Пустота в религиозной философии: понятие шуньята

Введение

Религиозная концепция пустоты

Шуньята (/ʃ//uː//n//j//ə/'/t//ɑː/ шуньяTAх; ; ) — индийская философская концепция, чаще всего переводимая как «пустота», «несуществование», а иногда как «отсутствие самости» или «ничто». В индуизме, джайнизме, буддизме и других философских течениях эта концепция имеет различные значения в зависимости от доктринального контекста. Она может быть онтологической характеристикой реальности, медитативным состоянием или феноменологическим анализом опыта. В буддизме Тхеравады шуньята часто относится к природе несуществования самости (пали: anattā, санскрит: anātman) пяти совокупностей опыта и шести сфер чувств. Также часто используется для обозначения медитативного состояния или переживания. В буддизме Махаяны шуньята относится к положению о том, что «все вещи лишены внутренней сущности и природы (свабхавы)», но может также относиться к учениям о природе Будды и изначальному или пустому осознанию, как в Дзогчен, Шентонг или Чань.

Разработка концепции

Понятие śūnyatā как "пустота" связано с понятием anatta в раннем буддизме. Со временем в буддизме возникло множество различных философских школ или систем учений (санскрит: сиддханта), стремящихся объяснить точный философский смысл пустоты. После Будды учение о пустоте было далее развито школами Абхидхармы, Нагарджуной и школой Мадхьямака – ранней школой Махаяны. Пустота ("в позитивном смысле" истолкованная) также является важным элементом литературы о природе Будды, которая сыграла определяющую роль в эволюции последующих доктрин и практики Махаяны.

Пали Никая

В палийском каноне термин śūnyatā ("пустота") используется тремя способами: "(1) как объект медитации, (2) как характеристика объектов и (3) как вид освобождения посредством осознания". Согласно Бхикху Аналайо, в каноне пали "прилагательное suñña встречается значительно чаще, чем соответствующее существительное suññatā" и подчеркивает видение явлений как 'пустых', а не абстрактное понятие "пустоты". Одним из примеров этого использования является Фенапинддупама Сутта (SN 22:95), в которой говорится, что при внимательном рассмотрении каждая из пяти совокупностей видится как лишенная субстанции (риттака), пустая (тучкака), лишенная основы (асарака). В тексте для каждой совокупности предлагается ряд созерцаний: форма подобна "комку пены" (фенапинджа); ощущение подобно "пузырю воды" (бубулла); восприятие подобно "миражу" (маричи); формации подобны "банановому дереву" (кадалик ханда); и сознание подобно "магической иллюзии" (майя). Согласно Ши Хуйфенгу, термины "лишенная субстанции" (риттака), "пустая" (тучкака) и "лишенная основы" (асарака) также используются в ранних текстах для обозначения слов и вещей, которые являются обманчивыми, ложными, тщетными и бесполезными. В части Палийского канона рассказывается, что монах Ананта, ученик Будды, спросил: "Говорят, что мир пуст, мир пуст, Господин. В каком отношении говорится, что мир пуст?" Будда ответил: "В той мере, в какой он пуст от самости или чего-либо, относящегося к самости: таким образом, Ананта, говорится, что мир пуст". Согласно американскому монаху Таниссаро Бхикку:

Пустота как качество дхарм, в ранних канонах, означает просто то, что их нельзя отождествить с собственным "я" или чем-либо, относящимся к собственному "я". Пустота как состояние ума, в ранних канонах, означает способ восприятия, в котором не добавляется и не отнимается ничего от того, что присутствует, а просто отмечается: "Это есть". Этот режим достигается посредством процесса интенсивной концентрации, в сочетании с прозрением, которое отмечает все более тонкие уровни присутствия и отсутствия беспокойства (см. MN 121).

