Филип Генри Госс: Натуралист и пионер аквариумистики

Введение

Английский натуралист (1810–1888)

Филипп Генри Госс (/g//ɒ//s/; 6 апреля 1810 – 23 августа 1888), известный своим друзьям как Генри, был английским натуралистом и популяризатором естественных наук, одним из первых усовершенствовавших морской аквариум и кропотливым новатором в изучении морской биологии. Госс создал и заполнил первый публичный аквариум в Лондонском зоопарке в 1853 году и ввел термин "аквариум", когда опубликовал первое руководство "Аквариум: Раскрытие чудес глубин моря" в 1854 году. Его работа стала катализатором аквариумной лихорадки в ранней викторианской Англии. Госс также был автором "Омфалоса" – попытки примирить геологические эпохи, постулируемые Чарльзом Лайеллем, с библейским повествованием о сотворении мира. После смерти Госс был изображен как властный отец с непреклонными религиозными взглядами в мемуарах его сына, Эдмунда Госса, поэта и критика, "Отец и сын" (1907), хотя впоследствии отмечалось, что "свидетельства Госса о своем отце неполны".

Ранние годы

Филипп Генри Госс родился в Ворчестере в 1810 году, вторым из четырех детей Томаса Госса (1765–1844), гравера-мезотиписта и странствующего художника, писавшего миниатюрные портреты, и Ханны (урождённой Бест), бывшей горничной до замужества. Детство он провел преимущественно в Пулле, Дорсет, где его тетя Сьюзан Белл научила его рисовать и познакомила с зоологией. Она также обучала своего сына, Томаса Белла, который был старше ее на 18 лет и впоследствии стал близким другом Госса. В 15 лет он начал работать клерком в конторе Джорджа Гарланда и сыновей в Пуле. В 1827 году он отплыл в Ньюфаундленд, чтобы служить клерком в представительстве компании Slade, Elson and Co. в Карбонеаре. Там он стал увлеченным, самоучкой-исследователем энтомологии Ньюфаундленда, «первым человеком, систематически исследовавшим и задокументировавшим энтомологию» острова. Живя в Карбонеаре, он написал и проиллюстрировал «изысканный» том, так и не опубликованный, под названием «Entomologia Terra Novae». В 1832 году Госс пережил религиозное обращение и, как он сам выразился, «торжественно, осознанно и прямо принял Бога своим Богом». В 1835 году он покинул Ньюфаундленд и переехал в Комптон, Нижняя Канада (Квебек), где безуспешно занимался фермерством в течение трех лет. Изначально он пытался организовать коммуну с двумя своими друзьями по вере. Этот опыт углубил его любовь к естественной истории, и местные жители называли его «этим сумасшедшим англичанином, который ходит и собирает жуков». В это время он стал членом Монреальского общества естественной истории и передал свои образцы в музей общества. В 1838 году Госс преподавал в течение восьми месяцев для Рубена Саффолда, владельца плантации Белвуар, недалеко от Плезант-Хилл, штат Алабама. В этот период плантаторы часто нанимали частных учителей для обучения своих детей. Госс также изучал и зарисовывал местную флору и фауну, собрав неопубликованный том «Entomologia Alabamensis», посвященный жизни насекомых в штате. Хлопковая плантация находилась в Черном поясе Алабамы, и Саффолд владел многочисленными порабощенными людьми. Госс записал свои негативные впечатления о рабстве, которые позже были опубликованы в книге «Письма из Алабамы» (1859).

Philip Henry Gosse was born in Worcester in 1810, second of four children of Thomas Gosse (1765 1844), a mezzotint engraver and itinerant painter of miniature portraits, and Hannah (née Best), a lady's maid before her marriage. He spent his childhood mostly in Poole, Dorset, where his aunt, Susan Bell, taught him to draw and introduced him to zoology. She had similarly taught her own son, Thomas Bell, who was 18 years older and later became a great friend to Gosse. At 15, he began work as a clerk in the counting house of George Garland and Sons in Poole. In 1827 he sailed to Newfoundland to serve as a clerk in the Carbonear premises of Slade, Elson and Co. There he became a dedicated, self taught student of Newfoundland entomology, "the first person systematically to investigate and to record the entomology" of the island. While living in Carbonear, he wrote and illustrated an "exquisite" volume, never published, the "Entomologia Terra Novae". In 1832 Gosse experienced a religious conversion and, as he described it, "solemnly, deliberately and uprightly, took God for my God." In 1835 he left Newfoundland for Compton, Lower Canada (Quebec), where he farmed unsuccessfully for three years. He originally tried to establish a commune with two of his religious friends. The experience deepened his love for natural history, and locals referred to him as "that crazy Englishman who goes about picking up bugs." During this time he became a member of the Natural History Society of Montreal and submitted specimens to its museum. In 1838 Gosse taught for eight months for Reuben Saffold, the owner of Belvoir plantation, near Pleasant Hill, Alabama. In this period, planters often hired private tutors to teach their children. Gosse also studied and drew the local flora and fauna, assembling an unpublished volume, Entomologia Alabamensis, on insect life in the state. The cotton plantation was in the Black Belt of Alabama, and Saffold held numerous enslaved labourers. Gosse recorded his negative impressions of slavery, later published as Letters from Alabama (1859).

