Леон Гамбетта: Французский политик и провозгласитель Третьей Республики

Введение

Французский политик (1838–1882)

Леон Гамбетта (leɔ̃ ɡɑ̃bɛta; 2 апреля 1838 – 31 декабря 1882) – французский юрист и республиканский политик, провозгласивший Третью республику во Франции в 1870 году и сыгравший важную роль в её раннем правительстве.

Ранние годы и образование

Гамбетта, родившийся в Каоре, по преданию, унаследовал от отца, генуэзского бакалейщика, женившегося на француженке по имени Массаби, свою энергию и красноречие. В пятнадцать лет Гамбетта потерял зрение в правом глазу в результате несчастного случая, и впоследствии глаз пришлось удалить. Несмотря на это увечье, он проявил себя в школе в Каоре. Затем он работал в бакалейной лавке отца в Каоре, Bazar génois ("генуэзский базар"), а в 1857 году поступил на юридический факультет Парижского университета. Благодаря своему темпераменту он приобрел большое влияние среди студентов Латинского квартала и вскоре стал известен как непримиримый противник имперского правительства.

Карьера

Гамбетта был допущен к адвокатской практике в 1859 году. Он был принят в Conférence Molé в 1861 году и написал своему отцу: «Это не просто клуб юристов, а настоящая политическая ассамблея с левыми, правыми и центром; единственным предметом обсуждения являются законодательные предложения. Именно здесь формируются все политические деятели Франции; это настоящая школа ораторского искусства». Гамбетта, как и многие другие французские ораторы, оттачивал мастерство публичных выступлений в Моле. Однако, несмотря на то, что он сотрудничал с либеральным журналом под редакцией Шалемеля Лакура, Гамбетта не произвел особого впечатления, пока 17 ноября 1868 года его не выбрали защищать журналиста Делесклюза. Делесклюз подвергался преследованиям за воздвижение памятника депутату Бодену, погибшему при сопротивлении государственному перевороту 1851 года, и Гамбетта воспользовался этой возможностью, чтобы с напором, быстро принесшим ему известность, атаковать как сам переворот, так и правительство. В мае 1869 года он был избран в Ассамблею одновременно от округа в Париже и округа в Марселе, победив Гипполита Карно в первом и Адольфа Тьера и Фердинанда де Лессепса во втором. Он выбрал мандат от Марселя и не упускал случая критиковать Империю в Ассамблее. В начале своей политической карьеры Гамбетта находился под влиянием «Программы Бельвиль» – семнадцати пунктов, определявших радикальную программу во французской политике на протяжении всей Третьей республики. Это сделало его главным защитником низших слоев населения в Законодательном корпусе. 17 января 1870 года он выступил против назначения нового императорского хранителя печати, что привело его в прямой конфликт с фактическим премьер-министром режима, Эмилем Олливье. (см. Reinach, J., Discours et plaidoyers politiques de M. Gambetta, I.102 – 113) Его страстная речь вызвала полный хаос в корпусе. Монархисты-консерваторы постоянно пытались прервать его выступление, на что сторонники Гамбетты слева отвечали нападениями. Кульминацией разногласий стало требование г-на президента Шнайдера восстановить порядок среди своих сторонников. Гамбетта ответил громогласно: «l'indignation exclut le calme!» («возмущение исключает спокойствие!») (Reinach, Discours et plaidoyers politiques de M. Gambetta, I.112)

