Правила игры (La règle du jeu)

Введение

Французский фильм 1939 года режиссёра Жана Ренуара "Правила игры" (оригинальное французское название: La règle du jeu) – французская сатирическая комедийная драма 1939 года, снятая Жаном Ренуаром. В фильме снимались Нора Грегор, Паулетт Дубост, Мила Парели, Марсель Далио, Жюльен Карет, Ролан Тутен, Гастон Модо, Пьер Манье и сам Ренуар. Образ мудрого и печального Октава, созданный Ренуаром, задаёт фаталистическое настроение этой вдумчивой комедии нравов. Фильм изображает представителей французского высшего общества и их слуг незадолго до начала Второй мировой войны, демонстрируя их моральную черствость в преддверии катастрофы. В то время "Правила игры" был самым дорогим французским фильмом: первоначальный бюджет в 2,5 миллиона франков в итоге вырос до более чем 5 миллионов франков. Ренуар и оператор Жан Башеле широко использовали глубокий фокус и длинные планы, в которых камера постоянно движется – сложные для 1939 года кинематографические приёмы. 1939 год стал пиком карьеры Ренуара во Франции, и "Правила игры" ждали с нетерпением. Однако премьера фильма была встречена критиками и зрителями с презрением и неодобрением. Ренуар сократил хронометраж с 113 до 85 минут, но даже в таком виде фильм потерпел критический и коммерческий провал. В октябре 1939 года военное правительство Франции запретило фильм за "нежелательное влияние на молодёжь". На протяжении многих лет 85-минутная версия была единственной доступной, однако со временем репутация фильма росла. В 1956 году были обнаружены ящики с оригинальными материалами, и в том же году на Венецианском кинофестивале состоялась премьера реконструированной версии, из которой отсутствовала лишь незначительная сцена из первоначального монтажа Ренуара. С тех пор "Правила игры" признаны одним из величайших фильмов в истории кинематографа. Многочисленные кинокритики и режиссёры высоко оценили его, называя источником вдохновения для своей работы. Это единственный фильм, который на протяжении всех десятилетий с момента начала опроса в 1952 году и до списка 2012 года (в 2022 году он опустился на #13) неизменно входил в десятку лучших фильмов по версии авторитетного опроса критиков журнала Sight & Sound (Британский институт кино).

1939 French film directed by Jean Renoir

The Rules of the Game (original French title: La règle du jeu) is a 1939 French satirical comedy drama film directed by Jean Renoir. The ensemble cast includes Nora Gregor, Paulette Dubost, Mila Parély, Marcel Dalio, Julien Carette, Roland Toutain, Gaston Modot, Pierre Magnier and Renoir. Renoir's portrayal of the wise, mournful Octave anchors the fatalistic mood of this pensive comedy of manners. The film depicts members of upper class French society and their servants just before the beginning of World War II, showing their moral callousness on the eve of destruction. At the time, The Rules of the Game was the most expensive French film made: Its original budget of 2.5 million francs eventually increased to more than 5 million francs. Renoir and cinematographer Jean Bachelet made extensive use of deep focus and long shots during which the camera is constantly moving, sophisticated cinematic techniques in 1939. Renoir's career in France was at its pinnacle in 1939 and The Rules of the Game was eagerly anticipated. However, its premiere was met with scorn and disapproval by critics and audiences. Renoir reduced the film's running time from 113 minutes to 85, but even then, the film was a critical and financial disaster. In October 1939, it was banned by the wartime French government for "having an undesirable influence over the young". For many years, the 85 minute version was the only one available; even so, its reputation slowly grew. However, in 1956, boxes of original material were discovered, and a reconstructed version of the film premiered that year at the Venice Film Festival, with only a minor scene from Renoir's first cut missing. Since then, The Rules of the Game has been called one of the greatest films in the history of cinema. Numerous film critics and directors have praised it highly, citing it as an inspiration for their own work. It is the only film to earn a place among the top ten films in the respected Sight & Sound (British Film Institute) decennial critics' poll for every decade from the poll's inception in 1952 through the 2012 list (in 2022 it fell to #13).

Сюжет

Авиатор Андре Юрье приземляется на аэродроме Ле-Бурже под Парижем после пересечения Атлантики на своем самолете. Его встречает друг Октав, который сообщает Андре, что Кристин, австрийская французская дворянка, которую любит Андре, не пришла его встречать. Андре безутешен. Когда радиорепортер приходит взять первое интервью у Андре после посадки, он выражает свою скорбь и осуждает Кристин. Она слушает репортаж в своей парижской квартире, в присутствии своей служанки Лизетты. Кристин замужем за Робертом, маркизом де ла Шесне, уже три года. Лизетта два года замужем за Шумахером, егерем в имении Роберта, Ла-Колиньер в Солонь, но она больше предана Кристин, чем своему мужу. О прошлых отношениях Кристин и Андре известно всем: ее мужу, служанке и их другу Октаву. После того, как Кристин и Роберт в шутку обсуждают эмоциональный всплеск Андре и клянутся друг другу в верности, Роберт извиняется, чтобы сделать телефонный звонок. Он договаривается о встрече со своей любовницей Женевьевой на следующее утро. В квартире Женевьевы Роберт говорит, что должен прекратить их связь, но приглашает ее присоединиться к ним на выходные в Ла-Колиньер. Кристин также приглашает свою племянницу Джеки. Позже Октав уговаривает Роберта пригласить Андре в имение. Они шутят, что Андре и Женевьева начнут роман, тем самым решив проблемы всех. В имении Шумахер следит за порядком и пытается избавиться от кроликов. Марсо, браконьер, проникает на территорию, чтобы забрать кролика, попавшего в капкан. Прежде чем Марсо успевает сбежать, Шумахер ловит его и сопровождает к выходу, когда Роберт требует узнать, что происходит. Марсо объясняет, что умеет ловить кроликов, и Роберт нанимает его слугой. Оказавшись в доме, Марсо начинает ухаживать за Лизеттой. Собравшиеся гости отправляются на охоту во главе с Шумахером, который испытывает неприязнь к Марсо. По дороге обратно в замок Ла-Колиньер Роберт говорит Женевьеве, что больше не любит ее. Женевьева хочет уехать, но Кристин уговаривает ее остаться. На маскараде завязываются различные романтические связи. Андре и Кристин признаются друг другу в любви и планируют бежать вместе. Марсо преследует Лизетту, что вызывает ревность Шумахера. Роберт и Андре ссорятся из-за Кристин. В уединенной оранжерее Октав признается, что тоже любит Кристин, которая теперь сомневается в Андре, и они решают бежать вместе. Шумахер и Марсо, которых Роберт выгнал из имения после драки из-за Лизетты, наблюдают за Октавом и Кристин в теплице. Как и в "Свадьбе Фигаро" Бомарше, литературной основе оперы Моцарта, они принимают Кристин за Лизетту, потому что на ней плащ и капюшон Лизетты. Октав возвращается в дом за пальто и шляпой, где Лизетта умоляет его не уходить с Кристин. Нарушив свое обещание Кристин, Октав встречает Андре и отправляет его к Кристин в теплицу, одолжив ему свое пальто. Когда Андре достигает оранжереи в пальто Октава, Шумахер принимает его за Октава, который, по его мнению, пытается бежать с его женой Лизеттой, и Шумахер застреливает его. В финальных сценах фильма Октав и Марсо уходят в ночь, пока Роберт возвращает Шумахера в дом и объясняет, что сообщит властям об убийстве как о несчастном случае.

