Введение

La Grande Illusion – французский военный драматический фильм 1937 года, снятый Жаном Ренуаром, который также был соавтором сценария вместе с Шарлем Спааком. В центре сюжета – классовые отношения между небольшой группой французских офицеров, взятых в плен немцами во время Первой мировой войны и готовящих побег. Название фильма отсылает к книге 1909 года «Великая иллюзия» британского журналиста Нормана Энджелла, в которой утверждалось, что война бессмысленна из-за общих экономических интересов всех европейских государств. Фильм отличается гуманистическим взглядом на персонажей разных национальностей. Кинокритики и историки кино считают «Большую иллюзию» одним из шедевров французского кинематографа. Режиссер и продюсер Сидни Поллак включил этот фильм в десятку своих любимых картин всех времен. В 1958 году картина заняла пятое место в престижном списке «Брюссель-12» на Всемирной выставке. В 1995 году Ватикан включил «Большую иллюзию» в список 45 «великих фильмов» в категории «Искусство». В 2010 году журнал Empire поместил фильм на 35-е место в рейтинге «100 лучших фильмов мирового кино».

Сюжет

Во время Первой мировой войны два французских летчика из Service Aéronautique, аристократический капитан де Больдье и летчик из рабочего класса, лейтенант Маршаль, отправились исследовать размытое пятно, обнаруженное на разведывательных фотографиях. Их сбил немецкий летчик-ас и аристократ, ритмейстер фон Рауффенштейн, и оба попали в плен к Имперской немецкой армии. По возвращении на аэродром Рауффенштейн послал подчиненного узнать, являются ли летчики офицерами, и, если да, пригласить их на обед. За обедом Рауффенштейн и де Больдье обнаружили, что у них есть общие знакомые – отражение знакомства, если не солидарности, среди высших слоев общества, не знающего национальных границ. Затем де Больдье и Маршаль были доставлены в лагерь для военнопленных, где встретили пеструю компанию французских пленных и вскоре после захвата немцами форта Дуамон в эпической битве при Вердене поставили водевильный спектакль. Во время представления пришло известие о том, что французы отбили форт. Маршаль прервал представление, и французские пленные спонтанно запели "Марсельезу". За это нарушение Маршаля поместили в карцер, где он сильно страдал от отсутствия человеческого общения и голода; пока он находился в заключении, форт снова перешел из рук в руки. Де Больдье и Маршаль помогли своим сокамерникам закончить рытье побега. Однако, как только туннель был готов, всех перевели в другие лагеря. Из-за языкового барьера Маршаль не смог передать информацию о туннеле прибывшему британскому пленному. Де Больдье и Маршаль переводили из лагеря в лагерь, пока, наконец, не оказались в Винтерсборне – горной крепости-тюрьме, которой командовал Рауффенштейн, тяжело раненный в бою и, к своему сожалению, отправленный подальше от фронта. Рауффенштейн сказал им, что из Винтерсборна невозможно сбежать. В Винтерсборне они воссоединились с другим пленником, Розенталем, из первоначального лагеря. Розенталь был богатым французским евреем, который щедро делился получаемыми продуктовыми посылками. Де Больдье придумал план, внимательно наблюдая за реакцией немецких охранников на чрезвычайную ситуацию. Он вызвался отвлечь охранников на несколько минут, необходимых для побега Маршаля и Розенталя. После поднятой пленными суматохи стражникам приказали построить их во дворе крепости. Во время переклички обнаружилось, что де Больдье пропал. Он дал о себе знать, поднявшись высоко в крепости, отвлекая немецкую охрану в погоню. Маршаль и Розенталь воспользовались возможностью и спустились из окна на самодельном канате, чтобы бежать. Рауффенштейн остановил охранников от стрельбы по де Больдье и умолял своего друга сдаться. Де Больдье отказался, и Рауффенштейн неохотно выстрелил в него из пистолета, целясь в ноги, но промахнулся и случайно (и смертельно) попал ему в живот. В последние минуты жизни, ухаживая за умирающим де Больдье, Рауффенштейн скорбел о том, что война разрушает всю цель существования дворянства и их полезность для французской и немецкой культуры. Он выразил сочувствие фон Рауффенштейну, которому придется найти новое призвание в послевоенном мире. Маршаль и Розенталь отправились в путешествие по немецкой глубинке, пытаясь добраться до нейтральной Швейцарии. Розенталь повредил ногу, замедлив Маршаля. Они поссорились и разошлись, но затем Маршаль вернулся, чтобы помочь своему товарищу. Они нашли убежище в скромном фермерском доме немецкой женщины, Эльзы, которая потеряла мужа при Вердене вместе с тремя братьями, в битвах, которые она с тихой иронией называла "нашими величайшими победами". Она приютила их и не выдала проходящему армейскому патрулю. Она и Маршаль полюбили друг друга, несмотря на языковой барьер, но они с Розенталем в конечном итоге ушли из чувства долга, когда Розенталь выздоровел. Маршаль пообещал вернуться к Эльзе и ее маленькой дочери Лотте, если выживет в войне. Немецкий патруль заметил двух беглецов, пересекающих заснеженную долину. Они сделали несколько выстрелов, но их командир, поспешивший на место, приказал им прекратить огонь, заявив, что они пересекли границу Швейцарии.