Состояние медитации

Говорят, что пустота как состояние медитации достигается, когда "не сосредотачиваясь ни на каких темах, он [бхикху] входит и пребывает во внутренней пустоте" (MN 122). Это медитативное пребывание развивается посредством "четырёх бесформенных сфер" медитации, или Арупаджанан, а затем через "бестематическую концентрацию осознанности". Смысл пустоты, как она созерцается здесь, объясняется в М I.297 и S IV.296–297 как "освобождение ума посредством пустоты" (suññatā cetovimutti), являющееся следствием осознания того, что "этот мир пуст от самости или чего-либо, что принадлежит самости" (suññam idaṃ attena vā attaniyena vā). Термин "пустота" (suññatā) также используется в двух суттах в Маджхима Никае в контексте последовательности психических состояний. В текстах говорится о пустоте каждого состояния по отношению к предыдущему.

Китайские агамы

Китайские Агамы содержат различные параллели к Сутте Фенапинда-упамы. Одна частичная параллель из Экоттара-Агамы описывает тело различными метафорами: «шар снега», «груда грязи», «мираж», «иллюзия» (мая) или «пустой кулак, используемый для обмана ребёнка». Эти сутры связывают пустоту с взаимозависимым происхождением, что показывает, что эта связь двух терминов была уже установлена в источниках, предшествующих Нагарджуне. В сутре о великой пустоте говорится:

«Что есть Дхарма-речь о великой пустоте? Это – ‘Когда это есть, то и то существует; когда это возникает, то и то возникает’.» Фраза «когда это есть» является общепринятым толкованием взаимозависимого происхождения. Агамы сарвастивадин также говорят об определённом «самадхи пустоты» (śūnyatāsamādhi), а также утверждают, что все дхармы «классифицируются как условные». Мун Киат Чунг и Инь Шун опубликовали исследования о различных применениях пустоты в ранних буддийских текстах (Палийский канон и китайские Агамы). Чунг также опубликовал сборник переводов сутр Агамы с китайского языка на тему пустоты.

Ранние буддийские школы и Абхидхарма

Многие ранние буддийские школы включали понятие шуньяты в качестве важной части своих учений. Тексты Абхидхармы школы Сарвастивада, такие как Дхармаскандапада-шастра и более поздняя Махавибхаша, также рассматривают тему пустоты в связи с зависимым происхождением, как это представлено в Агамах. Школы, такие как Махасамгика Праджняптивадины, а также многие школы Стхавира (за исключением Пудгалавады), утверждали, что все дхармы пусты (дхарма-шуньята). В "Катхаватху" Тхеравады также опровергается идея о безусловности пустоты. В "Махавасту", влиятельном труде Махасамгики, говорится, что Будда "показал, что скандхи подобны вспышке молнии, пузырю или белой пене на волне".