Aviator André Jurieux lands at Le Bourget Airfield outside Paris after crossing the Atlantic in his plane. He is greeted by his friend Octave, who tells André that Christine the Austrian French noblewoman André loveshas not come to greet him. André is heartbroken. When a radio reporter comes to broadcast André's first words upon landing, he explains his sorrow and denounces Christine. She is listening to the broadcast in her Paris apartment while attended by her maid, Lisette. Christine has been married to Robert, Marquis de la Chesnaye for three years. For two years, Lisette has been married to Schumacher the gamekeeper at Robert's country estate, La Colinière in Solognebut she is more devoted to Christine than to her husband. Christine's past relationship with André is openly known by her husband, her maid and their friend Octave. After Christine and Robert playfully discuss André's emotional display and pledge devotion to one another, Robert excuses himself to make a telephone call. He arranges to meet his mistress Geneviève the next morning. At Geneviève's apartment, Robert says he must end their relationship but invites her to join them for a weekend retreat to La Colinière. Christine also invites her niece, Jackie. Later, Octave induces Robert to invite André to the estate as well. They joke that André and Geneviève will begin a relationship, thereby solving everyone's problems. At the estate, Schumacher is policing the grounds and trying to eliminate rabbits. Marceau a poachersneaks onto the estate to retrieve a rabbit caught in a snare. Before Marceau can escape, Schumacher catches him and begins to escort him from the property when Robert demands to know what is happening. Marceau explains that he can catch rabbits and Robert hires him as a servant. Once inside the house, Marceau flirts with Lisette. The assembled guests go on a hunt led by Schumacher, who resents Marceau. On the way back to La Colinière's castle, Robert tells Geneviève that he no longer loves her. Geneviève wants to pack up and leave but Christine persuades her to stay. At a masked ball, various romantic liaisons are made. André and Christine declare their love for each other and plan to run away together. Marceau pursues Lisette, and the jealous Schumacher is upset. Robert and André come to an argument over Christine. In the secluded greenhouse, Octave declares that he too loves Christinewho is now having doubts about Andréand they decide to run away together. Schumacher and Marceau, who have both been expelled from the estate by Robert after a fight over Lisette, watch Octave and Christine in the greenhouse. As in Beaumarchais's Marriage of Figaro, the literary basis for Mozart's opera, they mistake Christine for Lisette because Christine is wearing Lisette's cape and hood. Octave returns to the house for his coat and hat, where Lisette begs him not to leave with Christine. Breaking his promise to Christine, Octave meets André and sends him out to Christine in the greenhouse, lending him his overcoat. When André reaches the greenhouse wearing Octave's coat, Schumacher mistakes him for Octave, whom he thinks is trying to run off with his wife Lisette, and Schumacher shoots him dead. In the closing moments of the film, Octave and Marceau walk away into the night as Robert brings Schumacher back into the household and explains that he would report the killing to the authorities as nothing more than an unfortunate accident.

История и написание

В 1938 году французская киноиндустрия переживала расцвет, а Ренуар был на пике своей карьеры. У него вышло три успешных фильма подряд, а «Большая иллюзия» удостоилась наград от нью-йоркских кинокритиков, Национального совета по рецензированию и Венецианского кинофестиваля. Финансовый успех фильма «Человеческая жестокость» позволил Ренуару легко получить достаточную финансовую поддержку для создания собственной производственной компании. В 1938 году он основал Nouvelle Édition Française (NEF) вместе со своим братом Клодом Ренуаром, Андре Звободой, Оливером Биллиу и Камиль Франсуа. Все пятеро инвестировали в компанию по 10 000 франков и планировали выпускать два фильма в год. Компания была создана по образцу американской кинокомпании United Artists, основанной в 1919 году Чарли Чаплином, Дугласом Фэрбенксом, Д.У. Гриффитом и Мэри Пикфорд как компания по дистрибуции фильмов для независимых кинематографистов. Ренуар заручился поддержкой друзей из киноиндустрии и получил финансовую помощь от Рене Клера, Жюльена Дювивье, Жана Габена и Симоны Симон. Штаб-квартира NEF на улице Гранж-Бательер была сдана в субаренду производственной компании Марселя Пагнола. 8 декабря 1938 года Жорж Крейвенн опубликовал пресс-релиз в газете «Парижский вечер», сообщив о том, что Ренуар и Пагноль собираются подписать соглашение о приобретении большого театра, где они будут публично демонстрировать «фильмы, которые они будут снимать в дальнейшем». «Правила игры» стал единственным фильмом, произведенным компанией. В мае 1938 года Ренуар завершил работу над исторической драмой «Марсельеза» и захотел снять комедию. Его беспокоило Мюнхенское соглашение и реальная угроза новой мировой войны, и он хотел создать «счастливую мечту», чтобы развеять свой пессимизм. Он написал синопсис фильма под названием «Миллионы Арлекина», в котором были персонажи, напоминающие героев «Правил игры». При создании фильма Ренуар вдохновлялся классическим французским искусством, в частности произведениями Пьера де Мариво, Пьера Огюстена Карона де Бомарше и особенно «Капризами Марианны» Альфреда де Мюссе. Изначально Ренуар планировал адаптировать классическую французскую пьесу «Капризы Марианны»; NEF первоначально объявила фильм как ее экранизацию. Позже Ренуар признался, что не собирался напрямую адаптировать «Капризы Марианны», а лишь хотел перечитать ее и другие шедевры французской литературы для вдохновения. Вернувшись из Лондона, где читал лекции, в январе 1939 года Ренуар покинул Париж, чтобы поработать над сценарием. Он сообщил журналисту, что его следующий фильм будет «точным портретом буржуазии нашего времени». Ренуар, Карл Кох и Звобода отправились в Марлотт для работы над сценарием. Поскольку Ренуар хотел дать актерам возможность импровизировать, только треть фильма была прописана, а остальное представляло собой подробный план. Позже Ренуар сказал, что его «замысел при создании фильма заключался в том, чтобы проиллюстрировать эту мысль: мы танцуем на вулкане». Ренуар назвал фильм «развлечением» из-за использования барочной музыки и элементов классических французских комедий. Первоначальное вдохновение от «Капризов Марианны» привело к тому, что четыре главных героя фильма соответствовали персонажам пьесы: добродетельная жена, ревнивый муж, отчаявшийся любовник и друг-посредник. В пьесе и фильме роль друга-посредника исполняет Октав. Октав – единственный из четырех персонажей, вдохновленных пьесой, который сохраняет черты своего прототипа. В обоих произведениях Октав – «печальный клоун», полный сомнений и самосожаления. Имена персонажей неоднократно менялись в различных версиях сценария; Ренуар рассказал, что в раннем варианте Андре Журье был дирижером оркестра, а не летчиком.

