Роберт Кейтсби: Лидер Порохового заговора

Введение

Английский заговорщик

Роберт Кэйтсби (ок. 1572 – 8 ноября 1605) был лидером группы английских католиков, планировавших неудачный Пороховой заговор 1605 года. Родился в Уорвикшире, Кэйтсби получил образование в Оксфордском университете. Его семья принадлежала к известному роду рекузантов-католиков, и, вероятно, чтобы избежать принесения Присяги верховенства, он покинул колледж до получения степени. В 1593 году он женился на протестантке и стал отцом двоих детей, один из которых выжил и был крещен в протестантской церкви. В 1601 году он участвовал в Эссекском восстании, но был схвачен и оштрафован, после чего продал свое поместье в Чэстлтоне. Протестантский король Яков I, взошедший на английский престол в 1603 году, оказался менее терпимым к католикам, чем надеялись многие преследуемые рекузанты. Поэтому Кэйтсби спланировал серию ударов по правительству Англии, намереваясь взорвать короля и Палату лордов порохом во время торжественного открытия парламента. Убийство короля должно было стать прелюдией к народному восстанию, направленному на смену режима, в результате которого на английский трон должен был взойти католический монарх. В начале 1604 года Кэйтсби начал вербовать других католиков к своему делу, включая Томаса Винтура, Джона Райта, Томаса Перси и Гая Фокса. В последующие месяцы Фокс помог привлечь к заговору еще восемь участников, который, вопреки мольбам подпольного иезуитского руководителя отца Генри Гарнета отменить заговор, должен был быть осуществлен 5 ноября 1605 года. Опасения по поводу возможного сопутствующего ущерба привели к тому, что анонимное предупреждающее письмо было отправлено Уильяму Паркеру, 4-му барону Монтеглю, который уведомил власти. В ночь перед запланированным взрывом Фокс был арестован под зданием парламента, охраняя 38 бочек пороха. Известие о его аресте заставило других заговорщиков бежать из Лондона, предупредив Кэйтсби по пути. С сильно сократившейся группой последователей Кэйтсби оказал последнее сопротивление в Холбеш-хаусе в Стаффордшире (современный пригород Кингсвинфорд, Уолл-Хит), против отряда шерифа в 200 человек под командованием Ричарда Уолша. Кэйтсби был смертельно ранен выстрелом и позже найден мертвым внутри Холбеш-холла, созерцая священную карточку с изображением Девы Марии. В качестве предупреждения другим потенциальным цареубийцам тело Кэйтсби было эксгумировано, посмертно казненно, а его отрубленная голова, насаженная на кол, была выставлена у здания парламента.

Robert Catesby (c. 1572 – 8 November 1605) was the leader of a group of English Catholics who planned the failed Gunpowder Plot of 1605. Born in Warwickshire, Catesby was educated at Oxford University. His family were prominent recusant Catholics, and presumably to avoid swearing the Oath of Supremacy he left college before taking his degree. He married a Protestant in 1593 and fathered two children, one of whom survived birth and was baptised in a Protestant church. In 1601 he took part in the Essex Rebellion but was captured and fined, after which he sold his estate at Chastleton. The Protestant James I, who became King of England in 1603, was less tolerant of Catholics than many persecuted Recusants had hoped. Catesby therefore planned a decapitation strike which he considered tyrannicide, aimed at the Government of England; by blowing up the King and the House of Lords with gunpowder during the State Opening of Parliament. The assassination of the King was to be the prelude to a popular uprising aimed at regime change, through which a Catholic monarch would be seated upon the English throne. Early in 1604, Catesby began to recruit other Catholics to his cause, including Thomas Wintour, John Wright, Thomas Percy, and Guy Fawkes. Over the following months, Fawkes helped to recruit a further eight conspirators into the plot, which, against the pleas of underground Jesuit superior Fr. Henry Garnet to cancel the plot, was scheduled to be carried out on 5 November 1605. Concerns about possible collateral damage caused an anonymous letter of warning to be sent to William Parker, 4th Baron Monteagle, who alerted the authorities. On the night before the planned explosion, Fawkes was arrested underneath the House of Parliament while guarding 38 barrels of gunpowder. News of his arrest caused the other plotters to flee London, warning Catesby along their way. With a much diminished group of followers, Catesby made a last stand at Holbeche House in Staffordshire (the modern day Kingswinford suburb of Wall Heath), against a 200 strong Sheriff's posse led by Richard Walsh. Catesby was mortally wounded by gunfire and later found dead inside Holbeche Hall, while contemplating a holy card of the Virgin Mary. As a warning to other potential regicides, Catesby's body was exhumed, posthumously executed, and his severed head on a spike was displayed outside the Houses of Parliament.