Gambetta was called to the bar in 1859. He was admitted to the Conférence Molé in 1861 and wrote to his father, "It is no mere lawyers club, but a veritable political assembly with a left, a right, a center; legislative proposals are the sole subject of discussion. It is there that are formed all the political men of France; it is a veritable training ground for the tribune." Gambetta, like many other French orators, learned the art of public speaking at the Molé. However, although he contributed to a Liberal review edited by Challemel Lacour, Gambetta did not make much of an impression until, on 17 November 1868, he was selected to defend the journalist Delescluze. Delescluze was being prosecuted for having promoted a monument to the representative Baudin, who had been killed while resisting the coup d'état of 1851, and Gambetta seized his opportunity to attack both the coup d'état and the government with a vigour which made him immediately famous. In May 1869, he was elected to the Assembly, both by a district in Paris and another in Marseille, defeating Hippolyte Carnot for the former constituency and Adolphe Thiers and Ferdinand de Lesseps for the latter. He chose to sit for Marseille, and lost no opportunity of attacking the Empire in the Assembly. Early in his political career, Gambetta was influenced by Le Programme de Belleville, the seventeen statutes that defined the radical program in French politics throughout the Third Republic. This made him the leading defender of the lower classes in the Corps Législatif. On 17 January 1870, he spoke out against naming a new Imperial Lord Privy Seal, putting him into direct conflict with the regime's de facto prime minister, Émile Ollivier. (see Reinach, J., Discours et plaidoyers politiques de M. Gambetta, I.102 – 113) His powerful oratory caused a complete breakdown of order in the Corps. The Monarchist Right continually tried to interrupt his speech, only to have Gambetta's supporters on the Left attack them. The disagreement reached a high point when M. le Président Schneider asked him to bring his supporters back into order. Gambetta responded, thundering, "l'indignation exclut le calme!" ("indignation excludes calm!") (Reinach, Discours et plaidoyers politiques de M. Gambetta, I.112)

Также в 1869 году Гамбетта был посвящен в масонство в ложе «La Réforme» в Париже, при поддержке Луи Антуана Гарнье Пажа. В этой ложе он познакомился с Гюставом Наке и Морисом Рувье.

Правительство национальной обороны

Гамбетта был одним из первых членов нового правительства национальной обороны и занял пост министра внутренних дел. Он советовал своим коллегам покинуть Париж и руководить правительством из какого-нибудь провинциального города. Этот совет был отвергнут из-за опасения новой революции в Париже, и в Тур была отправлена делегация для организации сопротивления в провинциях, но, увидев неэффективность этой меры, сам Гамбетта 7 октября вместе с Эженом Шпуллером покинул Париж на воздушном шаре, наполненном угольным газом, – "Арман Барбес". По прибытии в Тур он взял на себя управление в качестве министра внутренних дел и военного министра. При поддержке Фрейцине, молодого офицера-инженера, который стал его помощником военного министра, он быстро организовал армию, которая могла бы снять осаду с Парижа, если бы Мец удержался, но капитуляция Базена вернула в строй армию прусского принца Фридриха Карла, и успех стал невозможен. После поражения французских войск под Орлеаном в начале декабря резиденция правительства была перенесена в Бордо.

Самоизгнание в Сан-Себастьян

Гамбетта надеялся на республиканское большинство на всеобщих выборах 8 февраля 1871 года. Эти надежды рухнули, когда консерваторы и монархисты получили почти 2/3 из шестисот мест в Ассамблее. Он выиграл выборы в восьми разных департаментах, но окончательным победителем стал орлеанист Адольф Тьер, победивший в двадцати трех выборах. Консервативные и буржуазные взгляды Тьера противоречили растущим ожиданиям политической власти со стороны низших классов. Стремясь продолжить свою политику "войны до конца" против прусских захватчиков, он безуспешно пытался сплотить Ассамблею вокруг идеи войны. Однако мирный договор, заключенный Тьером 1 марта 1871 года, положил конец конфликту. Гамбетта, возмущенный нежеланием Ассамблеи бороться, подал в отставку и покинул Францию, отправившись в Сан-Себастьян в Испании. Тем временем Парижская коммуна взяла город под свой контроль. Несмотря на свою прежнюю карьеру, Гамбетта выразил свое неприятие Коммуны в письме Антонину Прусту, своему бывшему секретарю во время работы министром внутренних дел, назвав Коммуну "ужасными приключениями, в которые ввергается все, что осталось от этой несчастной Франции – жутким безумием, губящим остатки нашей бедной Франции". Позицию Гамбетты объясняли его статусом республиканского адвоката, который вел борьбу в суде, а не на баррикадах, а также тем, что его отец был бакалейщиком в Марселе. Как мелкий производитель в эпоху Второй промышленной революции во Франции, Жозеф Гамбетта был почти разорен конкуренцией со стороны новых сетевых продуктовых магазинов. Этот "крупный бизнес" вызвал сильное негодование у трудолюбивого среднего класса – "мелкой буржуазии" – не только против буржуазного промышленного капитализма, но и против рабочего класса, который теперь стал основой французской экономики, вытеснив класс мелких, независимых торговцев. Это негодование могло передаваться от отца к сыну и проявилось в нежелании поддерживать коммунаров из низших слоев населения в их узурпации той гегемонии, которой добилась "маленькая буржуазия".