Тхеравада

Буддисты Тхеравады обычно придерживаются мнения, что пустота – это лишь отсутствие самости пяти совокупностей. Пустота является важной дверью к освобождению в традиции Тхеравады, как и в Махаяне, согласно учителю медитации осознанности (Insight) Гилу Фронсдалу. Классический текст Тхеравады, известный как Патисамбидамагга (ок. III в. до н.э.), описывает пять агрегатов как пустые (суньям) сущности или внутренней природы (сабхава). Патисамбидамагга также приравнивает не-я к освобождению посредством пустоты в отрывке, также цитируемом Буддхагосой в Висуддхимагге (Vism XXI 70): «Когда обладающий великой мудростью вспоминает [волевые образования] как не-я, он обретает освобождение посредством пустоты». Patis. II 58. Висуддхимагга (ок. V в. н.э.), наиболее влиятельный классический трактат Тхеравады, утверждает, что не-я не проявляется, поскольку оно скрыто «компактностью», когда не обращается внимания на различные элементы, составляющие личность. Параматтхаманджуса Висуддхимаггатика Акарии Дхаммапалы, комментарий к Висуддхимагге, датируемый V веком, комментирует этот отрывок, ссылаясь на то, что мы часто предполагаем единство и компактность в отношении явлений или функций, которые на самом деле состоят из различных элементов, но когда человек видит, что это лишь пустые дхаммы, он может понять характеристику не-я: «Когда они видны после разделения их посредством знания на эти элементы, они распадаются, как пена, сжатая рукой. Это просто состояния (дхамма), возникающие в силу условий и лишенные сущности. Таким образом, характеристика не-я становится более очевидной». Он также приравнял ниббану к пустоте, написав, что «ниббана, полное прекращение дуккхи, означает то же самое, что и высшая пустота». Пустота – это способ восприятия, взгляд на опыт. Она ничего не добавляет и ничего не отнимает от необработанных данных физических и психических событий. Вы смотрите на события в уме и чувствах, не задумываясь о том, что может скрываться за ними. Этот способ называется пустотой, потому что он свободен от предположений, которые мы обычно добавляем к опыту, чтобы придать ему смысл: историй и мировоззрений, которые мы создаем, чтобы объяснить, кто мы и в каком мире живем. Хотя эти истории и взгляды имеют свою пользу, Будда обнаружил, что некоторые из более абстрактных вопросов, которые они поднимают – о нашей истинной идентичности и реальности внешнего мира – отвлекают внимание от непосредственного опыта того, как события влияют друг на друга в настоящем моменте. Таким образом, они мешают нам понять и решить проблему страдания. Некоторые теравэдины, такие как Дэвид Калупахана, считают, что взгляд Нагарджуны на пустоту совместим с Палийским каноном. В своем анализе Муламадхьямакакарики Калупахана видит аргумент Нагарджуны, укорененный в Каччанаготта-сутте (которую Нагарджуна цитирует по имени). Калупахана утверждает, что главной целью Нагарджуны было дискредитировать гетеродоксальные взгляды на Свабхаву (собственную природу), придерживаемые сарвастивадинов, и установить несущественность всех дхарм. В Тхераваде пустота как подход к медитации также рассматривается как состояние, в котором человек «пуст от беспокойства». Эта форма медитации заключается в том, что медитирующие сосредотачиваются и обращают внимание на отсутствие или присутствие беспокойства в своем уме; если они замечают беспокойство, они осознают его и позволяют ему исчезнуть, что приводит к более глубоким состояниям спокойствия.

Theravāda Buddhists generally take the view that emptiness is merely the not self nature of the five aggregates. Emptiness is an important door to liberation in the Theravāda tradition just as it is in Mahayana, according to Insight meditation teacher Gil Fronsdal. The classic Theravāda text known as the Patisambhidamagga (c. 3rd century BCE) describes the five aggregates as being empty (suññam) of essence or intrinsic nature (sabhava). The Patisambhidamagga also equates not self with the emptiness liberation in a passage also cited by Buddhaghosa in the Visuddhimagga (Vism XXI 70):"When one who has great wisdom brings [volitional formations] to mind as not self, he acquires the emptiness liberation" Patis. II 58. The Visuddhimagga (c. 5th century CE), the most influential classical Theravāda treatise, states that not self does not become apparent because it is concealed by "compactness" when one does not give attention to the various elements which make up the person. The Paramatthamañjusa Visuddhimaggatika of Acariya Dhammapala, a 5th century Theravāda commentary on the Visuddhimagga, comments on this passage by referring to the fact that we often assume unity and compactness regarding phenomena or functions which are instead made up of various elements, but when one sees that these are merely empty dhammas, one can understand the not self characteristic:<blockquote>"when they are seen after resolving them by means of knowledge into these elements, they disintegrate like froth subjected to compression by the hand. They are mere states (dhamma) occurring due to conditions and void. In this way the characteristic of not self becomes more evident." He also equated nibbana with emptiness, writing that "Nibbana, the remainderless extinction of Dukkha, means the same as supreme emptiness. "Emptiness is a mode of perception, a way of looking at experience. It adds nothing to and takes nothing away from the raw data of physical and mental events. You look at events in the mind and the senses with no thought of whether there's anything lying behind them. This mode is called emptiness because it's empty of the presuppositions we usually add to experience to make sense of it: the stories and world views we fashion to explain who we are and the world we live in. Although these stories and views have their uses, the Buddha found that some of the more abstract questions they raise — of our true identity and the reality of the world outside — pull attention away from a direct experience of how events influence one another in the immediate present. Thus they get in the way when we try to understand and solve the problem of suffering. Some Theravādins, such as David Kalupahana, see Nagarjuna's view of emptiness as compatible with the Pali Canon. In his analysis of the Mulamadhyamikakarika, Kalupahana sees Nagarjuna's argument as rooted in the Kaccānagotta Sutta (which Nagarjuna cites by name). Kalupahana states that Nagarjuna's major goal was to discredit heterodox views of Svabhava (own nature) held by the Sarvastivadins and establish the non substantiality of all dharmas. In Theravāda, emptiness as an approach to meditation is also seen as a state in which one is "empty of disturbance." This form of meditation is one in which meditators become concentrated and focus on the absence or presence of disturbances in their minds; if they find a disturbance they notice it and allow it to drop away; this leads to deeper states of calmness.