Молодой натуралист и проповедник

Вернувшись в Англию в 1839 году, Госсу с трудом сводил концы с концами, живя на восемь пенсов в день («одна сельдь, съеденная как можно медленнее, и немного хлеба»). Его положение начало улучшаться, когда Джон Ван Вурст, ведущий издатель натуралистической литературы, согласился, по рекомендации Томаса Белла, опубликовать его «Канадский натуралист» (1840). Книга, оформленная как беседа между отцом и сыном (которого у Госсе еще не было), получила широкое признание. Сейчас считается, что она демонстрирует, как Госсе «практически понимал важность сохранения природы, опередив свое время». В 1843 году Госсе оставил преподавание, чтобы написать «Введение в зоологию» для Общества содействия христианскому знанию (SPCK) и выполнить часть иллюстраций. Работа над книгой вдохновила его на дальнейшее изучение флоры и фауны морского побережья. В своей книге он показал, что придерживался креационизма, что было типично для натуралистов до Дарвина. В октябре 1844 года Госсе отплыл на Ямайку, где работал профессиональным коллектором для торговца Хью Каминга. Хотя Госсе усердно трудился в течение восемнадцати месяцев, проведенных на острове, позже он назвал этот период своим « ‘праздником’ на Ямайке». Госсе специализировался на изучении птиц, и его называют «отцом ямайской орнитологии». Госсе нанимал чернокожих юношей в качестве помощников и особенно высоко оценивал одного из них, Сэмюэля Кэмпбелла, в своих книгах о Ямайке. Для духовного общения он любил компанию моравских миссионеров и их обращенных из числа чернокожих, и регулярно проповедовал в моравской общине. По возвращении в Лондон в 1846 году Госсе написал трилогию о естественной истории Ямайки, включая «Пребывание натуралиста на Ямайке» (1851). Она описана как «написанная в приятном стиле и окончательно закрепившая его репутацию как натуралиста и писателя». В области герпетологии Госсе описал несколько новых видов рептилий, эндемичных для Ямайки.

Омфалосы

В месяцы, последовавшие за смертью Эмили, Госс работал с поразительной усердностью над книгой, которую он, возможно, считал самой важной в своей карьере. Несмотря на то, что она потерпела неудачу как в финансовом, так и в интеллектуальном отношении, именно эта книга принесла ему наибольшую известность. Госс полагал, что обнаружил теорию, способную разрешить кажущееся противоречие в определении возраста Земли между свидетельствами, содержащимися в Слове Божьем, и данными, представленными современными геологами, такими как Чарльз Лайелл. В 1857 году, за два года до публикации «Происхождения видов» Чарльза Дарвина, Госс опубликовал «Омфалос: Попытка развязать геологический узел» и тем самым сформулировал так называемую гипотезу Омфалоса. В том, что Стивен Джей Гулд назвал «великолепно-пышным слогом», Госс утверждал, что если предположить творение из ничего (ex nihilo), то неизбежно должны существовать следы предыдущего существования, которого на самом деле не было. «Омфалос» в переводе с греческого означает «пупок», и Госс утверждал, что первому человеку, Адаму, пупок не был необходим, поскольку он никогда не рождался; тем не менее, он должен был его иметь, как и все полноценные люди, подобно тому, как Бог должен был создать деревья с годовыми кольцами, которые они никогда не наращивали. Таким образом, Госс утверждал, что летопись окаменелостей – даже копролиты – также может быть свидетельством жизни, которой никогда не существовало, но которая могла быть мгновенно сотворена Богом в момент творения. Общая реакция была такова: как писал «Вестминстерский обзор», теория Госса была «слишком чудовищной, чтобы в нее поверить». Даже его друг, писатель Чарльз Кингсли, писал, что не читал «ни одной другой книги, которая бы так потрясла и озадачила» его, и он не мог поверить, что Бог «написал на скалах одну огромную и излишнюю ложь для всего человечества». Позднее журналисты злорадствовали, говоря, что Бог, по-видимому, спрятал окаменелости в скалах, чтобы искусить геологов неверием. «Омфалос» продавался плохо и в конечном итоге был переиздан под новым названием «Творение» «на случай, если туманное название повлияло на продажи». Проблема была не в названии. В 1869 году большая часть тиража была продана в качестве макулатуры.