Происхождение

Он родился после 1572 года, третий и единственный выживший сын и наследник сэра Уильяма Кэйтсби из Лапворта в Уорвикшире от его жены Энн Трокмортон. Он являлся прямым потомком Уильяма Кэйтсби (1450–1485), влиятельного советника короля Ричарда III, который был взят в плен в битве при Босворте и казнен. Его родители были известными католиками-рецидистами; его отец провел долгие годы в тюрьме за свою веру. Глава рода Трокмортонов, сэр Томас Трокмортон, также был оштрафован за отказ от англиканской церкви и провел много лет в заключении. Другой родственник, сэр Фрэнсис Трокмортон, был казнен в 1584 году за участие в заговоре с целью освободить Марию, королеву Шотландскую.

Образование

В 1586 году Роберт обучался в Глостер-холле Оксфордского университета, колледже, известном набором католиков.

Взрослая жизнь

В 1593 году он женился на Кэтрин Ли, внучке сэра Томаса Ли из аббатства Стоунли в Уорвикшире, дочери его жены Элис Баркер, иногда известной как Ковердейл, которая была наследницей благодаря своему дяде сэру Роуленду Хиллу, издателю Женевской Библии. Кэтрин происходила из богатых и уважаемых протестантских родов и принесла с собой приданое в размере 2000 фунтов стерлингов, а также связи в религиозных кругах, которые предоставили Роберту некоторую защиту от действовавших в то время законов против рекузантов. После смерти бабушки в следующем году он унаследовал поместье в Чэстлтоне, в Оксфордшире. Первый сын супругов, Уильям, умер в младенчестве, но второй сын, Роберт, выжил и был крещен в англиканской приходской церкви Чэстлтона 11 ноября 1595 года. Однако после смерти жены в том же году он вновь обратился к католицизму. В 1601 году Кэйтсби участвовал в Эссекском восстании. Цель графа Эссекса могла заключаться в продвижении его собственных интересов, а не интересов католической церкви, но Кэйтсби надеялся, что в случае успеха Эссекса, возможно, вновь появится католический монарх. Восстание, однако, провалилось, и раненый Кэйтсби был схвачен, заключен в тюрьму Вуд-стрит и оштрафован на 4000 марок (эквивалент более 6 миллионов фунтов стерлингов по состоянию на 2008 год) Елизаветой I. Сэр Томас Трэшем помог оплатить часть штрафа Кэйтсби, после чего Кэйтсби продал свое поместье в Чэстлтоне. Несколько авторов предполагают, что Кэйтсби действовал в период ухудшения здоровья Елизаветы; он, вероятно, был среди тех "главных папистов", заключенных в тюрьму правительством, опасавшимся открытого мятежа, и в марте 1603 года он, возможно, отправил Кристофера Райта в Испанию, чтобы узнать, продолжит ли Филипп III поддерживать английских католиков после смерти Елизаветы. Кэйтсби финансировал деятельность некоторых иезуитских священников и, посещая их, время от времени использовал псевдоним мистер Робертс. Большая часть политических трудов Якова была посвящена подобным вопросам и "опровержению католического аргумента о том, что 'верность не должна соблюдаться по отношению к еретикам'. Вскоре после того, как он узнал, что его жена Анна, воспитанная в лютеранской вере и воздержавшаяся от англиканского причастия на своей английской коронации, получила от папы Климента VIII четки, Яков изгнал всех иезуитов и других католических священников и вновь ввел сбор штрафов против католиков. Кэйтсби вскоре начал терять терпение к новой династии. Британский писатель и историк Антония Фрейзер описывает менталитет Кэйтсби как "крестоносца, не колеблющегося в использовании меча ради ценностей, которые он считает духовными". Друг Кэйтсби, отец Джон Джерард, утверждал, что он был "уважаем в компаниях меченосцев и людей действия" и что "немногие были