Gambetta had hoped for a republican majority in the general elections on 8 February 1871. These hopes vanished when the conservatives and Monarchists won nearly 2/3 of the six hundred Assembly seats. He had won elections in eight different départements, but the ultimate victor was the Orléanist Adolphe Thiers, winner of twenty three elections. Thiers's conservative and bourgeois intentions clashed with the growing expectations of political power by the lower classes. Hoping to continue his policy of "guerre à outrance" against the Prussian invaders, he tried in vain to rally the Assembly to the war cause. However, Thiers' peace treaty on 1 March 1871 ended the conflict. Gambetta, disgusted with the Assembly's unwillingness to fight, resigned and quit France for San Sebastián in Spain. Meanwhile, the Paris Commune had taken control of the city. Despite his earlier career, Gambetta voiced his opposition to the Commune in a letter to Antonin Proust, his former secretary while Minister of the Interior, in which he referred to the Commune as "les horribles aventures dans lesquelles s'engage ce qui reste de cette malheureuse France the ghastly madness blighting what remains of our poor France". Gambetta's stance has been explained by reference to his status as a republican lawyer, who fought from the bar instead of the barricade and also to his father having been a grocer in Marseille. As a small scale producer during the decades of the Second Industrial Revolution in France, Joseph Gambetta was nearly ruined by the competition of new chain store food shops. This sort of "big business" made the hard working middle class "petite bourgeoisie" very resentful, not only of bourgeois industrial capitalism, but also of the working class, which now held the status of backbone of the French economy, rather than the class of small, independent shopkeepers. This resentment may have been passed down from father to son, and manifested itself in an unwillingness to support the lower class Communards in their usurpation of what the "petite bourgeoisie" had won a certain hegemony over.