Буддизм Махаяны

Существует два основных источника индийских буддийских рассуждений о пустоте: литература сутр Махаяны, которая традиционно считается речью Будды в буддизме Махаяны, и литература шастр, созданная буддийскими учеными и философами.

Праджьяпарамита сустры

Праджняпарамита (Совершенство Мудрости) Сутры учат, что все сущности, включая дхармы, лишены самости, существенного ядра или внутренней природы (свабхава), являясь лишь концептуальными конструктами или порождениями ума. Понятие праджня (мудрость, знание), представленное в этих сутрах, – это глубокое, неконцептуальное постижение пустоты. Сутры Праджняпарамиты также используют различные метафоры для объяснения природы вещей как пустоты, утверждая, что вещи подобны "иллюзиям" (майя) и "снам" (свапна). Астасахашрика Праджняпарамита, возможно, самая ранняя из этих сутр, гласит: <blockquote>Если он познает пять совокупностей как иллюзию, но не разделяет иллюзию и совокупности как отдельные вещи; Если, освободившись от представления о множественности, он движется в спокойствии – то это его практика мудрости, высшее совершенство.</blockquote> Ваджраччедика Праджняпарамита Сутра добавляет следующие сравнения, чтобы описать, как следует созерцать все обусловленные явления: как пузырь, тень, роса или вспышка молнии. В соответствии с мировоззрением этих сутр, хотя мы воспринимаем мир как состоящий из конкретных и отдельных объектов, эти объекты "пусты" от идентичности, приписываемой им посредством обозначений. В этом смысле они обманчивы и подобны иллюзии. Тексты "Совершенства Мудрости" постоянно повторяют, что ничто не может быть обнаружено в конечном счете существующим каким-либо фундаментальным образом. Это относится даже к высшим буддийским понятиям (бодхисаттвам, бодхичитте и даже самой праджне). Даже сама нирвана считается пустой и подобной сну или магической иллюзии. В известном отрывке, Сутра Сердца, более поздний, но влиятельный текст Праджняпарамиты, прямо утверждает, что пять скандх (наряду с пятью чувствами, умом и четырьмя благородными истинами) считаются "пустыми" (шунья): В Сутрах Праджняпарамиты знание пустоты, то есть праджняпарамита, считается основополагающей добродетелью бодхисаттвы, который, как говорится, утверждает себя в пустоте, не опираясь (шта) на какие-либо другие дхармы (феномены). Бодхисаттвы, практикующие это совершенство мудрости, обладают такими качествами, как "непривязанность" (апаригрихита) и непостижимость (анупалабдхи), недостижимость (апрапти), отсутствие привязанности (анабхинивеша) и не полагание на какие-либо знаки (нимитта, ментальные образы). Также говорится, что бодхисаттвы свободны от страха перед онтологической неопределенностью доктрины пустоты, которая может легко потрясти других.