In 1938 the French film industry was booming, and Renoir was at the height of his career. He had had three consecutive hit films and La Grande Illusion had won awards from the New York Film Critics, the National Board of Review and the Venice Film Festival. The financial success of La Bête Humaine made it easy for Renoir to secure enough financial backing to form his own production company. In 1938 he founded Nouvelle Édition Française (NEF) with his brother Claude Renoir, together with André Zwoboda, Oliver Billiou and Camille Francois. All five invested 10,000 francs into the company and intended to produce two films per year. The company was modeled after the American film production company United Artists, which was formed in 1919 as a film distribution company for independent artists by Charlie Chaplin, Douglas Fairbanks, D. W. Griffith and Mary Pickford. Renoir rallied his friends in the film industry around the company and got financial support from René Clair, Julien Duvivier, Jean Gabin and Simone Simon. NEF's headquarters on the Rue la Grange Batelière was sublet from Marcel Pagnol's production company. On December 8, 1938 Georges Cravenne published a press release in Paris Soir announcing that Renoir and Pagnol were about to sign an agreement to procure a large theatre where they would publicly screen "the films that they would direct from then on". The Rules of the Game was the only film produced by the company. In May 1938, Renoir completed the historical drama La Marseillaise and wanted to make a comedy. He was anxious about the Munich agreement and the strong possibility of another world war, and wanted to film a "happy dream" to subdue his pessimism. He wrote a synopsis for a film titled Les Millions d'Arlequin, which had characters similar to those in The Rules of the Game. When conceiving the film, Renoir was inspired by classical French art, such as the works of Pierre de Marivaux, Pierre Augustin Caron de Beaumarchais and especially Alfred de Musset's Les Caprices de Marianne. Renoir initially intended to adapt the classic French play Les Caprices de Marianne; NEF first announced the film as an adaptation of it. Renoir later said he never intended to directly adapt Les Caprices de Marianne but only to re read it and other classics of French literature for inspiration. After returning from lecturing in London in January 1939, Renoir left Paris to work on a script. He told a reporter that his next film would be "A precise description of the bourgeois of our age." Renoir, Carl Koch and Zwoboda went to Marlotte to work on the script. Because Renoir wanted to allow the actors to improvise their dialogue, only one third of the film was scripted and the rest was a detailed outline. Renoir later said that his "ambition when I made the film was to illustrate this remark: we are dancing on a volcano". Renoir called the film a "divertissement" for its use of baroque music and aspects of classical French comedies. Renoir's initial inspiration by Les Caprices de Marianne led to the film's four main characters correlating with those of the play; a virtuous wife, a jealous husband, a despairing lover and an interceding friend. In both the play and the film the interceding friend is named Octave. Octave is also the only one of the four characters inspired by the play that shares traits with its counterpart. In both works, Octave is a "sad clown" full of self doubt and self pity. The characters' names constantly changed between versions of the script; Renoir said that in an early draft, André Jurieux was an orchestra conductor rather than an aviator.

Кастинг

Ренуар изначально хотел, чтобы все актеры фильма «Человеческий зверь», включая Фернана Леду, Симоне Симон, Жана Габена и Жюльена Каретта, снялись в нем. Габену предложили роль Андре, но он отказался от нее и принял роль в фильме Марселя Карне «День, когда встает солнце». Его заменил Ролан Тутен. Симоне Симон предложили роль Кристины, но она запросила 800 000 франков, что составляло треть всего бюджета фильма. Просьба о зарплате Симон была отклонена администратором NEF Камиль Франсуа. Леду предложили роль Шумахера. В то время он был женат на Симон; он отказался, когда ее просьбу о зарплате отклонили, и вместо этого согласился на роль в фильме Мориса Турнёра «Вольпон». Его заменил Гастон Модо. Клоду Дофену предложили роль маркиза де ла Шеная; он отказался от нее и вместо этого снялся с Симон в фильме Реймона Бернара «Кавалькада любви». Ренуар выбрал Марселя Далио на роль маркиза. Годы спустя Далио спросил Ренуара, почему его выбрали, учитывая, что он обычно играл комических или предательских персонажей. Ренуар ответил Далио, что он был полной противоположностью клишированному образу маркиза и что Далио был единственным актером, которого он знал, способным передать неуверенность этого персонажа. Брата Ренуара, Пьера, утвердили на роль Октава, а Каретта – на роль Марсо. Франсуа предложил недавно прославившуюся театральную актрису Мишель Альфу на роль Кристины, и Ренуар вместе с женой Маргаритой и Звободой пошел посмотреть ее выступление в пьесе. Во время спектакля Ренуар заметил Нору Грегор в ложе и во время антракта расспросил о ней. Он узнал, что Грегор была женой австрийского принца Эрнста Рюдигера фон Стархемберга. Ренуар подружился с Грегор и ее мужем, познакомившись с ними за несколько ужинов в Париже. Стархемберг был вынужден покинуть свой пост лидера паравоенной фашистской организации «Хаймвехра», поскольку Грегор была еврейкой, а он был антифашистом. Когда Германия аннексировала Австрию в марте 1938 года, Грегор и Стархемберг бежали во Францию. Ренуар сказал, что они находились «в состоянии полного смятения. Разрушалось все, во что они верили». Грегор была актрисой Венского Бургтеатра и снялась в нескольких фильмах, в том числе в фильме Карла Теодора Дрейера «Михаэль». Первым мужем Грегор был концертный пианист Митя Никиш, сын известного дирижера Артура Никиша из Лейпцигской оперы, и, по мнению киноведа Шарля Дразена, он мог послужить источником вдохновения для некоторых черт характера Октава. Несмотря на возражения коллег из NEF, Ренуар нанял Грегор на роль Кристины. Она была старше оригинального персонажа, и он внес изменения в ее образ, основываясь на личности Грегор и их беседах за ужином, например, сделал Кристину дочерью австрийского дирижера. Многие друзья Ренуара считали, что он влюбился в Грегор вскоре после ее утверждения на роль. Звобода сказал, что у Грегор было «то, что Ренуар ценил больше всего: неоспоримый класс, стиль, манеры и осанка, выдающая большое достоинство». Ренуар сказал, что он выбрал Грегор из-за ее австрийского акцента, который, по его мнению, создаст «некоторое препятствие между ней и окружающим миром», а также из-за ее внешности, которую он считал «птичьей» и «искренней». К концу января 1939 года Ренуар завершил кастинг остальных ролей. На вопрос о том, кто является главным героем фильма, Ренуар ответил: «Никто! Моя задумка в начале и в конце заключалась в том, чтобы создать фильм d'ensemble, фильм, представляющий общество, группу людей, почти целый класс, а не фильм о личных делах».