Возвращение

24 июня 1871 года Гамбетта отправил письмо своему парижскому доверенному лицу, доктору Эдуарду Фьезалю: «Я хочу сорвать интригу тех, кто постоянно повторяет, что я отказываюсь от любой кандидатуры в Париже». Нет, не надо. Напротив, я с гордостью и признательностью принимаю голоса парижской демократии, если она сочтет нужным удостоить меня своим выбором. Я готов. Нет никакой правды в распространяемых слухах о том, что я отказываюсь баллотироваться в Париже. Нет. Я принимаю, напротив, с гордостью и благодарностью голоса парижан, если они окажут мне честь выбрать меня. Я готов. (Lettres de Gambetta, № 122) Гамбетта вернулся на политическую арену и победил на трех отдельных выборах. 5 ноября 1871 года он основал журнал La Republique française, который вскоре стал самым влиятельным во Франции. Его публичные выступления были более эффективными, чем выступления в Ассамблее, особенно в Бордо. Его поворот к умеренному республиканизму впервые проявился в Фермини, небольшом угольном шахтерском городке на реке Луаре. Там он смело провозгласил, что радикальную республику, которую он когда-то поддерживал, следует «избегать как чумы» (se tenir éloignés comme de la peste) (Discours, III.5). Затем он отправился в Гренобль. 26 сентября 1872 года он заявил, что будущее Республики находится в руках «нового социального слоя» (une couche sociale nouvelle) (Discours, III.101), предположительно мелкой буржуазии, к которой принадлежал его отец. Когда в мае 1873 года Адольф Тьер ушел в отставку, а во главе правительства был поставлен роялист, маршал Макмаон, Гамбетта призвал своих сторонников к умеренному курсу. Благодаря своему такту, парламентской ловкости и красноречию он сыграл важную роль в принятии французских конституционных законов 1875 года в феврале 1875 года. Он дал этой политике уместное название «оппортунизм» и стал одним из лидеров «оппортунистических республиканцев». 4 мая 1877 года он осудил «клерикализм» как врага. Во время кризиса 16 мая 1877 года Гамбетта в своей речи в Лилле 15 августа призвал президента Макмаона se soumettre ou se démettre, подчиниться парламентскому большинству или уйти в отставку. Затем Гамбетта начал кампанию по подъему республиканской партии по всей Франции, которая завершилась речью в Романе (18 сентября 1878 года), сформулировавшей ее программу. Макмаон, не желая ни уходить в отставку, ни провоцировать гражданскую войну, не имел иного выбора, кроме как отправить своих советников в отставку и сформировать умеренное республиканское министерство под руководством Дюфора. Когда падение кабинета Дюфора привело к отставке Макмаона, Гамбетта отказался баллотироваться на пост президента, но поддержал Жюля Греви; он также не пытался сформировать министерство, но принял должность президента палаты депутатов в январе 1879 года. Эта должность не мешала ему время от времени спускаться с президентского кресла, чтобы произносить речи, одна из которых, с призывом к амнистии коммунарам, была особенно запоминающейся. Хотя он руководил политикой различных министерств из-за кулис, он, очевидно, считал, что еще не пришло время открыто заявлять о своем руководстве политикой Республики, и, казалось, склонялся к соблюдению нейтралитета, насколько это возможно. Однако события поспешили его, и в начале 1881 года он предотвратил движение за восстановление scrutin de liste, или системы, при которой депутаты избираются всем департаментом, который они представляют, так что каждый избиратель голосует за нескольких представителей одновременно, вместо scrutin d'arrondissement, системы небольших избирательных округов, дающей одного депутата в каждый округ и один голос каждому избирателю. Законопроект о восстановлении списочного голосования был принят Ассамблеей 19 мая 1881 года, но отклонен Сенатом 19 июня. Этот личный провал не мог изменить того факта, что его имя было на устах избирателей на выборах. Его сторонники одержали убедительную победу, и кабинет Жюля Ферри быстро ушел в отставку. 24 ноября 1881 года Греви неохотно попросил Гамбетту сформировать министерство, известное как Le Grand Ministère. Многие подозревали его в стремлении к диктатуре; несправедливые нападки обрушились на него со всех сторон, и его кабинет пал 26 января 1882 года, просуществовав всего шестьдесят шесть дней. Если бы он остался у власти, он бы развивал англо-французский союз и сотрудничал с Великобританией в Египте; и когда последовавшее правительство Фрейсине отказалось от этого предприятия, чтобы увидеть, как оно было успешно осуществлено только Великобританией, прозорливость Гамбетты быстро оправдалась. 31 декабря 1882 года в своем доме в Виль-д’Авре, недалеко от Севра, он умер от рака кишечника или желудка. Хотя за месяц до этого он получил случайное огнестрельное ранение из револьвера, ранение не было смертельным. Пятеро художников – Жюль Бастьен-Лепаж, художник-реалист, Антони́н Пруст, защитник авангарда, которого Гамбетта назначил министром изящных искусств, Лео́н Бонна́, художник-академик, Алекса́ндр Фальгье́р, сделавший его посмертную маску, и его личный фотограф Этье́н Каржа́ – сидели у его смертного одра, создав пять совершенно разных изображений, которые на следующий день были опубликованы в прессе. Его торжественные похороны состоялись 6 января 1883 года.

On 24 June 1871, a letter was sent by Gambetta to his Parisian confidant, Dr. Édouard Fieuzal:

Je veux déjouer l'intrigue de parti de ceux qui vont répétant que je refuse toute candidature à Paris. Non. J'accepte au contraire avec fierté et reconnaissance les suffrages de la démocratie Parisienne si elle veut m'honorer de son choix. Je suis prêt. There is no truth in the rumours being spread that I am refusing to stand for election in Paris. No. I accept, to the contrary, with pride and gratitude the Parisians' votes, if they would do me the honor of choosing me. I am prepared. (Lettres de Gambetta, no. 122)

