Пять заповедей в буддизме: Основы этики для мирян

Введение

Пять заповедей в буддизме. Основной этический кодекс для буддийских мирян.

Пять заповедей (; ) или пять правил обучения (; ) – наиболее важная система морали для буддийских мирян. Они составляют базовый кодекс этики, которому должны следовать последователи буддизма. Заповеди – это обязательства воздерживаться от лишения жизни, воровства, недопустимого сексуального поведения, лжи и употребления одурманивающих веществ. В буддийской доктрине они предназначены для развития ума и характера с целью продвижения по пути к просветлению. В традиции Махаяны их иногда называют заповедями Шравакаяны, противопоставляя их заповедям бодхисаттвы. Пять заповедей лежат в основе многих аспектов буддийской доктрины, как для мирян, так и для монахов. В связи с их фундаментальной ролью в буддийской этике, их сравнивают с десятью заповедями в авраамических религиях или этическими кодексами конфуцианства. Заповеди связывают с утилитаристским, деонтологическим и этическим подходами добродетели, однако к 2017 году ученые в основном отказались от такой категоризации с использованием западной терминологии. Благодаря своей универсальности, заповеди сравнивают с правами человека, и некоторые ученые утверждают, что они могут дополнять концепцию прав человека. Пять заповедей были распространены в религиозной среде Индии VI века до н.э., но акцент Будды на осознанности через пятое правило был уникальным. Как показывают ранние буддийские тексты, значимость заповедей возрастала и в конечном итоге стала условием для принятия в буддийскую общину. С распространением буддизма в различных регионах и среди разных народов, роль заповедей начала меняться. В странах, где буддизму приходилось конкурировать с другими религиями, например, в Китае, ритуал принятия пяти заповедей превратился в церемонию посвящения в буддийские миряне. С другой стороны, в странах с небольшой конкуренцией со стороны других религий, таких как Таиланд, эта церемония мало связана с обрядом принятия буддизма, поскольку многие люди считаются буддистами с рождения. Принятие и соблюдение пяти заповедей основано на принципе непричинения вреда (пали: *abhāvāya*, санскрит: *ahiṃsā*). Палийский канон рекомендует сравнивать себя с другими и, исходя из этого, не причинять им вреда. Сострадание и вера в кармическую расплату – основа этих заповедей. Принятие пяти заповедей является частью регулярной религиозной практики мирян, как дома, так и в местном храме. Однако степень соблюдения заповедей варьируется в зависимости от региона и времени. Люди соблюдают их с намерением самосовершенствования, но также и из страха перед плохим перерождением. Первая заповедь – запрет на лишение жизни, как людей, так и всех животных. Ученые интерпретируют буддийские тексты о заповедях как противодействие и запрет смертной казни, самоубийства, абортов и эвтаназии. Однако на практике во многих буддийских странах до сих пор применяется смертная казнь. Что касается абортов, буддийские страны занимают умеренную позицию, осуждая их, но не запрещая полностью. Буддийское отношение к насилию обычно интерпретируется как противодействие любой войне, но некоторые ученые указывают на исключения, встречающиеся в более поздних текстах. Вторая заповедь запрещает воровство и связанные с ним действия, такие как мошенничество и подделка. Третья заповедь относится к недопустимому сексуальному поведению, которое современные учителя определяют как сексуальную ответственность и долгосрочные обязательства. Четвертая заповедь включает в себя ложь, сказанную или совершенную действием, а также злонамеренную, резкую речь и сплетни. Пятая заповедь запрещает употребление одурманивающих веществ, таких как алкоголь, наркотики и другие средства. Ранние буддийские тексты почти всегда осуждают алкоголь, как и китайские буддийские пост-канонические тексты. Курение также иногда включается в эту категорию. В отличие от других заповедей для мирян, таких как воздержание от лишения жизни, воровства, недопустимого сексуального поведения и лжи, отношение к употреблению одурманивающих веществ более снисходительно. В сутте Сараккани Будда провозгласил, что Сараккани, "начавший пить", достиг потока входа и был обречен на нирвану, поскольку такой человек даже с любовью относится к части Дхармы, даже если он не верит в Дхарму Будды непоколебимо. В наше время в традиционно буддийских странах наблюдается возрождение движений, направленных на продвижение пяти заповедей. Что касается Запада, заповеди играют важную роль в буддийских организациях. Они также были интегрированы в программы обучения осознанности, хотя многие специалисты по осознанности не поддерживают это из-за религиозной значимости заповедей. Наконец, многие программы предотвращения конфликтов используют заповеди.