предпочтительнее его в глазах большинства, и он значительно расширил круг своих знакомых и друзей". Автор Марк Николлс предполагает, что "горечь из-за провала замысла Эссекса, тем не менее, обострила уже хорошо развитый невроз". Точная дата, когда он начал действовать, неизвестна, но, вероятно, идея пришла ему в голову в начале 1604 года. Теперь он горько жаловался на то, что считал предательством Якова, и угрожал убить его. Кэйтсби ответил: "Нет, нет, Том, тебе не стоит рисковать ради малого, но если ты будешь предателем, то это будет с большой выгодой". Перси слушал, а Кэйтсби добавил: "Я думаю о самом надежном способе, и скоро сообщу тебе, что это такое". Во время праздника Всех Святых 31 октября он послал за своим кузеном Томасом Винтуром, который находился в Хаддингтон-Корт в Вустершире со своим братом Робертом. Томас получил юридическое образование и воевал за Англию в Нидерландах, но в 1600 году обратился в католицизм. После провала восстания графа Эссекса он отправился в Испанию, чтобы заручиться поддержкой английских католиков, миссию, которую власти позже охарактеризовали как часть "испанского заговора". Хотя Томас отклонил его приглашение, Кэйтсби снова пригласил его в феврале следующего года. Когда Винтур откликнулся на призыв, он нашел своего кузена с меченосцем Джоном Райтом. Кэйтсби рассказал ему о своем плане убить короля и его правительство, взорвав "Парламентский дом порохом – именно там они причинили нам все зло, и, возможно, Бог предназначил это место для их наказания". Винтур сначала возражал против плана своего кузена, но Кэйтсби, который сказал, что "природа болезни требует столь резкого средства", убедил его. Несмотря на дипломатические шаги католической Испании к Англии, Кэйтсби все еще надеялся на иностранную поддержку и мирное решение. Винтур, следовательно, вернулся на континент, где безуспешно пытался убедить учтивого констебля Кастилии добиться выгодных условий для английских католиков в предстоящих мирных переговорах. Затем он обратился к сэру Уильяму Стенли, английскому католику и опытному командиру, перешедшему на сторону Испании из Англии, и к изгнанному валлийскому шпиону Хью Оуэну; оба выразили сомнение в шансах заговорщиков получить испанскую поддержку. Однако Оуэн познакомил Винтура с Гаем Фоксом, чье имя Кэйтсби уже предложил как "доверенного джентльмена", который мог бы присоединиться к их рядам. Фокс был набожным английским католиком, который отправился на континент, чтобы воевать за Испанию в Голландской войне за независимость. Винтур рассказал ему об их плане "сделать что-то в Англии, если мир с Испанией не поможет нам", и таким образом в апреле 1604 года двое мужчин вернулись домой. Винтур сказал Кэйтсби, что, несмотря на положительные сигналы из Испании, он опасается, что "дела не оправдают надежд". Это был ответ, который, по мнению Николлса, не стал для Кэйтсби сюрпризом, поскольку он хотел и ожидал именно этого. В августе 1604 года Филипп III заключил мир с Англией. В воскресенье 20 мая в престижном районе Strand в Лондоне Кэйтсби встретился с Томасом Винтуром, Джоном Райтом, Томасом Перси и Гаем Фоксом в трактире "Утки и Дракона". В одиночестве, в частной комнате, все принесли клятву секретности на молитвеннике, а затем в другой комнате отслужили мессу с иезуитским священником (и другом Кэйтсби) Джоном Джерардом. Роберт Киз был принят в группу в октябре 1604 года и был поручен присмотром за домом Кэйтсби в Лэмбете, где должны были храниться порох и другие припасы. Через два месяца Кэйтсби завербовал своего слугу Томаса Бейтса в заговор, после того как последний случайно узнал о нем.

