots; besides Boelcke, five of them had shot down enemy aircraft. Boelcke scored his 30th victory, but the squadron lost a pilot to antiaircraft fire. The next day began a stretch of rainy weather that prevented flying until the 7th. On 8 October, General Erich Ludendorff reorganized the makeshift Fliegertruppe into the Luftstreitkräfte and appointed Generalleutnant Ernst von Hoeppner to the new post of Chief of Field Aviation. Hoeppner immediately had the Dicta Boelcke distributed within the new air force. On 10 October, a clear day saw the resumption of flying. Jagdstaffel 2 flew 31 sorties, fought during 18 of them, and claimed five victories, including Boelcke's 33rd. More air battles came on the 16th; among the four victories for the squadron were two more by Boelcke. He achieved 11 victories in October, with his 40th coming on 26 October. This total easily made him the leading ace of the war; his score would hold until Richthofen surpassed it on 13 April 1917. At the time of his death he had 36 more victories than von Richthofen's 4. This demonstrated just how far ahead he was of the future 80 victory ace. By this time, it was becoming obvious that the Royal Flying Corps had lost its mastery of the air. Jagdstaffel 2 had 50 victories to its credit—26 in October alone—with only six casualties. The German air service had suffered only 39 casualties between mid September and mid October, and had shot down 211 enemy aircraft.

Последняя миссия

Вечером 27 октября подавленный и уставший Боэльке рано покинул столовую эскадрильи, чтобы вернуться в свою комнату. Он пожаловался своему фельдфебелю на шум в столовой, а затем сидел, уставившись в огонь. К нему присоединился Бёме, также отметив, что в столовой слишком шумно. Они долго беседовали, закончив разговор лишь тогда, когда ординарец предложил ложиться спать. На следующий день стоял туман с облачным слоем, но эскадрилья все же выполнила четыре вылета утром и еще один позже днем. Во время шестого вылета Боэльке и пятеро его пилотов атаковали пару британских самолетов из 24-й эскадрильи RFC. Боэльке и Бёме преследовали Airco DH.2 капитана Артура Найта, а Рихтгофен – другой DH.2, пилотируемый капитаном Альфредом Маккеем. Маккей уклонился от Рихтгофена, перелетев позади Найта, отрезав Боэльке и Бёме путь к преследованию. Оба резко подняли свои самолеты вверх, чтобы избежать столкновения с Маккеем, каждый из них скрывался от другого за крылом своего самолета. Никто из них не знал о местоположении другого. Как только Бёме заметил другой самолет, поднимающийся внизу, верхнее левое крыло Боэльке задело шасси самолета Бёме. Небольшое столкновение разорвало обшивку крыла «Альбатроса» Боэльке. По мере того, как обшивка отрывалась, крыло потеряло подъемную силу, и самолет начал спирально падать, планируя к столкновению рядом с немецкой артиллерийской батареей близ Бапом. Хотя крушение казалось переживаемым, Боэльке не был в лётном шлеме и не был пристёгнут ремнем безопасности. Он умер от перелома черепа. Бёме вернулся на базу и перевернулся при посадке, вытеснив аварию из памяти в своем смятении. Он сокрушался: «Судьба обычно жестоко глупа в своем выборе», но был оправдан по результатам расследования.

В память о нем

Пилоты из Ягдстаффеля 2 устремились к артиллерийской позиции, где разбился Боэльке, надеясь, что он еще жив. Артиллеристы передали им его тело. Несмотря на то, что Боэльке был протестантом, его отпевание состоялось в католическом соборе в Камбре 31 октября. Среди множества венков был один от капитана Уилсона и трех его сокамерников; лента к нему гласила: "Сопернику, которым мы восхищались и которого высоко ценили". Еще один венок британского происхождения был сброшен с самолета Королевского летного корпуса; на нем было написано: "Памяти капитана Боэльке, нашего храброго и благородного противника". На церемонии присутствовал кронпринц Баварии Руппрехт, и два генерала произнесли речи. Рихтгофен шел впереди гроба из собора, демонстрируя ордена Боэльке. Когда гроб поместили на орудийный лафет, солнце пробилось сквозь тучи. В знак уважения над головой крест-накрест пролетали самолеты. По пути к ожидающему поезду процессия проходила через почетный караул под звуки ружейного салюта, после которого прозвучал гимн. Поезд медленно двигался через Магдебург и Гальберштадт в Дессау. Когда на следующий день поезд прибыл в Дессау, Боэльке доставили в его приходскую церковь Святого Иоанна и положили перед алтарем, охраняемый почетным караулом из награжденных пилотов-сержантов. Соболезнования, ордена и почести поступали от глав европейских государств. Когда похоронная служба состоялась во второй половине дня 2 ноября, церковь была переполнена представителями королевской семьи, генералами и знатью. Генерал Мориц фон Линкер произнес похоронную речь в память о Боэльке, за которой последовало выступление Лиета Томсена. Боэльке был похоронен на Эренфридхофе (Кладбище чести).