The five precepts (; ) or five rules of training (; ) is the most important system of morality for Buddhist lay people. They constitute the basic code of ethics to be respected by lay followers of Buddhism. The precepts are commitments to abstain from killing living beings, stealing, sexual misconduct, lying and intoxication. Within the Buddhist doctrine, they are meant to develop mind and character to make progress on the path to enlightenment. They are sometimes referred to as the Śrāvakayāna precepts in the Mahāyāna tradition, contrasting them with the bodhisattva precepts. The five precepts form the basis of several parts of Buddhist doctrine, both lay and monastic. With regard to their fundamental role in Buddhist ethics, they have been compared with the ten commandments in Abrahamic religions or the ethical codes of Confucianism. The precepts have been connected with utilitarianist, deontological and virtue approaches to ethics, though by 2017, such categorization by western terminology had mostly been abandoned by scholars. The precepts have been compared with human rights because of their universal nature, and some scholars argue they can complement the concept of human rights. The five precepts were common to the religious milieu of 6th century BCE India, but the Buddha's focus on awareness through the fifth precept was unique. As shown in Early Buddhist Texts, the precepts grew to be more important, and finally became a condition for membership of the Buddhist religion. When Buddhism spread to different places and people, the role of the precepts began to vary. In countries where Buddhism had to compete with other religions, such as China, the ritual of undertaking the five precepts developed into an initiation ceremony to become a Buddhist layperson. On the other hand, in countries with little competition from other religions, such as Thailand, the ceremony has had little relation to the rite of becoming Buddhist, as many people are presumed Buddhist from birth. Undertaking and upholding the five precepts is based on the principle of non harming (Pāli and ). The Pali Canon recommends one to compare oneself with others, and on the basis of that, not to hurt others. Compassion and a belief in karmic retribution form the foundation of the precepts. Undertaking the five precepts is part of regular lay devotional practice, both at home and at the local temple. However, the extent to which people keep them differs per region and time. People keep them with an intention to develop themselves, but also out of fear of a bad rebirth. The first precept consists of a prohibition of killing, both humans and all animals. Scholars have interpreted Buddhist texts about the precepts as an opposition to and prohibition of capital punishment, suicide, abortion and euthanasia. In practice, however, many Buddhist countries still use the death penalty. With regard to abortion, Buddhist countries take the middle ground, by condemning though not prohibiting it fully. The Buddhist attitude to violence is generally interpreted as opposing all warfare, but some scholars have raised exceptions found in later texts. The second precept prohibits theft and related activities such as fraud and forgery. The third precept refers to sexual misconduct, and has been defined by modern teachers with terms such as sexual responsibility and long term commitment. The fourth precept involves falsehood spoken or committed to by action, as well as malicious speech, harsh speech and gossip. The fifth precept prohibits intoxication through alcohol, drugs, or other means. Early Buddhist Texts nearly always condemn alcohol, and so do Chinese Buddhist post canonical texts. Smoking is sometimes also included here. Unlike other lay precepts such as abstinence from killing, theft, sexual misconduct, and ill speech, the outlook on intoxication is much more forgiving. In the Sarakani sutta, the Buddha is said to proclaim that Sarakani who 'took to drink' has attained stream entry and was bound for Nirvana, on the basis that such a person merely even holds some of the Dharma in affectionate regard, even if they did not unwaveringly believe in the Buddha's Dharma. In modern times, traditional Buddhist countries have seen revival movements to promote the five precepts. As for the West, the precepts play a major role in Buddhist organizations. They have also been integrated into mindfulness training programs, though many mindfulness specialists do not support this because of the precepts' religious import. Lastly, many conflict prevention programs make use of the precepts.

Принципы

Заповеди Сопутствующие добродетели, связанные с правами человека1. Воздержание от лишения жизни доброта и сострадание Право на жизнь2. Воздержание от воровства щедрость и отказ от собственности Право на собственность3. Воздержание от недопустимого сексуального поведения удовлетворенность и уважение к верности Право на верность в браке4. Воздержание от лжи (неправды) честность и надежность Право на человеческое достоинство5. Воздержание от употребления одурманивающих веществ осознанность и ответственность Право на безопасность и защиту

Пять заповедей можно найти во многих местах в ранних буддийских текстах. Эти заповеди рассматриваются как средство для развития благородного характера или как выражение такого характера. Палийский канон описывает их как средство избежать причинения вреда себе и другим, а также как дары себе и другим. Более того, в текстах говорится, что люди, соблюдающие их, будут чувствовать себя уверенно в любом обществе, что является основой всех пяти заповедей. В текстах говорится, что следует соблюдать заповеди, руководствуясь принципом сравнения себя с другими:

Другими словами, все живые существа одинаково стремятся к счастью и избегают страданий. Сравнивая себя с другими, не следует причинять им боль, поскольку никто не желает страдать. Этик Пинит Ратанакуль утверждает, что сострадание, мотивирующее соблюдение заповедей, проистекает из понимания равенства всех живых существ и их природы, заключающейся в отсутствии «я». В соблюдении или нарушении заповедей решающее значение имеет намерение. В палийских писаниях приводится пример человека, укравшего животное, чтобы затем выпустить его на свободу, что не рассматривалось как кража. В палийских комментариях нарушение заповеди понимается как совершение следующих действий: обнаружение объекта посягательства (например, вещи для кражи), осознание нарушения, наличие намерения нарушить заповедь, осуществление этого намерения и успешное его выполнение. Соблюдение заповедей иногда различают на трех уровнях: соблюдение без формального принятия обязательств; формальное соблюдение, с готовностью пожертвовать жизнью ради этого; и, наконец, спонтанное соблюдение. Последнее относится к араханту, который считается морально неспособным нарушить первые четыре заповеди. Мирянин, соблюдающий заповеди, описывается в текстах как «драгоценность среди мирян». С другой стороны, наиболее серьезными нарушениями заповедей являются пять действий, влекущих за собой немедленное возмездие, которые, как считается, приводят виновника к неизбежному перерождению в аду. К ним относятся нанесение вреда Будде, убийство араханта, убийство отца или матери, и раскол монашеской общины.