In the months following Emily's death, Gosse worked with remarkable diligence on a book that he may have viewed as the most important of his career. Although a failure both financially and intellectually, it is the book by which he is best remembered. Gosse believed that he had discovered a theory that might neatly resolve the seeming contradiction in the age of the earth between the evidence of God's Word and the evidence of His creation as expounded by such contemporary geologists as Charles Lyell. In 1857, two years before the publication of Charles Darwin's Origin of Species, Gosse published Omphalos: An Attempt to Untie the Geological Knot and thereby created what has been called the Omphalos hypothesis. In what Stephen Jay Gould has called "gloriously purple prose", Gosse argued that if one assumed creation ex nihilo, there would necessarily be traces of previous existence that had never actually occurred. "Omphalos" is Greek for "navel", and Gosse argued that the first man, Adam, did not require a navel because he was never born; nevertheless he must have had one, as do all complete human beings, just as God must have created trees with rings that they never grew. Thus, Gosse argued that the fossil record—even coprolites—might also be evidence of life that had never actually existed but that may have been instantly formed by God at the moment of creation. The general response was "as the Westminster Review put it, that Gosse's theory was 'too monstrous for belief.'" Even his friend, the novelist Charles Kingsley, wrote that he had read "no other book which so staggered and puzzled" him, that he could not believe that God had "written on the rocks one enormous and superfluous lie for all mankind." Journalists later sniggered that God had apparently hidden fossils in the rocks to tempt geologists to infidelity. Omphalos sold poorly and was eventually rebound with a new title, Creation, "in case the obscure one had had an effect on sales." The problem was not with the title. In 1869 most of the edition was sold as waste paper.

Поздняя карьера

По словам Эдмунда Госса, карьера его отца была разрушена его "странным проявлением упрямства" в публикации "Омфалоса"; Эдмунд утверждал, что его отец "навсегда закрыл перед собой все двери". Однако в течение следующих трех лет Госс опубликовал более тридцати научных статей и четырех книг. К этому времени Госс и его сын окончательно переехали из Лондона в Сент-Мэричерч, Девон. (Госс отказывался использовать приставку "Святой" и даже указывал свой адрес как Торквей, чтобы не иметь ничего общего с "так называемой Англиканской церковью".) Вскоре он стал пастором и руководителем собрания Братства. Первоначально собрания проходили на чердаке над конюшней, но вскоре, благодаря проповедям Госса и его миротворческим усилиям, они перебрались в более приличное помещение, которое он, возможно, и финансировал сам. Его сын говорил, что его отец "вскоре потерял веру в Плимутских братьев, и последние тридцать лет своей жизни он фактически не был связан ни с одной христианской общиной". В этот период Госс посвятил особое внимание изучению морских анемонов (Actiniae) и в 1860 году опубликовал "Actinologia Britannica". Рецензенты особенно высоко оценили цветные литографии, выполненные по акварелям Госса. В "Литературной газете" отмечалось, что Госс теперь "одиноко и непревзойденно владеет чрезвычайно сложным искусством изображения объектов зоологии, удовлетворяя требованиям науки", а также создавая "яркие эстетические впечатления". В 1860 году он встретил и женился на Элизе Брайтуэн (1813–1900), доброй и снисходительной квакерше, которая разделяла глубокий интерес Госса к естественной истории и благополучию его сына. К этому времени Госс был "вполне обеспечен" благодаря доходам от своих книг и дивидендам от инвестиций. В 1864 году Элиза получила значительное наследство, которое позволило Госсу оставить карьеру профессионального писателя и жить в "приятной уединенности". Госсы жили скромно, инвестировали часть своего дохода и отдавали больше на благотворительность, особенно иностранным миссионерам, в том числе тем, кто был отправлен в "папскую, духовенством угнетенную Ирландию". К великому горю Госса, его сын отверг христианство, хотя, вероятно, не так рано и драматично, как Эдмунд описал разрыв в книге "Отец и сын". Однако Госс финансировал публикацию ранних стихов Эдмунда, что дало молодому человеку возможность познакомиться с новыми влиятельными друзьями в литературных кругах, и эти двое мужчин "вышли из годов конфликта с осторожными, но сохранившимися отношениями". Генри и Элиза радушно приняли жену Эдмунда в семью и с удовольствием навещали их с тремя внуками. Тем временем, неутомимый Госс увлекся изучением орхидей и обменялся рядом писем на эту тему с Дарвином, хотя сам он никогда не публиковался на эту тему. Его предпоследним увлечением было изучение гениталий бабочек, о чем он опубликовал статью в "Transactions of the Linnean Society". Но перед смертью он вернулся к ротиферам, и большая часть его исследований была опубликована в двухтомном труде, написанном совместно с другим зоологом, Чарльзом Томасом Хадсоном. Его жена вспоминала, что последняя болезнь Госса, возможно, была вызвана переохлаждением, когда он пытался настроить свой телескоп у открытого окна зимней ночью. Госс регулярно молился о том, чтобы не вкусить смерти, а встретить Христа в воздухе при Его Втором Пришествии, и он был глубоко разочарован, когда понял, что умрет, как и все остальные.