Gambetta returned to the political stage and won on three separate ballots. On 5 November 1871 he established a journal, La Republique française, which soon became the most influential in France. His public speeches were more effective than those delivered in the Assembly, especially the one at Bordeaux. His turn towards moderate republicanism first became apparent in Firminy, a small coal mining town along the Loire River. There, he boldly proclaimed the radical republic he once supported to be "avoided like the plague" (se tenir éloignés comme de la peste) (Discours, III.5). From there, he went to Grenoble. On 26 September 1872, he proclaimed the future of the Republic to be in the hands of "a new social level" (une couche sociale nouvelle) (Discours, III.101), ostensibly the petite bourgeoisie to which his father belonged. When Adolphe Thiers resigned in May 1873, and a Royalist, Marshal MacMahon, was placed at the head of the government, Gambetta urged his friends to a moderate course. By his tact, parliamentary dexterity and eloquence, he was instrumental in voting in the French Constitutional Laws of 1875 in February 1875. He gave this policy the appropriate name of "opportunism," and became one of the leader of the "Opportunist Republicans." On 4 May 1877, he denounced "clericalism" as the enemy. During the 16 May 1877 crisis, Gambetta, in a speech at Lille on 15 August called on President MacMahon se soumettre ou se démettre, to submit to parliament's majority or to resign. Gambetta then campaigned to rouse the republican party throughout France, which culminated in a speech at Romans (18 September 1878) formulating its programme. MacMahon, unwilling both to resign and to provoke civil war, had no choice but to dismiss his advisers and form a moderate republican ministry under the premiership of Dufaure. When the downfall of the Dufaure cabinet brought about MacMahon's resignation, Gambetta declined to become a candidate for the presidency, but supported Jules Grévy; nor did he attempt to form a ministry, but accepted the office of president of the chamber of deputies in January 1879. This position did not prevent his occasionally descending from the presidential chair to make speeches, one of which, advocating an amnesty to the communards, was especially memorable. Although he directed the policy of the various ministries from behind the scenes, he evidently thought that the time was not ripe for asserting openly his direction of the policy of the Republic, and seemed inclined to observe a neutral attitude as far as possible. However, events hurried him on, and early in 1881 he headed off a movement for restoring scrutin de liste, or the system by which deputies are returned by the entire department which they represent, so that each elector votes for several representatives at once, in place of scrutin d'arrondissement, the system of small constituencies, giving one member to each district and one for vote to each elector. A bill to re establish scrutin de liste was passed by the Assembly on 19 May 1881, but rejected by the Senate on 19 June. This personal rebuff could not alter the fact that his name was on the lips of voters at the election. His supporters won a large majority, and Jules Ferry's cabinet quickly resigned. Gambetta was unwillingly asked by Grévy on 24 November 1881 to form a ministry, known as Le Grand Ministère. Many suspected him of desiring a dictatorship; unjust attacks were directed against him from all sides, and his cabinet fell on 26 January 1882, after only sixty six days. Had he remained in office, he would have cultivated the British alliance and cooperated with Britain in Egypt; and when the succeeding Freycinet government shrank from that enterprise only to see it undertaken with signal success by Britain alone, Gambetta's foresight was quickly justified. On 31 December 1882, at his house in Ville d'Avray, near Sèvres, he died from intestine or stomach cancer. Even though he was wounded a month earlier from an accidental revolver discharge, the injury had not been life threatening. Five artists, Jules Bastien Lepage, a realist painter, Antonin Proust, defender of the vanguard who Gambetta had named Minister of Fine Arts, Léon Bonnat, an academic painter, Alexandre Falguière, who did his mortuary mask, and his personal photographer Étienne Carjat all sat at his death bed, making five widely different representations of him which were each published by the press the following day. His public funeral was on 6 January 1883.