Практика в целом

Приверженцы мирян часто принимают эти правила обучения на той же церемонии, что и приют. Монахи передают наставления мирянам, что создает дополнительный психологический эффект. Буддийские миряне могут регулярно повторять заповеди дома и перед важной церемонией в храме, чтобы подготовить ум к ней. Пять заповедей лежат в основе буддийской морали. В полевых исследованиях, проведенных в некоторых странах, таких как Шри-Ланка, жители деревень описывают их как ядро религии. Антрополог Баренд Тервиль обнаружил в своих полевых работах, что большинство тайских деревенских жителей знали заповеди наизусть, и многие, особенно пожилые, могли объяснить их значение, следуя традиционным толкованиям. Однако буддисты различаются в степени строгости соблюдения заповедей. Тем, кто только начал их соблюдать, обычно требуется значительное самообладание. По мере привыкания к заповедям, они начинают воплощать их более естественно. Исследователи, проводящие полевые исследования в традиционных буддийских обществах, обнаружили, что пять заповедей обычно считаются сложными и требовательными. Например, антрополог Стэнли Тамбия в своих полевых исследованиях обнаружил, что строгое соблюдение заповедей вызывало у жителей деревни "мало положительного интереса – не потому, что они их не ценят, а потому, что обычно они для них недоступны". Соблюдение заповедей рассматривалось в основном как роль монаха или пожилого мирянина. В более позднем опросе, проведенном в Таиланде в 1997 году, только 13,8% респондентов заявили, что соблюдают пять заповедей в повседневной жизни, причем четвертая и пятая заповеди соблюдались реже всего. Тем не менее, люди считают, что эти заповеди стоит соблюдать, и придерживаются их из страха перед плохой кармой и перерождением в аду, или потому, что верят, что Будда издал эти правила, и поэтому их следует соблюдать. Антрополог Мелфорд Спиро обнаружил, что бирманские буддисты в основном соблюдают заповеди, чтобы избежать плохой кармы, а не в надежде заслужить хорошую. Религиовед Уинстон Кинг в своих полевых исследованиях отметил, что моральные принципы бирманских буддистов основывались на личных мотивах самосовершенствования, а не на заботе о других. Религиовед Ричард Джонс приходит к выводу, что моральные мотивы буддистов, соблюдающих заповеди, основаны на идее, что отказ от служения себе, парадоксальным образом, служит себе. В восточноазиатском буддизме заповеди неразрывно связаны с посвящением в буддийские миряне. Ранние китайские переводы, такие как Сутра о правилах для мирян (Upāsaka śila Sūtra), утверждают, что заповеди должны передаваться только монахом. В текстах описывается, что в ритуале передается сила Будд и бодхисаттв, которая помогает посвященному соблюдать заповеди. Этот ритуал "мирянского посвящения" обычно происходит после пребывания в храме и часто после монашеского посвящения. Затем посвященному мирянину дается религиозное имя. Ограничения, которые применяются, аналогичны монашескому посвящению, например, разрешение от родителей. В традиции Тхеравады заповеди обычно принимаются "по отдельности", чтобы указать, что если одна заповедь будет нарушена, остальные заповеди останутся нетронутыми. В очень торжественных случаях или для особенно благочестивых преданных заповеди могут быть приняты как группа, а не по отдельности. Однако это не означает, что можно принимать только некоторые из заповедей; они всегда принимаются в полном объеме. Однако в восточноазиатском буддизме клятва принятия заповедей считается серьезным делом, и нередки случаи, когда миряне принимают только те заповеди, которые, по их мнению, они смогут соблюдать. Сам акт принятия обета соблюдать заповеди делает его кармически эффективным: Спиро обнаружил, что тот, кто не нарушал заповеди, но и не намеревался их соблюдать, не считался заслуживающим религиозных заслуг. С другой стороны, когда люди давали обет соблюдать заповеди, а затем нарушали их, отрицательная карма считалась более серьезной, чем в случае, когда обет не давался. Несколько современных учителей, таких как Тич Нхат Хан и Сулак Сиваракса, писали о пяти заповедях в более широком контексте, касающемся социальных и институциональных отношений. С этих точек зрения, массовое производство оружия или распространение неправды через средства массовой информации и образование также нарушают заповеди. В связи с этим, правозащитные организации в Юго-Восточной Азии пытались продвигать уважение к правам человека, ссылаясь на пять заповедей как на руководящие принципы.

Lay followers often undertake these training rules in the same ceremony as they take the refuges. Monks administer the precepts to the laypeople, which creates an additional psychological effect. Buddhist lay people may recite the precepts regularly at home, and before an important ceremony at the temple to prepare the mind for the ceremony. The five precepts are at the core of Buddhist morality. In field studies in some countries like Sri Lanka, villagers describe them as the core of the religion. Anthropologist Barend Terwiel found in his fieldwork that most Thai villagers knew the precepts by heart, and many, especially the elderly, could explain the implications of the precepts following traditional interpretations. However, Buddhists vary in how strict they follow them. Devotees who have just started keeping the precepts will typically have to exercise considerable restraint. When they become used to the precepts, they start to embody them more naturally. Researchers doing field studies in traditional Buddhist societies have found that the five precepts are generally considered demanding and challenging. For example, anthropologist Stanley Tambiah found in his field studies that strict observance of the precepts had "little positive interest for the villager not because he devalues them but because they are not normally open to him". Observing precepts was seen to be mostly the role of a monk or an elderly lay person. More recently, in a 1997 survey in Thailand, only 13.8% of the respondents indicated they adhered to the five precepts in their daily lives, with the fourth and fifth precept least likely to be adhered to. Yet, people do consider the precepts worth striving for, and do uphold them out of fear of bad karma and being reborn in hell, or because they believe in that the Buddha issued these rules, and that they therefore should be maintained. Anthropologist Melford Spiro found that Burmese Buddhists mostly upheld the precepts to avoid bad karma, as opposed to expecting to gain good karma. Scholar of religion Winston King observed from his field studies that the moral principles of Burmese Buddhists were based on personal self developmental motives rather than other regarding motives. Scholar of religion Richard Jones concludes that the moral motives of Buddhists in adhering to the precepts are based on the idea that renouncing self service, ironically, serves oneself. In East Asian Buddhism, the precepts are intrinsically connected with the initiation as a Buddhist lay person. Early Chinese translations such as the Upāsaka śila Sūtra hold that the precepts should only be ritually transmitted by a monastic. The texts describe that in the ritual the power of the Buddhas and bodhisattvas is transmitted, and helps the initiate to keep the precepts. This "lay ordination" ritual usually occurs after a stay in a temple, and often after a monastic ordination ; has taken place. The ordained lay person is then given a religious name. The restrictions that apply are similar to a monastic ordination, such as permission from parents. In the Theravāda tradition, the precepts are usually taken "each separately" , to indicate that if one precept should be broken, the other precepts are still intact. In very solemn occasions, or for very pious devotees, the precepts may be taken as a group rather than each separately. This does not mean, however, that only some of the precepts can be undertaken; they are always committed to as a complete set. In East Asian Buddhism, however, the vow of taking the precepts is considered a solemn matter, and it is not uncommon for lay people to undertake only the precepts that they are confident they can keep. The act of taking a vow to keep the precepts is what makes it karmically effective: Spiro found that someone who did not violate the precepts, but did not have any intention to keep them either, was not believed to accrue any religious merit. On the other hand, when people took a vow to keep the precepts, and then broke them afterwards, the negative karma was considered larger than in the case no vow was taken to keep the precepts. Several modern teachers such as Thich Nhat Hanh and Sulak Sivaraksa have written about the five precepts in a wider scope, with regard to social and institutional relations. In these perspectives, mass production of weapons or spreading untruth through media and education also violates the precepts. On a similar note, human rights organizations in Southeast Asia have attempted to advocate respect for human rights by referring to the five precepts as guiding principles.