The Prajñāpāramitā (Perfection of Wisdom) Sutras taught that all entities, including dharmas, are empty of self, essential core, or intrinsic nature (svabhava), being only conceptual existents or constructs. The notion of prajña (wisdom, knowledge) presented in these sutras is a deep non conceptual understanding of emptiness. The Prajñāpāramitā sutras also use various metaphors to explain the nature of things as emptiness, stating that things are like "illusions" (māyā) and "dreams" (svapna). The Astasahasrika Prajñaparamita, possibly the earliest of these sutras, states:<blockquote>If he knows the five aggregates as like an illusion, But makes not illusion one thing, and the aggregates another; If, freed from the notion of multiple things, he courses in peace— Then that is his practice of wisdom, the highest perfection. The Vajracchedikā Prajñāpāramitā Sūtra adds the following similes to describe how all conditioned things are to be contemplated: like a bubble, a shadow, like dew or a flash of lightning. In the worldview of these sutras, though we perceive a world of concrete and discrete objects, these objects are "empty" of the identity imputed by their designated labels. In that sense, they are deceptive and like an illusion. The Perfection of Wisdom texts constantly repeat that nothing can be found to ultimately exist in some fundamental way. This applies even to the highest Buddhist concepts (bodhisattvas, bodhicitta, and even prajña itself). Even nirvana itself is said to be empty and like a dream or magical illusion. In a famous passage, the Heart sutra, a later but influential Prajñāpāramitā text, directly states that the five skandhas (along with the five senses, the mind, and the four noble truths) are said to be "empty" (sunya):In the Prajñāpāramitā sutras the knowledge of emptiness, i. e. prajñāpāramitā is said to be the fundamental virtue of the bodhisattva, who is said to stand on emptiness by not standing ( stha) on any other dharma (phenomena). Bodhisattvas who practice this perfection of wisdom are said to have several qualities such as the "not taking up" (aparigṛhīta) and non apprehension (anupalabdhi) of anything, non attainment (aprapti), not settling down (anabhinivesa) and not relying on any signs (nimitta, mental impressions). Bodhisattvas are also said to be free of fear in the face of the ontological groundlessness of the emptiness doctrine which can easily shock others.