Renoir originally wanted the entire cast of La bête humaineincluding Fernand Ledoux, Simone Simon, Jean Gabin and Julien Carettefor the film. Gabin was offered the role of André but rejected it and accepted a role in Marcel Carné's Le jour se lève instead. He was replaced by Roland Toutain. Simon was offered the role of Christine but wanted 800,000 francs, which was a third of the film's entire budget. Simon's salary request was vetoed by NEF administrator Camille François. Ledoux was offered the role of Schumacher. He was married to Simon at the time; he declined when her salary request was denied and instead took a role in Maurice Tourneur's Volpone. He was replaced by Gaston Modot. Claude Dauphin was offered the role of the Marquis de la Chesnaye; he refused it and instead acted with Simon in Raymond Bernard's Cavalcade d'amour. Renoir then cast Marcel Dalio as the Marquis. Years later, Dalio asked Renoir why he had been cast after having typically played burlesque or traitorous roles. Renoir told Dalio that he was the opposite of the cliché of what a Marquis was and that Dalio was the only actor he knew that could portray the character's insecurity. Renoir's brother Pierre was cast as Octave, and Carette was cast as Marceau. Francois suggested newly famous stage actress Michele Alfa for the role of Christine, and Renoir went with his wife Marguerite and Zwoboda to see her perform in a play. While at the play Renoir noticed Nora Gregor in a box seat in the audience and asked about her during the intermission. He learned that Gregor was the wife of Prince Ernst Rüdiger von Starhemberg, an Austrian nobleman. Renoir became friends with Gregor and her husband, getting to know them over several dinners in Paris. Starhemberg was forced to resign his leadership role in the Heimwehra paramilitary fascist partybecause Gregor was Jewish and he was anti fascist. When Germany annexed Austria in March 1938 Gregor and Starhemberg fled to France. Renoir said they were "in a state of great disarray. Everything they believed in was collapsing." Gregor was an actress from the Viennese Burgtheater and had appeared in some films, including Carl Theodor Dreyer's Michael. Gregor's first husband had been the concert pianist Mitja Nikisch, son of the renowned conductor Arthur Nikisch of the Leipzig Opera and according to film theorist Charles Drazin, a possible inspiration for some characteristics of Octave. Despite objections from his NEF colleagues, Renoir hired Gregor for the role of Christine. She was older than the original character, and he made changes to the character based on Gregor's personality and on their dinner conversations, such as making Christine the daughter of an Austrian conductor. Many of Renoir's friends believed he fell in love with Gregor shortly after casting her. Zwoboda said Gregor had "that which Renoir loved above all; an incontestable class, a style, the gestures and bearing of a great distinction". Renoir said he cast Gregor because of her Austrian accent, which he believed would create "a little barrier between her and her surroundings" and because of her appearance, which he considered "birdlike" and "sincere". Renoir finished casting the remaining roles by late January 1939. When asked who the main character of the film was, Renoir answered: "There isn't any! My conception at the beginningand at the endwas to make a film d'ensemble, a film representing a society, a group of persons, almost a whole class, and not a film of personal affairs."