In 1593 he married Catherine Leigh, granddaughter of Sir Thomas Leigh of Stoneleigh Abbey in Warwickshire by his wife Alice Barker, sometimes known as Coverdale, who was an heiress, thanks to her uncle Sir Rowland Hill, publisher of the Geneva Bible.#tag:ref|The indenture for this marriage is dated 2 March, and notes that he was not then 21 years old. Catherine came from wealthy and respected Protestant dynasties and brought with her a dowry of £2,000, but also a religious association that offered Robert some respite from the recusancy laws then in effect. From the death of his grandmother the following year he inherited a property at Chastleton, in Oxfordshire. The couple's first son William died in infancy, but their second son Robert survived, and was baptised at Chastleton's Anglican parish church on 11 November 1595. but after his wife's death later that year he further embraced Catholicism. In 1601 Catesby was involved in the Essex Rebellion. The Earl of Essex's purpose might have lain in furthering his own interests rather than those of the Catholic Church, but Catesby hoped that if Essex succeeded, there might once more be a Catholic monarch. The rebellion was a failure however, and the wounded Catesby was captured, imprisoned at the Wood Street Counter, and fined 4,000 marks (equivalent to over £6 million as of 2008) by Elizabeth I. Sir Thomas Tresham helped pay some of Catesby's fine, following which Catesby sold his estate at Chastleton. Several authors speculate about Catesby's movements as Elizabeth's health grew worse; he was probably among those "principal papists" imprisoned by a government fearing open rebellion, and in March 1603 he possibly sent Christopher Wright to Spain to see if Philip III would continue to support English Catholics after Elizabeth's death. Catesby funded the activities of some Jesuit priests, and while visiting them made occasional use of the alias Mr Roberts. Much of James's political writing was concerned with such matters, and the "refutation of the [Catholic] argument that 'faith did not need to be kept with heretics. Shortly after he discovered that his wife Anne – who had been raised Lutheran and had abstained from the Anglican communion at her English coronation – had been sent a rosary from Pope Clement VIII, James exiled all Jesuits and other Catholic priests, and reimposed the collection of anti Catholic fines. Catesby soon began to lose patience with the new dynasty. British author and historian Antonia Fraser describes Catesby's mentality as "that of the crusader who does not hesitate to employ the sword in the cause of values which he considers are spiritual". while Catesby's friend, Father John Gerard, claimed he was "respected in all companies of such as are counted there swordsmen or men of action", and that "few were in the opinions of most men preferred before him and he increased much his acquaintance and friends." Author Mark Nicholls suggests that "bitterness at the failure of Essex's design nevertheless seems to have sharpened an already well honed neurosis." The precise date on which he set events in motion is unknown, but he first likely had the idea early in 1604. He now complained bitterly about what he considered to be James's treachery and threatened to kill him. Catesby replied, "No, no, Tom, thou shalt not venture to small purpose, but if thou wilt is a traitor thou shalt be to some great advantage." Percy listened while Catesby added, "I am thinking of the surest way and I will soon let thee know what it is." During Allhallowtide on 31 October he sent for his cousin Thomas Wintour, who was at Huddington Court in Worcestershire with his brother Robert. Thomas was educated as a lawyer and had fought for England in the Low Countries, but in 1600 had converted to Catholicism. Following the Earl of Essex's failed rebellion, he had travelled to Spain to raise support for English Catholics, a mission which the authorities would later describe as comprising part of a 'Spanish Treason'. Although Thomas declined his invitation, Catesby again invited him in February the next year. When Wintour responded to the summons he found his cousin with the swordsman John Wright. Catesby told him of his plan to kill the king and his government by blowing up "the Parliament House with Gunpowder in that place have they done us all the mischief, and perchance God hath designed that place for their punishment". Wintour at first objected to his cousin's scheme, but Catesby, who said that "the nature of the disease required so sharp a remedy", won him over. Despite Catholic Spain's moves toward diplomacy with England, Catesby still harboured hopes of foreign support and a peaceful solution. Wintour, therefore, returned to the continent, where he tried unsuccessfully to persuade the affable Constable of Castile to press for good terms for English Catholics in forthcoming peace negotiations. He then turned to Sir William Stanley, an English Catholic and veteran commander who had switched sides from England to Spain, and the exiled Welsh spy Hugh Owen; both cast doubt on the plotters' chances of receiving Spanish support. Owen did, however, introduce Wintour to Guy Fawkes, whose name Catesby had already supplied as "a confidant gentleman" who might enter their ranks. Fawkes was a devout English Catholic who had travelled to the continent to fight for Spain in the Dutch War of Independence. Wintour told him of their plan to "doe somewhat in England if the pece with Spaine helped us nott", and thus in April 1604 the two men returned home. Wintour told Catesby that despite positive noises from the Spanish, he feared that "the deeds would not answer". This was a response that in Nicholls's opinion came as no surprise to Catesby, who wanted and expected nothing less. #tag: ref|Philip III made peace with England in August 1604. On Sunday 20 May in the well to do Strand district of London, Catesby met Thomas Wintour, John Wright, Thomas Percy and Guy Fawkes, at an inn called the Duck and Drake. Alone in a private room, all swore an oath of secrecy on a prayer book, and then in another room celebrated Mass with the Jesuit priest (and friend to Catesby) John Gerard. Robert Keyes was admitted to the group in October 1604, and was charged with looking after Catesby's Lambeth house, where the gunpowder and other supplies were to be stored. Two months later Catesby recruited his servant, Thomas Bates, into the plot, after the latter accidentally became aware of it,