Школа Мадхьямака

Мадхьямака – школа философии буддизма Махаяны, которая фокусируется на анализе пустоты и поэтому также известна как суньятавада. Традиционно считается, что школа была основана индийским буддийским философом Нагарджуной. Целью Нагарджуны было опровержение эссенциализма определенных школ Абхидхармы и индуистской школы Ньяя. Его наиболее известная работа – Муламадхьямакарика (ММК), в которой он использовал аргументы к абсурду (санскр. прасанга) для демонстрации несущественности всего. Нагарджуна приравнивал пустоту дхарм к их взаимозависимому возникновению, а следовательно, к отсутствию у них какой-либо постоянной субстанции или первичного, имманентного существования (свабхава). Нагарджуна пишет в ММК: «Мы утверждаем, что обусловленное возникновение есть пустота. Это лишь обозначение, зависящее от чего-либо, и это средний путь (24.18). Поскольку ничто не возникает без зависимости от чего-либо, нет ничего, что не было бы пустым (24.19). Мадхьямака Нагарджуны утверждает, что, поскольку вещи лишены истинного существования или собственного бытия (нихсвабхава), все вещи являются лишь концептуальными конструкциями (праджняптиматра), поскольку они представляют собой лишь непостоянные совокупности причин и условий. По этой причине Мадхьямака также известна как Нихсвабхававада. Это также применимо к самому принципу причинности, поскольку все возникает взаимозависимо. Если человек не осознает этого, вещи могут казаться возникающими, пребывающими некоторое время и затем исчезающими. В действительности, взаимозависимо возникающие явления не возникают и не пребывают как имманентно существующие явления, но все же проявляются как поток концептуальных конструкций. Об этом подробно говорится в 21-й главе Муламадхьямакарики. Любая устойчивая, существенная природа препятствовала бы процессу взаимозависимого возникновения или любому возникновению вообще, поскольку все просто всегда было и всегда будет, без каких-либо изменений. Для Нагарджуны осознание пустоты – это ключевое понимание, позволяющее достичь освобождения, поскольку оно есть не что иное, как устранение неведения. В древней Индии и в современной науке велись значительные дебаты о том, как интерпретировать Мадхьямаку и является ли она нигилистической (утверждение, которое мыслители Мадхьямаки решительно отрицали). Некоторые ученые, такие как Ф. Щербатской, также интерпретировали пустоту, описанную Нагарджуной, как буддийский трансцендентный абсолют, в то время как другие ученые, такие как Дэвид Калупахана, считают эту интерпретацию ошибочной. По словам Пола Уильямса, Нагарджуна связывает пустоту с окончательной истиной, но его концепция пустоты не является каким-либо абсолютом, а скорее – это само отсутствие истинного существования в отношении обычной реальности вещей и событий в мире. Для Нагарджуны феноменальный мир – это относительная истина (самвртисатья) и не существует в высшей реальности (парамартхасатья), но все же обладает своего рода относительной реальностью, которая полезна для достижения освобождения. Эта относительная истина включает в себя все, включая самого Будду, учения (Дхарму), освобождение и даже собственные аргументы Нагарджуны. Эта схема двух истин, не отрицающая важности условности, позволила ему защититься от обвинений в нигилизме. Благодаря своим философским трудам Нагарджуна рассматривается некоторыми современными интерпретаторами как восстановитель Среднего Пути Будды, который подвергся влиянию абсолютистских метафизических тенденций школ, таких как Вайбхасика. Нагарджуна также известен тем, что утверждал, что его философия пустоты не является взглядом, и что он на самом деле не занимает никакой позиции или тезиса, поскольку это было бы лишь еще одной формой привязанности. В своем «Виграхьявартани» Нагарджуна прямо заявляет, что у него нет тезиса (пратиджня), который он должен доказать. Эта идея стала центральным пунктом дискуссии для поздних философов Мадхьямаки. После Нагарджуны его ученик Арьядева (III век н.э.) комментировал и расширил систему Нагарджуны. Влиятельным комментатором Нагарджуны был Буддхапалита (470–550), который был истолкован как развивающий подход «прасангика» к работам Нагарджуны, утверждающий, что критика эссенциализма в Мадхьямаке осуществляется исключительно посредством аргументов к абсурду. Как и Нагарджуна, вместо выдвижения какой-либо собственной позиции, Буддхапалита лишь стремится показать, как все философские позиции необоснованны и самопротиворечивы, не выдвигая при этом позитивного тезиса. Буддхапалита часто противопоставляется трудам Бхававивеки (ок. 500 – ок. 578), который выступал за использование логических аргументов, основанных на эпистемологии праман, индийских логиков, таких как Дигнага. Бхававивека утверждал, что мадхьямики могут выдвигать собственные позитивные аргументы, а не только критиковать аргументы других, тактику, называемую витанда (атака), которая считалась неприличной в индийских философских кругах. Он утверждал, что позиция мадхьямики заключается просто в том, что явления лишены имманентной природы.