Съемки

Съемки экстерьерных сцен, действие которых происходит в сельской местности, начались 15 февраля 1939 года в Солонь и за пределами замка Ла-Ферте-Сен-Обен. Позже Ренуар сказал, что выбрал Солонь, потому что его отец, Пьер Огюст Ренуар, "сожалел, что никогда не смог ее написать. Как хорошо я понимаю искренность этих сожалений перед этими прекрасными пейзажами Солони, в удивительных красках, исполненных такой меланхоличной, но нежной грации". Ренуар говорил, что туман Солони "вернул меня в счастливые дни моего детства". Актеры и съемочная группа прибыли в Солонь между 6 и 15 февраля. Сын Ренуара, Ален, работал помощником оператора, а Дидо Фрейр – ассистентом режиссера. Помощниками Ренуара на фильме были Кох, Звобода и Анри Картье-Брессон. Тони Кортеджани был нанят в качестве технического консультанта для сцены охоты на кроликов. Актеры и съемочная группа остановились в отеле "Рат" в Ламот-Бёврон. Сильные дожди помешали началу съемок в Солони в течение нескольких недель, и Ренуар переписал части сценария, чтобы учесть дождливую погоду. Пока он заканчивал сценарий, вся труппа играла в карты и сближалась, описывая это время как счастливое, непосредственно перед ужасами Второй мировой войны. Полетт Дюбост сказала, что съемки фильма были очень веселыми. Задержки вынудили Пьера Ренуара отказаться от участия в фильме из-за ранее взятых обязательств по постановке пьес в Париже. Ренуар попросил Мишеля Симона сыграть Октава, но Симон был занят другими проектами. В итоге Ренуар сам взялся за эту роль, позже сказав, что он "просто ждал момента, когда Пьер спросит: "Почему бы тебе самому не сыграть эту роль, Жан?" Мне не пришлось просить дважды". Он добавил, что после приобретения опыта и уверенности как режиссер, его "самой заветной мечтой было стать актером". Ренуар переписал роль Октава, чтобы она лучше соответствовала ему, поскольку он и Пьер были физически и лично очень разными. Чтобы привлечь дополнительное финансирование для затянувшегося производства, Звобода использовал успех фильма "Человеческий зверь" для продажи прав на предварительные показы в крупных кинотеатрах Жану Жею, директору Gaumont Film Company. Когда съемки в Солони наконец начались, прогресс был медленным из-за постоянных импровизаций актеров, которые Ренуар поощрял, и трудностей Грегор с ее ролью. Жей посетил съемочную площадку и остался недоволен медленным прогрессом и игрой Ренуара. Однако актеры и съемочная группа восхищались Ренуаром и наслаждались непринужденной атмосферой на площадке, забывая о надвигающейся политической ситуации. Импровизации актеров внесли некоторые изменения в оригинальный сценарий. Кристина изначально была написана как скучающая, представительница высшего сословия, чья главная забота заключалась в планировании вечеринок, но Ренуар изменил это, чтобы соответствовать актерскому мастерству Грегор. Ренуар также убрал большинство упоминаний об отце Кристины, дирижере Стиллере, например, его отношения с маркизом. Маркиз изначально был представлен как меценат искусства и музыки, а не коллекционер музыкальных шкатулок. Журналисты часто посещали съемочную площадку и писали положительные отзывы о производстве. Режиссируя себя, Ренуар сначала выстраивал движения актеров, а затем играл в сценах. Съемки на декорациях в Жуанвиле продолжались медленными темпами. Ренуар часто снимал от пятнадцати до двадцати дублей отдельных кадров и менял диалоги на съемочной площадке, делая предыдущие дубли бесполезными. Историк кино Жоэль Финлер сказал, что фильм "действительно эволюционировал" в процессе создания, поскольку Ренуар работал над написанием и переписыванием сценария, балансируя и перебалансируя персонажей и отношения, сюжеты и подсюжеты. Картье-Брессон сказал, что импровизация во время съемок напоминала джем-сессию: и актерам, и членам съемочной группы предлагалось предлагать идеи, и диалог часто менялся утром съемок. Во время съемок Ренуар разочаровался в игре Грегор. Он начал вырезать ее сцены и добавлять новые сцены для Полетт Дюбост и Милы Парели. Историк кино Джеральд Маст нашел игру Грегор "такой же призрачной и завораживающей, как пластиковый жираф". Во время производства Жей сказал Ренуару, что ненавидит его исполнение роли Октава. Ренуар предложил заменить себя Мишелем Симоном, но Жей отказался, поскольку две трети фильма уже были сняты. Жей попросил Ренуара вместо этого удалить сцены с Октавом, которые еще не были сняты. Ренуар отказался и на протяжении всех съемок добавлял новые сцены для Октава. Съемки в Жуанвиле наконец завершились в мае 1939 года; фильм был снят с опозданием, и арендованная студия была необходима для других фильмов. В США негативный отзыв в Variety сказал, что Ренуар "пытается втиснуть слишком много идей в 80 минут экранного времени, что приводит к путанице". По словам Франсуа Трюффо, фильм был очень обескураживающим для зрителей того времени из-за своей своеобразной атмосферы, что объясняет его коммерческий провал. Хотя фильм получил в основном неблагоприятные отзывы, большинство критиков хвалили актерскую игру, включая игру Ренуара, и только правые газеты критиковали игру Марселя Далио. Сокращение длительности лишило Октава сложности и полностью изменило мотивы персонажа в конце фильма. В 85-минутной версии Октав не собирается бежать с Кристиной, а просто одалживает Андре пальто, чтобы согреться, прежде чем отправить его в теплицу. Исключение этого элемента из сюжета привело к заблуждению, что фильм имеет альтернативную концовку, о чем впервые сообщил Роджер Манвелл после просмотра фильма на его лондонской премьере в 1946 году. В какой-то момент Жан Жей попросил Ренуара восстановить фильм до 100-минутной версии, "чтобы избежать коммерческой катастрофы", но ни одна из более коротких версий не улучшила его восприятие или посещаемость. На вопрос о плохом приеме фильма зрителями, Ренуар сказал: "Я думал, что отношусь к ним бережно, а они думали, что я над ними смеюсь". В октябре 1939 года "Правила игры" были официально запрещены во Франции как "удручающие, мрачные, аморальные [и] оказывающие нежелательное влияние на молодежь". Среди других фильмов, которые были запрещены аналогичным образом, были "Туманный причал" и "День восходит" Марселя Карне. Министерство иностранных дел заявило: "мы особенно обеспокоены тем, чтобы избежать изображений нашей страны, наших традиций и нашей расы, которые искажают их характер, лгут о них и деформируют их через призму художественной индивидуальности, которая часто оригинальна, но не всегда надежна". "Свадьба Фигаро", одно из вдохновений для фильма, была запрещена по аналогичным причинам. После окончания Второй мировой войны 85-минутная версия фильма была повторно выпущена в Париже 26 сентября 1945 года и снова была запрещена. Ренуар сказал, что из всех своих фильмов "Правила игры" были самым большим провалом на момент выхода. Он также сказал, что его провал "так сильно меня подавил, что я решил либо бросить кино, либо покинуть Францию". Во время съемок Ренуару предложили возможность снять экранизацию "Тоски" итальянскими продюсерами; он согласился на сделку 14 июля 1939 года и рассматривал это как возможность покинуть Францию. Ренуар и Карл Кох отправились в Рим 10 августа для подготовки к производству, но были вынуждены уехать 23 августа после заключения советско-германского пакта, который поставил под сомнение его французское гражданство. Кох снял фильм вместо этого, а Ренуар эмигрировал в Голливуд.