Политические и исторические темы

Ренуар использовал Первую мировую войну (1914–1918 гг.) как призму, через которую он рассматривал Европу, столкнувшуюся с растущей угрозой фашизма (особенно в нацистской Германии) и надвигающейся Второй мировой войной (1939–1945 гг.). Критика Ренуара современной политики и идеологии воспевает универсальное человечество, которое выходит за рамки национальных и расовых границ, а также радикального национализма, утверждая, что общий человеческий опыт должен быть выше политических разногласий и их закономерного продолжения – войны. Говоря о послании фильма «Большая иллюзия», сам Ренуар в трейлере к фильму, датированном 1958 годом, во время его переиздания, сказал: «[La Grande Illusion] – это история о человеческих взаимоотношениях. Я уверен, что этот вопрос настолько важен сегодня, что если мы не найдем ему решения, нам останется лишь попрощаться с нашим прекрасным миром». Несмотря на большой интерес к теме, Ренуару было трудно найти продюсера и дистрибьютора, и ему пришлось несколько лет предлагать проект разным компаниям.

Класс

"La Grande Illusion" исследует взаимоотношения между различными социальными классами в Европе. Два главных героя, Боэльдьё и Рауфенштейн, принадлежат к аристократии. Они предстают как космополиты, получившие образование в разных культурах и владеющие несколькими языками. Их уровень образования и приверженность социальным условностям и ритуалам заставляют их чувствовать большую близость друг к другу, чем к представителям низших слоев общества своей страны. У них схожий социальный опыт: обеды в "Максиме" в Париже, мимолетные увлечения одной и той же женщиной и даже знакомство друг с другом через общих знакомых. Они общаются друг с другом на нарочито формальном французском и немецком, а в моменты откровенных личных разговоров переходят на английский, словно скрывая свои высказывания от представителей низших классов. Ренуар изображает в "La Grande Illusion" правление аристократии в упадке, которому предстоит быть замененным новым, формирующимся социальным порядком, возглавляемым людьми, не рожденными с привилегиями. Он подчеркивает, что их класс больше не является определяющим фактором в политике их стран. Оба осознают, что их время прошло, но их реакция на эту реальность различна: Боэльдьё принимает судьбу аристократии как положительное изменение, а Рауфенштейн не согласен с этим, скорбя о том, что он саркастически называет "очаровательным наследием Французской революции". В "La Grande Illusion" Ренуар противопоставляет аристократов таким персонажам, как Марешаль (Габен), механик из Парижа. Представители низших классов мало чем похожи друг на друга; у них разные интересы и мировоззрение, а также уровень образования. Тем не менее, их объединяет и общее чувство, и общий опыт. Послание Ренуара становится очевидным, когда аристократ Боэльдьё жертвует собой, отвлекая внимание тюремных охранников танцем, пением и игрой на флейте, чтобы дать возможность Маршалю и Розенталю, представителям низших классов, бежать. Рауфенштейн, неохотно и исключительно из чувства долга, вынужден застрелить Боэльдьё, что тот признает, он бы сделал в аналогичной ситуации. Однако, принимая свою неминуемую смерть, Боэльдьё находит утешение в мысли, что "для простолюдина смерть на войне – трагедия, а для нас с тобой – достойный выход", и выражает сочувствие Рауфенштейну, которому будет трудно найти свое место в новом мировом порядке, где его традиции, опыт и происхождение устарели. Критика романтической идеализации долга в "La Grande Illusion" сопоставима с критикой в более раннем фильме "Все тихо на Западном фронте" (1930), снятом по роману Эриха Марии Ремарка.

Предубеждение

В "Большой иллюзии" Ренуар вкратце касается вопроса антисемитизма через образ Розенталя, сына представителя новой богатой еврейской банковской семьи (параллель с французским банковским домом Ротшильдов). Его биографы полагали, что Ренуар создал этого персонажа в противовес усиливающейся антиеврейской кампании, развернутой правительством Адольфа Гитлера в нацистской Германии.

Война

В "Большой иллюзии" Ренуар стремится опровергнуть представление о том, что война чего-либо достигает или что её можно использовать как политический инструмент для решения проблем и построения лучшего мира. "Всё это иллюзия", – говорит Розенталь, говоря о вере в то, что эта война положит конец всем войнам. "Большая иллюзия" – это военный фильм, лишенный каких-либо изображений сражений. Вместо этого лагерь военнопленных служит пространством, где солдаты разных стран переживают общий опыт. Ренуар изображает войну как бессмысленное занятие. Например, немецкая вдова Эльза показывает Маршалу и Розенталю фотографии своего мужа и братьев, погибших соответственно в битвах при Вердене, Льеже, Шарлеруа и Танненберге. Последние три из этих битв были одними из самых знаменитых побед Германии в Первой мировой войне. С помощью этого приема Ренуар опровергает идею о том, что храбрость, честь или долг отдельного человека способны повлиять на ход истории. Это подрывает идеалистическое стремление Маршала и Розенталя вернуться на фронт, чтобы, вернувшись в бой, внести свой вклад в прекращение войны.