Текстовый анализ

Первое правило запрещает отнимать жизнь разумного существа. Оно нарушается, когда кто-то намеренно и успешно лишает жизни такое существо, осознавая его разумность и прилагая усилия для этого. Причинение вреда противоречит духу правила, но, технически говоря, не является его нарушением. Первое правило включает в себя лишение жизни животных, даже самых мелких насекомых. Однако также отмечалось, что серьезность лишения жизни зависит от размера, интеллекта, приносимой пользы и духовных достижений этого существа. Убийство крупного животного хуже, чем убийство маленького (также потому, что требует больших усилий); убийство духовно развитого мастера считается более тяжким, чем убийство другого, "среднего" человека; и убийство человека более серьезно, чем убийство животного. Но любое убийство осуждается. Добродетели, сопутствующие этому правилу, – уважение к достоинству жизни, доброта и сострадание, последнее выражается как "трепет за благополучие других". Положительное поведение, связанное с этим правилом, – защита живых существ. Позитивные добродетели, такие как сочувствие и уважение к другим живым существам, основаны на вере в цикл перерождений, согласно которому все существа должны рождаться и перерождаться. Концепция фундаментальной природы Будды, присущей всем людям, также лежит в основе первого правила. Описание первого правила можно интерпретировать как запрет на смертную казнь. Самоубийство также рассматривается как часть этого запрета. Более того, аборт (разумного существа) противоречит правилу, поскольку при аборте выполняются все критерии для его нарушения. Существуют споры и разногласия относительно вопроса о том, может ли человек совершить самоубийство, например, самосожжение, чтобы в долгосрочной перспективе уменьшить страдания других людей, например, в знак протеста с целью улучшения политической ситуации в стране. Учителя, такие как Далай-лама и Шэнъянь, отвергают формы протеста, такие как самосожжение, а также другие акты самоповреждения или голодания в качестве форм протеста. Хотя смертная казнь противоречит первому правилу, по состоянию на 2001 год во многих странах Азии она все еще применялась, включая Шри-Ланку, Таиланд, Китай и Тайвань. В некоторых буддийских странах, таких как Шри-Ланка и Таиланд, смертная казнь применялась в определенные периоды, в то время как в другие периоды она не применялась вовсе. В других странах с буддизмом, таких как Китай и Тайвань, буддизм или любая другая религия не оказывали влияния на политические решения правительства. Страны с буддизмом, отменившие смертную казнь, включают Камбоджу и Гонконг. В целом, буддийские традиции выступают против абортов. Однако во многих странах с буддийскими традициями, таких как Таиланд, Тайвань, Корея и Япония, аборты являются широко распространенной практикой, независимо от того, законны они или нет. Многие люди в этих странах считают аборт аморальным, но также полагают, что его не следует запрещать полностью. Этик Рой В. Перретт, следуя за Ратанакулом, утверждает, что данные полевых исследований указывают не столько на лицемерие, сколько на "Средний путь" в применении буддийской доктрины для решения моральной дилеммы. Буддисты склонны занимать "обе стороны" в дебатах о праве на жизнь, будучи в принципе против лишения жизни плода, но также веря в сострадание к матерям. Подобные взгляды могут объяснить японскую церемонию мидзуко куё, буддийскую поминальную службу по абортированным детям, которая привела к дискуссии в японском обществе об абортах и, в конечном итоге, привела японцев к консенсусу о том, что к абортам следует относиться с осторожностью, хотя они должны быть легализованы. Эта позиция, занимаемая японскими буддистами, занимает промежуточное положение между японской неосинтоистской позицией "за жизнь" и либеральными аргументами "за выбор". Кьюн, однако, отмечает, что этот компромисс не означает буддийский Средний путь между двумя крайностями, а скорее включает в себя две противоположные перспективы. В Таиланде женщины, желающие сделать аборт, обычно делают это на ранних стадиях беременности, поскольку считают, что кармические последствия тогда менее серьезны. После аборта тайские женщины обычно совершают добрые дела, чтобы компенсировать негативную карму.