Filming for exterior scenes set in the country began on February 15, 1939, in Sologne and outside the Chateau de la Ferté Saint Aubin. Renoir later said he chose Sologne because his father Pierre Auguste Renoir "regretted that he had never been able to paint [it]. How well I understand the sincerity of those regrets before these beautiful landscapes of Sologne, in astonishing colors, of a grace so melancholy yet so gentle." Renoir said Sologne's mist "took me back to the happy days of my childhood." The cast and crew arrived in Sologne between February 6 and 15. Renoir's son Alain worked as an assistant camera operator and Dido Freire worked as the script girl. Renoir's assistants on the film were Koch, Zwoboda and Henri Cartier Bresson. Tony Corteggiani was hired as a technical advisor for the rabbit hunting sequence. The cast and crew stayed at Hotel Rat in Lamotte Beuvron. Heavy rainfall prevented the start of shooting in Sologne for several weeks and Renoir rewrote parts of the script to accommodate the rain. While he finished the script the entire company played cards and bonded; they described it as a happy time in their lives just before the horrors of World War II began. Paulette Dubost said shooting the film was great fun. The delays caused Pierre Renoir to pull out of the film because of prior commitments to stage plays in Paris. Renoir then asked Michel Simon to play Octave but Simon was busy with other projects. Renoir finally cast himself, later saying that he "was just waiting for the moment when Pierre would say 'Why don't you play the role yourself, Jean?' He didn't have to ask me twice." He added that after having gained experience and confidence as a director his "most stubborn dream has been to be an actor." Renoir rewrote the role of Octave to better suit himself since he and Pierre were physically and personally very different. To raise additional funding for the over running production, Zwoboda had used the success of La Bête Humaine to sell advanced screening rights in large theatres to Jean Jay, the director of the Gaumont Film Company. When shooting in Sologne finally began progress was slow because of the constant improvisations of the actorswhich Renoir encouragedand Gregor's struggles with her role. Jay visited the set and was unhappy with the slow progress and with Renoir's performance. The cast and crew however admired Renoir and enjoyed the carefree atmosphere on set, forgetting about the impending political situation. The cast's improvisations caused some changes from the original script. Christine was initially written as a bored, upper class bourgeois whose main preoccupation was planning parties, but Renoir amended this to accommodate Gregor's acting. Renoir also cut most of the references to Christine's conductor father Stiller, such as his relationship with the Marquis. The Marquis was initially written as a patron of the arts and music instead of a collector of music boxes. Journalists often visited the set and wrote positively about the production. When directing himself, Renoir arranged the performers movements first then acted in the scenes. Filming on the sets in Joinville continued at a slow pace. Renoir would often film fifteen to twenty takes of individual shots and change dialogue on the set, making previous takes useless. Film historian Joel Finler said the film "truly evolved" during its making, as Renoir worked on writing and rewriting the script, balancing and rebalancing the characters and relationships, plots and subplots." Cartier Bresson said the improvisation during filming was like a jam session; both cast and crew members were encouraged to suggest ideas and dialogue would often change on the morning of the shoot. During filming, Renoir became disappointed by Gregor's performance. He began to cut her scenes and add new scenes for Paulette Dubost and Mila Parély. Film historian Gerald Mast found Gregor's performance to be "as haunting and bewitching as a plastic giraffe." During production, Jay told Renoir he hated his performance as Octave. Renoir offered to replace himself with Michel Simon, but Jay refused because two thirds of the film had already been shot. Jay asked Renoir to instead remove Octave's scenes, which had not yet been shot. Renoir refused, and throughout shooting he added new scenes for Octave. Shooting in Joinville finally wrapped in May 1939; the film was over schedule and the rented soundstage was needed for other films. In the United States, a negative review from Variety said Renoir "attempts to crowd too many ideas into 80 minutes of film fare, resulting in confusion." According to François Truffaut, the film was very disconcerting to audiences at the time because of its peculiar atmosphere, which explains its commercial failure. While the film received mostly unfavorable reviews, most critics praised the actingincluding Renoir's, and only the far right wing press criticized Marcel Dalio's performance. The reduction in length removed Octave's complexity and completely changed the character's motives at the end of the film. In the 85 minute version, Octave does not intend to run away with Christine and merely lends André his coat for warmth before sending him out to the greenhouse. The omission of this item in the plot resulted in the misconception that the film has an alternative ending; this was first reported by Roger Manvell after he watched it at its London premiere in 1946. At one point, Jean Jay told Renoir to restore the film to the 100 minute version "to avoid commercial disaster", but none of the shorter versions improved its reception or attendance figures. When asked about the film's poor reception with audience members, Renoir said "I thought I was gentle with them, and they thought I was laughing at them." In October 1939 The Rules of the Game officially was banned in France for being "depressing, morbid, immoral [and] having an undesirable influence over the young." Other films that were similarly banned included Marcel Carné's Le Quai des brumes and Le Jour Se Lève. The Ministry of Foreign Affairs stated "we are especially anxious to avoid representations of our country, our traditions, and our race that changes its character, lie about it, and deform it through the prism of an artistic individual who is often original but not always sound." The Marriage of Figaro, one of the inspirations for the film, had been banned for similar reasons. After the end of World War II, the 85 minute version of the film was re released in Paris on September 26, 1945, and it was banned again. Renoir said that of all his films, The Rules of the Game was the biggest failure at the time of its release. He also said its failure "so depressed me that I resolved to either give up the cinema or to leave France." During shooting, Renoir was offered the chance to film an adaptation of Tosca by Italian producers; he agreed to the deal on July 14, 1939, and saw it as an opportunity to leave France. Renoir and Carl Koch traveled to Rome on August 10 for pre production, but had to leave on August 23 after the German Soviet pact made his French citizenship an issue. Koch directed the film instead and Renoir emigrated to Hollywood.

Восстановление

В 1942 году во время одной из бомбардировок Булонь-сюр-Сен союзниками была разрушена кинолаборатория G. M., где хранился оригинальный негатив фильма "Правила игры". В 1946 году в коробке был найден 85-минутный вариант, с которого была сделана новая копия. Эта версия время от времени демонстрировалась в киноклубах, синематеках и на кинофестивалях, и её репутация постепенно росла. Премьера фильма состоялась в Нью-Йорке в апреле 1950 года, но она не имела успеха у критиков. В рецензии в The New York Times фильм назвали "пищей для падальщиков" и отметили, что "мастер нанёс своим поклонникам бессмысленный и сокрушительный удар ниже пояса". В 1952 году 85-минутная версия вошла в первый список десяти величайших фильмов всех времен, опубликованный журналом Sight & Sound. Восстановленная версия была впервые показана на Венецианском кинофестивале 1959 года, где её назвали шедевром. Арчер Винстен из New York Post похвалил фильм за то, что он "показывает разложение французского общества от высших слоёв до низов", а рецензент New York Herald Tribune назвал его "сатирой на французское общество – острой критикой социальных притворств". Реконструированная версия фильма была показана во Франции 23 апреля 1965 года. В 1966 году фильм получил премию Бодила как лучший неамериканский фильм/лучший европейский фильм (Bedste europæiske film) в Дании.

Темы

"Правила игры" запомнились как комментарий к моральной черствости европейского высшего класса и его прислуги незадолго до Второй мировой войны. Во время съемок фильма Ренуар знал, что надвигается новая мировая война; позже он сказал, что в фильме ощущается предчувствие этого, и написал: «это военный фильм, и при этом в нем нет ни одной отсылки к войне». Это чувство обреченности возникло незадолго до начала съемок в январе, когда Барселона пала под натиском Франко, и на протяжении всего производственного процесса, когда премьер-министр Франции Эдуард Даладье признал франкистскую Испанию, Италия аннексировала Албанию, а Адольф Гитлер готовился к вторжению в Польшу. Ренуар выразил эту невысказанную тему фильма, сказав: «Интересно, пожалуй, то, когда был снят этот фильм. Он был снят между Мюнхеном и войной, и я снимал его, будучи глубоко впечатленным и встревоженным настроениями части французского, английского и мирового общества. И мне показалось, что способ интерпретировать эти настроения, возможно, для всего мира, заключается не в том, чтобы говорить об этой ситуации, а в том, чтобы рассказать легкомысленную историю. Я искал вдохновение у Бомарше, Мариво, у классиков комедии». Ренуар хотел изобразить людей такими, какие они были в тот исторический момент; он говорил, что «Правила игры» – это «реконструированный документальный фильм, документальное свидетельство о состоянии общества в определенный момент». Он считал, что именно это изображение стало причиной провальной премьеры фильма, заявив: «Реакция публики была вызвана моей откровенностью». «Свадьба Фигаро», послужившая источником вдохновения для фильма, также считалась скандальной из-за критики классовой системы. «Правила игры» оставались предметом споров во французском обществе вскоре после Второй мировой войны, когда фильм был вновь запрещен. Биограф Ренуара Рональд Берган утверждал, что фильм задел за живое, изобразив «людей, которые могли бы повлиять на ход истории, [но] ничего не сделали, чтобы предотвратить наступление фашизма; некоторые из них даже приветствовали его». Сцена охоты на кроликов часто сопоставляется с бессмысленной смертью, происходящей во время войны; Ренуар говорил, что хотел показать определенный класс людей, убивающих без всякой причины. Сам Ренуар никогда не убивал животных и называл охоту «гнусным проявлением жестокости». Ренуар считал, что Андре – это «жертва, которая, пытаясь вписаться в мир, которому он не принадлежит, не соблюдает правила игры», и что Андре полагал, что сможет разрушить эти правила, совершив кругосветный полет, а Кристин – следуя зову сердца. «Правила» в названии фильма – единственный антагонист. Ренуар говорил: «Мир состоит из кружков. Каждый из этих кружков имеет свои обычаи, моральные нормы и даже свой язык. Проще говоря, у каждого есть свои правила, и эти правила определяют игру».