Дальнейшее набор

Хотя официальное открытие парламента было запланировано на февраль 1605 года, опасения по поводу чумы отложили его до 3 октября. Согласно современному правительственному отчету, заговорщики приступили к рытью туннеля под Парламентом к декабрю 1604 года, но других доказательств этого не существует, и следов туннеля с тех пор не обнаружено. Если эта история правдива, заговорщики прекратили свои усилия, когда стало доступно помещение под Палатой лордов. Несколько месяцев спустя, в начале июня 1605 года, Кэйтсби встретился с главным иезуитом в Англии, отцом Генри Гарнетом, на Темз-стрит в Лондоне. Обсуждая войну во Фландрии, Кэйтсби спросил о моральности "убийства невинных". Гарнет сказал, что такие действия часто можно оправдать, но, по его собственному признанию, во время второй встречи в июле он показал Кэйтсби письмо от папы, запрещающее восстание. Кэйтсби ответил: "Что бы я ни задумал, если бы Папа знал, он не стал бы препятствовать ради общего блага нашей страны". Протесты отца Гарнета побудили Кэйтсби ответить: "Я не обязан знать о воле Папы через вас". Вскоре после этого отец Тезимонд сообщил отцу Гарнету, что, принимая исповедь у Кэйтсби, он узнал о заговоре. Отец Гарнет встретился с Кэйтсби в третий раз 24 июля в Уайт-Уэббс в Энфилд-Чейз, в доме богатой родственницы Кэйтсби, Энн Вокс, и в доме, который правительство давно подозревало в укрытии иезуитских священников. Не признавая, что осведомлен о сути заговора, священник тщетно пытался отговорить Кэйтсби от задуманного. К 20 июля 1605 года в подвале было складировано 36 бочек пороха, но постоянная угроза чумы вновь отложила открытие парламента, на этот раз до 5 ноября 1605 года. Кэйтсби до сих пор нес основную часть финансовых затрат на схему и испытывал нехватку денег. По мере приближения их планов к реализации, во время тайной встречи в Бате в августе, на которой присутствовали он, Перси и Томас Винтур, заговорщики решили, что "численность пока мала", и ему было разрешено "пригласить тех, кого он сочтет нужным". Кэйтсби вскоре добавил Амброза Руквуда, убежденного католика, молодого и богатого, но, что самое главное, владельца конюшни с прекрасными лошадьми в Колдхэме. Для успеха плана Руквуду и его лошадям нужно было находиться рядом с другими заговорщиками, поэтому Кэйтсби убедил его арендовать Клоптон-хаус в Стратфорде-на-Эйвоне. Фрэнсис Трешем был вовлечен в заговор 14 октября. Также происходящий от Уильяма Кэйтсби, Трешем был двоюродным братом Роберта, а Энн Трокмортон была сестрой Мериэль Трокмортон, матери Трешема. В детстве они часто посещали Уайт-Уэббс. После провала заговора он стал подозреваемым и был арестован, но после активного лоббирования был освобожден несколько месяцев спустя. Вербовка Руквуда, Трешема и Дигби совпала с серией встреч в различных тавернах по всему Лондону, во время которых были окончательно согласованы последние детали. Фокс должен был зажечь фитиль и бежать на лодке через Темзу. Восстание должно было начаться в Мидлендсе, во время которого должна была быть захвачена принцесса Елизавета. Фокс должен был бежать на континент и объяснить католическим державам, что произошло в Англии. Перси беспокоился о своем покровителе, Нортумберленде, и когда было упомянуто имя юного графа Арунделя, Кэйтсби предположил, что незначительное ранение может удержать его от присутствия в зале в тот день. Однако предложение Кейса предупредить графа Питерборо было высмеяно. 26 октября Уильям Паркер, 4-й барон Монтейгл (родственник Трешема по браку) получил анонимное письмо, находясь в своем доме в Хокстоне, предупреждающее его не посещать Парламент и предсказывающее, что "они получат ужасный удар в этом Парламенте, и все же не увидят, кто их ранит". В необычном проявлении бравады Кэйтсби планировал пойти на охоту с Яковом, но был предупрежден об измене слугой Монтейгла. Он сразу же заподозрил, что Трешем несет ответственность за письмо, мнение, которое разделял Томас Винтур. Вместе они столкнулись с недавно завербованным заговорщиком и пригрозили "повесить его", но Трешему удалось убедить их, что он не писал письмо, и на следующий день призвал их отказаться от заговора. Кэйтсби ждал возвращения Перси с севера, прежде чем принять решение. Он считал письмо слишком расплывчатым, чтобы представлять собой реальную угрозу для плана, и решил продолжать. Пока Фокс проводил окончательную проверку пороха, другие заговорщики заняли свои позиции в Мидлендсе. Солсбери, уже знавший о некоторых волнениях до получения письма, еще не знал точного характера заговора и кто в нем участвует. Он решил подождать, чтобы увидеть, как будут развиваться события. 3 ноября Кэйтсби встретился с Винтуром и Перси в Лондоне. Хотя содержание их разговора неизвестно, Фрейзер предполагает, что могло произойти некоторое изменение их плана по похищению принцессы Елизаветы, поскольку в более поздних отчетах говорилось, что Перси был замечен в покоях герцога Йоркского, выясняя передвижения дочери короля. Николлс упоминает, что за неделю до этого — в тот же день, когда Монтейгл получил свое письмо, — Кэйтсби был в Уайт-Уэббс с Фоксом, чтобы обсудить похищение принца Генриха, а не принцессы Елизаветы. Кэйтсби узнал от Винтура, что принц Генрих не будет присутствовать на открытии Парламента.