The first precept prohibits the taking of life of a sentient being. It is violated when someone intentionally and successfully kills such a sentient being, having understood it to be sentient and using effort in the process. Causing injury goes against the spirit of the precept, but does, technically speaking, not violate it. The first precept includes taking the lives of animals, even small insects. However, it has also been pointed out that the seriousness of taking life depends on the size, intelligence, benefits done and the spiritual attainments of that living being. Killing a large animal is worse than killing a small animal (also because it costs more effort); killing a spiritually accomplished master is regarded as more severe than the killing of another "more average" human being; and killing a human being is more severe than the killing of an animal. But all killing is condemned. Virtues that accompany this precept are respect for dignity of life, kindness and compassion, the latter expressed as "trembling for the welfare of others". A positive behavior that goes together with this precept is protecting living beings. Positive virtues like sympathy and respect for other living beings in this regard are based on a belief in the cycle of rebirththat all living beings must be born and reborn. The concept of the fundamental Buddha nature of all human beings also underlies the first precept. The description of the first precept can be interpreted as a prohibition of capital punishment. Suicide is also seen as part of the prohibition. Moreover, abortion (of a sentient being) goes against the precept, since in an act of abortion, the criteria for violation are all met. There is some debate and controversy surrounding the problem whether a person can commit suicide, such as self immolation, to reduce other people's suffering in the long run, such as in protest to improve a political situation in a country. Teachers like the Dalai Lama and Shengyan have rejected forms of protest like self immolation, as well as other acts of self harming or fasting as forms of protest. Although capital punishment goes against the first precept, as of 2001, many countries in Asia still maintained the death penalty, including Sri Lanka, Thailand, China and Taiwan. In some Buddhist countries, such as Sri Lanka and Thailand, capital punishment was applied during some periods, while during other periods no capital punishment was used at all. In other countries with Buddhism, like China and Taiwan, Buddhism, or any religion for that matter, has had no influence in policy decisions of the government. Countries with Buddhism that have abolished capital punishment include Cambodia and Hong Kong. In general, Buddhist traditions oppose abortion. In many countries with Buddhist traditions such as Thailand, Taiwan, Korea and Japan, however, abortion is a widespread practice, whether legal or not. Many people in these countries consider abortion immoral, but also think it should be less prohibited. Ethicist Roy W. Perrett, following Ratanakul, argues that this field research data does not so much indicate hypocrisy, but rather points at a "Middle Way" in applying Buddhist doctrine to solve a moral dilemma. Buddhists tend to take "both sides" on the pro life–pro choice debate, being against the taking of life of a fetus in principle, but also believing in compassion toward mothers. Similar attitudes may explain the Japanese mizuko kuyō ceremony, a Buddhist memorial service for aborted children, which has led to a debate in Japanese society concerning abortion, and finally brought the Japanese to a consensus that abortion should not be taken lightly, though it should be legalized. This position, held by Japanese Buddhists, takes the middle ground between the Japanese neo Shinto "pro life" position, and the liberationist, "pro choice" arguments. Keown points out, however, that this compromise does not mean a Buddhist Middle Way between two extremes, but rather incorporates two opposite perspectives. In Thailand, women who wish to have abortion usually do so in the early stages of pregnancy, because they believe the karmic consequences are less then. Having had abortion, Thai women usually make merits to compensate for the negative karma.

Текстовый анализ

Второе предписание запрещает воровство и подразумевает намерение похитить то, что воспринимается как не принадлежащее тебе ("не данное"), и успешное осуществление этого намерения. Тяжесть поступка оценивается ценностью владельца и ценностью похищенного. К этому предписанию также относятся нечестные сделки, обман, мошенничество и подделка. Сопутствующими добродетелями являются щедрость, отречение и праведное жизнеобеспечение, а положительное поведение – защита собственности других людей.

На практике

Вторая заповедь охватывает различные формы воровства и мошенничества. К ним иногда относят и заимствование без разрешения, а также азартные игры. Психолог Ванчай Ариябуддифонгс проводил исследования в Таиланде в 2000-х и 2010-х годах и обнаружил, что люди, не соблюдающие пять заповедей, чаще склонны считать деньги главной целью в жизни и чаще дают взятки, чем те, кто их соблюдает. В то же время, люди, придерживающиеся пяти заповедей, оценивали свое благосостояние и уровень счастья выше, чем те, кто их не соблюдает. Профессиями, которые считаются нарушающими вторую заповедь, являются работа в индустрии азартных игр или продвижение товаров, которые клиенту на самом деле не нужны.

Текстовый анализ

Третье предписание осуждает сексуальное неблагопристойное поведение. В классических текстах это интерпретируется как охватывающее любую форму сексуального проступка, что включает в себя неуместные прикосновения и слова по отношению к женатому или помолвленному человеку, прелюбодеяние, изнасилование, кровосмешение, половые отношения с несовершеннолетним (младше 18 лет или с лицом, "находящимся под защитой родственника") и половые отношения с проституткой. В более поздних текстах детали, такие как половой акт в неподходящее время или в неподходящем месте, также рассматриваются как нарушение третьего предписания. Мастурбация противоречит духу этого предписания из-за неправедных фантазий. Поскольку это не является отказом от целомудрия, она не запрещена для мирян. Третье предписание объясняется как предотвращение серьезного духовного вреда себе и другим. Нарушение считается более тяжким, если другой человек – добродетельный. Добродетели, сопутствующие третьему предписанию, – это удовлетворенность, особенно в отношениях с партнером, признание и уважение к верности в браке, а также уважение к сексуальной природе собственной и других людей.