Mādhyamaka is a Mahāyāna Buddhist school of philosophy which focuses on the analysis of emptiness, and was thus also known as śūnyatavāda. The school is traditionally seen as being founded by the Indian Buddhist philosopher Nāgārjuna. Nāgārjuna's goal was to refute the essentialism of certain Abhidharma schools and the Hindu Nyaya school. His best known work is the Mūlamadhyamakakārikā (MMK), in which he used reductio arguments (Skt: prasanga) to show the non substantiality of everything. Nāgārjuna equated the emptiness of dharmas with their dependent origination, and thus with their being devoid any permanent substance or primary, substantial existence (svabhava). Nāgārjuna writes in the MMK:We state that conditioned origination is emptiness. It is mere designation depending on something, and it is the middle path. (24.18) Since nothing has arisen without depending on something, there is nothing that is not empty. (24.19) Nāgārjuna's Mādhyamaka states that since things have the nature of lacking true existence or own being (niḥsvabhāva), all things are mere conceptual constructs (prajñaptimatra) because they are just impermanent collections of causes and conditions. Because of this, Mādhyamaka is also known as Niḥsvabhāvavāda. This also applies to the principle of causality itself, since everything is dependently originated. If one is unaware of this, things may seem to arise as existents, remain for a time and then subsequently perish. In reality, dependently originated phenomena do not arise or remain as inherently existent phenomena and yet they still appear as a flow of conceptual constructs. refn|group=note|Chapter 21 of the Mūlamadhyamakakārikā goes into the reasoning behind this. Any enduring essential nature would prevent the process of dependent origination, or any kind of origination at all. For things would simply always have been, and will always continue to be, without any change. For Nāgārjuna, the realization of emptiness is a key understanding which allows one to reach liberation because it is nothing but the elimination of ignorance. There has been significant debate, both in ancient India and in modern scholarship, as to how to interpret Mādhyamaka and whether it is nihilistic (a claim that Mādhyamaka thinkers vehemently denied). Some scholars like F. Shcherbatskoy have also interpreted emptiness as described by Nāgārjuna as a Buddhist transcendental absolute, while other scholars such as David Kalupahana consider this interpretation to be a mistake. According to Paul Williams, Nāgārjuna associates emptiness with the ultimate truth but his conception of emptiness is not some kind of Absolute, but rather it is the very absence of true existence with regards to the conventional reality of things and events in the world. For Nāgārjuna the phenomenal world is the limited truth (samvrtisatya) and does not really exist in the highest reality (paramarthasatya) and yet it has a kind of conventional reality which has its uses for reaching liberation. This limited truth includes everything, including the Buddha himself, the teachings (Dharma), liberation and even Nāgārjuna's own arguments. This two truth schema which did not deny the importance of convention allowed him to defend himself against charges of nihilism. Because of his philosophical work, Nāgārjuna is seen by some modern interpreters as restoring the Middle Way of the Buddha, which had become influenced by absolutist metaphysical tendencies of schools like the Vaibhasika. Nāgārjuna is also famous for arguing that his philosophy of emptiness was not a view, and that he in fact did not take any position or thesis whatsoever since this would just be another form of clinging. In his Vigrahavyavartani Nāgārjuna outright states that he has no thesis (pratijña) to prove. This idea would become a central point of debate for later Mādhyamaka philosophers. After Nāgārjuna, his pupil Āryadeva (3rd century CE) commented on and expanded Nāgārjuna's system. An influential commentator on Nāgārjuna was Buddhapālita (470–550) who has been interpreted as developing the 'prāsaṅgika' approach to Nāgārjuna's works, which argues that Madhyamaka critiques of essentialism are done only through reductio ad absurdum arguments. Like Nāgārjuna, instead of putting forth any positive position of his own, Buddhapālita merely seeks to show how all philosophical positions are untenable and self contradictory without putting forth a positive thesis. Buddhapālita is often contrasted with the works of Bhāvaviveka (c. 500 – c. 578), who argued for the use of logical arguments using the pramana based epistemology of Indian logicians like Dignāga. Bhāvaviveka argued that Madhyamika's could put forth positive arguments of one's own, instead of just criticizing others' arguments, a tactic called vitaṇḍā (attacking) which was seen in bad form in Indian philosophical circles. He argued that the position of a Mādhyamaka was simply that phenomena are devoid of inherent nature.