Although the State Opening of Parliament was planned for February 1605, concern over the plague delayed it until 3 October. A contemporaneous government account has the plotters engaged in digging a tunnel beneath Parliament by December 1604, but no other evidence exists to prove this, and no trace of a tunnel has since been found. If the story is true, the plotters ceased their efforts when the tenancy to the undercroft beneath the House of Lords became available. Several months later, early in June 1605, Catesby met the principal Jesuit in England, Father Henry Garnet, on Thames Street in London. While discussing the war in Flanders, Catesby asked about the morality of "killing innocents". Garnet said that such actions could often be excused, but according to his own account during a second meeting in July he showed Catesby a letter from the pope which forbade rebellion. Catesby replied, "Whatever I mean to do, if the Pope knew, he would not hinder for the general good of our country." Father Garnet's protestations prompted Catesby's next reply, "I am not bound to take knowledge by you of the Pope's will." Soon after, Father Tesimond told Father Garnet that while taking Catesby's confession he had learned of the plot. Father Garnet met with Catesby a third time on 24 July at White Webbs in Enfield Chase, the home of Catesby's wealthy relative Anne Vaux, and a house long suspected by the government of harbouring Jesuit priests. Without acknowledging that he was aware of the precise nature of the plot, the priest tried in vain to dissuade Catesby from his course. By 20 July 1605, 36 barrels of gunpowder had been stored in the undercroft, but the ever present threat of the plague yet again prorogued the opening of Parliament, this time until 5 November 1605. Catesby had borne much of the scheme's financial cost thus far, and was running out of money. As their plans moved closer to fruition, during a secret meeting at Bath in August at which he, Percy and Thomas Wintour were present, the plotters decided that "the company being yet but few" he was to be allowed to "call in whom he thought best". Catesby soon added Ambrose Rookwood, a staunch Catholic who was both young and wealthy, but who most importantly owned a stable of fine horses at Coldham. For the plan to work Rookwood and his horses needed to be close to the other conspirators, and so Catesby persuaded him to rent Clopton House at Stratford upon Avon. Francis Tresham was brought into the plot on 14 October. Also descended from William Catesby, Tresham was Robert's cousin,#tag:ref|Anne Throckmorton was sister to Meriel Throckmorton, Tresham's mother. and as young children the two had often visited White Webbs. Following the plot's failure he became a suspect and was arrested, but after intense lobbying he was released some months later. The recruitment of Rookwood, Tresham, and Digby coincided with a series of meetings in various taverns across London, during which the last remaining details were worked out. Fawkes would light the fuse, and escape by boat across the Thames. An uprising would start in the Midlands, during which Princess Elizabeth was to be captured. Fawkes would escape to the continent and explain to the Catholic powers what had happened in England. Percy was concerned for his patron, Northumberland, and when the young Earl of Arundel's name was mentioned Catesby suggested that a minor wound might keep him from the chamber on that day. Keyes's suggestion to warn the Earl of Peterborough was, however, derided. On 26 October William Parker, 4th Baron Monteagle (Tresham's brother in law) received an anonymous letter while at his house in Hoxton, warning him not to attend Parliament, and forecasting that "they shall receive a terrible blow this Parliament; and yet they shall not see who hurts them". In an extraordinary act of bravado Catesby had planned to go hunting with James, but was warned of the betrayal by Monteagle's servant. He immediately suspected that Tresham was responsible for the letter, a view which was shared by Thomas Wintour. Together the two confronted the recently recruited conspirator, and threatened to "hang him", but Tresham managed to convince the pair that he had not written the letter, and the next day urged them to abandon the plot. Catesby waited for Percy's return from the north, before making his decision. He thought the letter too vague to constitute any meaningful threat to the plan, and decided to forge ahead. As Fawkes made a final check on the gunpowder, other conspirators took up their positions in the Midlands. Salisbury, already aware of certain stirrings before he received the letter, did not yet know the exact nature of the plot or who exactly was involved. He elected to wait, to see how events unfolded. On 3 November, Catesby met with Wintour and Percy in London. Although the nature of their discussion is unknown, Fraser theorises that some adjustment of their plan to abduct Princess Elizabeth may have occurred, as later accounts told how Percy had been seen at the Duke of York's lodgings, enquiring as to the movements of the king's daughter. Nicholls mentions that a week earlier—on the same day that Monteagle received his letter—Catesby was at White Webbs with Fawkes, to discuss kidnapping Prince Henry rather than Princess Elizabeth.#tag:ref|Catesby had heard from Wintour that Prince Henry would not be at the opening of Parliament.