На практике

Третье правило толкуется как избежание причинения вреда другому посредством неправильного использования сексуальности. Это означает избегать неподходящих партнеров, а также уважать личные обязательства в отношениях. В некоторых традициях это правило также осуждает прелюбодеяние, даже если супруг(а) согласен(сна) на этот поступок, поскольку сам акт считается предосудительным. Более того, ухаживания за состоящим в браке человеком также могут рассматриваться как нарушение. Хотя проституция не приветствуется третьим правилом, буддийские учителя обычно не запрещают её напрямую. Что касается применения принципов третьего правила, то само правило, как и любой буддийский принцип, как правило, не связано с отрицательным отношением к контрацепции. В традиционных буддийских обществах, таких как Шри-Ланка, половые отношения до брака считаются нарушением правила, хотя это не всегда соблюдается людьми, планирующими вступить в брак. В интерпретации современных учителей, правило распространяется на любого человека, находящегося в сексуальных или зависимых отношениях, например, на детей по отношению к другим людям, поскольку они определяют правило через такие понятия, как сексуальная ответственность и долгосрочная приверженность. Некоторые современные учителя включают мастурбацию в число нарушений правила, другие – определенные профессии, такие как сексуальная эксплуатация, проституция или порнография, а также профессии, пропагандирующие нездоровое сексуальное поведение, например, в индустрии развлечений.

Текстовый анализ

Четвертое предписание касается лжи, произнесенной или совершенной действием. Избегание других форм неверной речи также рассматривается как часть этого предписания, включающей злонамеренную речь, грубую речь и сплетни. Нарушение предписания считается более тяжким, если ложь продиктована корыстным мотивом (а не, например, "невинной ложью"). Сопутствующая добродетель – честность и надежность, проявляющиеся в честности в работе, правдивости в отношениях с другими, верности вышестоящим и благодарности к тем, кто оказывает помощь. В буддийских текстах это предписание считается вторым по важности после первого, поскольку лжеца считают лишенным стыда и, следовательно, способного на множество злодеяний. Неправдивости следует избегать не только из-за вреда, который она причиняет другим, но и потому, что она противоречит буддийскому идеалу поиска истины.

На практике

Четвертая заповедь включает в себя избегание лжи и вредоносной речи. Некоторые современные учителя, такие как Тих Нхат Хан, толкуют это как необходимость избегать распространения ложных новостей и недостоверной информации. Работа, связанная с манипулированием данными, ложной рекламой или интернет-мошенничеством, также может считаться нарушением этой заповеди. Тервиль сообщает, что среди тайских буддистов нарушение четвертой заповеди видят также в намеках, преувеличениях, оскорбительной или обманчивой речи.

Текстовый анализ

Пятое правило запрещает опьянение алкоголем, наркотиками или другими средствами, а его добродетелями являются осознанность и ответственность, применяемые к еде, работе, поведению и к пониманию природы жизни. Осознанность, медитация и внимательность также могут быть включены сюда. Средневековый палийский комментатор Буддхагоса пишет, что нарушение первых четырех правил может быть в большей или меньшей степени порицаемым в зависимости от того, кто пострадал – человек или животное, тогда как нарушение пятого правила всегда "крайне порицаемо", поскольку оно препятствует пониманию учения Будды и может привести к "безумию". В древнем Китае Даоши описывал алкоголь как "врата к лености и праздности" и как причину страданий. Тем не менее, он упоминал определенные случаи, когда употребление алкоголя считалось менее серьезной проблемой, например, когда царица отвлекала царя алкоголем, чтобы предотвратить убийство. Однако Даоши был в целом строг в своих толкованиях: например, он разрешал использовать алкоголь в медицинских целях только в крайних случаях. Ранние китайские переводы Трипитаки описывают негативные последствия для тех, кто нарушает пятое правило, как для них самих, так и для их семей. Китайский перевод Упасикашила-сутры, а также палийская версия Сигаловада-сутты, говорят о таких неблагоприятных последствиях, как потеря богатства, плохое здоровье, дурная репутация и "глупость", приводящих к перерождению в аду. Диргагама добавляет, что алкоголь ведет к ссорам, негативным состояниям ума и повреждению интеллекта. "Махаяна Брахмаджала Сутра" описывает опасности алкоголя в очень резких выражениях, включая продажу алкоголя. Подобные аргументы против алкоголя можно найти в трудах Нагарджуны. Строгое толкование запрета на употребление алкоголя подтверждается утверждением Упали-сутры о том, что ученик Будды не должен пить алкоголь, "даже капли на кончике травинки". Однако в трудах некоторых комментаторов Абхидхармы осуждалось употребление алкоголя в зависимости от намерения, с которым он употреблялся. Примером намерения, которое не осуждалось, является употребление алкоголя в небольших количествах в качестве лекарства.

The fifth precept prohibits intoxication through alcohol, drugs or other means, and its virtues are mindfulness and responsibility, applied to food, work, behavior, and with regard to the nature of life. Awareness, meditation and heedfulness can also be included here. Medieval Pāli commentator Buddhaghosa writes that whereas violating the first four precepts may be more or less blamable depending on the person or animal affected, the fifth precept is always "greatly blamable", as it hinders one from understanding the Buddha's teaching and may lead one to "madness". In ancient China, Daoshi described alcohol as the "doorway to laxity and idleness" and as a cause of suffering. Nevertheless, he did describe certain cases when drinking was considered less of a problem, such as in the case of a queen distracting the king by alcohol to prevent him from murder. However, Daoshi was generally strict in his interpretations: for example, he allowed medicinal use of alcohol only in extreme cases. Early Chinese translations of the Tripitaka describe negative consequences for people breaking the fifth precept, for themselves and their families. The Chinese translation of the Upāsikaśila Sūtra, as well as the Pāli version of the Sigālovāda Sutta, speak of ill consequences such as loss of wealth, ill health, a bad reputation and "stupidity", concluding in a rebirth in hell. The Dīrghāgama adds to that that alcohol leads to quarreling, negative states of mind and damage to one's intelligence. The Mahāyāna Brahmajāla Sūtra describes the dangers of alcohol in very strong terms, including the selling of alcohol. Similar arguments against alcohol can be found in Nāgārjuna's writings. The strict interpretation of prohibition of alcohol consumption can be supported by the Upāli Sūtra's statement that a disciple of the Buddha should not drink any alcohol, "even a drop on the point of a blade of grass". However, in the writing of some Abhidharma commentators, consumption was condemned depending on the intention with which alcohol was consumed. An example of an intention which was not condemned is taking alcohol in a small amount as a form of medicine.