Личная жизнь

Любовь всей его жизни была его связь с Леони Леон, полные подробности которой не стали известны публике до её смерти в 1906 году. Она была дочерью креольского французского офицера артиллерии. Гамбетта влюбился в неё в 1871 году. Она стала его любовницей, и эта связь продолжалась до самой его смерти. Гамбетта постоянно предлагал ей выйти за него замуж в этот период, но она всегда отказывалась, опасаясь навредить его карьере; тем не менее, она оставалась его доверенницей и близким советником во всех его политических планах. По-видимому, она только что дала согласие стать его женой, и дата свадьбы была назначена, когда несчастный случай, приведший к его смерти, произошел в её присутствии. Существуют противоречивые свидетельства об этом трагическом эпизоде, но очевидно, что это был несчастный случай, а не самоубийство. Её влияние на Гамбетту было огромным, как в личных отношениях, так и в политике, и опубликованная переписка показывает, насколько он зависел от неё. Однако некоторые из её более поздних воспоминаний вызывают сомнения. Например, она утверждала, что в 1878 году состоялась встреча между Гамбеттой и Бисмарком. Признаётся, что после 1875 года Гамбетта искренне верил в возможность улучшения отношений между Францией и Германией и что он поставил перед собой цель, путешествуя инкогнито, лучше узнать Германию и соседние страны, но, по-видимому, м-р Лор преувеличил степень, в которой велись какие-либо реальные переговоры. С другой стороны, более глубокое понимание позиции Гамбетты в отношении европейской политики, полученное благодаря новым данным, подтверждает мнение о том, что Франция преждевременно лишилась в момент его смерти проницательного мыслителя, которого она едва ли могла себе позволить потерять. В апреле 1905 года президент Лубе открыл памятник, созданный Далу в его память, в Бордо.

Наследие

Провозглашение Гамбетой Республики и призыв к всеобщему призыву оказали длительное влияние на Германию в последующие десятилетия. Будущий фельдмаршал Колмар Фрайхерр фон дер Гольц писал в 1877 году:

В октябре 1918 года, когда Германия была на грани поражения в Первой мировой войне, промышленник Вальтер Ратенау призвал к всеобщему немецкому призыву, чтобы изменить ухудшающуюся ситуацию. Консервативный революционер Эдгар Юнг также был вдохновлен Гамбетой. Адольф Гитлер положительно сопоставлял действия Гамбетты с действиями лидеров Веймарской республики:

В 1884 году был запланирован высокий монумент, который был воздвигнут в 1888 году в центральном пространстве дворца Лувр, ныне Кур Наполеон. Эта инициатива несла в себе значительную политическую символику, поскольку Гамбету широко считали основателем Третьей республики, и его масштабное увековечивание в середине расширения Лувра, осуществленного Наполеоном III, тем самым подтвердило окончательную победу республиканства над монархизмом почти через столетие после Французской революции. В том же духе памятник Гамбеты визуально подавлял сравнительно небольшую Триумфальную арку Карусель Наполеона. Большинство скульптур монумента были выполнены из бронзы и в 1941 году были переплавлены немецкими оккупационными войсками для военных нужд. Оставшиеся части памятника Гамбеты были демонтированы в 1954 году. Каменная урна с сердцем Гамбетты была помещена в 1920 году в монументальную лестницу, ведущую к крипте Пантеона в Париже. Русский красный кварцит, использованный для урны, был частью той же партии, что и для гробницы Наполеона в Лес-Инвалиде.

Источники и дальнейшее чтение

Бьюри, Дж. П. Т. Гамбетта и становление Третьей республики (Лонгман, 1973). Бьюри, Дж. П. Т. «Гамбетта и революция 4 сентября 1870 года». Cambridge Historical Journal 4 № 3 (1934): 263–282. Онлайн. Эверделл, Уильям Р. Конец королей: история республик и республиканцев. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 2000. Фоли, Сьюзан и Чарльз Совервайн. Политический роман: Леон Гамбетта, Леони Леон и формирование Французской Республики, 1872–82 (Springer, 2012). Фоли, Сьюзан. «Ваше письмо божественное, неотразимое, дьявольски соблазнительное: Леон Гамбетта, Леони Леон и эпистолярная культура XIX века». French Historical Studies 30.2 (2007): 237–267. Онлайн. Ленинг, Джеймс Р. «Сплетни о Гамбетте: противоречивые воспоминания в ранней Третьей республике». French Historical Studies (1993): 237–254. Онлайн. Марсиаль, Фрэнк Томас. Жизнь Леона Гамбетты (WH Allen, 1890). Онлайн.