According to Edmund Gosse, his father's career was destroyed by his "strange act of wilfulness" in publishing Omphalos; Edmund claimed his father had "closed the doors upon himself forever." But, during the next three years Gosse published more than thirty scientific papers and four books. By this time Gosse and his son had moved permanently from London to St Marychurch, Devon. (Gosse refused to use the "St" and even gave his address as Torquay so as not to have anything to do with the "so called Church of England".) He soon became the pastor and overseer of the Brethren meeting. It was first held in a loft over a stable but shortly, under Gosse's preaching and peacemaking, in finer quarters—which he perhaps financed himself. His son said that his father "soon lost confidence in the Plymouth Brethren also, and for the last thirty years of his life he was really unconnected with any Christian body whatsoever." During this period, Gosse made a special study of sea anemones (Actiniae) and in 1860 published Actinologia Britannica. Reviewers especially praised the colour lithographs made from Gosse's watercolours. The Literary Gazette said that Gosse now stood "alone and unrivalled in the extremely difficult art of drawing objects of zoology so as to satisfy the requirements of science" as well as providing "vivid aesthetic impressions". In 1860 he met and married Eliza Brightwen (1813–1900), a kindly, tolerant Quaker who shared Gosse's intense interest in both natural history and the well being of his son. By this time Gosse was "very comfortably off" with the earnings from his books and dividends from his investments. In 1864 Eliza received a substantial legacy that allowed Gosse to retire from his career as a professional writer and live in "congenial obscurity". The Gosses lived simply, invested some of their income and gave more away to charity, especially to foreign missionaries, including ones sent to the "Popish, priest ridden Irish". To Gosse's great grief, his son rejected Christianity—though almost certainly not as early or as dramatically as Edmund portrayed the break in Father and Son. But Gosse sponsored the publication of Edmund's early poetry, which gave the younger man entrée to new friends of literary importance, and the two men "came out of the years of conflict with their relationship wary but intact." Henry and Eliza welcomed Edmund's wife to the family and enjoyed visits with their three grandchildren. Meanwhile, the ever active Gosse had taken up the study of orchids and exchanged a number of letters on the subject with Darwin, though he never published on this subject himself. His penultimate enthusiasm was with the genitalia of butterflies, about which he published a paper in the Transactions of the Linnean Society But before his death he returned to rotifera, with much of his research appearing in a two volume study written with another zoologist, Charles Thomas Hudson. His wife recalled that Gosse's final illness may have been caused by his becoming chilled while trying to adjust his telescope at an open window on a winter night. Gosse had prayed regularly that he might not taste death but meet Christ in the air at his Second Coming, and he was bitterly disappointed when he realized that he would die like everyone else.

Отец и Сын

После смерти отца Эдмунд Госс опубликовал типичную викторианскую биографию «Жизнь Филиппа Генри Госса» (1890). Прочитав её, писатель Джордж Мур предположил Эдмунду, что в ней содержится «зародыш великой книги». Эдмунд Госс переработал свой материал и впервые опубликовал свои примечательные мемуары анонимно под названием «Отец и сын» в 1907 году. Книга не перестаёт издаваться по сей день. Реакция читателей на личность и характер Генри, как они представлены в «Отце и сыне», включала такие определения, как «научный чудак», «пропитанный Библией романтик», «строгий и подавляющий отец» и «пуританский ретроград, отголосок семнадцатого века». Современный редактор «Отца и сына» отверг этот портрет Филиппа Генри Госса, мотивируя это тем, что его собственные «записи свидетельствуют об искренне доброй натуре». Энн Твейт, биограф обоих Госсов, установила, насколько неточными были воспоминания Эдмунда о детстве. Генри Джеймс заметил, что у Эдмунда Госса был «талант к неточности». Хотя Эдмунд всячески утверждал, что история, рассказанная в «Отце и сыне», «безупречно правдива», Твейт приводит дюжину случаев, когда либо «память Эдмунда подводила его (он признавался, что она была "как решето")», либо он «намеренно менял детали, чтобы сделать историю более захватывающей». Твейт утверждает, что Эдмунд мог сохранить самоуважение, сравнивая себя с превосходящими способностями отца, только за счёт разрушения его репутации. Почти столетие спустя после смерти Госса, исследование, основанное на его опубликованных высказываниях и записях об отце, пришло к выводу, что в той или иной степени они «полны ошибок, искажений, противоречий, необоснованных утверждений, неверных толкований, злоупотребления письменными источниками и незнания предмета».