На практике

Пятое правило считается важным, поскольку употребление алкоголя осуждается за вызываемую им заторможенность и потерю самоконтроля, что может привести к нарушению других правил. В полевых исследованиях Спиро нарушение пятого предписания половина опрошенных монахов назвала самым серьезным из всех пяти, ссылаясь на его вредные последствия. Тем не менее, на практике миряне часто пренебрегают им. В Таиланде употребление алкоголя довольно распространено, вплоть до опьянения. Среди тибетцев распространено употребление пива, хотя оно и содержит небольшое количество алкоголя. Использование алкоголя в медицинских целях обычно не осуждается, а в некоторых странах, таких как Таиланд и Лаос, курение обычно не рассматривается как нарушение этого правила. Тайские и лаосские монахи известны тем, что курят, хотя монахи с более глубокой подготовкой менее склонны к этому. Более того, по состоянию на 2000 год ни одна буддийская страна не запрещала продажу или употребление алкоголя, хотя в Шри-Ланке буддийские реформаторы безуспешно пытались добиться полного запрета в 1956 году. Кроме того, в докоммунистическом Тибете курение было запрещено в некоторых районах столицы. Монахам было запрещено курить, и импорт табака был под запретом. Тич Нхат Хан также включает в это правило осознанное потребление, подразумевающее употребление нездоровой пищи, развлечения и ведение нездоровых бесед, и тому подобное.

Нынешние тенденции

В наше время соблюдение предписаний среди буддистов менее строгое, чем это было традиционно. Это особенно касается третьего предписания. Например, в Камбодже в 1990-х и 2000-х годах стандарты в отношении сексуального воздержания были значительно ослаблены. Некоторые буддийские движения и общины пытаются противостоять современной тенденции к менее строгому соблюдению предписаний. В Камбодже миллениарское движение во главе с Чан Ипоном способствовало возрождению пяти предписаний. А в 2010-х годах Верховный Совет Сангхи в Таиланде запустил общенациональную программу под названием «Деревни, практикующие пять предписаний», направленную на поощрение соблюдения предписаний посредством обширной системы классификации и поощрений. Во многих западных буддийских организациях пять предписаний играют важную роль в разработке этических руководств. Кроме того, буддийские учителя, такие как Филипп Капло, Тих Нят Хань и Роберт Эйткен, продвигали осознанное потребление на Западе, основываясь на пяти предписаниях. В другом развитии событий на Западе некоторые ученые, работающие в области обучения осознанности, предложили включить пять предписаний в качестве компонента таких тренингов. В частности, чтобы предотвратить использование обучения осознанности организациями для продвижения экономической повестки дня с вредными последствиями для сотрудников, экономики или окружающей среды, предписания могут быть использованы в качестве стандартизированной этической основы. По состоянию на 2015 год несколько учебных программ явно использовали пять предписаний в качестве светских этических принципов. Однако многие специалисты по обучению осознанности считают проблематичным преподавание пяти предписаний в рамках учебных программ в светских контекстах из-за их религиозного происхождения и значения. Исследовательница в области миростроительства Тереза Дерлан Йе отмечает, что пять предписаний охватывают физические, экономические, семейные и вербальные аспекты взаимодействия, и отмечает, что многие программы по предотвращению конфликтов в школах и общинах включили пять предписаний в свою учебную программу. Подобным образом, основатель исследований мира Йохан Галтунг описывает пять предписаний как «основной вклад буддизма в создание мира».

In modern times, adherence to the precepts among Buddhists is less strict than it traditionally was. This is especially true for the third precept. For example, in Cambodia in the 1990s and 2000s, standards with regard to sexual restraint were greatly relaxed. Some Buddhist movements and communities have tried to go against the modern trend of less strict adherence to the precepts. In Cambodia, a millenarian movement led by Chan Yipon promoted the revival of the five precepts. And in the 2010s, the Supreme Sangha Council in Thailand ran a nationwide program called "The Villages Practicing the Five Precepts", aiming to encourage keeping the precepts, with an extensive classification and reward system. In many Western Buddhist organizations, the five precepts play a major role in developing ethical guidelines. Furthermore, Buddhist teachers such as Philip Kapleau, Thich Nhat Hanh and Robert Aitken have promoted mindful consumption in the West, based on the five precepts. In another development in the West, some scholars working in the field of mindfulness training have proposed that the five precepts be introduced as a component in such trainings. Specifically, to prevent organizations from using mindfulness training to further an economical agenda with harmful results to its employees, the economy or the environment, the precepts could be used as a standardized ethical framework. As of 2015, several training programs made explicit use of the five precepts as secular, ethical guidelines. However, many mindfulness training specialists consider it problematic to teach the five precepts as part of training programs in secular contexts because of their religious origins and import. Peace studies scholar Theresa Der lan Yeh notes that the five precepts address physical, economical, familial and verbal aspects of interaction, and remarks that many conflict prevention programs in schools and communities have integrated the five precepts in their curriculum. On a similar note, peace studies founder Johan Galtung describes the five precepts as the "basic contribution of Buddhism in the creation of peace".