Наследие

По словам его выдающегося ученика Манфреда фон Рихтгофена, "У Боэльке не было личных врагов. Он был одинаково вежлив со всеми, не делая различий". Боэльке был основоположником тактики воздушного боя, организации истребительных эскадрилий, систем раннего предупреждения и немецких военно-воздушных сил; его прозвали "отцом воздушного боя". С первых побед известия о его успехах вдохновляли и мотивировали как его соратников-летчиков, так и немецкую общественность. По его инициативе Имперская немецкая авиационная служба основала Jastaschule (истребительскую школу) для обучения его воздушной тактике. Публикация его "Дикта Боэльке" заложила основы тактики немецких истребителей. Концентрация истребителей в эскадрильях обеспечила Германии господство в воздухе на Западном фронте и стала основой их успехов в войне. Jagdstaffel 2 была переименована в Jagdstaffel Boelcke и оставалась одной из лучших истребительных эскадрилий Германии после смерти Боэльке, превзойдя по результатам все, кроме одной Jagdstaffel. 336 побед, одержанных Jagdstaffel Boelcke в ходе войны, стоили 44 жизней. Из первых 15 пилотов, отобранных Боэльке, восемь стали асами – семь из них в составе эскадрильи. Трое из этих пятнадцати в разное время командовали Jagdstaffel. К концу войны в эскадрилье служило 25 асов, на их долю приходилось 90% всех побед. Четыре из них стали генералами во время Второй мировой войны: Герхард Бассенге, Эрнст Борман, Герман Фроммерц и Отто Хёне. Самым известным из первоначального списка пилотов Боэльке был Рихтгофен. Красный барон признал влияние Боэльке в своих "Дикта Рихтгофена"; в первом предложении его тактического руководства по операциям в составе группы упоминается Боэльке. В разделе "Поединок один на один" "Дикта Рихтгофена" цитируется Боэльке. Как и "Дикта Боэльке", "Дикта Рихтгофена" была распространена по всей армии немецким верховным командованием. Боэльке был одним из немногих немецких героев Первой мировой войны, не запятнанных связью с нацистским режимом. Тем не менее, нацистская Германия назвала Kampfgeschwader 27 (бомбардировочное крыло 27) в честь Боэльке, а казарма Боэльке, казарма Люфтваффе, названная его именем, впоследствии стала подлагерем концентрационного лагеря Миттельбау-Дора. В Берлине есть улица Боэльке (Boelcke Straße); казарма Боэльке (Boelcke Kaserne) в Кобленце, расположенная на другой улице Боэльке (Boelcke Straße); и еще одна улица Боэльке (Boelcke Straße) тянется на северо-запад от Керпена, ведущая к двум казармам Боэльке (Boelcke Kaserne) в разных местах. Также на военной базе, недалеко от северной казармы Боэльке (Boelcke Kaserne), расположен клуб офицеров, названный в честь Боэльке. Имя Боэльке изображено на гербе современного истребительно-бомбардировочного крыла ВВС Германии Taktisches Luftwaffengeschwader 31 (Тактическое крыло ВВС 31). Крыло совершает паломничество к могиле Боэльке в годовщину его смерти. Его также широко почитают на домашнем аэродроме крыла на авиабазе Норвенич. Память о нем увековечена в виде фресок на зданиях базы, портретов в залах и бюста у входа в штаб-квартиру. Журнал базы назван в его честь. На хвостовой части самолета, выставленного на статической экспозиции, изображено его имя и картина его Fokker.

According to his pre eminent student, Manfred von Richthofen, "Boelcke had not a personal enemy. He was equally polite to everybody, making no differences." Boelcke was the progenitor of air to air combat tactics, fighter squadron organization, early warning systems, and the German air force; he has been dubbed "the father of air combat". From his first victories, the news of his success instructed and motivated both his fellow fliers and the German public. It was at his instigation that the Imperial German Air Service founded its Jastaschule (Fighter School) to teach his aerial tactics. The promulgation of his Dicta Boelcke set tactics for the German fighter force. The concentration of fighter airplanes into squadrons gained Germany air supremacy on the Western Front, and was the basis for their wartime successes. Jagdstaffel 2 was re named Jagdstaffel Boelcke and remained one of Germany's premier fighter squadrons after Boelcke's death, outscoring all but one other Jagdstaffel. The 336 victories the Jagdstaffel Boelcke scored during the war came at the price of 44 casualties. Of the first 15 pilots chosen by Boelcke, eight became aces—seven of them within the squadron. Three of the 15, at various times, commanded the Jagdstaffel. By war's end, 25 aces had served in the squadron and accounted for 90 per cent of its victories. Four of its aces became generals during World War IIGerhard Bassenge, Ernst Bormann, Hermann Frommherz, and Otto Höhne. The most notable of Boelcke's original roster of pilots was Richthofen. The Red Baron acknowledged Boelcke's influence in the Richthofen Dicta; the opening sentence of his tactical manual for wing operations refers to Boelcke. The Richthofen Dicta section entitled "The One to One Battle" quotes Boelcke. As was done with Dicta Boelcke, the Richthofen Dicta was distributed service wide by the German High Command. Boelcke was one of the few German heroes of World War I not tainted by association with the Nazi cause. Nevertheless, Nazi Germany named Kampfgeschwader 27 (Bomber Wing 27) for Boelcke, and Boelcke's barracks, a Luftwaffe barracks named after him, later became a subcamp of the Mittelbau Dora concentration camp. There is a Boelcke Straße (Boelcke Street) in Berlin; a Boelcke Kaserne (Boelcke Barracks) in Koblenz, located on another Boelcke Straße; and still another Boelcke Straße extends northwest from Kerpen, leading to two Boelcke Kaserne in separate locations. There is also an officers clubhouse named for Boelcke on a military installation, near the northern Boelcke Kaserne located on the base. Boelcke's name appears on the coat of arms of the present day German Air Force fighter bomber wing Taktisches Luftwaffengeschwader 31 (Tactical Air Force Wing 31). The wing conducts a pilgrimage to Boelcke's grave on the anniversary of his death. He is also extensively commemorated on the wing's home airfield at Norvenich Air Base. He is memorialized by murals on base buildings, portraits in their halls, and a bust in the headquarters entry. The base magazine is named for him. An aircraft tail section on static display is emblazoned with his name and a painting of his Fokker.