Смерть

Поздно вечером в понедельник, 4 ноября, Кэйтсби, Джон Райт и Бейтс отправились в Мидлендс, готовые к запланированному восстанию. Той же ночью Фокс был обнаружен охраняющим порох в крипте под Палатой лордов. Когда новость об его аресте распространилась, на следующий день большинство заговорщиков, оставшихся в Лондоне, бежали. Партия Кэйтсби, не подозревая о происходящем в Лондоне, остановилась в Данстебле, когда у его лошади отвалилась подкова. Когда Руквуд догнал их и сообщил о аресте Фокса, группа, в которую теперь входили Руквуд, Кэйтсби, Бейтс, братья Райт и Перси, направилась в Данчерч. Около 18:00 они прибыли в поместье семьи Кэйтсби в Эшби-Сент-Леджерс, где находились его мать и Роберт Винтур. Чтобы скрыть от матери их положение, Кэйтсби послал Винтуру сообщение с просьбой встретиться на окраине города. Группа продолжила путь в Данчерч, где встретила Дигби и его охотничью дружину и убедила их продолжить план, сообщив о смерти короля и Солсбери. 6 ноября они совершили набег на замок Уорик в поисках припасов, забрав кавалерийских лошадей из конюшен, чтобы облегчить побег, а затем отправились в Норбрук за спрятанным оружием. Оттуда они продолжили путь в Хаддингтон. Кэйтсби дал Бейтсу письмо для отца Гарнета и других священников в Коутон-Корте, сообщая о произошедшем и прося помощи в поднятии армии в Уэльсе, где, как считалось, была сильна католическая поддержка. Священник умолял Кэйтсби и его последователей прекратить их "беззаконные действия" и прислушаться к проповедям папы. Отец Гарнет бежал и несколько недель избегал ареста. Кэйтсби и остальные прибыли в Хаддингтон около 14:00, где их встретил Томас Винтур. Опасаясь быть замешанными в делах беглецов, родственники и бывшие друзья не проявили к ним сочувствия. В Лондоне, под угрозой пыток, Фокс начал раскрывать то, что знал, и 7 ноября правительство объявило Кэйтсби в розыск. Рано утром в Хаддингтоне оставшиеся преступники исповедались и причастились – по мнению Фрейзера, это был признак того, что никто из них не надеялся долго жить. Группа беглецов, включавшая в себя зачинщиков заговора, их сторонников и охотничью дружину Дигби, к тому времени сократилась до тридцати шести человек. Они продолжили путь под проливным дождем до Хевелл-Грандж, поместья молодого лорда Виндзора. Однако его там не оказалось, поэтому они взяли дополнительное оружие, боеприпасы и деньги. Местные жители не поддержали их; услышав, что партия Кэйтсби выступает за "Бога и Родину", они ответили, что они также за "Короля Якова, Бога и Родину". Партия достигла дома Холбеша, на границе Стаффордшира, около 22:00. Уставшие и отчаявшиеся, они разложили перед камином часть мокрого пороха, взятого из Хевелл-Грандж, чтобы высушить его. Хотя порох не взрывается (если он не заключен в емкость), искра из камина попала на порох, и пламя охватило Кэйтсби, Руквуда, Гранта и еще одного человека. Ричард Уолш, шериф Вустера, и его отряд из 200 человек осадили дом Холбеша около 11:00 утра 8 ноября. Когда Томас Винтур переходил двор, его ранили в плечо. Джона Райта застрелили, затем его брата и Руквуда. По сообщениям, Кэйтсби и Перси были сражены одним удачным выстрелом, стоя у двери. Кэйтсби сумел заползти в дом, где его тело позже нашли, сжимающим изображение Девы Марии. Это и его золотой крест были отправлены в Лондон, чтобы продемонстрировать, какие "суеверные и папистские идолы" вдохновили заговорщиков. Джон Харингтон провел своевременное исследование голов по пути в Лондон и позже заметил: "более ужасных лиц никогда не видели". Голова Кэйтсби, насаженная на кол, была выставлена "на стороне здания парламента" и стала одним из "безмолвных свидетелей их собственного провала".