The Rules of the Game is remembered as a commentary on the moral callousness of the European upper class and their servants just before World War II. While making the film, Renoir knew a new world war was coming; he later said there was a sense of it in film, and wrote "it is a war film and yet there is no reference to the war". This sense of doom began just before shooting started in January when Barcelona fell to Franco and throughout the production when Prime Minister of France Édouard Daladier recognized Francoist Spain, Italy annexed Albania and Adolf Hitler prepared his Invasion of Poland. Renoir articulated this unmentioned theme of the film by saying:

what is interesting about this film, perhaps, is the moment when it was made. It was shot between Munich and the war, and I shot it absolutely impressed, absolutely disturbed by the state of mind of a part of French society, a part of English society, a part of world society. And it seemed to me that a way of interpreting this state of mind, to the world hopefully, was not to talk of that situation, but tell a frivolous story. I looked for inspiration to Beaumarchais, to Marivaux, to the classical authors of comedy. Renoir wanted to depict people as they truly were at that point in history; he said The Rules of the Game was "a reconstructed documentary, a documentary on the condition of a society at a given moment". He believed this depiction was the reason behind the film's disastrous premiere, saying "the audience's reaction was due to my candour". The Marriage of Figaro, an inspiration for the film, had also been considered controversial for its attack on the class system. The Rules of the Game remained controversial with the French public shortly after World War II when it was once again banned. Renoir's biographer Ronald Bergan said the film hit a raw nerve with the public by depicting "people, who might have had an influence in shaping the world, [but] did nothing to prevent an advance of Fascism; some of whom, indeed, actually welcomed it". The rabbit hunt scene is often compared to the senseless death that occurs during war; Renoir said he wanted to show a certain class of people killing for no reason. Renoir himself had never killed an animal and called hunting "an abominable exercise in cruelty". Renoir said André was "the victim, who, trying to fit into a world in which he does not belong, fails to respect the rules of the game", and that André thought he could shatter the rules by a world flight, while Christine thought she could do the same by following her heart. The "rules" of the film's title are its only villain. Renoir said "the world is made up of cliques Each of these cliques has its customs, its mores, indeed, its own language. To put it simply, each has its rules, and these rules determine the game."

Наследие

С момента реставрации фильм «Правила игры» стал рассматриваться многими кинокритиками и режиссерами как один из величайших фильмов всех времен. На Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 97% на основе 59 рецензий, со средним баллом 9,50/10. Консенсус сайта гласит: «Его гениальность ускользнула от многих зрителей в момент выхода, но в ретроспективе «Правила игры» является одним из лучших произведений Жана Ренуара и всего кинематографа». В десятилетнем опросе международных критиков журнала Sight & Sound фильм занял 10-е место в 1952 году, а в списке Le Figaro 2008 года величайших фильмов за всю историю он разделил второе место с фильмом «Ночь охотника», уступив лишь «Гражданину Кейну». В 2018 году фильм занял пятое место в списке 100 лучших иностранных фильмов, составленном BBC по результатам голосования 209 кинокритиков из 43 стран. Среди критиков и режиссеров, включивших фильм в свои списки Sight & Sound, — Ричард Пенья, Мишель Симен, Дэвид Денби, Лоуренс Касдан, Стив Маккуин и Пол Шредер. Мартин Скорсезе включил его в список «39 необходимых иностранных фильмов для молодого кинематографиста». Французский кинокритик Андре Базен высоко оценил подвижный кинематографический стиль фильма, отметив, что глубина резкости и глубокая мизансцена напоминают те, что можно увидеть в фильмах «Гражданин Кейн» и «Лучшие годы нашей жизни». Многие современные кинокритики написали положительные отзывы о фильме, назвав его шедевром: Кент Джонс, Адольф Хайнцльмайер, Берндт Шульц и Пенелопа Джиллиатт, которая сказала, что это «не только шедевр кинопроизводства, не только великое произведение гуманизма в идеальной раме рококо, но и акт исторического свидетельства». Темы фильма были проанализированы киноведом и биографом Ренуара Лео Брауди, который заметил, что фильм «воплощает социальный мир, в котором есть правила, но нет ценностей. Если ты не знаешь правил, ты сломлен; но если знаешь, ты отрезан от своей природы». Дадли Эндрю описал «сложную социальную критику» фильма, а Кеннет Браузер и Питер Коуи — его человечность. Другие критики писали о более мрачных темах фильма: Эндрю Саррис похвалил его изображение классовых различий. Сложность повествовательных приемов Ренуара исследовал Роджер Эберт, назвав фильм «одновременно простым и лабиринтообразным, наивным и злым, невинным и опасным, так что его невозможно просто смотреть — его нужно впитать». Люси Санте назвала его «плотным часовым механизмом». Критики высоко оценили его фарсовые элементы: Полин Каэл охарактеризовала его как «великую сатирическую комедию, танец смерти», а Джеральд Маст написал: «Он изображает неудачу любви, неудачу общества и неспособность людей подняться над смешным. Их единственный успех в том, что они стараются и заботятся». Дэвид Томсон похвалил игру Ренуара и отметил «признание Ренуаром того, что режиссер, якобы авторитетная и манипулирующая фигура, является такой же жертвой обстоятельств, как и их создатель». Эми Таубин сказала: «Мне не приходит в голову другого фильма, который был бы столь же бескорыстно щедр к своей аудитории, своим персонажам, актерам, обстановке и самому медиуму». Дж. Хоберман писал о его влиянии на Вуди Аллена, Роберта Альтмана и Майка Ли. Фильм особенно ценили кинематографисты и кинокритики, связанные с движением «Новая волна». Базен сказал, что «как обычная история любви, фильм мог бы добиться успеха, если бы сценарий соблюдал правила игры в кино. Но Ренуар хотел создать свой собственный стиль *drame gai* [веселой драмы], и смешение жанров оказалось обескураживающим для публики». Кинокритик Клод Бейли назвал его «краеугольным камнем творчества Жана Ренуара, точкой прибытия и лебединой песней французского кино 1930-х годов. «Правила игры» — редкое сочетание сатиры, водевиля и трагедии». Он стал основным источником вдохновения для Алена Рене, который сказал, что просмотр фильма был «самым сильным впечатлением, которое я когда-либо испытывал в кино», и Луи Малля, который сказал: «Для всех нас, моего поколения французских кинематографистов, «Правила игры» были абсолютным шедевром». Франсуа Трюффо подчеркнул огромное влияние фильма и сказал: «Не случайно «Правила игры» вдохновили большое количество молодых людей, которые сначала думали о том, чтобы выразить себя как романисты, начать карьеру в качестве кинематографистов». Он также сказал: «Это кредо любителей кино, фильм фильмов, самый ненавистный фильм в момент выхода и самый ценный впоследствии, вплоть до того, что он в конечном итоге стал настоящим коммерческим успехом». Сатьяджит Рей назвал его «фильмом, который не демонстрирует свои инновации напоказ. Гуманистический? Классический? Авангардный? Современный? Я бросаю вызов любому, кто попытается дать ему определение. Это тот вид инноваций, который мне нравится». Среди других известных кинематографистов, высоко оценивших фильм, — Бернардо Бертолуччи. Итальянский кинокритик Франсис Ванойе заявил, что «Правила игры» повлияли на множество фильмов, в которых группа персонажей проводит короткое время вместе на вечеринке или собрании, часто во время охоты, в ходе которой раскрываются их истинные чувства друг к другу. Наряду с фильмом «Госфорд-парк», к ним относятся «Летний свет» Жана Гремийона, «Улыбки летней ночи» Ингмара Бергмана, «Охота» Карлоса Сауры, «Сцены охоты в Баварии» Петера Флейшманна, «Неоконченная пьеса для пианино» Никиты Михалкова, «Охотники» Теодора Ангелопулоса и «Упадок американской империи» Дениса Аркана. «Сцены из классовой борьбы в Беверли-Хиллз» Пола Бартела и «Большой прохлад» Лоуренса Касдана также сравнивали с фильмом «Правила игры».