Производство

Элементы фильма «Большая иллюзия» носят полуавтобиографический характер. Жан Ренуар был пилотом-разведчиком во время Первой мировой войны и был переведен на другую должность после ранения в бою. Жизнь Ренуара спас французский пилот Арман Пинсар, когда на него напал немецкий «Фокер» в 1915 году во время Первой мировой войны. Ренуар использовал свою собственную форму для костюма Жана Габена в фильме. Несколько других членов съемочной группы также участвовали в войне: Марсель Далио был награжден Военным крестом за действия с французской артиллерией в битве при Виллерс-Коттерэ (1914), а Пьер Фресне служил в армии с 1916 по 1919 год. Ренуар разрабатывал сценарий вместе с Шарлем Спааком и несколько лет пытался найти финансирование. Благодаря помощи ассистента финансиста Фрэнка Роллмера и привлечению Жана Габена, частные продюсеры наконец поддержали небольшой производственный бюджет. Приглашение Эриха фон Строгейма было связано с тем, что Ренуар был большим поклонником фильмов этого режиссера, и они вдохновили его на занятие кинопроизводством. Согласно мемуарам Ренуара, Строгейм, несмотря на рождение в Вене, Австрия (тогда Австро-Венгерская империя), не очень хорошо владел немецким языком, так как жил в Соединенных Штатах с 1909 года и испытывал трудности с изучением языка и запоминанием своих реплик между съемками. В конце концов Ренуару пришлось нанять преподавателя диалектов, чтобы помочь Строгейму с его ролью. Съемки «Большой иллюзии» проходили зимой 1936–1937 годов. Другие сцены на открытом воздухе снимались в артиллерийских казармах в Кольмаре (построенных Вильгельмом II) и в Нёф-Бризах на Верхнем Рейне. Интерьеры снимали на студиях Эпине и Биланкур.

Европа

После того, как фильм получил приз на Венецианском кинофестивале за "Лучший художественный ансамбль" в 1937 году и был номинирован на Международный кубок жюри, министр пропаганды нацистской Германии Йозеф Геббельс объявил фильм "La Grande Illusion" "врагом №1 кинематографа" и приказал конфисковать и уничтожить все копии. Опасаясь подрыва боевого духа, французские власти запретили фильм в 1940 году на время военных действий (pour la durée des hostilités). Этот запрет был продлен немецким пропагандистским отделом (Propaganda Abteilung) в октябре того же года. Когда немецкая армия вторглась во Францию в 1940 году во время Второй мировой войны, нацисты захватили копии фильма и негатив, главным образом из-за его антивоенного посыла и воспринимаемой идеологической критики в адрес Германии накануне Второй мировой войны.

Печатные издания и домашние носители

Многие годы считалось, что оригинальный нитратный негатив фильма «Большая иллюзия» был утерян во время налета союзной авиации в 1942 году, уничтожившего ведущую лабораторию под Парижем. Копии фильма были заново обнаружены в 1958 году, отреставрированы и переизданы в начале 1960-х. Позже выяснилось, что оригинальный негатив был отправлен обратно в Берлин (вероятно, благодаря усилиям Фрэнка Хенселя) для хранения в хранилищах Рейхсфильмархива. В ходе оккупации Берлина союзниками в 1945 году Рейхсфильмархив случайно оказался в советской зоне и, следовательно, вместе со многими другими фильмами был отправлен в Москву, где стал основой для советского киноархива Госфильмофонда. Негатив был возвращен во Францию в 1960-х годах, но более 30 лет пролежал неопознанным в хранилищах Тулузской синематеки, поскольку никто не подозревал о его выживании. Он был вновь обнаружен в начале 1990-х годов, когда нитратная коллекция синематеки постепенно переводилась во Французский киноархив в Бои-д’Арси. В августе 1999 года компания Rialto Pictures переиздала фильм в США на основе негатива, найденного в Тулузской синематеке. Перенос этого отреставрированного принта был выпущен на DVD издательством Criterion Collection в 1999 году, но с 2005 года больше не издается. Изначально планировалось, что «Большая иллюзия» станет первым релизом Criterion на DVD в 1998 году, но обнаружение нового негатива задержало выпуск. В 2012 году StudioCanal и Lionsgate выпустили Blu-ray диск 1080p, основанный на новом сканировании высокого разрешения оригинального негатива. По словам Ли Клайна, технического директора Criterion Collection, этот релиз был «не сравним с тем, что сделали мы, потому что у них была лучшая пленка».