Late on Monday 4 November, Catesby, John Wright and Bates left for the Midlands, ready for the planned uprising. That night Fawkes was discovered guarding the gunpowder in the undercroft beneath the House of Lords. As news of his arrest spread, the next day most of the conspirators still in London fled. Catesby's party, ignorant of what was happening in London, paused at Dunstable when his horse lost a shoe. When Rookwood caught them up and broke to them the news of Fawkes's arrest, the group, which now included Rookwood, Catesby, Bates, the Wright brothers and Percy, rode toward Dunchurch. At about 6:00 pm that evening they reached Catesby's family home at Ashby St Ledgers, where his mother and Robert Wintour were staying. To keep his mother ignorant of their situation, Catesby sent a message asking Wintour to meet him at the edge of the town. The group continued to Dunchurch, where they met Digby and his hunting party and informed them that the king and Salisbury were dead, thus persuading them to continue with the plan. On 6 November they raided Warwick Castle for supplies, taking cavalry horses from the stables to aid their escape, before continuing to Norbrook to collect stored weapons. From there they continued their journey to Huddington. Catesby gave Bates a letter to deliver to Father Garnet and the other priests at Coughton Court, informing them of what had transpired, and asking for their help in raising an army in Wales, where Catholic support was believed to be strong. The priest begged Catesby and his followers to stop their "wicked actions", and to listen to the pope's preachings. Father Garnet fled, and managed to evade capture for several weeks. Catesby and the others arrived at Huddington at about 2:00 pm, and were met by Thomas Wintour. Terrified of being associated with the fugitives, family members and former friends showed them no sympathy. Back in London, under pain of torture Fawkes had started to reveal what he knew, and on 7 November the government named Catesby as a wanted man. Early that morning at Huddington, the remaining outlaws went to confession, before taking the sacrament—in Fraser's opinion, a sign that none of them thought they had long to live. The party of fugitives, which included those at the centre of the plot, their supporters and Digby's hunting party, by now had dwindled to only thirty six in number. They continued through pouring rain to Hewell Grange, home of the young Lord Windsor. He was absent however, so they helped themselves to further arms, ammunition, and money. The locals were unsupportive; on hearing that Catesby's party stood for "God and Country", they replied that they were for "King James as well as God and Country". The party reached Holbeche House, on the Staffordshire boundary, at about 10:00 pm. Tired and desperate, they spread in front of the fire some of the wet gunpowder taken from Hewell Grange, to dry out. Although gunpowder does not explode (unless physically contained), a spark from the fire landed on the powder and the resultant flames engulfed Catesby, Rookwood, Grant, and another man. Richard Walsh, Sheriff of Worcester, and his company of 200 men besieged Holbeche House at about 11:00 am on 8 November. While crossing the courtyard Thomas Wintour was hit in the shoulder. John Wright was shot, followed by his brother, and then Rookwood. Catesby and Percy were reportedly both dropped by a single lucky shot, while standing near the door. Catesby managed to crawl inside the house, where his body was later found, clutching a picture of the Virgin Mary. This and his gold crucifix were sent to London, to demonstrate what "superstitious and Popish idols" had inspired the plotters. John Harington made an opportune study of the heads while en route to London, and later reflected: "more terrible countenances were never looked upon". Placed on "the side of the Parliament House", Catesby's head on a spike became one of the "sightless spectators of their own failure".

Известные родственники

Современный актер и продюсер Кит Харрингтон – прямой потомок Роберта Кэйтсби. Вместе с соавторами Ронаном Беннетом и Дэниелом Уэстом он спродюсировал трехсерийную драматизацию "Порох" для BBC, посвященную роли его предка как вдохновителя Заговора с порохом, где сам Харрингтон исполнил роль Кэйтсби.