Since its restoration, The Rules of the Game has come to be regarded by many film critics and directors as one of the greatest films of all time. On Rotten Tomatoes, the film has a rating of 97% based on 59 reviews, with an average rating of 9.50/10. The website's consensus reads, "Its genius escaped many viewers at the time, but in retrospect, The Rules of the Game stands as one of Jean Renoir's—and cinema's—finest works." The decennial poll of international critics by Sight & Sound magazine ranked it #10 in 1952, In Le Figaro 2008 list of the greatest films ever made it tied for second with The Night of the Hunter, behind Citizen Kane. In 2018 the film ranked fifth on the BBC's list of the 100 greatest foreign language films, as voted on by 209 film critics from 43 countries. Critics and directors who have placed it on their Sight & Sound lists include Richard Peña, Michel Ciment, David Denby, Lawrence Kasdan, Steve McQueen and Paul Schrader. Martin Scorsese included it on a list of "39 Essential Foreign Films for a Young Filmmaker." French film critic André Bazin praised the film's mobile cinematographic style; he said its depth of field and deep focus mise en scène resembled that seen in Citizen Kane and The Best Years of Our Lives. Many contemporary film critics have written favorably about the film. It has been hailed as a masterpiece by Kent Jones, Adolf Heinzlmeier, Berndt Schulz and Penelope Gilliatt, who said it was "not only a masterpiece of filmmaking, not only a great work of humanism in a perfect rococo frame, but also an act of historical testimony." Its themes have been analyzed by film scholar and Renoir's biographer Leo Braudy, who observed that the film "embodies a social world in which there are rules but no values. If you don't know the rules, you are crushed; but if you do know the rules you are cut off from your own nature." Dudley Andrew described the film's "complex social criticism" while Kenneth Browser and Peter Cowie wrote about its sense of humanity. Other critics have written about the film's darker themes; Andrew Sarris praised its depiction of class differences. The complexity of Renoir's storytelling techniques have been examined by Roger Ebert, who called it "so simple and so labyrinthine, so guileless and so angry, so innocent and so dangerous, that you can't simply watch it, you have to absorb it", Lucy Sante, who labeled it "a dense clockwork mechanism" Critics have praised its farcical elements: Pauline Kael characterized it as "a great satirical comedy, a dance of death" and Gerald Mast wrote "[it] depicts the failure of love, the failure of society, and the failure of men to rise above the ridiculous. Their only success is that they try and they care." David Thomson praised Renoir's performance and remarked on "Renoir's admission that the director, supposedly the authoritative and manipulating figure, is as much victim as originator of circumstances." Amy Taubin said "I can think of no other film that is as unfailingly generousto its audience, its characters, its actors, the milieu and the medium." J. Hoberman wrote about its influence on Woody Allen, Robert Altman and Mike Leigh. The film especially was appreciated by filmmakers and film critics associated with the French New Wave movement. Bazin said "as a conventional love story, the film could have been a success if the scenario had respected the rules of the movie game. But Renoir wanted to make his own style of drame gai [merry drama], and the mixture of genres proved disconcerting to the public." Film critic Claude Beylie called it "the cornerstone of the work of Jean Renoir, the point of arrival and the swan song of the French cinema of the thirties The Rules of the Game is a rare combination of satire, vaudeville and tragedy." It was a major source of inspiration for Alain Resnais, who said seeing the film was "the single most overwhelming experience I have ever had at the cinema";and Louis Malle, who said "for all of us, my generation of French filmmakers, La Règle du jeu was the absolute masterpiece." François Truffaut articulated the film's enormous influence and said "it isn't an accident that The Rules of the Game inspired a large number of young people who had first thought of expressing themselves as novelists to take up careers as filmmakers." He also said "It is the credo of movie lovers, the film of films, the film most hated when it was made and most appreciated afterwards, to the extent that it ultimately became a true commercial success." Satyajit Ray called it "a film that doesn't wear its innovations on its sleeve Humanist? Classical? Avant Garde? Contemporary? I defy anyone to give it a label. This is the kind of innovation that appeals to me." Other notable filmmakers who have praised it include Bernardo Bertolucci, Italian film critic Francis Vanoye stated The Rules of the Game has influenced numerous films that feature a group of characters who spend a short time together at a party or gatheringoften while hunting animalsduring which their true feelings about each other are revealed. Along with Gosford Park, these films include Jean Grémillon's Summer Light, Ingmar Bergman's Smiles of a Summer Night, Carlos Saura's The Hunt, Peter Fleischmann's Hunting Scenes from Bavaria, Nikita Mikhalkov's An Unfinished Piece for a Player Piano, Theo Angelopoulos's The Hunters and Denys Arcand's The Decline of the American Empire. Paul Bartel's Scenes from the Class Struggle in Beverly Hills and Lawrence Kasdan's The Big Chill have also been compared to The Rules of the Game.