Теория этики

Изучая этическую практику мирян и монахов в традиционных буддийских обществах, Спиро утверждал, что этические принципы, такие как пять заповедей, соблюдаются как средство достижения высшей цели – лучшего перерождения или просветления. Отсюда он заключил, что буддийские этические принципы, в частности пять заповедей, схожи с западным утилитаризмом. Однако Кьюн утверждает, что пять заповедей рассматриваются как нерушимые правила, что может свидетельствовать о деонтологическом подходе в буддийской этике. С другой стороны, Кьюн также предположил, что к буддийской этике применима этика добродетели Аристотеля, поскольку заповеди ценны сами по себе и взаимосвязаны с другими аспектами буддийского пути практики. Философ Кристофер Гованс не согласен с тем, что буддийская этика является деонтологической, утверждая, что в ней также важны добродетель и последствия. Гованс считает, что в буддийской этике нет моральной теории, охватывающей все возможные ситуации, например, случаи конфликта между двумя заповедями, но она характеризуется "приверженностью и нетеоретическим постижением основных буддийских моральных ценностей". По состоянию на 2017 год многие буддологи считают нецелесообразным пытаться подогнать буддийскую этику под западные философские категории.

Сравнение с правами человека

Кьюн утверждал, что пять заповедей во многом схожи с правами человека как по предмету, так и по их универсальному характеру. Другие ученые, буддийские авторы и защитники прав человека также проводят подобные сравнения. Например, можно привести следующие сопоставления: Кьюн сопоставляет первое предписание с правом на жизнь. Камбоджийский институт по правам человека (CIHR), опираясь на буддийские принципы, делает аналогичное сравнение. Второе предписание Кьюн и CIHR сопоставляют с правом собственности. Третье предписание Кьюн сопоставляет с «правом на верность в браке», в то время как CIHR интерпретирует это в более широком смысле как «право отдельных лиц и права общества». Четвертое предписание Кьюн сопоставляет с «правом не быть обманутым», а CIHR определяет как «право на человеческое достоинство». Наконец, CIHR сопоставляет пятое предписание с правом на личную безопасность и безопасное общество. Кьюн описывает взаимосвязь между буддийскими предписаниями и правами человека как «рассмотрение взаимосвязи с обеих сторон – как того, что человек должен делать, так и того, что ему положено». Подобным образом, камбоджийские правозащитники утверждают, что для полной реализации прав человека в обществе необходимо также укреплять индивидуальную мораль. Буддийский монах и ученый Фра Пайуто рассматривает Всеобщую декларацию прав человека как развернутое и детализированное изложение принципов, содержащихся в пяти заповедях, наделяющее индивида чувством собственности и правом на законные требования своих прав. Он полагает, что права человека следует рассматривать как часть человеческого развития, в котором человек совершенствуется от нравственной дисциплины к сосредоточенности и, наконец, к мудрости. Однако он не считает права человека естественными, а скорее результатом человеческих соглашений. Ученый-буддист Сомпарн Промта не согласен с ним. Он утверждает, что с буддийской точки зрения люди все же обладают естественными правами, ссылаясь на аттупанаяйка-дхамму – учение, в котором Будда предписывает своего рода золотое правило: относиться к другим так, как относишься к себе. (См. § Принципы, выше.) Исходя из этого учения, Промта заключает, что Будда сформулировал пять заповедей для защиты индивидуальных прав, таких как право на жизнь и собственность: права человека имплицитно содержатся в пяти заповедях. Академик Бунтам Фунсап, однако, утверждает, что хотя права человека полезны в культурно плюралистических обществах, они фактически не требуются, если общество полностью основано на пяти заповедях. Следовательно, Фунсап не рассматривает права человека как часть буддийской доктрины.

Keown has argued that the five precepts are very similar to human rights, with regard to subject matter and with regard to their universal nature. Other scholars, as well as Buddhist writers and human rights advocates, have drawn similar comparisons. For example, the following comparisons are drawn:
Keown compares the first precept with the right to life. The Buddhism informed Cambodian Institute for Human Rights (CIHR) draws the same comparison. The second precept is compared by Keown and the CIHR with the right of property. The third precept is compared by Keown to the "right to fidelity in marriage"; the CIHR construes this broadly as "right of individuals and the rights of society". The fourth precept is compared by Keown with the "right not to be lied to"; the CIHR writes "the right of human dignity". Finally, the fifth precept is compared by the CIHR with the right of individual security and a safe society. Keown describes the relationship between Buddhist precepts and human rights as "look[ing] both ways along the juridical relationship, both to what one is due to do, and to what is due to one". On a similar note, Cambodian human rights advocates have argued that for human rights to be fully implemented in society, the strengthening of individual morality must also be addressed. Buddhist monk and scholar Phra Payutto sees the Human Rights Declaration as an unfolding and detailing of the principles that are found in the five precepts, in which a sense of ownership is given to the individual, to make legitimate claims on one's rights. He believes that human rights should be seen as a part of human development, in which one develops from moral discipline , to concentration and finally wisdom He does not believe, however, that human rights are natural rights, but rather human conventions. Buddhism scholar Somparn Promta disagrees with him. He argues that human beings do have natural rights from a Buddhist perspective, and refers to the attūpanāyika dhamma, a teaching in which the Buddha prescribes a kind of golden rule of comparing oneself with others. (See §Principles, above.) From this discourse, Promta concludes that the Buddha has laid down the five precepts in order to protect individual rights such as right of life and property: human rights are implicit within the five precepts. Academic Buntham Phunsap argues, however, that though human rights are useful in culturally pluralistic societies, they are in fact not required when society is entirely based on the five precepts. Phunsap therefore does not see human rights as part of Buddhist doctrine.